Богиня ex machina. 13

4 января 2013 - Юрий Леж

 

13

Спустя несколько часов, когда синие и прозрачные весенние сумерки окутали город сказочной пеленой, создавая абсолютно ни на что не похожую атмосферу умиротворения, тишины и провинциального покоя, в полулюксе гостиницы Пальчевского, на узком неудобном диванчике, уже начиная волноваться, хоть и понимая, что лично она ничего не сможет поделать в любом случае, валялась полуобнаженная Ника, для приличия – мало ли кто войдет без приглашения, и без того городок, под внешним пологом тишины и покоя, кипит ключом – одетая в золотистые, узкие и короткие шорты, облегающие её тело, как вторая кожа. Чтобы хоть как-то успокоиться в ожидании застрявшего в университетском, мифическом и мистическом бункере Мишеля, блондинка листала непонятно откуда взявшийся в провинциальном гостиничном номере свежий научный журнал, посвященный в основном проблемам развития химической и биохимической отраслей в Империи. Часть статей среди фотографий газгольдеров, рефракционных колон и лабораторных пробирок под газовыми настольными горелками была прямо или косвенно посвящена академику Пильману, а одна даже принадлежала его перу, и блондинка, с трудом продираясь через умные слова об углеводородных радикалах, замене цепочек рибонуклеиновых кислот, исследовании свойств сложных протеинов, пыталась понять из текста, что же за человек – этот академик, причинивший столько беспокойства не только обязанным по должности беспокоиться капитану Особого отдела Департамента Безопасности, планетарному Инспектору и звездному поисковику, но и простым полицейским, студентам и обыкновенным девчонкам из провинции.

В маленькой столовой изредка погромыхивал посудой Купер, за время опроса коридорных и горничных при активном участии рыжей племянницы местного начальника полиции ставший совсем своим среди обслуживающего персонала гостиницы, нахально понабравший продуктов в кухне гостиничного ресторана и сейчас готовящийся поразить и Нику, и отсутствующего пока Мишеля своими, внезапно на этой планете открывшимися, кулинарными талантами.

Когда извертевшейся на диванчике блондинке уже окончательно захотелось пренебречь всеми договоренностями, плюнуть на условности и обязательства, вскочить и, прихватив с собой Купера, помчаться к университетскому городу, чтобы лично вывернуть тот наизнанку, дверь номера бесшумно распахнулась – так умел входить только поверенный в делах, но в этот раз он был не один, по-джентльменски пропустив первой даму, закутанную до пояса в некий плотный, непроницаемо черный мешок. Ниже пояса нежданная гостья была одета в пеструю, цыганского фасона, изрядно помятую, а местами и порванную юбку, в прорехах которой мелькали вполне себе эротичные, но, по мнению Ники, совершенно не к месту использованные чулки.

– Мы заждались, – как бы, небрежно, может быть, даже с легким укором в голосе, сказала блондинка, внимательно оглядывая изрядно пострадавший костюм Мишеля и моментально приметив отсутствующие очки и распущенный галстук.

– Ника, не стоило так волноваться, – мягко ответил поверенный, подталкивая и усаживая в кресло ничего не видящую пленницу. – Во-первых, этот бункер-котельная и сам по себе размером почти в половину нашей гостиницы – эх, не экономили раньше место при строительстве даже вспомогательных объектов – ну, а кроме того, под зданием, оказывается, имеет место быть интереснейшая карстовая пещера… ну, может и не карстовая, тут я небольшой специалист, но повозиться, сначала гоняясь за этой бешеной парочкой, а потом осматривая место действия повнимательнее, пришлось…

В процессе своего рассказа Мишель бесцеремонно задрал подол длинной юбки и ловко пристегнул наручниками к ножкам кресла стройненькие ножки приведенной невольницы, использовав для каждой из них по паре обычных наручников, как импровизированных кандалов.

– А где же второй? – поинтересовался оторвавшийся на звук голосов от кулинарного священнодействия инопланетник.

– Мальчишку, хотя, какой он мальчишка, вполне себе взрослый мужик, я сдал полицейским, пришлось заехать в управление, – продолжил рассказ поверенный, выгребая из своей дорожной сумки свежую рубашку, спортивного покроя курточку все того же любимого им цвета «фельдграу» и нижнее белье. – И там пришлось задержаться, пока оформляли бумаги, созванивались с комиссаром – принимать или нет, докладывали особисту… бюрократия в полной красе.

– А её не взяли? – кивнула на замершую в кресле пленницу Ника.

– Сам не отдал, – засмеялся Мишель, откладывая в сторонку найденные в сумке вещи, видимо, до переодевания он мечтал попасть в душ. – Если её оставить полицейским, то всякое может случиться. Например, к утру всё управление окажется затраханным насмерть, а Милка Макоева – это она – загадочно исчезнет, вылетев через зарешеченное окно.

– А нас она не тронет? – поддержав иронию поверенного, поинтересовалась блондинка.

– При мне – вряд ли, хотя осторожность соблюдать я бы все-таки рекомендовал, – уже серьезно ответил Мишель, включая маленький настенный светильник, в номере уже стало совсем темно. – А теперь – знакомьтесь, а я пока схожу в душ.

И он одним движением сдернул с головы прикованной девушки черный мешок, после чего прихватил свои вещи и как-то нарочито бодро отправился в ванную.

Взъерошенные темно-рыжие волосы, прищуренные злые глаза, едва прикрывающий красивую грудь изодранный коротенький свитерок, зловеще лиловеющий синяк на обнаженном плече и кровавая ссадина в половину левого виска – если бы не еще одна пара наручников на запястьях и у локтей, крепко держащая за спиной руки девушки, впору было бы испуганно отшатнуться от нее.

– Н-да, та еще… валькирия, – покачала головой Ника, в глубине души жалеющая Милку, вовсе не по своей воле впутавшуюся во всю эту историю. – Я, конечно, понимаю, что тебя никто не предупреждал, но… оказывать сопротивление Серой Тени – в чем-то равноценно изощренному самоубийству, знаешь, эти ребята совершенно не умеют брать пленных…

– Это он? – коротко кивнула в сторону ванной, откуда уже вовсю доносился шум воды, Макоева. – Обалдеть… подралась с таким… да мне никто не поверит, даже если ты справку с печатью выдашь…

– Справок мы не выдаем, – строго сказала блондинка, но тут же не сдержалась, не смогла вынести этой едва ли не детской наивности и простоты, искренне, от всей души расхохоталась, откидываясь на диванчике и прижимая руки к груди.

– А ты хорошо держишься, подруга, – отсмеявшись, констатировала Ника. – Тебе бы сейчас лучше о душе подумать, о том, как срок поменьше схлопотать, на тебя же большой зуб и у всей городской полиции, и у столичного Особого отдела, а ты простой дракой гордишься… хоть и с Серой Тенью… прямо, как шпана какая-то местная…

– А что мне твой срок? – отозвалась, чуть скривив губки от неудобства позы и явно неприятных ощущений в побитом теле, Милка. – Я же сидеть все равно не буду… или вы меня усыпите, как собачку ненужную, или я сбегу, как только наручники снимите…

– А если не снимут их никогда? – поинтересовалась блондинка.

– Как же – не снимете? – продолжила говорить, как бы, о всех присутствующих рыжая валькирия. – Мне вот по нужде сильно надо… придется же снимать.

– Да ну? – ехидно приподняла бровь Ника. – Вот еще, чего придумала, ходи под себя, а потом мы тебя обоссаную, вместе с креслом переставим в ванную на денек, а там, глядишь, и уезжать пора будет.

Впрочем, приметив тут же упрямо поджатые губки пленницы, блондинка предпочла оставить свою явную попытку доказать, что она не пошутила.

– Но – можешь не торопиться со своей нуждой, сейчас Мишель из ванны выйдет и отконвоирует тебя на горшок, чтобы всем было спокойно, от него-то ты не убежишь…

– Его зовут Мишель? – деловито уточнила Милка. – Не знала, что у Серых Теней есть имена.

– У Теней имен нет, – пояснила Ника. – Имя есть у моего поверенного в делах, в такой официальной работе совсем без имени и фамилии нельзя.

И, заметив, что переполненная агрессией и упрямством девчонка чуть отвлеклась от желания немедленно физиологически испортить атмосферу в гостиничном номере, блондинка поинтересовалась у внимательно наблюдавшего за разговором Купера:

– А что ты скажешь? Совсем бедолагу закололи биоморфом или у нее мозги и без препаратов были повернутые?

– Надо обследовать, взять кровь, соскобы кожи, – начал, было, размышлять инопланетник, но спохватился, Инспектору сейчас вряд ли это интересно. – Мне кажется, кроме внешне косметических гамма-препаратов ей вводили и мышечные, и костные, а такое усиление всегда в первое время давит на психику.

– Ты хочешь сказать, что Геша с этим Виллей в меня какой-то заразы напихали? Так и знала! Вот гады, а обещали, что ноги будут от ушей, ну, и сиськи побольше, чем сейчас сделать… ух, встретить бы еще разок кого из них… – за малопонятными словами Купера рыжая валькирия увидела явное подтверждение своим догадкам и обратилась непосредственно к нему: – И теперь – все? ничего уже изменить нельзя, что ли? Так и останусь то ли Красной Шапочкой – истребительницей вампиров, то ли Бабой-Ягой в молодости?

– Ну, почему же? – пожал плечами инопланетник. – Просто будешь сильней других женщин, ну, и большинства мужчин – тоже… и восстановление после любых повреждений будет проходить быстрее…

Как обычно наблюдательная, Ника уже обратила внимание на то, что синяк на плече Милки буквально на глазах уменьшался и желтел, теряя грозную черно-лиловую окраску, а ссадина на виске съеживалась и затягивалась. Впрочем, кроме своей нежданной гостьи-пленницы блондинка не забывала и о другом… сильно втянув носом воздух, она ткнула указательным пальцем в Купера:

– У тебя что-то горит!

– Великая Пустота, – по-своему чертыхнулся инопланетник. – Картошка…

И едва лишь Купер исчез в столовой-кухне, как Милка, с легким прищуром, выдала горделиво:

– Я еще минут пять назад это почувствовала…

– Тебе, как кухарке, теперь цены не будет, – иронично отозвалась Ника и уже серьезно продолжила: – Если будешь вести себя, как порядочная девушка, то не просто снимем наручники, но еще и накормим…

– Я не порядочная и давно не девушка, – автоматически парировала рыжая валькирия, но на несколько секунд призадумалась.

Не столько присутствие в номере Серой Тени – готового вот-вот появиться после душа Мишеля – а, скорее, тот факт, что в полицию или особисту её не сдали, да еще и слова Купера, явного знатока биоморфных препаратов, заставили Милку пересмотреть свою отчаянную фрондерскую позицию.

– Ладно, – кивнула она. – Согласна быть вежливой и послушной, как пай-девочка из сказки.

– Да на фига нам твоя вежливость? – неожиданно для валькирии отреагировала блондинка. – Мы тут сами невежливые, а очень даже грубые и нетактичные. Ты лучше подумай, что тебе выгоднее – устроить собачью свалку с Мишелем прямо в номере и испортить всем настроение или нормально посидеть за столом и пообщаться с неглупыми людьми? Особенно – с Купером…

– Купер… – с непонятной задумчивостью проговорила девушка. – Купер… а дальше как, если не секрет?

– Просто Купер, этого достаточно, у них не приняты отчества, фамилии, прозвища, – пояснила Ника и тут же, не дожидаясь словесных обязательств пленницы, попросила, наконец, появившегося из душа свеженьким и бодрым Мишеля: – Развяжи её, пожалуйста, и пойдемте все ужинать, сегодня никто толком не обедал, наверное, с голодухи и стали такими злыми…

…после элементарного причесывания и умывания удивительно похорошевшая Милка, сбросившая остатки изодранного и явно маленького для нее свитерочка и по примеру блондинки усевшаяся за стол с обнаженной грудью, уплетала жаренную картошку с запеченной свининой ничуть не в меньших количествах, чем сама Ника. Хорошо хоть предусмотрительный инопланетник наготовил ужин в расчете не на четырех человек, из которых половина была изящными и достаточно миниатюрными девушками, а, как минимум, на взвод голодных парашютистов, вернувшихся с полигона.

Ужин прошел в молчании, если не считать мелких просьб, в основном девушек, добавить еще мяса, картошки, передать поближе маринованные огурчики и хлеб, и громких похвал кулинарным способностям Купера, изготовившего из обыкновенных, казалось бы, продуктов, такую вкуснятину. О делах и дальнейшей судьбе рыжей валькирии разговаривать за столом не хотелось, чтобы не портить аппетит и не отвлекаться от трапезы, а иных общих тем у собравшихся пока не было.

Успевая жадно, но достаточно аккуратно и эстетично проглатывать предложенные ей яства – «Ух, ты, а ведь я вторые сутки на одном портвейне!!! Понятно, отчего так жрать хочется!» – Милка исподволь оглядывала новую для себя компанию, удивляясь, как просто и естественно в жизни выглядит и ведет себя имперская звезда, предел эротических мечтаний всех знакомых мальчишек – Ника, каким замухрышкой и педантом выглядит грозный и беспощадный в схватке Мишель, до чего же странно, если быть внимательной, на фоне людей выглядит абсолютно лысый и почти квадратный Купер.

Когда закончился ужин, приметивший положительные изменения в поведении рыжей валькирии, но не очень-то надеющийся на немедленную удачу инопланетник попросил девушку:

– Ты не возражаешь, если я тебя чуть-чуть обследую, пока есть свободное время?

– Это как? – фыркнула откровенным смешком Милка. – Пися в писю, что ли?

– Э-э-э-э… – не нашел что сразу сказал Купер. – Почему так?

– Да у нас вечно мальчишки с университета так подкатываются, – пояснила свою реакцию Макоева. – «Девушка, не хотите пройти индивидуальное обследование?», а заканчивается все примитивной постелью…

– Я имел ввиду реальное обследование изменений в организме, – не стал обижаться на местную идиому инопланетник.

– Реальное – я не против, – спокойно согласилась Милка. – Самой интересно, что эти гады из меня сварганили… только без уколов и прочих гадостей, ладно?

– Исключительно датчиками, – пообещал Купер, выходя вслед за девушкой в гостиную и, на всякий случай, оставив открытыми двери.

Ника заинтересованно посмотрела на продолжавшего сидеть за столом Мишеля, ожидая от него словесной реакции на происходящее.

– Куча оружия и военного снаряжения в пещере, университетский тайный кружок по использованию нелегальных биоморфов, торговля наркотиками, прямые связи с инсургентами, – перечислил поверенный, будто зачитывая скучную судебную бумагу. – И это называется – тихий провинциальный городок.

– А еще завтра нагрянет академик-конрабандист, – подсказала тихонечко блондинка, наблюдая, как, усадив Милку в то же самое кресло, к которому она была прикована всего лишь час назад, и достав из своей сумки кое-какую, прихваченную на всякий случай со ста восемнадцатой станции, аппаратуру, Купер опутывает девушку тончайшими, почти невидимыми проводами. – И кто-то выйдет к нему на связь.

– Этот «кто-то», считай, попался, – успокоил работодательницу Мишель. – Под видом проститутки её возил в дом к Пильману тот самый парень, которого я выловил в университетском бункере. И не просто возил, а вполне себе догадывался – зачем. Вот только отследить её появление не смог, не хватило личного опыта в таких делах, а привлекать друзей-инсургентов Вилля побоялся. Во-первых, чересчур заметно это в таком городе, но, в главных, не стал рисковать, передавая им прямой доступ к биоморфам.

– Хорошо еще эти препараты меняют внешность за месяцы, а если кардинально, то за годы, – констатировала Ника. – А если бы – за день-два? Кранты нашему прославленному Департаменту настал бы тут же.

– Не только ему, – кивнул поверенный, соглашаясь.

– Планы на ближайшее время какие? – уточнила блондинка. – Ну, кроме сакраментального – выспаться, разумеется.

– Встречаем с утра академика, побродим за ним, поглядим… – задумчиво и неторопливо рассказал Мишель. – Ну, просто, чтобы познакомиться, привыкнуть, а ночью – возьмем с поличным. Кстати, тебе лучше до вечера посидеть в номере, а то все население городка будет глазеть не на лауреата и доморощенного гения, а на тебя. Возьмешься, вон, эту валькирию перевоспитывать, у тебя хорошо получается.

– Девчонка, как мягкая глина, – не согласилась с комплиментом Ника. – Из нее можно сделать, что угодно, было бы время и желание. На ночь ты, как обычно, на «садовой лавочке» пристроишься?

Так необычно блондинка едва ли не с первой минуты пребывания в номере назвала узкий и достаточно жесткий диванчик из гостиной.

– А ты заберешь к себе в спальню и Купера, и Милку, – кивнул поверенный. – Там, на постели, по здравому рассуждению, человек семь-восемь запросто разместятся.

– Восьмерых, спасибо, не надо, – засмеялась блондинка, подымаясь из-за стола. – Боюсь, что и эта парочка мне нормально поспать не даст, помнишь ведь, о чем рассказывала племянница комиссара по поводу озабоченности этой валькирии?

– Фу, ты! – вышел из привычно-спокойного состояния Мишель. – И как это только она меня не изнасиловала, пока в той котельной друг за другом гонялись?.. Ладно, может, наш друг ей какую таблеточку даст? Успокоительную…

© Copyright: Юрий Леж, 2013

Регистрационный номер №0107037

от 4 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0107037 выдан для произведения:

 

13

Спустя несколько часов, когда синие и прозрачные весенние сумерки окутали город сказочной пеленой, создавая абсолютно ни на что не похожую атмосферу умиротворения, тишины и провинциального покоя, в полулюксе гостиницы Пальчевского, на узком неудобном диванчике, уже начиная волноваться, хоть и понимая, что лично она ничего не сможет поделать в любом случае, валялась полуобнаженная Ника, для приличия – мало ли кто войдет без приглашения, и без того городок, под внешним пологом тишины и покоя, кипит ключом – одетая в золотистые, узкие и короткие шорты, облегающие её тело, как вторая кожа. Чтобы хоть как-то успокоиться в ожидании застрявшего в университетском, мифическом и мистическом бункере Мишеля, блондинка листала непонятно откуда взявшийся в провинциальном гостиничном номере свежий научный журнал, посвященный в основном проблемам развития химической и биохимической отраслей в Империи. Часть статей среди фотографий газгольдеров, рефракционных колон и лабораторных пробирок под газовыми настольными горелками была прямо или косвенно посвящена академику Пильману, а одна даже принадлежала его перу, и блондинка, с трудом продираясь через умные слова об углеводородных радикалах, замене цепочек рибонуклеиновых кислот, исследовании свойств сложных протеинов, пыталась понять из текста, что же за человек – этот академик, причинивший столько беспокойства не только обязанным по должности беспокоиться капитану Особого отдела Департамента Безопасности, планетарному Инспектору и звездному поисковику, но и простым полицейским, студентам и обыкновенным девчонкам из провинции.

В маленькой столовой изредка погромыхивал посудой Купер, за время опроса коридорных и горничных при активном участии рыжей племянницы местного начальника полиции ставший совсем своим среди обслуживающего персонала гостиницы, нахально понабравший продуктов в кухне гостиничного ресторана и сейчас готовящийся поразить и Нику, и отсутствующего пока Мишеля своими, внезапно на этой планете открывшимися, кулинарными талантами.

Когда извертевшейся на диванчике блондинке уже окончательно захотелось пренебречь всеми договоренностями, плюнуть на условности и обязательства, вскочить и, прихватив с собой Купера, помчаться к университетскому городу, чтобы лично вывернуть тот наизнанку, дверь номера бесшумно распахнулась – так умел входить только поверенный в делах, но в этот раз он был не один, по-джентльменски пропустив первой даму, закутанную до пояса в некий плотный, непроницаемо черный мешок. Ниже пояса нежданная гостья была одета в пеструю, цыганского фасона, изрядно помятую, а местами и порванную юбку, в прорехах которой мелькали вполне себе эротичные, но, по мнению Ники, совершенно не к месту использованные чулки.

– Мы заждались, – как бы, небрежно, может быть, даже с легким укором в голосе, сказала блондинка, внимательно оглядывая изрядно пострадавший костюм Мишеля и моментально приметив отсутствующие очки и распущенный галстук.

– Ника, не стоило так волноваться, – мягко ответил поверенный, подталкивая и усаживая в кресло ничего не видящую пленницу. – Во-первых, этот бункер-котельная и сам по себе размером почти в половину нашей гостиницы – эх, не экономили раньше место при строительстве даже вспомогательных объектов – ну, а кроме того, под зданием, оказывается, имеет место быть интереснейшая карстовая пещера… ну, может и не карстовая, тут я небольшой специалист, но повозиться, сначала гоняясь за этой бешеной парочкой, а потом осматривая место действия повнимательнее, пришлось…

В процессе своего рассказа Мишель бесцеремонно задрал подол длинной юбки и ловко пристегнул наручниками к ножкам кресла стройненькие ножки приведенной невольницы, использовав для каждой из них по паре обычных наручников, как импровизированных кандалов.

– А где же второй? – поинтересовался оторвавшийся на звук голосов от кулинарного священнодействия инопланетник.

– Мальчишку, хотя, какой он мальчишка, вполне себе взрослый мужик, я сдал полицейским, пришлось заехать в управление, – продолжил рассказ поверенный, выгребая из своей дорожной сумки свежую рубашку, спортивного покроя курточку все того же любимого им цвета «фельдграу» и нижнее белье. – И там пришлось задержаться, пока оформляли бумаги, созванивались с комиссаром – принимать или нет, докладывали особисту… бюрократия в полной красе.

– А её не взяли? – кивнула на замершую в кресле пленницу Ника.

– Сам не отдал, – засмеялся Мишель, откладывая в сторонку найденные в сумке вещи, видимо, до переодевания он мечтал попасть в душ. – Если её оставить полицейским, то всякое может случиться. Например, к утру всё управление окажется затраханным насмерть, а Милка Макоева – это она – загадочно исчезнет, вылетев через зарешеченное окно.

– А нас она не тронет? – поддержав иронию поверенного, поинтересовалась блондинка.

– При мне – вряд ли, хотя осторожность соблюдать я бы все-таки рекомендовал, – уже серьезно ответил Мишель, включая маленький настенный светильник, в номере уже стало совсем темно. – А теперь – знакомьтесь, а я пока схожу в душ.

И он одним движением сдернул с головы прикованной девушки черный мешок, после чего прихватил свои вещи и как-то нарочито бодро отправился в ванную.

Взъерошенные темно-рыжие волосы, прищуренные злые глаза, едва прикрывающий красивую грудь изодранный коротенький свитерок, зловеще лиловеющий синяк на обнаженном плече и кровавая ссадина в половину левого виска – если бы не еще одна пара наручников на запястьях и у локтей, крепко держащая за спиной руки девушки, впору было бы испуганно отшатнуться от нее.

– Н-да, та еще… валькирия, – покачала головой Ника, в глубине души жалеющая Милку, вовсе не по своей воле впутавшуюся во всю эту историю. – Я, конечно, понимаю, что тебя никто не предупреждал, но… оказывать сопротивление Серой Тени – в чем-то равноценно изощренному самоубийству, знаешь, эти ребята совершенно не умеют брать пленных…

– Это он? – коротко кивнула в сторону ванной, откуда уже вовсю доносился шум воды, Макоева. – Обалдеть… подралась с таким… да мне никто не поверит, даже если ты справку с печатью выдашь…

– Справок мы не выдаем, – строго сказала блондинка, но тут же не сдержалась, не смогла вынести этой едва ли не детской наивности и простоты, искренне, от всей души расхохоталась, откидываясь на диванчике и прижимая руки к груди.

– А ты хорошо держишься, подруга, – отсмеявшись, констатировала Ника. – Тебе бы сейчас лучше о душе подумать, о том, как срок поменьше схлопотать, на тебя же большой зуб и у всей городской полиции, и у столичного Особого отдела, а ты простой дракой гордишься… хоть и с Серой Тенью… прямо, как шпана какая-то местная…

– А что мне твой срок? – отозвалась, чуть скривив губки от неудобства позы и явно неприятных ощущений в побитом теле, Милка. – Я же сидеть все равно не буду… или вы меня усыпите, как собачку ненужную, или я сбегу, как только наручники снимите…

– А если не снимут их никогда? – поинтересовалась блондинка.

– Как же – не снимете? – продолжила говорить, как бы, о всех присутствующих рыжая валькирия. – Мне вот по нужде сильно надо… придется же снимать.

– Да ну? – ехидно приподняла бровь Ника. – Вот еще, чего придумала, ходи под себя, а потом мы тебя обоссаную, вместе с креслом переставим в ванную на денек, а там, глядишь, и уезжать пора будет.

Впрочем, приметив тут же упрямо поджатые губки пленницы, блондинка предпочла оставить свою явную попытку доказать, что она не пошутила.

– Но – можешь не торопиться со своей нуждой, сейчас Мишель из ванны выйдет и отконвоирует тебя на горшок, чтобы всем было спокойно, от него-то ты не убежишь…

– Его зовут Мишель? – деловито уточнила Милка. – Не знала, что у Серых Теней есть имена.

– У Теней имен нет, – пояснила Ника. – Имя есть у моего поверенного в делах, в такой официальной работе совсем без имени и фамилии нельзя.

И, заметив, что переполненная агрессией и упрямством девчонка чуть отвлеклась от желания немедленно физиологически испортить атмосферу в гостиничном номере, блондинка поинтересовалась у внимательно наблюдавшего за разговором Купера:

– А что ты скажешь? Совсем бедолагу закололи биоморфом или у нее мозги и без препаратов были повернутые?

– Надо обследовать, взять кровь, соскобы кожи, – начал, было, размышлять инопланетник, но спохватился, Инспектору сейчас вряд ли это интересно. – Мне кажется, кроме внешне косметических гамма-препаратов ей вводили и мышечные, и костные, а такое усиление всегда в первое время давит на психику.

– Ты хочешь сказать, что Геша с этим Виллей в меня какой-то заразы напихали? Так и знала! Вот гады, а обещали, что ноги будут от ушей, ну, и сиськи побольше, чем сейчас сделать… ух, встретить бы еще разок кого из них… – за малопонятными словами Купера рыжая валькирия увидела явное подтверждение своим догадкам и обратилась непосредственно к нему: – И теперь – все? ничего уже изменить нельзя, что ли? Так и останусь то ли Красной Шапочкой – истребительницей вампиров, то ли Бабой-Ягой в молодости?

– Ну, почему же? – пожал плечами инопланетник. – Просто будешь сильней других женщин, ну, и большинства мужчин – тоже… и восстановление после любых повреждений будет проходить быстрее…

Как обычно наблюдательная, Ника уже обратила внимание на то, что синяк на плече Милки буквально на глазах уменьшался и желтел, теряя грозную черно-лиловую окраску, а ссадина на виске съеживалась и затягивалась. Впрочем, кроме своей нежданной гостьи-пленницы блондинка не забывала и о другом… сильно втянув носом воздух, она ткнула указательным пальцем в Купера:

– У тебя что-то горит!

– Великая Пустота, – по-своему чертыхнулся инопланетник. – Картошка…

И едва лишь Купер исчез в столовой-кухне, как Милка, с легким прищуром, выдала горделиво:

– Я еще минут пять назад это почувствовала…

– Тебе, как кухарке, теперь цены не будет, – иронично отозвалась Ника и уже серьезно продолжила: – Если будешь вести себя, как порядочная девушка, то не просто снимем наручники, но еще и накормим…

– Я не порядочная и давно не девушка, – автоматически парировала рыжая валькирия, но на несколько секунд призадумалась.

Не столько присутствие в номере Серой Тени – готового вот-вот появиться после душа Мишеля – а, скорее, тот факт, что в полицию или особисту её не сдали, да еще и слова Купера, явного знатока биоморфных препаратов, заставили Милку пересмотреть свою отчаянную фрондерскую позицию.

– Ладно, – кивнула она. – Согласна быть вежливой и послушной, как пай-девочка из сказки.

– Да на фига нам твоя вежливость? – неожиданно для валькирии отреагировала блондинка. – Мы тут сами невежливые, а очень даже грубые и нетактичные. Ты лучше подумай, что тебе выгоднее – устроить собачью свалку с Мишелем прямо в номере и испортить всем настроение или нормально посидеть за столом и пообщаться с неглупыми людьми? Особенно – с Купером…

– Купер… – с непонятной задумчивостью проговорила девушка. – Купер… а дальше как, если не секрет?

– Просто Купер, этого достаточно, у них не приняты отчества, фамилии, прозвища, – пояснила Ника и тут же, не дожидаясь словесных обязательств пленницы, попросила, наконец, появившегося из душа свеженьким и бодрым Мишеля: – Развяжи её, пожалуйста, и пойдемте все ужинать, сегодня никто толком не обедал, наверное, с голодухи и стали такими злыми…

…после элементарного причесывания и умывания удивительно похорошевшая Милка, сбросившая остатки изодранного и явно маленького для нее свитерочка и по примеру блондинки усевшаяся за стол с обнаженной грудью, уплетала жаренную картошку с запеченной свининой ничуть не в меньших количествах, чем сама Ника. Хорошо хоть предусмотрительный инопланетник наготовил ужин в расчете не на четырех человек, из которых половина была изящными и достаточно миниатюрными девушками, а, как минимум, на взвод голодных парашютистов, вернувшихся с полигона.

Ужин прошел в молчании, если не считать мелких просьб, в основном девушек, добавить еще мяса, картошки, передать поближе маринованные огурчики и хлеб, и громких похвал кулинарным способностям Купера, изготовившего из обыкновенных, казалось бы, продуктов, такую вкуснятину. О делах и дальнейшей судьбе рыжей валькирии разговаривать за столом не хотелось, чтобы не портить аппетит и не отвлекаться от трапезы, а иных общих тем у собравшихся пока не было.

Успевая жадно, но достаточно аккуратно и эстетично проглатывать предложенные ей яства – «Ух, ты, а ведь я вторые сутки на одном портвейне!!! Понятно, отчего так жрать хочется!» – Милка исподволь оглядывала новую для себя компанию, удивляясь, как просто и естественно в жизни выглядит и ведет себя имперская звезда, предел эротических мечтаний всех знакомых мальчишек – Ника, каким замухрышкой и педантом выглядит грозный и беспощадный в схватке Мишель, до чего же странно, если быть внимательной, на фоне людей выглядит абсолютно лысый и почти квадратный Купер.

Когда закончился ужин, приметивший положительные изменения в поведении рыжей валькирии, но не очень-то надеющийся на немедленную удачу инопланетник попросил девушку:

– Ты не возражаешь, если я тебя чуть-чуть обследую, пока есть свободное время?

– Это как? – фыркнула откровенным смешком Милка. – Пися в писю, что ли?

– Э-э-э-э… – не нашел что сразу сказал Купер. – Почему так?

– Да у нас вечно мальчишки с университета так подкатываются, – пояснила свою реакцию Макоева. – «Девушка, не хотите пройти индивидуальное обследование?», а заканчивается все примитивной постелью…

– Я имел ввиду реальное обследование изменений в организме, – не стал обижаться на местную идиому инопланетник.

– Реальное – я не против, – спокойно согласилась Милка. – Самой интересно, что эти гады из меня сварганили… только без уколов и прочих гадостей, ладно?

– Исключительно датчиками, – пообещал Купер, выходя вслед за девушкой в гостиную и, на всякий случай, оставив открытыми двери.

Ника заинтересованно посмотрела на продолжавшего сидеть за столом Мишеля, ожидая от него словесной реакции на происходящее.

– Куча оружия и военного снаряжения в пещере, университетский тайный кружок по использованию нелегальных биоморфов, торговля наркотиками, прямые связи с инсургентами, – перечислил поверенный, будто зачитывая скучную судебную бумагу. – И это называется – тихий провинциальный городок.

– А еще завтра нагрянет академик-конрабандист, – подсказала тихонечко блондинка, наблюдая, как, усадив Милку в то же самое кресло, к которому она была прикована всего лишь час назад, и достав из своей сумки кое-какую, прихваченную на всякий случай со ста восемнадцатой станции, аппаратуру, Купер опутывает девушку тончайшими, почти невидимыми проводами. – И кто-то выйдет к нему на связь.

– Этот «кто-то», считай, попался, – успокоил работодательницу Мишель. – Под видом проститутки её возил в дом к Пильману тот самый парень, которого я выловил в университетском бункере. И не просто возил, а вполне себе догадывался – зачем. Вот только отследить её появление не смог, не хватило личного опыта в таких делах, а привлекать друзей-инсургентов Вилля побоялся. Во-первых, чересчур заметно это в таком городе, но, в главных, не стал рисковать, передавая им прямой доступ к биоморфам.

– Хорошо еще эти препараты меняют внешность за месяцы, а если кардинально, то за годы, – констатировала Ника. – А если бы – за день-два? Кранты нашему прославленному Департаменту настал бы тут же.

– Не только ему, – кивнул поверенный, соглашаясь.

– Планы на ближайшее время какие? – уточнила блондинка. – Ну, кроме сакраментального – выспаться, разумеется.

– Встречаем с утра академика, побродим за ним, поглядим… – задумчиво и неторопливо рассказал Мишель. – Ну, просто, чтобы познакомиться, привыкнуть, а ночью – возьмем с поличным. Кстати, тебе лучше до вечера посидеть в номере, а то все население городка будет глазеть не на лауреата и доморощенного гения, а на тебя. Возьмешься, вон, эту валькирию перевоспитывать, у тебя хорошо получается.

– Девчонка, как мягкая глина, – не согласилась с комплиментом Ника. – Из нее можно сделать, что угодно, было бы время и желание. На ночь ты, как обычно, на «садовой лавочке» пристроишься?

Так необычно блондинка едва ли не с первой минуты пребывания в номере назвала узкий и достаточно жесткий диванчик из гостиной.

– А ты заберешь к себе в спальню и Купера, и Милку, – кивнул поверенный. – Там, на постели, по здравому рассуждению, человек семь-восемь запросто разместятся.

– Восьмерых, спасибо, не надо, – засмеялась блондинка, подымаясь из-за стола. – Боюсь, что и эта парочка мне нормально поспать не даст, помнишь ведь, о чем рассказывала племянница комиссара по поводу озабоченности этой валькирии?

– Фу, ты! – вышел из привычно-спокойного состояния Мишель. – И как это только она меня не изнасиловала, пока в той котельной друг за другом гонялись?.. Ладно, может, наш друг ей какую таблеточку даст? Успокоительную…

Рейтинг: +1 188 просмотров
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 4 января 2013 в 20:25 +1
super laugh
Юрий Леж # 5 января 2013 в 11:25 0
Спасибо!!!
podargo
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
164
139
133
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
89
86
78
78
78
77
76
76
76
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
69
68
67
67
65