Богиня ex machina. 12

4 января 2013 - Юрий Леж

 

12

Кажется, даже у капитана Особого отдела слегка приоткрылся рот от удивления, что уж тут говорить о провинциальном начальнике полиции, впервые в жизни живьем, даже еще в двух шагах от себя, в собственном кабинете увидевшем Нику. И пока оба правоохранителя приходили в себя, блондинка, изящно цокая каблучками – и как такое получается на затертом казенном линолеуме? – подошла поближе к столу, пропуская в глубину небольшого кабинета своих сопровождающих.

«А ведь при нас она такого себе не позволяет, – удивленно подумал Купер, отступая от входа в сторону окна. – Ведет себя просто, естественно, как с друзьями…» Брызжущая вокруг себя ослепительным фейерверком соблазнительнейшей эротичности блондинка легко превращала светлый весенний день в мрачные осенние сумерки, среди которых только она и выглядела единственным ярким пятном.

– Госпожа Ника!

После нескольких секунд паузы капитан Хольм следом за комиссаром Тароном поднялся с места, демонстрируя свое светское воспитание и отношение к женщинам в целом и посетившей их совещание красотке – в отдельности.

– Мы… э-э-э-э… очень рады вас видеть в нашем городе… – с трудом нашел хоть какие-то слова начальник полиции, в голове которого в этот момент чудовищным образом перемешались мальчишка наркоторговец, академик и лауреат Пильман, рыжая валькирия Милка, собственная племянница, столичный викинг, привезший к ним в провинциальный городок море проблем, и ослепительная даже в простеньком дорожном наряде Ника.

– Да ладно, рады они, – фыркнула блондинка, бесцеремонно усаживаясь верхом на стул и обнимая его спинку руками. – Понятно, вы, господин комиссар, нисколько не рады и думаете только об одном – откуда же свалилась эта… х-м-м… белобрысая проблема на вашу бедную голову…

Ника лучезарно улыбнулась окончательно растерявшемуся от её откровенного цинизма Тарону.

– А я – рада, серьезно, – пискнула от дверей не удержавшаяся на своем месте Эмилия.

– Спасибо, – совершенно серьезно, повернувшись на голос всем телом, поблагодарила блондинка секретаршу. – Иногда приятно почувствовать, что для кого-то ты не лишний… даже в таких обстоятельствах.

– Теперь немного о делах, господа, – привлек внимание к себе без приглашения занявший третий, последний из имеющихся в кабинете стульев Мишель. – Если кто не знает, то я поверенный в делах, бухгалтер, нотариус и агент госпожи Ники. И у меня есть к вам ряд вопросов.

Только сейчас окончательно и бесповоротно поверивший в присутствие в кабинете провинциального начальника полиции столичной звезды, её поверенного и какого-то неизвестного третьего мужчины, капитан Особого отдела, скромно и ошалело молчавший до сих пор, попытался взять инициативу в свои руки и понять – для чего, собственно, все эти люди собрались здесь в такой не подходящий момент, и какое отношение они имеют к академику Пильману и заданию самого особиста?

– А вы не могли бы… – начал, было, контрразведчик, но Мишель не дал ему окончить фразу, продолжив свою так, будто никто ничего и не говорил.

– Первый вопрос: что вы успели узнать про Вилля и его бункер?

– А почему мы должны отчитываться неизвестно перед кем? – все-таки не сдержал столичный и департаментский гонор капитан Хольм, видимо, бессонная ночь, не совсем удачная акция и малоинформативный, но многочасовой допрос задержанного сказались – контрразведчик потерял выдержку и не смог сразу сообразить, что речь идет о каком-то новом персонаже этого дела.

– Как это неизвестно? – нарочито удивилась Ника, наивно улыбаясь почему-то не Хольму, а начальнику городской полиции. – Мишель вам уже представился; вон, у окна, Купер стоит, ну, а меня разве кто-то не знает?..

Попавший промеж двух огней комиссар, едва ли не впервые в своей сознательной жизни, совершенно растерялся. Какими полномочиями располагает имперская эротическая звезда и её непонятные помощники, Тарон не мог даже предположить, но судя по вопросу Мишеля, поданному, как первый, информацией о происходящем они владели едва ли не в большей степени, чем сам начальник полиции. В тоже время идти на открытую конфронтацию с Особым отделом Департамента Безопасности, признав право задавать такие вопросы за нежданными визитерами, в здравом уме не стал бы ни один государственный служащий, не заручившись предварительно поддержкой всего Имперского Совета, да и – много раз перед этим подумал бы. «Ох, и отмолчаться сейчас просто не получится, – с тоской подумал Тарон, горько пожалев, что служебное рвение вытолкнуло его из дома после ночной акции так рано, мог бы и до вечера в постели проваляться, никто слова бы не сказал. – Хоть бы капитан поактивнее вмешался, поспорил, да или просто поговорил с ними…»

Но вмешалась неожиданно Эмилия, видимо, тонко прочувствовав состояние дяди.

– А что там особенного знать-то про Вилля? – небрежно пожала плечами девчушка, старательно сдерживая внутреннюю гордость за добытые ею сведения, которыми заинтересовались такие гости. – До сих пор, небось, перепихивается в этой кочегарке с Милкой, если, конечно, за вином не пошли… ну, а может, уже и выбрались оттуда, кто ж их знает?

– Что за Вилля? Почему вы знаете, где скрывается Макоева, и ничего не сообщили мне? – вмешался столичный викинг, резко поворачиваясь к секретарше.

– Капитан, вопрос о незаконном применении биоморфных препаратов неизвестного происхождения в настоящий момент вышел за пределы вашей компетенции, – сухим, нотариальным голосом пояснил Мишель, одергивая особиста. – Если с вами еще не связывался курирующий заместитель Директора Департамента, то вы можете проявить инициативу и позвонить ему самостоятельно.

Рихард Хольм явственно передернул плечами – вот так нагло, но вместе с тем равнодушно и отстраненно с ним до сих пор никто не разговаривал, разве что – совсем уж в ранней юности. Но все же ссылка на заместителя Директора, одну из ключевых, несменяемых уже больше четверти века, фигур в Департаменте, свое действие возымела, при этом особист ни на мгновение не допустил мысли о блефе со стороны поверенного – шутить с Департаментом среди имперских граждан было делом немыслимым. Но при этом самолюбие контрразведчика было задето самым что ни на есть изощренным способом – отстранением от дела через третьих лиц, до поры, до времени в этом деле не участвующих и, как могло показаться, слетевшихся «на сладенькое».

– Мне выйти отсюда вон? – холодно и оскорблено поинтересовался капитан.

– Вот что мне всегда не нравится в мужчинах, – философски, будто размышляя вслух, сказала Ника, обращаясь к так и застрявшей в дверях Эмилии. – По любому поводу начинают меряться… ну, сама знаешь чем…

Девчушка в ответ как-то совсем уж несолидно и несообразно моменту захихикала, невольно разрушая ледяной панцирь недоверия и неприязни, сковавший собравшихся в кабинете мужчин.

– Милка? Барменша у Пальчевского? Исчезла этой ночью? – переспросил Мишель, кажется, в доли секунды совершенно забыв о демарше особиста и собственных словах.

– Она не просто исчезла, – решился вступить в разговор на стороне вновь прибывших комиссар Тарон и коротко, в стиле рапорта высокому начальству, перечислил случившиеся ночью «подвиги» Макоевой, её связь с задержанным и знакомство с Виллей.

– Твоя подружка? – догадавшись о главном источнике информации по Милке, обратилась блондинка к Эмилии так, будто в кабинете они находились одни, а вместо слов поверенного, капитана Хольма и дядюшки Феликса прослушали занимательную радиопередачу.

– Вместе учились, ну, и потом… – чуть замялась девчушка, ища подходящие слова. – Город у нас маленький, живем, как бы, все вместе…

– Кроме внешности, в чем она еще изменилась за последнее время? – подал, наконец, голос единственный до сих пор «великий немой» в кабинете – Купер.

– Озабоченная очень стала, – чуть подумав, сообщила Эмилия, понимая, что, кроме нее, на этот вопрос достоверно не сможет ответить никто. – Ну, при мне во всяком случае… хотя, в разговорах этого не замечалось особо, просто не могла на мальчишек равнодушно смотреть, вот… ну, и еще… неутомимая… не в этом смысле, я последнее время вместе с ней ничего такого, а вот после работы – будто и не на ногах весь день провела, да еще и пить стала… как сказать, не то, чтобы больше, но раньше заметно косела со стакана портвейна, а сейчас…

– Понятно, – кивнул Купер и снова замолк, пожав плечами под пристальным взглядом Ники, мол, клиническая картина ясная, но стоит ли делиться выводами при посторонних?

– Могли бы и самостоятельно принять меры к задержанию Макоевой и нового фигуранта, – обращаясь к комиссару, попробовал, было, вернуть утраченные позиции капитан Хольм, сообразивший, что, несмотря на номинальное отстранение от дела, никто не собирается изгонять его из помещения.

– А вы готовы были за пару часов подогнать их столицы отряд осназа из вашего Департамента? – сердито огрызнулся полицейский. – Сами же ночью видели, чего стоят мои люди… а говорите – самостоятельно…

– Не переживайте так, – искренне посоветовал Тарону Мишель. – Вытащим мы Милку с Виллей из котельной, разве это так трудно? Но они совсем не главные в этом деле, хотя за пареньком длинный хвост всяческих неприятных историй тянется.

– Вытащите? Из бункера? – не поверил комиссар, пристальнее вглядываясь в субтильную фигурку и золотистую, франтоватую оправу очков поверенного.

Ника, заметив взгляд полицейского, презрительно фыркнула, но рассказывать присутствующим, на что способны Серые Тени, не стала, а поинтересовалась у Эмилии:

– Из тех девчонок, что работают в гостинице Пальчевского, кто еще с вами компанию крутил?

– Да все мы вместе… говорю же, город, как платок носовой, куда не пойди – всё те же люди, – пояснила уже вполне освоившаяся в такой странной компании рыжеволосая девчушка. – Только я на всякие опыты над собой никогда не соглашалась, а потом уж и предлагать перестали, ну, а другие… как Милку кололи чем-то, я сама видела, ну, еще пару-тройку раз – шприцы, ампулы эти без маркировки, но это уже с другими… а что за это им будет?..

– Им-то? – хмыкнула Ника, состроив прелестную гримаску. – Талонов на распродажу точно не будет, придется жить такими, как получились после этого... А вот с теми, кто тут эксперименты затеял, хочется разобраться…

– Кстати, мальчишку этого, задержанного, не отдавайте местным, – то ли посоветовал, то ли распорядился Мишель, адресуя свои слова особисту. – Думаю, через пару-тройку дней Департамент его к себе заберет, не надо, чтобы лишние уши слышали про академика, биохимию и всякие прочие подробности. Тем более, что наркотики этот парень получал через анархистов и им же передавал кое-что из биоморфных препаратов.

Капитан Хольм ощутимо дернулся на стуле, порываясь бежать из кабинета к телефону спецсвязи, установленному, как положено, в изолированной комнате со входом и выходом под расписку. Но, спохватившись, немного расслабился, ведь если поверенному известно о таких подробностях дела, то, скорее всего, об этом знают и в руководстве Департамента, но, очевидно, знают не так давно, иначе особиста не послали бы в этот городок с подобным заданием.

– Мне кажется, мы отвлеклись, – подал голос от окна Купер. – Зачистку остатков метаморфных препаратов вы проведете и без меня, это не такая уж проблема, принципиально важно – закрыть источник поступления, а точка доступа, как я понял, одна – этот академик и лауреат.

– Хорошо, что есть человек, способный подвести черту под нашими разговорами, – удовлетворенно хмыкнула Ника, выпрямляясь и чуть распахивая полы курточки, чтобы продемонстрировать еще раз присутствующим знак планетарного Инспектора, впрочем, подлинное назначение медальона на шее блондинки знали лишь приехавшие с ней в городок друзья. – Мишель, тебе на роду написано съездить еще раз в университет и привести оттуда эту сладкую парочку – Вилля и Милку.

Поверенный в делах коротко кивнул и поднялся на ноги, сопровождаемый недоверчиво восторженными взглядами комиссара, контрразведчика и, особенно, рыжей Эмилии.

– Купер, прихвати-ка ты эту обаятельную девушку, – блондинка кивнула на застывшую в дверях секретаршу. – И вместе с ней побеседуйте с её гостиничными знакомыми… знаешь, хоть ты, кажется, и уверен, но проверить, как и чем их на самом деле потчевали, все-таки надо.

Неожиданно удостоенная такого внимания, девчушка зарделась от удовольствия, но все же бросила короткий быстрый взгляд на дядю – не будет ли её участие в таких разговорах с бывшими одноклассницами чем-то незаконным, бросающим тень на начальника полиции. Но комиссар лишь кивнул в знак согласия, и радостная Эмилия выпорхнула в приемную – подкрасить губки, провести пару раз расческой по пышной шевелюре, посмотреться в зеркальце, ну, и прихватить из ящика стола полицейское удостоверение, так, на всякий случай. В том, что никто из девчонок, нынче занятых в сфере обслуживания, а пару лет назад сидевших с ней в одной классной комнате на уроках, не откажется поговорить по душам даже без официального документа, секретарша полицейского начальника не сомневалась, отношения в провинциальном городке между людьми, тем более, молодыми, сильно отличались от столичных… и кое в чем – в лучшую сторону, частенько позволяя обойтись без лишнего формализма и бюрократии.

– Ты не дуйся, капитан, – попросила Ника, простецки пересаживаясь со стула на стол, подобрав под себя одну ногу и залихватски помахивая другой. – Подумаешь, отодвинули от этих биоморфов, так это, может, и к лучшему для тебя? меньше знаешь – спокойней спишь… Тем более, что дело-то еще не закрыто, и с академиком еще ничего конкретно не решено.

– Не решено? – вопросительно приподнял бровь контрразведчик. – Не надо вечером разбираться с академиком – ваши же слова?

– Мои, конечно, – не стала спорить блондинка, не переставая улыбаться. – Только имелось же ввиду немного другое: не надо вам с комиссаром разбираться самим, мы разберемся, а потом сдадим тебе академика тепленьким…

– То есть? – совершенно ничего не понял из слов планетарного Инспектора особист.

– Есть грань, за которую вам с комиссаром пути нет, – теперь уже серьезно ответила Ника. – посмотрите на мой медальон, оба…

Только теперь, внимательно приглядевшись к изящной женской, казалось, безделушке, и полицейский, и капитан Хольм увидели, что лицо всадника в средневековых латах абсолютно идентично лицу их собеседницы, а руках его – или теперь уже её? – зажат небольшой, странного вида пульт.

– Вам интересно узнать – что это, почему, зачем? – хитренько улыбнувшись спросила блондинка и сама же ответила: – А – нельзя… только потому, что эта информация выходит за пределы вашей компетенции… Умно сказала? Ну, да так вам и надо, если автоматически смотрите на блондинок, как на забавных домашних зверушек…

Почувствовав, что общее напряжение и у контрразведчика, и у начальника полиции города изрядно спало, замещенное любопытством и желанием проникнуть в неожиданную тайну иридиевого медальона, Ника расхулиганилась и уселась на столе по-турецки, подтянув под себя и вторую ногу.

– Ну, ладно, будем считать, что я вас уговорила не обижаться, а заодно и принесла извинения за несколько резкое начало нашей встречи, договорились? – попросила блондинка, с прежней хитринкой заглядывая в глаза сидящих перед ней мужчин.

Чтобы только что она сама не говорила об их отношении к женщинам вообще и блондинкам в частности, Ника понимала, что слегка лукавит в такой поверхностной характеристике своих собеседников.

– Давайте теперь все-таки порешаем, что же делать с нашим любезным академиком? – вновь предложила блондинка. – Его, кстати, кто-нибудь живьем видел? Общался? А то мне в этой жизни как-то было не до лауреатов крупповской премии по биохимии…

© Copyright: Юрий Леж, 2013

Регистрационный номер №0106919

от 4 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0106919 выдан для произведения:

 

12

Кажется, даже у капитана Особого отдела слегка приоткрылся рот от удивления, что уж тут говорить о провинциальном начальнике полиции, впервые в жизни живьем, даже еще в двух шагах от себя, в собственном кабинете увидевшем Нику. И пока оба правоохранителя приходили в себя, блондинка, изящно цокая каблучками – и как такое получается на затертом казенном линолеуме? – подошла поближе к столу, пропуская в глубину небольшого кабинета своих сопровождающих.

«А ведь при нас она такого себе не позволяет, – удивленно подумал Купер, отступая от входа в сторону окна. – Ведет себя просто, естественно, как с друзьями…» Брызжущая вокруг себя ослепительным фейерверком соблазнительнейшей эротичности блондинка легко превращала светлый весенний день в мрачные осенние сумерки, среди которых только она и выглядела единственным ярким пятном.

– Госпожа Ника!

После нескольких секунд паузы капитан Хольм следом за комиссаром Тароном поднялся с места, демонстрируя свое светское воспитание и отношение к женщинам в целом и посетившей их совещание красотке – в отдельности.

– Мы… э-э-э-э… очень рады вас видеть в нашем городе… – с трудом нашел хоть какие-то слова начальник полиции, в голове которого в этот момент чудовищным образом перемешались мальчишка наркоторговец, академик и лауреат Пильман, рыжая валькирия Милка, собственная племянница, столичный викинг, привезший к ним в провинциальный городок море проблем, и ослепительная даже в простеньком дорожном наряде Ника.

– Да ладно, рады они, – фыркнула блондинка, бесцеремонно усаживаясь верхом на стул и обнимая его спинку руками. – Понятно, вы, господин комиссар, нисколько не рады и думаете только об одном – откуда же свалилась эта… х-м-м… белобрысая проблема на вашу бедную голову…

Ника лучезарно улыбнулась окончательно растерявшемуся от её откровенного цинизма Тарону.

– А я – рада, серьезно, – пискнула от дверей не удержавшаяся на своем месте Эмилия.

– Спасибо, – совершенно серьезно, повернувшись на голос всем телом, поблагодарила блондинка секретаршу. – Иногда приятно почувствовать, что для кого-то ты не лишний… даже в таких обстоятельствах.

– Теперь немного о делах, господа, – привлек внимание к себе без приглашения занявший третий, последний из имеющихся в кабинете стульев Мишель. – Если кто не знает, то я поверенный в делах, бухгалтер, нотариус и агент госпожи Ники. И у меня есть к вам ряд вопросов.

Только сейчас окончательно и бесповоротно поверивший в присутствие в кабинете провинциального начальника полиции столичной звезды, её поверенного и какого-то неизвестного третьего мужчины, капитан Особого отдела, скромно и ошалело молчавший до сих пор, попытался взять инициативу в свои руки и понять – для чего, собственно, все эти люди собрались здесь в такой не подходящий момент, и какое отношение они имеют к академику Пильману и заданию самого особиста?

– А вы не могли бы… – начал, было, контрразведчик, но Мишель не дал ему окончить фразу, продолжив свою так, будто никто ничего и не говорил.

– Первый вопрос: что вы успели узнать про Вилля и его бункер?

– А почему мы должны отчитываться неизвестно перед кем? – все-таки не сдержал столичный и департаментский гонор капитан Хольм, видимо, бессонная ночь, не совсем удачная акция и малоинформативный, но многочасовой допрос задержанного сказались – контрразведчик потерял выдержку и не смог сразу сообразить, что речь идет о каком-то новом персонаже этого дела.

– Как это неизвестно? – нарочито удивилась Ника, наивно улыбаясь почему-то не Хольму, а начальнику городской полиции. – Мишель вам уже представился; вон, у окна, Купер стоит, ну, а меня разве кто-то не знает?..

Попавший промеж двух огней комиссар, едва ли не впервые в своей сознательной жизни, совершенно растерялся. Какими полномочиями располагает имперская эротическая звезда и её непонятные помощники, Тарон не мог даже предположить, но судя по вопросу Мишеля, поданному, как первый, информацией о происходящем они владели едва ли не в большей степени, чем сам начальник полиции. В тоже время идти на открытую конфронтацию с Особым отделом Департамента Безопасности, признав право задавать такие вопросы за нежданными визитерами, в здравом уме не стал бы ни один государственный служащий, не заручившись предварительно поддержкой всего Имперского Совета, да и – много раз перед этим подумал бы. «Ох, и отмолчаться сейчас просто не получится, – с тоской подумал Тарон, горько пожалев, что служебное рвение вытолкнуло его из дома после ночной акции так рано, мог бы и до вечера в постели проваляться, никто слова бы не сказал. – Хоть бы капитан поактивнее вмешался, поспорил, да или просто поговорил с ними…»

Но вмешалась неожиданно Эмилия, видимо, тонко прочувствовав состояние дяди.

– А что там особенного знать-то про Вилля? – небрежно пожала плечами девчушка, старательно сдерживая внутреннюю гордость за добытые ею сведения, которыми заинтересовались такие гости. – До сих пор, небось, перепихивается в этой кочегарке с Милкой, если, конечно, за вином не пошли… ну, а может, уже и выбрались оттуда, кто ж их знает?

– Что за Вилля? Почему вы знаете, где скрывается Макоева, и ничего не сообщили мне? – вмешался столичный викинг, резко поворачиваясь к секретарше.

– Капитан, вопрос о незаконном применении биоморфных препаратов неизвестного происхождения в настоящий момент вышел за пределы вашей компетенции, – сухим, нотариальным голосом пояснил Мишель, одергивая особиста. – Если с вами еще не связывался курирующий заместитель Директора Департамента, то вы можете проявить инициативу и позвонить ему самостоятельно.

Рихард Хольм явственно передернул плечами – вот так нагло, но вместе с тем равнодушно и отстраненно с ним до сих пор никто не разговаривал, разве что – совсем уж в ранней юности. Но все же ссылка на заместителя Директора, одну из ключевых, несменяемых уже больше четверти века, фигур в Департаменте, свое действие возымела, при этом особист ни на мгновение не допустил мысли о блефе со стороны поверенного – шутить с Департаментом среди имперских граждан было делом немыслимым. Но при этом самолюбие контрразведчика было задето самым что ни на есть изощренным способом – отстранением от дела через третьих лиц, до поры, до времени в этом деле не участвующих и, как могло показаться, слетевшихся «на сладенькое».

– Мне выйти отсюда вон? – холодно и оскорблено поинтересовался капитан.

– Вот что мне всегда не нравится в мужчинах, – философски, будто размышляя вслух, сказала Ника, обращаясь к так и застрявшей в дверях Эмилии. – По любому поводу начинают меряться… ну, сама знаешь чем…

Девчушка в ответ как-то совсем уж несолидно и несообразно моменту захихикала, невольно разрушая ледяной панцирь недоверия и неприязни, сковавший собравшихся в кабинете мужчин.

– Милка? Барменша у Пальчевского? Исчезла этой ночью? – переспросил Мишель, кажется, в доли секунды совершенно забыв о демарше особиста и собственных словах.

– Она не просто исчезла, – решился вступить в разговор на стороне вновь прибывших комиссар Тарон и коротко, в стиле рапорта высокому начальству, перечислил случившиеся ночью «подвиги» Макоевой, её связь с задержанным и знакомство с Виллей.

– Твоя подружка? – догадавшись о главном источнике информации по Милке, обратилась блондинка к Эмилии так, будто в кабинете они находились одни, а вместо слов поверенного, капитана Хольма и дядюшки Феликса прослушали занимательную радиопередачу.

– Вместе учились, ну, и потом… – чуть замялась девчушка, ища подходящие слова. – Город у нас маленький, живем, как бы, все вместе…

– Кроме внешности, в чем она еще изменилась за последнее время? – подал, наконец, голос единственный до сих пор «великий немой» в кабинете – Купер.

– Озабоченная очень стала, – чуть подумав, сообщила Эмилия, понимая, что, кроме нее, на этот вопрос достоверно не сможет ответить никто. – Ну, при мне во всяком случае… хотя, в разговорах этого не замечалось особо, просто не могла на мальчишек равнодушно смотреть, вот… ну, и еще… неутомимая… не в этом смысле, я последнее время вместе с ней ничего такого, а вот после работы – будто и не на ногах весь день провела, да еще и пить стала… как сказать, не то, чтобы больше, но раньше заметно косела со стакана портвейна, а сейчас…

– Понятно, – кивнул Купер и снова замолк, пожав плечами под пристальным взглядом Ники, мол, клиническая картина ясная, но стоит ли делиться выводами при посторонних?

– Могли бы и самостоятельно принять меры к задержанию Макоевой и нового фигуранта, – обращаясь к комиссару, попробовал, было, вернуть утраченные позиции капитан Хольм, сообразивший, что, несмотря на номинальное отстранение от дела, никто не собирается изгонять его из помещения.

– А вы готовы были за пару часов подогнать их столицы отряд осназа из вашего Департамента? – сердито огрызнулся полицейский. – Сами же ночью видели, чего стоят мои люди… а говорите – самостоятельно…

– Не переживайте так, – искренне посоветовал Тарону Мишель. – Вытащим мы Милку с Виллей из котельной, разве это так трудно? Но они совсем не главные в этом деле, хотя за пареньком длинный хвост всяческих неприятных историй тянется.

– Вытащите? Из бункера? – не поверил комиссар, пристальнее вглядываясь в субтильную фигурку и золотистую, франтоватую оправу очков поверенного.

Ника, заметив взгляд полицейского, презрительно фыркнула, но рассказывать присутствующим, на что способны Серые Тени, не стала, а поинтересовалась у Эмилии:

– Из тех девчонок, что работают в гостинице Пальчевского, кто еще с вами компанию крутил?

– Да все мы вместе… говорю же, город, как платок носовой, куда не пойди – всё те же люди, – пояснила уже вполне освоившаяся в такой странной компании рыжеволосая девчушка. – Только я на всякие опыты над собой никогда не соглашалась, а потом уж и предлагать перестали, ну, а другие… как Милку кололи чем-то, я сама видела, ну, еще пару-тройку раз – шприцы, ампулы эти без маркировки, но это уже с другими… а что за это им будет?..

– Им-то? – хмыкнула Ника, состроив прелестную гримаску. – Талонов на распродажу точно не будет, придется жить такими, как получились после этого... А вот с теми, кто тут эксперименты затеял, хочется разобраться…

– Кстати, мальчишку этого, задержанного, не отдавайте местным, – то ли посоветовал, то ли распорядился Мишель, адресуя свои слова особисту. – Думаю, через пару-тройку дней Департамент его к себе заберет, не надо, чтобы лишние уши слышали про академика, биохимию и всякие прочие подробности. Тем более, что наркотики этот парень получал через анархистов и им же передавал кое-что из биоморфных препаратов.

Капитан Хольм ощутимо дернулся на стуле, порываясь бежать из кабинета к телефону спецсвязи, установленному, как положено, в изолированной комнате со входом и выходом под расписку. Но, спохватившись, немного расслабился, ведь если поверенному известно о таких подробностях дела, то, скорее всего, об этом знают и в руководстве Департамента, но, очевидно, знают не так давно, иначе особиста не послали бы в этот городок с подобным заданием.

– Мне кажется, мы отвлеклись, – подал голос от окна Купер. – Зачистку остатков метаморфных препаратов вы проведете и без меня, это не такая уж проблема, принципиально важно – закрыть источник поступления, а точка доступа, как я понял, одна – этот академик и лауреат.

– Хорошо, что есть человек, способный подвести черту под нашими разговорами, – удовлетворенно хмыкнула Ника, выпрямляясь и чуть распахивая полы курточки, чтобы продемонстрировать еще раз присутствующим знак планетарного Инспектора, впрочем, подлинное назначение медальона на шее блондинки знали лишь приехавшие с ней в городок друзья. – Мишель, тебе на роду написано съездить еще раз в университет и привести оттуда эту сладкую парочку – Вилля и Милку.

Поверенный в делах коротко кивнул и поднялся на ноги, сопровождаемый недоверчиво восторженными взглядами комиссара, контрразведчика и, особенно, рыжей Эмилии.

– Купер, прихвати-ка ты эту обаятельную девушку, – блондинка кивнула на застывшую в дверях секретаршу. – И вместе с ней побеседуйте с её гостиничными знакомыми… знаешь, хоть ты, кажется, и уверен, но проверить, как и чем их на самом деле потчевали, все-таки надо.

Неожиданно удостоенная такого внимания, девчушка зарделась от удовольствия, но все же бросила короткий быстрый взгляд на дядю – не будет ли её участие в таких разговорах с бывшими одноклассницами чем-то незаконным, бросающим тень на начальника полиции. Но комиссар лишь кивнул в знак согласия, и радостная Эмилия выпорхнула в приемную – подкрасить губки, провести пару раз расческой по пышной шевелюре, посмотреться в зеркальце, ну, и прихватить из ящика стола полицейское удостоверение, так, на всякий случай. В том, что никто из девчонок, нынче занятых в сфере обслуживания, а пару лет назад сидевших с ней в одной классной комнате на уроках, не откажется поговорить по душам даже без официального документа, секретарша полицейского начальника не сомневалась, отношения в провинциальном городке между людьми, тем более, молодыми, сильно отличались от столичных… и кое в чем – в лучшую сторону, частенько позволяя обойтись без лишнего формализма и бюрократии.

– Ты не дуйся, капитан, – попросила Ника, простецки пересаживаясь со стула на стол, подобрав под себя одну ногу и залихватски помахивая другой. – Подумаешь, отодвинули от этих биоморфов, так это, может, и к лучшему для тебя? меньше знаешь – спокойней спишь… Тем более, что дело-то еще не закрыто, и с академиком еще ничего конкретно не решено.

– Не решено? – вопросительно приподнял бровь контрразведчик. – Не надо вечером разбираться с академиком – ваши же слова?

– Мои, конечно, – не стала спорить блондинка, не переставая улыбаться. – Только имелось же ввиду немного другое: не надо вам с комиссаром разбираться самим, мы разберемся, а потом сдадим тебе академика тепленьким…

– То есть? – совершенно ничего не понял из слов планетарного Инспектора особист.

– Есть грань, за которую вам с комиссаром пути нет, – теперь уже серьезно ответила Ника. – посмотрите на мой медальон, оба…

Только теперь, внимательно приглядевшись к изящной женской, казалось, безделушке, и полицейский, и капитан Хольм увидели, что лицо всадника в средневековых латах абсолютно идентично лицу их собеседницы, а руках его – или теперь уже её? – зажат небольшой, странного вида пульт.

– Вам интересно узнать – что это, почему, зачем? – хитренько улыбнувшись спросила блондинка и сама же ответила: – А – нельзя… только потому, что эта информация выходит за пределы вашей компетенции… Умно сказала? Ну, да так вам и надо, если автоматически смотрите на блондинок, как на забавных домашних зверушек…

Почувствовав, что общее напряжение и у контрразведчика, и у начальника полиции города изрядно спало, замещенное любопытством и желанием проникнуть в неожиданную тайну иридиевого медальона, Ника расхулиганилась и уселась на столе по-турецки, подтянув под себя и вторую ногу.

– Ну, ладно, будем считать, что я вас уговорила не обижаться, а заодно и принесла извинения за несколько резкое начало нашей встречи, договорились? – попросила блондинка, с прежней хитринкой заглядывая в глаза сидящих перед ней мужчин.

Чтобы только что она сама не говорила об их отношении к женщинам вообще и блондинкам в частности, Ника понимала, что слегка лукавит в такой поверхностной характеристике своих собеседников.

– Давайте теперь все-таки порешаем, что же делать с нашим любезным академиком? – вновь предложила блондинка. – Его, кстати, кто-нибудь живьем видел? Общался? А то мне в этой жизни как-то было не до лауреатов крупповской премии по биохимии…

Рейтинг: +1 167 просмотров
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 4 января 2013 в 14:15 +1
Да, сюжет всё закрученней и увлекательней! best
Юрий Леж # 4 января 2013 в 19:43 0
Спасибо!!!
До финала совсем недалеко soln