СУПОСТАТКА. Гость

22 апреля 2012 - Михаил Заскалько

 20. Гость

Через день я полностью восстановился. Рана на плече затянулась и особо не беспокоила. И теперь уже я делал всё возможное для поддержания и укрепления здоровья Среды и Раечки.

Снег пролежал не долго: опомниться не успели, как от него и следа не осталось. Я ловил рыбу, охотился на кабанов, ставил силки и петли, собирал клюкву, голубику, и, по подсказке неведомого доброжелателя готовил страждущим укрепляющие отвары, варил компоты и супчики.
Среда свежела на глазах: исчезла бледность, щёки порозовели, из глаз напрочь исчезла боль. Вот только худоба портила картину. Ничего, это наживное: были бы кости, а мясо нарастим. Обязательно нарастим: и рыбалка и охота у меня удивительно удачно проходили, так что рыбы и мяса у нас было вдоволь. Плюс молоко и молочные продукты.
Ещё через день сняли с Раечки муфточку-бинт. Всё отлично зажило, правда, Раечка всё ещё ходила медленно, словно боялась разбередить рану.
А ещё через день случилось такое, что я даже и помыслить не мог.

Солнце только перевалило за полдень. День обещал быть по-летнему сухой и по-осеннему прохладный. Мы с Средой разделывали тушу молодого кабана: что-то сразу в коптилку, что-то пойдёт на колбасу, а сало, за неимением соли, придётся перетопить.
После обеда планировали сходить за сотами: я приметил одно дуплистое дерево с пчёлами.

Так вот, я выбрал требуху в таз, Среда взяла его и направилась в сторону бани.
И тут внезапно перед ней, как глыба снега, возник белый старик. Среда вскрикнула, уронив таз, затем метнулась назад, за мою спину.
Я выпрямился, сжимая в руке окровавленный нож.
Старик был не то в халате, не то в белом длиннополом костюме. Пышная копна волос и такая же борода. Обычно таких древних стариков показывали у нас в фильмах про древнюю Русь.
Старик постоял с минуту оторопело, потряс головой, и только потом воззрился на нас.

Воцарилась странная напряжённая пауза. Среда за моей спиной что-то быстро-быстро шептала, и голос её дрожал.
Старик шагнул к нам, не дойдя шагов пять, остановился, громко хмыкнув, хлопнул себя по бёдрам:
- Пап, ты?! Привет!
- Простите...
- Это я, Максим.
- Ма... ксим?!
- Да, твой сын, - старик кинулся ко мне, стиснул в объятьях, по- детски завсхлипывал: - Пап... вот ты где... А мы не знали, что и думать... Ты так странно пропал... О тебе весь год газеты писали...

Разум отказывался признавать в этом старике Максимку, но сердце признало.
- Офигеть, как говорила одна идиотка! Максим... Сколько же тебе годков... сынуля?
- Семьдесят. Это болезнь меня так состарила... Об этом потом. У вас пожевать найдётся?
Я повернулся к Среде, которая ошарашено смотрела на нас.
- Кушать, - сказал я, глазами успокаивая её.

Бедная Среда, видимо решила, что с небес спустился бог руссов, и что её Мисааль не простой смертный: вон как бог обрадовался встрече, обнимает, точно сына родного.
- Извини, она немного не в себе.
- Понимаю. Я бы и сам в транс впал. Худенькая, хворает?
- О болячках потом. Пошли в дом.
- Сам ставил? - Максим оценивающе оглядел дом, постройки. - Солидно осел. Хорошо у вас тут, - голос его дрогнул, лицо помрачнело. - А у нас паршивенько...
- Знаю.
- Откуда?
- Даша рассказала. Из-за неё и застрял здесь.
- Помню: шустрая девчонка. Что с ней сталось?
- Давай поедим сначала. Что-то и у меня аппетит прорезался...

Спустя неделю после отбытия Даши, отправлявшие поняли: опять неудача. У многих опустились руки и пропало желание что-либо делать. Продолжили те, кто по природе своей продолжает верить и надеяться, пока бьётся сердце, циркулирует кровь. Среди них был и профессор Максим Михайлович Зазирка. Под его управлением группа единомышленников проанализировала всё до микрона, дабы ответить на вопрос: почему неудачи? В разработках новосибирцев нашли область, которая на первых порах отошла на задний план: фиксирование продвижения МВ. Отодвинули все другие задачи в сторону и вплотную занялись этой проблемой.

Тут как раз случилась приятная новость для всех, кто ещё задержался на этом свете. А их осталось чуть более 7%. Биолог Анастасия Михайловна Зазирка изобрела "Блокаду" - препарат, который на время парализовал "эму". На сколько? Чтобы ответить на этот вопрос, нужны месяцы и месяцы испытаний, исследований. Пока что результат обнадёживает: испытания препарата Анастасия Михайловна проводит на себе, на родных и близких, вот уже три месяца анализы показывают, что "эма" находится в оцепенении. Бездействует!

Попутно коллеги Анастасии продолжали упорно искать ответ на вопрос: что породило ядовитую "сестру-близняжку " ЭМЫ? И ответ был найден.
Человек, как известно, на 90% состоит из воды. Так вот безобидная ЭМА, растворяясь в организме, в результате всевозможных реакций, выдавала микроскопическую дольку яда. Вообще-то такие дольки присутствуют в любом натуральном продукте, но они либо поглощаются"соседями", либо выводятся без последствий из организма естественным путём.

"Капелюшка" (выражение А. М. Зазирки) "эма" не поглощалась и не выводилась, а как тяжёлые металлы вклинивалась в состав той воды, из которой состоит человек. ЭМА присутствовала почти во всех продуктах питания, включая детское, так что со временем "капелюшка эма" подрастала, захватывая всё большую территорию, то есть превращая воду в насыщенный раствор. А это для человека всё равно, что для банального авто грязное масло или топливо... Итог ясен: механизмы приходят в негодность, ломаются, "летят" основные узлы. Авто можно реанимировать, заменив двигатель и ряд важных деталей. С человеком такая операция ещё невозможна...

"Блокада" Анастасии Михайловны, по сути, попытка отфильтровать горючее в процессе эксплуатации, не останавливая двигатель и не сливая горючее. Невероятно, но, похоже, это удаётся. Разумеется, в полном смысле ездить на таком авто нельзя, разве что кружок сделать по двору, дабы не в холостую двигатель гонять.

Работа над усовершенствованием и модернизацией МВ не прекращалась ни на минуту. В итоге получилась модель МВ-33.Она существенно отличалась от предшественниц, как дизайном, так и функциями. Внешне МВ-33 напоминала мобильный телефон, имела более надёжный аккумулятор, который, как я и предполагал, питался энергией человека. Из новшеств в МВ-33 было: аварийное включение, возврат в исходную точку, в случае угрозы жизни хозяина.

МВ-33 впервые за всё время их производства, дали имя - Надежда, или ласково Наденька. В сущности, это был, как говорили в моём времени, супернавороченый компьютер. А, по сути, электронный мозг с речевой функцией и прямым взаимодействием с владельцем, то есть Наденька была подключена к нему, сканировала мозг и включала информацию в общий процесс. Одно то, что Наденька способна была пронзать время и находить своих менее способных "сестёр", уже говорило о многом. Новосибирцы создавая ещё первую МВ, очевидно, в мечтах видели совершенную Наденьку, поэтому и ставили опознавательный чип. На будущее.

Первой засекли МВ Игоря. Она быстро и хаотично передвигалась, делая огромные скачки из века в век. Когда же она сделала продолжительную паузу, то оказалось, что и МВ Даши в этом же квадрате. То есть здесь, на островах.

К тому времени из всех сотрудников Центра более менее здоровым был Максим Михайлович. Он как родственник Анастасии Зазирки участвовал в качестве испытателя препарата "Блокада". Его и отправили с Наденькой.

Я рассказал свою историю, про Дашу, про супостатку Ритку.
Выслушав предельно внимательно, при этом ни на секунду не отрываясь от поглощения еды, Максим сказал:
- Что-то проясняется. Возможно, Ритка и есть корень зла. Как безумный дровосек, она рубила ветки, сучья, не думая о последствиях. Возможно, в результате этой рубки и создалась ситуация, когда родители Эльвиры Агаповой встретились и зачали её. И твоё более позднее перерождение тоже следствие...
- Грозилась обрубить всё моё древо...
- По-всему, этим и занимается сейчас.

- Фу, налопался, - Максим тяжело отвалился от стола на спинку стула. - Вкуснятина... Мы уже и забыли о такой пище. Увы, увы, ничегошеньки натурального не осталось. Трава и та сплошь модифицирована...
- Теперь-то есть шанс исправить.
Я смотрел на этого сытого довольного старца и всё никак не мог принять разумом, что это мой сын, Максимка...


- Думали, мозговали... Не пришли к единому решению. Где, когда вклиниться, чтобы изменить ход истории, поменять полюсы мышления? История, как тебе известно, движется по спирали, повторяясь.
- Да, слышал: один раз как трагедия, другой - как фарс.
- Вот именно. И какой делать прививку? Где? В какой стране? Один мой коллега рьяно предлагал: давайте изменим всего в двух точках. Это: Русь не принимает христианство, а следует своим исконным языческим путём. Второе: пионеры Америки терпят поражение, и индейцы продолжают владеть землёй предков.
- То есть не будет США?
- Её уже нет. Развалился колосс ещё в начале сороковых, до эпидемии "эмы"... Они первые купили лицензию на производство ЭМЫ, повальный культ оздоровления был, ибо 90% страдали ожирением... Первые и полегли...

Максим потянулся к лепёшке, отломил кусок, мокнул в мёд, стрельнул глазами на жареную свинину, помедлил, вздохнув:
- Глаза завидущи, руки загребущи. Убери, а то обожрусь до неприличия...
- Пошли на свежий воздух.
- Если встану, - хмыкнул Максим.

Мы вышли на крыльцо. Максим дальше отказался идти, грузно опустился на ступеньку, ругнув себя:
- Обжора.
Из-под угла дома выглянула Раечка, вопросительно глянула на меня.
- Успокойся, всё нормально.
- Кошка?
- Рысь. Раиса Федоровна. Я обязан ей жизнью. В интересном положении, между прочим.
- Пап, ты не представляешь, как я тебе завидую! Если б не обязательства, честное слово остался бы. Не турнёте?
- Не турнём. Может, и остальных... сюда?
- Не получится. Наденька одна, персональная, проще говоря, запрограмированна только на меня.
- Понятно. Жаль...
- Жаль, - протяжно вздохнул Максим, помолчал, наблюдая, как Среда заканчивала разделку кабанчика. - Она мне выходит... мачеха...
- Как пожелаешь. Можешь мамой считать.
- Мама умерла в 55-ом. До последнего тебя ждала...

Мы скорбно помолчали.
- Какие планы? - нарушил я паузу, когда уже стало невмоготу от её давления.
- Поспать часиков восемь вон там, на сеновале. Можно?
- Спрашиваешь. Но я имел в виду вообще.
- Вообще... Наведаться к Агаповой...

Среда коротко вскрикнула, схватившись за руку. Я метнулся к ней. Очевидно, наблюдая за нами, она потеряла осторожность и полоснула ножом по пальцу.
Следом за мной рядом со Средой оказалась Раечка, обеспокоено мяукнула.
Среда смотрела на свою руку, обагрённую кровью и, похоже, корила себя за бестолковость. Глаза увлажнились.
Я успокаивающе поцеловал её, затем зачерпнул черёпкой тёплую воду из широкогорлого кувшина и принялся обмывать сальную кисть Среды.
- Вот и всё. Чепуха, поцарапка. Вон дай Раечке, залижет.

В следующую секунду рядом с нами, пыхтя, остановился Максим:
- Погодьте.
Вынул из кармана Наденьку, щёлкнул парой клавиш - из торца выстрелила тонкая, с волосок, игла. Максим приблизился к сжавшейся Среде, осторожно взял её руку. Среда напряглась, затаив дыхание. Максим мокнул иглу в кровь Среды, щёлкнул клавишей - игла исчезла.
- Зачем?
- Погодь, - Максим напряжённо вглядывался в дисплей, озарившийся оранжевым светом.
Я тоже глянул, но ничего кроме мельтешащих точек не увидел.
- За... - начал я и осёкся: точки замерли на секунду, затем спешно сгруппировались в центре, образовав рыжий овал, а ещё через пару секунд пошла текстовая лента. Она двигалась так быстро, что я не успевал ухватить даже одно слово.
Лента оборвалась так же внезапно, как и началась, на месте овала застыл жирный пульсирующий крест.

Максим крякнул, подёргал бороду, обронил в усы:
- Спасибо, Наденька.
Дисплей погас.
- Ну и?
Максим как-то по-новому посмотрел на Среду, вздохнул:
- Да уж...
- Что? Не тяни кота за хвост.
- Тяни, не тяни... Корешок-то нашей беды тут, у неё в животике...
- По-русски, можно?
- Изволь. Во-первых, она беременна. Мальчиком. Во-вторых, этот мальчик... наш предок, в третьих, Агапова... веточка на нашем общем древе. Проще говоря, кровная родственница... Лихо, да?
- Лихо... Может, в свете этих сведений Агапова быстрее пойдёт на контакт.
- Не без этого, - сдавленно произнёс Максим. - Что-то мне нехорошо... мутит. Я бы полежал... Так сладко кушалось, и такие последствия...

Я приставил к сеновалу лестницу, расстелил покрывало из заячьих шкур.
Морщась и постанывая, Максим всё же одолел ступеньки.
- Располагайся. Тебя как, будить к ужину или сам встанешь?
 - А ужин в определённое время? Кто опоздал, тот голодный останется?
- Для гостей сделаем поблажку, - принял я шутку Максима.
- Вот спасибочко. Только умоляю: не хвастайтесь больше своей щедростью и разносольством.
- Будет сделано. Молочко и чёрствая лепёшка в меню. Годится?
- Годится, - проронил Максим, уже засыпая.

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0044153

от 22 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0044153 выдан для произведения:

 20. Гость

Через день я полностью восстановился. Рана на плече затянулась и особо не беспокоила. И теперь уже я делал всё возможное для поддержания и укрепления здоровья Среды и Раечки.

Снег пролежал не долго: опомниться не успели, как от него и следа не осталось. Я ловил рыбу, охотился на кабанов, ставил силки и петли, собирал клюкву, голубику, и, по подсказке неведомого доброжелателя готовил страждущим укрепляющие отвары, варил компоты и супчики.
Среда свежела на глазах: исчезла бледность, щёки порозовели, из глаз напрочь исчезла боль. Вот только худоба портила картину. Ничего, это наживное: были бы кости, а мясо нарастим. Обязательно нарастим: и рыбалка и охота у меня удивительно удачно проходили, так что рыбы и мяса у нас было вдоволь. Плюс молоко и молочные продукты.
Ещё через день сняли с Раечки муфточку-бинт. Всё отлично зажило, правда, Раечка всё ещё ходила медленно, словно боялась разбередить рану.
А ещё через день случилось такое, что я даже и помыслить не мог.

Солнце только перевалило за полдень. День обещал быть по-летнему сухой и по-осеннему прохладный. Мы с Средой разделывали тушу молодого кабана: что-то сразу в коптилку, что-то пойдёт на колбасу, а сало, за неимением соли, придётся перетопить.
После обеда планировали сходить за сотами: я приметил одно дуплистое дерево с пчёлами.

Так вот, я выбрал требуху в таз, Среда взяла его и направилась в сторону бани.
И тут внезапно перед ней, как глыба снега, возник белый старик. Среда вскрикнула, уронив таз, затем метнулась назад, за мою спину.
Я выпрямился, сжимая в руке окровавленный нож.
Старик был не то в халате, не то в белом длиннополом костюме. Пышная копна волос и такая же борода. Обычно таких древних стариков показывали у нас в фильмах про древнюю Русь.
Старик постоял с минуту оторопело, потряс головой, и только потом воззрился на нас.

Воцарилась странная напряжённая пауза. Среда за моей спиной что-то быстро-быстро шептала, и голос её дрожал.
Старик шагнул к нам, не дойдя шагов пять, остановился, громко хмыкнув, хлопнул себя по бёдрам:
- Пап, ты?! Привет!
- Простите...
- Это я, Максим.
- Ма... ксим?!
- Да, твой сын, - старик кинулся ко мне, стиснул в объятьях, по- детски завсхлипывал: - Пап... вот ты где... А мы не знали, что и думать... Ты так странно пропал... О тебе весь год газеты писали...

Разум отказывался признавать в этом старике Максимку, но сердце признало.
- Офигеть, как говорила одна идиотка! Максим... Сколько же тебе годков... сынуля?
- Семьдесят. Это болезнь меня так состарила... Об этом потом. У вас пожевать найдётся?
Я повернулся к Среде, которая ошарашено смотрела на нас.
- Кушать, - сказал я, глазами успокаивая её.

Бедная Среда, видимо решила, что с небес спустился бог руссов, и что её Мисааль не простой смертный: вон как бог обрадовался встрече, обнимает, точно сына родного.
- Извини, она немного не в себе.
- Понимаю. Я бы и сам в транс впал. Худенькая, хворает?
- О болячках потом. Пошли в дом.
- Сам ставил? - Максим оценивающе оглядел дом, постройки. - Солидно осел. Хорошо у вас тут, - голос его дрогнул, лицо помрачнело. - А у нас паршивенько...
- Знаю.
- Откуда?
- Даша рассказала. Из-за неё и застрял здесь.
- Помню: шустрая девчонка. Что с ней сталось?
- Давай поедим сначала. Что-то и у меня аппетит прорезался...

Спустя неделю после отбытия Даши, отправлявшие поняли: опять неудача. У многих опустились руки и пропало желание что-либо делать. Продолжили те, кто по природе своей продолжает верить и надеяться, пока бьётся сердце, циркулирует кровь. Среди них был и профессор Максим Михайлович Зазирка. Под его управлением группа единомышленников проанализировала всё до микрона, дабы ответить на вопрос: почему неудачи? В разработках новосибирцев нашли область, которая на первых порах отошла на задний план: фиксирование продвижения МВ. Отодвинули все другие задачи в сторону и вплотную занялись этой проблемой.

Тут как раз случилась приятная новость для всех, кто ещё задержался на этом свете. А их осталось чуть более 7%. Биолог Анастасия Михайловна Зазирка изобрела "Блокаду" - препарат, который на время парализовал "эму". На сколько? Чтобы ответить на этот вопрос, нужны месяцы и месяцы испытаний, исследований. Пока что результат обнадёживает: испытания препарата Анастасия Михайловна проводит на себе, на родных и близких, вот уже три месяца анализы показывают, что "эма" находится в оцепенении. Бездействует!

Попутно коллеги Анастасии продолжали упорно искать ответ на вопрос: что породило ядовитую "сестру-близняжку " ЭМЫ? И ответ был найден.
Человек, как известно, на 90% состоит из воды. Так вот безобидная ЭМА, растворяясь в организме, в результате всевозможных реакций, выдавала микроскопическую дольку яда. Вообще-то такие дольки присутствуют в любом натуральном продукте, но они либо поглощаются"соседями", либо выводятся без последствий из организма естественным путём.

"Капелюшка" (выражение А. М. Зазирки) "эма" не поглощалась и не выводилась, а как тяжёлые металлы вклинивалась в состав той воды, из которой состоит человек. ЭМА присутствовала почти во всех продуктах питания, включая детское, так что со временем "капелюшка эма" подрастала, захватывая всё большую территорию, то есть превращая воду в насыщенный раствор. А это для человека всё равно, что для банального авто грязное масло или топливо... Итог ясен: механизмы приходят в негодность, ломаются, "летят" основные узлы. Авто можно реанимировать, заменив двигатель и ряд важных деталей. С человеком такая операция ещё невозможна...

"Блокада" Анастасии Михайловны, по сути, попытка отфильтровать горючее в процессе эксплуатации, не останавливая двигатель и не сливая горючее. Невероятно, но, похоже, это удаётся. Разумеется, в полном смысле ездить на таком авто нельзя, разве что кружок сделать по двору, дабы не в холостую двигатель гонять.

Работа над усовершенствованием и модернизацией МВ не прекращалась ни на минуту. В итоге получилась модель МВ-33.Она существенно отличалась от предшественниц, как дизайном, так и функциями. Внешне МВ-33 напоминала мобильный телефон, имела более надёжный аккумулятор, который, как я и предполагал, питался энергией человека. Из новшеств в МВ-33 было: аварийное включение, возврат в исходную точку, в случае угрозы жизни хозяина.

МВ-33 впервые за всё время их производства, дали имя - Надежда, или ласково Наденька. В сущности, это был, как говорили в моём времени, супернавороченый компьютер. А, по сути, электронный мозг с речевой функцией и прямым взаимодействием с владельцем, то есть Наденька была подключена к нему, сканировала мозг и включала информацию в общий процесс. Одно то, что Наденька способна была пронзать время и находить своих менее способных "сестёр", уже говорило о многом. Новосибирцы создавая ещё первую МВ, очевидно, в мечтах видели совершенную Наденьку, поэтому и ставили опознавательный чип. На будущее.

Первой засекли МВ Игоря. Она быстро и хаотично передвигалась, делая огромные скачки из века в век. Когда же она сделала продолжительную паузу, то оказалось, что и МВ Даши в этом же квадрате. То есть здесь, на островах.

К тому времени из всех сотрудников Центра более менее здоровым был Максим Михайлович. Он как родственник Анастасии Зазирки участвовал в качестве испытателя препарата "Блокада". Его и отправили с Наденькой.

Я рассказал свою историю, про Дашу, про супостатку Ритку.
Выслушав предельно внимательно, при этом ни на секунду не отрываясь от поглощения еды, Максим сказал:
- Что-то проясняется. Возможно, Ритка и есть корень зла. Как безумный дровосек, она рубила ветки, сучья, не думая о последствиях. Возможно, в результате этой рубки и создалась ситуация, когда родители Эльвиры Агаповой встретились и зачали её. И твоё более позднее перерождение тоже следствие...
- Грозилась обрубить всё моё древо...
- По-всему, этим и занимается сейчас.

- Фу, налопался, - Максим тяжело отвалился от стола на спинку стула. - Вкуснятина... Мы уже и забыли о такой пище. Увы, увы, ничегошеньки натурального не осталось. Трава и та сплошь модифицирована...
- Теперь-то есть шанс исправить.
Я смотрел на этого сытого довольного старца и всё никак не мог принять разумом, что это мой сын, Максимка...


- Думали, мозговали... Не пришли к единому решению. Где, когда вклиниться, чтобы изменить ход истории, поменять полюсы мышления? История, как тебе известно, движется по спирали, повторяясь.
- Да, слышал: один раз как трагедия, другой - как фарс.
- Вот именно. И какой делать прививку? Где? В какой стране? Один мой коллега рьяно предлагал: давайте изменим всего в двух точках. Это: Русь не принимает христианство, а следует своим исконным языческим путём. Второе: пионеры Америки терпят поражение, и индейцы продолжают владеть землёй предков.
- То есть не будет США?
- Её уже нет. Развалился колосс ещё в начале сороковых, до эпидемии "эмы"... Они первые купили лицензию на производство ЭМЫ, повальный культ оздоровления был, ибо 90% страдали ожирением... Первые и полегли...

Максим потянулся к лепёшке, отломил кусок, мокнул в мёд, стрельнул глазами на жареную свинину, помедлил, вздохнув:
- Глаза завидущи, руки загребущи. Убери, а то обожрусь до неприличия...
- Пошли на свежий воздух.
- Если встану, - хмыкнул Максим.

Мы вышли на крыльцо. Максим дальше отказался идти, грузно опустился на ступеньку, ругнув себя:
- Обжора.
Из-под угла дома выглянула Раечка, вопросительно глянула на меня.
- Успокойся, всё нормально.
- Кошка?
- Рысь. Раиса Федоровна. Я обязан ей жизнью. В интересном положении, между прочим.
- Пап, ты не представляешь, как я тебе завидую! Если б не обязательства, честное слово остался бы. Не турнёте?
- Не турнём. Может, и остальных... сюда?
- Не получится. Наденька одна, персональная, проще говоря, запрограмированна только на меня.
- Понятно. Жаль...
- Жаль, - протяжно вздохнул Максим, помолчал, наблюдая, как Среда заканчивала разделку кабанчика. - Она мне выходит... мачеха...
- Как пожелаешь. Можешь мамой считать.
- Мама умерла в 55-ом. До последнего тебя ждала...

Мы скорбно помолчали.
- Какие планы? - нарушил я паузу, когда уже стало невмоготу от её давления.
- Поспать часиков восемь вон там, на сеновале. Можно?
- Спрашиваешь. Но я имел в виду вообще.
- Вообще... Наведаться к Агаповой...

Среда коротко вскрикнула, схватившись за руку. Я метнулся к ней. Очевидно, наблюдая за нами, она потеряла осторожность и полоснула ножом по пальцу.
Следом за мной рядом со Средой оказалась Раечка, обеспокоено мяукнула.
Среда смотрела на свою руку, обагрённую кровью и, похоже, корила себя за бестолковость. Глаза увлажнились.
Я успокаивающе поцеловал её, затем зачерпнул черёпкой тёплую воду из широкогорлого кувшина и принялся обмывать сальную кисть Среды.
- Вот и всё. Чепуха, поцарапка. Вон дай Раечке, залижет.

В следующую секунду рядом с нами, пыхтя, остановился Максим:
- Погодьте.
Вынул из кармана Наденьку, щёлкнул парой клавиш - из торца выстрелила тонкая, с волосок, игла. Максим приблизился к сжавшейся Среде, осторожно взял её руку. Среда напряглась, затаив дыхание. Максим мокнул иглу в кровь Среды, щёлкнул клавишей - игла исчезла.
- Зачем?
- Погодь, - Максим напряжённо вглядывался в дисплей, озарившийся оранжевым светом.
Я тоже глянул, но ничего кроме мельтешащих точек не увидел.
- За... - начал я и осёкся: точки замерли на секунду, затем спешно сгруппировались в центре, образовав рыжий овал, а ещё через пару секунд пошла текстовая лента. Она двигалась так быстро, что я не успевал ухватить даже одно слово.
Лента оборвалась так же внезапно, как и началась, на месте овала застыл жирный пульсирующий крест.

Максим крякнул, подёргал бороду, обронил в усы:
- Спасибо, Наденька.
Дисплей погас.
- Ну и?
Максим как-то по-новому посмотрел на Среду, вздохнул:
- Да уж...
- Что? Не тяни кота за хвост.
- Тяни, не тяни... Корешок-то нашей беды тут, у неё в животике...
- По-русски, можно?
- Изволь. Во-первых, она беременна. Мальчиком. Во-вторых, этот мальчик... наш предок, в третьих, Агапова... веточка на нашем общем древе. Проще говоря, кровная родственница... Лихо, да?
- Лихо... Может, в свете этих сведений Агапова быстрее пойдёт на контакт.
- Не без этого, - сдавленно произнёс Максим. - Что-то мне нехорошо... мутит. Я бы полежал... Так сладко кушалось, и такие последствия...

Я приставил к сеновалу лестницу, расстелил покрывало из заячьих шкур.
Морщась и постанывая, Максим всё же одолел ступеньки.
- Располагайся. Тебя как, будить к ужину или сам встанешь?
 - А ужин в определённое время? Кто опоздал, тот голодный останется?
- Для гостей сделаем поблажку, - принял я шутку Максима.
- Вот спасибочко. Только умоляю: не хвастайтесь больше своей щедростью и разносольством.
- Будет сделано. Молочко и чёрствая лепёшка в меню. Годится?
- Годится, - проронил Максим, уже засыпая.

Рейтинг: 0 247 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!