ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФантастика → Госпиталь "Добрая надежда" 30. Еще одна смерть.

Госпиталь "Добрая надежда" 30. Еще одна смерть.

24 ноября 2012 - Татьяна Стафеева

 Итогом можно считать последующее посещение медиками своего зава, который еще не восстановился настолько, чтобы встать с кровати – уйти в свою комнату в тот день ему так и не удалось. Сдав смену, к Ковалю пришли Наталья, Глория, Изпопу, Во-Фуру, Алена, Сюр-Релист и Ка-Раак. Павла Зигмундовича интересовало все до мельчайших деталей.

-Что с бедняжкой сиккилой? – поинтересовался он в первую очередь.

-Полный ажур. Кстати, как удачно все сложилось! Ожидая прихода Во-Фуру, Груни, варварски выдернутая с тихого часа, задремала и проснулась только тогда, когда чертяка вонзил в нее свою сатанинскую кочерыжку! – хихикнула Глория.

 

  

-А когда в манипуляционную вошел андроид с руко-пулеметом наизготовку, бедняжка так испугалась, что потеряла сознание! – добавил Изпопу.

-Еще бы, ведь сиккилы живут в пещерах и понятия не имеют об искусственном интеллекте! – прокомментировала Зайкина. – Я осмотрела пациентку: слава Создателю, у великанши нет ни разрывов, ни кровотечения.

-Бедняжка до сих пор уверена, что ее таким образом лечили, потому и обошлось без серьезных повреждений! – убежденно заявила перевязочная сестра. – Жаль, теперь ей дней пять нельзя ставить клизмы!

-Лишь бы Груни не побежала жаловаться, - нахмурился Сюр-Релист.

 

 

-Откуда она узнает, кто и чем ставил ей клистир? – возразил Изпопу. – Ты же не скажешь?

Кто-то из персонала захихикал, но зав предостерегающе поднял руку и серьезно спросил,

переводя пристальный взгляд с одного лица на другое:

-Друзья, надеюсь, вы понимаете, что слухи о данном ЧП не должны разлететься по отделениям? Невзирая на комизм ситуации положение очень серьезное. Тенеподобного убили, но неизвестно, чем может обернуться это событие! Больные, к счастью, спали по палатам и даже не подозревают о том, какая драма здесь развернулась…

-Не факт! Кто-то мог увидеть и услышать…

-Пусть их. Догадки и обрывочные сведения – не есть факты. Главное – не трепитесь налево и направо! – с нажимом произнес зав.

 

 

-Знаем, не впервой, - успокоила его Алена. – Но слухи все равно потянутся независимо от нас. Да еще и начальники ДН могут подлить масла в огонь и начать расследование.

-Великий обещал уладить все возможные трения, - сообщила Наталья. – Он спешно вылетел в европейский филиал ОНН, где сделает доклад главам организации. Резонанс данного происшествия непредсказуем!

-Я уверен, его последствия не заставят себя долго ждать! – поддержал ее Павел Зигмундович.

 

 

Коваль и Зайкина переглянулись – открыто говорить о грядущей межгалактической войне категорически не следовало, они дали лишь прозрачный намек коллективу. Наших героев невидимой нитью связала общая тайна. По крайней мере, так казалось Зайкиной. И даже этот тонкий момент не давал ей возможности открыто смотреть Павлу в глаза: ни жалости, ни сочувствия он бы не принял. А тихую нежность к непосредственному начальнику девушка засунула в глубь души, очень глубоко, дабы не вырвалась наружу и все не испортила. Энергетика первейшего спасла Коваля от гибели, но вряд ли она способна сделать ласкового котенка из вкрадчивого тигра. А Наталье, русской натуре, так хотелось сопереживать ему!

 

 

-Все-таки мне неясно, почему Вельзевул кинулся жить половой жизнью, вместо того, чтобы удирать со станции со всех ног? – недоумевал Изпопу.

-Все просто. Чертяка знал – скоро обнаружат настоящего Коваля – и поспешил спрятаться. Кроме того, для очередной смены облика нужно место и время, в коридорах и холле оборачиваться никак невозможно – там постоянно снует персонал. А выйти из отделения он не успел бы. Не захотел рисковать. Зиг-Рига считает: в тот момент тенеподобный уже имел в мозгу как минимум один файл-образ. В палатах, в основном, лежит несколько больных, кто-нибудь непременно поднял бы тревогу. Вот сатана и сховался в манипуляционной, дабы перевернуться и спокойно выйти вон. Увидев гостеприимный зад сиккилы, не смог совладать с инстинктом. Посеять семя – его основная задача. Зиг-Рига сказал, если бы Вельзевулу удалось покинуть станцию, он нашел бы способ вернуться и похитить нужную самку. В таком случае ДН находился бы под постоянной угрозой, - разъяснила обществу Зайкина.

 

 

-Но даже если бы перевертыш не промазал мимо цели и обрюхатил великаншу, вытравить чертово отродье – не проблема, - заметила Глория.

-Откуда об этом знать гуманоиду, чья раса состоит только из мужских особей? – возразил Ка-Раак.

-Неизвестно, забеременела бы Груни или нет? Ну, когда б ей засадили, куда положено… К тому же, на определенном сроке можно сделать аборт! – рассуждала Алена.

-О чем вы вообще? Если бы да кабы, росли бы в носу грибы! В любом случае, сиккила годится тенеподобным, как генетический материал! – проговорил Коваль.

-Да, уж, и ростом, и статью не подкачала! – вставил Сюр-Релист.

 

 

-Во гад! Подженился и даже не заплатил калым за невесту, как положено на Сикки: дюжину круторогих козлов! - воскликнул Изпопу, блеснув в очередной раз эрудицией.

-У него самого рога погруче, чем у любого козла! – хмыкнул Ка-Раак.

-При чем тут скот? Посмотрим на вещи с другой стороны: бедняжка Груни и не подозревает, что над ней гнусно надругались! – заявила Глория.

-По-твоему, лучше было б, если бы она все поняла? – спросила Алена. 

-Не лучше. Все равно – залп в башку чертяка вполне заслужил! Я бы таких сволочей четвертовала, колесовала, разрывала лошадьми и сжигала на костре! – злорадствовала Анжу.

-Не слишком ли сурово всего лишь за анальное сношение? – усомнился санитар.

 

 

-Ничуть! Кто использует женщину не по прямому назначению, тот запросто Родину продаст! – не согласилась медсестра.

-А мне его даже жаль, - заявил керт.

-В смысле?

-Умер, не узнав о собственных задатках педераста! Он так самозабвенно предавался содомскому греху! – хихикнула Во-Фуру. – Вот уж хохма! Лично я едва не уписалась от смеха!

-Не забывай, его раса состоит из одних мужиков! Гомесовы дети – нередкое явление в подобных сообществах. Взять хотя бы земной Ватикан! – заметил Сюр-Релист.

 

 

-Не зря его два века назад объединили с общиной скопцов, добровольно отказавшихся от каких-либо телесных удовольствий! – сообщил Изпопу. – Правда, и сейчас немало священнослужителей чтут традиции и свято блюдут обет безбрачия, не пытаясь заменить его суррогатом содомского греха или самоудовлетворением. Таким и не нужно уродовать себя в угоду вере.

-Начитался ты всякого дерьма! – воскликнула Наталья. – Папа Римский считался и считается эталоном земной святости! А община скопцов перестала существовать еще в Докосмическую Эру. Позже ее последователи объединялись тут или там в весьма ограниченные секты! То, о чем ты говоришь, – всего лишь проникновение адептов, умерщвляющих плоть, в Ватикан. И это давно в прошлом.

 

 

-Нет дыма без огня. Иначе в нашем обучающем центре не посвятили бы данному событию сразу десять статей, - не согласился Изпопу.

-Да фиг с ними! При чем тут скопцы вместе с Папой Римским?! – фыркнула Алена. – Наш чертяка несчастен в том смысле, что потерял голову при первом же половом акте!

-Скажем так, ему помогли ее потерять при помощи бластеров! – заметил Сюр-Релист.

-Оскопили, так оскопили! По самую шею! – хохотнула Во-Фуру.

-Может, хватит обсуждать интимную жизнь Вельзевула? Не то можно черте до чего доболтаться! – несколько остудил пыл коллег Коваль. – Скажите лучше, манипуляционная сильно пострадала?

 

 

-Слава Создателю, разрушения невелики: один из залпов вдребезги разнес шкаф с реквизитом и немного повредил стену за ним! – сообщила Зайкина. – Поразмышляв, мы решили ее не трогать вплоть до планового ремонта. А мебель и содержимое восстановить – дело двух дней. Лула уже сделала заказ службе снабжения!

-Отлично! Ка-Раак, надеюсь, ты собрал образцы спермы тенеподобного? – поинтересовался Павел Зигмундович у лаборанта.

-Конечно! Я взял несколько мазков из прямой кишки сиккилы! – ответствовал раффети.

-Ну, не ирод ты после этого? – упрекнула перевязочная сестра. – Баба итак пострадала!

 

 

-Да ладно! После богатырской палицы чертяки она вряд ли ощутила лабораторный квач всего-то в полтора дюйма толщиной! – отбивался Ка-Раак.

-Так или иначе, каждый делает свою работу! Во-Фуру, не забудь все же через пару дней поставить Груни клизмы! – проговорил зав.

-С нашим удовольствием, Павел Зигмундович! Лишь бы к тому времени шкафы вместе с содержимым восстановили! – ответила мариентка.

Зайкина заметила, как побелели щеки и губы пострадавшего: зав явно устал.

-Пожалуй, тебе надо поспать! А нам пора! – произнесла она, сделав знак коллегам.

-Наталь, задержись на минутку! – попросил девушку Коваль.

 

 

Когда медики вышли, он заговорил не сразу, а некоторое время молчал, собираясь с силами. У нашей героини щемило сердце: так непривычно было видеть энергичного насмешливого зава жалким и беспомощным. Вместе с тем, Павел ничуть не стеснялся перед ней своей слабости, и это выглядело откровением. Зав улыбнулся обезоруживающе и слегка виновато, словно просил прощения за свою немощность:

-Видишь, как просто из врачей попасть в больные? Всего лишь чья-то злая воля – и ты наполовину труп!

-Хорошо, если наполовину! Великий сказал, ты скоро восстановишься до нормы! Только не вставай пока, хорошо? – Наталья ласково притронулась к его плечу и тут же отдернула руку, словно ошпарившись.

 

 

-Обещаю, - он не переставал улыбаться, взирая на докторшу снизу вверх, и вдруг разглядел, насколько божественен изгиб ее шеи, насколько нежна межключичная ямка и совершенна линия подбородка.

 

 

Вздохнув, наш герой посетовал на судьбу: к нему снизошел ангел, а он давно перестал верить в ангелов. Наверное, только у небожителей такая бархатная кожа и такой синевы глаза. Подобные создания умны и милосердны, серьезны и самоотверженны. Сильны и непоколебимы. Хоть зачастую не понимают шуток и не воспринимают юмор. Наивны и утонченно сексуальны. В ее розовых губах – лишь намек на чувственность. Ошибся Зиг-Рига, как есть, ошибся: такие воздушные нимфы годятся в музы к поэтам с лютнями подмышкой, а не в подруги к видавшим виды докторам. Долго-долго не пройдет его боль, если она достанется другому, но если – ему самому, то  вообще никогда. Да. Не для него цветок, обвившийся вдоль тела, доверчивость во взгляде и яичница, приготовленная женской рукой. Не для него ее ершистость, остроумие и максимализм.

 

 

Она – идеальная коллега, но не надо провоцировать развитие неких отношений, дабы не получить по лбу черенком от граблей, припрятанных в темном сарае! Или грабель? Какая разница, если все равно разум вон? Для чего в таком случае он задержал девушку, для каких слов? Безопасных, которые не напрягают, которые можно и нужно произнести! О безопасном сексе знают все, а о безопасных словах, способных предохранить от боли и разочарования?

 

 

Ее глаза потемнели, она ждет, чего? Безопасных слов? Или наоборот, опасных, имеющих

напредсказуемые последствия? Молчать больше нельзя. Так или иначе. Просто неудобно.

-Наталь, спасибо! Ты спасла мне жизнь! – наконец не без труда проговорил Павел.

-Вовсе не я, а первейший, - ответила наша героиня, ощутив, как загорелись щеки. – Если бы не его помощь, не разговаривать бы нам сейчас.

 

 

Ах да, ведь он чуть не умер, потому и расквасился. Стареешь, брат. Нет бы, благодарить лучеподобного ходижа в его непроницаемом скафандре, а не трогательную малышку!

-И все-таки! Твое чутье достойно восхищения, сам Зиг-Рига заметил! Знаешь, я могу быть резким, ехидным и даже несправедливым, но необъективным – никогда! Ты – отличный врач, а совсем скоро станешь замечательным хирургом …

-С твоей помощью, надеюсь! – вставила Наталья, уводя разговор от безопасных слов куда-то не туда, в одну общую тему…

-Конечно! Обращайся в любое время, днем или ночью… - он замялся, про ночь упоминать вообще не следовало, ибо тут же всплыл образ цветка, обвившегося вокруг тела.

 

 

Вот дурак! Павел отвернулся.

-Пойду, ты отдыхай! До завтра!

И тут ее рука накрыла его кисть и легонько погладила. Вполне дружеский жест, если бы не легкая дрожь пальцев, неуловимая, но Павел ощутил. Закрыв глаза, попереживал эту микровибрацию и даже обрадовался ей. Не одному же ему маяться необъяснимой, дурацкой неуместной маятой и наслаждаться прикосновением то ли безобидным, то ли не очень. Не иначе слабость телесная сделала его таким идиотски сантиментальным?

-Иди, Наталь, иди!

 

 

Павел Зигмундович медленно повернул голову и открыл глаза. В палате никого не было.

Наша героиня вышла от зава и за дверью остановилась, прислонилась к стене. Любой разговор с ним давался ей нелегко, но никогда он не говорил с ней так, как сегодня, не называл отличным врачом. Она ничуть не сомневалась в собственной профпригодности, как и в правильности выбора. Конечно, собиралась стать в скором времени еще и замечательным хирургом. Но больше всего ей хотелось услышать слова одобрения из уст непосредственного начальника, всегда хотелось. И вот теперь, когда они, наконец, прозвучали, она… разочаровалась. Ибо выяснилось - это не совсем то, о чем мечталось.

 

 

Её прикосновение под занавес беседы вообще никуда не годится – рука предательски дрогнула. Павел Зигмундович лежал, отвернув  от нее свое бледное лицо, может, заснул? Или не узрел в жесте ничего криминального? Надо надеяться, или назавтра она умрет от стыда, когда встретится с ним взглядом. Наталья вздохнула и поплелась домой – слава Богу, там ее ждет Базя, общение с ним отвлечет от неуместных мыслей.

 

 

 

Она успела дойти да вахты, когда включилась тревожная кнопка: сигнал шел из палаты Рото-Мо. Зайкина со всех ног понеслась обратно, но опоздала. Больная была мертва. Попытки ее реанимировать ни к чему не привели. Дома в тот вечер наша героиня долго не могла успокоиться, грустила, отказалась от еды, даже всплакнула. Базя взволновался и  тоже не стал есть, а бегал вокруг,  приговаривая:

-Натал, ой! Не переживай, красная женщина ушла в царство вечного сна, она уже не болеет!

-Знаю, моя пышечка, для Рото-Мо все страдания позади! Отмучилась! Что мне сказать послу Ки-Ваалу? Ведь я его обнадежила!

 

 

-Натал, скажи, дает и отнимает жизнь Большой Свет на небесах! – мудро ответствовал кроха, останавливаясь и заглядывая ей в глаза.

-Так-то оно так, но раффетской стороне надо знать, в чем виноваты медики. Большому Свету обвинение не предъявишь, а нам – можно, - объяснила Наталья, сажая идю на колени.

-Разве это хорошо? – поинтересовался любознательный малютка.

-Может, и не хорошо, но правильно.

-Зато печалиться неправильно! Ты – рука Большого Света, добрая рука!

-Все-то ты знаешь, умница моя! Дай-ка, я тебя покормлю, нечего бегать тут голодным!

 

 

-Без тебя кушать не стану! – уперся идюшонок.

-Ладно, поедим вместе! А потом покажешь свои рисунки?

-Апчхи! Еще я сплел амулет из цветных ниток, которые мне Вари подарила! Положи его в карман и носи с собой на счастье. Завтра другие сделаю для нее и Ален! – похвастался Базя.

Ручки его и впрямь оказались ловкими: талисман получился очень даже симпатичный, в виде красного цветка, символизирующего для нашего идюшонка все хорошее.

Наталья растрогалась и расцеловала малыша.

 

 

-Спасибо, мой золотой! Очень красиво, правда! Надо завтра же купить тебе набор для рукоделия. Только смотри, не тащи в рот яркие бусины и другие мелкие детали, а то не ровен час, проглотишь! И с иголками осторожнее!

-Натал, я не маленький! – возразил Базя, насупившись.

-Конечно, совсем взрослый! Мне сегодня сообщили из центра реабилитации малых рас: послезавтра ты идешь на занятия! У тебя будут отличные учителя!

-Здорово! Я должен много знать! – воодушевился шкет.

 

 

-И будешь, если захочешь! Теперь у тебя начнется другая жизнь! – пообещала  девушка.

-Натал, а в школе ты хорошо училась?

-Конечно, иначе не очутилась бы здесь и не узнала, что ты есть на свете! – Зайкина обняла воспитанника, прижала к груди. Стало легче.

Говорят, у каждого врача есть свое кладбище. У нашей героини за чрезвычайно недолгий срок образовалось целых две могилы. Если так пойдет дальше, не заработает ли она прозвище доктор Заикина-Смерть?

 

© Copyright: Татьяна Стафеева, 2012

Регистрационный номер №0096052

от 24 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0096052 выдан для произведения:

 Итогом можно считать последующее посещение медиками своего зава, который еще не восстановился настолько, чтобы встать с кровати – уйти в свою комнату в тот день ему так и не удалось. Сдав смену, к Ковалю пришли Наталья, Глория, Изпопу, Во-Фуру, Алена, Сюр-Релист и Ка-Раак. Павла Зигмундовича интересовало все до мельчайших деталей.

-Что с бедняжкой сиккилой? – поинтересовался он в первую очередь.

-Полный ажур. Кстати, как удачно все сложилось! Ожидая прихода Во-Фуру, Груни, варварски выдернутая с тихого часа, задремала и проснулась только тогда, когда чертяка вонзил в нее свою сатанинскую кочерыжку! – хихикнула Глория.

 

  

-А когда в манипуляционную вошел андроид с руко-пулеметом наизготовку, бедняжка так испугалась, что потеряла сознание! – добавил Изпопу.

-Еще бы, ведь сиккилы живут в пещерах и понятия не имеют об искусственном интеллекте! – прокомментировала Зайкина. – Я осмотрела пациентку: слава Создателю, у великанши нет ни разрывов, ни кровотечения.

-Бедняжка до сих пор уверена, что ее таким образом лечили, потому и обошлось без серьезных повреждений! – убежденно заявила перевязочная сестра. – Жаль, теперь ей дней пять нельзя ставить клизмы!

-Лишь бы Груни не побежала жаловаться, - нахмурился Сюр-Релист.

 

 

-Откуда она узнает, кто и чем ставил ей клистир? – возразил Изпопу. – Ты же не скажешь?

Кто-то из персонала захихикал, но зав предостерегающе поднял руку и серьезно спросил,

переводя пристальный взгляд с одного лица на другое:

-Друзья, надеюсь, вы понимаете, что слухи о данном ЧП не должны разлететься по отделениям? Невзирая на комизм ситуации положение очень серьезное. Тенеподобного убили, но неизвестно, чем может обернуться это событие! Больные, к счастью, спали по палатам и даже не подозревают о том, какая драма здесь развернулась…

-Не факт! Кто-то мог увидеть и услышать…

-Пусть их. Догадки и обрывочные сведения – не есть факты. Главное – не трепитесь налево и направо! – с нажимом произнес зав.

 

 

-Знаем, не впервой, - успокоила его Алена. – Но слухи все равно потянутся независимо от нас. Да еще и начальники ДН могут подлить масла в огонь и начать расследование.

-Великий обещал уладить все возможные трения, - сообщила Наталья. – Он спешно вылетел в европейский филиал ОНН, где сделает доклад главам организации. Резонанс данного происшествия непредсказуем!

-Я уверен, его последствия не заставят себя долго ждать! – поддержал ее Павел Зигмундович.

 

 

Коваль и Зайкина переглянулись – открыто говорить о грядущей межгалактической войне категорически не следовало, они дали лишь прозрачный намек коллективу. Наших героев невидимой нитью связала общая тайна. По крайней мере, так казалось Зайкиной. И даже этот тонкий момент не давал ей возможности открыто смотреть Павлу в глаза: ни жалости, ни сочувствия он бы не принял. А тихую нежность к непосредственному начальнику девушка засунула в глубь души, очень глубоко, дабы не вырвалась наружу и все не испортила. Энергетика первейшего спасла Коваля от гибели, но вряд ли она способна сделать ласкового котенка из вкрадчивого тигра. А Наталье, русской натуре, так хотелось сопереживать ему!

 

 

-Все-таки мне неясно, почему Вельзевул кинулся жить половой жизнью, вместо того, чтобы удирать со станции со всех ног? – недоумевал Изпопу.

-Все просто. Чертяка знал – скоро обнаружат настоящего Коваля – и поспешил спрятаться. Кроме того, для очередной смены облика нужно место и время, в коридорах и холле оборачиваться никак невозможно – там постоянно снует персонал. А выйти из отделения он не успел бы. Не захотел рисковать. Зиг-Рига считает: в тот момент тенеподобный уже имел в мозгу как минимум один файл-образ. В палатах, в основном, лежит несколько больных, кто-нибудь непременно поднял бы тревогу. Вот сатана и сховался в манипуляционной, дабы перевернуться и спокойно выйти вон. Увидев гостеприимный зад сиккилы, не смог совладать с инстинктом. Посеять семя – его основная задача. Зиг-Рига сказал, если бы Вельзевулу удалось покинуть станцию, он нашел бы способ вернуться и похитить нужную самку. В таком случае ДН находился бы под постоянной угрозой, - разъяснила обществу Зайкина.

 

 

-Но даже если бы перевертыш не промазал мимо цели и обрюхатил великаншу, вытравить чертово отродье – не проблема, - заметила Глория.

-Откуда об этом знать гуманоиду, чья раса состоит только из мужских особей? – возразил Ка-Раак.

-Неизвестно, забеременела бы Груни или нет? Ну, когда б ей засадили, куда положено… К тому же, на определенном сроке можно сделать аборт! – рассуждала Алена.

-О чем вы вообще? Если бы да кабы, росли бы в носу грибы! В любом случае, сиккила годится тенеподобным, как генетический материал! – проговорил Коваль.

-Да, уж, и ростом, и статью не подкачала! – вставил Сюр-Релист.

 

 

-Во гад! Подженился и даже не заплатил калым за невесту, как положено на Сикки: дюжину круторогих козлов! - воскликнул Изпопу, блеснув в очередной раз эрудицией.

-У него самого рога погруче, чем у любого козла! – хмыкнул Ка-Раак.

-При чем тут скот? Посмотрим на вещи с другой стороны: бедняжка Груни и не подозревает, что над ней гнусно надругались! – заявила Глория.

-По-твоему, лучше было б, если бы она все поняла? – спросила Алена. 

-Не лучше. Все равно – залп в башку чертяка вполне заслужил! Я бы таких сволочей четвертовала, колесовала, разрывала лошадьми и сжигала на костре! – злорадствовала Анжу.

-Не слишком ли сурово всего лишь за анальное сношение? – усомнился санитар.

 

 

-Ничуть! Кто использует женщину не по прямому назначению, тот запросто Родину продаст! – не согласилась медсестра.

-А мне его даже жаль, - заявил керт.

-В смысле?

-Умер, не узнав о собственных задатках педераста! Он так самозабвенно предавался содомскому греху! – хихикнула Во-Фуру. – Вот уж хохма! Лично я едва не уписалась от смеха!

-Не забывай, его раса состоит из одних мужиков! Гомесовы дети – нередкое явление в подобных сообществах. Взять хотя бы земной Ватикан! – заметил Сюр-Релист.

 

 

-Не зря его два века назад объединили с общиной скопцов, добровольно отказавшихся от каких-либо телесных удовольствий! – сообщил Изпопу. – Правда, и сейчас немало священнослужителей чтут традиции и свято блюдут обет безбрачия, не пытаясь заменить его суррогатом содомского греха или самоудовлетворением. Таким и не нужно уродовать себя в угоду вере.

-Начитался ты всякого дерьма! – воскликнула Наталья. – Папа Римский считался и считается эталоном земной святости! А община скопцов перестала существовать еще в Докосмическую Эру. Позже ее последователи объединялись тут или там в весьма ограниченные секты! То, о чем ты говоришь, – всего лишь проникновение адептов, умерщвляющих плоть, в Ватикан. И это давно в прошлом.

 

 

-Нет дыма без огня. Иначе в нашем обучающем центре не посвятили бы данному событию сразу десять статей, - не согласился Изпопу.

-Да фиг с ними! При чем тут скопцы вместе с Папой Римским?! – фыркнула Алена. – Наш чертяка несчастен в том смысле, что потерял голову при первом же половом акте!

-Скажем так, ему помогли ее потерять при помощи бластеров! – заметил Сюр-Релист.

-Оскопили, так оскопили! По самую шею! – хохотнула Во-Фуру.

-Может, хватит обсуждать интимную жизнь Вельзевула? Не то можно черте до чего доболтаться! – несколько остудил пыл коллег Коваль. – Скажите лучше, манипуляционная сильно пострадала?

 

 

-Слава Создателю, разрушения невелики: один из залпов вдребезги разнес шкаф с реквизитом и немного повредил стену за ним! – сообщила Зайкина. – Поразмышляв, мы решили ее не трогать вплоть до планового ремонта. А мебель и содержимое восстановить – дело двух дней. Лула уже сделала заказ службе снабжения!

-Отлично! Ка-Раак, надеюсь, ты собрал образцы спермы тенеподобного? – поинтересовался Павел Зигмундович у лаборанта.

-Конечно! Я взял несколько мазков из прямой кишки сиккилы! – ответствовал раффети.

-Ну, не ирод ты после этого? – упрекнула перевязочная сестра. – Баба итак пострадала!

 

 

-Да ладно! После богатырской палицы чертяки она вряд ли ощутила лабораторный квач всего-то в полтора дюйма толщиной! – отбивался Ка-Раак.

-Так или иначе, каждый делает свою работу! Во-Фуру, не забудь все же через пару дней поставить Груни клизмы! – проговорил зав.

-С нашим удовольствием, Павел Зигмундович! Лишь бы к тому времени шкафы вместе с содержимым восстановили! – ответила мариентка.

Зайкина заметила, как побелели щеки и губы пострадавшего: зав явно устал.

-Пожалуй, тебе надо поспать! А нам пора! – произнесла она, сделав знак коллегам.

-Наталь, задержись на минутку! – попросил девушку Коваль.

 

 

Когда медики вышли, он заговорил не сразу, а некоторое время молчал, собираясь с силами. У нашей героини щемило сердце: так непривычно было видеть энергичного насмешливого зава жалким и беспомощным. Вместе с тем, Павел ничуть не стеснялся перед ней своей слабости, и это выглядело откровением. Зав улыбнулся обезоруживающе и слегка виновато, словно просил прощения за свою немощность:

-Видишь, как просто из врачей попасть в больные? Всего лишь чья-то злая воля – и ты наполовину труп!

-Хорошо, если наполовину! Великий сказал, ты скоро восстановишься до нормы! Только не вставай пока, хорошо? – Наталья ласково притронулась к его плечу и тут же отдернула руку, словно ошпарившись.

 

 

-Обещаю, - он не переставал улыбаться, взирая на докторшу снизу вверх, и вдруг разглядел, насколько божественен изгиб ее шеи, насколько нежна межключичная ямка и совершенна линия подбородка.

 

 

Вздохнув, наш герой посетовал на судьбу: к нему снизошел ангел, а он давно перестал верить в ангелов. Наверное, только у небожителей такая бархатная кожа и такой синевы глаза. Подобные создания умны и милосердны, серьезны и самоотверженны. Сильны и непоколебимы. Хоть зачастую не понимают шуток и не воспринимают юмор. Наивны и утонченно сексуальны. В ее розовых губах – лишь намек на чувственность. Ошибся Зиг-Рига, как есть, ошибся: такие воздушные нимфы годятся в музы к поэтам с лютнями подмышкой, а не в подруги к видавшим виды докторам. Долго-долго не пройдет его боль, если она достанется другому, но если – ему самому, то  вообще никогда. Да. Не для него цветок, обвившийся вдоль тела, доверчивость во взгляде и яичница, приготовленная женской рукой. Не для него ее ершистость, остроумие и максимализм.

 

 

Она – идеальная коллега, но не надо провоцировать развитие неких отношений, дабы не получить по лбу черенком от граблей, припрятанных в темном сарае! Или грабель? Какая разница, если все равно разум вон? Для чего в таком случае он задержал девушку, для каких слов? Безопасных, которые не напрягают, которые можно и нужно произнести! О безопасном сексе знают все, а о безопасных словах, способных предохранить от боли и разочарования?

 

 

Ее глаза потемнели, она ждет, чего? Безопасных слов? Или наоборот, опасных, имеющих

напредсказуемые последствия? Молчать больше нельзя. Так или иначе. Просто неудобно.

-Наталь, спасибо! Ты спасла мне жизнь! – наконец не без труда проговорил Павел.

-Вовсе не я, а первейший, - ответила наша героиня, ощутив, как загорелись щеки. – Если бы не его помощь, не разговаривать бы нам сейчас.

 

 

Ах да, ведь он чуть не умер, потому и расквасился. Стареешь, брат. Нет бы, благодарить лучеподобного ходижа в его непроницаемом скафандре, а не трогательную малышку!

-И все-таки! Твое чутье достойно восхищения, сам Зиг-Рига заметил! Знаешь, я могу быть резким, ехидным и даже несправедливым, но необъективным – никогда! Ты – отличный врач, а совсем скоро станешь замечательным хирургом …

-С твоей помощью, надеюсь! – вставила Наталья, уводя разговор от безопасных слов куда-то не туда, в одну общую тему…

-Конечно! Обращайся в любое время, днем или ночью… - он замялся, про ночь упоминать вообще не следовало, ибо тут же всплыл образ цветка, обвившегося вокруг тела.

 

 

Вот дурак! Павел отвернулся.

-Пойду, ты отдыхай! До завтра!

И тут ее рука накрыла его кисть и легонько погладила. Вполне дружеский жест, если бы не легкая дрожь пальцев, неуловимая, но Павел ощутил. Закрыв глаза, попереживал эту микровибрацию и даже обрадовался ей. Не одному же ему маяться необъяснимой, дурацкой неуместной маятой и наслаждаться прикосновением то ли безобидным, то ли не очень. Не иначе слабость телесная сделала его таким идиотски сантиментальным?

-Иди, Наталь, иди!

 

 

Павел Зигмундович медленно повернул голову и открыл глаза. В палате никого не было.

Наша героиня вышла от зава и за дверью остановилась, прислонилась к стене. Любой разговор с ним давался ей нелегко, но никогда он не говорил с ней так, как сегодня, не называл отличным врачом. Она ничуть не сомневалась в собственной профпригодности, как и в правильности выбора. Конечно, собиралась стать в скором времени еще и замечательным хирургом. Но больше всего ей хотелось услышать слова одобрения из уст непосредственного начальника, всегда хотелось. И вот теперь, когда они, наконец, прозвучали, она… разочаровалась. Ибо выяснилось - это не совсем то, о чем мечталось.

 

 

Её прикосновение под занавес беседы вообще никуда не годится – рука предательски дрогнула. Павел Зигмундович лежал, отвернув  от нее свое бледное лицо, может, заснул? Или не узрел в жесте ничего криминального? Надо надеяться, или назавтра она умрет от стыда, когда встретится с ним взглядом. Наталья вздохнула и поплелась домой – слава Богу, там ее ждет Базя, общение с ним отвлечет от неуместных мыслей.

 

 

 

Она успела дойти да вахты, когда включилась тревожная кнопка: сигнал шел из палаты Рото-Мо. Зайкина со всех ног понеслась обратно, но опоздала. Больная была мертва. Попытки ее реанимировать ни к чему не привели. Дома в тот вечер наша героиня долго не могла успокоиться, грустила, отказалась от еды, даже всплакнула. Базя взволновался и  тоже не стал есть, а бегал вокруг,  приговаривая:

-Натал, ой! Не переживай, красная женщина ушла в царство вечного сна, она уже не болеет!

-Знаю, моя пышечка, для Рото-Мо все страдания позади! Отмучилась! Что мне сказать послу Ки-Ваалу? Ведь я его обнадежила!

 

 

-Натал, скажи, дает и отнимает жизнь Большой Свет на небесах! – мудро ответствовал кроха, останавливаясь и заглядывая ей в глаза.

-Так-то оно так, но раффетской стороне надо знать, в чем виноваты медики. Большому Свету обвинение не предъявишь, а нам – можно, - объяснила Наталья, сажая идю на колени.

-Разве это хорошо? – поинтересовался любознательный малютка.

-Может, и не хорошо, но правильно.

-Зато печалиться неправильно! Ты – рука Большого Света, добрая рука!

-Все-то ты знаешь, умница моя! Дай-ка, я тебя покормлю, нечего бегать тут голодным!

 

 

-Без тебя кушать не стану! – уперся идюшонок.

-Ладно, поедим вместе! А потом покажешь свои рисунки?

-Апчхи! Еще я сплел амулет из цветных ниток, которые мне Вари подарила! Положи его в карман и носи с собой на счастье. Завтра другие сделаю для нее и Ален! – похвастался Базя.

Ручки его и впрямь оказались ловкими: талисман получился очень даже симпатичный, в виде красного цветка, символизирующего для нашего идюшонка все хорошее.

Наталья растрогалась и расцеловала малыша.

 

 

-Спасибо, мой золотой! Очень красиво, правда! Надо завтра же купить тебе набор для рукоделия. Только смотри, не тащи в рот яркие бусины и другие мелкие детали, а то не ровен час, проглотишь! И с иголками осторожнее!

-Натал, я не маленький! – возразил Базя, насупившись.

-Конечно, совсем взрослый! Мне сегодня сообщили из центра реабилитации малых рас: послезавтра ты идешь на занятия! У тебя будут отличные учителя!

-Здорово! Я должен много знать! – воодушевился шкет.

 

 

-И будешь, если захочешь! Теперь у тебя начнется другая жизнь! – пообещала  девушка.

-Натал, а в школе ты хорошо училась?

-Конечно, иначе не очутилась бы здесь и не узнала, что ты есть на свете! – Зайкина обняла воспитанника, прижала к груди. Стало легче.

Говорят, у каждого врача есть свое кладбище. У нашей героини за чрезвычайно недолгий срок образовалось целых две могилы. Если так пойдет дальше, не заработает ли она прозвище доктор Заикина-Смерть?

 

Рейтинг: +4 275 просмотров
Комментарии (9)
Света Цветкова # 25 ноября 2012 в 10:51 +1
buket3 с восхищением!!!!!!!!!!!
Татьяна Стафеева # 26 ноября 2012 в 21:59 +1
5min c0137
Ольга Постникова # 14 декабря 2012 в 14:20 0
Как подарок, Ваш роман, Таня! 9c054147d5a8ab5898d1159f9428261c
Татьяна Стафеева # 17 декабря 2012 в 14:48 +1
Оля, для меня подарок - Ваши отзывы и творчество! Большое искреннее спасибо!
sneg elka2
Ольга Постникова # 18 декабря 2012 в 15:14 0
super 9c054147d5a8ab5898d1159f9428261c
Елена Нацаренус # 23 июня 2013 в 20:49 +1
да... события интересные... что же выйдет из отношений Натальи и Павла?!
Татьяна Стафеева # 24 июня 2013 в 12:22 +1
По логике вещей, они единомышленники, у них
много общего, может, чего и выйдет...
Леночка, благодарю за сочувствие этой парочке!!!
Владимир Проскуров # 21 июля 2013 в 15:04 0
Прочь мертвый лист!
Из лАвров и венков …
Татьяна Стафеева # 22 июля 2013 в 07:45 0
Прочь - ничего нет печальнее венка...
Спасибо за прочтение, Владимир!

ura
 

 

Популярная проза за месяц
129
120
106
97
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
92
91
91
86
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
57
53
45
40
38