Богиня ex machina. 13

4 января 2013 - Юрий Леж

 

13

Спустя несколько часов, когда синие и прозрачные весенние сумерки окутали город сказочной пеленой, создавая абсолютно ни на что не похожую атмосферу умиротворения, тишины и провинциального покоя, в полулюксе гостиницы Пальчевского, на узком неудобном диванчике, уже начиная волноваться, хоть и понимая, что лично она ничего не сможет поделать в любом случае, валялась полуобнаженная Ника, для приличия – мало ли кто войдет без приглашения, и без того городок, под внешним пологом тишины и покоя, кипит ключом – одетая в золотистые, узкие и короткие шорты, облегающие её тело, как вторая кожа. Чтобы хоть как-то успокоиться в ожидании застрявшего в университетском, мифическом и мистическом бункере Мишеля, блондинка листала непонятно откуда взявшийся в провинциальном гостиничном номере свежий научный журнал, посвященный в основном проблемам развития химической и биохимической отраслей в Империи. Часть статей среди фотографий газгольдеров, рефракционных колон и лабораторных пробирок под газовыми настольными горелками была прямо или косвенно посвящена академику Пильману, а одна даже принадлежала его перу, и блондинка, с трудом продираясь через умные слова об углеводородных радикалах, замене цепочек рибонуклеиновых кислот, исследовании свойств сложных протеинов, пыталась понять из текста, что же за человек – этот академик, причинивший столько беспокойства не только обязанным по должности беспокоиться капитану Особого отдела Департамента Безопасности, планетарному Инспектору и звездному поисковику, но и простым полицейским, студентам и обыкновенным девчонкам из провинции.

В маленькой столовой изредка погромыхивал посудой Купер, за время опроса коридорных и горничных при активном участии рыжей племянницы местного начальника полиции ставший совсем своим среди обслуживающего персонала гостиницы, нахально понабравший продуктов в кухне гостиничного ресторана и сейчас готовящийся поразить и Нику, и отсутствующего пока Мишеля своими, внезапно на этой планете открывшимися, кулинарными талантами.

Когда извертевшейся на диванчике блондинке уже окончательно захотелось пренебречь всеми договоренностями, плюнуть на условности и обязательства, вскочить и, прихватив с собой Купера, помчаться к университетскому городу, чтобы лично вывернуть тот наизнанку, дверь номера бесшумно распахнулась – так умел входить только поверенный в делах, но в этот раз он был не один, по-джентльменски пропустив первой даму, закутанную до пояса в некий плотный, непроницаемо черный мешок. Ниже пояса нежданная гостья была одета в пеструю, цыганского фасона, изрядно помятую, а местами и порванную юбку, в прорехах которой мелькали вполне себе эротичные, но, по мнению Ники, совершенно не к месту использованные чулки.

– Мы заждались, – как бы, небрежно, может быть, даже с легким укором в голосе, сказала блондинка, внимательно оглядывая изрядно пострадавший костюм Мишеля и моментально приметив отсутствующие очки и распущенный галстук.

– Ника, не стоило так волноваться, – мягко ответил поверенный, подталкивая и усаживая в кресло ничего не видящую пленницу. – Во-первых, этот бункер-котельная и сам по себе размером почти в половину нашей гостиницы – эх, не экономили раньше место при строительстве даже вспомогательных объектов – ну, а кроме того, под зданием, оказывается, имеет место быть интереснейшая карстовая пещера… ну, может и не карстовая, тут я небольшой специалист, но повозиться, сначала гоняясь за этой бешеной парочкой, а потом осматривая место действия повнимательнее, пришлось…

В процессе своего рассказа Мишель бесцеремонно задрал подол длинной юбки и ловко пристегнул наручниками к ножкам кресла стройненькие ножки приведенной невольницы, использовав для каждой из них по паре обычных наручников, как импровизированных кандалов.

– А где же второй? – поинтересовался оторвавшийся на звук голосов от кулинарного священнодействия инопланетник.

– Мальчишку, хотя, какой он мальчишка, вполне себе взрослый мужик, я сдал полицейским, пришлось заехать в управление, – продолжил рассказ поверенный, выгребая из своей дорожной сумки свежую рубашку, спортивного покроя курточку все того же любимого им цвета «фельдграу» и нижнее белье. – И там пришлось задержаться, пока оформляли бумаги, созванивались с комиссаром – принимать или нет, докладывали особисту… бюрократия в полной красе.

– А её не взяли? – кивнула на замершую в кресле пленницу Ника.

– Сам не отдал, – засмеялся Мишель, откладывая в сторонку найденные в сумке вещи, видимо, до переодевания он мечтал попасть в душ. – Если её оставить полицейским, то всякое может случиться. Например, к утру всё управление окажется затраханным насмерть, а Милка Макоева – это она – загадочно исчезнет, вылетев через зарешеченное окно.

– А нас она не тронет? – поддержав иронию поверенного, поинтересовалась блондинка.

– При мне – вряд ли, хотя осторожность соблюдать я бы все-таки рекомендовал, – уже серьезно ответил Мишель, включая маленький настенный светильник, в номере уже стало совсем темно. – А теперь – знакомьтесь, а я пока схожу в душ.

И он одним движением сдернул с головы прикованной девушки черный мешок, после чего прихватил свои вещи и как-то нарочито бодро отправился в ванную.

Взъерошенные темно-рыжие волосы, прищуренные злые глаза, едва прикрывающий красивую грудь изодранный коротенький свитерок, зловеще лиловеющий синяк на обнаженном плече и кровавая ссадина в половину левого виска – если бы не еще одна пара наручников на запястьях и у локтей, крепко держащая за спиной руки девушки, впору было бы испуганно отшатнуться от нее.

– Н-да, та еще… валькирия, – покачала головой Ника, в глубине души жалеющая Милку, вовсе не по своей воле впутавшуюся во всю эту историю. – Я, конечно, понимаю, что тебя никто не предупреждал, но… оказывать сопротивление Серой Тени – в чем-то равноценно изощренному самоубийству, знаешь, эти ребята совершенно не умеют брать пленных…

– Это он? – коротко кивнула в сторону ванной, откуда уже вовсю доносился шум воды, Макоева. – Обалдеть… подралась с таким… да мне никто не поверит, даже если ты справку с печатью выдашь…

– Справок мы не выдаем, – строго сказала блондинка, но тут же не сдержалась, не смогла вынести этой едва ли не детской наивности и простоты, искренне, от всей души расхохоталась, откидываясь на диванчике и прижимая руки к груди.

– А ты хорошо держишься, подруга, – отсмеявшись, констатировала Ника. – Тебе бы сейчас лучше о душе подумать, о том, как срок поменьше схлопотать, на тебя же большой зуб и у всей городской полиции, и у столичного Особого отдела, а ты простой дракой гордишься… хоть и с Серой Тенью… прямо, как шпана какая-то местная…

– А что мне твой срок? – отозвалась, чуть скривив губки от неудобства позы и явно неприятных ощущений в побитом теле, Милка. – Я же сидеть все равно не буду… или вы меня усыпите, как собачку ненужную, или я сбегу, как только наручники снимите…

– А если не снимут их никогда? – поинтересовалась блондинка.

– Как же – не снимете? – продолжила говорить, как бы, о всех присутствующих рыжая валькирия. – Мне вот по нужде сильно надо… придется же снимать.

– Да ну? – ехидно приподняла бровь Ника. – Вот еще, чего придумала, ходи под себя, а потом мы тебя обоссаную, вместе с креслом переставим в ванную на денек, а там, глядишь, и уезжать пора будет.

Впрочем, приметив тут же упрямо поджатые губки пленницы, блондинка предпочла оставить свою явную попытку доказать, что она не пошутила.

– Но – можешь не торопиться со своей нуждой, сейчас Мишель из ванны выйдет и отконвоирует тебя на горшок, чтобы всем было спокойно, от него-то ты не убежишь…

– Его зовут Мишель? – деловито уточнила Милка. – Не знала, что у Серых Теней есть имена.

– У Теней имен нет, – пояснила Ника. – Имя есть у моего поверенного в делах, в такой официальной работе совсем без имени и фамилии нельзя.

И, заметив, что переполненная агрессией и упрямством девчонка чуть отвлеклась от желания немедленно физиологически испортить атмосферу в гостиничном номере, блондинка поинтересовалась у внимательно наблюдавшего за разговором Купера:

– А что ты скажешь? Совсем бедолагу закололи биоморфом или у нее мозги и без препаратов были повернутые?

– Надо обследовать, взять кровь, соскобы кожи, – начал, было, размышлять инопланетник, но спохватился, Инспектору сейчас вряд ли это интересно. – Мне кажется, кроме внешне косметических гамма-препаратов ей вводили и мышечные, и костные, а такое усиление всегда в первое время давит на психику.

– Ты хочешь сказать, что Геша с этим Виллей в меня какой-то заразы напихали? Так и знала! Вот гады, а обещали, что ноги будут от ушей, ну, и сиськи побольше, чем сейчас сделать… ух, встретить бы еще разок кого из них… – за малопонятными словами Купера рыжая валькирия увидела явное подтверждение своим догадкам и обратилась непосредственно к нему: – И теперь – все? ничего уже изменить нельзя, что ли? Так и останусь то ли Красной Шапочкой – истребительницей вампиров, то ли Бабой-Ягой в молодости?

– Ну, почему же? – пожал плечами инопланетник. – Просто будешь сильней других женщин, ну, и большинства мужчин – тоже… и восстановление после любых повреждений будет проходить быстрее…

Как обычно наблюдательная, Ника уже обратила внимание на то, что синяк на плече Милки буквально на глазах уменьшался и желтел, теряя грозную черно-лиловую окраску, а ссадина на виске съеживалась и затягивалась. Впрочем, кроме своей нежданной гостьи-пленницы блондинка не забывала и о другом… сильно втянув носом воздух, она ткнула указательным пальцем в Купера:

– У тебя что-то горит!

– Великая Пустота, – по-своему чертыхнулся инопланетник. – Картошка…

И едва лишь Купер исчез в столовой-кухне, как Милка, с легким прищуром, выдала горделиво:

– Я еще минут пять назад это почувствовала…

– Тебе, как кухарке, теперь цены не будет, – иронично отозвалась Ника и уже серьезно продолжила: – Если будешь вести себя, как порядочная девушка, то не просто снимем наручники, но еще и накормим…

– Я не порядочная и давно не девушка, – автоматически парировала рыжая валькирия, но на несколько секунд призадумалась.

Не столько присутствие в номере Серой Тени – готового вот-вот появиться после душа Мишеля – а, скорее, тот факт, что в полицию или особисту её не сдали, да еще и слова Купера, явного знатока биоморфных препаратов, заставили Милку пересмотреть свою отчаянную фрондерскую позицию.

– Ладно, – кивнула она. – Согласна быть вежливой и послушной, как пай-девочка из сказки.

– Да на фига нам твоя вежливость? – неожиданно для валькирии отреагировала блондинка. – Мы тут сами невежливые, а очень даже грубые и нетактичные. Ты лучше подумай, что тебе выгоднее – устроить собачью свалку с Мишелем прямо в номере и испортить всем настроение или нормально посидеть за столом и пообщаться с неглупыми людьми? Особенно – с Купером…

– Купер… – с непонятной задумчивостью проговорила девушка. – Купер… а дальше как, если не секрет?

– Просто Купер, этого достаточно, у них не приняты отчества, фамилии, прозвища, – пояснила Ника и тут же, не дожидаясь словесных обязательств пленницы, попросила, наконец, появившегося из душа свеженьким и бодрым Мишеля: – Развяжи её, пожалуйста, и пойдемте все ужинать, сегодня никто толком не обедал, наверное, с голодухи и стали такими злыми…

…после элементарного причесывания и умывания удивительно похорошевшая Милка, сбросившая остатки изодранного и явно маленького для нее свитерочка и по примеру блондинки усевшаяся за стол с обнаженной грудью, уплетала жаренную картошку с запеченной свининой ничуть не в меньших количествах, чем сама Ника. Хорошо хоть предусмотрительный инопланетник наготовил ужин в расчете не на четырех человек, из которых половина была изящными и достаточно миниатюрными девушками, а, как минимум, на взвод голодных парашютистов, вернувшихся с полигона.

Ужин прошел в молчании, если не считать мелких просьб, в основном девушек, добавить еще мяса, картошки, передать поближе маринованные огурчики и хлеб, и громких похвал кулинарным способностям Купера, изготовившего из обыкновенных, казалось бы, продуктов, такую вкуснятину. О делах и дальнейшей судьбе рыжей валькирии разговаривать за столом не хотелось, чтобы не портить аппетит и не отвлекаться от трапезы, а иных общих тем у собравшихся пока не было.

Успевая жадно, но достаточно аккуратно и эстетично проглатывать предложенные ей яства – «Ух, ты, а ведь я вторые сутки на одном портвейне!!! Понятно, отчего так жрать хочется!» – Милка исподволь оглядывала новую для себя компанию, удивляясь, как просто и естественно в жизни выглядит и ведет себя имперская звезда, предел эротических мечтаний всех знакомых мальчишек – Ника, каким замухрышкой и педантом выглядит грозный и беспощадный в схватке Мишель, до чего же странно, если быть внимательной, на фоне людей выглядит абсолютно лысый и почти квадратный Купер.

Когда закончился ужин, приметивший положительные изменения в поведении рыжей валькирии, но не очень-то надеющийся на немедленную удачу инопланетник попросил девушку:

– Ты не возражаешь, если я тебя чуть-чуть обследую, пока есть свободное время?

– Это как? – фыркнула откровенным смешком Милка. – Пися в писю, что ли?

– Э-э-э-э… – не нашел что сразу сказал Купер. – Почему так?

– Да у нас вечно мальчишки с университета так подкатываются, – пояснила свою реакцию Макоева. – «Девушка, не хотите пройти индивидуальное обследование?», а заканчивается все примитивной постелью…

– Я имел ввиду реальное обследование изменений в организме, – не стал обижаться на местную идиому инопланетник.

– Реальное – я не против, – спокойно согласилась Милка. – Самой интересно, что эти гады из меня сварганили… только без уколов и прочих гадостей, ладно?

– Исключительно датчиками, – пообещал Купер, выходя вслед за девушкой в гостиную и, на всякий случай, оставив открытыми двери.

Ника заинтересованно посмотрела на продолжавшего сидеть за столом Мишеля, ожидая от него словесной реакции на происходящее.

– Куча оружия и военного снаряжения в пещере, университетский тайный кружок по использованию нелегальных биоморфов, торговля наркотиками, прямые связи с инсургентами, – перечислил поверенный, будто зачитывая скучную судебную бумагу. – И это называется – тихий провинциальный городок.

– А еще завтра нагрянет академик-конрабандист, – подсказала тихонечко блондинка, наблюдая, как, усадив Милку в то же самое кресло, к которому она была прикована всего лишь час назад, и достав из своей сумки кое-какую, прихваченную на всякий случай со ста восемнадцатой станции, аппаратуру, Купер опутывает девушку тончайшими, почти невидимыми проводами. – И кто-то выйдет к нему на связь.

– Этот «кто-то», считай, попался, – успокоил работодательницу Мишель. – Под видом проститутки её возил в дом к Пильману тот самый парень, которого я выловил в университетском бункере. И не просто возил, а вполне себе догадывался – зачем. Вот только отследить её появление не смог, не хватило личного опыта в таких делах, а привлекать друзей-инсургентов Вилля побоялся. Во-первых, чересчур заметно это в таком городе, но, в главных, не стал рисковать, передавая им прямой доступ к биоморфам.

– Хорошо еще эти препараты меняют внешность за месяцы, а если кардинально, то за годы, – констатировала Ника. – А если бы – за день-два? Кранты нашему прославленному Департаменту настал бы тут же.

– Не только ему, – кивнул поверенный, соглашаясь.

– Планы на ближайшее время какие? – уточнила блондинка. – Ну, кроме сакраментального – выспаться, разумеется.

– Встречаем с утра академика, побродим за ним, поглядим… – задумчиво и неторопливо рассказал Мишель. – Ну, просто, чтобы познакомиться, привыкнуть, а ночью – возьмем с поличным. Кстати, тебе лучше до вечера посидеть в номере, а то все население городка будет глазеть не на лауреата и доморощенного гения, а на тебя. Возьмешься, вон, эту валькирию перевоспитывать, у тебя хорошо получается.

– Девчонка, как мягкая глина, – не согласилась с комплиментом Ника. – Из нее можно сделать, что угодно, было бы время и желание. На ночь ты, как обычно, на «садовой лавочке» пристроишься?

Так необычно блондинка едва ли не с первой минуты пребывания в номере назвала узкий и достаточно жесткий диванчик из гостиной.

– А ты заберешь к себе в спальню и Купера, и Милку, – кивнул поверенный. – Там, на постели, по здравому рассуждению, человек семь-восемь запросто разместятся.

– Восьмерых, спасибо, не надо, – засмеялась блондинка, подымаясь из-за стола. – Боюсь, что и эта парочка мне нормально поспать не даст, помнишь ведь, о чем рассказывала племянница комиссара по поводу озабоченности этой валькирии?

– Фу, ты! – вышел из привычно-спокойного состояния Мишель. – И как это только она меня не изнасиловала, пока в той котельной друг за другом гонялись?.. Ладно, может, наш друг ей какую таблеточку даст? Успокоительную…

© Copyright: Юрий Леж, 2013

Регистрационный номер №0107037

от 4 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0107037 выдан для произведения:

 

13

Спустя несколько часов, когда синие и прозрачные весенние сумерки окутали город сказочной пеленой, создавая абсолютно ни на что не похожую атмосферу умиротворения, тишины и провинциального покоя, в полулюксе гостиницы Пальчевского, на узком неудобном диванчике, уже начиная волноваться, хоть и понимая, что лично она ничего не сможет поделать в любом случае, валялась полуобнаженная Ника, для приличия – мало ли кто войдет без приглашения, и без того городок, под внешним пологом тишины и покоя, кипит ключом – одетая в золотистые, узкие и короткие шорты, облегающие её тело, как вторая кожа. Чтобы хоть как-то успокоиться в ожидании застрявшего в университетском, мифическом и мистическом бункере Мишеля, блондинка листала непонятно откуда взявшийся в провинциальном гостиничном номере свежий научный журнал, посвященный в основном проблемам развития химической и биохимической отраслей в Империи. Часть статей среди фотографий газгольдеров, рефракционных колон и лабораторных пробирок под газовыми настольными горелками была прямо или косвенно посвящена академику Пильману, а одна даже принадлежала его перу, и блондинка, с трудом продираясь через умные слова об углеводородных радикалах, замене цепочек рибонуклеиновых кислот, исследовании свойств сложных протеинов, пыталась понять из текста, что же за человек – этот академик, причинивший столько беспокойства не только обязанным по должности беспокоиться капитану Особого отдела Департамента Безопасности, планетарному Инспектору и звездному поисковику, но и простым полицейским, студентам и обыкновенным девчонкам из провинции.

В маленькой столовой изредка погромыхивал посудой Купер, за время опроса коридорных и горничных при активном участии рыжей племянницы местного начальника полиции ставший совсем своим среди обслуживающего персонала гостиницы, нахально понабравший продуктов в кухне гостиничного ресторана и сейчас готовящийся поразить и Нику, и отсутствующего пока Мишеля своими, внезапно на этой планете открывшимися, кулинарными талантами.

Когда извертевшейся на диванчике блондинке уже окончательно захотелось пренебречь всеми договоренностями, плюнуть на условности и обязательства, вскочить и, прихватив с собой Купера, помчаться к университетскому городу, чтобы лично вывернуть тот наизнанку, дверь номера бесшумно распахнулась – так умел входить только поверенный в делах, но в этот раз он был не один, по-джентльменски пропустив первой даму, закутанную до пояса в некий плотный, непроницаемо черный мешок. Ниже пояса нежданная гостья была одета в пеструю, цыганского фасона, изрядно помятую, а местами и порванную юбку, в прорехах которой мелькали вполне себе эротичные, но, по мнению Ники, совершенно не к месту использованные чулки.

– Мы заждались, – как бы, небрежно, может быть, даже с легким укором в голосе, сказала блондинка, внимательно оглядывая изрядно пострадавший костюм Мишеля и моментально приметив отсутствующие очки и распущенный галстук.

– Ника, не стоило так волноваться, – мягко ответил поверенный, подталкивая и усаживая в кресло ничего не видящую пленницу. – Во-первых, этот бункер-котельная и сам по себе размером почти в половину нашей гостиницы – эх, не экономили раньше место при строительстве даже вспомогательных объектов – ну, а кроме того, под зданием, оказывается, имеет место быть интереснейшая карстовая пещера… ну, может и не карстовая, тут я небольшой специалист, но повозиться, сначала гоняясь за этой бешеной парочкой, а потом осматривая место действия повнимательнее, пришлось…

В процессе своего рассказа Мишель бесцеремонно задрал подол длинной юбки и ловко пристегнул наручниками к ножкам кресла стройненькие ножки приведенной невольницы, использовав для каждой из них по паре обычных наручников, как импровизированных кандалов.

– А где же второй? – поинтересовался оторвавшийся на звук голосов от кулинарного священнодействия инопланетник.

– Мальчишку, хотя, какой он мальчишка, вполне себе взрослый мужик, я сдал полицейским, пришлось заехать в управление, – продолжил рассказ поверенный, выгребая из своей дорожной сумки свежую рубашку, спортивного покроя курточку все того же любимого им цвета «фельдграу» и нижнее белье. – И там пришлось задержаться, пока оформляли бумаги, созванивались с комиссаром – принимать или нет, докладывали особисту… бюрократия в полной красе.

– А её не взяли? – кивнула на замершую в кресле пленницу Ника.

– Сам не отдал, – засмеялся Мишель, откладывая в сторонку найденные в сумке вещи, видимо, до переодевания он мечтал попасть в душ. – Если её оставить полицейским, то всякое может случиться. Например, к утру всё управление окажется затраханным насмерть, а Милка Макоева – это она – загадочно исчезнет, вылетев через зарешеченное окно.

– А нас она не тронет? – поддержав иронию поверенного, поинтересовалась блондинка.

– При мне – вряд ли, хотя осторожность соблюдать я бы все-таки рекомендовал, – уже серьезно ответил Мишель, включая маленький настенный светильник, в номере уже стало совсем темно. – А теперь – знакомьтесь, а я пока схожу в душ.

И он одним движением сдернул с головы прикованной девушки черный мешок, после чего прихватил свои вещи и как-то нарочито бодро отправился в ванную.

Взъерошенные темно-рыжие волосы, прищуренные злые глаза, едва прикрывающий красивую грудь изодранный коротенький свитерок, зловеще лиловеющий синяк на обнаженном плече и кровавая ссадина в половину левого виска – если бы не еще одна пара наручников на запястьях и у локтей, крепко держащая за спиной руки девушки, впору было бы испуганно отшатнуться от нее.

– Н-да, та еще… валькирия, – покачала головой Ника, в глубине души жалеющая Милку, вовсе не по своей воле впутавшуюся во всю эту историю. – Я, конечно, понимаю, что тебя никто не предупреждал, но… оказывать сопротивление Серой Тени – в чем-то равноценно изощренному самоубийству, знаешь, эти ребята совершенно не умеют брать пленных…

– Это он? – коротко кивнула в сторону ванной, откуда уже вовсю доносился шум воды, Макоева. – Обалдеть… подралась с таким… да мне никто не поверит, даже если ты справку с печатью выдашь…

– Справок мы не выдаем, – строго сказала блондинка, но тут же не сдержалась, не смогла вынести этой едва ли не детской наивности и простоты, искренне, от всей души расхохоталась, откидываясь на диванчике и прижимая руки к груди.

– А ты хорошо держишься, подруга, – отсмеявшись, констатировала Ника. – Тебе бы сейчас лучше о душе подумать, о том, как срок поменьше схлопотать, на тебя же большой зуб и у всей городской полиции, и у столичного Особого отдела, а ты простой дракой гордишься… хоть и с Серой Тенью… прямо, как шпана какая-то местная…

– А что мне твой срок? – отозвалась, чуть скривив губки от неудобства позы и явно неприятных ощущений в побитом теле, Милка. – Я же сидеть все равно не буду… или вы меня усыпите, как собачку ненужную, или я сбегу, как только наручники снимите…

– А если не снимут их никогда? – поинтересовалась блондинка.

– Как же – не снимете? – продолжила говорить, как бы, о всех присутствующих рыжая валькирия. – Мне вот по нужде сильно надо… придется же снимать.

– Да ну? – ехидно приподняла бровь Ника. – Вот еще, чего придумала, ходи под себя, а потом мы тебя обоссаную, вместе с креслом переставим в ванную на денек, а там, глядишь, и уезжать пора будет.

Впрочем, приметив тут же упрямо поджатые губки пленницы, блондинка предпочла оставить свою явную попытку доказать, что она не пошутила.

– Но – можешь не торопиться со своей нуждой, сейчас Мишель из ванны выйдет и отконвоирует тебя на горшок, чтобы всем было спокойно, от него-то ты не убежишь…

– Его зовут Мишель? – деловито уточнила Милка. – Не знала, что у Серых Теней есть имена.

– У Теней имен нет, – пояснила Ника. – Имя есть у моего поверенного в делах, в такой официальной работе совсем без имени и фамилии нельзя.

И, заметив, что переполненная агрессией и упрямством девчонка чуть отвлеклась от желания немедленно физиологически испортить атмосферу в гостиничном номере, блондинка поинтересовалась у внимательно наблюдавшего за разговором Купера:

– А что ты скажешь? Совсем бедолагу закололи биоморфом или у нее мозги и без препаратов были повернутые?

– Надо обследовать, взять кровь, соскобы кожи, – начал, было, размышлять инопланетник, но спохватился, Инспектору сейчас вряд ли это интересно. – Мне кажется, кроме внешне косметических гамма-препаратов ей вводили и мышечные, и костные, а такое усиление всегда в первое время давит на психику.

– Ты хочешь сказать, что Геша с этим Виллей в меня какой-то заразы напихали? Так и знала! Вот гады, а обещали, что ноги будут от ушей, ну, и сиськи побольше, чем сейчас сделать… ух, встретить бы еще разок кого из них… – за малопонятными словами Купера рыжая валькирия увидела явное подтверждение своим догадкам и обратилась непосредственно к нему: – И теперь – все? ничего уже изменить нельзя, что ли? Так и останусь то ли Красной Шапочкой – истребительницей вампиров, то ли Бабой-Ягой в молодости?

– Ну, почему же? – пожал плечами инопланетник. – Просто будешь сильней других женщин, ну, и большинства мужчин – тоже… и восстановление после любых повреждений будет проходить быстрее…

Как обычно наблюдательная, Ника уже обратила внимание на то, что синяк на плече Милки буквально на глазах уменьшался и желтел, теряя грозную черно-лиловую окраску, а ссадина на виске съеживалась и затягивалась. Впрочем, кроме своей нежданной гостьи-пленницы блондинка не забывала и о другом… сильно втянув носом воздух, она ткнула указательным пальцем в Купера:

– У тебя что-то горит!

– Великая Пустота, – по-своему чертыхнулся инопланетник. – Картошка…

И едва лишь Купер исчез в столовой-кухне, как Милка, с легким прищуром, выдала горделиво:

– Я еще минут пять назад это почувствовала…

– Тебе, как кухарке, теперь цены не будет, – иронично отозвалась Ника и уже серьезно продолжила: – Если будешь вести себя, как порядочная девушка, то не просто снимем наручники, но еще и накормим…

– Я не порядочная и давно не девушка, – автоматически парировала рыжая валькирия, но на несколько секунд призадумалась.

Не столько присутствие в номере Серой Тени – готового вот-вот появиться после душа Мишеля – а, скорее, тот факт, что в полицию или особисту её не сдали, да еще и слова Купера, явного знатока биоморфных препаратов, заставили Милку пересмотреть свою отчаянную фрондерскую позицию.

– Ладно, – кивнула она. – Согласна быть вежливой и послушной, как пай-девочка из сказки.

– Да на фига нам твоя вежливость? – неожиданно для валькирии отреагировала блондинка. – Мы тут сами невежливые, а очень даже грубые и нетактичные. Ты лучше подумай, что тебе выгоднее – устроить собачью свалку с Мишелем прямо в номере и испортить всем настроение или нормально посидеть за столом и пообщаться с неглупыми людьми? Особенно – с Купером…

– Купер… – с непонятной задумчивостью проговорила девушка. – Купер… а дальше как, если не секрет?

– Просто Купер, этого достаточно, у них не приняты отчества, фамилии, прозвища, – пояснила Ника и тут же, не дожидаясь словесных обязательств пленницы, попросила, наконец, появившегося из душа свеженьким и бодрым Мишеля: – Развяжи её, пожалуйста, и пойдемте все ужинать, сегодня никто толком не обедал, наверное, с голодухи и стали такими злыми…

…после элементарного причесывания и умывания удивительно похорошевшая Милка, сбросившая остатки изодранного и явно маленького для нее свитерочка и по примеру блондинки усевшаяся за стол с обнаженной грудью, уплетала жаренную картошку с запеченной свининой ничуть не в меньших количествах, чем сама Ника. Хорошо хоть предусмотрительный инопланетник наготовил ужин в расчете не на четырех человек, из которых половина была изящными и достаточно миниатюрными девушками, а, как минимум, на взвод голодных парашютистов, вернувшихся с полигона.

Ужин прошел в молчании, если не считать мелких просьб, в основном девушек, добавить еще мяса, картошки, передать поближе маринованные огурчики и хлеб, и громких похвал кулинарным способностям Купера, изготовившего из обыкновенных, казалось бы, продуктов, такую вкуснятину. О делах и дальнейшей судьбе рыжей валькирии разговаривать за столом не хотелось, чтобы не портить аппетит и не отвлекаться от трапезы, а иных общих тем у собравшихся пока не было.

Успевая жадно, но достаточно аккуратно и эстетично проглатывать предложенные ей яства – «Ух, ты, а ведь я вторые сутки на одном портвейне!!! Понятно, отчего так жрать хочется!» – Милка исподволь оглядывала новую для себя компанию, удивляясь, как просто и естественно в жизни выглядит и ведет себя имперская звезда, предел эротических мечтаний всех знакомых мальчишек – Ника, каким замухрышкой и педантом выглядит грозный и беспощадный в схватке Мишель, до чего же странно, если быть внимательной, на фоне людей выглядит абсолютно лысый и почти квадратный Купер.

Когда закончился ужин, приметивший положительные изменения в поведении рыжей валькирии, но не очень-то надеющийся на немедленную удачу инопланетник попросил девушку:

– Ты не возражаешь, если я тебя чуть-чуть обследую, пока есть свободное время?

– Это как? – фыркнула откровенным смешком Милка. – Пися в писю, что ли?

– Э-э-э-э… – не нашел что сразу сказал Купер. – Почему так?

– Да у нас вечно мальчишки с университета так подкатываются, – пояснила свою реакцию Макоева. – «Девушка, не хотите пройти индивидуальное обследование?», а заканчивается все примитивной постелью…

– Я имел ввиду реальное обследование изменений в организме, – не стал обижаться на местную идиому инопланетник.

– Реальное – я не против, – спокойно согласилась Милка. – Самой интересно, что эти гады из меня сварганили… только без уколов и прочих гадостей, ладно?

– Исключительно датчиками, – пообещал Купер, выходя вслед за девушкой в гостиную и, на всякий случай, оставив открытыми двери.

Ника заинтересованно посмотрела на продолжавшего сидеть за столом Мишеля, ожидая от него словесной реакции на происходящее.

– Куча оружия и военного снаряжения в пещере, университетский тайный кружок по использованию нелегальных биоморфов, торговля наркотиками, прямые связи с инсургентами, – перечислил поверенный, будто зачитывая скучную судебную бумагу. – И это называется – тихий провинциальный городок.

– А еще завтра нагрянет академик-конрабандист, – подсказала тихонечко блондинка, наблюдая, как, усадив Милку в то же самое кресло, к которому она была прикована всего лишь час назад, и достав из своей сумки кое-какую, прихваченную на всякий случай со ста восемнадцатой станции, аппаратуру, Купер опутывает девушку тончайшими, почти невидимыми проводами. – И кто-то выйдет к нему на связь.

– Этот «кто-то», считай, попался, – успокоил работодательницу Мишель. – Под видом проститутки её возил в дом к Пильману тот самый парень, которого я выловил в университетском бункере. И не просто возил, а вполне себе догадывался – зачем. Вот только отследить её появление не смог, не хватило личного опыта в таких делах, а привлекать друзей-инсургентов Вилля побоялся. Во-первых, чересчур заметно это в таком городе, но, в главных, не стал рисковать, передавая им прямой доступ к биоморфам.

– Хорошо еще эти препараты меняют внешность за месяцы, а если кардинально, то за годы, – констатировала Ника. – А если бы – за день-два? Кранты нашему прославленному Департаменту настал бы тут же.

– Не только ему, – кивнул поверенный, соглашаясь.

– Планы на ближайшее время какие? – уточнила блондинка. – Ну, кроме сакраментального – выспаться, разумеется.

– Встречаем с утра академика, побродим за ним, поглядим… – задумчиво и неторопливо рассказал Мишель. – Ну, просто, чтобы познакомиться, привыкнуть, а ночью – возьмем с поличным. Кстати, тебе лучше до вечера посидеть в номере, а то все население городка будет глазеть не на лауреата и доморощенного гения, а на тебя. Возьмешься, вон, эту валькирию перевоспитывать, у тебя хорошо получается.

– Девчонка, как мягкая глина, – не согласилась с комплиментом Ника. – Из нее можно сделать, что угодно, было бы время и желание. На ночь ты, как обычно, на «садовой лавочке» пристроишься?

Так необычно блондинка едва ли не с первой минуты пребывания в номере назвала узкий и достаточно жесткий диванчик из гостиной.

– А ты заберешь к себе в спальню и Купера, и Милку, – кивнул поверенный. – Там, на постели, по здравому рассуждению, человек семь-восемь запросто разместятся.

– Восьмерых, спасибо, не надо, – засмеялась блондинка, подымаясь из-за стола. – Боюсь, что и эта парочка мне нормально поспать не даст, помнишь ведь, о чем рассказывала племянница комиссара по поводу озабоченности этой валькирии?

– Фу, ты! – вышел из привычно-спокойного состояния Мишель. – И как это только она меня не изнасиловала, пока в той котельной друг за другом гонялись?.. Ладно, может, наш друг ей какую таблеточку даст? Успокоительную…

Рейтинг: +1 156 просмотров
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 4 января 2013 в 20:25 +1
super laugh
Юрий Леж # 5 января 2013 в 11:25 0
Спасибо!!!
podargo