Прощёное Воскресенье.

24 февраля 2012 - Роман Артман
article29663.jpg

 

Прощёное Воскресенье

фантастика
**************

       Открыв входную дверь,  я обследовал взглядом прихожую. На пороге,  возле входного  коврика, стояли тяжёлые ботинки отчима.   Вздохнув, я шагнул к вешалке и начал стаскивать с себя школьный ранец.  Сняв туфли,  и осторожно поставил их рядом с вешалкой,   я бесшумно шагнул в коридор.   Матери не было дома, а новоявленный отец  не любил,  когда его беспокоят. 
-Как можно тише!  Всё должно быть тихо! 
      Осторожно поднимая ноги над скрипучими половицами, я   прошёл на  кухню и налил себе молока. Молоко было холодное,  но я  выпил его залпом, после чего   вздрогнув от холода.    Тихо пробравшись  к лестнице на второй этаж,   я поднял голову. Из спальни сестры доносились странные звуки.  Это было что-то среднее между стоном и  тихим приглушённым криком. Я посмотрел на дверь в спальню   и  чётко услышал,  как кто-то в спальне   закрыл  пинком  дверь.  Удар повторился, но теперь этот звук, можно было оценить, как удар головой или коленом в ту же дверь.  Послышался сдавленный крик и стук падающего стула.  Из-за двери спальни,  растрёпанная,  с окровавленным лицом,  выскочила моя старшая сестра – Анна. Одежда на ней была разорвана и она стремглав бросилась по лестнице вниз.  За сестрой из комнаты вывалился  пьяный и разъярённый отчим. Он поймал сестру за платье и поволок обратно в комнату.   Сопротивляясь  изо всех сил,  и  удерживаясь за перила лестницы,  Анна пыталась освободиться. Посмотрев  на меня затравленным, ищущим помощи взглядом.   Аннушка закричала, как обезумевшее животное,   после чего она  начала брыкаться  и бить отчима ногами.  Отчим не реагировал на эти удары,  и тупо тащил её за собой.   Анна в отчаянии тянула ко мне руку и, крепко   обхватила  моё запястье. Я в свою очередь схватил её руку и  начал изо всех  сил подтягивать сестру к себе,  но тут же  оказался вместе со своей сестрой  в воздухе. Отчим поднимал  нас обоих по лестнице вверх, и наши совместные усилия оказались тщетными.  Я упал на ступени и бил ногами по    ногам этого здоровенного борова,  но он не бросал свою добычу.  И  вдруг заметив моё  присутствие,  ударил меня пинком в живот  и кулаком в зубы.  Сплевывал на пол, раскрошенные зубы и кровь, я  не бросал руку сестры.  Глядя мне в лицо, сестра отпустила меня  и,  больше не сопротивляясь,  повисла на руках отчима. Сидя на полу возле спальни я пытался открыть дверь и  скрёб пальцами по скользкой от крови поверхности ламинита. Отчим вдруг резко вышел  и ещё раз пнул меня в грудь. Всё окружающее  растворилось в непонятной белёсой дымке и,  очнувшись на полу возле спальни,  я не всё сразу вспомнил.   Дверь в спальню была открыта и,  встав на трясущиеся ноги, я осторожно заглянул в спальню сестры.
     Сестра сидела на окровавленной кровати, прикрывая кусками разорванного  платья своё истерзанное обнажённое тело.  На шее были видна полоса синих пятен и  кровь,  запёкшаяся  на губах,   мешала ей говорить.
- Как ты,  братик?
Я оглянулся на входную дверь и,  пошатываясь,  зашёл в комнату.  Аня, криво улыбнувшись,  протянула мне руку.
- Садись! Не волнуйся, он ушёл. Наверно навсегда.
     Я подошёл к ней и,  запустив руку в её золотистые слипшиеся от крови волосы;   начал  их раздирать,  но  увидев на её лице скорбную гримасу,  остановился.  Аннушка,   нащупав на голове рассечённую область, показала мне руку в крови.
-Он мне голову разбил. Ты можешь перекись принести!?
-Пойдём, я лучше тебя помою,  и раны обработаю.
                                                                   ***
      Мы сидели в ванной вдвоём, смывая с наших тел потёки крови,  замазывая раны  и маскируя  синяки. Тёплая вода,   стекающая из ванной,  уносила кровь тяжких недавних событий.
       В машинке крутилось окровавленное бельё… 
  -Всё теперь будет тихо.
-Только,  Гарик! Об этом,  не рассказывай никому! Понял,  – никому!
-Даже маме!?
-Тем более  -  маме!
       Эти минуты  сделали нас с сёстрой близкими,  и я их не забуду никогда, хотя никогда об этом,  никому  и не расскажу.  И не расскажу о том,  что я бессильно плакал в темноте  ночей и просил всех святых отправить отчима в ад. Я не знал, что это такое, но чувствовал, что это,  то место где он получит по заслугам.  Я придумывал для него тысячи казней – я четвертовал его, я бросал его в пасть  монстрам. Он  сгорал в костре и,  был не раз утоплен в трясине.   Я убивал его, -  еженощно и мои казни становились всё изощренней с каждым днём.
-Я хочу, чтобы он попал в ад!  В ад!  В « Ад»!
                                                               ***
     Планету называли -  «Пекло» или «Ад».
    Сюда в этот ад  попал не мой отчим,  а я – Гарик.
    После окончания лётной академии и нескольких лет  безукоризненной службы в космических войсках, я оказался  в этой  далёкой  и не совсем приятной  экспедиции. Первооткрыватели Ада, заметили странные циклические всплески на его поверхности и вот наша группа во главе с профессором Айвазяном, прибыла на орбиту этого красного,  огненного шара и   терпеливо наблюдала  за каждым  движением и всплеском на его поверхности.
        Дневная температура на поверхности планеты,  достигала несколько сотен градусов.  Закрытые жалюзи не давали возможности избавиться от яркого света исходящего от этого гигантского облака раскалённого газа. За несколько недель пребывания на орбите Ада,  мы привыкли к этому яркому свету.   Спали мы по шесть часов,  в  так называемые «адские ночи», когда температура облака за нашим бортом  немного снижалась,  и  исходящий от него свет становился менее  ярок.
Нас было четверо:  профессор Айвазян, - большой специалист в вопросах физики и метафизики ;  я – борт механик и по совместительству психолог; судовой врач -  Евангелисте и самый младший член экипажа юнга, художник, - Серж. Мы узнали друг друга перед самым полётом в центре подготовки, и  пока  неплохо уживались.
    Был день отдыха, и весь экипаж разошёлся по своим каютам. Серж, заглянув ко мне на чашку кофе с настоящим молоком  и шоколадом.              Разомлев от напитка, он начал рассказывать о своих любовных подвигах в академии, но видя моё безразличие, осёкся и, выйдя из-за стола, устремился к большому  окну закрытому снаружи тяжёлыми защитными экранами. Посмотрев через тонкую прорезь жалюзи,  на горящую планету Серж присвистнул.
-Смотри, сегодня он не на шутку расплевался. Жуткое зрелище!  Он,  пытается нас достать!!!
Я приподнялся с лежанки и подошёл ближе к окну.
-Да уж! Ад кромешный ,  да и только…  Ладно, пора и честь знать. Пока! Я спать хочу.
Я проводил Сержа до порога и, вернувшись ещё раз, взглянул на бушующий Ад, зевнул и упал на лежанку.
     Сон накатился тяжёлый и удушливый, как в знойные летние ночи  в родном городке. Я лежал, раздевшись до плавок и услышав  знакомое, зудящее жужжание,  начал отмахиваться.
-Вот же блин, комар залетел! Искусает стервец  и останутся от меня рожки, да ножки…
     Гул насекомого стал ещё громче и я, перевернувшись на другой бок, хихикнув сквозь сон.
- Это не комар, это наверно муха…  Ха! Муха? Ночью!?  Муха, в аду!?
        Вздрогнув,  я  присел на своей лежанке. В каюте было светло и, оглядевшись,  я не увидел ничего вокруг такого,  что могло бы создавать такой противный вибрирующий звук. Ещё раз, внимательно вглядевшись в блики на стенах каюты  я,  закрыв глаза.  В голове путались мысли, и сердце снова быстро  забилось. В каюте жужжали множество мух. Я  резко открыл глаза, но мухи никуда не исчезли,  они вились под потолком каюты  и  над кровавым пятном на гладком титановом  полу.
-Галлюцинации от жары. Ничего удивительного – необходимо больше  пить. Это обезвоживание.  Воды!
       Я  опорожнил две бутылки воды с прикроватной тумбочки,  но мухи никуда не исчезли,  они продолжали виться над пятном.
-Это сон!
      Встав с кровати  и подойдя  к  пятну, я  был удручён тем, что оно  никуда  не испарилось,   а только возымело объём.  Стало чётко видно, как  стая зелёных хирургических мух ползают в куске кровавой плоти. Наклонившись,  над предметом на полу, я внимательно начал разглядывать его.
-Что это,  чёрт возьми, такое!?
      Вытащив из шкафа пинцет,  я перевернул несколько раз эту гнойную субстанцию и ненароком оторвал от неё небольшой кусок. Этим куском оказалась личинка мухи, - она яростно металась  в объятиях пинцета и оставляла на нем желтовато – белую слизь.
- Боже мой, что это такое!? Откуда оно?
      Собрав осторожно  кровавую субстанцию в небольшую стекленную колбу, я бросился по коридору к каюте нашего всезнающего доктора.
       Доктор на мой звонок в дверь, быстро открыла    и удивлённо  взглянула на меня.
-Привет! Ты это чего,  в таком виде!? Брюки,  вроде ещё не отменили!? Заходи!
       Я посмотрел на предмет в своих руках и понял, что  по сей момент надеялся, что содержимое этой колбы,  мне пригрезилось. Нет, - содержимое лежало на дне и по нему ползали личинки мух.  Личинки даже как-то подросли и немного поправились.
-Смотри, что я нашёл на своём полу… Что это!? Ты можешь определить!?
      Евангелисте,  взяла колбу из моих рук и, взглянув через стекло на содержимое банки,  озадачено потопталась с ноги на ногу.
-Ты издеваешься! Где ты это взял? Сам вырастил, или кто помог!? Жуть, какая то!? Где это было? Пошли,  в лабораторию! Только штаны одень, а то выглядишь непрезентабельно.  Вон там,  в шкафу, возьми!
      Через минуту мы шагали к лаборатории.  Быстро открыв кодовый замок,  и проникнув во внутренний зал медблока,   мы  остановились возле медицинского стола. Евангелисте опорожнила  колбу,  и кусок плоти был определён на большую плоскую  чашу.  Доктор внимательно разглядывала и переворачивала находку.  На лице её возникали  разнообразные эмоции и последней из них было ,  -  отвращение и ужас.
- Какой кошмар!? Это пенис. Это мужской половой орган и,  похоже, он покинул своего хозяина несколько дней назад.
- Что это!?
Я в ужасе отшатнулся от стола и меня затошнило.
- Я тебе уже всё сказала… Где ты это взял!? Только без балды!  Издеваешься что ли?   Говори толком!!
      Я, взяв себя в руки,  и отвернувшись,  от лежащего на столе предмета,   поборол тошноту.
-Я тоже тебе сказал, что  увидел это на полу. Меня разбудили мухи, они летали под моим потолком,   а эту дрянь я нашёл  на полу.
      Евангелисте оторвала пинцетом личинку с  пениса и  положила её на чашу Петри,  под микроскоп.   Некоторое время женщина стояла внимательно разглядывая личинку,  но судя по всему её ничего в ней  не удивило.
-Ей несколько часов – ничего удивительного. Но как сюда проникли   мухи,   и откуда взялся оторванный орган?
       Евангелисте  мельком взглянула  на меня ниже пояса.
- По - правде говоря,  я ничего не понимаю...
-Да уж! Неужели ты думаешь, что это я себе оторвал по злобЕ.  Нет уж дорогая, я пока  в своём  уме. Продумай, какой – ни будь  другой вариант
       Я оттянул резинку на штанах и спокойно стукнул ею,  себе  по животу.
-Ну,  может всё - таки проверите,  доктор?
      Доктор,  удивлённо подняв брови,  рухнула на  стул.
-Такс,  осталось посмотреть на твою комнату…  И пригласить остальных.
-Они точно обрадуются.  Ладно, ты приглашай,  а я пойду досыпать.
***
       Я вернулся в свою каюту и,  наклонившись над местом расположения моей недавней находки,  обнаружил,   что мухи исчезли.  Вместо небольшого пятна на полу,  появился  кровавый след,  идущий к  моей ванной. 
-Вот же ночка сегодня удалась!  Что это ещё такое!?
        Взяв в руки металлическую вешалку, я резко открыл дверь в ванну.  Душевая  кабинка изнутри  была  исчиркана кровавыми  потёками и отпечатками человеческих ладоней.
- Твою мать, что здесь было!?  У нас на борту что , - «заяц» ?
       На полу я заметил следы волочения, и кровавый след уходил из ванной в боковой выход,  а затем в центральный коридор и наконец, терялся в тёмной каюте для хранения припасов.
      Оглянувшись  на камеру слежения, я  перешёл на другую сторону коридора,  но  камера  не реагировала на мои перемещения.
- Кто-то отключил камеры!? Что это такое происходит? 
      Подойдя к блоку связи, я поднял трубку.
-И внутренняя связь не работает.  Компьютер не реагирует! Это уже слишком!
     Подойдя к двери в хозблок, я понял, что дверь лишена защиты и слегка приоткрыта. Подойдя  вплотную  к двери,  я осторожно открыл её  и,  не выпуская из рук вешалку, прошёл к выключателю. Свет не включался.
-Кто здесь отзовись!  Не молчи, я слышу, как ты хрипишь.
     Свет из коридора  достигал  середины комнаты и,  входя  глубже, я постепенно стал привыкать к темноте. В углу возле стеллажей, что - то шевельнулось.
-Не молчи!  Я тебя вижу…
      И на самом деле постепенно из темноты  каюты  появились очертания существа отдалённо напоминающего человека.
-Кто ты?
       На меня из темноты смотрели блёклые, безжизненные глаза  скованные ужасом и болью.
-Я!? Я не знаю кто я! А кто ты?
       Я вздрогнул от этого знакомого мне когда - то  голоса.
-Отчим! Это ты!?
-Гарик!?
       Я увидел его лицо. Это и, правда, был он, - мой отчим.  На его теле почти не было кожи, она свисала кусками,   в  промежности  зияла дыра,  из глаз текли кроваво - гнойные слёзы. Его лицо, это единственное,  что можно было узнать, но и оно было испещрено множеством крупных язв.
-  Гарик, неужели, мы с тобой оба в Аду!?
       Перед моими глазами вдруг прошли  многие, и  многие мои ночи на земле, где я желал этому человеку смерти и не мог простить его ни на минуту, ни на секунду.
-Гарик, тебе больно!? Гарик, а мне больно! Ох,  как мне больно!!! Они меня рвут на куски… Каждый день, каждую секунду…   Они рвут меня…
-Кто тебя рвёт?
-Твои мысли… Отпусти меня! Я хочу спокойно сгореть!
-Когда ты умер!?
- Это было так давно…  Этому времени нет счёта… Отпусти меня! Умоляю!
       Я смотрел, на это жалкое существо и понял, что не испытываю к нему никаких чувств,  кроме отвращения.
- Уйди, я тебя простил и отпускаю навсегда!
      В комнате  загорелся свет и человек,  сидящий на полу,  неожиданно для меня,  воспылал  ярким голубоватым пламенем.  На лице его на секунду возникла блаженная улыбка - он был счастлив своему  освобождению.
-Спасибо!!!
Через несколько секунд от тела отчима не осталось даже пепла.
      Я вышел из хозблока и увидел,  как по коридору бежит доктор Евангелисте , в сопровождении  профессора и юнги. Ноги мои подкосились, и я упал на  руки профессора.
                                                                 ***
      Очнувшись в санчасти  на  белоснежной постели,  я    внимательно разглядывая  пустой экран внешней связи.   Экран замигал,  и на нём появилось улыбающееся лицо моей сестры.
-Привет, братик! Что с тобой случилось!!? Давай вставай, хватит валяться!
-Привет Аннушка! Со мной всё нормально. Как,  ты? Как, мама?
      Аннушка улыбнулась и подтянула к себе моего племянника.
- У нас всё в полном порядке! К тебе тут вот проситель. Он просит ему показать ту планету, где вы сейчас находитесь.  Сможешь!?
       Я оглянулся по сторонам и развёл руками.
-К сожалению, - нет!  Но не огорчайся,  Проситель!  Я тебе из следующей экспедиции,  лучше что-нибудь привезу. Хорошо?
      Племянник  утвердительно покачал головой  и, вырвавшись  из рук сестры,  выбежал  из комнаты.
-Что нового? Ничего не хочешь рассказать!?
- Не знаю – стоит ли???
-Говори!
      Сестра заговорщицки произнесла в микрофон.
-Он умер, от рака простаты. Три дня назад.  Простит его Господь, царство ему небесное. Сегодня Прощеное Воскресенье – прости его!
-Я уже его простил. Пусть идёт с миром.
-Ты,  знал об  его уходе!?
- Как тебе сказать?  Более чем! Я видел  его уход…

 

© Copyright: Роман Артман, 2012

Регистрационный номер №0029663

от 24 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0029663 выдан для произведения:

 

Прощёное Воскресенье

фантастика
**************

       Открыв входную дверь,  я обследовал взглядом прихожую. На пороге,  возле входного  коврика, стояли тяжёлые ботинки отчима.   Вздохнув, я шагнул к вешалке и начал стаскивать с себя школьный ранец.  Сняв туфли,  и осторожно поставил их рядом с вешалкой,   я бесшумно шагнул в коридор.   Матери не было дома, а новоявленный отец  не любил,  когда его беспокоят. 
-Как можно тише!  Всё должно быть тихо! 
      Осторожно поднимая ноги над скрипучими половицами, я   прошёл на  кухню и налил себе молока. Молоко было холодное,  но я  выпил его залпом, после чего   вздрогнув от холода.    Тихо пробравшись  к лестнице на второй этаж,   я поднял голову. Из спальни сестры доносились странные звуки.  Это было что-то среднее между стоном и  тихим приглушённым криком. Я посмотрел на дверь в спальню   и  чётко услышал,  как кто-то в спальне   закрыл  пинком  дверь.  Удар повторился, но теперь этот звук, можно было оценить, как удар головой или коленом в ту же дверь.  Послышался сдавленный крик и стук падающего стула.  Из-за двери спальни,  растрёпанная,  с окровавленным лицом,  выскочила моя старшая сестра – Анна. Одежда на ней была разорвана и она стремглав бросилась по лестнице вниз.  За сестрой из комнаты вывалился  пьяный и разъярённый отчим. Он поймал сестру за платье и поволок обратно в комнату.   Сопротивляясь  изо всех сил,  и  удерживаясь за перила лестницы,  Анна пыталась освободиться. Посмотрев  на меня затравленным, ищущим помощи взглядом.   Аннушка закричала, как обезумевшее животное,   после чего она  начала брыкаться  и бить отчима ногами.  Отчим не реагировал на эти удары,  и тупо тащил её за собой.   Анна в отчаянии тянула ко мне руку и, крепко   обхватила  моё запястье. Я в свою очередь схватил её руку и  начал изо всех  сил подтягивать сестру к себе,  но тут же  оказался вместе со своей сестрой  в воздухе. Отчим поднимал  нас обоих по лестнице вверх, и наши совместные усилия оказались тщетными.  Я упал на ступени и бил ногами по    ногам этого здоровенного борова,  но он не бросал свою добычу.  И  вдруг заметив моё  присутствие,  ударил меня пинком в живот  и кулаком в зубы.  Сплевывал на пол, раскрошенные зубы и кровь, я  не бросал руку сестры.  Глядя мне в лицо, сестра отпустила меня  и,  больше не сопротивляясь,  повисла на руках отчима. Сидя на полу возле спальни я пытался открыть дверь и  скрёб пальцами по скользкой от крови поверхности ламинита. Отчим вдруг резко вышел  и ещё раз пнул меня в грудь. Всё окружающее  растворилось в непонятной белёсой дымке и,  очнувшись на полу возле спальни,  я не всё сразу вспомнил.   Дверь в спальню была открыта и,  встав на трясущиеся ноги, я осторожно заглянул в спальню сестры.
     Сестра сидела на окровавленной кровати, прикрывая кусками разорванного  платья своё истерзанное обнажённое тело.  На шее были видна полоса синих пятен и  кровь,  запёкшаяся  на губах,   мешала ей говорить.
- Как ты,  братик?
Я оглянулся на входную дверь и,  пошатываясь,  зашёл в комнату.  Аня, криво улыбнувшись,  протянула мне руку.
- Садись! Не волнуйся, он ушёл. Наверно навсегда.
     Я подошёл к ней и,  запустив руку в её золотистые слипшиеся от крови волосы;   начал  их раздирать,  но  увидев на её лице скорбную гримасу,  остановился.  Аннушка,   нащупав на голове рассечённую область, показала мне руку в крови.
-Он мне голову разбил. Ты можешь перекись принести!?
-Пойдём, я лучше тебя помою,  и раны обработаю.
                                                                   ***
      Мы сидели в ванной вдвоём, смывая с наших тел потёки крови,  замазывая раны  и маскируя  синяки. Тёплая вода,   стекающая из ванной,  уносила кровь тяжких недавних событий.
       В машинке крутилось окровавленное бельё… 
  -Всё теперь будет тихо.
-Только,  Гарик! Об этом,  не рассказывай никому! Понял,  – никому!
-Даже маме!?
-Тем более  -  маме!
       Эти минуты  сделали нас с сёстрой близкими,  и я их не забуду никогда, хотя никогда об этом,  никому  и не расскажу.  И не расскажу о том,  что я бессильно плакал в темноте  ночей и просил всех святых отправить отчима в ад. Я не знал, что это такое, но чувствовал, что это,  то место где он получит по заслугам.  Я придумывал для него тысячи казней – я четвертовал его, я бросал его в пасть  монстрам. Он  сгорал в костре и,  был не раз утоплен в трясине.   Я убивал его, -  еженощно и мои казни становились всё изощренней с каждым днём.
-Я хочу, чтобы он попал в ад!  В ад!  В « Ад»!
                                                               ***
     Планету называли -  «Пекло» или «Ад».
    Сюда в этот ад  попал не мой отчим,  а я – Гарик.
    После окончания лётной академии и нескольких лет  безукоризненной службы в космических войсках, я оказался  в этой  далёкой  и не совсем приятной  экспедиции. Первооткрыватели Ада, заметили странные циклические всплески на его поверхности и вот наша группа во главе с профессором Айвазяном, прибыла на орбиту этого красного,  огненного шара и   терпеливо наблюдала  за каждым  движением и всплеском на его поверхности.
        Дневная температура на поверхности планеты,  достигала несколько сотен градусов.  Закрытые жалюзи не давали возможности избавиться от яркого света исходящего от этого гигантского облака раскалённого газа. За несколько недель пребывания на орбите Ада,  мы привыкли к этому яркому свету.   Спали мы по шесть часов,  в  так называемые «адские ночи», когда температура облака за нашим бортом  немного снижалась,  и  исходящий от него свет становился менее  ярок.
Нас было четверо:  профессор Айвазян, - большой специалист в вопросах физики и метафизики ;  я – борт механик и по совместительству психолог; судовой врач -  Евангелисте и самый младший член экипажа юнга, художник, - Серж. Мы узнали друг друга перед самым полётом в центре подготовки, и  пока  неплохо уживались.
    Был день отдыха, и весь экипаж разошёлся по своим каютам. Серж, заглянув ко мне на чашку кофе с настоящим молоком  и шоколадом.              Разомлев от напитка, он начал рассказывать о своих любовных подвигах в академии, но видя моё безразличие, осёкся и, выйдя из-за стола, устремился к большому  окну закрытому снаружи тяжёлыми защитными экранами. Посмотрев через тонкую прорезь жалюзи,  на горящую планету Серж присвистнул.
-Смотри, сегодня он не на шутку расплевался. Жуткое зрелище!  Он,  пытается нас достать!!!
Я приподнялся с лежанки и подошёл ближе к окну.
-Да уж! Ад кромешный ,  да и только…  Ладно, пора и честь знать. Пока! Я спать хочу.
Я проводил Сержа до порога и, вернувшись ещё раз, взглянул на бушующий Ад, зевнул и упал на лежанку.
     Сон накатился тяжёлый и удушливый, как в знойные летние ночи  в родном городке. Я лежал, раздевшись до плавок и услышав  знакомое, зудящее жужжание,  начал отмахиваться.
-Вот же блин, комар залетел! Искусает стервец  и останутся от меня рожки, да ножки…
     Гул насекомого стал ещё громче и я, перевернувшись на другой бок, хихикнув сквозь сон.
- Это не комар, это наверно муха…  Ха! Муха? Ночью!?  Муха, в аду!?
        Вздрогнув,  я  присел на своей лежанке. В каюте было светло и, оглядевшись,  я не увидел ничего вокруг такого,  что могло бы создавать такой противный вибрирующий звук. Ещё раз, внимательно вглядевшись в блики на стенах каюты  я,  закрыв глаза.  В голове путались мысли, и сердце снова быстро  забилось. В каюте жужжали множество мух. Я  резко открыл глаза, но мухи никуда не исчезли,  они вились под потолком каюты  и  над кровавым пятном на гладком титановом  полу.
-Галлюцинации от жары. Ничего удивительного – необходимо больше  пить. Это обезвоживание.  Воды!
       Я  опорожнил две бутылки воды с прикроватной тумбочки,  но мухи никуда не исчезли,  они продолжали виться над пятном.
-Это сон!
      Встав с кровати  и подойдя  к  пятну, я  был удручён тем, что оно  никуда  не испарилось,   а только возымело объём.  Стало чётко видно, как  стая зелёных хирургических мух ползают в куске кровавой плоти. Наклонившись,  над предметом на полу, я внимательно начал разглядывать его.
-Что это,  чёрт возьми, такое!?
      Вытащив из шкафа пинцет,  я перевернул несколько раз эту гнойную субстанцию и ненароком оторвал от неё небольшой кусок. Этим куском оказалась личинка мухи, - она яростно металась  в объятиях пинцета и оставляла на нем желтовато – белую слизь.
- Боже мой, что это такое!? Откуда оно?
      Собрав осторожно  кровавую субстанцию в небольшую стекленную колбу, я бросился по коридору к каюте нашего всезнающего доктора.
       Доктор на мой звонок в дверь, быстро открыла    и удивлённо  взглянула на меня.
-Привет! Ты это чего,  в таком виде!? Брюки,  вроде ещё не отменили!? Заходи!
       Я посмотрел на предмет в своих руках и понял, что  по сей момент надеялся, что содержимое этой колбы,  мне пригрезилось. Нет, - содержимое лежало на дне и по нему ползали личинки мух.  Личинки даже как-то подросли и немного поправились.
-Смотри, что я нашёл на своём полу… Что это!? Ты можешь определить!?
      Евангелисте,  взяла колбу из моих рук и, взглянув через стекло на содержимое банки,  озадачено потопталась с ноги на ногу.
-Ты издеваешься! Где ты это взял? Сам вырастил, или кто помог!? Жуть, какая то!? Где это было? Пошли,  в лабораторию! Только штаны одень, а то выглядишь непрезентабельно.  Вон там,  в шкафу, возьми!
      Через минуту мы шагали к лаборатории.  Быстро открыв кодовый замок,  и проникнув во внутренний зал медблока,   мы  остановились возле медицинского стола. Евангелисте опорожнила  колбу,  и кусок плоти был определён на большую плоскую  чашу.  Доктор внимательно разглядывала и переворачивала находку.  На лице её возникали  разнообразные эмоции и последней из них было ,  -  отвращение и ужас.
- Какой кошмар!? Это пенис. Это мужской половой орган и,  похоже, он покинул своего хозяина несколько дней назад.
- Что это!?
Я в ужасе отшатнулся от стола и меня затошнило.
- Я тебе уже всё сказала… Где ты это взял!? Только без балды!  Издеваешься что ли?   Говори толком!!
      Я, взяв себя в руки,  и отвернувшись,  от лежащего на столе предмета,   поборол тошноту.
-Я тоже тебе сказал, что  увидел это на полу. Меня разбудили мухи, они летали под моим потолком,   а эту дрянь я нашёл  на полу.
      Евангелисте оторвала пинцетом личинку с  пениса и  положила её на чашу Петри,  под микроскоп.   Некоторое время женщина стояла внимательно разглядывая личинку,  но судя по всему её ничего в ней  не удивило.
-Ей несколько часов – ничего удивительного. Но как сюда проникли   мухи,   и откуда взялся оторванный орган?
       Евангелисте  мельком взглянула  на меня ниже пояса.
- По - правде говоря,  я ничего не понимаю...
-Да уж! Неужели ты думаешь, что это я себе оторвал по злобЕ.  Нет уж дорогая, я пока  в своём  уме. Продумай, какой – ни будь  другой вариант
       Я оттянул резинку на штанах и спокойно стукнул ею,  себе  по животу.
-Ну,  может всё - таки проверите,  доктор?
      Доктор,  удивлённо подняв брови,  рухнула на  стул.
-Такс,  осталось посмотреть на твою комнату…  И пригласить остальных.
-Они точно обрадуются.  Ладно, ты приглашай,  а я пойду досыпать.
***
       Я вернулся в свою каюту и,  наклонившись над местом расположения моей недавней находки,  обнаружил,   что мухи исчезли.  Вместо небольшого пятна на полу,  появился  кровавый след,  идущий к  моей ванной. 
-Вот же ночка сегодня удалась!  Что это ещё такое!?
        Взяв в руки металлическую вешалку, я резко открыл дверь в ванну.  Душевая  кабинка изнутри  была  исчиркана кровавыми  потёками и отпечатками человеческих ладоней.
- Твою мать, что здесь было!?  У нас на борту что , - «заяц» ?
       На полу я заметил следы волочения, и кровавый след уходил из ванной в боковой выход,  а затем в центральный коридор и наконец, терялся в тёмной каюте для хранения припасов.
      Оглянувшись  на камеру слежения, я  перешёл на другую сторону коридора,  но  камера  не реагировала на мои перемещения.
- Кто-то отключил камеры!? Что это такое происходит? 
      Подойдя к блоку связи, я поднял трубку.
-И внутренняя связь не работает.  Компьютер не реагирует! Это уже слишком!
     Подойдя к двери в хозблок, я понял, что дверь лишена защиты и слегка приоткрыта. Подойдя  вплотную  к двери,  я осторожно открыл её  и,  не выпуская из рук вешалку, прошёл к выключателю. Свет не включался.
-Кто здесь отзовись!  Не молчи, я слышу, как ты хрипишь.
     Свет из коридора  достигал  середины комнаты и,  входя  глубже, я постепенно стал привыкать к темноте. В углу возле стеллажей, что - то шевельнулось.
-Не молчи!  Я тебя вижу…
      И на самом деле постепенно из темноты  каюты  появились очертания существа отдалённо напоминающего человека.
-Кто ты?
       На меня из темноты смотрели блёклые, безжизненные глаза  скованные ужасом и болью.
-Я!? Я не знаю кто я! А кто ты?
       Я вздрогнул от этого знакомого мне когда - то  голоса.
-Отчим! Это ты!?
-Гарик!?
       Я увидел его лицо. Это и, правда, был он, - мой отчим.  На его теле почти не было кожи, она свисала кусками,   в  промежности  зияла дыра,  из глаз текли кроваво - гнойные слёзы. Его лицо, это единственное,  что можно было узнать, но и оно было испещрено множеством крупных язв.
-  Гарик, неужели, мы с тобой оба в Аду!?
       Перед моими глазами вдруг прошли  многие, и  многие мои ночи на земле, где я желал этому человеку смерти и не мог простить его ни на минуту, ни на секунду.
-Гарик, тебе больно!? Гарик, а мне больно! Ох,  как мне больно!!! Они меня рвут на куски… Каждый день, каждую секунду…   Они рвут меня…
-Кто тебя рвёт?
-Твои мысли… Отпусти меня! Я хочу спокойно сгореть!
-Когда ты умер!?
- Это было так давно…  Этому времени нет счёта… Отпусти меня! Умоляю!
       Я смотрел, на это жалкое существо и понял, что не испытываю к нему никаких чувств,  кроме отвращения.
- Уйди, я тебя простил и отпускаю навсегда!
      В комнате  загорелся свет и человек,  сидящий на полу,  неожиданно для меня,  воспылал  ярким голубоватым пламенем.  На лице его на секунду возникла блаженная улыбка - он был счастлив своему  освобождению.
-Спасибо!!!
Через несколько секунд от тела отчима не осталось даже пепла.
      Я вышел из хозблока и увидел,  как по коридору бежит доктор Евангелисте , в сопровождении  профессора и юнги. Ноги мои подкосились, и я упал на  руки профессора.
                                                                 ***
      Очнувшись в санчасти  на  белоснежной постели,  я    внимательно разглядывая  пустой экран внешней связи.   Экран замигал,  и на нём появилось улыбающееся лицо моей сестры.
-Привет, братик! Что с тобой случилось!!? Давай вставай, хватит валяться!
-Привет Аннушка! Со мной всё нормально. Как,  ты? Как, мама?
      Аннушка улыбнулась и подтянула к себе моего племянника.
- У нас всё в полном порядке! К тебе тут вот проситель. Он просит ему показать ту планету, где вы сейчас находитесь.  Сможешь!?
       Я оглянулся по сторонам и развёл руками.
-К сожалению, - нет!  Но не огорчайся,  Проситель!  Я тебе из следующей экспедиции,  лучше что-нибудь привезу. Хорошо?
      Племянник  утвердительно покачал головой  и, вырвавшись  из рук сестры,  выбежал  из комнаты.
-Что нового? Ничего не хочешь рассказать!?
- Не знаю – стоит ли???
-Говори!
      Сестра заговорщицки произнесла в микрофон.
-Он умер, от рака простаты. Три дня назад.  Простит его Господь, царство ему небесное. Сегодня Прощеное Воскресенье – прости его!
-Я уже его простил. Пусть идёт с миром.
-Ты,  знал об  его уходе!?
- Как тебе сказать?  Более чем! Я видел  его уход…

 

Рейтинг: +5 406 просмотров
Комментарии (4)
Марина Гербер # 26 февраля 2012 в 22:37 0
Душа не знает расстояний....
Нравится, как ты пишешь, Роман...
Гармоничный сплав реальности и того, что ЗА...
Доброго времени....
Наташа soln
Роман Артман # 27 февраля 2012 в 22:44 +1
buket7 Приветствую Ната! Большое спасибо))))) Очень приятно тебя здесь видеть.
Лидия Гржибовская # 2 марта 2012 в 09:35 +1
Да, Роман, и сколько таких отчимов и сейчас за закрытыми дверями скрываетя, кому таких мук желает его жертва, мне не жаль таких людей, а вернее изуверов человеческих душ. и тяжело порой прощать их злодеяния, но чтобы твоя душа жила в спокойствии... необходимо простить

buket3
Роман Артман # 2 марта 2012 в 10:05 +1
Мне думается, что ненависть убивает любого без разницы кто он и откуда...
Кто не простил, тот в однозначно себя отправляет в ад, ещё при жизни.
Так что это история скорее притча. buket1