ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → Ч.2.Гл.4. Северное сияние

 

Ч.2.Гл.4. Северное сияние

13 мая 2014 - Елена Силкина
article214501.jpg
фото из интернета
музыка - Минус Трели (Minnus Trelligh) "Dancing Bear" (на фестивале "Этно-Зима")

                                           1.

     Ап с безучастным видом сидел за пультом. Он только раз бегло глянул на связанного маура. Поскольку Камбей молчал и не отдавал никаких приказов, то, значит, Халеарн в самом деле всё ещё был без сознания. Эрнианская шлюпка стремительно пересекала воздушное пространство над материком по прямой с юга на север.
     Материк вскоре закончился, внизу показался небольшой скалистый остров в северном море. На краю острова возвышался маяк – башня, сложенная из грубо обработанных камней, с крытой площадкой наверху. К подножию маяка приткнулся маленький одноэтажный домик с несколькими пристройками. Вокруг местами лежал снег, но его было немного, его сметал сильный холодный ветер, который дул большую часть суток.
     Ап резко бросил машину вниз и включил сирену – нечто торжественное в хоровом исполнении, похожее на храмовое песнопение. Камбей усмехнулся.
     Шлюпка жёстко грохнулась на промёрзлую каменистую почву и замерла. Ап сидел неподвижно и молчал. Так продолжалось довольно долго.
     -Чего ждём? – осведомился Камбей.
     -Ей трудно ходить. И просыпается она медленно. Сейчас она выйдет.
 Дверь бревенчатого дома, завешенная изнутри меховой полостью, распахнулась, и в дверной проём с трудом протиснулась очень толстая пожилая женщина, одетая в суконное платье, душегрею на пушистом меху и вышитые сапоги, настолько растоптанные, что они полностью потеряли первоначальную форму. Душегрея у неё была распахнута, а голова непокрыта – видимо, женщина не настолько боялась холода, как хотела это показать.
  Маленькие бесцветные глазки на заплывшем жиром лице женщины подслеповато прищурились. Ап поспешно выскочил из машины и низко поклонился.
     -Доброго здравия, мира и благополучия, Дишалэт.
     Женщина надменно кивнула.
  Камбей неторопливо выбрался наружу, поймал своими глазами взгляд женщины и некоторое время не отпускал. Она испуганно заморгала, запахнула на себе душегрею и заметно съёжилась.
   -Диша, мы привезли пленника, я прошу некоторое время подержать его у себя. Обращайся с ним хорошо, я вознагражу тебя потом, как ты пожелаешь. Покажи мне, где ты сможешь устроить его.
     Камбей перебил Апа:
     -Вернись в шлюпку и стереги её, я всё сделаю сам.
     Ап искоса глянул на него, но не посмел возразить и послушно полез обратно за пульт.
     Камбей осмотрел дом и пристройки, выбрал ту, которая не излучала тепло, и скомандовал:
     -Позови мужчин, чтобы помогли оттащить — пленник связан.
     -Дылда! Дед! - визгливым срывающимся голосом позвала толстуха.
     Из дома выбежал щуплый долговязый подросток с круглым глуповатым лицом, следом за ним довольно бодро вышел старик, весь сморщенный, словно весенний гриб.
     -Это все, кто тут живёт? Больше никого нет?
     Диша согласно закивала, неуклюже пытаясь кланяться. Камбей выругался, вытащил из шлюпки связанного маура, взвалил себе на спину и рявкнул:
     -Открывай дверь вон того сарая! Быстро!
     -Но, господин, это же  склад топлива! Там нет печи!
     -Это и нужно! Открывай!
     Толстая Диша посмотрела в ярко-жёлтые глаза с нечеловеческими зрачками и, колыхая телесами в просторной одежде, бросилась бегом к указанной пристройке. Она трясущимися руками нашарила в связке у себя на поясе большой ключ, отперла висячий замок и с натугой, побагровев лицом, распахнула тяжёлую дверь. Камбей пригнулся, занёс внутрь сложенной из камня пристройки неподвижное, спутанное по рукам и ногам, почти нагое тело, свалил его на ледяной пол и быстро вышел.
    У него за спиной старик бесшумно проскользнул на склад и тут же выскочил обратно. Диша, закрывая и запирая дверь, не посмела ни шикнуть, ни погрозить Деду кулаком, чтобы не привлечь лишнего внимания.
    -Держать его там. Не разговаривать, не кормить, не поить, не выпускать. Выполнение проверю.
     Камбей ещё раз поймал глазами взгляд женщины и нырнул в тепло кабины.
   Эрнианская шлюпка взлетела и молниеносно растаяла в бледном северном небе.   

                                                 2.

     Он очнулся оттого, что замёрз до крупной дрожи, а ещё оттого, что разламывалась от боли голова. Открыл глаза и обнаружил, что всё окружающее расплывается в сумрачном тумане. Глаза сейчас же сильно заболели. Он пошевелился, ощутил, что раздет и крепко связан по рукам и ногам, и разозлился. Ещё он понял, что если в самое ближайшее время не сумеет освободиться, то попросту умрёт тут от холода.
     Кто его связал и зачем? А кто он вообще такой? Он не вспомнил ни имени, ни происхождения, ни возраста, ни того, откуда, как и почему попал сюда. Поднял голову, осмотрелся, увидел помещение, заваленное доверху кусками породы непонятного назначения. Рядом лежал нож.
     Он передвинулся по полу, извиваясь всем телом, ухватил рукоять ножа зубами, изогнулся и перерезал путы на ногах. Резал долго — клинок был сделан из хорошего металла и отлично наточен, но верёвки были очень крепкими. От холода его трясло, он боялся не успеть.
     Осторожно взял нож зубами за клинок, зажал его рукоять между колен и перепилил верёвки, притягивавшие руки к торсу, на сей раз пилил ещё дольше. Руки в результате всё равно не освободил, потому что они были связаны ещё и между собой за спиной. Зажал нож ступнями и запрокинулся назад, но быстро понял, что, не имея глаз на затылке, может промахнуться и опасно порезаться.
     Конечности у него короткими не были. Он сумел согнуться и протащить в кольцо связанных рук своё тело, сначала торс, а затем ноги,  и таким образом связанные руки оказались у него впереди. Далее было проще...
     Руки опухли и посинели, он долго их массировал, затем сжал на пробу кисти в кулаки, непроизвольно выпустил когти, поранил ладони и удивился, что на нём, оказывается, растёт этакое. А потом улыбнулся, потому что это было удобно — оружие, которое всегда с собой.
   Увидел в окружающем тумане слабый свет, добрался, шатаясь, до крошечного окна и понял, что при всём желании не протиснется в него. Тогда он ощупал камни, из которых было сложено помещение, попробовал расковырять ножом скрепляющий их раствор, выломал несколько булыжников, после чего сообразил, что, раз есть окно, то должна быть и дверь, и, почти ничего не видя, принялся передвигаться вдоль стены наощупь. Его невыносимо мутило, как будто он съел что-то очень несвежее, неистово кружилась голова, холод почти убивал.
     И тут он услышал голоса снаружи — визгливый женский и надтреснутый мужской.
     -Зачем тебе шуба, куда ты её понёс? На тебе и так тулуп! Не вздумай нарушить приказ, не то все пропадём!
     -Я старый, я мёрзну. Я иду проверять маяк, а ты вернись в дом, не то снова заболеешь.
     -Эй! Выпустите меня! Мне холодно!
   Оба собеседника умолкли, потом ставший ещё более визгливым женский голос ответил:
     -Не велено!
     И тогда он пришёл в ярость. Обнаружились враги, которые держат его здесь, где он вот-вот умрёт. Он как раз отыскал дверь. Она была сделана из массивных брёвен, связанных между собой крепкими верёвками. Он снова пустил в ход нож, потом налёг плечом и попытался расшатать, а когда это не помогло, отошёл назад на пару шагов и ударил всем телом, едва не врезавшись в каменную стену.
    Брёвна двери раскатились в разные стороны, и он выскочил наружу. Снаружи было светло, но тоже туманно и ещё более холодно.
    Он увидел два удирающих силуэта, толстый и тощий, и ринулся следом.
    Дверь дома захлопнулась перед носом, но он быстро разломал её, как складскую. Внутри дома было темно, он не успел заметить, куда делись те, что обрекли его на смерть, поэтому начал крушить всё подряд — мебель, стены, перегородки. Мелкие предметы разлетались в стороны и хрустели под ногами.
     В какой-то момент он услышал звуки — к одной из дверей с той стороны придвигали что-то тяжёлое. Он весело усмехнулся и налёг плечом на эту дверь. Она заметно подалась внутрь.
     В ужасе завизжала женщина:
     -Дед, хватай ружьё, не то он всё разнесёт, мы замёрзнем тут насмерть!
    -Ты забыла просьбу своего приятеля? Лучше поговори с этим чужеземцем, попроси его не ломать дом!
     Он остановился, прислушиваясь к разговору за дверью.
    
                                              3.
   
     -Пожалуйста, остановись! Не разрушай дом, ты погубишь нас всех!
     Он грозно рыкнул в ответ:
     -Зачем вы меня связали?!
     -Не мы!!! Но нам велели держать тебя взаперти! Нас накажут, если мы тебя выпустим!
     -Я сам вышел. Пустите меня погреться, я вам ничего плохого не сделаю.
     За дверью пошептались и отодвинули что-то тяжёлое, потом створка распахнулась, и он зашёл.
     У двери стоял старик рядом с большим сундуком. В глубине полутёмной комнаты, возле печи с поднятой заслонкой, на лавке среди мехов и стёганых одеял сидела очень толстая женщина. К ней жался долговязый мальчишка.
     -Кто меня связал и велел не выпускать?! Говори! - он смутно увидел, что толстая женщина испугана до трясучки, и повторил вопрос мягче. - Кто так сделал?
     -Не знаю. Они, наверно, из-за моря...
   Диша никогда не спрашивала у Апа, откуда он, чтобы не узнать ничего лишнего и опасного для себя.
     Он понял, что женщина ничего вразумительного не скажет, и обратился к старику.   
     -Дед! За что меня связали и кинули умирать в ледяной сарай с камнями?
     -Лиорэк я, а не Дед, если уж на то пошло, Лиорэк, ударение на «о», - строго произнёс старик.
     -Лиорэк, - неожиданно мягко повторил мужчина, словно мурлыкнул. Он смотрел перед собой и явно мало что видел, зрачки были расширены так, что вокруг них оставалась только узкая золотая полоска радужки. Видимо, получил сильный удар по голове.
     -И это не камни, а топливо для маяка и дома. За что связали, мы не знаем. Тебя привезли к нам уже связанным и велели держать в том сарае. Я в любом случае собирался освободить тебя, чтобы ты не умер там. Я бросил рядом с тобой свой нож и нёс тебе шубу. Накинь-ка её, кстати, быстрей согреешься.
     Бывший пленник с удовольствием закутался в пушистое одеяние.
     -Ты нарушил приказ и тем подставил меня под расправу!
     -А ты слишком много боишься по жизни, Диша. Если эти вернутся, скажем, что он сам освободился. Как тебя зовут, незнакомец?
     -Не знаю. Я вообще ничего не помню.
     -Значит, так и стану называть тебя — Хетном (Безымянный). Я — госпожа Дишалэт. Будешь помогать по хозяйству.
     -Буду, - покладисто ответил мужчина. - А тебя как зовут? - спросил он у мальчика.
     -Дылда, - слюняво улыбаясь, пробубнил долговязый подросток.
    -Да не прозвище у тебя спрашивают, а имя, дурачок, - ласково сказал Лиорэк.
     -Алаш.
     Старик с жалостью смотрел на мужчину, молодого, сильного и красивого. У него мог бы быть такой сын, если бы жизнь судила иначе.
     -У тебя вся голова в порезах, дай-ка, я их промою.
     Лиорэк достал из подвесного шкафчика кувшин с травяным отваром, согрел его немного на печке и подошёл поближе. Хетном с любопытством принюхался, взял кувшин, отлил немного отвара себе в ладонь и промыл свои глаза, потом плотно прикрыл их руками на некоторое время.
     Диша со страхом смотрела на мужчину, ещё более рослого и могучего, чем один из тех двоих, что его привезли. Лиорэк суетился, как всегда, кормил, поил, лечил, доставал зимнюю одежду и обувь, устраивал тёплое место для сна, а она громко шептала молитву обоим Эрбекам сразу и тщательно разглядывала своего нового работника.
   Хетном отнял ладони от глаз, и Диша вскрикнула. Он успокаивающе протянул к ней руку, и она завизжала, вжимаясь в стену — вместо ногтей на пальцах красовались когти.
     -Успокойся, - сурово сказал ей Лиорэк. - Первый раз такое видишь, что ли? Ничего он нам не сделает, мы помогли ему. Главное не то, что есть когти, главное то, каковы намерения.
   У Хетнома оказались такие же золотые глаза с нечеловеческими зрачками, как у того заморского демона, который вместе с Апом привёз пленника, но взгляд был спокойным и мягким...

                                                  4.

    -Ты отдохнул? Наелся? Тогда пойдём. Работать надо, починить то, что ты порушил, а главное — делать так, чтобы маяк горел.
     -Я отдохнул, но не наелся. И мне холодно. Но я готов работать.
     -Большой ты очень, - вздохнул старик. - Много еды тебе надо. Тебе непременно нужно мясо, а у нас его мало. Без мяса будешь мёрзнуть, ослабеешь и заболеешь... Ладно, пойдём пока, посмотрим на то, что ты там натворил, а ещё я покажу тебе, как работает маяк и что нужно делать для того, чтобы он работал. Маяк — это очень важно, без него не могут плавать суда по морям и океанам.
     Лиорэк и Хетном оделись, как следует, и пошли из дома, Алаш увязался за ними, Диша осталась возле печки, кутаясь в душегрею, большую шаль и шубу…
    Старик только покачал головой, увидев размеры произведённых разрушений. Починить в скором времени всё это было невозможно, но сарай мог подождать, а вот дом  следовало привести хоть в какой-то порядок немедленно, иначе они рисковали нынешней же ночью замёрзнуть и помереть.
   Алаш скакал вокруг них в восторге и что-то несвязно выкрикивал, размахивая руками. Мальчишку восхищал Хетном, необычный, сильный и не злой, восхищал даже сотворённый им невообразимый разгром.
     Передняя половина дома была снесена до основания, словно ураганом. Часть крыши с трубой, печь, стены, перегородки, мебель – всё превратилось в обломки, раскиданные вокруг. Прежде всего укрепили и утеплили, чем придётся, дверь, которая теперь стала наружной, потом то же самое сделали с передней стеной, кроме того, присыпали её основание землёй и камнями. Куски мебели припрятали в качестве топлива.
     Затем поднялись на башню маяка. Хетном остановился на крытой круглой площадке и принялся с любопытством разглядывать большую глиняную чашу, в которой должен гореть огонь, систему металлических полированных зеркал, прозрачный камень-линзу, ставни-заслонки. В заслонках свистел ледяной ветер, унося прочь слова.
     -Маяк сейчас работает только ночью и в непогоду, а не круглые сутки, как положено. Забрали у нас двоих работников на какое-то важное строительство, затеянное Великим Герцогом. Так они и не вернулись… Вон там, на западе, за морем, лежит страна, откуда тебя скорей всего привезли.
     Лиорэк, как смог, описал летающую машину и упомянул двоих, которые управляли ею – маленького длинноволосого блондина со странным именем Ап  и второго, такого же рослого и желтоглазого, как их пленник.
     Хетном ничего не вспомнил.
     Он смотрел на рябую и сверкающую, как рыбья чешуя, поверхность моря с высоты башни, ощущая неясную тревогу и в то же время – странную лёгкость. Словно с его плеч свалился некий груз, который много лет пригибал к земле и мешал дышать.
     Он задумчиво покачал головой. Страна за морем совершенно не привлекала его. Зато какое-то неопределённое чувство тянуло на юг.
     -Как называется это место?
     -Гердъен — Северное Сияние.
     -Что это такое — северное сияние?
     -Когда станет темно, посмотришь. Это очень красиво – небо светится, и свет пляшет, словно там, в вышине, кто-то устроил праздничное шествие…
     В сарае, кроме каменного угля, у дальней стены хранились бочки с растительным и земляным маслом. Хетном прикатил одну такую бочку для ночного дежурства, взбираясь по деревянному пандусу, который вился спиралью внутри маячной башни. Пандус скрипел и шатался, грозя обрушиться.
     Безымянный снова задержался на верхней площадке, присел с южной стороны и принялся смотреть вдаль. Ему было холодно и тянуло уйти прочь отсюда. Неясное беспокойство не отпускало. Солнечный свет будто слегка померк, ветер пах чем-то тревожным…

                                                  5.

     Лиорэк потормошил его за плечо.
     -Не сиди здесь, замёрзнешь. Ты всё ещё не согрелся, даже таская груз?
     -Нет. И мне всё время хочется спать.
     -Это от холода. Вот что – возьми-ка ты мой игломёт, дротики и нож и ступай на охоту. Я тебе покажу, как обращаться с оружием, думаю, ты быстро вспомнишь. В лесистой низине водятся грызуны, на скалах гнездятся птицы, на южный берег иногда выползают отдохнуть морские животные. Тебе нужно свежее мясо, заодно и для нас принесёшь. Крупных опасных зверей тут нет.
     -Ты не боишься, что я сбегу?
     -Куда ты сбежишь? Это — остров. Разве ты ещё не понял?
     Маяк не являлся самой высокой точкой обзора, он был отлично виден с моря, но скалы центральной части острова заслоняли всё, что лежало на юге.
     -Отсюда уйти невозможно. Лодка гнилая, до берега большой земли далеко и вода ледяная. Судно, которое привозит припасы и топливо, приходит раз в месяц, и оно уже было тут пару дней назад…

                                              6.

     Меховая куртка и штаны делали фигуру Хетнома ещё крупнее. Тем забавнее смотрелось в его руках хрупкое до несерьёзности оружие, которым снабдил его старик. Безымянный в самом деле быстро освоился с игломётом и дротиками и не возражал против остальных предметов, которые навязал ему с собой Лиорэк – трут и огниво, верёвка, кусок полотна, запасная обувь, шапка, которую не очень хотелось надевать, потому что она прикрывала уши и мешала ловить окружающие звуки.
     К скалам вела тропинка, которая вскоре затерялась среди камней. Поблизости от человеческого жилища никакой живности не наблюдалось. Поднимаясь всё выше, он набрёл на небольшое ущелье, которое вывело его в заросшую кустарником и редкими деревьями низину среди скал в центральной части острова.
     Здесь было гораздо больше снега, который пестрел мелкими следами. Оглядываясь по сторонам и высматривая малейшее движение, он одновременно потянул носом ветер и неожиданно уловил струю нагретого воздуха, пахнущего солью. Он неторопливо двинулся в том направлении, откуда донёсся странный запах, и быстро набрёл на озерцо горячей воды под скальным козырьком. Вода исходила паром в неровном каменном углублении, достаточно большом, чтобы в нём можно было искупаться.
     Хетном на время забыл об охоте. Он понял назначение куска полотна, которое засунул в его торбу Лиорэк, и улыбнулся, быстро раздевшись и погружаясь в пузырящуюся, блаженно обволакивающую теплом всё тело воду.
     Углубление с горячим источником было настолько большим, что в воде можно было плавать. Так Безымянный обнаружил, что он неплохо это умеет.
     Он всё плавал и плавал, не имея ни малейшего желания вылезать обратно на холодный воздух, когда почувствовал на себе взгляд. Хетном замер в воде, став ногами на дно, и молниеносно огляделся. У входа в скальную нишу еле заметно шевельнулся сугроб, блеснули ярко-жёлтые глаза. Большая бело-чёрная кошка собрала тело в тугой комок, готовясь к прыжку.
     Хетном метнулся из воды к своему оружию, которое по беспечности оставил слишком далеко от себя,  и хищница на мгновение оторопело осела на задние лапы – двуногий совершил такой длинный прыжок, на какой способны только кошачьи.
     Но в растерянности она пребывала недолго, снова подобралась и приготовилась напасть.
     Он отбросил хрупкое и мелкое оружие, слишком несерьёзное для такой схватки, молниеносно уклонился, пропуская мимо себя летящее в прыжке грациозное пятнистое тело, и кубарем выкатился из-под низкого каменного навеса.
     Кошка разъярённо рыкнула, развернулась и прыгнула снова. И снова почему-то промахнулась, но при этом странный двуногий с кошачьей скоростью реакции оказался у неё на спине. Она опрокинулась на камни, но раздавить врага своим весом не получилось.
     Двуногий обхватил руками её шею, а ногами стиснул рёбра, мешая дышать. А потом полоснул когтями по глазам (откуда у человека когти?) и вцепился ей в челюсть.
     Большая кошка в растерянности завертелась на одном месте, ничего не видя вокруг себя, и пропустила момент, когда её голова словно сама собой резко повернулась в сторону, и шейные позвонки хрустнули…
     Он быстро искупался снова, смывая с себя кровь, тщательно вытерся куском полотна, оделся, привязал добычу себе на спину и отправился обратно. По дороге к дому подстрелил из игломёта несколько птиц, точно рассчитав, куда они упадут, чтобы их удобно было подобрать.
     Лиорэк очень удивился, увидев, что принёс Хетном, но тут же вспомнил, как с месяц назад к острову приставало судно, которое перевозило редких животных для королевского зверинца. Экипаж пополнил запасы пресной воды, смотритель зверинца искупался в горячем целебном источнике, и судно благополучно отчалило. Видимо, с него и сбежала возжелавшая свободы большая горная кошка…

                                                  7.

     Диша восхитилась красивым мехом, который ей преподнесли, и заметно смягчилась. Она поспорила с Лиорэком по поводу того, съедобно ли мясо.
     -У нас не едят крупных кошек, - заявила она.
     -У вас просто не умеют их готовить, - проворчал Лиорэк и принялся рыться на полке с приправами…
     Незаметно и неторопливо стемнело. На небо высыпали крупные, низко повисшие звёзды. У горизонта над водой замерцали и заметались прозрачные зеленоватые лучи и полотнища света. Хетном немного полюбовался северным сиянием и вернулся в дом греться.
     Когда еда приготовилась, Лиорэк сходил проверить маяк и позвал Алаша. Погода была ясной, ветер стих, за маяком некоторое время можно было не присматривать.
     Лиорэк вдруг внимательно взглянул на Хетнома и сунул ему в руки горшок с птичьим мясом.
     -В лесах на юге живут обезьяны, которых люди не едят. Ты слишком похож на эту большую кошку, - с неловкостью проворчал он.
     Диша широко раскрыла глаза, а потом заулыбалась, сразу почувствовав себя свободнее и спокойнее. Мелких домашних котов она любила, но держать их на острове было невозможно, они заболевали и умирали от холода.
     Она даже вылезла из своей груды одеял, подобралась поближе к Хетному, подбавила в его миску птичьего мяса с приправами и, умиляясь, смотрела, как он ест. Безымянный отложил тупую вилку, тыкал кончиком указательного пальца в очередной кусочек мяса, нанизывая его на коготь, а затем элегантно отправлял себе в рот.
     Когда он поел, она собственноручно налила ему травяного чаю. Он попробовал и отставил кружку в сторону. Диша мгновенно пришла в сильное раздражение оттого, что её заботу отвергли.
     -Пей! Быстрей согреешься!
     -Он горячий. У меня всё во рту заболело. Подожду, пока остынет.
     -Толку-то от него будет, когда он остынет! Пей, я сказала!
     -Не могу! Не представляю, как вы такое пьёте.
     -Пей, я приказываю!
     -Если я один раз попал в плен, это не означает, что мне можно отдавать приказы, тем более такие глупые, - спокойно заметил Хетном, привстав на лавке возле печи, где он полулежал, наслаждаясь теплом и сытной едой.
     Диша поймала взгляд потемневших в полумраке, глубоких глаз, быстро вскочила и вернулась на своё место в одеяльном коконе. Чуть ранее она хотела было протянуть руку и в шутку почесать этого кота или демона за ухом, но теперь передумала.
      Он прикрыл глаза, задрёмывая. Неторопливо текли мысли. Может, тут и остаться жить? Неплохо же вроде. Подумаешь, что-то тянет на юг! Лиорэк рассказывал, что там находится. Много лесов, равнин, озёр и рек, городов и посёлков. Много людей. А дальше на юге, на другом краю большой земли – пустынная степь, горы и побережье моря. Ничего особенного…
      
                                                 8.

     Он проснулся от лёгкого прикосновения к голове. Словно дуновение слабого ветра или чьё-то дыхание невесомо прошлось по коже, заставив зашевелиться несуществующие, невесть кем и когда сбритые волосы.
     В комнате все спали, никто не приближался к его постели.
     Хетном машинально оттолкнул это прикосновение мысленным усилием, а потом отгородился от него и сам не осознал, что именно и как он сделал.
     Острое ощущение опасности заставило его взметнуться с пушистой подстилки и броситься вон из дома. Он спал в меховой куртке и штанах, так что времени на одевание тратить не пришлось.
     Он не выскочил наружу сразу, осторожно открыл дверь и помедлил, присматриваясь и прислушиваясь, потом шагнул за порог и бесшумно двинулся вбок, прижимаясь спиной к стене, прячась в тени дома.
     Низко над домом, в ясном ночном небе, заслоняя звёзды и луны, промелькнуло нечто продолговатое и стремительное, как большая хищная рыба. Опасность исходила именно от этой летучей штуки. Хетном с чёткой уверенностью почувствовал, что эта штука явилась за ним, явилась, чтобы убить его. Её надо было увести прочь от дома, в котором мирно спали ни в чём не повинные, приютившие опасного чужеземца люди.
     Надо было проскочить в скалы, а для этого – миновать открытый участок земли.
     Летучая штука испустила широкий луч, который начал быстро приближаться, обшаривая всё вокруг. Хетном сорвал с головы шапку и бросил её так далеко, как смог. Луч полыхнул ярче, шапка вспыхнула и мгновенно превратилась в крошечную кучку пепла, которую слабый ночной сквозняк размёл по камням.
     Безымянный выдвинулся к самому краю тени, выждал, когда летучая штука сделает круг и завернёт за дом, и сорвался на бег зигзагами, длинными неровными прыжками кидаясь из стороны в сторону. Несколько раз луч чуть не зацепил его, но через несколько мгновений беглец нырнул в тень от скал и исчез из виду…
     При самом слабом освещении он видел почти как днём, но в чёрно-серой гамме. Он крался вверх по тропинке, собираясь добраться до низины в центре острова и укрыться в системе пещер, которую приметил во время дневной охоты. Но потом понял, что это стало бы ошибкой.
     Летучая штука замечала его всякий раз, когда он показывался из-за очередного обломка камня, за которым он укрывался по мере своего продвижения по тропе. И каждый раз вспышка луча плавила камень, пытаясь настичь беглеца. Он по-прежнему успешно отталкивал незримое странное прикосновение, но у него возникло впечатление, что летучая штука видит тепло его тела, когда он покидает очередное укрытие.
     Он понял, что не сможет добраться до пещер. Низина открытая, склоны там ровные, крупных каменных обломков мало, к тому же он будет отличной мишенью на фоне снега. И пещеры не настолько глубоки, чтобы их нельзя было проплавить лучом…
     Он давно бросил всё оружие, которое только мешало бежать. Он взял в сторону от ущелья, ведущего к низине, и судорожно озирался в поисках спасения. Да-а, с большой земли нынче ночью наблюдают особенно красивое северное сияние, мельком подумал он, с трудом увёртываясь от очередной вспышки…
     Он случайно посмотрел в сторону моря и… заметил медленно продвигающееся мимо острова тёмное угловатое пятно. Он быстро спустился вниз, притаился за камнем, сбросил обувь и попробовал ногой воду. Вода была такой ледяной, что обжигала кожу. Но там, ввиду острова, шло судно. А здесь он всё равно долго бегать не сумеет, сжигающий луч и летающее создание – сильнее и проворнее.
     Он сбросил с себя одежду и инстинктивно напрягся всем телом, разогреваясь. Кожа запылала, дыхание сделалось горячим. Он набрал в грудь воздуха и бросился в воду, бесшумно и быстро. Дыхание перехватило, и он чуть не захлебнулся, но выдержал, нырнул и проплыл под водой, сколько смог...
     Поначалу холод почти не чувствовался, беглец быстро продвигался вперёд и ощущал надежду на спасение. Но постепенно плыть становилось всё труднее…
     Из тела всё быстрее уходило тепло, ледяная вода пожирала его. Руки и ноги тяжелели, дыхание пресекалось, сердце останавливалось. Но большая тёмная масса судна была уже совсем близко, нависла над головой.
     Из последних сил Хетном крикнул и сам не узнал своего хриплого каркающего голоса. Его услышали, сбросили верёвку, он вцепился в неё и замер в ледяной воде. На борту догадались, что сам он не вскарабкается после такого заплыва. Его затянули наверх, перетащили через фальшборт, и он свалился на палубу почти без дыхания.
     Над ним склонились, пытаясь рассмотреть – два чёрных силуэта на фоне звёздного неба.
     -Ты выиграл, он всё-таки доплыл. Брось его в трюм. Выживет – его счастье, если, конечно, попасть на рынок рабов, как товар – это счастье…

                                                   9.

     Лиорэк не спал. Он увидел, как Хетном внезапно вскочил с постели и побежал наружу. Старый эрмин тихонько поднялся и последовал за ним. Он с самого начала взял себе за правило присматривать за новым работником маяка. Мало ли какие последствия удара по голове, кроме потери памяти, могут ещё возникнуть.
     Он увидел воздушную машину, понял, зачем она вернулась, и был уверен, что Апа в ней нет.
     Он видел, как Безымянный с риском для жизни увёл испепеляющую смерть за собой в скалы. Он побежал следом, не в силах оставить в опасности молодого иного, к которому успел привязаться, словно к родному сыну.
     Он не мог бежать быстро и сильно отстал. Поэтому не угодил под одну из смертоносных вспышек луча с неба. Он спрятался в камнях, как сумел, и беспрерывно молился – не за себя, а за Хетнома. Он видел, как молодой иной бросился в воду. Он сумел заметить идущее мимо острова судно, но даже старческая дальнозоркость не позволила ему разглядеть, доплыл ли до него беглец или утонул по дороге.
     Всё, что он мог, это молиться за Безымянного. А когда увидел встающее над островом зарево, то понял, что ему стоит поскорее помолиться за тех троих, которые останутся здесь навсегда…
 
                                                 10.

     Динзин поливал лучами с борта низко летящей шлюпки дом и маяк и ругался – главный объект уничтожения ушёл. С концами ушёл, непонятно каким образом и куда исчез, словно испарился в скалах или в иной мир провалился. Горело и плавилось красиво, жаль, что недолго…
     На всякий случай динзин покружился над островом ещё немного, в очередной раз обшарил пеленгатором ауры всё вокруг, обнаружил человека, который забился в скалы возле воды, и по примеру начальника оставил его в покое. Динзину стало лень выковыривать из каменной щели жалкое старое существо, всё равно оно тут не выживет без тёплого жилища и пищи.
     Мимо острова тащилось примитивное местное корыто, на нём беглеца также не обнаружилось, да и обнаружиться не могло – не доплыл бы он туда, теплолюбивый южанин с курортной планеты…
     Пожар потух. И мыс, на котором больше ничто не возвышалось, и весь остров сделались тёмными и тихими.
     Улетая, динзин помянул упившегося к этому времени в хлам Апа.
     -Ну вот, теперь мы знаем, какие у тебя на Форсе связи. Были...
 
                                                  11.

     Маленькая каюта, обставленная слишком аскетично даже для минимального унифицированного бортового интерьера, казалась такой тихой, словно в ней никого не было. Камбей откатил дверь в паз ударом ноги. Динзин с интересом выглядывал из-за его спины.
     -Он ушёл. Почуял и ушёл, и непонятно, куда делся, потому что прикрылся. На острове нет ни одного плавучего средства на ходу. Что это значит?
    Амшин невозмутимо обратил к динзину и Камбею свои огромные оранжевые глаза с горизонтальными зрачками и совершенно спокойно ответил:
     -Я так понял, что опасна только память Халеарна, её я стёр, а вместе с ней – все приобретённые навыки. Но, поскольку канне Манейр он нужен живым и вменяемым, всё природное я оставил без изменений. Я даже форсианский язык ему оставил, пусть считает себя местным, когда очнётся, хе-хе. А у девчонки я вообще ничего не стирал — в этом нет необходимости, она ничего не видела, предусмотрительный маур не пустил её ни к телескопу, ни к маяку…
     -Насчёт девчонки уже можешь не беспокоиться.
  Амшин посмотрел на Камбея, моргнул, потом одобрительно кивнул. И добавил:
     -Халеарн – кот. У котов много врождённых тонких способностей. Если бы я знал, что вы намерены его уничтожить…
     Камбею почудилась насмешка в глазах и голосе маленького тави, но придраться было не к чему, и он подавил раздражение и подозрения. До поры до времени.
     -Ладно. В ледяной воде он далеко не уплывёт, потонет. А если даже каким-то чудом выживет, то всё равно долго не протянет. Людям такого уровня цивилизации, как на Форсе, свойственно немедленно уничтожать всех, кто на них не похож… Старшим и младшим Оэренгайнам поступят два одинаковых доклада – о выполнении приказа…
     Камбей весело усмехнулся.
     Раздался пронзительный свист на грани ультразвука – сигнал оповещения.
     Все трое бегом бросились в рубку. Там головой на пульте спал пьяный Ап, но сигнал верещал не поэтому.
     -Запрос с автоматического спутника таорэн. Уходим, пока не появился патрульный.
     Динзин убежал в меньшую шлюпку, и оба эрнианских аппарата немедленно стартовали.
    

© Copyright: Елена Силкина, 2014

Регистрационный номер №0214501

от 13 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0214501 выдан для произведения:
фото из интернета
музыка - Минус Трели (Minnus Trelligh) "Dancing Bear" (на фестивале "Этно-Зима")

                                           1.

     Ап с безучастным видом сидел за пультом. Он только раз бегло глянул на связанного маура. Поскольку Камбей молчал и не отдавал никаких приказов, то, значит, Халеарн в самом деле всё ещё был без сознания. Эрнианская шлюпка стремительно пересекала воздушное пространство над материком по прямой с юга на север.
     Материк вскоре закончился, внизу показался небольшой скалистый остров в северном море. На краю острова возвышался маяк – башня, сложенная из грубо обработанных камней, с крытой площадкой наверху. К подножию маяка приткнулся маленький одноэтажный домик с несколькими пристройками. Вокруг местами лежал снег, но его было немного, его сметал сильный холодный ветер, который дул большую часть суток.
     Ап резко бросил машину вниз и включил сирену – нечто торжественное в хоровом исполнении, похожее на храмовое песнопение. Камбей усмехнулся.
     Шлюпка жёстко грохнулась на промёрзлую каменистую почву и замерла. Ап сидел неподвижно и молчал. Так продолжалось довольно долго.
     -Чего ждём? – осведомился Камбей.
     -Ей трудно ходить. И просыпается она медленно. Сейчас она выйдет.
 Дверь бревенчатого дома, завешенная изнутри меховой полостью, распахнулась, и в дверной проём с трудом протиснулась очень толстая пожилая женщина, одетая в суконное платье, душегрею на пушистом меху и вышитые сапоги, настолько растоптанные, что они полностью потеряли первоначальную форму. Душегрея у неё была распахнута, а голова непокрыта – видимо, женщина не настолько боялась холода, как хотела это показать.
  Маленькие бесцветные глазки на заплывшем жиром лице женщины подслеповато прищурились. Ап поспешно выскочил из машины и низко поклонился.
     -Доброго здравия, мира и благополучия, Дишалэт.
     Женщина надменно кивнула.
  Камбей неторопливо выбрался наружу, поймал своими глазами взгляд женщины и некоторое время не отпускал. Она испуганно заморгала, запахнула на себе душегрею и заметно съёжилась.
   -Диша, мы привезли пленника, я прошу некоторое время подержать его у себя. Обращайся с ним хорошо, я вознагражу тебя потом, как ты пожелаешь. Покажи мне, где ты сможешь устроить его.
     Камбей перебил Апа:
     -Вернись в шлюпку и стереги её, я всё сделаю сам.
     Ап искоса глянул на него, но не посмел возразить и послушно полез обратно за пульт.
     Камбей осмотрел дом и пристройки, выбрал ту, которая не излучала тепло, и скомандовал:
     -Позови мужчин, чтобы помогли оттащить — пленник связан.
     -Дылда! Дед! - визгливым срывающимся голосом позвала толстуха.
     Из дома выбежал щуплый долговязый подросток с круглым глуповатым лицом, следом за ним довольно бодро вышел старик, весь сморщенный, словно весенний гриб.
     -Это все, кто тут живёт? Больше никого нет?
     Диша согласно закивала, неуклюже пытаясь кланяться. Камбей выругался, вытащил из шлюпки связанного маура, взвалил себе на спину и рявкнул:
     -Открывай дверь вон того сарая! Быстро!
     -Но, господин, это же  склад топлива! Там нет печи!
     -Это и нужно! Открывай!
     Толстая Диша посмотрела в ярко-жёлтые глаза с нечеловеческими зрачками и, колыхая телесами в просторной одежде, бросилась бегом к указанной пристройке. Она трясущимися руками нашарила в связке у себя на поясе большой ключ, отперла висячий замок и с натугой, побагровев лицом, распахнула тяжёлую дверь. Камбей пригнулся, занёс внутрь сложенной из камня пристройки неподвижное, спутанное по рукам и ногам, почти нагое тело, свалил его на ледяной пол и быстро вышел.
    У него за спиной старик бесшумно проскользнул на склад и тут же выскочил обратно. Диша, закрывая и запирая дверь, не посмела ни шикнуть, ни погрозить Деду кулаком, чтобы не привлечь лишнего внимания.
    -Держать его там. Не разговаривать, не кормить, не поить, не выпускать. Выполнение проверю.
     Камбей ещё раз поймал глазами взгляд женщины и нырнул в тепло кабины.
   Эрнианская шлюпка взлетела и молниеносно растаяла в бледном северном небе.   

                                                 2.

     Он очнулся оттого, что замёрз до крупной дрожи, а ещё оттого, что разламывалась от боли голова. Открыл глаза и обнаружил, что всё окружающее расплывается в сумрачном тумане. Глаза сейчас же сильно заболели. Он пошевелился, ощутил, что раздет и крепко связан по рукам и ногам, и разозлился. Ещё он понял, что если в самое ближайшее время не сумеет освободиться, то попросту умрёт тут от холода.
     Кто его связал и зачем? А кто он вообще такой? Он не вспомнил ни имени, ни происхождения, ни возраста, ни того, откуда, как и почему попал сюда. Поднял голову, осмотрелся, увидел помещение, заваленное доверху кусками породы непонятного назначения. Рядом лежал нож.
     Он передвинулся по полу, извиваясь всем телом, ухватил рукоять ножа зубами, изогнулся и перерезал путы на ногах. Резал долго — клинок был сделан из хорошего металла и отлично наточен, но верёвки были очень крепкими. От холода его трясло, он боялся не успеть.
     Осторожно взял нож зубами за клинок, зажал его рукоять между колен и перепилил верёвки, притягивавшие руки к торсу, на сей раз пилил ещё дольше. Руки в результате всё равно не освободил, потому что они были связаны ещё и между собой за спиной. Зажал нож ступнями и запрокинулся назад, но быстро понял, что, не имея глаз на затылке, может промахнуться и опасно порезаться.
     Конечности у него короткими не были. Он сумел согнуться и протащить в кольцо связанных рук своё тело, сначала торс, а затем ноги,  и таким образом связанные руки оказались у него впереди. Далее было проще...
     Руки опухли и посинели, он долго их массировал, затем сжал на пробу кисти в кулаки, непроизвольно выпустил когти, поранил ладони и удивился, что на нём, оказывается, растёт этакое. А потом улыбнулся, потому что это было удобно — оружие, которое всегда с собой.
   Увидел в окружающем тумане слабый свет, добрался, шатаясь, до крошечного окна и понял, что при всём желании не протиснется в него. Тогда он ощупал камни, из которых было сложено помещение, попробовал расковырять ножом скрепляющий их раствор, выломал несколько булыжников, после чего сообразил, что, раз есть окно, то должна быть и дверь, и, почти ничего не видя, принялся передвигаться вдоль стены наощупь. Его невыносимо мутило, как будто он съел что-то очень несвежее, неистово кружилась голова, холод почти убивал.
     И тут он услышал голоса снаружи — визгливый женский и надтреснутый мужской.
     -Зачем тебе шуба, куда ты её понёс? На тебе и так тулуп! Не вздумай нарушить приказ, не то все пропадём!
     -Я старый, я мёрзну. Я иду проверять маяк, а ты вернись в дом, не то снова заболеешь.
     -Эй! Выпустите меня! Мне холодно!
   Оба собеседника умолкли, потом ставший ещё более визгливым женский голос ответил:
     -Не велено!
     И тогда он пришёл в ярость. Обнаружились враги, которые держат его здесь, где он вот-вот умрёт. Он как раз отыскал дверь. Она была сделана из массивных брёвен, связанных между собой крепкими верёвками. Он снова пустил в ход нож, потом налёг плечом и попытался расшатать, а когда это не помогло, отошёл назад на пару шагов и ударил всем телом, едва не врезавшись в каменную стену.
    Брёвна двери раскатились в разные стороны, и он выскочил наружу. Снаружи было светло, но тоже туманно и ещё более холодно.
    Он увидел два удирающих силуэта, толстый и тощий, и ринулся следом.
    Дверь дома захлопнулась перед носом, но он быстро разломал её, как складскую. Внутри дома было темно, он не успел заметить, куда делись те, что обрекли его на смерть, поэтому начал крушить всё подряд — мебель, стены, перегородки. Мелкие предметы разлетались в стороны и хрустели под ногами.
     В какой-то момент он услышал звуки — к одной из дверей с той стороны придвигали что-то тяжёлое. Он весело усмехнулся и налёг плечом на эту дверь. Она заметно подалась внутрь.
     В ужасе завизжала женщина:
     -Дед, хватай ружьё, не то он всё разнесёт, мы замёрзнем тут насмерть!
    -Ты забыла просьбу своего приятеля? Лучше поговори с этим чужеземцем, попроси его не ломать дом!
     Он остановился, прислушиваясь к разговору за дверью.
    
                                              3.
   
     -Пожалуйста, остановись! Не разрушай дом, ты погубишь нас всех!
     Он грозно рыкнул в ответ:
     -Зачем вы меня связали?!
     -Не мы!!! Но нам велели держать тебя взаперти! Нас накажут, если мы тебя выпустим!
     -Я сам вышел. Пустите меня погреться, я вам ничего плохого не сделаю.
     За дверью пошептались и отодвинули что-то тяжёлое, потом створка распахнулась, и он зашёл.
     У двери стоял старик рядом с большим сундуком. В глубине полутёмной комнаты, возле печи с поднятой заслонкой, на лавке среди мехов и стёганых одеял сидела очень толстая женщина. К ней жался долговязый мальчишка.
     -Кто меня связал и велел не выпускать?! Говори! - он смутно увидел, что толстая женщина испугана до трясучки, и повторил вопрос мягче. - Кто так сделал?
     -Не знаю. Они, наверно, из-за моря...
   Диша никогда не спрашивала у Апа, откуда он, чтобы не узнать ничего лишнего и опасного для себя.
     Он понял, что женщина ничего вразумительного не скажет, и обратился к старику.   
     -Дед! За что меня связали и кинули умирать в ледяной сарай с камнями?
     -Лиорэк я, а не Дед, если уж на то пошло, Лиорэк, ударение на «о», - строго произнёс старик.
     -Лиорэк, - неожиданно мягко повторил мужчина, словно мурлыкнул. Он смотрел перед собой и явно мало что видел, зрачки были расширены так, что вокруг них оставалась только узкая золотая полоска радужки. Видимо, получил сильный удар по голове.
     -И это не камни, а топливо для маяка и дома. За что связали, мы не знаем. Тебя привезли к нам уже связанным и велели держать в том сарае. Я в любом случае собирался освободить тебя, чтобы ты не умер там. Я бросил рядом с тобой свой нож и нёс тебе шубу. Накинь-ка её, кстати, быстрей согреешься.
     Бывший пленник с удовольствием закутался в пушистое одеяние.
     -Ты нарушил приказ и тем подставил меня под расправу!
     -А ты слишком много боишься по жизни, Диша. Если эти вернутся, скажем, что он сам освободился. Как тебя зовут, незнакомец?
     -Не знаю. Я вообще ничего не помню.
     -Значит, так и стану называть тебя — Хетном (Безымянный). Я — госпожа Дишалэт. Будешь помогать по хозяйству.
     -Буду, - покладисто ответил мужчина. - А тебя как зовут? - спросил он у мальчика.
     -Дылда, - слюняво улыбаясь, пробубнил долговязый подросток.
    -Да не прозвище у тебя спрашивают, а имя, дурачок, - ласково сказал Лиорэк.
     -Алаш.
     Старик с жалостью смотрел на мужчину, молодого, сильного и красивого. У него мог бы быть такой сын, если бы жизнь судила иначе.
     -У тебя вся голова в порезах, дай-ка, я их промою.
     Лиорэк достал из подвесного шкафчика кувшин с травяным отваром, согрел его немного на печке и подошёл поближе. Хетном с любопытством принюхался, взял кувшин, отлил немного отвара себе в ладонь и промыл свои глаза, потом плотно прикрыл их руками на некоторое время.
     Диша со страхом смотрела на мужчину, ещё более рослого и могучего, чем один из тех двоих, что его привезли. Лиорэк суетился, как всегда, кормил, поил, лечил, доставал зимнюю одежду и обувь, устраивал тёплое место для сна, а она громко шептала молитву обоим Эрбекам сразу и тщательно разглядывала своего нового работника.
   Хетном отнял ладони от глаз, и Диша вскрикнула. Он успокаивающе протянул к ней руку, и она завизжала, вжимаясь в стену — вместо ногтей на пальцах красовались когти.
     -Успокойся, - сурово сказал ей Лиорэк. - Первый раз такое видишь, что ли? Ничего он нам не сделает, мы помогли ему. Главное не то, что есть когти, главное то, каковы намерения.
   У Хетнома оказались такие же золотые глаза с нечеловеческими зрачками, как у того заморского демона, который вместе с Апом привёз пленника, но взгляд был спокойным и мягким...

                                                  4.

    -Ты отдохнул? Наелся? Тогда пойдём. Работать надо, починить то, что ты порушил, а главное — делать так, чтобы маяк горел.
     -Я отдохнул, но не наелся. И мне холодно. Но я готов работать.
     -Большой ты очень, - вздохнул старик. - Много еды тебе надо. Тебе непременно нужно мясо, а у нас его мало. Без мяса будешь мёрзнуть, ослабеешь и заболеешь... Ладно, пойдём пока, посмотрим на то, что ты там натворил, а ещё я покажу тебе, как работает маяк и что нужно делать для того, чтобы он работал. Маяк — это очень важно, без него не могут плавать суда по морям и океанам.
     Лиорэк и Хетном оделись, как следует, и пошли из дома, Алаш увязался за ними, Диша осталась возле печки, кутаясь в душегрею, большую шаль и шубу…
    Старик только покачал головой, увидев размеры произведённых разрушений. Починить в скором времени всё это было невозможно, но сарай мог подождать, а вот дом  следовало привести хоть в какой-то порядок немедленно, иначе они рисковали нынешней же ночью замёрзнуть и помереть.
   Алаш скакал вокруг них в восторге и что-то несвязно выкрикивал, размахивая руками. Мальчишку восхищал Хетном, необычный, сильный и не злой, восхищал даже сотворённый им невообразимый разгром.
     Передняя половина дома была снесена до основания, словно ураганом. Часть крыши с трубой, печь, стены, перегородки, мебель – всё превратилось в обломки, раскиданные вокруг. Прежде всего укрепили и утеплили, чем придётся, дверь, которая теперь стала наружной, потом то же самое сделали с передней стеной, кроме того, присыпали её основание землёй и камнями. Куски мебели припрятали в качестве топлива.
     Затем поднялись на башню маяка. Хетном остановился на крытой круглой площадке и принялся с любопытством разглядывать большую глиняную чашу, в которой должен гореть огонь, систему металлических полированных зеркал, прозрачный камень-линзу, ставни-заслонки. В заслонках свистел ледяной ветер, унося прочь слова.
     -Маяк сейчас работает только ночью и в непогоду, а не круглые сутки, как положено. Забрали у нас двоих работников на какое-то важное строительство, затеянное Великим Герцогом. Так они и не вернулись… Вон там, на западе, за морем, лежит страна, откуда тебя скорей всего привезли.
     Лиорэк, как смог, описал летающую машину и упомянул двоих, которые управляли ею – маленького длинноволосого блондина со странным именем Ап  и второго, такого же рослого и желтоглазого, как их пленник.
     Хетном ничего не вспомнил.
     Он смотрел на рябую и сверкающую, как рыбья чешуя, поверхность моря с высоты башни, ощущая неясную тревогу и в то же время – странную лёгкость. Словно с его плеч свалился некий груз, который много лет пригибал к земле и мешал дышать.
     Он задумчиво покачал головой. Страна за морем совершенно не привлекала его. Зато какое-то неопределённое чувство тянуло на юг.
     -Как называется это место?
     -Гердъен — Северное Сияние.
     -Что это такое — северное сияние?
     -Когда станет темно, посмотришь. Это очень красиво – небо светится, и свет пляшет, словно там, в вышине, кто-то устроил праздничное шествие…
     В сарае, кроме каменного угля, у дальней стены хранились бочки с растительным и земляным маслом. Хетном прикатил одну такую бочку для ночного дежурства, взбираясь по деревянному пандусу, который вился спиралью внутри маячной башни. Пандус скрипел и шатался, грозя обрушиться.
     Безымянный снова задержался на верхней площадке, присел с южной стороны и принялся смотреть вдаль. Ему было холодно и тянуло уйти прочь отсюда. Неясное беспокойство не отпускало. Солнечный свет будто слегка померк, ветер пах чем-то тревожным…

                                                  5.

     Лиорэк потормошил его за плечо.
     -Не сиди здесь, замёрзнешь. Ты всё ещё не согрелся, даже таская груз?
     -Нет. И мне всё время хочется спать.
     -Это от холода. Вот что – возьми-ка ты мой игломёт, дротики и нож и ступай на охоту. Я тебе покажу, как обращаться с оружием, думаю, ты быстро вспомнишь. В лесистой низине водятся грызуны, на скалах гнездятся птицы, на южный берег иногда выползают отдохнуть морские животные. Тебе нужно свежее мясо, заодно и для нас принесёшь. Крупных опасных зверей тут нет.
     -Ты не боишься, что я сбегу?
     -Куда ты сбежишь? Это — остров. Разве ты ещё не понял?
     Маяк не являлся самой высокой точкой обзора, он был отлично виден с моря, но скалы центральной части острова заслоняли всё, что лежало на юге.
     -Отсюда уйти невозможно. Лодка гнилая, до берега большой земли далеко и вода ледяная. Судно, которое привозит припасы и топливо, приходит раз в месяц, и оно уже было тут пару дней назад…

                                              6.

     Меховая куртка и штаны делали фигуру Хетнома ещё крупнее. Тем забавнее смотрелось в его руках хрупкое до несерьёзности оружие, которым снабдил его старик. Безымянный в самом деле быстро освоился с игломётом и дротиками и не возражал против остальных предметов, которые навязал ему с собой Лиорэк – трут и огниво, верёвка, кусок полотна, запасная обувь, шапка, которую не очень хотелось надевать, потому что она прикрывала уши и мешала ловить окружающие звуки.
     К скалам вела тропинка, которая вскоре затерялась среди камней. Поблизости от человеческого жилища никакой живности не наблюдалось. Поднимаясь всё выше, он набрёл на небольшое ущелье, которое вывело его в заросшую кустарником и редкими деревьями низину среди скал в центральной части острова.
     Здесь было гораздо больше снега, который пестрел мелкими следами. Оглядываясь по сторонам и высматривая малейшее движение, он одновременно потянул носом ветер и неожиданно уловил струю нагретого воздуха, пахнущего солью. Он неторопливо двинулся в том направлении, откуда донёсся странный запах, и быстро набрёл на озерцо горячей воды под скальным козырьком. Вода исходила паром в неровном каменном углублении, достаточно большом, чтобы в нём можно было искупаться.
     Хетном на время забыл об охоте. Он понял назначение куска полотна, которое засунул в его торбу Лиорэк, и улыбнулся, быстро раздевшись и погружаясь в пузырящуюся, блаженно обволакивающую теплом всё тело воду.
     Углубление с горячим источником было настолько большим, что в воде можно было плавать. Так Безымянный обнаружил, что он неплохо это умеет.
     Он всё плавал и плавал, не имея ни малейшего желания вылезать обратно на холодный воздух, когда почувствовал на себе взгляд. Хетном замер в воде, став ногами на дно, и молниеносно огляделся. У входа в скальную нишу еле заметно шевельнулся сугроб, блеснули ярко-жёлтые глаза. Большая бело-чёрная кошка собрала тело в тугой комок, готовясь к прыжку.
     Хетном метнулся из воды к своему оружию, которое по беспечности оставил слишком далеко от себя,  и хищница на мгновение оторопело осела на задние лапы – двуногий совершил такой длинный прыжок, на какой способны только кошачьи.
     Но в растерянности она пребывала недолго, снова подобралась и приготовилась напасть.
     Он отбросил хрупкое и мелкое оружие, слишком несерьёзное для такой схватки, молниеносно уклонился, пропуская мимо себя летящее в прыжке грациозное пятнистое тело, и кубарем выкатился из-под низкого каменного навеса.
     Кошка разъярённо рыкнула, развернулась и прыгнула снова. И снова почему-то промахнулась, но при этом странный двуногий с кошачьей скоростью реакции оказался у неё на спине. Она опрокинулась на камни, но раздавить врага своим весом не получилось.
     Двуногий обхватил руками её шею, а ногами стиснул рёбра, мешая дышать. А потом полоснул когтями по глазам (откуда у человека когти?) и вцепился ей в челюсть.
     Большая кошка в растерянности завертелась на одном месте, ничего не видя вокруг себя, и пропустила момент, когда её голова словно сама собой резко повернулась в сторону, и шейные позвонки хрустнули…
     Он быстро искупался снова, смывая с себя кровь, тщательно вытерся куском полотна, оделся, привязал добычу себе на спину и отправился обратно. По дороге к дому подстрелил из игломёта несколько птиц, точно рассчитав, куда они упадут, чтобы их удобно было подобрать.
     Лиорэк очень удивился, увидев, что принёс Хетном, но тут же вспомнил, как с месяц назад к острову приставало судно, которое перевозило редких животных для королевского зверинца. Экипаж пополнил запасы пресной воды, смотритель зверинца искупался в горячем целебном источнике, и судно благополучно отчалило. Видимо, с него и сбежала возжелавшая свободы большая горная кошка…

                                                  7.

     Диша восхитилась красивым мехом, который ей преподнесли, и заметно смягчилась. Она поспорила с Лиорэком по поводу того, съедобно ли мясо.
     -У нас не едят крупных кошек, - заявила она.
     -У вас просто не умеют их готовить, - проворчал Лиорэк и принялся рыться на полке с приправами…
     Незаметно и неторопливо стемнело. На небо высыпали крупные, низко повисшие звёзды. У горизонта над водой замерцали и заметались прозрачные зеленоватые лучи и полотнища света. Хетном немного полюбовался северным сиянием и вернулся в дом греться.
     Когда еда приготовилась, Лиорэк сходил проверить маяк и позвал Алаша. Погода была ясной, ветер стих, за маяком некоторое время можно было не присматривать.
     Лиорэк вдруг внимательно взглянул на Хетнома и сунул ему в руки горшок с птичьим мясом.
     -В лесах на юге живут обезьяны, которых люди не едят. Ты слишком похож на эту большую кошку, - с неловкостью проворчал он.
     Диша широко раскрыла глаза, а потом заулыбалась, сразу почувствовав себя свободнее и спокойнее. Мелких домашних котов она любила, но держать их на острове было невозможно, они заболевали и умирали от холода.
     Она даже вылезла из своей груды одеял, подобралась поближе к Хетному, подбавила в его миску птичьего мяса с приправами и, умиляясь, смотрела, как он ест. Безымянный отложил тупую вилку, тыкал кончиком указательного пальца в очередной кусочек мяса, нанизывая его на коготь, а затем элегантно отправлял себе в рот.
     Когда он поел, она собственноручно налила ему травяного чаю. Он попробовал и отставил кружку в сторону. Диша мгновенно пришла в сильное раздражение оттого, что её заботу отвергли.
     -Пей! Быстрей согреешься!
     -Он горячий. У меня всё во рту заболело. Подожду, пока остынет.
     -Толку-то от него будет, когда он остынет! Пей, я сказала!
     -Не могу! Не представляю, как вы такое пьёте.
     -Пей, я приказываю!
     -Если я один раз попал в плен, это не означает, что мне можно отдавать приказы, тем более такие глупые, - спокойно заметил Хетном, привстав на лавке возле печи, где он полулежал, наслаждаясь теплом и сытной едой.
     Диша поймала взгляд потемневших в полумраке, глубоких глаз, быстро вскочила и вернулась на своё место в одеяльном коконе. Чуть ранее она хотела было протянуть руку и в шутку почесать этого кота или демона за ухом, но теперь передумала.
      Он прикрыл глаза, задрёмывая. Неторопливо текли мысли. Может, тут и остаться жить? Неплохо же вроде. Подумаешь, что-то тянет на юг! Лиорэк рассказывал, что там находится. Много лесов, равнин, озёр и рек, городов и посёлков. Много людей. А дальше на юге, на другом краю большой земли – пустынная степь, горы и побережье моря. Ничего особенного…
      
                                                 8.

     Он проснулся от лёгкого прикосновения к голове. Словно дуновение слабого ветра или чьё-то дыхание невесомо прошлось по коже, заставив зашевелиться несуществующие, невесть кем и когда сбритые волосы.
     В комнате все спали, никто не приближался к его постели.
     Хетном машинально оттолкнул это прикосновение мысленным усилием, а потом отгородился от него и сам не осознал, что именно и как он сделал.
     Острое ощущение опасности заставило его взметнуться с пушистой подстилки и броситься вон из дома. Он спал в меховой куртке и штанах, так что времени на одевание тратить не пришлось.
     Он не выскочил наружу сразу, осторожно открыл дверь и помедлил, присматриваясь и прислушиваясь, потом шагнул за порог и бесшумно двинулся вбок, прижимаясь спиной к стене, прячась в тени дома.
     Низко над домом, в ясном ночном небе, заслоняя звёзды и луны, промелькнуло нечто продолговатое и стремительное, как большая хищная рыба. Опасность исходила именно от этой летучей штуки. Хетном с чёткой уверенностью почувствовал, что эта штука явилась за ним, явилась, чтобы убить его. Её надо было увести прочь от дома, в котором мирно спали ни в чём не повинные, приютившие опасного чужеземца люди.
     Надо было проскочить в скалы, а для этого – миновать открытый участок земли.
     Летучая штука испустила широкий луч, который начал быстро приближаться, обшаривая всё вокруг. Хетном сорвал с головы шапку и бросил её так далеко, как смог. Луч полыхнул ярче, шапка вспыхнула и мгновенно превратилась в крошечную кучку пепла, которую слабый ночной сквозняк размёл по камням.
     Безымянный выдвинулся к самому краю тени, выждал, когда летучая штука сделает круг и завернёт за дом, и сорвался на бег зигзагами, длинными неровными прыжками кидаясь из стороны в сторону. Несколько раз луч чуть не зацепил его, но через несколько мгновений беглец нырнул в тень от скал и исчез из виду…
     При самом слабом освещении он видел почти как днём, но в чёрно-серой гамме. Он крался вверх по тропинке, собираясь добраться до низины в центре острова и укрыться в системе пещер, которую приметил во время дневной охоты. Но потом понял, что это стало бы ошибкой.
     Летучая штука замечала его всякий раз, когда он показывался из-за очередного обломка камня, за которым он укрывался по мере своего продвижения по тропе. И каждый раз вспышка луча плавила камень, пытаясь настичь беглеца. Он по-прежнему успешно отталкивал незримое странное прикосновение, но у него возникло впечатление, что летучая штука видит тепло его тела, когда он покидает очередное укрытие.
     Он понял, что не сможет добраться до пещер. Низина открытая, склоны там ровные, крупных каменных обломков мало, к тому же он будет отличной мишенью на фоне снега. И пещеры не настолько глубоки, чтобы их нельзя было проплавить лучом…
     Он давно бросил всё оружие, которое только мешало бежать. Он взял в сторону от ущелья, ведущего к низине, и судорожно озирался в поисках спасения. Да-а, с большой земли нынче ночью наблюдают особенно красивое северное сияние, мельком подумал он, с трудом увёртываясь от очередной вспышки…
     Он случайно посмотрел в сторону моря и… заметил медленно продвигающееся мимо острова тёмное угловатое пятно. Он быстро спустился вниз, притаился за камнем, сбросил обувь и попробовал ногой воду. Вода была такой ледяной, что обжигала кожу. Но там, ввиду острова, шло судно. А здесь он всё равно долго бегать не сумеет, сжигающий луч и летающее создание – сильнее и проворнее.
     Он сбросил с себя одежду и инстинктивно напрягся всем телом, разогреваясь. Кожа запылала, дыхание сделалось горячим. Он набрал в грудь воздуха и бросился в воду, бесшумно и быстро. Дыхание перехватило, и он чуть не захлебнулся, но выдержал, нырнул и проплыл под водой, сколько смог...
     Поначалу холод почти не чувствовался, беглец быстро продвигался вперёд и ощущал надежду на спасение. Но постепенно плыть становилось всё труднее…
     Из тела всё быстрее уходило тепло, ледяная вода пожирала его. Руки и ноги тяжелели, дыхание пресекалось, сердце останавливалось. Но большая тёмная масса судна была уже совсем близко, нависла над головой.
     Из последних сил Хетном крикнул и сам не узнал своего хриплого каркающего голоса. Его услышали, сбросили верёвку, он вцепился в неё и замер в ледяной воде. На борту догадались, что сам он не вскарабкается после такого заплыва. Его затянули наверх, перетащили через фальшборт, и он свалился на палубу почти без дыхания.
     Над ним склонились, пытаясь рассмотреть – два чёрных силуэта на фоне звёздного неба.
     -Ты выиграл, он всё-таки доплыл. Брось его в трюм. Выживет – его счастье, если, конечно, попасть на рынок рабов, как товар – это счастье…

                                                   9.

     Лиорэк не спал. Он увидел, как Хетном внезапно вскочил с постели и побежал наружу. Старый эрмин тихонько поднялся и последовал за ним. Он с самого начала взял себе за правило присматривать за новым работником маяка. Мало ли какие последствия удара по голове, кроме потери памяти, могут ещё возникнуть.
     Он увидел воздушную машину, понял, зачем она вернулась, и был уверен, что Апа в ней нет.
     Он видел, как Безымянный с риском для жизни увёл испепеляющую смерть за собой в скалы. Он побежал следом, не в силах оставить в опасности молодого иного, к которому успел привязаться, словно к родному сыну.
     Он не мог бежать быстро и сильно отстал. Поэтому не угодил под одну из смертоносных вспышек луча с неба. Он спрятался в камнях, как сумел, и беспрерывно молился – не за себя, а за Хетнома. Он видел, как молодой иной бросился в воду. Он сумел заметить идущее мимо острова судно, но даже старческая дальнозоркость не позволила ему разглядеть, доплыл ли до него беглец или утонул по дороге.
     Всё, что он мог, это молиться за Безымянного. А когда увидел встающее над островом зарево, то понял, что ему стоит поскорее помолиться за тех троих, которые останутся здесь навсегда…
 
                                                 10.

     Динзин поливал лучами с борта низко летящей шлюпки дом и маяк и ругался – главный объект уничтожения ушёл. С концами ушёл, непонятно каким образом и куда исчез, словно испарился в скалах или в иной мир провалился. Горело и плавилось красиво, жаль, что недолго…
     На всякий случай динзин покружился над островом ещё немного, в очередной раз обшарил пеленгатором ауры всё вокруг, обнаружил человека, который забился в скалы возле воды, и по примеру начальника оставил его в покое. Динзину стало лень выковыривать из каменной щели жалкое старое существо, всё равно оно тут не выживет без тёплого жилища и пищи.
     Мимо острова тащилось примитивное местное корыто, на нём беглеца также не обнаружилось, да и обнаружиться не могло – не доплыл бы он туда, теплолюбивый южанин с курортной планеты…
     Пожар потух. И мыс, на котором больше ничто не возвышалось, и весь остров сделались тёмными и тихими.
     Улетая, динзин помянул упившегося к этому времени в хлам Апа.
     -Ну вот, теперь мы знаем, какие у тебя на Форсе связи. Были...
 
                                                  11.

     Маленькая каюта, обставленная слишком аскетично даже для минимального унифицированного бортового интерьера, казалась такой тихой, словно в ней никого не было. Камбей откатил дверь в паз ударом ноги. Динзин с интересом выглядывал из-за его спины.
     -Он ушёл. Почуял и ушёл, и непонятно, куда делся, потому что прикрылся. На острове нет ни одного плавучего средства на ходу. Что это значит?
    Амшин невозмутимо обратил к динзину и Камбею свои огромные оранжевые глаза с горизонтальными зрачками и совершенно спокойно ответил:
     -Я так понял, что опасна только память Халеарна, её я стёр, а вместе с ней – все приобретённые навыки. Но, поскольку канне Манейр он нужен живым и вменяемым, всё природное я оставил без изменений. Я даже форсианский язык ему оставил, пусть считает себя местным, когда очнётся, хе-хе. А у девчонки я вообще ничего не стирал — в этом нет необходимости, она ничего не видела, предусмотрительный маур не пустил её ни к телескопу, ни к маяку…
     -Насчёт девчонки уже можешь не беспокоиться.
  Амшин посмотрел на Камбея, моргнул, потом одобрительно кивнул. И добавил:
     -Халеарн – кот. У котов много врождённых тонких способностей. Если бы я знал, что вы намерены его уничтожить…
     Камбею почудилась насмешка в глазах и голосе маленького тави, но придраться было не к чему, и он подавил раздражение и подозрения. До поры до времени.
     -Ладно. В ледяной воде он далеко не уплывёт, потонет. А если даже каким-то чудом выживет, то всё равно долго не протянет. Людям такого уровня цивилизации, как на Форсе, свойственно немедленно уничтожать всех, кто на них не похож… Старшим и младшим Оэренгайнам поступят два одинаковых доклада – о выполнении приказа…
     Камбей весело усмехнулся.
     Раздался пронзительный свист на грани ультразвука – сигнал оповещения.
     Все трое бегом бросились в рубку. Там головой на пульте спал пьяный Ап, но сигнал верещал не поэтому.
     -Запрос с автоматического спутника таорэн. Уходим, пока не появился патрульный.
     Динзин убежал в меньшую шлюпку, и оба эрнианских аппарата немедленно стартовали.
    
Рейтинг: +1 153 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!