ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФантастика → ЛАДОНИ МАТЕРИ глава 17

ЛАДОНИ МАТЕРИ глава 17

ГЛАВА 17

Волга закончила каяться, поднялась с колен, и, отвесив Стражу дюжину поклонов, вопросительно посмотрела на меня.

- Разводи огонь. Поедим, тогда и думать будем, как поступить. На голодный желудок что-то ни одной путёвой мысли.
Волга согласно кивнула, и направилась к очагу. Неужели всё поняла, что сказал? Скорее, интуитивно догадалась.

Я, наконец, решился стронуться с места. И ничего не случилось: не дёрнули, не поволокли. Впрочем, слабое притяжение осталось.

Со щенячьим ликованием, со стороны родника, ко мне подлетела Чёля. Морда её измазана кровью, и весьма довольная. Надо думать, её ликование связано с удачной охотой и сытным завтраком. Заходила ходуном вокруг меня, радостно поскуливая, хвост энергично колотил её бока и мои ноги.
- Фу! Чёля, фу! - предупредил её попытку кинуться мне на грудь и от собственного счастья "расцеловать".
Отпрянула, села, обижено засопела, глаз смотрел с укором.

- Но, но, не дуйся. Я, конечно, разделяю твой успех, молодчина. Но согласись, лезть к голодному с восторгами о вкусном обеде... Это верх бестактности и бессердечия.
Протяжно вздохнула, глаз уже не укорял, а блестел покаянной слезой.
- Ладно, проехали. Иди, умойся. Ты же добрая собака, а не дикий хищник.

Вскочила, направилась, было назад к роднику, но увидела Страж.
- Назад, Чёля! - запоздало крикнул: она уже сунулась в "ящик", и он бесшумно закрылся.

Я подлетел к Стражу, снова и снова нажимал на голограмму - "ящик" не открывался. Приложил ухо к грани - она была слегка тёплой и мелко вибрировала. Я кричал, хлопал по граням, наконец, пнул несколько раз: Страж оставался, глух и нем.

Вдруг вибрация прекратилась, и грани стали холодными. Я подождал, но "ящик" не открылся. Коснулся голограммы, услышав знакомый щелчок, отбежал.


"Ящик" открылся... и был он пуст. И вновь слабое притяжение - "зов", приглашение последовать примеру Чёли. Рискнуть? Нет! Я не один. Представляю, какую истерику закатит Лиза, если я исчезну. А Волга всё воспримет на свой счёт... Так что или все вместе, или... даже не думать.

Наша госпожа ещё дрыхла. Волга колдовала над котелком с кашей. Глянула на меня, и застыла с широко распахнутыми глазами: очевидно, мой подавленный вид поразил её.
- Чёля вошла внутрь и исчезла, - сказал, забыв, что девчонка ничегошеньки не поймёт.
Разумеется, она и не поняла, продолжала сверлить вопросительным взором.

Выползла на свет божий Лиза, помятая, заспанная, потная, на лице красные складки.
- Доброе утречко.
- Что в нём доброго...
Оглядела нас, щурясь:
- А что случилось?
- Иди, умойся. Поедим и тронемся, пока солнце не печёт.
- Вы из-за меня дуетесь? Что долго спала? Почему не разбудили?
- Ты идёшь умываться, или будем болтать? - неожиданно для себя, выкрикнул с раздражением.
- Да, ладно... - обижено уронила Лиза, уходя в сторону родника.

Волга, бедняжка, мучительно пыталась понять, что же произошло, и... чем она ещё провинилась: госпожа недовольна, Спаситель раздражён... Это, буквально, читалось на её лице.

- Успокойся, ты тут ни причём, - как можно ровнее, спокойнее сказал, добавив улыбку.
Вымучено ответила на улыбку, встрепенулась, лихорадочно стала помешивать подгоравшую кашу.

Спустя пару минут, я получил миску с рассыпчатой духмяной кашей из незнакомой  крупы. Секунду назад я совершено не хотел есть: в стрессовые моменты у меня начисто пропадал аппетит, но стоило вдохнуть душистый от приправ парок, и... сроду у меня такого аппетита не было! Жалко, горячее, ато так заработал бы ложкой, только треск за ушами бы стоял...

Вернулась Лиза, всё ещё насупленная. Молча приняла миску, но есть, не спешила.
- Лиза, в чём проблема?
- Ни в чём.
- Тогда ешь. И хватит дуться.
- А вы чего... как не знаю кто... Подумаешь: подольше поспала...
- Угомонись. Дело не в этом.
- А в чём? В чём?
- Чёля... исчезла.
- Как исчезла?! Куда?!
- Она... - начал я, и подавился следующим словом: выбежав из-за валуна, к нам приближалась Чёля. В зубах у неё что-то белело.
- Ты же...
- Погоди, - оборвал я дочку, поднимаясь навстречу Чёле.

Белым оказался вдвое сложенный лист плотной бумаги. Развернул - крупными буквами отпечатано: "Не дрейфь, Миха. Швыряй кости в " ящик" и дуй сюда: базар есть...". Далее слова были смазаны, точно провели пальцем по свеженапечатаному.

Ничего себе, хо-хо! Это что ж за приятель такой фамильярный? Сроду у меня таких не было, с подобным лексиконом... Уж не сам ли Цезарь в гости приглашает? В принципе, нам к нему и надо, только... где гарантия, что это не ловушка? Откуда, чёрт возьми, он знает, что мы именно здесь? Впрочем, это понятно: завладел Дарами Матери, из Храма. Тогда... что получается... мы как на ладошке? Если так, тогда Миссия не стоила выеденного яйца, едва мы покинули монастырь...

- Па, что там? Это от ребят?
- Нет. Похоже, нас приглашает в гости Цезарь.
- Так пошли! Чего ждём?
- Пойти то можно. Только... к столу приглашают... или в каземат? Не пожалеть бы потом...
- Что же делать?
- Не знаю, - я вернулся на своё место, но есть уже расхотелось - отдал Чёле. Та с жадностью набросилась на еду. - Что ж ты голодная вернулась? В гостях, чай, была, у самого Цезаря.

Чёля оторвалась от миски, глянула на меня так, точно ляпнул несусветную чушь, и вновь принялась есть. Странно: отсутствовала всего ничего, а ест так, словно сутки голодала. От стресса жор напал?

- Чёля, ты Димушку видела? - присела на корточки рядом Лиза.
Чёля, как говорится, и ухом не повела. Тем более у неё и не осталось тех ух.

 Лиза посмотрела на меня увлажнёнными глазами.
- Па, может, пойдём, а? Мы же ничего плохого не сделали. Зачем нас в каземат? Возьмём ребят - и домой.
- Не получится.
- Что не получится? Нас не отпустят?
- Даже если отпустят, мы не сможем попасть домой. Забыла: они сломали... Короче: дверь захлопнулась, а ключей нет.
- Пальцы... - всхлипнула Лиза.
- Да. Собрав их, и вернув на место, мы получим ключ. Не хочется так думать, но думается, что Цезарь не заинтересован в этом. Ему не нужен ключ, домой не собирается. Значит, мы ему опасны. Зазывает, чтобы изолировать...
Лиза беззвучно заплакала, спрятав лицо в ладони.

Волга растеряно оглядывала нас, терзаемая вопросами, на которые не было ответа.
Что делать, когда не знаешь, что делать?

Внезапно Чёля встрепенулась, тревожно завертела головой. Я напрягся так, что зубы заломило, но ничего подозрительного не услышал, не почувствовал.

Чёля повернулась в сторону родника, неуверенно тявкнула, постояла, прислушиваясь, затем метнулась за валун.

Я вскочил, хватанул топорик – и следом. Чёля бежала к Стражу -"ящик" раскрыт.
- Чёля, фу! Нельзя!
Но она уже прыгнула внутрь, и "ящик" бесшумно закрылся.

Я подлетел, замахнулся, чтобы вмазать обухом топорика по Стражу, но видимо инстинкт самосохранения вовремя перехватил мою руку.

Почему Челя сделала это? Позвали? Выходит, мы действительно у Цезаря как на ладошке. Сидит себе в креслице и, ухмыляясь самодовольно, смотрит на монитор. Ах, Миха не спешит на зов, поступим иначе... Наверняка, Чёля вернётся с новым посланием, но уже с давлением на психику. Что-нибудь киношное: приписка от ребят, мол, если ты не придёшь, нас...

- Опять... туда?- спросила Лиза за спиной.
- Да.
- Мы... тоже пойдём?
- Посмотрим, с чем вернётся. Сходи, умойся: зарёванная вся.

Волга стояла поодаль, вся какая-то скукоженая, жалкая. Бедная девчушка... чем же тебя взбодрить, успокоить? Ха, кто бы меня успокоил...

Я вернулся к очагу, присел у котелка и, через не хочу, стал есть ещё не остывшую кашу. Нервы были на пределе, и расслабление не наступало. Откуда ему взяться, если отчаянье охватило меня в тесные объятья? Ребята у Цезаря, это его заложники, главный козырь. А что у меня? Н и ч е г о! Всемогущая Мать, помощь которой обещали мне в монастыре, молчит. Похоже, это из того же репертуара, что и у нас: молись и надейся на Бога... Я бы рад помолиться сейчас, когда б уверен был, что молитвы мои...не горох об стенку.

Котелок опустел. Стоящая в сторонке Волга, суетливо плеснула в глиняную кружку чаю, протянула мне, затем собрала грязную посуду и, как придавленная непомерной ношей, поплелась к роднику.

Чёрт! Солнце уже катит к зениту, а мы кукуем тут, сколько бы уже прошли... Хотя, какой толк, даже если бы перевал прошли: Цезарь-то видит нас...

Окатила меня знобкая волна злости, вскочил и... хряпнул кружку о валун.
- Кружка-то причём?- спросила подошедшая Лиза.
- Ни причём... Так получилось. Хреновое у нас положение. Влипли, доча, по самые ноздри... У тебя есть, какие мысли?
- А какие нужны?
- Полезные, конечно. Помнишь фильм про заложников? Вот и Цезарь будет диктовать нам условия... Поэтому надо решить, что нам делать? Как думаешь?

Лиза помолчала, хмуро глядя на тлеющие угли в очаге, вздохнула:
- Не знаю...
- И я не знаю. Может, сделаем так: я с Чёлей пойду "в гости", а вы вернётесь в монастырь. Если повезёт вырваться, мы сообщим вам и подождём в условленном месте...

Лиза протестующе замотала головой:
- Нет, я с тобой.
- Подумай.
- И думать не стану! Я с тобой!
- Во-первых, не кричи так. Во-вторых,.. если я очень попрошу?
- Всё равно!
- Хорошо. Пропадать, так всем вместе. Только...- я запнулся, ибо из-за валуна выбежала Чёля. Пустая. В смысле, без послания.

Мы переглянулись с Лизой, и она озвучила мои мысли:
- Может, в "ящике"?
Но "ящик" тоже был пуст, призывно распахнутый. Что бы это значило?

Мы вернулись к шалашу. Чёля сидела у очага и странно вертела головой, трясла ею, то принималась энергично скрести лапой за обрывком уха.
Лиза плюхнулась на колени рядом:
- Чёлечка, девочка, что случилось? Тебя кусают? Давай посмотрю. Нет, ничего не... Ой! - вскрикнув, Лиза отпрянула, точно обожглась.
- Что там?

Я приблизился к Чёле, потянулся к её уху и... услышал голос. Понять откуда идёт и что говорит невозможно, ясно только, что источник где-то на собаке. Я лихорадочно стал перебирать её шерсть. Лиза, придя в себя, успокаивала Чёлю, просила не дёргаться. Ни в области головы, ни на спине ничего не обнаружилось. Голос продолжал звучать, как приглушённое радио.
Встав на колени, я переключился на исследование груди Чёли, живота и ног.

Источник голоса был внутри Чёли, скорее всего в желудке.
Я прижался ухом к боку собаки: эфирный шум пытался пробить детский, похоже, девчоночий голосок. Вначале разобрать что-либо не получалось из-за неустойчивости сигнала: голос всё время "плавал". Я напрягался сколь можно, и даже больше: тщетно.

- Лиз, послушай ты. Да, вот здесь.
Несколько минут молчала, затем в сердцах выкрикнула:
- Ничего не разобрать! Зачем только посылали, если... Ой, уже лучше! Па, слушай!

Я буквально вдавил ухо в бок Чёли:
- ... не тяни кота за вымя... у меня горючка на пределе!.. - надрывался голосок, отнюдь не Юлин. - Миха, слышь?.. двигай сюда в темпе вальса... сжигаю последнюю горючку... оглоблей тя по чердаку..." - голос опять уплыл, канул в эфирном шуме.
- Кто это, пап? Юля?

Даже если учесть искажение сигнала, это не ребята: т а к они не говорят. Кто же тогда? Цезарь, наверняка, сам бы говорил, либо ребят заставил, причём так, чтобы у меня и сомнений не возникло. При его то козырях, загадывать такие шарады глупо.

- Пап? Папа! - затеребила мой рукав Лиза. - Не молчи... мне делается страшно. Кто это был?
- Не знаю. Не Юля, это точно. Возможно, кто-то ещё, кроме нас... провалился сюда. Каким-то образом узнал про нас, и хочет встретиться. Для совместных действий. Возможно, сейчас она в худшем положении, чем мы. У неё кончается "горючка". Хорошо бы ещё знать, о чём речь... Горючее для машины или... энергия для передатчика?
- И что мы будем делать?
- То же самое: мы с Челей идём на зов, а вы...
- Нет! Я с тобой! Если она хочет, пусть возвращается.

Поняв, что говорят про неё, Волга вся напряглась, подобострастно смотрела на нас. Мне был весьма неприятен этот её раболепный вид.

- Ладно, идём все. В "ящике", как ты видела, более одного не поместится, поэтому первыми мы с Чёлей, потом вы. Устраивает?
- Д...да, - после небольшой паузы, ответила Лиза. Весь вид её говорил категорически обратное, но... разве был ещё вариант?


© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0053015

от 3 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0053015 выдан для произведения:

ГЛАВА 17

Волга закончила каяться, поднялась с колен, и, отвесив Стражу дюжину поклонов, вопросительно посмотрела на меня.

- Разводи огонь. Поедим, тогда и думать будем, как поступить. На голодный желудок что-то ни одной путёвой мысли.
Волга согласно кивнула, и направилась к очагу. Неужели всё поняла, что сказал? Скорее, интуитивно догадалась.

Я, наконец, решился стронуться с места. И ничего не случилось: не дёрнули, не поволокли. Впрочем, слабое притяжение осталось.

Со щенячьим ликованием, со стороны родника, ко мне подлетела Чёля. Морда её измазана кровью, и весьма довольная. Надо думать, её ликование связано с удачной охотой и сытным завтраком. Заходила ходуном вокруг меня, радостно поскуливая, хвост энергично колотил её бока и мои ноги.
- Фу! Чёля, фу! - предупредил её попытку кинуться мне на грудь и от собственного счастья "расцеловать".
Отпрянула, села, обижено засопела, глаз смотрел с укором.

- Но, но, не дуйся. Я, конечно, разделяю твой успех, молодчина. Но согласись, лезть к голодному с восторгами о вкусном обеде... Это верх бестактности и бессердечия.
Протяжно вздохнула, глаз уже не укорял, а блестел покаянной слезой.
- Ладно, проехали. Иди, умойся. Ты же добрая собака, а не дикий хищник.

Вскочила, направилась, было назад к роднику, но увидела Страж.
- Назад, Чёля! - запоздало крикнул: она уже сунулась в "ящик", и он бесшумно закрылся.

Я подлетел к Стражу, снова и снова нажимал на голограмму - "ящик" не открывался. Приложил ухо к грани - она была слегка тёплой и мелко вибрировала. Я кричал, хлопал по граням, наконец, пнул несколько раз: Страж оставался, глух и нем.

Вдруг вибрация прекратилась, и грани стали холодными. Я подождал, но "ящик" не открылся. Коснулся голограммы, услышав знакомый щелчок, отбежал.


"Ящик" открылся... и был он пуст. И вновь слабое притяжение - "зов", приглашение последовать примеру Чёли. Рискнуть? Нет! Я не один. Представляю, какую истерику закатит Лиза, если я исчезну. А Волга всё воспримет на свой счёт... Так что или все вместе, или... даже не думать.

Наша госпожа ещё дрыхла. Волга колдовала над котелком с кашей. Глянула на меня, и застыла с широко распахнутыми глазами: очевидно, мой подавленный вид поразил её.
- Чёля вошла внутрь и исчезла, - сказал, забыв, что девчонка ничегошеньки не поймёт.
Разумеется, она и не поняла, продолжала сверлить вопросительным взором.

Выползла на свет божий Лиза, помятая, заспанная, потная, на лице красные складки.
- Доброе утречко.
- Что в нём доброго...
Оглядела нас, щурясь:
- А что случилось?
- Иди, умойся. Поедим и тронемся, пока солнце не печёт.
- Вы из-за меня дуетесь? Что долго спала? Почему не разбудили?
- Ты идёшь умываться, или будем болтать? - неожиданно для себя, выкрикнул с раздражением.
- Да, ладно... - обижено уронила Лиза, уходя в сторону родника.

Волга, бедняжка, мучительно пыталась понять, что же произошло, и... чем она ещё провинилась: госпожа недовольна, Спаситель раздражён... Это, буквально, читалось на её лице.

- Успокойся, ты тут ни причём, - как можно ровнее, спокойнее сказал, добавив улыбку.
Вымучено ответила на улыбку, встрепенулась, лихорадочно стала помешивать подгоравшую кашу.

Спустя пару минут, я получил миску с рассыпчатой духмяной кашей из незнакомой  крупы. Секунду назад я совершено не хотел есть: в стрессовые моменты у меня начисто пропадал аппетит, но стоило вдохнуть душистый от приправ парок, и... сроду у меня такого аппетита не было! Жалко, горячее, ато так заработал бы ложкой, только треск за ушами бы стоял...

Вернулась Лиза, всё ещё насупленная. Молча приняла миску, но есть, не спешила.
- Лиза, в чём проблема?
- Ни в чём.
- Тогда ешь. И хватит дуться.
- А вы чего... как не знаю кто... Подумаешь: подольше поспала...
- Угомонись. Дело не в этом.
- А в чём? В чём?
- Чёля... исчезла.
- Как исчезла?! Куда?!
- Она... - начал я, и подавился следующим словом: выбежав из-за валуна, к нам приближалась Чёля. В зубах у неё что-то белело.
- Ты же...
- Погоди, - оборвал я дочку, поднимаясь навстречу Чёле.

Белым оказался вдвое сложенный лист плотной бумаги. Развернул - крупными буквами отпечатано: "Не дрейфь, Миха. Швыряй кости в " ящик" и дуй сюда: базар есть...". Далее слова были смазаны, точно провели пальцем по свеженапечатаному.

Ничего себе, хо-хо! Это что ж за приятель такой фамильярный? Сроду у меня таких не было, с подобным лексиконом... Уж не сам ли Цезарь в гости приглашает? В принципе, нам к нему и надо, только... где гарантия, что это не ловушка? Откуда, чёрт возьми, он знает, что мы именно здесь? Впрочем, это понятно: завладел Дарами Матери, из Храма. Тогда... что получается... мы как на ладошке? Если так, тогда Миссия не стоила выеденного яйца, едва мы покинули монастырь...

- Па, что там? Это от ребят?
- Нет. Похоже, нас приглашает в гости Цезарь.
- Так пошли! Чего ждём?
- Пойти то можно. Только... к столу приглашают... или в каземат? Не пожалеть бы потом...
- Что же делать?
- Не знаю, - я вернулся на своё место, но есть уже расхотелось - отдал Чёле. Та с жадностью набросилась на еду. - Что ж ты голодная вернулась? В гостях, чай, была, у самого Цезаря.

Чёля оторвалась от миски, глянула на меня так, точно ляпнул несусветную чушь, и вновь принялась есть. Странно: отсутствовала всего ничего, а ест так, словно сутки голодала. От стресса жор напал?

- Чёля, ты Димушку видела? - присела на корточки рядом Лиза.
Чёля, как говорится, и ухом не повела. Тем более у неё и не осталось тех ух.

 Лиза посмотрела на меня увлажнёнными глазами.
- Па, может, пойдём, а? Мы же ничего плохого не сделали. Зачем нас в каземат? Возьмём ребят - и домой.
- Не получится.
- Что не получится? Нас не отпустят?
- Даже если отпустят, мы не сможем попасть домой. Забыла: они сломали... Короче: дверь захлопнулась, а ключей нет.
- Пальцы... - всхлипнула Лиза.
- Да. Собрав их, и вернув на место, мы получим ключ. Не хочется так думать, но думается, что Цезарь не заинтересован в этом. Ему не нужен ключ, домой не собирается. Значит, мы ему опасны. Зазывает, чтобы изолировать...
Лиза беззвучно заплакала, спрятав лицо в ладони.

Волга растеряно оглядывала нас, терзаемая вопросами, на которые не было ответа.
Что делать, когда не знаешь, что делать?

Внезапно Чёля встрепенулась, тревожно завертела головой. Я напрягся так, что зубы заломило, но ничего подозрительного не услышал, не почувствовал.

Чёля повернулась в сторону родника, неуверенно тявкнула, постояла, прислушиваясь, затем метнулась за валун.

Я вскочил, хватанул топорик – и следом. Чёля бежала к Стражу -"ящик" раскрыт.
- Чёля, фу! Нельзя!
Но она уже прыгнула внутрь, и "ящик" бесшумно закрылся.

Я подлетел, замахнулся, чтобы вмазать обухом топорика по Стражу, но видимо инстинкт самосохранения вовремя перехватил мою руку.

Почему Челя сделала это? Позвали? Выходит, мы действительно у Цезаря как на ладошке. Сидит себе в креслице и, ухмыляясь самодовольно, смотрит на монитор. Ах, Миха не спешит на зов, поступим иначе... Наверняка, Чёля вернётся с новым посланием, но уже с давлением на психику. Что-нибудь киношное: приписка от ребят, мол, если ты не придёшь, нас...

- Опять... туда?- спросила Лиза за спиной.
- Да.
- Мы... тоже пойдём?
- Посмотрим, с чем вернётся. Сходи, умойся: зарёванная вся.

Волга стояла поодаль, вся какая-то скукоженая, жалкая. Бедная девчушка... чем же тебя взбодрить, успокоить? Ха, кто бы меня успокоил...

Я вернулся к очагу, присел у котелка и, через не хочу, стал есть ещё не остывшую кашу. Нервы были на пределе, и расслабление не наступало. Откуда ему взяться, если отчаянье охватило меня в тесные объятья? Ребята у Цезаря, это его заложники, главный козырь. А что у меня? Н и ч е г о! Всемогущая Мать, помощь которой обещали мне в монастыре, молчит. Похоже, это из того же репертуара, что и у нас: молись и надейся на Бога... Я бы рад помолиться сейчас, когда б уверен был, что молитвы мои...не горох об стенку.

Котелок опустел. Стоящая в сторонке Волга, суетливо плеснула в глиняную кружку чаю, протянула мне, затем собрала грязную посуду и, как придавленная непомерной ношей, поплелась к роднику.

Чёрт! Солнце уже катит к зениту, а мы кукуем тут, сколько бы уже прошли... Хотя, какой толк, даже если бы перевал прошли: Цезарь-то видит нас...

Окатила меня знобкая волна злости, вскочил и... хряпнул кружку о валун.
- Кружка-то причём?- спросила подошедшая Лиза.
- Ни причём... Так получилось. Хреновое у нас положение. Влипли, доча, по самые ноздри... У тебя есть, какие мысли?
- А какие нужны?
- Полезные, конечно. Помнишь фильм про заложников? Вот и Цезарь будет диктовать нам условия... Поэтому надо решить, что нам делать? Как думаешь?

Лиза помолчала, хмуро глядя на тлеющие угли в очаге, вздохнула:
- Не знаю...
- И я не знаю. Может, сделаем так: я с Чёлей пойду "в гости", а вы вернётесь в монастырь. Если повезёт вырваться, мы сообщим вам и подождём в условленном месте...

Лиза протестующе замотала головой:
- Нет, я с тобой.
- Подумай.
- И думать не стану! Я с тобой!
- Во-первых, не кричи так. Во-вторых,.. если я очень попрошу?
- Всё равно!
- Хорошо. Пропадать, так всем вместе. Только...- я запнулся, ибо из-за валуна выбежала Чёля. Пустая. В смысле, без послания.

Мы переглянулись с Лизой, и она озвучила мои мысли:
- Может, в "ящике"?
Но "ящик" тоже был пуст, призывно распахнутый. Что бы это значило?

Мы вернулись к шалашу. Чёля сидела у очага и странно вертела головой, трясла ею, то принималась энергично скрести лапой за обрывком уха.
Лиза плюхнулась на колени рядом:
- Чёлечка, девочка, что случилось? Тебя кусают? Давай посмотрю. Нет, ничего не... Ой! - вскрикнув, Лиза отпрянула, точно обожглась.
- Что там?

Я приблизился к Чёле, потянулся к её уху и... услышал голос. Понять откуда идёт и что говорит невозможно, ясно только, что источник где-то на собаке. Я лихорадочно стал перебирать её шерсть. Лиза, придя в себя, успокаивала Чёлю, просила не дёргаться. Ни в области головы, ни на спине ничего не обнаружилось. Голос продолжал звучать, как приглушённое радио.
Встав на колени, я переключился на исследование груди Чёли, живота и ног.

Источник голоса был внутри Чёли, скорее всего в желудке.
Я прижался ухом к боку собаки: эфирный шум пытался пробить детский, похоже, девчоночий голосок. Вначале разобрать что-либо не получалось из-за неустойчивости сигнала: голос всё время "плавал". Я напрягался сколь можно, и даже больше: тщетно.

- Лиз, послушай ты. Да, вот здесь.
Несколько минут молчала, затем в сердцах выкрикнула:
- Ничего не разобрать! Зачем только посылали, если... Ой, уже лучше! Па, слушай!

Я буквально вдавил ухо в бок Чёли:
- ... не тяни кота за вымя... у меня горючка на пределе!.. - надрывался голосок, отнюдь не Юлин. - Миха, слышь?.. двигай сюда в темпе вальса... сжигаю последнюю горючку... оглоблей тя по чердаку..." - голос опять уплыл, канул в эфирном шуме.
- Кто это, пап? Юля?

Даже если учесть искажение сигнала, это не ребята: т а к они не говорят. Кто же тогда? Цезарь, наверняка, сам бы говорил, либо ребят заставил, причём так, чтобы у меня и сомнений не возникло. При его то козырях, загадывать такие шарады глупо.

- Пап? Папа! - затеребила мой рукав Лиза. - Не молчи... мне делается страшно. Кто это был?
- Не знаю. Не Юля, это точно. Возможно, кто-то ещё, кроме нас... провалился сюда. Каким-то образом узнал про нас, и хочет встретиться. Для совместных действий. Возможно, сейчас она в худшем положении, чем мы. У неё кончается "горючка". Хорошо бы ещё знать, о чём речь... Горючее для машины или... энергия для передатчика?
- И что мы будем делать?
- То же самое: мы с Челей идём на зов, а вы...
- Нет! Я с тобой! Если она хочет, пусть возвращается.

Поняв, что говорят про неё, Волга вся напряглась, подобострастно смотрела на нас. Мне был весьма неприятен этот её раболепный вид.

- Ладно, идём все. В "ящике", как ты видела, более одного не поместится, поэтому первыми мы с Чёлей, потом вы. Устраивает?
- Д...да, - после небольшой паузы, ответила Лиза. Весь вид её говорил категорически обратное, но... разве был ещё вариант?


Рейтинг: +2 517 просмотров
Комментарии (6)
0 # 3 июня 2012 в 19:39 0
Да, события закручиваются в спираль...
Михаил Заскалько # 3 июня 2012 в 19:57 +1
Ага, или в пружинку... laugh
0 # 3 июня 2012 в 20:06 0
nogt Не пугай))))) Я и так переживаю за героев.
Михаил Заскалько # 3 июня 2012 в 21:00 +1
Не пужайся- шибко страшного не будет...так,небольшие...неприятности smile
0 # 3 июня 2012 в 21:39 0
Знаю я твои неприятности... на целый том распишешь))))))
Михаил Заскалько # 3 июня 2012 в 21:50 0
Это ежели не в настроении, тогда на целый том, а когда в настроении...могу на все пять настрочить laugh

 

Популярная проза за месяц
174
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
96
95
94
93
93
90
89
89
84
84
83
81
79
78
77
75
61
52
50