Богиня ex machina. 12

4 января 2013 - Юрий Леж

 

12

Кажется, даже у капитана Особого отдела слегка приоткрылся рот от удивления, что уж тут говорить о провинциальном начальнике полиции, впервые в жизни живьем, даже еще в двух шагах от себя, в собственном кабинете увидевшем Нику. И пока оба правоохранителя приходили в себя, блондинка, изящно цокая каблучками – и как такое получается на затертом казенном линолеуме? – подошла поближе к столу, пропуская в глубину небольшого кабинета своих сопровождающих.

«А ведь при нас она такого себе не позволяет, – удивленно подумал Купер, отступая от входа в сторону окна. – Ведет себя просто, естественно, как с друзьями…» Брызжущая вокруг себя ослепительным фейерверком соблазнительнейшей эротичности блондинка легко превращала светлый весенний день в мрачные осенние сумерки, среди которых только она и выглядела единственным ярким пятном.

– Госпожа Ника!

После нескольких секунд паузы капитан Хольм следом за комиссаром Тароном поднялся с места, демонстрируя свое светское воспитание и отношение к женщинам в целом и посетившей их совещание красотке – в отдельности.

– Мы… э-э-э-э… очень рады вас видеть в нашем городе… – с трудом нашел хоть какие-то слова начальник полиции, в голове которого в этот момент чудовищным образом перемешались мальчишка наркоторговец, академик и лауреат Пильман, рыжая валькирия Милка, собственная племянница, столичный викинг, привезший к ним в провинциальный городок море проблем, и ослепительная даже в простеньком дорожном наряде Ника.

– Да ладно, рады они, – фыркнула блондинка, бесцеремонно усаживаясь верхом на стул и обнимая его спинку руками. – Понятно, вы, господин комиссар, нисколько не рады и думаете только об одном – откуда же свалилась эта… х-м-м… белобрысая проблема на вашу бедную голову…

Ника лучезарно улыбнулась окончательно растерявшемуся от её откровенного цинизма Тарону.

– А я – рада, серьезно, – пискнула от дверей не удержавшаяся на своем месте Эмилия.

– Спасибо, – совершенно серьезно, повернувшись на голос всем телом, поблагодарила блондинка секретаршу. – Иногда приятно почувствовать, что для кого-то ты не лишний… даже в таких обстоятельствах.

– Теперь немного о делах, господа, – привлек внимание к себе без приглашения занявший третий, последний из имеющихся в кабинете стульев Мишель. – Если кто не знает, то я поверенный в делах, бухгалтер, нотариус и агент госпожи Ники. И у меня есть к вам ряд вопросов.

Только сейчас окончательно и бесповоротно поверивший в присутствие в кабинете провинциального начальника полиции столичной звезды, её поверенного и какого-то неизвестного третьего мужчины, капитан Особого отдела, скромно и ошалело молчавший до сих пор, попытался взять инициативу в свои руки и понять – для чего, собственно, все эти люди собрались здесь в такой не подходящий момент, и какое отношение они имеют к академику Пильману и заданию самого особиста?

– А вы не могли бы… – начал, было, контрразведчик, но Мишель не дал ему окончить фразу, продолжив свою так, будто никто ничего и не говорил.

– Первый вопрос: что вы успели узнать про Вилля и его бункер?

– А почему мы должны отчитываться неизвестно перед кем? – все-таки не сдержал столичный и департаментский гонор капитан Хольм, видимо, бессонная ночь, не совсем удачная акция и малоинформативный, но многочасовой допрос задержанного сказались – контрразведчик потерял выдержку и не смог сразу сообразить, что речь идет о каком-то новом персонаже этого дела.

– Как это неизвестно? – нарочито удивилась Ника, наивно улыбаясь почему-то не Хольму, а начальнику городской полиции. – Мишель вам уже представился; вон, у окна, Купер стоит, ну, а меня разве кто-то не знает?..

Попавший промеж двух огней комиссар, едва ли не впервые в своей сознательной жизни, совершенно растерялся. Какими полномочиями располагает имперская эротическая звезда и её непонятные помощники, Тарон не мог даже предположить, но судя по вопросу Мишеля, поданному, как первый, информацией о происходящем они владели едва ли не в большей степени, чем сам начальник полиции. В тоже время идти на открытую конфронтацию с Особым отделом Департамента Безопасности, признав право задавать такие вопросы за нежданными визитерами, в здравом уме не стал бы ни один государственный служащий, не заручившись предварительно поддержкой всего Имперского Совета, да и – много раз перед этим подумал бы. «Ох, и отмолчаться сейчас просто не получится, – с тоской подумал Тарон, горько пожалев, что служебное рвение вытолкнуло его из дома после ночной акции так рано, мог бы и до вечера в постели проваляться, никто слова бы не сказал. – Хоть бы капитан поактивнее вмешался, поспорил, да или просто поговорил с ними…»

Но вмешалась неожиданно Эмилия, видимо, тонко прочувствовав состояние дяди.

– А что там особенного знать-то про Вилля? – небрежно пожала плечами девчушка, старательно сдерживая внутреннюю гордость за добытые ею сведения, которыми заинтересовались такие гости. – До сих пор, небось, перепихивается в этой кочегарке с Милкой, если, конечно, за вином не пошли… ну, а может, уже и выбрались оттуда, кто ж их знает?

– Что за Вилля? Почему вы знаете, где скрывается Макоева, и ничего не сообщили мне? – вмешался столичный викинг, резко поворачиваясь к секретарше.

– Капитан, вопрос о незаконном применении биоморфных препаратов неизвестного происхождения в настоящий момент вышел за пределы вашей компетенции, – сухим, нотариальным голосом пояснил Мишель, одергивая особиста. – Если с вами еще не связывался курирующий заместитель Директора Департамента, то вы можете проявить инициативу и позвонить ему самостоятельно.

Рихард Хольм явственно передернул плечами – вот так нагло, но вместе с тем равнодушно и отстраненно с ним до сих пор никто не разговаривал, разве что – совсем уж в ранней юности. Но все же ссылка на заместителя Директора, одну из ключевых, несменяемых уже больше четверти века, фигур в Департаменте, свое действие возымела, при этом особист ни на мгновение не допустил мысли о блефе со стороны поверенного – шутить с Департаментом среди имперских граждан было делом немыслимым. Но при этом самолюбие контрразведчика было задето самым что ни на есть изощренным способом – отстранением от дела через третьих лиц, до поры, до времени в этом деле не участвующих и, как могло показаться, слетевшихся «на сладенькое».

– Мне выйти отсюда вон? – холодно и оскорблено поинтересовался капитан.

– Вот что мне всегда не нравится в мужчинах, – философски, будто размышляя вслух, сказала Ника, обращаясь к так и застрявшей в дверях Эмилии. – По любому поводу начинают меряться… ну, сама знаешь чем…

Девчушка в ответ как-то совсем уж несолидно и несообразно моменту захихикала, невольно разрушая ледяной панцирь недоверия и неприязни, сковавший собравшихся в кабинете мужчин.

– Милка? Барменша у Пальчевского? Исчезла этой ночью? – переспросил Мишель, кажется, в доли секунды совершенно забыв о демарше особиста и собственных словах.

– Она не просто исчезла, – решился вступить в разговор на стороне вновь прибывших комиссар Тарон и коротко, в стиле рапорта высокому начальству, перечислил случившиеся ночью «подвиги» Макоевой, её связь с задержанным и знакомство с Виллей.

– Твоя подружка? – догадавшись о главном источнике информации по Милке, обратилась блондинка к Эмилии так, будто в кабинете они находились одни, а вместо слов поверенного, капитана Хольма и дядюшки Феликса прослушали занимательную радиопередачу.

– Вместе учились, ну, и потом… – чуть замялась девчушка, ища подходящие слова. – Город у нас маленький, живем, как бы, все вместе…

– Кроме внешности, в чем она еще изменилась за последнее время? – подал, наконец, голос единственный до сих пор «великий немой» в кабинете – Купер.

– Озабоченная очень стала, – чуть подумав, сообщила Эмилия, понимая, что, кроме нее, на этот вопрос достоверно не сможет ответить никто. – Ну, при мне во всяком случае… хотя, в разговорах этого не замечалось особо, просто не могла на мальчишек равнодушно смотреть, вот… ну, и еще… неутомимая… не в этом смысле, я последнее время вместе с ней ничего такого, а вот после работы – будто и не на ногах весь день провела, да еще и пить стала… как сказать, не то, чтобы больше, но раньше заметно косела со стакана портвейна, а сейчас…

– Понятно, – кивнул Купер и снова замолк, пожав плечами под пристальным взглядом Ники, мол, клиническая картина ясная, но стоит ли делиться выводами при посторонних?

– Могли бы и самостоятельно принять меры к задержанию Макоевой и нового фигуранта, – обращаясь к комиссару, попробовал, было, вернуть утраченные позиции капитан Хольм, сообразивший, что, несмотря на номинальное отстранение от дела, никто не собирается изгонять его из помещения.

– А вы готовы были за пару часов подогнать их столицы отряд осназа из вашего Департамента? – сердито огрызнулся полицейский. – Сами же ночью видели, чего стоят мои люди… а говорите – самостоятельно…

– Не переживайте так, – искренне посоветовал Тарону Мишель. – Вытащим мы Милку с Виллей из котельной, разве это так трудно? Но они совсем не главные в этом деле, хотя за пареньком длинный хвост всяческих неприятных историй тянется.

– Вытащите? Из бункера? – не поверил комиссар, пристальнее вглядываясь в субтильную фигурку и золотистую, франтоватую оправу очков поверенного.

Ника, заметив взгляд полицейского, презрительно фыркнула, но рассказывать присутствующим, на что способны Серые Тени, не стала, а поинтересовалась у Эмилии:

– Из тех девчонок, что работают в гостинице Пальчевского, кто еще с вами компанию крутил?

– Да все мы вместе… говорю же, город, как платок носовой, куда не пойди – всё те же люди, – пояснила уже вполне освоившаяся в такой странной компании рыжеволосая девчушка. – Только я на всякие опыты над собой никогда не соглашалась, а потом уж и предлагать перестали, ну, а другие… как Милку кололи чем-то, я сама видела, ну, еще пару-тройку раз – шприцы, ампулы эти без маркировки, но это уже с другими… а что за это им будет?..

– Им-то? – хмыкнула Ника, состроив прелестную гримаску. – Талонов на распродажу точно не будет, придется жить такими, как получились после этого... А вот с теми, кто тут эксперименты затеял, хочется разобраться…

– Кстати, мальчишку этого, задержанного, не отдавайте местным, – то ли посоветовал, то ли распорядился Мишель, адресуя свои слова особисту. – Думаю, через пару-тройку дней Департамент его к себе заберет, не надо, чтобы лишние уши слышали про академика, биохимию и всякие прочие подробности. Тем более, что наркотики этот парень получал через анархистов и им же передавал кое-что из биоморфных препаратов.

Капитан Хольм ощутимо дернулся на стуле, порываясь бежать из кабинета к телефону спецсвязи, установленному, как положено, в изолированной комнате со входом и выходом под расписку. Но, спохватившись, немного расслабился, ведь если поверенному известно о таких подробностях дела, то, скорее всего, об этом знают и в руководстве Департамента, но, очевидно, знают не так давно, иначе особиста не послали бы в этот городок с подобным заданием.

– Мне кажется, мы отвлеклись, – подал голос от окна Купер. – Зачистку остатков метаморфных препаратов вы проведете и без меня, это не такая уж проблема, принципиально важно – закрыть источник поступления, а точка доступа, как я понял, одна – этот академик и лауреат.

– Хорошо, что есть человек, способный подвести черту под нашими разговорами, – удовлетворенно хмыкнула Ника, выпрямляясь и чуть распахивая полы курточки, чтобы продемонстрировать еще раз присутствующим знак планетарного Инспектора, впрочем, подлинное назначение медальона на шее блондинки знали лишь приехавшие с ней в городок друзья. – Мишель, тебе на роду написано съездить еще раз в университет и привести оттуда эту сладкую парочку – Вилля и Милку.

Поверенный в делах коротко кивнул и поднялся на ноги, сопровождаемый недоверчиво восторженными взглядами комиссара, контрразведчика и, особенно, рыжей Эмилии.

– Купер, прихвати-ка ты эту обаятельную девушку, – блондинка кивнула на застывшую в дверях секретаршу. – И вместе с ней побеседуйте с её гостиничными знакомыми… знаешь, хоть ты, кажется, и уверен, но проверить, как и чем их на самом деле потчевали, все-таки надо.

Неожиданно удостоенная такого внимания, девчушка зарделась от удовольствия, но все же бросила короткий быстрый взгляд на дядю – не будет ли её участие в таких разговорах с бывшими одноклассницами чем-то незаконным, бросающим тень на начальника полиции. Но комиссар лишь кивнул в знак согласия, и радостная Эмилия выпорхнула в приемную – подкрасить губки, провести пару раз расческой по пышной шевелюре, посмотреться в зеркальце, ну, и прихватить из ящика стола полицейское удостоверение, так, на всякий случай. В том, что никто из девчонок, нынче занятых в сфере обслуживания, а пару лет назад сидевших с ней в одной классной комнате на уроках, не откажется поговорить по душам даже без официального документа, секретарша полицейского начальника не сомневалась, отношения в провинциальном городке между людьми, тем более, молодыми, сильно отличались от столичных… и кое в чем – в лучшую сторону, частенько позволяя обойтись без лишнего формализма и бюрократии.

– Ты не дуйся, капитан, – попросила Ника, простецки пересаживаясь со стула на стол, подобрав под себя одну ногу и залихватски помахивая другой. – Подумаешь, отодвинули от этих биоморфов, так это, может, и к лучшему для тебя? меньше знаешь – спокойней спишь… Тем более, что дело-то еще не закрыто, и с академиком еще ничего конкретно не решено.

– Не решено? – вопросительно приподнял бровь контрразведчик. – Не надо вечером разбираться с академиком – ваши же слова?

– Мои, конечно, – не стала спорить блондинка, не переставая улыбаться. – Только имелось же ввиду немного другое: не надо вам с комиссаром разбираться самим, мы разберемся, а потом сдадим тебе академика тепленьким…

– То есть? – совершенно ничего не понял из слов планетарного Инспектора особист.

– Есть грань, за которую вам с комиссаром пути нет, – теперь уже серьезно ответила Ника. – посмотрите на мой медальон, оба…

Только теперь, внимательно приглядевшись к изящной женской, казалось, безделушке, и полицейский, и капитан Хольм увидели, что лицо всадника в средневековых латах абсолютно идентично лицу их собеседницы, а руках его – или теперь уже её? – зажат небольшой, странного вида пульт.

– Вам интересно узнать – что это, почему, зачем? – хитренько улыбнувшись спросила блондинка и сама же ответила: – А – нельзя… только потому, что эта информация выходит за пределы вашей компетенции… Умно сказала? Ну, да так вам и надо, если автоматически смотрите на блондинок, как на забавных домашних зверушек…

Почувствовав, что общее напряжение и у контрразведчика, и у начальника полиции города изрядно спало, замещенное любопытством и желанием проникнуть в неожиданную тайну иридиевого медальона, Ника расхулиганилась и уселась на столе по-турецки, подтянув под себя и вторую ногу.

– Ну, ладно, будем считать, что я вас уговорила не обижаться, а заодно и принесла извинения за несколько резкое начало нашей встречи, договорились? – попросила блондинка, с прежней хитринкой заглядывая в глаза сидящих перед ней мужчин.

Чтобы только что она сама не говорила об их отношении к женщинам вообще и блондинкам в частности, Ника понимала, что слегка лукавит в такой поверхностной характеристике своих собеседников.

– Давайте теперь все-таки порешаем, что же делать с нашим любезным академиком? – вновь предложила блондинка. – Его, кстати, кто-нибудь живьем видел? Общался? А то мне в этой жизни как-то было не до лауреатов крупповской премии по биохимии…

© Copyright: Юрий Леж, 2013

Регистрационный номер №0106919

от 4 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0106919 выдан для произведения:

 

12

Кажется, даже у капитана Особого отдела слегка приоткрылся рот от удивления, что уж тут говорить о провинциальном начальнике полиции, впервые в жизни живьем, даже еще в двух шагах от себя, в собственном кабинете увидевшем Нику. И пока оба правоохранителя приходили в себя, блондинка, изящно цокая каблучками – и как такое получается на затертом казенном линолеуме? – подошла поближе к столу, пропуская в глубину небольшого кабинета своих сопровождающих.

«А ведь при нас она такого себе не позволяет, – удивленно подумал Купер, отступая от входа в сторону окна. – Ведет себя просто, естественно, как с друзьями…» Брызжущая вокруг себя ослепительным фейерверком соблазнительнейшей эротичности блондинка легко превращала светлый весенний день в мрачные осенние сумерки, среди которых только она и выглядела единственным ярким пятном.

– Госпожа Ника!

После нескольких секунд паузы капитан Хольм следом за комиссаром Тароном поднялся с места, демонстрируя свое светское воспитание и отношение к женщинам в целом и посетившей их совещание красотке – в отдельности.

– Мы… э-э-э-э… очень рады вас видеть в нашем городе… – с трудом нашел хоть какие-то слова начальник полиции, в голове которого в этот момент чудовищным образом перемешались мальчишка наркоторговец, академик и лауреат Пильман, рыжая валькирия Милка, собственная племянница, столичный викинг, привезший к ним в провинциальный городок море проблем, и ослепительная даже в простеньком дорожном наряде Ника.

– Да ладно, рады они, – фыркнула блондинка, бесцеремонно усаживаясь верхом на стул и обнимая его спинку руками. – Понятно, вы, господин комиссар, нисколько не рады и думаете только об одном – откуда же свалилась эта… х-м-м… белобрысая проблема на вашу бедную голову…

Ника лучезарно улыбнулась окончательно растерявшемуся от её откровенного цинизма Тарону.

– А я – рада, серьезно, – пискнула от дверей не удержавшаяся на своем месте Эмилия.

– Спасибо, – совершенно серьезно, повернувшись на голос всем телом, поблагодарила блондинка секретаршу. – Иногда приятно почувствовать, что для кого-то ты не лишний… даже в таких обстоятельствах.

– Теперь немного о делах, господа, – привлек внимание к себе без приглашения занявший третий, последний из имеющихся в кабинете стульев Мишель. – Если кто не знает, то я поверенный в делах, бухгалтер, нотариус и агент госпожи Ники. И у меня есть к вам ряд вопросов.

Только сейчас окончательно и бесповоротно поверивший в присутствие в кабинете провинциального начальника полиции столичной звезды, её поверенного и какого-то неизвестного третьего мужчины, капитан Особого отдела, скромно и ошалело молчавший до сих пор, попытался взять инициативу в свои руки и понять – для чего, собственно, все эти люди собрались здесь в такой не подходящий момент, и какое отношение они имеют к академику Пильману и заданию самого особиста?

– А вы не могли бы… – начал, было, контрразведчик, но Мишель не дал ему окончить фразу, продолжив свою так, будто никто ничего и не говорил.

– Первый вопрос: что вы успели узнать про Вилля и его бункер?

– А почему мы должны отчитываться неизвестно перед кем? – все-таки не сдержал столичный и департаментский гонор капитан Хольм, видимо, бессонная ночь, не совсем удачная акция и малоинформативный, но многочасовой допрос задержанного сказались – контрразведчик потерял выдержку и не смог сразу сообразить, что речь идет о каком-то новом персонаже этого дела.

– Как это неизвестно? – нарочито удивилась Ника, наивно улыбаясь почему-то не Хольму, а начальнику городской полиции. – Мишель вам уже представился; вон, у окна, Купер стоит, ну, а меня разве кто-то не знает?..

Попавший промеж двух огней комиссар, едва ли не впервые в своей сознательной жизни, совершенно растерялся. Какими полномочиями располагает имперская эротическая звезда и её непонятные помощники, Тарон не мог даже предположить, но судя по вопросу Мишеля, поданному, как первый, информацией о происходящем они владели едва ли не в большей степени, чем сам начальник полиции. В тоже время идти на открытую конфронтацию с Особым отделом Департамента Безопасности, признав право задавать такие вопросы за нежданными визитерами, в здравом уме не стал бы ни один государственный служащий, не заручившись предварительно поддержкой всего Имперского Совета, да и – много раз перед этим подумал бы. «Ох, и отмолчаться сейчас просто не получится, – с тоской подумал Тарон, горько пожалев, что служебное рвение вытолкнуло его из дома после ночной акции так рано, мог бы и до вечера в постели проваляться, никто слова бы не сказал. – Хоть бы капитан поактивнее вмешался, поспорил, да или просто поговорил с ними…»

Но вмешалась неожиданно Эмилия, видимо, тонко прочувствовав состояние дяди.

– А что там особенного знать-то про Вилля? – небрежно пожала плечами девчушка, старательно сдерживая внутреннюю гордость за добытые ею сведения, которыми заинтересовались такие гости. – До сих пор, небось, перепихивается в этой кочегарке с Милкой, если, конечно, за вином не пошли… ну, а может, уже и выбрались оттуда, кто ж их знает?

– Что за Вилля? Почему вы знаете, где скрывается Макоева, и ничего не сообщили мне? – вмешался столичный викинг, резко поворачиваясь к секретарше.

– Капитан, вопрос о незаконном применении биоморфных препаратов неизвестного происхождения в настоящий момент вышел за пределы вашей компетенции, – сухим, нотариальным голосом пояснил Мишель, одергивая особиста. – Если с вами еще не связывался курирующий заместитель Директора Департамента, то вы можете проявить инициативу и позвонить ему самостоятельно.

Рихард Хольм явственно передернул плечами – вот так нагло, но вместе с тем равнодушно и отстраненно с ним до сих пор никто не разговаривал, разве что – совсем уж в ранней юности. Но все же ссылка на заместителя Директора, одну из ключевых, несменяемых уже больше четверти века, фигур в Департаменте, свое действие возымела, при этом особист ни на мгновение не допустил мысли о блефе со стороны поверенного – шутить с Департаментом среди имперских граждан было делом немыслимым. Но при этом самолюбие контрразведчика было задето самым что ни на есть изощренным способом – отстранением от дела через третьих лиц, до поры, до времени в этом деле не участвующих и, как могло показаться, слетевшихся «на сладенькое».

– Мне выйти отсюда вон? – холодно и оскорблено поинтересовался капитан.

– Вот что мне всегда не нравится в мужчинах, – философски, будто размышляя вслух, сказала Ника, обращаясь к так и застрявшей в дверях Эмилии. – По любому поводу начинают меряться… ну, сама знаешь чем…

Девчушка в ответ как-то совсем уж несолидно и несообразно моменту захихикала, невольно разрушая ледяной панцирь недоверия и неприязни, сковавший собравшихся в кабинете мужчин.

– Милка? Барменша у Пальчевского? Исчезла этой ночью? – переспросил Мишель, кажется, в доли секунды совершенно забыв о демарше особиста и собственных словах.

– Она не просто исчезла, – решился вступить в разговор на стороне вновь прибывших комиссар Тарон и коротко, в стиле рапорта высокому начальству, перечислил случившиеся ночью «подвиги» Макоевой, её связь с задержанным и знакомство с Виллей.

– Твоя подружка? – догадавшись о главном источнике информации по Милке, обратилась блондинка к Эмилии так, будто в кабинете они находились одни, а вместо слов поверенного, капитана Хольма и дядюшки Феликса прослушали занимательную радиопередачу.

– Вместе учились, ну, и потом… – чуть замялась девчушка, ища подходящие слова. – Город у нас маленький, живем, как бы, все вместе…

– Кроме внешности, в чем она еще изменилась за последнее время? – подал, наконец, голос единственный до сих пор «великий немой» в кабинете – Купер.

– Озабоченная очень стала, – чуть подумав, сообщила Эмилия, понимая, что, кроме нее, на этот вопрос достоверно не сможет ответить никто. – Ну, при мне во всяком случае… хотя, в разговорах этого не замечалось особо, просто не могла на мальчишек равнодушно смотреть, вот… ну, и еще… неутомимая… не в этом смысле, я последнее время вместе с ней ничего такого, а вот после работы – будто и не на ногах весь день провела, да еще и пить стала… как сказать, не то, чтобы больше, но раньше заметно косела со стакана портвейна, а сейчас…

– Понятно, – кивнул Купер и снова замолк, пожав плечами под пристальным взглядом Ники, мол, клиническая картина ясная, но стоит ли делиться выводами при посторонних?

– Могли бы и самостоятельно принять меры к задержанию Макоевой и нового фигуранта, – обращаясь к комиссару, попробовал, было, вернуть утраченные позиции капитан Хольм, сообразивший, что, несмотря на номинальное отстранение от дела, никто не собирается изгонять его из помещения.

– А вы готовы были за пару часов подогнать их столицы отряд осназа из вашего Департамента? – сердито огрызнулся полицейский. – Сами же ночью видели, чего стоят мои люди… а говорите – самостоятельно…

– Не переживайте так, – искренне посоветовал Тарону Мишель. – Вытащим мы Милку с Виллей из котельной, разве это так трудно? Но они совсем не главные в этом деле, хотя за пареньком длинный хвост всяческих неприятных историй тянется.

– Вытащите? Из бункера? – не поверил комиссар, пристальнее вглядываясь в субтильную фигурку и золотистую, франтоватую оправу очков поверенного.

Ника, заметив взгляд полицейского, презрительно фыркнула, но рассказывать присутствующим, на что способны Серые Тени, не стала, а поинтересовалась у Эмилии:

– Из тех девчонок, что работают в гостинице Пальчевского, кто еще с вами компанию крутил?

– Да все мы вместе… говорю же, город, как платок носовой, куда не пойди – всё те же люди, – пояснила уже вполне освоившаяся в такой странной компании рыжеволосая девчушка. – Только я на всякие опыты над собой никогда не соглашалась, а потом уж и предлагать перестали, ну, а другие… как Милку кололи чем-то, я сама видела, ну, еще пару-тройку раз – шприцы, ампулы эти без маркировки, но это уже с другими… а что за это им будет?..

– Им-то? – хмыкнула Ника, состроив прелестную гримаску. – Талонов на распродажу точно не будет, придется жить такими, как получились после этого... А вот с теми, кто тут эксперименты затеял, хочется разобраться…

– Кстати, мальчишку этого, задержанного, не отдавайте местным, – то ли посоветовал, то ли распорядился Мишель, адресуя свои слова особисту. – Думаю, через пару-тройку дней Департамент его к себе заберет, не надо, чтобы лишние уши слышали про академика, биохимию и всякие прочие подробности. Тем более, что наркотики этот парень получал через анархистов и им же передавал кое-что из биоморфных препаратов.

Капитан Хольм ощутимо дернулся на стуле, порываясь бежать из кабинета к телефону спецсвязи, установленному, как положено, в изолированной комнате со входом и выходом под расписку. Но, спохватившись, немного расслабился, ведь если поверенному известно о таких подробностях дела, то, скорее всего, об этом знают и в руководстве Департамента, но, очевидно, знают не так давно, иначе особиста не послали бы в этот городок с подобным заданием.

– Мне кажется, мы отвлеклись, – подал голос от окна Купер. – Зачистку остатков метаморфных препаратов вы проведете и без меня, это не такая уж проблема, принципиально важно – закрыть источник поступления, а точка доступа, как я понял, одна – этот академик и лауреат.

– Хорошо, что есть человек, способный подвести черту под нашими разговорами, – удовлетворенно хмыкнула Ника, выпрямляясь и чуть распахивая полы курточки, чтобы продемонстрировать еще раз присутствующим знак планетарного Инспектора, впрочем, подлинное назначение медальона на шее блондинки знали лишь приехавшие с ней в городок друзья. – Мишель, тебе на роду написано съездить еще раз в университет и привести оттуда эту сладкую парочку – Вилля и Милку.

Поверенный в делах коротко кивнул и поднялся на ноги, сопровождаемый недоверчиво восторженными взглядами комиссара, контрразведчика и, особенно, рыжей Эмилии.

– Купер, прихвати-ка ты эту обаятельную девушку, – блондинка кивнула на застывшую в дверях секретаршу. – И вместе с ней побеседуйте с её гостиничными знакомыми… знаешь, хоть ты, кажется, и уверен, но проверить, как и чем их на самом деле потчевали, все-таки надо.

Неожиданно удостоенная такого внимания, девчушка зарделась от удовольствия, но все же бросила короткий быстрый взгляд на дядю – не будет ли её участие в таких разговорах с бывшими одноклассницами чем-то незаконным, бросающим тень на начальника полиции. Но комиссар лишь кивнул в знак согласия, и радостная Эмилия выпорхнула в приемную – подкрасить губки, провести пару раз расческой по пышной шевелюре, посмотреться в зеркальце, ну, и прихватить из ящика стола полицейское удостоверение, так, на всякий случай. В том, что никто из девчонок, нынче занятых в сфере обслуживания, а пару лет назад сидевших с ней в одной классной комнате на уроках, не откажется поговорить по душам даже без официального документа, секретарша полицейского начальника не сомневалась, отношения в провинциальном городке между людьми, тем более, молодыми, сильно отличались от столичных… и кое в чем – в лучшую сторону, частенько позволяя обойтись без лишнего формализма и бюрократии.

– Ты не дуйся, капитан, – попросила Ника, простецки пересаживаясь со стула на стол, подобрав под себя одну ногу и залихватски помахивая другой. – Подумаешь, отодвинули от этих биоморфов, так это, может, и к лучшему для тебя? меньше знаешь – спокойней спишь… Тем более, что дело-то еще не закрыто, и с академиком еще ничего конкретно не решено.

– Не решено? – вопросительно приподнял бровь контрразведчик. – Не надо вечером разбираться с академиком – ваши же слова?

– Мои, конечно, – не стала спорить блондинка, не переставая улыбаться. – Только имелось же ввиду немного другое: не надо вам с комиссаром разбираться самим, мы разберемся, а потом сдадим тебе академика тепленьким…

– То есть? – совершенно ничего не понял из слов планетарного Инспектора особист.

– Есть грань, за которую вам с комиссаром пути нет, – теперь уже серьезно ответила Ника. – посмотрите на мой медальон, оба…

Только теперь, внимательно приглядевшись к изящной женской, казалось, безделушке, и полицейский, и капитан Хольм увидели, что лицо всадника в средневековых латах абсолютно идентично лицу их собеседницы, а руках его – или теперь уже её? – зажат небольшой, странного вида пульт.

– Вам интересно узнать – что это, почему, зачем? – хитренько улыбнувшись спросила блондинка и сама же ответила: – А – нельзя… только потому, что эта информация выходит за пределы вашей компетенции… Умно сказала? Ну, да так вам и надо, если автоматически смотрите на блондинок, как на забавных домашних зверушек…

Почувствовав, что общее напряжение и у контрразведчика, и у начальника полиции города изрядно спало, замещенное любопытством и желанием проникнуть в неожиданную тайну иридиевого медальона, Ника расхулиганилась и уселась на столе по-турецки, подтянув под себя и вторую ногу.

– Ну, ладно, будем считать, что я вас уговорила не обижаться, а заодно и принесла извинения за несколько резкое начало нашей встречи, договорились? – попросила блондинка, с прежней хитринкой заглядывая в глаза сидящих перед ней мужчин.

Чтобы только что она сама не говорила об их отношении к женщинам вообще и блондинкам в частности, Ника понимала, что слегка лукавит в такой поверхностной характеристике своих собеседников.

– Давайте теперь все-таки порешаем, что же делать с нашим любезным академиком? – вновь предложила блондинка. – Его, кстати, кто-нибудь живьем видел? Общался? А то мне в этой жизни как-то было не до лауреатов крупповской премии по биохимии…

Рейтинг: +1 188 просмотров
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 4 января 2013 в 14:15 +1
Да, сюжет всё закрученней и увлекательней! best
Юрий Леж # 4 января 2013 в 19:43 0
Спасибо!!!
До финала совсем недалеко soln
Популярная проза за месяц
90
80
75
70
67
64
59
58
57
57
56
54
54
52
52
51
49
49
49
48
48
48
47
47
45
44
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
34
30