Ч.2. Гл.3. Южные звёзды

3 мая 2014 - Елена Силкина
article212726.jpg
фото из интернета
музыка - Shannon.hu "Hajnaltol hajnalig (From Dawn Till Dawn)"

                                                   1.

     Ира вышла из ступора и оглядывалась на заднее сиденье, пока Ап не дёрнул её за локоть. Тогда она стала разговаривать на отвлечённые темы.
     -Ап, откуда взялись люди на Форсе?
     -Почём я знаю, - огрызнулся Ап. - В неземную школу не ходил, историю Галактики не изучал…
     Он резко бросил машину вниз и включил сирену. Над холмистой равниной понёсся переливчатый волчий вой.
     Внизу показалось обширное имение – большой дом с пристройками, окружённый садами, системой водоёмов и высокой стеной. Вокруг имения раскинулись плантации.
     Эрнианская шлюпка приземлилась во внутреннем дворике. Ап и Камбей выбрались из неё. Ап вытащил наружу Иру. Маур, который по-прежнему находился без сознания, был оставлен в машине.
     Из дверей на крытую галерею первого этажа вышел человек, сбежал по лесенке, обогнул фонтан и поспешно приблизился трусцой на полусогнутых ногах. Это был мужчина небольшого роста, коренастый, плешивый, бородатый, одетый во что-то вроде просторной пижамы. Его осанка – с сильным прогибом в пояснице, отчего выпячивался и без того не маленький живот и оттопыривался зад – выглядела комично.      
     -Приветствую, Лашкенарто, - сказал Ап на гала-пиджин – пси-блок перевёл его речь на эрминский.
      Форсианец молча кивнул Апу и низко поклонился Камбею.
      Ап вытолкнул вперёд Иру. Она попыталась сделать книксен со связанными за спиной руками. Тугой нервный ком в солнечном сплетении словно стянул на себя все силы тела, руки и ноги сделались ватными, сердце бешено колотилось, и она с трудом удержала себя в вертикальном положении.
     Цепкий взгляд форсианца быстро, как хищное насекомое, пробежался по ней с головы до ног.
     -Смотри сюда, Лашкен. Эту девушку зовут Ира. Она будет находиться у тебя некоторое время. За ней потом прилетят, возможно, через несколько лет. Ты же знаешь, что время не имеет такого значения для «небесных волков», как для людей. Охраняй её, заботься о ней, корми и пои. К моменту прилёта её хозяина она должна быть жива, здорова, цела и невредима. Она может помогать по хозяйству. Как женщину, использовать не советую. Устрой её немедленно, при мне, чтобы я видел, потому что мы прямо сейчас улетаем.
    Они прошли в дом, поднялись на второй этаж и оказались возле приоткрытой двери в небольшую, скудно обставленную комнату.
     Ап подтолкнул Иру вперёд.
     -Запомни – север, остров Гердъен, маяк, - сказал он ей вполголоса.
     -Маур мог прийти в себя и выползти связанным, кот хитёр, как змей, иди и проверь, - приказал Камбей.
     Ап оглянулся на Иру и вышел.
     Камбей откровенно угрожающе уставился в лицо хозяину имения. Тот немедленно очень низко поклонился, а потом ещё и ещё раз.
     -Рабыня строптива. Помести её на целый день на крышу, на солнцепёк, тогда она присмиреет. Выполняй!
     Камбей указал стволом лучемёта на Иру. Лашкен немедля схватил девушку за локоть и поволок по ступенькам наверх. Камбей пошёл следом и проследил, как её привязали на самом раскалённом от солнца плоском участке крыши. Лашкен не смотрел в холодные жёлтые глаза, зрачки которых меняли форму, а только всё кланялся и кланялся даже после того, как главный демон ушёл.
      Эрнианская шлюпка взлетела.
     В эти мгновения Ире было наплевать на то, что с ней тут сейчас будут делать, она застывшим взглядом смотрела в небо до тех пор, пока блестящая металлическая капля не скрылась из глаз.
     Лашкен схватил её за подбородок и грубо повернул её голову.
     -Не смотри туда. Твои «небесные волки» улетели и бросили тебя. Явится ли кто за тобой когда-нибудь, это неизвестно. Поэтому смотри на меня. Я не буду держать тебя на солнце и развяжу тебе руки, потом отведу в комнату, накормлю и подарю много красивых вещей, а ты сделаешь всё, что я прикажу. Будешь послушной и ласковой – станешь жить хорошо. Поняла?
     Он потрогал пальцем её нижнее веко, растягивая кожу. Её внутренне передёрнуло, но она не подала виду.
     Она разлепила пересохшие губы.
     -А если они вернутся и проверят?
     Лашкен слегка удивился.
     -Ты говоришь по-эрмински? Тем лучше. Они не вернутся. Они никогда не прилетают по два раза.
 
                                                      2.

     Брен видел всю драку от начала до конца и, когда против беглеца пошло в ход невероятное оружие, полез со страху в скалы всё выше и выше. Он наблюдал оттуда, как двоих пленников погрузили в летающую машину и куда-то повезли. Зоркое зрение моряка позволило рассмотреть, что железный бес спустился не очень далеко, где-то в холмах, а через некоторое время взлетел и отправился дальше, на север.
     Форсианец предположил, что демоны продали своих побеждённых врагов в рабство. В этом не было для него ничего удивительного, эрмины тоже так поступали.
     Он решил пойти по следам и всё разузнать. В любом случае с места побоища следовало убраться как можно быстрее. 
     Месть – такое дело, которое следует подготавливать очень тщательно. А у кого можно получить необходимые сведения, если не у одного из поверженных? Враг моего врага – мой друг, не так ли? Брен молился всем богам и духам, чтобы в холмах оставили девчонку-демона. Иметь дело с мужчиной, который в одиночку запросто расправился с тридцатью тяжело вооружёнными воинами, ему не очень хотелось.
     Форсианец со всеми предосторожностями слез со скал. Обойдя на возможно большем расстоянии стоянку, где оставались двое демонов и тридцать трупов, тщательно прячась, он пустился в путь по холмам.

                                                      3.

     Лашкен отвязал Иру и увёл её с крыши в комнату на верхнем этаже дома. В комнате он развязал ей руки, а затем принёс ворох разноцветных одежд и большую резную шкатулку.
     Пока он ходил, Ира трясущимися руками расстегнула пояс с бластером в кобуре, который был спрятан у неё под юбкой, и сунула его под кровать. Она догадывалась, что сейчас произойдёт, но боялась только за сохранность оружия, ведь благодаря Апу на ней под местной одеждой остался герлон.
     Лашкен свалил одежду и шкатулку на кровать, а потом внезапно и грубо опрокинул туда же Иру. Он задрал на ней юбку и поначалу оторопел. Между ног у девушки ничего не было – там оказалось, как у куклы, просто ровное место, покрытое гладкой блестящей кожей.
     -Что это значит? – грозно вопросил он.
     -Это значит, что я – не человек, - спокойно ответила Ира, хотя сердце у неё безумно колотилось, сотрясая грудную клетку. – Нет у меня того, что тебе нужно.
     Лашкен неожиданно прищурился, осмотрел её с ног до головы, потрогал кожу на щеке, потом – на бедре. И рявкнул:
     -Ты меня за идиота принимаешь, девчонка?! Я имел дело с демонами и видел их одежду! Снимай-ка шкурку, принцесса-жаба, пока я не рассердился!
     Ира сильно вздрогнула от его крика, но ответила всё так же спокойно:
     -А раз видел, то должен знать, что только тот, кто эту одежду надел, и в состоянии её снять. Так вот – надел её на меня конкретный демон, и я сама снимать её не умею.
     Она отчаянно блефовала, понятия не имея о том, насколько форсианский плантатор разбирается в высокотехнологичных штучках «демонов». Блеф принёс плоды, которых она жаждала. Лашкен сдался, смерил её подозрительным взглядом, но больше ни на чём настаивать не стал.
     -Демонский «пояс верности», значит. Ловко… А как же ты ходишь в нужник? Раз тебе надо есть и пить, значит, отхожее место тебе тоже потребно.
     -Сквозь… Нет, снаружи сквозь невозможно, - поспешно прибавила она, изо всех сил стараясь не захохотать, потому что осознала – она защищена от любых посягательств не только в данный момент, но и на всё будущее время, сколько бы ни пришлось провести его на Форсе.
      Глаза форсианца начали опасно загораться гневом от разочарования, и она вспомнила один разговор с Ирруором на речном судне… «Если насильник не получает своего, он в ярости может убить жертву». – «Нет, пожалуйста, оставь на мне герлон, я выкручусь, обещаю!..»
     Она поспешно заговорила снова:
     -Такой умный и представительный мужчина женщин найдёт себе сколько угодно, а я могу пригодиться по-другому — я многое умею: шить, вязать, вышивать, рисовать, красиво одеться, красиво накрыть на стол...
     Лашкен продолжал пристально изучать её, но гнев его уже утихал. Он размышлял.
         Ира решила выторговать кое-что ещё.
    -А можно, я погуляю по твоему красивому владению? Мне хочется посмотреть, здание – вылитый королевский дворец.
     -Гуляй. Я пока подумаю, к какому делу тебя пристроить. Близко к стене не лезь, сбежать всё одно не удастся, там ров со змеями, большие собаки, специально обученные ловить беглых рабов, а вверху на стене колючие ядовитые лианы и стража на вышках с арбалетами и трёхзарядными ружьями. Можешь покататься на лодке по садовым каналам. Там полуденное солнце, а ты явно северная, поэтому покрой голову и возьми с собой веер и кувшин с лимонадом…                                       
 
                                                 4.

     Брен шёл по холмам весь день.
     Со своей смуглой, продублённой солнцем и ветром кожей обгореть он не боялся. Но сразу нарвал веток с ближайшего кустарника и сплёл шапочку, чтобы яростное южное светило не напекло ему бритую наголо голову, ведь его платок остался на судне и сгорел вместе с ним.
     К вечеру молодой пират добрался до плантаций. Он тщательно осмотрелся и пошарил в одной из полевых хижин рабов, но забрал не всю еду, которую нашёл, и мысленно попросил прощения у её владельца.
     Через некоторое время ему встретилась немолодая женщина – судя по виду, из крестьянок или служанок. Он не стал прятаться и нарочно снял с  головы лиственную шапочку, приветствуя её. Она увидела его обрубленные уши и поняла, что он – бывший каторжник.
     -Убил, что ли, кого?
     -За долги хозяину земли, - ответил Брен.
     Она покивала и вполне ожидаемо пожалела его, отвела к своему дому на краю деревни и отдала старую жилетку, головной платок и немного еды.
    С вершины очередного холма открылся вид на богатое имение – понтовое здание с маленькими башенками, галереями и портиками, окружённое садами и крепкой стеной.
     На одном из холмов росли высокие деревья. Для имения они опасности не представляли, поскольку находились довольно далеко от стены, поэтому их не срубили. Укрывшись в кроне на вершине самого высокого дерева, Брен смог  разглядывать всё, что творилось за стеной по эту сторону здания.
     Он наблюдал уже некоторое время, не высмотрел ничего особо интересного для себя и уже собирался спуститься, чтобы подобраться поближе, как вдруг услышал крики за стеной. И радостно ухмыльнулся. Он снова находился на гребне волны удачи.
     Один из голосов принадлежал девчонке-демону…

                                                 5.

     Каналы были скорее широкими канавами, но для катания на маленькой лодке вполне подходили. Ветви деревьев свисали, лениво покачиваясь на горячем сквозняке, и чертили по воде неземные письмена.
     Ира поставила кувшин с лимонадом рядом с собой и устроилась на траве в тени  большого дерева Она нарвала цветов и сделала вид, что всецело занята плетением венка. Она не спросила, можно ли рвать цветы, поскольку мельком видела сорванные в вазах внутри дома.
     Выпитый лимонад быстро запросился наружу, и она ненадолго присела в зарослях мелколиственного кустарника, не снимая герлон и не обратив внимания на то, что поодаль слегка закачались ветки зарослей с листьями покрупнее.
     По другую сторону воды бегали собаки, поджарые, мускулистые, похожие на крокодилов своими мощными длинными челюстями и широко расставленными лапами.
     Ещё дальше находилась не очень высокая стена, которая загораживала от собак ров со змеями. Стены рва были гладкими, обмазанными глиной, затвердевшей на солнце до каменной звонкости. Ира несколько ранее соорудила качели из верёвки и подушечки, слазив для этого на дерево с удобными, низко расположенными сучьями, и заодно рассмотрела ров и стену.
     Ей в герлоне были не страшны ни змеи, ни колючие ядовитые лианы, да и крокодилоподобные собаки – тоже. Но перебраться через ров она не сумеет, равно как – и залезть на стену. А стражники просто задавят её массой. Удрать отсюда смог бы только Ирруор, а она без посторонней помощи сделать это не в состоянии. Ирруор…
     Она потрогала цветы у себя на голове и вспомнила озеро под куполом на станции таорэн. Там цветы было рвать нельзя, а то она сплела бы мауру венок и гирлянду…
     Она повалилась ничком и зарыдала так, что собаки встревожились и зарычали, а потом завыли.
     Раздался оглушительный щелчок. Ира вздрогнула всем телом, умолкла и подняла голову. В десятке шагов от неё стоял Лашкен, расставив ноги, подрагивая опущенной рукой с зажатой в пальцах рукоятью толстого кручёного бича, конец которого извивался рядом с форсианцем в пыли. Руки у плантатора были словно приставлены от другого, более крупного человека – с широкими запястьями и массивными кистями с толстыми пальцами.
     -Заткнись сейчас же! Будешь выть – высеку! Вот этим бичом я с одного удара выбиваю глаз любой бешеной скотине – двуногой или четвероногой, всё равно! И скотина сразу становится смирной… Хватит гулять, иди в дом, помоги моей дочери одеться перед приездом гостей.
     Перед прогулкой Ира, желая сделать что-то приятное хозяину дома, с сожалением сняла с себя наряд, добытый Ирруором, и надела кое-что из принесённого Лашкеном – круглую накидку до талии и юбку-брюки с короткой понёвой для верховой езды. Подобрать одежду не составило большого труда – у предыдущей её владелицы был хороший вкус.
     Судя по одобрительному взгляду Лашкена, он вполне оценил это.
  Ира торопливо вскочила с травы и послушно пошла к дому вслед за форсианцем…

                                                      6.

     Старшую дочь плантатора звали Веюли. Она была немного выше ростом, с тёмной косой, толще и длиннее, чем у Иры. Постоянная брезгливо-обиженная мина делала скуластое лицо юной эрминки со слишком близко посаженными глазами, чрезмерно крупным носом и широким ртом ещё более некрасивым.
     Приблизительно подобранная по цветам одежда смотрится хуже, чем вовсе не подобранная. Веюли не понимала этого.
     Она металась среди груд одежды, которой была завалена вся мебель в её комнате, орала на рабынь и норовила схватить самое яркое, а в довершение нацепить на себя сразу все имеющиеся у неё украшения.
     Увидев отца и Иру, она завопила ещё громче.
     -Как это понимать?! Ты же обещал отдать платья Рагарсы мне, когда выгонял её! И украшения! Скоро придёт господин Баган, а мне нечего надеть! Я хочу выглядеть сногсшибательно, совершенно особенно – именно сегодня! Это вопрос жизни и смерти!
     -Молчать! – прикрикнул Лашкен, но не слишком строго. – Ты и будешь особенной. Слушай вот её, она тебя причешет и оденет.
     -Твою новую любовницу! Не буду я её слушать! Что сказала бы мама…
     Веюли сморщила лицо и заплакала. Лашкен грубовато обнял её.
     -Успокойся, а то придёт господин Баган, а у тебя глаза красные. Любовница она мне или кто – не твоего ума дело, человек или демон, не суть важно, а одеться умеет, так что не бузи и слушайся.
     -Демон! – взвизгнула Веюли. - Что скажет святой жрец Солнечного Эрбека?!
     -Заткнись, я сказал! И держи язык за зубами, не то поплатишься и всю семью подставишь! У меня дел по хозяйству полно, а я тут твои сопли подбираю! Заткнись и сначала посмотри, что тебе предлагают, а потом вякай! Всё, я ушёл!
     Лашкен поспешно выскочил в коридор и что есть силы хлопнул дверью.
     Веюли всхлипывала и клацала зубами от страха.
     -Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю, - сказала Ира и едва не рассмеялась истерически. – Твой Баган упадёт, как мы тебя оденем. Тут столько всего, что наверняка найдётся что-нибудь сногсшибательное, а если не найдётся, то сошьём.
     Ира критически оглядела эрминку, молниеносно перерыла несколько груд одежды, выбрала вишнёвое платье, из куска нежно-розового кружева соорудила тут же придуманную ею ажурную бурку с подплечниками, потом причесала Веюли, замаскировав двумя локонами слишком широкие скулы. Наружные углы глаз форсианки были подкрашены, отчего глаза стали казаться крупнее и более широко расставленными. Углы рта плантаторской дочки припудрили, подкрасив середину губ, в результате рот теперь выглядел меньше. Массивный узел волос в античном земном стиле уравновесил слишком крупный нос.
      Веюли посмотрела в зеркало и заулыбалась. Особенно ей понравилась необычная накидка, какой ещё ни разу ни у кого не было.
         -Довольна? Тогда помоги мне. Ты ведь не хочешь, чтобы я тут оставалась?
     Услышав, что новая рабыня просит помочь ей бежать, Веюли в гневе завизжала.
     -Ты рехнулась! Я не пойду против воли отца! Он обязательно узнает и убьёт меня!.. А-а, всё наоборот! Ты никуда и никогда не побежишь, отдашь мне все платья и украшения и будешь делать всё, что я скажу, не то я донесу отцу…
     -Не донесёшь! Иначе я расскажу твоему Багану, какая ты на самом деле безобразная и глупая, и он больше ни разу на тебя не взглянет!
     Веюли протянула руку, чтобы вцепиться в Ирину косу, Ира машинально подставила ей подножку, а потом поймала эрминку за руку и заломила эту руку ей за спину.
     -Ай, моя причёска! – завопила Веюли и сдалась.
     За дверью кто-то захихикал.

                                              7.

        Ира быстро обернулась.
     В дверях показался мальчишка лет десяти на вид по земному счёту. Он несколько секунд вглядывался в Ирино лицо, потом заулыбался и поманил девушку в коридор. Улыбка у него была широкой,  щербатой и радостной.
     -Иди – покажись отцу, похвастайся, - буркнула Ира эрминке, отпустила её руку и со вздохом  облегчения выбежала в коридор.
     Глаза мальчишки горели неистовым любопытством, но он постарался принять очень-очень суровый и величественный вид.
     -Я — Лэтъель Ыррах ун Лашкенарто Норгари, - важно представился мальчик и тут же снова заулыбался. - Можно просто Лэт, хоть отец и не велит. А я всё про тебя знаю! Тебя зовут почти так же, как меня, и ты оттуда! - он показал рукой на потолок. - Не обижайся на мою сестру, она — дура, и её никто не слушает, так что не бойся!
     Ира невольно улыбнулась.
     -А ты правда демон? Скажи, не бойся, я не испугаюсь и никому не разболтаю!
     -Нет, Лэт, я не демон, я такой же человек, как и ты. Пойдём, я объясню тебе.
   Но рассказывать нужно было так много, что в конце концов она не рассказала почти ничего. Сначала пришлось бы растолковывать самое элементарное из области биологии, астрономии и всякого такого. Впрочем, она попыталась это сделать, но быстро устала. И не удержалась.
     -Мне надо туда, обратно в небо, я не могу здесь оставаться, эта жизнь не по мне! Мне надо найти одного... моего... в общем, одного мужчину, которого тоже продали в рабство! Поэтому я должна бежать отсюда, а одна я это не сумею, мне нужна помощь!
    Она не выдержала и заплакала. Попыталась себя уговорить не перекладывать свои проблемы на плечи ребёнка, который всё равно ничего существенного не сделает, но тщетно.
     Лэт одно мгновение молча и серьёзно смотрел на неё. Он уже сам готов был заплакать и еле сдерживался.
     -Я бы помог, да что я могу? Я ничем не распоряжаюсь...
     Он некоторое время раздумывал. Потом внезапно резко бросил:
     -Я — дурак. Я мог бы всё устроить, но у меня нет друзей. Рабы мне скучны, взрослые приятели отца и их дети — противны, стражники грубы и пугают... Тебе нужна лошадь, иначе догонят... За ворота тебя не выпустят... Погоди... Ты иди пока, а мне надо много думать...
     Ира погладила его по плечу и ушла, глотая слёзы, в свою комнату. Что может придумать десятилетний ребёнок?
     Она потеряла надежду, сидела и молча лила слёзы, опасаясь рыдать громко и тщетно уговаривая себя. «У Ирруора стёрта память, поэтому всё на тебе. Возьми себя в руки и думай».
     Но пока что она не могла думать. Могла только плакать.
   
                                                  8.

     Брен наматывал круги возле поместья. Он не представлял себе, как  можно пробраться внутрь, он не привык брать на абордаж сухопутные крепости. И помочь было некому. Рабы и слуги шарахались от него. К господам, которые вечером начали подъезжать с визитами, он сам не рисковал приблизиться, чтобы в нём чего доброго не признали пирата и бывшего каторжника. Покормить или отвлечь собак и змей, а также подпоить стражников было нечем.
     Ворота стояли распахнутыми весь день, туда и обратно сновали люди, повозки, небольшие крытые колесницы. Но у Брена была неподходящая одежда для того, чтобы его запросто впустили, а подходящую раздобыть было негде, не привлекая к себе внимания.
    Из ворот вышел мальчик лет двенадцати и неуверенно направился куда-то в холмы, озираясь по сторонам. Ребёнок был одет богато и шагал совершенно один. Как его выпустили без охраны? Рискнуть поймать и расспросить? Вроде он уже в таком возрасте, что вполне соображает...
     Лэт вышел за внешнюю ограду и задумался. Он сообразил, где взять ездовое животное, колесницу и приличную одежду для беглянки, чтобы никто ничего не заподозрил. Но женщине нельзя путешествовать одной. Кому можно доверить тайну и сопровождение? Таких людей Лэт не знал.
     Он рассеянно зашагал прочь от дома, толком не представляя, что или кого разыскивает. Он часто гулял по холмам в одиночестве и всегда полагал себя в безопасности. Не то чтобы его любили, но и не ненавидели.
     Он не чурался общения и разговаривал без высокомерия, невзирая на сословие собеседника, но ему быстро надоедали бытовые темы, и он убегал…
     Возле дороги на вершине холма сидел на траве мужчина, по виду сильный и опасный, как стражник или пират, по одежде — бродяга, а по глазам... Лэт доверял своей интуиции. Недолго думая, мальчик направился прямо к бродяге...
     Брен удивился. Невероятно доверчивый ребёнок сам подошёл к нему, даже ловить не пришлось.
     -Эй, не бойся меня. Просто поговори со мной.
     -Я не боюсь, – очень серьёзно сказал Лэт. - Мне тоже нужно поговорить, но не с кем...   

                                                  9.

   Лашкен был очень доволен. Молоденькая «небесная волчица» сумела эффектно нарядить его дочь на выданье, ловко распорядиться на кухне, украсить гостиную цветами, сервировать стол, и всё это быстро и вовремя. И сама оделась, как подобает, скромно и со вкусом, и разговаривала по-эрмински так, что никто не заподозрил, что она — не человек. И Лэт при ней не безобразничал…
     Жрец Солнечного Эрбека и его помощница поначалу норовили сунуть нос везде, заглянули в алтарную, проверили, всё ли там устроено должным образом, задали много неприятных вопросов относительно новой рабыни, слишком похожей на свободную. Но, к счастью для Лашкена, эти двое не обладали мистическими навыками и ни о чём опасном не догадались. Впрочем, в противном случае старший Норгари и не рискнул бы пригласить их в гости.
     Потом они уселись за столом и степенно беседовали в основном между собой, уплетая яства, обильно запивая их вином и не мешая светским разговорам.
     Сын соседа-землевладельца, молодой пижон Баган, как всегда, глубокомысленно рассуждал о проклятии жизни в эпоху перемен, новом правлении и установлениях Великого Герцога.
     -Надо прекратить бояться и вообще обращать на политику внимание. Надо просто продолжать жить. Правители приходят и уходят, а народ остаётся. Я многое видел и знаю это.
     Знал он ровно столько, сколько творилось на плантациях его отца, да и то далеко не всё, а в город по причине лени выбирался редко, зато любил напыщенно разглагольствовать, красуясь перед молоденькими барышнями, коих тоже в своей жизни встречал немного.
     Потом он переключился на поэзию и принялся вещать что-то о южных звёздах, похожих на глаза, полные неги и страсти… От него мигом сбежали все, и он продолжал в одиночестве пить вино, подливаемое новой рабыней-домоправительницей.
     Кокетливая и неглупая разведёнка средних лет, состоятельная и вполне ещё вся из себя, не мешала хозяину вечеринки поговорить о ценах и товарах на рынках технических культур и рабов, но увивалась возле него беспрерывно и надоела бы хуже кислого вина, если бы её не отвлекала ушлая девчонка-демон…

                                                    10.

     За полночь все гости, включая жреца и служительницу местного культа, перепились и заснули.
     Ира в полном изнеможении сидела у себя в комнате. Она устала так, что у неё не было сил даже паниковать и плакать. Ожидаемых результатов общение со сборищем гостей не принесло.
   Баган, который за столом рассуждал о политике, новых законах и благородной милости к низшим, помочь с побегом отказался. После короткого разговора наедине он с перепугу быстро накачался вином и смылся наверх спать.
     Немолодая плантаторша, которая имела виды на Лашкена, избавиться нестандартным способом от соперницы тоже не захотела.
     К жрецу, у которого были хитрые, фанатично блестящие глаза, Ира обращаться побоялась. И так ей крупно повезло, что никто не доложил Лашкену...
     Ветер врывался в открытое окно, развевая занавески, и благодаря этому можно было нормально дышать – свежим, прохладным воздухом, а не горячим, словно из печи, как это было днём.
     Девушка сидела перед трюмо, причёсываясь на ночь, смотрела в зеркало и созерцала там свои растерянные глаза на осунувшемся лице. Но внезапно увидела отражение кого-то ещё. Она стремительно повернулась, чуть не опрокинувшись вместе с креслом.
     Возле распахнутого окна спокойно стоял мужчина, крупный, суровый, с обветренным смуглым лицом, одетый, как... как бродяга. Или пират. Вот прямо классически — бандана чепчиком, жилетка на голое тело, просторные штаны и два больших ножа в ножнах на поясе.
     -Не бойся, - негромко и мирно сказал он. - Мне надо поговорить, мне нужны сведения.
     -Какие?
     -Мне нужно знать всё о небесных демонах, железных бесах, о вашей войне и о твоём новом хозяине, а может быть, и о чём-нибудь ещё.
     Она чересчур устала для того, чтобы удивляться слишком сильно.
     -Спрашивай.
     А в обмен можно будет попробовать что-то выторговать.
     -Не здесь.
     А она-то полагала, что больше удивиться невозможно.
     -Тогда где?
     -За стенами.
     Она изнеможённо засмеялась.
     -И как мы отсюда выйдем? Мне нужно одеться.
     -Не нужно. Там, внизу, ждёт армака, колесница и одежда. Спустимся через окно.
     Она уже не удивилась. Только схватила из-под кровати пояс с кобурой.
     -Тогда посади меня себе на спину, я по таким препятствиям лазить не умею.
     Теперь удивился он. Но, впрочем, быстро согласился. И вздрогнул, когда она забралась ему на спину и привычно обхватила его руками и ногами. Как большая зелёная ящерица из легенд...
     Внизу ждал Лэт рядом с изящной колесницей, на какой ещё днём Ира мельком помечтала покататься. В колесницу была запряжена армака, местная рогатая и зубастая чёрно-жёлтая лошадь.
        -Ты?!
    -Я. Все хозяева спят, пьяные. Убегай, небесная демоница. Я немного провожу вас, чтобы всё прошло удачно.
       Стража совершенно спокойно выпустила за ворота жреца и его помощницу, сопровождаемых младшим сыном хозяина и спешащих на ночную молитву в храме Солнечного Эрбека.
    
                                                     11.

     Ап сидел за пультом большей шлюпки при полном параде, в кителе со спиральными галактиками на погонах, как полагается капитану, и глотал водку, словно воду. Соображал он уже плохо, но ему непременно надо было расслабиться и подумать. Вроде всё удалось. Для Камбея он нашёл неотразимые аргументы, маура и землянку рассовал по своим власть имущим эрминским знакомым, тайком послал сигнал на автоматический спутник таорэн, обращающийся вокруг Форса. Теперь вполне можно было и выпить, даже напиться, чего ему, откровенно говоря, хотелось сейчас больше всего на свете.
     Камбей забрался в шлюпку, глянул на него, ухмыльнулся, оглянулся на полуодетого динзина, который следовал за ним по пятам поблёскивающей тенью. Динзин вернул ему такую же широкую ухмылку, продемонстрировав все свои сорок четыре похожих на иглы зуба, кивнул и вышел. В ночное небо унеслась вторая эрнианская шлюпка.
     ...Веюли топала по коридору, воинственно сутулясь. Ей казалось, что она хищно выгибает спину, как охотник на легендарных зелёных чудовищ или беглых рабов. Отец и гости спали, перебрав вина, помешать ей было некому. Новая любовница отца достала её до самых печёнок, весь вечер отвлекала на себя внимание господина Багана. Сейчас она ей покажет, отберёт все платья и украшения, а потом ещё изобьёт и за волосы всласть оттаскает.
     Дверь в Ирину комнату была не заперта. Веюли решительно вбежала и увидела, что в комнате никого нет, а окно распахнуто. Значит, снова эта демоница шатается по саду, всё надеется убежать. Вот и хорошо.
     Веюли заперла дверь изнутри, выволокла из шкафа груду одежды, уселась перед трюмо и открыла шкатулку...
     Динзин узнал дом по мысленной картинке и сделал круг в ночном небе, проверяя. Люди любят спать при свете, это сильно облегчает дело. Вот спальня хозяина, он на своём месте, храпит, фу. Вот комната девчонки. А вот и она сама сидит спиной к окну, что-то примеряет перед зеркалом, шикарная тёмная коса расплетена и стелется по спине девчонки и спинке кресла. Так что главный объект уничтожения тоже на своём месте. Косу немного жалко...
        Для динзина все люди были на одно лицо.
   Широкий поток лучей обрушился на дом, верхний деревянный этаж мгновенно вспыхнул весь разом, никто даже закричать не успел. Потёк, плавясь, словно сливочное масло на солнце, камень первого этажа. Через несколько минут всё было кончено. Серебристая тень мелькнула высоко в ночном небе на фоне крупных южных звёзд и исчезла…
    Камбей оглянулся на возвратившегося динзина. Тот кивнул. Девчонка уничтожена вместе со всем форсианским гнездом. Теперь впереди немного более сложное задание, и можно будет отправить сообщение старшим Оэренгайнам...    
    
                                                      12.

     Лэт проводил их до границы плантаций и пешком отправился обратно. Шагать ему было довольно далеко. Но он уверил Брена и Иру, что это абсолютно для него безопасно...
     Сияли крупные и яркие южные звёзды. Ира тоскливо смотрела на них, запрокинув голову. Они теперь были недосягаемы и, похоже, надолго...
   Армака легко перебирала тонкими мускулистыми ногами, маленькая колесница резво катилась вперёд, потряхивая пассажирку с кучером и тонкий тент у них над головой.
    Будущее сделалось настолько опасным и непредсказуемым, что Ира даже подумала, не дала ли она маху, позволив неизвестно кому себя увести и не позвав на помощь. У Лашкена всё-таки жилось не так плохо, можно было спокойно всё обдумать и как следует подготовить бегство и поиск Ирруора. А что теперь?
     И в это время позади них внезапно вспыхнуло огромное зарево.
     Пассажирка колесницы в жёлтом жреческом балахоне и кучер в точно таком же одеянии резко обернулись.
     -Война демонов продолжается?
     Ира оцепенело кивнула. А потом ахнула.
     -Лэт!.. 
     Он покинул их давно, но, возможно, не успел ещё добраться до дома...
     Она привстала, дотянулась до поводьев и дёрнула их, пытаясь повернуть колесницу обратно. Брен перехватил её руки.
     -Там ребёнок!!! Ребёнок, который спас меня!
     Они даже немного подрались за управление армакой. Впрочем, подрались – это громко сказано. Брен просто скрутил Иру в две секунды и держал, пока она кричала, рыдала и металась в его руках, тщетно силясь вырваться.
     -Не дури!!! Я для чего добывал тебя оттуда?! Чтобы ты добровольно подставилась под «луч смерти» и сгорела?! Ты ничем не поможешь этому ребёнку, только обнаружишь себя! Демон наверняка кружит сейчас там, высматривая, не уцелел ли кто!
     Брен был не прав, но не знал этого. Динзин улетел сразу же, как только удостоверился, что всё сгорело полностью, а сгорело оно очень быстро.
     -Если мальчик жив, о нём позаботятся. А для тебя всё к лучшему. Демоны больше не будут тебя искать, - жёстко произнёс Брен. - Ну что ж, мой счёт к демонам пополнился.
     Он смолк и крепко держал её до тех пор, пока она не перестала рыдать.
     Наконец она успокоилась и глубоко вздохнула.
     -А теперь я хочу знать...
     -Спрашивай. Что именно ты хочешь знать? И кстати, ты вообще кто?
     -Вольный рыбак.
     Ира сперва не поняла.
     -Мы — вольные рыбаки, - многозначительно уточнил Брен. - Ловим добычу в море. Что поймаем, то и наше.
     -Пират?!
     Брен удивлённо засмеялся, таким неистовым азартом засверкали вдруг глаза девчонки-демоницы.
     -Вольный рыбак, - с нажимом повторил Брен.
     -Прости! Разумеется, вольный рыбак! Тогда мне есть что тебе рассказать...

© Copyright: Елена Силкина, 2014

Регистрационный номер №0212726

от 3 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0212726 выдан для произведения:
фото из интернета
музыка - Shannon.hu "Hajnaltol hajnalig (From Dawn Till Dawn)"

                                                   1.

     Ира вышла из ступора и оглядывалась на заднее сиденье, пока Ап не дёрнул её за локоть. Тогда она стала разговаривать на отвлечённые темы.
     -Ап, откуда взялись люди на Форсе?
     -Почём я знаю, - огрызнулся Ап. - В неземную школу не ходил, историю Галактики не изучал…
     Он резко бросил машину вниз и включил сирену. Над холмистой равниной понёсся переливчатый волчий вой.
     Внизу показалось обширное имение – большой дом с пристройками, окружённый садами, системой водоёмов и высокой стеной. Вокруг имения раскинулись плантации.
     Эрнианская шлюпка приземлилась во внутреннем дворике. Ап и Камбей выбрались из неё. Ап вытащил наружу Иру. Маур, который по-прежнему находился без сознания, был оставлен в машине.
     Из дверей на крытую галерею первого этажа вышел человек, сбежал по лесенке, обогнул фонтан и поспешно приблизился трусцой на полусогнутых ногах. Это был мужчина небольшого роста, коренастый, плешивый, бородатый, одетый во что-то вроде просторной пижамы. Его осанка – с сильным прогибом в пояснице, отчего выпячивался и без того не маленький живот и оттопыривался зад – выглядела комично.      
     -Приветствую, Лашкенарто, - сказал Ап на гала-пиджин – пси-блок перевёл его речь на эрминский.
      Форсианец молча кивнул Апу и низко поклонился Камбею.
      Ап вытолкнул вперёд Иру. Она попыталась сделать книксен со связанными за спиной руками. Тугой нервный ком в солнечном сплетении словно стянул на себя все силы тела, руки и ноги сделались ватными, сердце бешено колотилось, и она с трудом удержала себя в вертикальном положении.
     Цепкий взгляд форсианца быстро, как хищное насекомое, пробежался по ней с головы до ног.
     -Смотри сюда, Лашкен. Эту девушку зовут Ира. Она будет находиться у тебя некоторое время. За ней потом прилетят, возможно, через несколько лет. Ты же знаешь, что время не имеет такого значения для «небесных волков», как для людей. Охраняй её, заботься о ней, корми и пои. К моменту прилёта её хозяина она должна быть жива, здорова, цела и невредима. Она может помогать по хозяйству. Как женщину, использовать не советую. Устрой её немедленно, при мне, чтобы я видел, потому что мы прямо сейчас улетаем.
    Они прошли в дом, поднялись на второй этаж и оказались возле приоткрытой двери в небольшую, скудно обставленную комнату.
     Ап подтолкнул Иру вперёд.
     -Запомни – север, остров Гердъен, маяк, - сказал он ей вполголоса.
     -Маур мог прийти в себя и выползти связанным, кот хитёр, как змей, иди и проверь, - приказал Камбей.
     Ап оглянулся на Иру и вышел.
     Камбей откровенно угрожающе уставился в лицо хозяину имения. Тот немедленно очень низко поклонился, а потом ещё и ещё раз.
     -Рабыня строптива. Помести её на целый день на крышу, на солнцепёк, тогда она присмиреет. Выполняй!
     Камбей указал стволом лучемёта на Иру. Лашкен немедля схватил девушку за локоть и поволок по ступенькам наверх. Камбей пошёл следом и проследил, как её привязали на самом раскалённом от солнца плоском участке крыши. Лашкен не смотрел в холодные жёлтые глаза, зрачки которых меняли форму, а только всё кланялся и кланялся даже после того, как главный демон ушёл.
      Эрнианская шлюпка взлетела.
     В эти мгновения Ире было наплевать на то, что с ней тут сейчас будут делать, она застывшим взглядом смотрела в небо до тех пор, пока блестящая металлическая капля не скрылась из глаз.
     Лашкен схватил её за подбородок и грубо повернул её голову.
     -Не смотри туда. Твои «небесные волки» улетели и бросили тебя. Явится ли кто за тобой когда-нибудь, это неизвестно. Поэтому смотри на меня. Я не буду держать тебя на солнце и развяжу тебе руки, потом отведу в комнату, накормлю и подарю много красивых вещей, а ты сделаешь всё, что я прикажу. Будешь послушной и ласковой – станешь жить хорошо. Поняла?
     Он потрогал пальцем её нижнее веко, растягивая кожу. Её внутренне передёрнуло, но она не подала виду.
     Она разлепила пересохшие губы.
     -А если они вернутся и проверят?
     Лашкен слегка удивился.
     -Ты говоришь по-эрмински? Тем лучше. Они не вернутся. Они никогда не прилетают по два раза.
 
                                                      2.

     Брен видел всю драку от начала до конца и, когда против беглеца пошло в ход невероятное оружие, полез со страху в скалы всё выше и выше. Он наблюдал оттуда, как двоих пленников погрузили в летающую машину и куда-то повезли. Зоркое зрение моряка позволило рассмотреть, что железный бес спустился не очень далеко, где-то в холмах, а через некоторое время взлетел и отправился дальше, на север.
     Форсианец предположил, что демоны продали своих побеждённых врагов в рабство. В этом не было для него ничего удивительного, эрмины тоже так поступали.
     Он решил пойти по следам и всё разузнать. В любом случае с места побоища следовало убраться как можно быстрее. 
     Месть – такое дело, которое следует подготавливать очень тщательно. А у кого можно получить необходимые сведения, если не у одного из поверженных? Враг моего врага – мой друг, не так ли? Брен молился всем богам и духам, чтобы в холмах оставили девчонку-демона. Иметь дело с мужчиной, который в одиночку запросто расправился с тридцатью тяжело вооружёнными воинами, ему не очень хотелось.
     Форсианец со всеми предосторожностями слез со скал. Обойдя на возможно большем расстоянии стоянку, где оставались двое демонов и тридцать трупов, тщательно прячась, он пустился в путь по холмам.

                                                      3.

     Лашкен отвязал Иру и увёл её с крыши в комнату на верхнем этаже дома. В комнате он развязал ей руки, а затем принёс ворох разноцветных одежд и большую резную шкатулку.
     Пока он ходил, Ира трясущимися руками расстегнула пояс с бластером в кобуре, который был спрятан у неё под юбкой, и сунула его под кровать. Она догадывалась, что сейчас произойдёт, но боялась только за сохранность оружия, ведь благодаря Апу на ней под местной одеждой остался герлон.
     Лашкен свалил одежду и шкатулку на кровать, а потом внезапно и грубо опрокинул туда же Иру. Он задрал на ней юбку и поначалу оторопел. Между ног у девушки ничего не было – там оказалось, как у куклы, просто ровное место, покрытое гладкой блестящей кожей.
     -Что это значит? – грозно вопросил он.
     -Это значит, что я – не человек, - спокойно ответила Ира, хотя сердце у неё безумно колотилось, сотрясая грудную клетку. – Нет у меня того, что тебе нужно.
     Лашкен неожиданно прищурился, осмотрел её с ног до головы, потрогал кожу на щеке, потом – на бедре. И рявкнул:
     -Ты меня за идиота принимаешь, девчонка?! Я имел дело с демонами и видел их одежду! Снимай-ка шкурку, принцесса-жаба, пока я не рассердился!
     Ира сильно вздрогнула от его крика, но ответила всё так же спокойно:
     -А раз видел, то должен знать, что только тот, кто эту одежду надел, и в состоянии её снять. Так вот – надел её на меня конкретный демон, и я сама снимать её не умею.
     Она отчаянно блефовала, понятия не имея о том, насколько форсианский плантатор разбирается в высокотехнологичных штучках «демонов». Блеф принёс плоды, которых она жаждала. Лашкен сдался, смерил её подозрительным взглядом, но больше ни на чём настаивать не стал.
     -Демонский «пояс верности», значит. Ловко… А как же ты ходишь в нужник? Раз тебе надо есть и пить, значит, отхожее место тебе тоже потребно.
     -Сквозь… Нет, снаружи сквозь невозможно, - поспешно прибавила она, изо всех сил стараясь не захохотать, потому что осознала – она защищена от любых посягательств не только в данный момент, но и на всё будущее время, сколько бы ни пришлось провести его на Форсе.
      Глаза форсианца начали опасно загораться гневом от разочарования, и она вспомнила один разговор с Ирруором на речном судне… «Если насильник не получает своего, он в ярости может убить жертву». – «Нет, пожалуйста, оставь на мне герлон, я выкручусь, обещаю!..»
     Она поспешно заговорила снова:
     -Такой умный и представительный мужчина женщин найдёт себе сколько угодно, а я могу пригодиться по-другому — я многое умею: шить, вязать, вышивать, рисовать, красиво одеться, красиво накрыть на стол...
     Лашкен продолжал пристально изучать её, но гнев его уже утихал. Он размышлял.
         Ира решила выторговать кое-что ещё.
    -А можно, я погуляю по твоему красивому владению? Мне хочется посмотреть, здание – вылитый королевский дворец.
     -Гуляй. Я пока подумаю, к какому делу тебя пристроить. Близко к стене не лезь, сбежать всё одно не удастся, там ров со змеями, большие собаки, специально обученные ловить беглых рабов, а вверху на стене колючие ядовитые лианы и стража на вышках с арбалетами и трёхзарядными ружьями. Можешь покататься на лодке по садовым каналам. Там полуденное солнце, а ты явно северная, поэтому покрой голову и возьми с собой веер и кувшин с лимонадом…                                       
 
                                                 4.

     Брен шёл по холмам весь день.
     Со своей смуглой, продублённой солнцем и ветром кожей обгореть он не боялся. Но сразу нарвал веток с ближайшего кустарника и сплёл шапочку, чтобы яростное южное светило не напекло ему бритую наголо голову, ведь его платок остался на судне и сгорел вместе с ним.
     К вечеру молодой пират добрался до плантаций. Он тщательно осмотрелся и пошарил в одной из полевых хижин рабов, но забрал не всю еду, которую нашёл, и мысленно попросил прощения у её владельца.
     Через некоторое время ему встретилась немолодая женщина – судя по виду, из крестьянок или служанок. Он не стал прятаться и нарочно снял с  головы лиственную шапочку, приветствуя её. Она увидела его обрубленные уши и поняла, что он – бывший каторжник.
     -Убил, что ли, кого?
     -За долги хозяину земли, - ответил Брен.
     Она покивала и вполне ожидаемо пожалела его, отвела к своему дому на краю деревни и отдала старую жилетку, головной платок и немного еды.
    С вершины очередного холма открылся вид на богатое имение – понтовое здание с маленькими башенками, галереями и портиками, окружённое садами и крепкой стеной.
     На одном из холмов росли высокие деревья. Для имения они опасности не представляли, поскольку находились довольно далеко от стены, поэтому их не срубили. Укрывшись в кроне на вершине самого высокого дерева, Брен смог  разглядывать всё, что творилось за стеной по эту сторону здания.
     Он наблюдал уже некоторое время, не высмотрел ничего особо интересного для себя и уже собирался спуститься, чтобы подобраться поближе, как вдруг услышал крики за стеной. И радостно ухмыльнулся. Он снова находился на гребне волны удачи.
     Один из голосов принадлежал девчонке-демону…

                                                 5.

     Каналы были скорее широкими канавами, но для катания на маленькой лодке вполне подходили. Ветви деревьев свисали, лениво покачиваясь на горячем сквозняке, и чертили по воде неземные письмена.
     Ира поставила кувшин с лимонадом рядом с собой и устроилась на траве в тени  большого дерева Она нарвала цветов и сделала вид, что всецело занята плетением венка. Она не спросила, можно ли рвать цветы, поскольку мельком видела сорванные в вазах внутри дома.
     Выпитый лимонад быстро запросился наружу, и она ненадолго присела в зарослях мелколиственного кустарника, не снимая герлон и не обратив внимания на то, что поодаль слегка закачались ветки зарослей с листьями покрупнее.
     По другую сторону воды бегали собаки, поджарые, мускулистые, похожие на крокодилов своими мощными длинными челюстями и широко расставленными лапами.
     Ещё дальше находилась не очень высокая стена, которая загораживала от собак ров со змеями. Стены рва были гладкими, обмазанными глиной, затвердевшей на солнце до каменной звонкости. Ира несколько ранее соорудила качели из верёвки и подушечки, слазив для этого на дерево с удобными, низко расположенными сучьями, и заодно рассмотрела ров и стену.
     Ей в герлоне были не страшны ни змеи, ни колючие ядовитые лианы, да и крокодилоподобные собаки – тоже. Но перебраться через ров она не сумеет, равно как – и залезть на стену. А стражники просто задавят её массой. Удрать отсюда смог бы только Ирруор, а она без посторонней помощи сделать это не в состоянии. Ирруор…
     Она потрогала цветы у себя на голове и вспомнила озеро под куполом на станции таорэн. Там цветы было рвать нельзя, а то она сплела бы мауру венок и гирлянду…
     Она повалилась ничком и зарыдала так, что собаки встревожились и зарычали, а потом завыли.
     Раздался оглушительный щелчок. Ира вздрогнула всем телом, умолкла и подняла голову. В десятке шагов от неё стоял Лашкен, расставив ноги, подрагивая опущенной рукой с зажатой в пальцах рукоятью толстого кручёного бича, конец которого извивался рядом с форсианцем в пыли. Руки у плантатора были словно приставлены от другого, более крупного человека – с широкими запястьями и массивными кистями с толстыми пальцами.
     -Заткнись сейчас же! Будешь выть – высеку! Вот этим бичом я с одного удара выбиваю глаз любой бешеной скотине – двуногой или четвероногой, всё равно! И скотина сразу становится смирной… Хватит гулять, иди в дом, помоги моей дочери одеться перед приездом гостей.
     Перед прогулкой Ира, желая сделать что-то приятное хозяину дома, с сожалением сняла с себя наряд, добытый Ирруором, и надела кое-что из принесённого Лашкеном – круглую накидку до талии и юбку-брюки с короткой понёвой для верховой езды. Подобрать одежду не составило большого труда – у предыдущей её владелицы был хороший вкус.
     Судя по одобрительному взгляду Лашкена, он вполне оценил это.
  Ира торопливо вскочила с травы и послушно пошла к дому вслед за форсианцем…

                                                      6.

     Старшую дочь плантатора звали Веюли. Она была немного выше ростом, с тёмной косой, толще и длиннее, чем у Иры. Постоянная брезгливо-обиженная мина делала скуластое лицо юной эрминки со слишком близко посаженными глазами, чрезмерно крупным носом и широким ртом ещё более некрасивым.
     Приблизительно подобранная по цветам одежда смотрится хуже, чем вовсе не подобранная. Веюли не понимала этого.
     Она металась среди груд одежды, которой была завалена вся мебель в её комнате, орала на рабынь и норовила схватить самое яркое, а в довершение нацепить на себя сразу все имеющиеся у неё украшения.
     Увидев отца и Иру, она завопила ещё громче.
     -Как это понимать?! Ты же обещал отдать платья Рагарсы мне, когда выгонял её! И украшения! Скоро придёт господин Баган, а мне нечего надеть! Я хочу выглядеть сногсшибательно, совершенно особенно – именно сегодня! Это вопрос жизни и смерти!
     -Молчать! – прикрикнул Лашкен, но не слишком строго. – Ты и будешь особенной. Слушай вот её, она тебя причешет и оденет.
     -Твою новую любовницу! Не буду я её слушать! Что сказала бы мама…
     Веюли сморщила лицо и заплакала. Лашкен грубовато обнял её.
     -Успокойся, а то придёт господин Баган, а у тебя глаза красные. Любовница она мне или кто – не твоего ума дело, человек или демон, не суть важно, а одеться умеет, так что не бузи и слушайся.
     -Демон! – взвизгнула Веюли. - Что скажет святой жрец Солнечного Эрбека?!
     -Заткнись, я сказал! И держи язык за зубами, не то поплатишься и всю семью подставишь! У меня дел по хозяйству полно, а я тут твои сопли подбираю! Заткнись и сначала посмотри, что тебе предлагают, а потом вякай! Всё, я ушёл!
     Лашкен поспешно выскочил в коридор и что есть силы хлопнул дверью.
     Веюли всхлипывала и клацала зубами от страха.
     -Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю, - сказала Ира и едва не рассмеялась истерически. – Твой Баган упадёт, как мы тебя оденем. Тут столько всего, что наверняка найдётся что-нибудь сногсшибательное, а если не найдётся, то сошьём.
     Ира критически оглядела эрминку, молниеносно перерыла несколько груд одежды, выбрала вишнёвое платье, из куска нежно-розового кружева соорудила тут же придуманную ею ажурную бурку с подплечниками, потом причесала Веюли, замаскировав двумя локонами слишком широкие скулы. Наружные углы глаз форсианки были подкрашены, отчего глаза стали казаться крупнее и более широко расставленными. Углы рта плантаторской дочки припудрили, подкрасив середину губ, в результате рот теперь выглядел меньше. Массивный узел волос в античном земном стиле уравновесил слишком крупный нос.
      Веюли посмотрела в зеркало и заулыбалась. Особенно ей понравилась необычная накидка, какой ещё ни разу ни у кого не было.
         -Довольна? Тогда помоги мне. Ты ведь не хочешь, чтобы я тут оставалась?
     Услышав, что новая рабыня просит помочь ей бежать, Веюли в гневе завизжала.
     -Ты рехнулась! Я не пойду против воли отца! Он обязательно узнает и убьёт меня!.. А-а, всё наоборот! Ты никуда и никогда не побежишь, отдашь мне все платья и украшения и будешь делать всё, что я скажу, не то я донесу отцу…
     -Не донесёшь! Иначе я расскажу твоему Багану, какая ты на самом деле безобразная и глупая, и он больше ни разу на тебя не взглянет!
     Веюли протянула руку, чтобы вцепиться в Ирину косу, Ира машинально подставила ей подножку, а потом поймала эрминку за руку и заломила эту руку ей за спину.
     -Ай, моя причёска! – завопила Веюли и сдалась.
     За дверью кто-то захихикал.

                                              7.

        Ира быстро обернулась.
     В дверях показался мальчишка лет десяти на вид по земному счёту. Он несколько секунд вглядывался в Ирино лицо, потом заулыбался и поманил девушку в коридор. Улыбка у него была широкой,  щербатой и радостной.
     -Иди – покажись отцу, похвастайся, - буркнула Ира эрминке, отпустила её руку и со вздохом  облегчения выбежала в коридор.
     Глаза мальчишки горели неистовым любопытством, но он постарался принять очень-очень суровый и величественный вид.
     -Я — Лэтъель Ыррах ун Лашкенарто Норгари, - важно представился мальчик и тут же снова заулыбался. - Можно просто Лэт, хоть отец и не велит. А я всё про тебя знаю! Тебя зовут почти так же, как меня, и ты оттуда! - он показал рукой на потолок. - Не обижайся на мою сестру, она — дура, и её никто не слушает, так что не бойся!
     Ира невольно улыбнулась.
     -А ты правда демон? Скажи, не бойся, я не испугаюсь и никому не разболтаю!
     -Нет, Лэт, я не демон, я такой же человек, как и ты. Пойдём, я объясню тебе.
   Но рассказывать нужно было так много, что в конце концов она не рассказала почти ничего. Сначала пришлось бы растолковывать самое элементарное из области биологии, астрономии и всякого такого. Впрочем, она попыталась это сделать, но быстро устала. И не удержалась.
     -Мне надо туда, обратно в небо, я не могу здесь оставаться, эта жизнь не по мне! Мне надо найти одного... моего... в общем, одного мужчину, которого тоже продали в рабство! Поэтому я должна бежать отсюда, а одна я это не сумею, мне нужна помощь!
    Она не выдержала и заплакала. Попыталась себя уговорить не перекладывать свои проблемы на плечи ребёнка, который всё равно ничего существенного не сделает, но тщетно.
     Лэт одно мгновение молча и серьёзно смотрел на неё. Он уже сам готов был заплакать и еле сдерживался.
     -Я бы помог, да что я могу? Я ничем не распоряжаюсь...
     Он некоторое время раздумывал. Потом внезапно резко бросил:
     -Я — дурак. Я мог бы всё устроить, но у меня нет друзей. Рабы мне скучны, взрослые приятели отца и их дети — противны, стражники грубы и пугают... Тебе нужна лошадь, иначе догонят... За ворота тебя не выпустят... Погоди... Ты иди пока, а мне надо много думать...
     Ира погладила его по плечу и ушла, глотая слёзы, в свою комнату. Что может придумать десятилетний ребёнок?
     Она потеряла надежду, сидела и молча лила слёзы, опасаясь рыдать громко и тщетно уговаривая себя. «У Ирруора стёрта память, поэтому всё на тебе. Возьми себя в руки и думай».
     Но пока что она не могла думать. Могла только плакать.
   
                                                  8.

     Брен наматывал круги возле поместья. Он не представлял себе, как  можно пробраться внутрь, он не привык брать на абордаж сухопутные крепости. И помочь было некому. Рабы и слуги шарахались от него. К господам, которые вечером начали подъезжать с визитами, он сам не рисковал приблизиться, чтобы в нём чего доброго не признали пирата и бывшего каторжника. Покормить или отвлечь собак и змей, а также подпоить стражников было нечем.
     Ворота стояли распахнутыми весь день, туда и обратно сновали люди, повозки, небольшие крытые колесницы. Но у Брена была неподходящая одежда для того, чтобы его запросто впустили, а подходящую раздобыть было негде, не привлекая к себе внимания.
    Из ворот вышел мальчик лет двенадцати и неуверенно направился куда-то в холмы, озираясь по сторонам. Ребёнок был одет богато и шагал совершенно один. Как его выпустили без охраны? Рискнуть поймать и расспросить? Вроде он уже в таком возрасте, что вполне соображает...
     Лэт вышел за внешнюю ограду и задумался. Он сообразил, где взять ездовое животное, колесницу и приличную одежду для беглянки, чтобы никто ничего не заподозрил. Но женщине нельзя путешествовать одной. Кому можно доверить тайну и сопровождение? Таких людей Лэт не знал.
     Он рассеянно зашагал прочь от дома, толком не представляя, что или кого разыскивает. Он часто гулял по холмам в одиночестве и всегда полагал себя в безопасности. Не то чтобы его любили, но и не ненавидели.
     Он не чурался общения и разговаривал без высокомерия, невзирая на сословие собеседника, но ему быстро надоедали бытовые темы, и он убегал…
     Возле дороги на вершине холма сидел на траве мужчина, по виду сильный и опасный, как стражник или пират, по одежде — бродяга, а по глазам... Лэт доверял своей интуиции. Недолго думая, мальчик направился прямо к бродяге...
     Брен удивился. Невероятно доверчивый ребёнок сам подошёл к нему, даже ловить не пришлось.
     -Эй, не бойся меня. Просто поговори со мной.
     -Я не боюсь, – очень серьёзно сказал Лэт. - Мне тоже нужно поговорить, но не с кем...   

                                                  9.

   Лашкен был очень доволен. Молоденькая «небесная волчица» сумела эффектно нарядить его дочь на выданье, ловко распорядиться на кухне, украсить гостиную цветами, сервировать стол, и всё это быстро и вовремя. И сама оделась, как подобает, скромно и со вкусом, и разговаривала по-эрмински так, что никто не заподозрил, что она — не человек. И Лэт при ней не безобразничал…
     Жрец Солнечного Эрбека и его помощница поначалу норовили сунуть нос везде, заглянули в алтарную, проверили, всё ли там устроено должным образом, задали много неприятных вопросов относительно новой рабыни, слишком похожей на свободную. Но, к счастью для Лашкена, эти двое не обладали мистическими навыками и ни о чём опасном не догадались. Впрочем, в противном случае старший Норгари и не рискнул бы пригласить их в гости.
     Потом они уселись за столом и степенно беседовали в основном между собой, уплетая яства, обильно запивая их вином и не мешая светским разговорам.
     Сын соседа-землевладельца, молодой пижон Баган, как всегда, глубокомысленно рассуждал о проклятии жизни в эпоху перемен, новом правлении и установлениях Великого Герцога.
     -Надо прекратить бояться и вообще обращать на политику внимание. Надо просто продолжать жить. Правители приходят и уходят, а народ остаётся. Я многое видел и знаю это.
     Знал он ровно столько, сколько творилось на плантациях его отца, да и то далеко не всё, а в город по причине лени выбирался редко, зато любил напыщенно разглагольствовать, красуясь перед молоденькими барышнями, коих тоже в своей жизни встречал немного.
     Потом он переключился на поэзию и принялся вещать что-то о южных звёздах, похожих на глаза, полные неги и страсти… От него мигом сбежали все, и он продолжал в одиночестве пить вино, подливаемое новой рабыней-домоправительницей.
     Кокетливая и неглупая разведёнка средних лет, состоятельная и вполне ещё вся из себя, не мешала хозяину вечеринки поговорить о ценах и товарах на рынках технических культур и рабов, но увивалась возле него беспрерывно и надоела бы хуже кислого вина, если бы её не отвлекала ушлая девчонка-демон…

                                                    10.

     За полночь все гости, включая жреца и служительницу местного культа, перепились и заснули.
     Ира в полном изнеможении сидела у себя в комнате. Она устала так, что у неё не было сил даже паниковать и плакать. Ожидаемых результатов общение со сборищем гостей не принесло.
   Баган, который за столом рассуждал о политике, новых законах и благородной милости к низшим, помочь с побегом отказался. После короткого разговора наедине он с перепугу быстро накачался вином и смылся наверх спать.
     Немолодая плантаторша, которая имела виды на Лашкена, избавиться нестандартным способом от соперницы тоже не захотела.
     К жрецу, у которого были хитрые, фанатично блестящие глаза, Ира обращаться побоялась. И так ей крупно повезло, что никто не доложил Лашкену...
     Ветер врывался в открытое окно, развевая занавески, и благодаря этому можно было нормально дышать – свежим, прохладным воздухом, а не горячим, словно из печи, как это было днём.
     Девушка сидела перед трюмо, причёсываясь на ночь, смотрела в зеркало и созерцала там свои растерянные глаза на осунувшемся лице. Но внезапно увидела отражение кого-то ещё. Она стремительно повернулась, чуть не опрокинувшись вместе с креслом.
     Возле распахнутого окна спокойно стоял мужчина, крупный, суровый, с обветренным смуглым лицом, одетый, как... как бродяга. Или пират. Вот прямо классически — бандана чепчиком, жилетка на голое тело, просторные штаны и два больших ножа в ножнах на поясе.
     -Не бойся, - негромко и мирно сказал он. - Мне надо поговорить, мне нужны сведения.
     -Какие?
     -Мне нужно знать всё о небесных демонах, железных бесах, о вашей войне и о твоём новом хозяине, а может быть, и о чём-нибудь ещё.
     Она чересчур устала для того, чтобы удивляться слишком сильно.
     -Спрашивай.
     А в обмен можно будет попробовать что-то выторговать.
     -Не здесь.
     А она-то полагала, что больше удивиться невозможно.
     -Тогда где?
     -За стенами.
     Она изнеможённо засмеялась.
     -И как мы отсюда выйдем? Мне нужно одеться.
     -Не нужно. Там, внизу, ждёт армака, колесница и одежда. Спустимся через окно.
     Она уже не удивилась. Только схватила из-под кровати пояс с кобурой.
     -Тогда посади меня себе на спину, я по таким препятствиям лазить не умею.
     Теперь удивился он. Но, впрочем, быстро согласился. И вздрогнул, когда она забралась ему на спину и привычно обхватила его руками и ногами. Как большая зелёная ящерица из легенд...
     Внизу ждал Лэт рядом с изящной колесницей, на какой ещё днём Ира мельком помечтала покататься. В колесницу была запряжена армака, местная рогатая и зубастая чёрно-жёлтая лошадь.
        -Ты?!
    -Я. Все хозяева спят, пьяные. Убегай, небесная демоница. Я немного провожу вас, чтобы всё прошло удачно.
       Стража совершенно спокойно выпустила за ворота жреца и его помощницу, сопровождаемых младшим сыном хозяина и спешащих на ночную молитву в храме Солнечного Эрбека.
    
                                                     11.

     Ап сидел за пультом большей шлюпки при полном параде, в кителе со спиральными галактиками на погонах, как полагается капитану, и глотал водку, словно воду. Соображал он уже плохо, но ему непременно надо было расслабиться и подумать. Вроде всё удалось. Для Камбея он нашёл неотразимые аргументы, маура и землянку рассовал по своим власть имущим эрминским знакомым, тайком послал сигнал на автоматический спутник таорэн, обращающийся вокруг Форса. Теперь вполне можно было и выпить, даже напиться, чего ему, откровенно говоря, хотелось сейчас больше всего на свете.
     Камбей забрался в шлюпку, глянул на него, ухмыльнулся, оглянулся на полуодетого динзина, который следовал за ним по пятам поблёскивающей тенью. Динзин вернул ему такую же широкую ухмылку, продемонстрировав все свои сорок четыре похожих на иглы зуба, кивнул и вышел. В ночное небо унеслась вторая эрнианская шлюпка.
     ...Веюли топала по коридору, воинственно сутулясь. Ей казалось, что она хищно выгибает спину, как охотник на легендарных зелёных чудовищ или беглых рабов. Отец и гости спали, перебрав вина, помешать ей было некому. Новая любовница отца достала её до самых печёнок, весь вечер отвлекала на себя внимание господина Багана. Сейчас она ей покажет, отберёт все платья и украшения, а потом ещё изобьёт и за волосы всласть оттаскает.
     Дверь в Ирину комнату была не заперта. Веюли решительно вбежала и увидела, что в комнате никого нет, а окно распахнуто. Значит, снова эта демоница шатается по саду, всё надеется убежать. Вот и хорошо.
     Веюли заперла дверь изнутри, выволокла из шкафа груду одежды, уселась перед трюмо и открыла шкатулку...
     Динзин узнал дом по мысленной картинке и сделал круг в ночном небе, проверяя. Люди любят спать при свете, это сильно облегчает дело. Вот спальня хозяина, он на своём месте, храпит, фу. Вот комната девчонки. А вот и она сама сидит спиной к окну, что-то примеряет перед зеркалом, шикарная тёмная коса расплетена и стелется по спине девчонки и спинке кресла. Так что главный объект уничтожения тоже на своём месте. Косу немного жалко...
        Для динзина все люди были на одно лицо.
   Широкий поток лучей обрушился на дом, верхний деревянный этаж мгновенно вспыхнул весь разом, никто даже закричать не успел. Потёк, плавясь, словно сливочное масло на солнце, камень первого этажа. Через несколько минут всё было кончено. Серебристая тень мелькнула высоко в ночном небе на фоне крупных южных звёзд и исчезла…
    Камбей оглянулся на возвратившегося динзина. Тот кивнул. Девчонка уничтожена вместе со всем форсианским гнездом. Теперь впереди немного более сложное задание, и можно будет отправить сообщение старшим Оэренгайнам...    
    
                                                      12.

     Лэт проводил их до границы плантаций и пешком отправился обратно. Шагать ему было довольно далеко. Но он уверил Брена и Иру, что это абсолютно для него безопасно...
     Сияли крупные и яркие южные звёзды. Ира тоскливо смотрела на них, запрокинув голову. Они теперь были недосягаемы и, похоже, надолго...
   Армака легко перебирала тонкими мускулистыми ногами, маленькая колесница резво катилась вперёд, потряхивая пассажирку с кучером и тонкий тент у них над головой.
    Будущее сделалось настолько опасным и непредсказуемым, что Ира даже подумала, не дала ли она маху, позволив неизвестно кому себя увести и не позвав на помощь. У Лашкена всё-таки жилось не так плохо, можно было спокойно всё обдумать и как следует подготовить бегство и поиск Ирруора. А что теперь?
     И в это время позади них внезапно вспыхнуло огромное зарево.
     Пассажирка колесницы в жёлтом жреческом балахоне и кучер в точно таком же одеянии резко обернулись.
     -Война демонов продолжается?
     Ира оцепенело кивнула. А потом ахнула.
     -Лэт!.. 
     Он покинул их давно, но, возможно, не успел ещё добраться до дома...
     Она привстала, дотянулась до поводьев и дёрнула их, пытаясь повернуть колесницу обратно. Брен перехватил её руки.
     -Там ребёнок!!! Ребёнок, который спас меня!
     Они даже немного подрались за управление армакой. Впрочем, подрались – это громко сказано. Брен просто скрутил Иру в две секунды и держал, пока она кричала, рыдала и металась в его руках, тщетно силясь вырваться.
     -Не дури!!! Я для чего добывал тебя оттуда?! Чтобы ты добровольно подставилась под «луч смерти» и сгорела?! Ты ничем не поможешь этому ребёнку, только обнаружишь себя! Демон наверняка кружит сейчас там, высматривая, не уцелел ли кто!
     Брен был не прав, но не знал этого. Динзин улетел сразу же, как только удостоверился, что всё сгорело полностью, а сгорело оно очень быстро.
     -Если мальчик жив, о нём позаботятся. А для тебя всё к лучшему. Демоны больше не будут тебя искать, - жёстко произнёс Брен. - Ну что ж, мой счёт к демонам пополнился.
     Он смолк и крепко держал её до тех пор, пока она не перестала рыдать.
     Наконец она успокоилась и глубоко вздохнула.
     -А теперь я хочу знать...
     -Спрашивай. Что именно ты хочешь знать? И кстати, ты вообще кто?
     -Вольный рыбак.
     Ира сперва не поняла.
     -Мы — вольные рыбаки, - многозначительно уточнил Брен. - Ловим добычу в море. Что поймаем, то и наше.
     -Пират?!
     Брен удивлённо засмеялся, таким неистовым азартом засверкали вдруг глаза девчонки-демоницы.
     -Вольный рыбак, - с нажимом повторил Брен.
     -Прости! Разумеется, вольный рыбак! Тогда мне есть что тебе рассказать...

Рейтинг: 0 221 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!