ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → апокалипсис местного значения

 

апокалипсис местного значения

8 января 2015 - Владимир Гришкевич
ВОЛЬДЕМАР ГРИЛЕЛАВИ Апокалипсис местного масштаба фантастическая мелодрама Все опасные силы природы набросились на этот маленький зеленый островок, словно цель их была – уничтожение на нем всего живого. Понача-лу смерч, затем ураганный ветер, гроза с все сжигающими молниями. А по-том потоки воды, словно из водопада. И только с одним из многочисленных туристов эти буйства природы не могли справиться. В живых остались лишь те, кто оказался рядом с ним под невидимым зонтиком защиты. Гришкевич Владимир Антонович. Тел. 8-906-212-55-49 1 Вот и все, жизнь можно считать завершившейся. И таковой свершившийся факт можно считать по ряду весьма и весьма уважительных и утверждающихся причин. Полностью и окончательно потерян смысл дальнейшего пребывания в этом ужасном мире. И такое явилось одной из главных догм. Неоспоримое, и абсолютно не требующее каких-либо доказательств. Ну, пока еще вполне допустимы ежедневные привычки, как принимать пищу, с тру-дом, но спать, куда-то и зачем-то идти, хотя абсолютно непонятно это стремление на пе-редвижение. Бессмысленное и совершенно бесполезное. А дальше? Глухой, тупой и кошмарно болезненный тупик, превращающий в бестелесное существование, в механическое, но рвущее все тело доживание. И в этом основная и решающая причина, зовущая в небытие, в вечный сон, где поток дум и терзаний растворяется в темноте, в тиши и благоденствии. Которые могут случиться в данное время лишь ночью, когда внезапно приходит сон. Быстрый, мгновенный, но сладкий и утешающий рваную боль. Григорий шел по центральной улице южного города Кармет, опустив голову в ас-фальт, чтобы не видеть вокруг себя праздных, равнодушных лиц, и не показывая свое истинное настроение встречным прохожим. Сквозь туман и глухой шипящий шум в голове он слышал приветствия, попытки остановить его для бесполезной пустой беседы. Но Григорий, словно глухой ко всем окружающим его шумам, продолжал свой путь избранным курсом, хотя его, как такового и не было. Направление в никуда, потому что просто стоять, сидеть или даже лежать он физиче-ски не в состоянии. Правда, движение немного напрягало и отвлекало от мрачных дум, уводило от безрассудных желаний. По сути, так и желаний у него никаких и не было, кроме единственного стремления, исчезнуть раз и навсегда из мира шумов, суеты и страданий, раствориться во времени и пространстве, позволив выдохнуть из себя ком, словно пробку, перекрывшую жизнь. Как ни ужасно и не кошмарно, и как не хочется воспринимать эту тривиальную мысль, но выхода из лабиринта он совершенно не мог лицезреть, кроме одной единст-венной двери – в вечность. Вот только хотелось бы воспринимать ее, как некое благоденствие, а вовсе не пустоту и вечное небытие. Казалось, что растворившись с этим миром, он попадет в иной, где отсутствуют эти уничтожающие страдания и уничижающие желания, пройти сквозь них, как обязательные и разрешимые муки, вернувшись в прежний мир, состоящий из радости, смеха и удовольствий, которые он мог совершенно недавно позволить себе. Выпить с друзьями и поболтать о пустяках, поговорить на серьезные, а порой и малозначимые темы с сыном, который уже оканчивал десятый класс и вполне адекватно воспринимал такие беседы. Даже порою сам пытается определить и развить собственное понимание той или иной проблемы. Они с его младенчества научились правильно понимать друг друга. И сын ему доверяет. А вот в этот миг, несмотря на то, что сын сумел принять сторону отца, все равно давит тяжким грузом желание, покинуть и его. Чтобы не смотреть в эти преданные глаза, отыскивая в них проблески оправданий и сочувствия. Удар Григорий получил сразу с трех сторон. Сильный, жесткий и беспощадный. Хотя понять и принять их причину не желал. А ведь жизнь прожита даже абсолютно неплохо. Хорошо и правильно, как ему казалось на протяжении всех 38 лет. И младенчество из этого груза жизни выбрасывать не хотелось. Оно было таким же счастливым и удачным. Грех жаловаться и ныть. После младенчества наступило удачное по всем меркам детство. Почему он сам и считал его удачным? Ну, разумеется, такое определение оно получило годы спустя, когда детство сменилось юностью. И положительная оценка прошлых лет определилась по причине, точнее, по многим причинам, как уважение дворовых мальчишек, всегда или чаще всего избиравших его капитаном или командиром в своих играх, как футбол, волейбол или обычные, привычные мальчишеские войнушки. Родители его особым богатством и роскошью не выделялись, но на мороженое или кино мелочь не жалели. А еще, что немаловажно, отец мало пил. Вернее даже, лишь вы-пивал по праздникам или иным событиям, когда в их доме собиралась компания. Ну, в гости родители тоже ходили и возвращались веселыми и хмельными. Не на рогах или в стельку, как практически все мужики с их двора. Так те не с праздников, а с работы с пес-ней на устах или со сплошным матом, костеря жизнь, правительство и собственную семью с женой и детьми. Такого в их доме не случалось. Юная любовь малость подпортила начинающуюся юность. Закончилась разрывом, отказом и пожизненной ссорой. Но забылась, поскольку после окончания школы поступил в летное училище. Точнее, в вертолетное училище Гра-жданской Авиации, куда позвал друг детства Михаил. Дружили они с самого младенчества, шли по жизни вместе, а вот распределились по окончанию училища врозь. То есть, по разным направлениям. Михаилу показался наиболее заманчивым Север. И денежный, и природой богаче Юга, куда пожелал поехать Григорий с уже молодой супругой Еленой. Хотя, про природу, так он, скорее всего, пошутил. И вовсе не самого севера испугался Григорий, а притянуло и прельстило заманчивое предложение: квартиру для семейного пилота обещали предоставить сразу по прибытию. В училище учились весело и беззаботно, проводя все выходные в городе, где полно невест, которые, по словам и предупреждениям старших товарищей, объявили охоту на пилотов. Зачем им нищие местные пьяницы, коль под боком такое большое и сугубо мужское училище с перспективными женихами. Но Гриша и Миша пожелали покинуть пределы города холостяками, что удалось лишь одному Михаилу. Знакомились они с подружками в парке во время очередного увольнения. И оставалось до выпуска менее чем полгода. Так нет, приперлись в этот парк. Как звали подружку Михаила, так они оба уже забыли. А вот в Елену Григорий влю-бился, как пацан. Тем более, что исполнилось ей только-только 18. Не успела избаловать-ся вниманием ухажеров. Чем и притянула Гришу. Вместе с дипломом об окончании учи-лища и присвоением ему специальности пилот вертолета Ми-4 Григорий Владимирович Кузьмичев, ну, почти вместе, разницу в один месяц можно опустить, получил на руки и брачное свидетельство. Потому в город Кармет уезжал вместе с супругой в статусе жена-того пилота. Ну, и что? Все равно, Гриша был счастлив и доволен жизнью. С другом еще пару лет переписывались, а потом переписка прекратилась по причине длительной разлуки и по-явлению в их жизни иных друзей и интересов. И сын у них родился замечательным. Здоровеньким, слегка горластым, но по ночам любил крепко спать. Такой подарок судьбы редко кому доставался. И отсутствие бессонных ночей радовало супругов и вызывало зависть у подруг Елены. Уж им по полной приходилось бодрствовать и уговаривать дите, еще чуток поспать. А у них Виталик спал, с микробами и вирусами справлялся без болезней и соплей. А в школе слыл отличником и душой класса. Так что, на собраниях выслушивали только похвалы. И вдруг, когда вертолеты Ми-4 решили в отряде заменить на Ми-8 и Ми-2, Григорий в числе первых был отправлен на переучивание. На Ми-2, не пожелал он на восьмерки, поскольку хлопотно и многолюдно на ней. Там для тебя подчиненных многовато. Хотя, на четверке он успел во вторых пилотах лишь побывать. Но вот так ему захотелось. И в командиры сразу, и одиночество полнейшее, чего Гриша гораздо больше любил многочисленных компаний. От руководящих должностей он отказался, поскольку не для того шел на двойки, что-бы вновь вернуться к ответственным должностям. Тихо, ведь, жилось, разнообразно и интересно. Так к чему окунаться в эти излишние хлопоты? Пенсию заработал по выслуге еще пять лет назад, а потому работалось вообще без заморочек. Разумеется, по финансовым и семейным причинам ни о каком пенсионном вопросе и разговоров не велось. Слишком мал ее размер, чтобы в таком возрасте, да еще в семейном статусе покидать Аэрофлот. Ведь не будешь сидеть в кресле у телевизора? Все равно придется идти на работу. А поскольку южный город покидать абсолютно не хотелось, то и расставание с вертолетом не имело смысла. Здоровье позволяло еще столько же полетать, пока не попросят. И не попросили бы, если бы не нагрянувшая перестройка, призвавшая народ и пар-тию к новым деяниям и творениям. Ведь с первых дней в Аэрофлоте в авиации ПАНХ (применение авиации в народном хозяйстве) его, молодого мальчишку учили азам пре-мудростей выполнения производственных планов. А главное, что о таком художестве знало и адекватно воспринималось как руководством летного отряда, так и самим заказ-чиком, на которого работали вертолеты. То есть, план состоял из часов, кои налетывали, и кои приписывались. Пилотам необходим был план и часы, которые оплачивались, а заказчику, поскольку он заказывает вертолет, требовалось отдавать эти часы в полном объеме. А без приписок такое просто неосуществимо. Не всегда можно загрузить вертолет на полный рабочий день, а простои были наказуемы. Для всех, включая и самого заказчика. И перестройка резко решила начать борьбу с таковым нарушением. Грубо, жестко и так вот сразу. И вот почему-то таковое изменение решено приступить с Григория. Все по-нимали нелепость обвинения и полнейшую глупость неадекватных решений. Однако на сечу примчались даже партийные руководители города, чего не случалось до сего мига никогда. Решили прорекламировать свое полнейшее одобрение курса партии и прави-тельства. Оттого не скупились на обещания и не пытались сдерживаться в выражениях. С глу-пости или сдуру, этих словоплетов-судий поддерживали и командиры, которые сами за свой век приписали себе часов больше, чем фактически налетали. И самое обидное, так это же их уроки по приписке усваивал и осваивал Григорий, еще, будучи молодым вторым пилотом вертолета Ми-4. Да и в полетных заданиях, кои были изъяты, как доказательства нарушения законности, аналогично попадались и их фамилии, как проверяющих, инспектирующих и как начальников. Им ведь тоже требовались часы для оплаты, но лично летать не всегда желание присутствовало. Вот и выслушивал приговор командиров Григорий, молча. Да и плевать бы на все, если бы затем не получил эти три мощнейших удара под дых. Первый – временно отстранен от полетов с ходатайством перед Управлением об увольнении из Аэрофлота. Второй - дело передать в прокуратуру. Правда, сам прокурор при встрече пожал руку и обещал, что дело заводить не будут. Слишком много глупостей в обвинениях. Но пришел и третий удар. Уже дома. Супруга Елена, выслушав объяснения мужа, мо-ментально заявила о нежелании проживать с пенсионером на мизерную пенсию. И еще, что оказалось самым болезненным, так это ее мгновенный уход к некому Фариду. Сын занял сторону отца, однако сообщил, что у матери с этим Фаридом уже давно роман, о котором он прознал случайно, но отцу не говорил по просьбе матери, которая обещала сама разобраться с такой проблемой. А может, и лучше, что с работой случились такие проблемы? Измена жены получи-лась не такой болезненной и неожиданной. Слишком ощутимыми оказались первые два удара судьбы. А теперь, так даже к добру. Уж в одиночестве ему стократ легче пережить и увольнение из Аэрофлота, и несвоевременный выход на пенсию. И почему не вовремя? Самый раз. Даже пенсия получается максимальная по меркам собеса. 120 рублей. Приличные деньги для бездельника. Сын школу, так смело уже можно заявлять, окончил и уезжает в город в Украину к деду с бабкой поступать в то же самое вертолетное училище, через которое прошел отец. То есть, он, Григорий. И пусть, что остался совершенно один, как-нибудь переживет. Это такими словами и мыслями успокаивал сам себя Григорий до тех пор, пока не побывал сегодня вновь у того же самого прокурора. На него, оказывается, крепенько надавили сверху, и ему пришлось в ином аспекте возбудить уголовное дело по факту приписок в Аэрофлоте. А такой оборот уже попахивал сроком. Пусть, допустимо и скорее всего, ему присудят условно. Но будет суд. А потому, возвращаясь из кабинета прокурора, Григорий уже абсолютно не желал себе жизни, страстно желалось одним махом прервать мучения, страдания и эту невыносимую непосильную боль. Григорий уже понял, что идет по центральной улице города в совершенно другом направлении от своего дома. Необходимо срочно развернуться на 180 градусов, чтобы не уйти слишком далеко. Однако почему-то делать такой разворот абсолютно не хотелось. Ведь дома его уже никто не ждет. Жена, пока еще жена, на работе, что намного лучше ее присутствия. Поскольку, не успев прибежать, домой, она поспешно выдает максимум указаний сыну и несется на всех парах к своему любовнику. Ну, и шла бы уже к нему насовсем. Так нет, утром вновь прибегает переодеться, раз-будить сына, будто на такое уже Григорий неспособен, и накормить его завтраком. А на ночь вновь к Фариду, к любовнику. Или мужу? Нет, пока в официальных мужьях у нее числится Гриша. И как доложил отцу сын, насовсем убежит к нему, когда сын уедет в училище. Точнее, к ее родителям. А сейчас сын сдает последние экзамены. Успешно сдает, о чем регулярно докладывает отцу. И просит папу не раскисать, как барышня кисейная. Ну, и что такого ужасного с ним произошло? Проблемы с работой и прокуратурой? Так газеты только и пестрят очерками и статейками, разоблачающих приписки во всех сферах народного хозяйства. И не на 100-200 рублей, а на миллионы. Можно подумать, что наша экономика способна на честное существование! Ложь сплошная и откровенная, начиная с детского садика со значком маленького Ильича. И сейчас она не лучше и не честнее. Кто раньше изощрялся в хвалебных одах в адрес партии и правительства, аналогично надрывается изобличающими речами. Жена ушла к другому? Папочка, так в авиации такое явление вполне закономерное и реальное. Мало кто из мужчин авиационного городка, коих знает сын, обошелся единственным браком. Будет и у тебя новая жена, новое счастье и семейные хлопоты, от которых тебе никак не избежать и не отвертеться. Это ты сейчас так говоришь и скулишь, что, мол, обжегся на всю жизнь. Вся жизнь пока еще впереди. А ведь сынок даже слишком прав. Слишком раскис и ушел в себя, расплакался, словно малое дитя. Вот прямо сейчас он заскочит вон в тот винный магазин и отоварится бутылкой водки, чтобы откровенно и по-настоящему напиться и наплевать на все эти пошлые удары судьбы. Действительно, перемелется – мука будет. Выживет, еще сам посмеется над собст-венной слабостью. Подумал и резко соскочил с тротуара на дрогу аккурат напротив рас-пахнутых входных дверей желанного магазина. Огромная визжащая тень не отвлекла его от первоначальной идеи. И лишь в последний миг Григорий внезапно понял, что мечта, забыться и избавиться от страданий, сбылась. Он навсегда покидает этот жестокий и ужасный мир. 2 Разумеется, смертельный удар и сам момент покидания грешного мира и само попадание в вечность Григорий пропустил, поскольку все случилось вмиг, в считанные доли секунды. Слишком уж внезапно, словно решив покончить собой, бросился Гриша под колеса, несущегося на скоростях, автомобиля. Очевидцы, скорее всего, так и засвидетельствуют. А уже, немного погодя, сложив все несчастья в кучу, так решит и следователь, на стол которого положат это дело. Не выдержал, мол, мужик ударов судьбы, сдался и приял смерть. А зря. Даже сейчас хотелось громко на всю глотку закричать, что ему вовсе не смерти, а водки хотелось смертельно напиться, отчего и рванул бездумно в сторону вожделенного магазина. Вся страна объявила войну алкоголю, а здесь в южном городке можно без очереди и вполне свободно приобрести хоть вина, хоть водки, и даже бальзам трех сортов имеется на прилавках. Так просто в этом краю можно было и не начинать антиалкогольную кампанию. Странно, что в этом вечном мире Гриша думает о таких приземленных вещах, словно его такая проблема даже сильно касается. А еще слегка ноет левая нога, и глаза мешает открыть некая песчаная резь. Словно песок попал ему в глаза, или пыль. Ну, так это смотря чем богат загробный мир. Только вот «там» обещали тишь да благодать. Без боли, без страданий, без мучений. А они все присутствуют аналогично земным. Обычные, физические в виде боли в ноге и рези в глазах. Кто-то подошел к нему, сильно трясет за плечи и чересчур много говорит. Хотя, мож-но даже не прислушиваться, и без того все предельно ясно. Некий мужчина, а вовсе не апостолы Петр или Павел, стрекочет сплошными междометиями и справляется между ними о здравии Григория. Суду все ясно. Как-то все-таки, применив невероятные ловкость, усилия и маневрен-ность, водитель огромного автомобиля, поскольку тень была кошмарно здоровенной, все-таки изловчился и не до конца убил его бренное тело. Лишь слегка ногу зацепил, да та прекрасно шевелится. А глаза можно смело и без опаски открывать, потому что остался в своем мире. Попытка суицида, хоть и нечаянная, непреднамеренная полностью и окончательно провалилась. Он абсолютно жив, хоть и слегка покалечен. А из всего этого следует одно-значный вывод, что свою личную судьбу придется нести до скончания собственного века. Только от таких мыслей и определений в душе образовалась радость, в сердце пришло успокоение и благодушие. И плевать он хотел на жену-предательницу, на прокурора и на это глупое уголовное дело, что выведенного яйца не стоит. Игра в демократию и справедливость. Да и летать ему вполне достаточно, поскольку многие его товарищи долетались до гораздо худшего сценария. А скольких за годы работы в Аэрофлоте друзей схоронил? А он пока жив, пенсию заработал хорошую. И ежели пожелает, так еще на какую-нибудь легкую работенку устроится, чтобы позволить себе маленькую роскошь. Хотя, если рассуждать разумно и трезво, так еще немного лет сумеет позволить себе и без работы. Скопил деньжат неплохо. И такие радужные перспективы, и позитивные настроения в душе окончательно вы-швырнули на задворки остатки пессимизма, глупых страданий и эту пошлую слезливость с жалостью к самому себе. Все хорошо, прекрасная маркиза, все просто здорово! И спасибо тебе, водила, что не убил насмерть. Не за что тебе передо мной извиняться и оправдываться. Ведь этот я, идиот ненормальный, бросился под твои колеса. А он еще и моим здоровьем интересуется, проклинает собственную спешку по неким срочным и важным неотложным делам. Григорий силой разлепил глаза и прижмурился от яркого солнца. Вроде как, промор-гал соринки, удалил вместе со слезинками из глаз. Но видимость хреновая, как сквозь запотевшие очки. Мужчина, все тот же водитель, как показалось Григорию, помог встать ему на ноги и добраться до скамейки невдалеке от места падения. Григорий присел и еще раз испробовал в работе все мышцы ног, рук, шеи и живота, определяя их целостность и исправность. Все на месте и в рабочем состоянии. И лишь левая нога страдала некой тупой болью. Однако насколько Гриша понимал в медицине, обычный ушиб. При шевелениях резкие боли отсутствуют, лишь остается это нытье, как после удара. А мужик присел рядом и продолжил свое стрекотанье, начиная свою песнь сначала, словно Грише очень интересно выслушивать по сто раз набор междометий. -Ты уж извини меня, понимаешь, встреча у меня назначена очень важная, судьбо-носная, после которой я начинаю абсолютно новую жизнь. А я на перекрестке Свободы и Чайковского подзадержался. Пробка там сумасшедшая. Вот и придавил газу. Ну, и свер-нул сюда в проулок, проскочить хотел. А тут ты, откуда ни возьмись. Хорошо, хоть успел притормозить. Однако вину не отрицаю, твоя дорога была, твои права, но, понимаешь, мне никак нельзя с полицией дела иметь, я сильно виноват, но ведь ты совсем малость пострадал. Все оплачу, только давай, мирно и без протоколов разойдемся. Ведь если эта встреча сорвется, кранты мне, понимаешь? Можно сразу в дворники записываться. Вот тебе на лекарства, на первое время, пока нога заживет. Я думаю, вполне должно хватить. Только, можно, я все-таки поеду. Ну, ты пойми, меня, конечно, оштрафуют, но ведь тебе не легче от этого будет? А так, нам обоим хорошо. Договорились? Ну, я поехал, хорошо? Все окей? Мужчина стрекотал, засовывая во внутренний карман пиджака Григория, как он предположил, деньги на лекарства и на первое время болезни, а сам Гриша кивал голо-вой, соглашаясь, поскольку абсолютно не понимал этих оправданий и откупа. Ведь по-скольку виноват он сам, и самостоятельно прыгал под колеса на дорогу, где даже и пере-ходом не пахло, да еще и в неположенном месте. А оставалось пройти до этой зебры метров 20-30. А он сиганул, так еще и правым оказался. Как будто. Да еще теперь и при деньгах. На самом деле, так ему эти деньги абсолютно ни к чему. Однако и подумать про возврат не успел. Мужчина, оценив молчание пострадавшего пешехода, как абсолютное отсутствие претензий к нему, быстро сбежал к своему автомобилю. Григорий увидел, как некая черная блестящая тень проскочила мимо него и скрылась за поворотом. Немного, даже странно, как-то. Насколько Григорий помнит, так шел он по централь-ной улице, и шагнул аккурат напротив винного магазина. А сейчас оказался рядом с неким переулком под деревом на скамейке. Таковых, вроде как, не припомнит в этих местах. Да и как этот водитель умудрился свернуть в переулок и сбить его, если Григорий сам лично никуда не сворачивал? Гриша потряс головой, пытаясь смахнуть туман с глаз, но видимость не улучшилась. Глянув на собственные руки, и сквозь пелену заметил на них грязь, не позволяющую протереть слезящиеся глаза. Похлопал по карманам, но платка там не обнаружил. Странное обстоятельство, уж носовой платок всегда являлся в этом южном краю основным атрибутом карманов, и без него Гриша из дома никогда не выходил. Здесь ведь не рукавом пот вытирать? Рядом с ним на скамейку присела женщина и, заметив его бесполезные попытки в поисках платка, протянула ему некую влажную, пахнущую духами, салфетку. Гриша кив-ком головы поблагодарил и протер глаза, смахивая с них туман и улучшая видимость до максимальных значений. И то, что он увидел, поразило его и ошарашило до онемения. Пред ним раскрылся абсолютно чужой и совершенно незнакомый город с чужими дома-ми, людьми и деревьями. Даже тротуарная дорожка вдоль улица совершенно не из его родного города Кармет. Что же с ним произошло такого сверхъестественного, чтобы вот так вмиг оказаться неведомо где? Даже можно допустить нечто маловероятное, что после столкновения с автомобилем в своем городе на родной центральной улице он в полусознательном со-стоянии покинул свой Кармет на каком-то транспорте и попал сюда, где его вновь, но уже по вине водителя, сбивает машина. Да, тогда понятны попытки извинения и оправдываться этого мужчины на черном автомобиле. Потому и вручал ему некие деньги на гипотетические лекарства. Хорошо, сходим с ума и допускаем такой вариант события. Но он абсолютно в другом одеянии находился при той аварии. Совершенно иные туфли, костюм. А ведь Григорий помнит, что шел от прокурора в летной рубашке, в синих брюках и в черных босоножках. Рубашка, кстати, с короткими рукавами, поскольку летняя погода не допускала иных одежд, теплое солнце южного города раздевало горожан по максимуму, не позволяя никаких костюмов. А сейчас что на нем? Нет, это явно никакой не пиджак, а какая-то курточка, что-то вроде ветровки. Господи, да у него сейчас запросто голова лопнет от таких сумбурных и фантастических мыслей и совершенно невнятных объяснений всему увиденному. Ну, так почто сильно напрягаться, если можно просто спросить у этой сердобольной женщины. Только аккуратно и не напрямую, чтобы окончательно не дискредитировать себя и не показаться слегка сумасшедшим. Расспросить хотя бы о месте и о городе, где он волею судьбы очутился. Вполне вероятно, что после удара наступила временная амнезия. И все вокруг тривиально и реально. Просто где-то в его биографии пропало время, некое незначительное, за которое он успел добраться до дома, переодеться, хотя нечто похожего он в своем гардеробе не припомнит. Но ведь амнезия, а потому можно и не припомнить, в чем и как он попал в чужой город. -Зря вы так легко отпустили его, - проговорила наконец-то после непродолжительно-го молчания женщина, подавая Григорию еще одну салфетку. – Руки протрите, а то опять лицо испачкаете. Вот и говорю, что тысяч пятьдесят с него нужно было потребовать. Вон, как лебезил, боялся полиции, понимал свою вину, что нагрешил. Хотя, такой и от полиции откупился бы. Крутая машина, и по морде видать, что высоко сидит, или денег полно. Но потребовать все равно можно было бы. -Так он сам мне их предложил, - первые свои слова в этом городе произнес Григорий, настолько удивленный своему незнакомому чужому голосу, что вновь на время онемел. Чтобы еще что-то сказать, пришлось сильно прокашляться, но тембр голоса все равно пугал. – Я, правда, не знаю, сколько он мне сунул в карман, но, как показалось, несколько купюр. Простите, вы какую сумму назвали? – до Григория вдруг дошла эта нереальная фантастическая цифра. – Нее, столько у него в руке не вместилось бы. Это же целый чемодан денег. -Чемодан, если разменять по рублю, - согласилась женщина и насторожено с некой материнской заботой посмотрела на Григория. – Простите, вы себя хорошо чувствуете? Что-то слишком, вдруг побледнели. Говорите, не стесняйтесь, я тогда скорую помощь вы-зову. Все же не просто так упали, а машина вас сбила. Нужно обязательно врачу показаться. А вдруг работать не сможете? Тогда больничный потребуется. Вы где и кем работаете, простите за назойливость? -Я? – искренне удивился Григорий такому вопросу. – Пока нигде. У меня сейчас от-пуск. Ничего страшно, заживет, как на собаке. Просто ногу немного ушибло. Простите за глупый вопрос и сильно не пугайтесь и не смотрите на меня, как на свихнутого. Но мне хотелось бы узнать, что это за город, и в каких краях он находится. Смешно, но я не узнаю эти места. -О-о-о! – протяжно протянула женщина. – И вы мне говорите, что ничего страшного. Как хотите, а я вызываю врача, - сказала и достала из сумочки некий блестящий овальный предмет, слегка похожий на женскую пудреницу. Но, когда она распахнула ее, то у Гриши вновь в голове зашумело, а в глазах помутилось. В ее руках он наблюдал некое странное устройство. – Алло! – проговорила женщина в свою пудреницу, и Гриша предположил наличие в руках женщины портативного передатчика. Как минимум, она является неким агентом или резидентом. Не простая, однако, горожанка. – Скорая? Тут на углу Сосновой и Зеленой человека машина сбила. Он, вроде как, в порядке, но, насколько я поняла, в помощи нуждается. Нет, я просто прохожая, и знать его не знаю. Хорошо, дождусь вас, так и быть. Ну и вот, сейчас приедут и посмотрят своим медицинским взглядом. Со здоровьем лучше не шутить. -Вы вызвали скорую помощь? – спросил Гриша у женщины, приобретя вновь воз-можность говорить. – Но ведь тот мужчина со мной расплатился. Зачем же теперь жало-ваться на него? Получается не совсем честно – и деньги взял, и пожаловался на него, что сбил, мол. -Ну, жаловаться вам не на кого, поскольку ни вы, ни я номера машины не запомнили. А сколько он дал вам хоть? – поинтересовалась женщина у Григория, тыкая ему пальцем в грудь, где по всем правилам и лежали деньги, врученные ему автомобилистом-нарушителем. Гриша быстро нырнул в карман и достал из него несколько странного вида купюр и некий документ. -Вот, - сказал он и вручил все это богатство в руки женщине. – Смотрите, вроде как немало. Женщина аккуратно пересчитала деньги и осталась довольной той суммой, что дер-жала в руках. -Даже больше, чем я предполагала, - вынесла она вердикт и вернула деньги Григо-рию. – Ровно сто тысяч. 20 купюр по пять тысяч. А это, как понимаю, так и есть твой пас-порт. Себя хоть помнишь? -Помню, - иронично хмыкнул Григорий, принимая вопрос женщины за насмешку. Пока он не совсем того, чтобы настолько свихнуться. – Григорий Кузьмичев, собственной персоной, 1948 года рождения. Русский, женат, имею почти совершеннолетнего сына Виталия. Ну, прописан и проживаю в городе Кармет, - с усмешкой отчитался он, так понимая, что это, скорее всего, и есть его паспорт. И именно такие паспортные данные наблюдает в документе эта недоверчивая женщина. Стало быть, он и паспорт прихватил с собой. Интересно, а куда собирался? -Да! – многозначительно проворчала женщина, с соболезнованиями в глазах покачивая головой. – Конечно, это даже хорошо, что нежадный попался водитель, неплохо проплатил на лечение. Но скорая помощь вам очень даже пригодится, Чернышев Игорь Сергеевич, 1983 года рождения. Погоди? – внезапно удивленно воскликнула женщина, вновь просматривая паспорт. – 1948 года рождения? Это что ж такое получается, а? – она даже на «ты» перешла от таких фактов. – Тебе 65 лет? Молодец, Игорек. Только пока еще тебе всего 30. И ко всему прочему, - продолжала она, листая паспорт, - проживаешь и зарегистрирован ты в этом городе по Солдатской 17, квартира 6. Да, жена имеется, но вместо сына у тебя две дочери семи лет, Маша и Даша, поди, близняшки. Ну, и как это ты умудрился такой факт забыть? -Да что вы тут такое листаете? – возмущенно воспротивился даже слушать такое о се-бе Григорий. – Какой Игорь, и какие двойняшки? – и вдруг они уловил в ее перечислениях дат и названиях некую белиберду. – Да вы чужой документ рассматриваете, скорее всего, даже близко не мой. -Чужой, или твой, но лицо в нем с твоей фотографией. С этим спорить трудно. Мо-жешь сравнить. Григорий резко вырвал паспорт из рук женщины и уставился в фотографию, облег-ченно вздыхая, не наблюдая в ней своего лица. -Нее, чужой, это не я. Тут какой-то пацан молодой, с совершенно иной физиономией лица. -Ну, в 20 лет ты выглядел молодым, однако все равно фотография твоя. Не веришь, так сравни со своей физиономией, как ты называешь, - женщина достала теперь уже на-стоящую пудреницу и, распахнув ее, поднесла к лицу Григория зеркальце, в котором он увидел лицо того парня из паспорта. Но в зеркале наблюдался уже он сам, а не его фото-графия. То есть, живой человек, он самый. – Теперь узнаешь? Вспоминай, давай, с таким документом не поспоришь. -Да, это и есть я, - обреченно вздохнул Григорий, пока еще ничего до сих пор не по-нимая и не осознавая. Хотя, так можно предположить, хоть идея до кошмара бредовая, с ним, то есть с Григорием произошла обыкновенная реакорнация. Слышал что-то из сказок о таковой. Он, малость пожив в своем мире, там погибает под колесами автомобиля, а вот теперь воплотился в чужом неведомом мире в тело некоего Игоря, которому 30 лет и у которого кроме настоящей жены еще две дочери двойняшки: Маша и Даша. – Скажите, а сейчас какой год? -Ясно дело, 2013. Лето только началось. Правда, пока прохладно, но на днях обещали потепление с жарой и с богатым солнцем. Так что, ты и в самом деле себя абсолютно не помнишь? -Наверное. А какая теперь разница, если там, в своем мире погиб Григорий Кузьми-чев самым тривиальным способом. То есть, в автокатастрофе. И мгновенно в вашем мире народился некий Игорь Чернышев. С этим придется свыкнуться и смириться. 2013 год. А 100 тысяч, это много денег? -Немало, сказала бы, даже прилично. Мне полгода работать. А твои возможности по-ка не знаю. Но, так мне думается, что на это время твоего исцеления, жене и твоим двум дочерям вполне на хлеб с маслом хватит. Да, а вот и врачи подоспели. Так что, сдаю тебя докторам, разбирайся с ними. К ним из машины спешила женщина в синем халате и с маленьким чемоданчиком в руке. Присев рядом с.… С этого момента назовем себя Игорем. Присев рядом с Игорем и сразу же ухватила его за руку, прощупывая пульс. -Ну, и ладно, - проговорила женщина, которая вызывала этих врачей. – Получайте своего больного, а мне поспешить надо. И так задержалась здесь надолго. Кстати, маши-ну, которая сбила его, я не припомнила. Точнее, не приметила. Умчалась она почти сразу. А вас на всякий случай вызвала. Врач задала Игорю несколько вопросов, затем осмотрела ногу, заглянула в глаза и сделала ему какой-то укол в руку. На ее предложение проехаться до больницы, Игорь от-ветил мягким отказом, сославшись на неплохое самочувствие и способность самостоя-тельно передвигаться. А зачем ему сейчас ехать в больницу и там отвечать на непонятные и странные вопросы, когда и без них все ясно? Точнее будет сказать, что ничего не ясно и непонятно. Случившееся никакому объяснению не поддается. Он шел по центральной улице го-рода Кармета в конце июня 1986 года, по собственной глупости попадает под колеса ав-томобиля, и очнулся, правда, и здесь его угораздило попасть под колеса, в 2013 году с чужим лицом и чужой биографией. Сие требует тщательного осмысления в тиши и в одиночестве. А потом уже отыщет свой местный адрес и возвратится в новую семью. Погоди! Внезапно его осенила эта сумасбродная и сумасшедшая мысль. Он навсегда простился с тем миром и с теми жестокими болезненными ударами судьбы. Раз и навсегда. Явно, что там его размазало по асфальту, а здесь слегка ушибло ногу. Так это же просто здорово – все начать сначала. Ну, не с самого рождения, а с некоего возраста. Ему здесь 30 лет, у него молодая и, надеюсь, весьма симпатичная жена. А еще имеются две маленькие дочурки-двойняшки. Им, судя по записи в этом документе, по 7 лет. Значит, пойдут первого сентября в первый класс. А ведь ему так хотелось девочку, да жена противилась. А в этом мире они уже у него имеются. И в таком милом возрасте, интересном и увлекательном. Подарок судьбы принимаем с благодарностью. Пусть мысли бредовые и сумасшед-шие, но от этого факт происшедшего не изменится. Гриша превратился в Игоря, в молодого женатого семейного парня с двумя дочерьми. Голова от таких мыслей ходит ходуном, но осмыслять событие придется трезвыми мозгами. Хорошо хоть паспорт при себе оказался с необходимыми данными для безопасной адаптации. Да еще торопливый мужик денег на первое время подкинул. А не взять ли водки, поскольку перед смертью желал именно ее, и не напиться ли до поросячьего визга? Нет, поначалу разберусь, оценю и пойму, кто я в этом мире, что себя значу и для чего существую. А факт моего существования и пребывания в 2013 году неоспорим. Только вот не успел спросить, а точнее, спросил, да не успел дождаться ответа: где я нахожусь, и что это за город такой? Хм, глупые рассуждения! У меня в руках паспорт, в котором имеется прописка. А женщина говорила, что я живу здесь. Вот и глянем, внезапно сообразил Игорь, поскольку теперь все его окружающие будут называть именно таким именем, и вновь достал из кармана паспорт и тщательно изучил в нем все имеющиеся записи. Получил он таковой документ в 20 лет. Ба! Так это уже второй в его жизни. Первый, как здесь указано, выдается в 14 лет. В России. Что-то про СССР здесь ни слова не сказано. И чем закончилась перестройка? Кто в ней нынче в генсеках? Родился он в городе Слободске, и тут же проживает. Увидев газетный киоск недалеко от перекрестка, Игорь сунул в его окошко купюру и попросил «Комсомольскую правду», какую уважал и в свои годы Гриша. В их мире аналогичная существовала и пользовалась популярностью. Но эта же купюра быстро возвратилась обратно с комментариями киоскера: -С ума сошли, что ли? Где я вам сдачу возьму с пяти тысяч? Мелочь поищите по кар-манам. Игорь последовал ее советам, но ничего не обнаружил. -А где мне поменьше взять? – быстро сориентировался с ответом он. – Я и эту в боях заслужил. С другими пока не ознакомлен. -Молодой человек, - поспешила реабилитироваться продавщица. – Вы в этом магазине купите чего-нибудь, вот и разменяете. У них найдется. А я, вы уж простите, и за весь день на такую сумму не наторгую. Где же мне взять вам сдачу? Игорь согласился с женщиной и заранее простил ее, решив зайти в симпатичный магазинчик рядом с газетным киоском. Насколько понял по витринам, продовольственный. Зайдя в магазин, ему сразу же захотелось от увиденного громко заорать от восторга и удивления. Однако вовремя спохватился, поскольку здесь в магазин попал местный житель Игорь, а не тот почти сорокалетний Григорий. И потому эмоции попытался придержать. Но обилие товара все равно восхитило. А еще даже слишком шокировали ценники. Но, слегка произведя некие математиче-ские расчеты, Игорь быстро сообразил, что все нужно умножать на сто. Кроме водки. Ее цена все равно шокировала. По-нашему, как подумалось уже Григорию, так ее цена от полутора рублей за пол литру. И самое поразительное, так полное отсутствие очередей. Правда, и в их Кармете нечто похожее с очередями, но сама Россия, насколько помнится, изобиловала таким богатством постоянно. Уж водка, а в особенности в период перестройки, всегда покупалась со штурмом прилавков. Григорий, хоть слишком и не злоупотреблял, однако в отпусках испытал на себе злость и ярость водочных очередей. Ведь в гости к другу с пустыми руками не при-дешь, а глядя на хвост, торчащий из винного магазина, желание ходить по гостям надолго пропадает. Всегда появлялось желание в Кармете набрать с собой побольше и водки. Да ведь не с одной же водкой в отпуск ехать! Набираешь полные ящики овощей и фруктов, чего отродясь не встретить на прилавках на Родине. А здесь, сразу приметил Игорь, всего навалом. Быстро разделив на сто, понял, что совсем недорого. А вот чего купить, чтобы разменять пятитысячную купюру, так он пока еще и не разобрался в своих желаниях. Водки? Хотя, желания напиться в этом мире пока у Игоря не возникло. Стало быть, он здесь в алкашах не числится. А вот глядя на сигареты и осознавая, что и к куреву абсолютно никакой тяги не ощу-щается, так мгновенно такому факту порадовался. Сколько тысяч раз пытался завязать с куревом Гриша! А здесь его душа вместилась в тело некурящего мужика. Здорово и радо-стно ощущать сей факт. Точно, сильно хочется пить. Вот и купит бутылку лимонада. Правда, слишком она пу-затая и объемная эта бутыль, на полтора литра тянет. Ну, и пусть. Выпьет, сколько осилит, остальное выбросит. Или лучше пива? Действительно, вот от пива его организм не желал отказываться. -Мне бутылочку пива, - попросил Игорь, протягивая молоденькой симпатичной про-давщице пятитысячную купюру. -Вам какого? – спросила мило девушка Ира, как прочел она на квадратике картонки на ее груди. -Мне? – внезапно затруднился с ответом Игорь, поскольку в том мире было лишь са-мо пиво, в единственном числе. А тут, как он успел заметить, весь стеллаж изобиловал в различных наименованиях. – А вот это, пожалуйста, - ткнул он пальцем в некое импорт-ное название. – Начнем новую жизнь с него. А можно открывалку? Мне его хочется пря-мо у вас и выпить. Девушка с любопытством рассмотрела Игоря, затем с осторожностью на входную дверь, словно опасаясь посторонних, и, взяв из его рук бутылку, с легкостью открутила крышку. Хотелось устыдиться собственной беспомощности, но он рассмеялся, вдруг по-думав, что в этом далеком будущем вполне допустимо, вся пивная тара именно так и от-крывается. Жадно приложившись к горлышку, Игорь в один присест опорожнил всю бу-тылку. -Еще? – игриво поинтересовалась девушка Ира. – Сушняк мучает? Поди, вчера весело погуляли! -Нее! – покачал головой Игорь, складывая деньги в карман. – Под машину попал только что, вот и поспешил обмыть. Худаи отметить. -Чего? – не поняла девушка. -Ну, худаи – это так в Азии говорят, когда попадают в смертельные переплеты и оста-ются в живых. -Что-то по вам не скажешь, что побывали в аварии. Хорошая авария, или машина по-палась детская? -Нее, взрослая, - хихикнул Игорь. – Просто я сам не успел ничего толком понять, как в кустах очутился. Он меня, получается, толкнул, а не ударил. Вот и оказался почти невре-димым. Только нога малость ноет. И в это время из кармана куртки Игоря зазвучала некая незнакомая, но приятная ме-лодия. Но такой факт Игоря сильно напугал, что он чуть пустую пивную тару на пол не уронил. На его немой вопрос девушка пояснила: -Телефон звонит. Отвечать будете? -А как? – не нашел ничего лучшего, как глупо спросить Игорь, доставая из кармана музыкальную шкатулку, похожую немного на ту пудреницу, по которой женщина ему вы-зывала скорую помощь. Музыка продолжалась, а Игорь оказался в весьма затруднительном положении, не понимая и не представляя своих дальнейших действий. Его нерешительность и эту глу-пейшую заминку по-своему расценила продавщица, взяв телефон в свои руки, и после некоторых манипуляций ответила на музыкальный звонок. Но, видать абонент на другом конце провода, как называют обычные телефоны, оказался слишком нетерпеливым и нервным, перебив девушку Иру и громко, что даже слыхать было на весь магазин, затараторила: -Ты где подевался, спишь там, что ли? И вообще, час назад ты должен был быть, а сам словно в канализацию провалился. Ну, и чего молчишь, как рыба об лед? Или в аквариуме? Язык проглотил, что ли -Девушка, минутку, - сумела вклиниться в длительную тираду наконец-то продавщица Ира. – Я ему сейчас передам трубку. -А ты кто такая? – истерично завизжал абонент из телефона. – Как у тебя оказался его телефон, курица общипанная? -Я-то Ира, а хамить-то зачем? Я ведь просто хотела тебе пояснить, почему он не мо-жет ответить. Сейчас передаю. -Уже не надо, я с ним вообще не желаю разговаривать. И смолкла. А Игорь, глядя на ошалевшую девушку Иру, улыбался и, молча, пожимал плечами. -Аллочка, - прочла на дисплее Ира. – Жена, что ли? А чего она у тебя такая нервная и невоспитанная? -Да нет, - Игорь зачем-то достал из кармана паспорт и по буквам прочел: Бочарова Елизавета Юрьевна, 1986 года рождения. Ба! – внезапно воскликнул он и обрадовано и удивленно, словно сам только что узнал об этом впервые. – В год моей смерти родилась. А вот Аллочку я пока еще не знаю. А вы откуда имя этой истерички узнали? Вроде, она не называла себя. -Ну, парень, с тобой все ясно, - от сочувствия к его неопределенному и неадекватно-му состоянию девушка перешла на «ты». Игорь подумал секунд пять и сам решил на «ты». -Понимаешь, Ира, можешь верить мне, а можешь и за бред сумасшедшего принять. Дело твое. Но я два раза подряд попал за один день под машину. Первый раз, правда, аккурат в том году, когда и родилась моя жена. А второй вот только что из-под колес выкарабкался. -И сколько же тебе было 27 лет назад? Ну, от силы 2-3, не больше. То есть, в младен-честве уж побывал под колесами? -Нее, как раз 38. Даже получается, немного старше, чем сейчас. Вот такие дела, Ирочка, непонятные. -Ха! – откровенно и иронично воскликнула девушка. – И сколько же тебе сейчас лет? Получается, что за 60? -Опять не угадала, - категорично затряс головой Игорь. – В паспорте написано, что исполнилось лишь30. -Так это точно, твой паспорт? Может, нашел на дороге с похожей физиономией, и те-перь мне мозги пудришь? -Так в нем моя рожа, самая настоящая! Только вот мне непонятно, поскольку недавно у меня другая была. -Ну, очень внятно и понятно разъяснил, - покачала печально и с толикой соболезно-ваний Ира. – Вообще запутал и меня, и самого себя. Здорово, однако, шандарахнуло тебя, хотя, по виду не скажешь. -Вот и я о том же. Шел по своему городу, печальные думы всякие в голове переби-раю, а потом – скок на дорогу, да прямо под колеса какого-то здоровенного грузовика. Ну, напротив магазин увидел и поспешил к нему, чтобы до закрытия успеть. Да и про машины совсем забыл. И все! Очнулся уже в кустах, мужик трясет за плечи, оправдывается, деньги на лекарства сует. А у меня глаза в тумане, в голове вата. А потом мне одна женщина дала салфетку мокрую. Ну, такая влажная и вкусно пахнет. Я глаза протираю и вновь чуть в кусты не влетаю. Вот такие дела приключаются на белом свете. Шел по улице Гриша, а очнулся Игорь. Да еще через 27 лет. Ира недоверчиво хмыкнула, совершенно не собираясь этому молодому человеку ве-рить. Ну, шибануло парня так, что все в мозгах перемешалось шиворот навыворот. Ма-лость отойдет, и все у него встанет на свои места. Из кармана вновь заиграла знакомая уже мелодия. Игорь достал из кармана телефон и не придумал ничего оригинальней, как вручить его Ирине с немым вопросом на лице и просьбой, разобраться. -Да опять Аллочка твоя. Любовница, что ли? Так ответь и разберись с ней раз и навсегда, а не морочь девчонке мозги. -Да ну ее в задницу, не знаю я такую. Да нет, скорее всего, Игорь знал, а я еще не окончательно влился в эту игру. Даже самому любопытно – кем он работает в этом горо-де? А может, служит в армии? Или у вас уже нет армии, и полное всемирное разоруже-ние произошло? Скажи, Ира, а кто у вас сейчас в генсеках? Горбачев, поди, на пенсии, ему за 80 будет. Хотя, там, партайгеноссе сплошные деды и правили. В смысле, руками водили. -Каким-таким генсеком? Ах, да у вас же в восьмидесятых так президенты назывались. Скажи, Игорь, а ты не шутишь? Ты и в самом деле, ничего не помнишь? Может, и в самом деле, лучше к врачу обратиться? Мало ли чего у тебя там, внутри сломалось? Я бы рисковать не стала. -Да нет, Ира, ничего у меня не сломалось. А ежели чего и сломалось, так это в мире самом. Меня ведь, и в самом деле в том 1986 году по асфальту размазало. Вот потому и не могу я помнить из биографии этого Игоря абсолютно ничего, поскольку, это ведь его биография, а не моя. -Да, а кем ты был в той жизни? Ну, когда тебя Гришей звали, и ты шел по своей улице, своего города? -На вертолетах летал. -Это такие, как и в нашем аэропорту? -Так у вас тоже вертолеты имеются? Ну, нет, больше в авиацию не пойду, досыта хватило в той жизни. И не дай бог, чтобы Игорь летал на этих вертолетах! Уволюсь к черту. Или нет? Двое маленьких детей, жена молодая. Их же кормить, одевать и баловать нужно. Без работы никак. -Игорь, а может, тебе помощь моя нужна? Ты не стесняйся, говори, - уже сочувствен-но обращалась к нему Ира, замечая в Игоре некое скрытое заболевание. Нет, это на по-пытки кадрить не похоже. К ней парни обычно клеятся, не прикидываясь больными пси-хами, да еще демонстрируя свое семейное положение с двумя детьми. Явно, после авто-катастрофы с ним некая потеря памяти приключилась. Даже не потеря, а нечто схожее с потерей личности. -Самое смешное, Ира, что я ведь могу и не узнать собственную жену. Пройду мимо и не узнаю. Вот тогда она меня скалкой добьет. -Хи-хи! – весело хихикнула Ира. Но я тебя до дома провожать не собираюсь. Тогда она нас двоих прибьет. Мне оно и даром не надо, ни за что, ни про что скалкой получать. Еще пиво будешь? -Нее, достаточно и двух бутылок. Оно у вас какое-то крепкое, хмельное, не сравнить с нашим, - отказался Игорь и попрощался с первой знакомой девушкой в этом мире, в который попал после смерти. Пусть звучит до ужаса парадоксально и кошмарно, но иного объяснения случившийся факт не имеет. Гриши больше не существует, и, стало быть, и всех его проблем, коих навалило с избытком. Единственная душа, о которой в данный миг подумалось с грустью, так это его сын Виталий. Но переживет сынок потерю. Впереди у него построение будущего, кое начинается с получением аттестата и с поступлением в летное училище гражданской авиации. Сын пожелал повторить жизненный путь отца. Лишь бы судьбу не повторял. Однако в башке возникла сумасшедшая и сумасбродная мысль, от которой в голове Игоря зашумело и загудело. 2013 год. Это же ровно 27 лет назад с ним случилась такая трагедия. Так ведь запросто Игорь сможет разузнать судьбу своего, точнее, Гришиного сына? Вот только кем ему представиться, ежели случится нечто подобное? Можно знакомым, но, пардон, Игорю в те годы было всего 3. А какая разница, кем и как? Главное, можно и без представлений, лишь бы узнать судьбу и жизнь. Хватит вполне и осознания, что сын состоялся, как человек, мужчина и пилот. А здесь у Игоря семья. Только вот эта наглая и хамоватая Аллочка порядком на-доедает и портит картину благополучия. Кто она, и кем приходится этому Игорю? А ос-тальные вопросы он будет решать по мере их поступления. Медленно и постепенно. И начнет с явки в собственное жилье по указанному в паспорте адресу. Здесь так и написа-но: Улица Солдатская, дом 17, квартира. Никаких проблем. Сейчас спросим у прохожих, в какой хотя бы стороне эта улица на-ходится. А сам город Слободск, вроде как, и ничего, приличный на вид. Вон, даже трол-лейбус под номером 13 прошел. Стало быть, в наличие и предыдущие 12. Стоять, руки вверх! Внезапно остановился Игорь от внезапной мысли. Азимовск – такового города, а уж все областные у него на слуху наличествуют, не присутствует в географии родного края. Из такого умозаключения следует вывод, что Игорь является жителем совершенно не той планеты Земля, где случилась трагедия с Гришей. Нет, на обычный сон эти ощущения абсолютно не похожи. Там, в мире Морфея все происходит слегка иначе. Да и проснуться в любую секунду можно. А сейчас, в данную минуту Игорь ощущает себя вполне здраво и явственно. Послушай, Игорек, решился при-казать сам себе он, а какая тебе разница, где, что и как? Ты остался в живых, то есть, ре-ально существуешь. И абсолютно в данное мгновение, без разницы, кто ты, кем являешься, и почему такое перемещение душ случилось! Больше оптимизма и желаний на продолжение жизни! Действуй и познавай! Узнав у проходящей мимо с сумками женщины, каким трол-лейбусом можно добраться до улицы Солдатской, а также, поинтересовавшись на всякий случай и о цене билета, Игорь вскочил в нужный маршрут и, оплатив кондуктору за проезд, попросил лишь подсказать ему нужную остановку. Затем уселся в кресло и предался лицезрению, слегка пожалев, что забыл приобрести газеты. Кондуктор сообщил, что его остановка по счету буде шестой, так он за это время пути хотя бы чуть-чуть ознакомился с обстановкой в стране и в мире. Слишком шокировал двуглавый орел на монетах. Опять царский режим? И готов ли он к нему? Чего это Горбачев со своей перестройкой в СССР сотворил туманное и мало-понятное. Ах, да, Ира что-то про президентов говорила. Возможно, теперь вместо генсека страной управляет президент. Как в Америке. Но ведь вокруг все так мирно и уютно! Да еще изобилие в таком маленьком магазинчике, где продавщицей была Ира, что от шока до сих пор не отойти. Стадо быть, поскольку деньги пока в ходу, коммунизм не наступил, а пришло нечто, гораздо лучшее развитого социализма. Хотя, по правде, в построение коммунизма и Гри-ша никогда не верил. Вот ежегодное ухудшение экономики наблюдалось чересчур явст-венно. Допускаем, что в стране правит, как минимум, капитализм с его хищническим ос-калом. Но богатый. Ведь некий мужичок отвалил ему легко и беспроблемно сумму, что той женщине и за полгода не заработать. Опять излишними думами засорил голову. Чего ее ломать, когда можно легко и про-сто расспросить ту же самую жену, сославшись на аварию и временное забытье по вине некоего водителя. И нога, слегка поврежденная, тому доказательство. Лишь бы эту самую жену Елизавету не встретить по пути к дому и не пройти мимо, так и не узнав. Хоть бы фото любимой семьи в паспорт вложил этот самый Игорь! Ах да, существует некая Аллочка, пытающаяся предъявить на него права. Кто она, и что значит для него? Вопрос интересный, но ответ, возможно, получит лишь от нее са-мой. Да не умеет Игорь пользоваться этим самым телефоном, похожим больше на жен-скую пудреницу. Нет, лично его непохожий. Это у той женщине, которая скорую вызывала, сильно похож. А у него на некую детскую игрушку с кнопками. Все вопросы решаются по мере возможности и в порядке их поступления. 3 Игорь стоял во дворе возле подъезда девятиэтажного здания и вдруг осознал свою некую запрещенность на существование в новом образе. Там существовала своя семья, и она до сих пор, скорее всего, существует, со своими сложившимися устоями и традициями. А он, как получается, грубо и беспардонно желает вмешаться. Разумеется, что абсолютно не его вина в происшедшем. Так такой малозначительный факт еще не повод такого внедрения в чужую жизнь. Но делать ведь совершенно нечего. Того Игоря им уже никто не вернет, поскольку некто сверху, назовем его космической силой, именно этого и пожелал, чтобы Гриша по-гиб с душою Игоря, с его «Я». А иначе и не оправдать явление разума и мыслей Гриши в теле того же Игоря. Стало быть, в данное время перед подъездом находится не двойник, а само тело Игоря. Ладно, допускаем, пусть случится бред, и в доме уже дожидается, то есть, присутствует сам Игорь. Ну и пусть, он извинится и повинится. Хотя, в таком случае во внутреннем кармане куртки не присутствовал бы паспорт. Немного жутковато и неопределенно, но идти надо, иначе в голове случится апока-липсис и полное завихрение. Кстати, в кармане куртки звенит связка ключей. И, скорее всего, один из ключей является от его личной квартиры. Однако еще одно препятствие не позволяет проникнуть в подъезд – домофон. Попадались ему такие в Москве, когда он бывал там во время отпуска, и по просьбе друзей передавал родственникам кое-какие посылки. У самого Гриши в Москве, да и по всему Союзу из родни никого не было. Родители умерли давно, с двоюродными и прочими родственниками он не общался. И в Москву попадал лишь пролетом, проездом или просто так для экскурсии. Чаще, да почти всегда, они семьей один из отпусков проводили в городе супруги в гостях у тещи с тестем. Второй отпуск он позволял себе на недельку развлечься в Москве, в Ленинграде или в санатории, путевку в который чаще выпрашивая у профсоюза. Горящую. Зимой такие иногда попадались. Из памяти он знал, что для открытия дверей нужен код. Или? Ну, конечно, у хозяев имеется такой маленький ключик в виде печати. Игорь достал связку ключей и по виду определил нужный. Но воспользоваться им не успел. Двери распахнулись, и ему навстречу высыпалась из подъезда семья из мужа, жены и двух детей: мальчика и девочки. Дети с шумом рванулись во двор, а мужчина протянул руку для приветствия. Игорь вынуждено ответил, изобразив на лице радость встречи. -Игорек, привет, - поздоровалась с ним женщина, поспешив к детям. А мужчина где-то одного возраста с Игорем задержался для общения, чем вызвал у него лишь панику. Не готов пока Игорь отвечать на вопросы совершенно незнакомому человеку. Хорошо, если общие и ни о чем не говорящие. -Саша, пойдем скорее, мы и так опаздываем, - окликнула собеседника супруга, и Игорь понял и узнал имя соседа. Саша. -Ну, ладно, Саша, потом как-нибудь поговорим обо всем этом, - как-то неопределен-но и даже малопонятно для самого себя поспешил избавиться от собеседника Игорь и нырнул в подъезд, воспользовавшись помощью соседей. -Фу, ты, фу, ты! – смахнул пот со лба Игорь и поспешил на второй этаж, на котором, по всем приметам, и находилась его квартира, по какому адресу он и был прописан. По-меньше болтать и побольше слушать. Разумеется, по пути к дому по указанному в паспорте адресу, у Игоря возникла иде-фикс – послать всех и вся, и уйти, куда глаза глядят. Но ведь, во-первых, он впервые в совершенно чужом и незнакомом городе и в стране с неизвестными законами и правилами. И куда, и что, и как? А потом, и это, во-вторых, этот Игорь родил на свет двух девчонок, которым всего по семь лет. И, стало быть, он просто обязан вместо этого Игоря, который подарил ему свое тело и свою жизнь, воспитать их и вывести в люди. Так будет даже человечней и справедливей. Не оставлять же теперь все хлопоты и заботы на плечах хрупкой, как ему хотелось, женщины – жены Елизаветы. И самому выпал случай, пожить в охотку. Тем паче, в дале-ком будущем, в таком изобилии. Даже хоть одним глазком хотелось глянуть на интерьер квартиры будущего. Ведь идти абсолютно некуда, просить помощи не у кого, остановить-ся и присесть тоже негде. Разумеется, начиная отсчет с его трудовой деятельности в должностях пилота верто-лета, Григорий и его семья нужды не испытывали. А на юге и с продуктами гораздо богаче жилось в разнообразии овощей и фруктов, и местные барахолки изобиловали богатством мануфактуры. Однако, узрев такое обилие в продовольственном магазине, Игорь достаточно основательно разочаровался в прежней жизни Григория. Им такого и во сне не виделось. Интересно, своим ключом дверь открыть, или позвонить? Судя по времени суток, то семья уже должна в полном составе присутствовать дома. Если только она не в отъезде. Лето, однако, могут и отсутствовать. А могут и присутствовать. На всякий случай Игорь нажал кнопку звонка, расположенного рядом с великолепного вида дверью. Фасад, как говорится, удивил. И подумать толком не успел, как дверь распахнулась, открывая в своем проему очень даже симпатичную милую девушку годков, как и говорится в паспорте, 27. На вид даже гораздо моложе. Только чересчур серьезная и слегка напуганная. -Ты? – удивленный и приятный голосок заворожил и приятным тембром усладил слух. – Мы же договорились уже с тобой. О чем договаривались, он услышать не успел, поскольку распахнулись двери одной из комнат, из которой в прихожую высыпались две чудесные девчушки, его дочери, сильно похожие на фотографию в его паспорте. -Папа, папа, скажи Дашке, чтобы она не обзывалась. Я маме говорила, а она сказала, чтобы мы сами разбирались. А как самим, если она не желает даже слушать меня, а все повторяет. -И вовсе я не обзываюсь, а даже очень правильно говорю, - застрекотала в ответ другая, по-видимому, та Даша, на которую жалуется Маша. Просто так некрасиво поступать, как делаешь ты. -Ну и что? Я тебя не обязана слушать. Никакая ты не начальница, а такая, как и я, и нечего командовать. -Папа, папа, а мама говорит, что ты прогоняешь нас из квартиры, и мы теперь должны в деревню уезжать к бабушке. Это правда? -А я не хочу жить в деревне. Там плохо и скучно. И играть не с кем. И вообще, даже школы в этой деревне нет. Из всей этой трескотни Игорь в первую очередь понял и сумел сориентироваться в девчонках. А поскольку обладал неплохой фотографической памятью, то, несмотря на поразительную схожесть обеих дочерей, успел запомнить, где Маша, а где Даша. Немного сбивали и путали вопросы с деревней. -Так, быстренько разъяснить, почему нужно ехать именно в ту деревню, где вам плохо и скучно? – удивленно и серьезно спрашивал Игорь, пытаясь наводящими вопросами выведать обстановку в этой милой семье. – Оставайтесь здесь, сколько вам пожелается, никто вас не прогоняет. Странно, успел немного в перерывах между детскими лепетами рассудить Игорь, но понимание не возникло. В этой семье некий разлад. И виной тому, скорее всего, та про-тивная Аллочка. Однако сей скандальный момент – не повод для изгнания семьи с насиженного места. Уходя – уходи, как говорила великая певица. А детей не тронь, поскольку сам их нарожал. -Да, а мама говорит, что ты нас прогоняешь, потому что вы с ней разводитесь, и мы должны освободить квартиру. -Я? – такое обвинение слегка ошарашило. Если признаваться честно, то ему уже по-нравилась его семья, жена Лиза, две дочери-близняшки. Да и что говорить – от Маши с Дашей он уже в восторге. Милы, чудесны и прекрасны. Как маленькие принцессы из сказки. И уже любимы. Таковыми просто обязаны быть за свое присутствие в этом мире. Развод, скорее всего, по причине полного отсутствия мозгов и совести у местного Игоря. Или эта Аллочка настолько голову вскружила, выбив остатки разума и принудив к такому варварскому акту, как изгнание семьи за пределы места проживания. – Нее, я вовсе не желаю вас прогонять. Как же тогда мне тут без вас жить? -Игорь, не ломай комедию, - услыхал он позади себя голос Елизаветы, решившей окончательно разрушить грезы Игоря. – Мы сразу же после развода снимемся с регистрации и освободим квартиру. Ты обещал, что до нашего отъезда поживешь у друга, или у этой, не знаю, но мне все равно, - говорила Лиза, а у самой дрожал голос, готовый сорваться в истерику. Да, картина Репина: «Приплыли». Оказывается, не такой уж хороший этот подлый мальчик Игорь, как подумалось, глядя на фотографию в паспорте. Нашел себе Аллочку, разводится ради той хамки с женой и прогоняет из своей квартиры детей. Видать, в этом мире так принято. Плохой и неправильный закон, да ничего не поделаешь – хищный и беспощадный капитализм. Уж лучше бы его машина сбила насмерть. А ну-ка погоди! Так эта машина, вернее, та и в том мире аналогично и поступила. И некто из верхних эшелонов власти вселенной пожелал его, хорошего и доброго Гришу, поменять на злого и коварного Игоря. И теперь, так уж случилось, что враг этих трех девчонок валяется размазанным по асфальту в городе Кармет в 1986 году. Здорово, ведь, что ни говори! Новый Игорь, не сразу, а малость погодя, разберется во всех этих перипетиях и восстановит справедливость. Такого откровенного безобразия он не потерпит. И эта мессия справедливости сильно развеселила и взбодрила его. Даже рассмешила. Дети и жена напуганы тиранией и жестокостью некоего отца и мужа по имени Игорь. А он попытается исправить те преступления и ошибки отца многочисленного семейства. -Что вы, детки мои милые! – в сердцах воскликнул Игорь, становясь перед ними на колени и прижимая обеих к себе, ощущая их благодарность в виде ответных объятий и прикосновений влажных теплых губ к обеим щекам. – Я разве способный творить такую жестокую мерзопакость? Ни в коем случае! Живите здесь, в своей квартире. А мы с мамой постараемся помириться и больше никогда о таких вещах не говорить, чтобы не пугать моих милых девочек. -Это правда, папа! – взвизгнули от восторга и счастья Маша и Даша. – Ура, мама, наш папка вернулся! -А теперь, мои милые, хорошо бы отца ужином накормить. Он устал и зверски прого-лодался. Только принесите мне мои домашние тапочки и костюм. Хочется переодеться в домашнее. Игорь понимал, что переодеться необходимо. Но вот во что, и где все это взять, пока даже не предполагал. А уж дочери о таких вещах просто обязаны знать, даже если он и собрался их покинуть. -Папа, - внезапно печально проговорила Машенька. – А у нас все деньги кончились, и кушать совсем нечего. Если только макарон наварить. Господи, да он точно, тварь негодная, рехнулся тут совсем! Детям кушать нечего, а он затеял шуры-муры с какой-то Аллочкой. Крути, верти, да о детях думай, козел смердящий. Эти признания слишком разозлили Игоря в адрес своего, так называемого предшественника. Таких слов из уст детей мужчина слышать не должен. А коль сказали в глаза, так пойди и застрелись, раз довел их до ручки. -А пойдемте мы сейчас в магазин и купим всего много-много! – не нашел лучше и правильней предложить Игорь, вспоминая, что в его кармане лежит несметное богатство в виде пятитысячных купюр. -Ура, мама, пойдем, давай все вместе в магазин, и купим там всего навалом! – хором прокричали в унисон дочери и забегали в сборах, переодеваниях и в требованиях от матери аналогичного участия с ними заодно. -Игорь, - иронично, но все еще в том же плаксивом тоне проговорила Лиза. – Тебя что, попросила новая пассия покинуть помещение, и ты соизволил своим вниманием нас осчастливить? По-моему, все эти клоунские потуги просто излишни и комичны. Все слиш-ком испорчено. -Лиза, - попросил Игорь, приближаясь к супруге вплотную и пронзая ее своим взгля-дом ее глаза, чтобы внутренними импульсами внушить свои искренние чувства и стрем-ления, и самому понять, насколько развились неприязнь и ненависть к мужу. Но пока кроме паники в глазах жены он ничего иного не наблюдал и не воспринимал. – Давай обо всем поговорим потом. А пока не обижай и не нервируй детей. Мы попытаемся по-знать и разобраться в собственных проблемах за сытым ужином. Кстати, а ты какое вино предпочитаешь? Если идти не желаешь, то мы сами с девчонками купим все необходи-мое. А ты жди нас. -Мне все равно, - уже гораздо более мирным и доброжелательным голосом произ-несла Лиза, хотя в ее взгляде больше просматривалось испуга, удивления и непонимания всего происходящего. – Хотя, если уж так пожелал, то полусладкое белое. А там, на собственное усмотрение. -Ну, и хорошо! Дети, собрались? Тогда, вперед! – скомандовал Игорь Маше и Даше, которые на мгновение застыли в ожиданиях, пока папа с мамой вели свой диалог и выясняли сорт вина, которое необходимо купить. Схватив Игоря за обе руки с двух сторон, дочери, размахивая пустыми пакетами в свободных руках, повели отца в ближайший магазин, большими красочными буквами на котором освещалось его название: «5 Звезд». Это, оказалось, имя у него такое. И по пути Маша и Даша успели про этот супермаркет, это такое второе имя магазина, рассказать с максимальными подробностями. Да, с тем Ириным магазинчиком этого гиганта не сравнить. Все вокруг блистало бо-гатством, огнями и призывами, купить, взять и унести домой. Хорошо, хоть дети сориен-тировались сами и мгновенно превратились в гидов для него. Сам бы он мгновенно за-блудился, растерялся и выглядел сплошным дураком. -Дети, - немного приходя в себя и принимая из их рук железную коляску на колесах, именуемую, по словам Маши и Даши, тележкой, скомандовал Игорь. – Я качу, а вы скла-дывайте в нее все нужное и для вас интересное. А главное нам не забыть про мамино вино. -Папа, а денег у тебя много? – спросила Даша. У нее в отличие от Маши взгляд немного смелей и задорней. Маша, как успел сделать вывод Игорь за такое кратковременное знакомство со своей новой семьей, скорее всего, унаследовала у мамы некую нерешительность и излишнюю растерянность, что явно просматривалось в движениях, словах и мимике. Ну, а Даша, если судить по поступкам Игоря, взяла часть характера отца. И даже сейчас ей приходилось преодолевать нерешительность сестренки при выборе продуктов. Если Маша дотрагивалась до какого-либо товара и с сомнениями пыталась вернуть его на полку, то Даша резко хватала его и бросала в тележку. -У меня, девочки, хватит на много чего, - весело хохотнул Игорь, скоренько успевая за дочерьми производить математические манипуляции, с удовольствием осознавая, что даже эта огромная гора продуктов не стоит и той части суммы, что вручила ему на сдачу за пиво Ирина. – Лишь бы мы все это сумели унести до дома. Я все-таки существо двурукое, а вы много не поднимете. -Папа, тут же совсем близко до дома, и мы, не спеша запросто все унесем. Даже больше сумеем, ты за это не волнуйся. Ну, и не надо волноваться, раз они такие уверенные. А все очень даже легко размес-тилось в четырех пакетах. Два получились тяжелые, который ухватил Игорь, а по одному, что полегче, вручил Маше и Даше. Девчонки смело схватили свою ношу и, изображая на лицах абсолютную способность без особых усилий донести свои пакеты до дома, анало-гичной шеренгой, сжав отцовские руки, занятые теперь уже тяжелыми пакетами, щебеча и лепеча, пошли в сторону дома. Сейчас у подъезда Игорь уже не заморачивался. К домофону подбежала Маша и набрала нужный код 173, который Игорь успел заметить и запомнить. Дома их мама так и не тронулась с места, сидя на диване и уставившись, словно зомби, в потолок. Она переваривала метаморфозы, происшедшие с ее, пока еще законным, поскольку развод в суде лишь на днях, супругом. В его перемены и в искреннее желание, вернуться в лоно семьи, верить Лиза не же-лала. Все слишком откровенно и грубо разрушено. Именно им самим. А тут вдруг столько заботы, щедрости и откровенного лукавства, что слегка даже пленяло, вводило в заблуж-дение и наводило на некие размышления. Зачем ему все это? С чего такие перемены и любовь к детям? Поэтому появление детей с мужем, да еще таких радостных и шумных ее слегка шо-кировало и напрягало. Игры не чувствовалось, слишком искренне они веселились и счастливо щебетали. Явно Игорь решил сменить тактику поведения. А это пугало и навевало на невеселые думы. И еще чересчур напрягал вид мужа, глаза и мимика лица. Совершенно некие чужие и незнакомые черты. -Мама! – прямо с порога закричали дочери. – Мы всего-всего накупили. Давай скорее стол накрывать. И папа сильно проголодался, да и нам самим кушать хочется. А тут столько вкуснятины! -Да, жрать охота, как дураку бороться, - добавил Игорь свое любимое изречение, вы-звав смех дочерей и даже легкую, малозаметную, но откровенную улыбку жены. Первую за вечер. Лиза, поспешно сбросив с себя оцепенение и излишние глупые мысли, вышла на кухню и, принимая из рук мужа и детей пакеты, ухватилась за приготовление скорых блюд из тех полуфабрикатов, коих нанесли ее домочадцы. Она решила не зацикливаться на подозрительных переменах с мужем. А просто по-хозяйски распорядиться продуктами и накормить семью. Ведь это ее обязанность. А дети даже излишне веселы. Ведь Игорь никогда в былые времена не уделял им и доли внимания. Не говоря уже о последнем годе проживания. Семья для него не существовала, хотя сами дети постоянно пытались привлечь папино внимание. Да куда там! Папа планирует новую семью, пытаясь изжить со своей территории прежнюю. Она ему здесь мешает. И вдруг такие сантименты, щедрость и внимание! Неужели задумал некую гораздо худшую подлость? Приготовление ужина из полуфабрикатов, по сути, и готовкой назвать сложно. Разо-грела, порезала и разложила по тарелкам. И вино хорошее купил, дорогое. Положили в морозильную камеру, чтобы быстро остыло. Интересно, а штопор в доме есть? Раньше был, но ведь уже больше года они не садятся с вином за стол. И вообще, считай, впервые всей семьей собрались, поскольку папы, мужа дома практически нет, поскольку у него новая семья. Почти, потому что пока их еще не развели. На кухню вбежали Маша и быстро затараторила: -Мама, давай тарелки, вилки, штопор. Папа уже стол скатертью накрыл и послал нас с Дашей все таскать. В подтверждение ее слов на кухню вбежала Даша. -Ищите сами свой штопор в ящиках, - в оправдание пролепетала Лиза и поставила на стол пустые тарелки, вилки и тарелки с уже готовыми блюдами и нарезками. – Я не пом-ню, где он. К ее удивлению Даша обнаружила его сразу, и, схватив вместе с бутылкой вина, ум-чалась в зал, где папа уже накрыл стол. Дочери носились, словно угорелые, оттого Лиза не успела ничего для себя оставить, и вошла в зал с пустыми руками, виновато поглядывая на свое семейство. -Ну, усаживайтесь, перекусим тем, что бог послал, - смешливо проговорил Игорь, подставляя свое кресло к столу. Стол низенький, больше похожий на журнальный. Только немного побольше его. Поэтому стулья к нему не слишком подходили. А вот с дивана, к которому был, подвинут стол, и с кресла, что достались родителям, вполне удобно. Лиза взяла бокал, наполнен-ный вином, и вопросительно смотрела на мужа, ожидая от него тоста или озвучения причины такого пира. -Да просто так, потому что вместе собрались и очень кушать хочется, - не зная, что и сказать, внезапно стушевался и, растерявшись, проговорил Игорь. – Иногда ведь хочется праздника. Сказал и пригубил вино, хотя в той жизни Гриша предпочитал водку. Нечасто, нерегулярно, но считал ее продуктом более правильным и чисто энергетическим напитком. Вино расслабляет, окутывает сознание ленью и мешает общению. А сегодня и именно сейчас ему даже вина не особо хотелось. Игорь желал в этот момент просто познать свою семью трезвым разумом. Он уже усвоил сложившуюся тяжкую и трудно усвояемую обстановку в этой семье по вине именно самого Игоря. Того, который жил в этом мире несколько часов назад. Одна-ко нести ответственность и оправдываться за деяния своего предшественника Игорь теперешний не желает. По первым впечатлениям уже предельно ясно, что дети его любят, а жена, хоть и ненавидит, однако имеет к нему женские чувства. Просто ее муж оказался малость крупной скотиной. Это так по первому взгляду на девчонок и по женскому понятию. Стоило лишь протянуть к ним руки, как их души мо-ментально растаяли и готовы визжать от счастья. Ну, и чего ему хотелось? А вот эта Аллочка, как понял он по ее тону из телефонной трубки, поди, еще та штучка! Да пусть, какой она не будет, но в данный миг Игорь не желает никаких перемен. Этот космический манипулятор принял единственное верное решение. Таких куколок, как Маша и Даша, он любить и лелеять будет. И перед женой Лизой реабилитируется за того оболтуса. Ведь ясно, как белый день, что им всего-то и нужна забота отца и любовь мужа. И это еще хорошо придумал тот с рокировкой, что не подсунул Грише чего-нибудь кошмарного и противного. Уж тогда Игорь растелился бы перед Аллочкой. Или поначалу прозондировал почву, как для вероятностей совместного проживания, так и для дезертирства. Опять эта чертовая мелодия из его телефона. Но же куртку вместе с трубкой повесил, вот теперь из прихожей и зудит эта приятная, но успевшая стать по вине Аллочки ненавистной, мелодия. И кому он вновь понадобился? Ведь все равно сейчас отвечать придется, что-то говорить. А Игорю хотелось поначалу хоть малость сориентироваться в пространстве. Насколько за это краткое пребывание в этом мире Игорь понял, что здесь у каждого жителя имеется свой персональный телефон. И мелодии звонка на выбор. Успел прослу-шать разнообразие звуков и в троллейбусе, и по пути от остановки до дома, и в магазине. Складывается такое впечатление, что люди не успевают наговориться при индивидуальных встречах и продолжают свои диалоги после расставания. Обо всех известиях и сплетнях, на любые всевозможные темы, и абсолютно ни слова по существу или о чем-нибудь таком срочном и важном. Извини, молодой человек, 27 лет пролетело, вернее, вылетело из твоей биографии. Прогресс скакнул просто гигантским прыжком. Но эта трубка настырно зовет его к ответу. -Папа, твой телефон звонит, - наконец-то решилась первой подсказать Даша, нарушая внезапную напряженную обстановку, словно сейчас все ожидали опасность. – Хочешь, я принесу тебе? -Давай, неси, он у меня во внутреннем кармане куртки. Ежели пожелаешь, можешь и ответить за меня. Даша резко вскочила и мгновенно скрылась в коридоре, а Маша и Лиза напряженно смотрели в дверной проем, куда она пропала, в ожидании какой-то очередной беды или неприятностей. -Вот! – воскликнула Даша, протягивая ему играющий телефон. – Скорее, а то сейчас отключится. Но Игорь внезапно растерялся и не знал, что ему с этим телефоном делать. Вроде как, некую кнопку нажимать необходимо. А потом в нее говорить нужно так, как и в обычную, привычную из его памяти. Но их тут так много, что он даже немного пожалел, что в троллейбусе, пока было время, не изучил их. А ну их, раздосаданно и в сердцах, но молча, отмахнулся Игорь. Ежели вести себя как неандерталец, то лишь усугубишь отношение к своей персоне. Необходимо смело пользоваться помощью детей и жены. И Игорь возвратил трубку дочери. -А что нужно делать теперь? Ты мне уж подскажи. А то я немного подзабыл. Правда, я не вру. -Ой, папочка, ты шутишь и не смеешься! - засмеялась Даша и нажала нужную кнопку, мгновенно выпустив из нее гневную тираду все той же психованной Аллочки. Орала она настолько громко, что ее ор отчетливо слыхать был на всю комнату, словно кричала не из телефона, а из динамика. -Ну, и что это все значит, а? Ты вообще, куда подевался? И что это за выходки такие с какой-то Ирой? Слушай, Игорь, ты меня лучше не зли, или я тебе устрою нервное потрясение. Если ты через полчаса не будешь дома, то между нами все кончено. Я не шучу, и не девочка тебе, чтобы ты так со мной игрался! Игорь глупо хихикнул, забрал из рук перепуганной дочери и, поднеся его ко рту, словно к передатчику, тихо и спокойно ответил нервному абоненту, пытаясь прервать ее нескончаемую речь: -Мадам, позвольте и мне пару слов в ваш адрес произнести. Во-первых, заткнись, а во-вторых, хорош орать, как собака бешеная. Тут рядом со мной мои дети и жена, и мне за вашу несдержанность перед ними весьма совестно. И вообще, хватит своими глупыми звонками надоедать женатому и обремененному детьми солидному и интеллигентному гражданину свободной страны. Я назидательно прошу, нет, даже требую – отстань от меня, крыса облезлая. Ты еще моих настоящих шуток не слыхала. А те, кто видел и слышал, так до сих пор заикается и в постель писается. Все, заткнулась и забыла. Даша, нажми нужную кнопку, не дадим противной тетке больше даже слова сказать, - хохотнул весело и задорно Игорь, протягивая трубку ребенку. Из нее, правда, успело еще несколько фраз вылететь, но дочь с радостью исполнила просьбу отца, и на удивление быстро, прервав предстоящую новую тираду. – Вот и все, продолжим праздник, прерванный этим нехорошим звонком. И никакие сварливые тетки не смеют мешать нашему комфорту. Правда ведь, девчонки? – весело спрашивал Игорь всех своих трех дам, игриво подмигивая и протягивая к их бокалам свой, наполненный вином. -Игорь, - немного отпив из бокала, внезапно строго и сердито спросила Лиза. – Я по-нимаю, что у вас там, скорее всего, приключилась какая-то ссора, разлад, разрыв. Но, как мне кажется, на непродолжительное время. Поэтому мне очень хочется именно сейчас от тебя услышать правду. Что, как и когда? Мне сейчас с трудом верится в твое возникшее благодушие и во внезапную любовь к семье. Нам этого очень хотелось бы, только как после всего понять? -Ну, мама! – чуть не плача, хором прокричали Маша и Даша. – Так все замечательно было, а ты все хочешь испортить. Даже эта тетка нас лишь рассмешила. Если тебе папа ясно сказал, что он вернулся к нам навсегда, то так оно и есть. И не собирается он вовсе отправлять нас в деревню. -Поняла? – глупо хихикнул Игорь, пронзая супругу смешливым взглядом. – Лиза, я хочу, чтобы у нас все стало хорошо, даже замечательно. Но, разумеется, возникли некие препоны и закавычки, про которые мы поговорим завтра. Я так понял, что завтра у нас у всех выходной, да? -Да, папа, ты что, забыл, что у нас каникулы, а мама в отпуске. Мы еще долго будем вместе. -А как же я? -Игорь, - уже, чуть ли не в истерике, воскликнула Лиза. – Прекрати ломать комедию, уже не смешно. Ты, как я поняла, тоже в отпуске по семейным обстоятельствам. По но-вым семейным, - немного погодя, добавила Лиза с намеками на эту сварливую и ужасно крикливую Аллочку. -Ради бога, успокойся и не порти детям праздник, - как можно спокойней и мягче по-просил Игорь, вдруг испугавшись за психическое состояние супруги. – Все проблемы оставим на потом. Да, в этом доме случилась ужасная трагедия, и ему, Игорю, хотелось бы поскорей объясниться. Но ведь не за этим же столом перед детьми и женой признаваться в этой мифической смене лиц и тел. Возможно, как-нибудь немного поздней он кое-что попытается разъяснить супруге, но у Даши и Маши должен быть их отец, которого они любят и любили до этого времени. Пусть Гриша намного добрей и порядочней его, но для этих девчонок он станет сразу чужим. Гришу они знать не должны, поскольку его тело распласталось в том, 1986 году по асфальту центральной улицы города Кармет. Оно осталось на нем навсегда. -Так я тоже в отпуске? Ну, все складывается просто замечательно! – немного помол-чав и осмыслив такую прекрасную информацию, проговорил Игорь и положил свою ла-донь на руку супруги. – Мы все эти дни проведем вместе, и не будем расставаться ни на час. И за это время я успею с вашей помощью освоиться и познать новый для меня мир во всей его красе, - добавил он, загадочно подмигнув детям и окончательно растерявшейся супруге. – Подробности утром. Лиза решила принять игру мужа, и уже за столом поддерживала семейную идиллию, поняв и осознав счастье и радость дочерей, у которых после стольких долгих напряженных и нервных дней вдруг возникло из ниоткуда, как ей казалось, временное благополучие. Вмиг поменяться и превратиться в примерного семьянина ее муж не мог после всех тех перипетий, распрей и катастроф бытового характера не мог. Не тот он человек. Или нечто случилось настолько неординарное и фантастическое, сумевшее свершить с ним ошеломляющие метаморфозы. А дети уже взахлеб делились с папой, который долгое время отсутствовал (он присут-ствовал и даже часто лишь теоретически, появляясь и исчезая, полностью игнорируя свою семью), новостями, событиями и впечатлениями. А ведь без его участия и первый класс окончен, и каникулы начались, а папа даже не знал об их успехах в познаниях грамоты и математики. Они уже сами могут прочесть сказки и программу телевидения. И даже включить и выключить компьютер. Вот это, как раз, то, что ему и нужно, размышлял Игорь, кивая головой и соглашаясь с дочерьми. Обучат за время отпуска его кое-каким премудростям. Хотя бы телефоном пользоваться. Однако свой телефон он на время куда-нибудь закинул бы с превеликим удовольствием. Он его пугает и шокирует своими неизвестными абонентами. И вообще, пару-тройку деньков Игорь без детей даже из дома выходить не будет, чтобы не попасть впросак при встречах со знакомыми Игоря. И вообще, Гриша хорошо знает лишь некую продавщицу Иру, и все. Разумеется, еще жена и дети. Да, еще какого-то соседа Сашу, с которым столкнулся возле подъезда. Детей спать уложила мама в большую двуспальную кровать. Насколько понял Игорь, так они в его отсутствие здесь спали втроем. А теперь что делать? Расставаться с Машей и Дашей, как и они с папой, никто не желал. -А сегодня с нами папа спать будет, да, мама? – спросила неуверенно и насторожен-но Маша, вновь ввергая супругу в панику. -Конечно, а кто же еще? – добавил стресса Игорь, но не стал возражать, когда Лиза, прихватив с собой ночную рубашку, скрылась в одной из комнат. Игорь просто же вошел следом за ней, встретив внезапный молчаливый отпор и про-тест, поняв и осознав преждевременность таковой спешки. Они, поди, давно врозь, а он сразу раздобрился и прибежал на задних лапках. Нет, такие внезапные телячьи нежности могут лишь испортить начало примирения. -Я, это, ты не думай ничего такого, - замялся Игорь, пытаясь оправдать свое появле-ние в этой комнате, куда его пока никто не приглашал. – Просто спросить хотел. Ну, это, где у нас семейный бюджет хранится? Вот, - он достал пригоршню пятитысячных купюр и положил их на нижнюю антресоль. – Я себе немного оставил на мелкие расходы. Чуточку, мало ли зачем? А спать пойду к девчонкам. Ты не возражаешь, если мы еще немного пошалим? -Нет, не возражаю и не против. Ты мне, зачем деньги отдаешь? Да и откуда вдруг столько появилось? -Вообще-то, насколько мне известно, из семейных правил и такого житейского по-рядка, так в обязанности отца входит содержание детей. А потом, ты меня Лиза извини, но, честное слово, если ты конечно не против, я, когда дети уснут, приду к тебе и попыта-юсь рассказать кое-какую правду, происшедшую со мной. Мне это нужно и очень хочется. Потом, ладно? Ради бога, я пока не рассчитываю на твое расположение и не настаиваю на супружеских обязательствах. Нам бы в этих странностях разобраться, и то богатство. Ты постарайся не уснуть. -Мне и стараться не придется, - иронично заметила Лиза. – Я уже давно не могу ус-нуть до полуночи. Приходи, послушаю. Признаться, так мне и самой любопытно и инте-ресно услышать твои признания и пояснения о причинах внезапных перемен и такого вдруг отцовского доброжелательства к дочерям. Мы просто в шоке и счастливы, а он еще и извиняется за поведение. Игорь чувствовал в ее словах иронию и сарказм, но пока в оправдание говорить ничего не решался. Он просто хотел сказать несколько ничего не значащих фраз, чтобы разрядить напряжение, но зов детей оторвал от этих замыслов. И он поспешил в спальню, сбрасывая с себя одежду и забираясь под одеяло между дочерьми, готовый к балагурству и шалостям. -Хотите, я вам сейчас интересную сказку расскажу? Нее, не книжную, а совершенно иную, из моих личных. -Хотим! – хором прокричали дочери. -Тогда слушайте. Сказка про колобка, но немного не про того, который бегал от всех бабок и дедок. Готовы? -Готовы! Рассказывай. Дед и бабка, толь со скуки, иль заняться было нечем, А скорее с голодухи затопили они печку. Бабка в руки книгу взяла, мастерство про поварское, Как из всех складских остатков да испечь чего съестного. Дед прошелся по сусекам и нагреб муки две плошки, Малость с пылью, да с соломой, но плевать, пожрать бы трошку. На семейном, на совете, так и постановили. Все до крошки в таз свалили, там и замесили. Получился хлебец круглым, словно шар иль мяч футбольный. Но горяч, пахуч, зараза, будто каравай застольный. Только дед, слюну пуская, за бока его схватился, Как зубами калач этот мертвой хваткою вцепился. Заорал дед благим матом, бабка грохнулась под лавку. А калач им вслух признался, мол, не хочет быть он хавкой. По законам неким темным в нем проснулась жизнь земная. И по этой вот причине быть съедобным не желает. Тут очнулись дед и бабка, и протест свой заявили, По твоим капризам, булка, мы обед свой упустили. Ты будь добр, теперь ответь нам, чем заполнить организм? И ты кто, вообще, такой здесь, чтоб мешаться в нашу жизнь? Булка ухо почесала, и решилась признаваться, Будто мысли говорят ей – колобком им называться. А потом, слегка винился: - милый бабка, милый дед, Я ведь с грязью и соломой, ну, какой с меня обед? Но ошибку вижу, знаю, ляп загладить поспешу. Покачусь-ка на охоту, чо съестного отыщу. Пасть прикрыл свою плотнее, чтоб не пачкать сором рот. Раскрутился словно глобус, и умчал за поворот. Тут с-под елки выбегает заяц, килограмм так десять. Славный, жирный, симпатичный, с пожеланьем его съесть. Ты хоть булка и дрянная, но постыла трава постна. Ты позволь, сожру тебя я, чтоб в утробе стало млостно. Колобок сказал зверюге: - спорить мне с тобой не к месту, Раскрывай свое хлебало, наполняю брюхо тестом. И закрыв глаза от счастья, пасть раскрыв, развесив уши, Зайка серый колобочка тихо, мирно вкусно скушал. А хлебец, коварный булка, нет, чтоб лечь, сваренья ждать, Достает соломку с жопы, и ну, зайку щекотать. Тот недолго веселился, очень скоро от икоты Завалился, захлебнулся, и отдал концы от рвоты. Колобок, поняв кончину, выбрав ближнюю тропинку, На свет белый появился, иронично пнув скотинку. Славно деда, славно бабка поедят в обед в охотку. И ему нальют с полчашки за такую вот заботку. Хорошо втроем зажили: деда, бабка и хлебец Про нужду свою забыли, тут и сказочке конец. Да конфуз такой случился, поневоле и случайно, Дед средь ночи пробудился, колобка сожрал он с чаем. Утром бабка колотушкой била деда по спине. Да что слезы лить впустую – ведь кормильца больше нет. И опять они тоскуют, с голодухи пузо мнут. Плошки, чашки все пустуют, колобка с охоты ждут. А такое не случится, дважды счастье не бывает. И впустую всем виниться, коль башка твоя гнилая. Его рассказ, точнее, читку стихотворения дети прерывали таким громким заразитель-ным хохотом и визгом, что Лиза не выдержала и ворвалась в спальню, с удивлением вопрошая о причинах такого неудержимого веселья. -Мама, мама, ты только послушай папину сказку про колобок. Он нам такого нагово-рил, что мы с Машей чуть животики не надорвали. Папа, ты расскажи теперь для мамы, и мы тоже хотим еще послушать. Пришлось Игорю повторить рассказ, и тут откровенно и искренне хохотала и Лиза, не в силах удержаться. -Ты где вычитал такое? – спрашивала она сквозь смех Игоря. – Поди, не в печатных книжках. -Я? – искренне удивился и призадумался Игорь. – Да нет, нигде не вычитал, сам придумал. И совершенно недавно. Он, возможно, половину и сам придумал, но когда-то давно, можно сказать, в моло-дости нечто подобное слыхал в какой-то компании. Вроде и позабыл давно, а вот нахлы-нуло, будто вчерашний день, он и пересказал. А поскольку больше половины подзабыл, то на ходу добавлял из своих версий. -Не замечала я за тобой таких талантов. Насколько помню, ты и в школе неважно со-чинял. Или врал мне? -Ты не совсем права, я и в школе увлекался рифмовкой. Целую общую тетрадь испи-сал стихами на различные темы. Меня даже перед классом хвалили и просили прочесть очередной опус, - признался с удовольствием и с охотой некими детскими талантами Игорь из биографии Гриши. – И даже совсем неплохо получалось. Я в школьной стенгазете часто публиковался. -И чего же это ты в таком случае в охранники пошел, если таким талантом обладал? Вот и выучился бы на поэта. -Это, я в охране работаю, да? Странно, никогда не мечтал о такой романтичной про-фессии. -Нет, Игорь, но ты просто невыносим, - внезапно и мгновенно помрачнев, блеснула злым взглядом Лиза. – Ладно, веселитесь дальше, не стану вам мешать. Стихи, так стихи, лишь бы весело им было. Девчонки еще с полчаса бесились, требовали от отца поэзии, а Игорь, вспоминая, как свои, так и прочитанные и услышанные где-то и от кого-то сказки, с удовольствием веселил и развлекал дочерей, сам испытывая при этом от их смеха неописуемый восторг. У него здесь просто замечательная семья, и он приложит максимум усилий и дипломатичности, чтобы не потерять ее. И с охранников уйдет в аэропорт, где для него обязательно найдется какая-нибудь более престижная работа, достойная уважения и иного отношения детей к профессии отца. Вот только разобраться нужно с этой цивилизацией и с ее техническим оснащением. Это вам не 20 век с ломами и кувалдами. У них, а возможно и у нас такое будет через много лет, совершенно иная жизнь. Не услышав детского лепета, Игорь слегка удивился, но потом быстро сообразил, в чем причина. Им, разумеется, ужасно весело было с папой, и желалось такого общения до самого утра. Но организм самостоятельно, и не посоветовавшись с их мнение, унес их мечты в сказку по имени сон. Уложив их поудобней и прикрыв одеялом, Игорь решился на посещение супруги. Но уже возле двери ее комнаты он остановился и окинул себя оценивающим взглядом. Ко-нечно, атлетическая фигура молодого Игоря сравнительно отличалась от, уже постарев-шей и слегка одрябшей по причине такой сидячей работы, Гришиной. Но идти в трусах к женщине, которую видишь впервые, хоть и зовется она твоей супругой, он пока еще не готов и не решился. Голый торс можно оставить, а вот низ он прикрыл спортивными брюками. Так будет эстетичней и этичней. Тем более, даже по данной биографии, он, то есть, ее настоящий муж Игорь, вроде как, перестал быть супругом. Не сегодня, немного погодя, когда она выслушает и примет его объяснения или хотя бы поверит в искренность чувств, тогда и возвратит полностью утраченный статус мужа и законную спальню, в которой не дети спать должны, а он с женой. А пока там дети. Лиза читала книгу, полулежа в кровати на подушке. Судя по двум кроватям в этой комнате, стоящих напротив друг друга, Игорь понял, что раньше здесь находилась детская спальня. Теперь она временно пустует. Вернее, до сего дня. И таково решение самих детей. Ладно, придет время, и все вернется на круги своя. -Ну, и? – спросила Лиза, отложив книгу на одеяло. – О чем желал ты со мной погово-рить? Только, Игорь, выслушивать про ссоры с твоей пассией мне совершенно не инте-ресно. Сказки, что вдруг у тебя возникло стремление к покаянию, тоже можешь опустить. Да и желания нет. Знаешь, сегодня слегка поцапался, завтра помиритесь. Ты, если так уж пожелал, подтверди свои обещания перед детьми. Ну, такой факт, что им необязательно ехать в деревню. Понимаешь, дело не во мне, просто им там будет очень плохо. А на съемную квартиру я не заработаю, никак не потяну. Мне бы их самих прокормить, да еще и за эту коммунальные платежи осилить. -Лиза, объясни, пожалуйста, почему вдруг вы собрались ехать в деревню? Разве все дело в самом разводе? -Опять? – сверкнула глазами Лиза и сразу погасила ярость, внезапно заметив в глазах и в лице Игоря растерянность и непонимание. – Ладно, донесу до тебя факт и без того известный и понятный. Эту квартиру ты получил в наследство от деда с бабкой. Они умерли 10 лет назад, и оставили ее тебе. -А мои родители, если есть таковые? Они ведь тоже должны где-то быть и прожи-вать? -Господи, да объяснишь ты мне свое поведение или нет, в конце-то концов? – сердито воскликнула Лиза, сама испугавшись своего внезапного ора, прикрывая рот ладошкой, стараясь пригасить звук. – Они уже спят? -Да, выключились, как свет лампы. Болтали, хохотали и вдруг смолкли. Мне так ка-жется, что уморились. -Ты их уморил. И признаюсь честно, так и меня поразил до шока. Такого мы тебя за все годы не видели. -Совсем, совсем таким ни разу не был? Глупо и безнравственно. Зачем тогда детьми обзаводился? -Кто, ты, что ли? Я просто в растерянности. Но ведь, даже больше того – никогда с момента их рождения ты так не относился к ним. Они к тебе тянутся, просятся, а ты все отмахиваешься, словно они успели надоесть тебе. А последний год, так вообще совер-шенно забыл об их существовании. Да что я тебе пытаюсь втолковать и разъяснять, как будто чужому дядьке и не о тебе. Сам отлично помнишь и понимаешь. А вот что такое могло произойти, чтобы кардинально изменить тебя, так сама до глубины души пораже-на. Меня до сих пор не покидает ощущение, что в дом вернулся чужой мужчина, пытаю-щийся зачем-то притвориться мужем и отцом. А знаешь, у тебя этот здорово получается. Только малость с провалами в памяти. Мы именно о таком папе и мечтали, нам такой муж и отец нужен. Но, надолго ли тебя хватит? -А ты во многом оказалась права, Лиза, - согласился Игорь и решился присесть на кровать, чтобы общаться с Лизой не сверху вниз, а глаза в глаза. Да и для нее такое общение вызывало некий дискомфорт, заметный простым глазом. – Да, чужой, совершенно незнакомый и посторонний для этой семьи. Только случилась эта подмена без моего согласия, поэтому и пришел в этот дом вынуждено, от безысходности. Ну, не оставаться же на улице в незнакомом городе среди абсолютно незнакомых посторонних людей. Вот потому и избрал этот метод ознакомления с новым, открывшимся статусом. Хотя, самому понравилось даже. -Вот нагородил, что даже смешно стало, если бы только не хотелось горько и безу-держно рыдать, - все с тем же неверием и недоверием воскликнула довольно-таки гром-ко Лиза, уже совершенно не опасаясь разбудить детей. – Бедный мальчик попадает в абсолютно незнакомый чужой мир, а вот адрес квартиры и бывшую семью почему-то слишком хорошо знает. Или помнит? Получается, выборочная потеря памяти? Хотя, - Лиза внезапно задумалась, пристально вглядываясь в лицо Игоря. – Сыграл ты слишком натурально. Блеснул артистическим талантом, чего раньше за тобой не замечалось. Временная выборочная анестезия. Забыл то, что выставляет тебя в невыгодном свете. И добавляет себе совершенно новые характеристики. И что из этого следует? Я должна поверить и пожалеть тебя? -Понимаешь, Лиза, а ведь такой сценарий мне сейчас, казалось бы, сыграть кошмарно легко. Знаешь, откуда у меня эта куча денег? Меня сбил автомобиль, вот, - Игорь спустил штаны и обнажил левое бедро с синяком до самого коленного сгиба. Он и сам был удивлен, что после такого ушиба нога легко функционирует без боли и без особого напряжения. – А поскольку водитель посчитал виноватым себя, да еще до ужас торопился на кошмарно важную встречу, то и откупился за причиненный неудобства. Ну, по такой банальной причине я немного офонарел. Но все равно, я этого не пожелал. А откуда узнал про вас, так в кармане лежал паспорт с пропиской. И Даша с Машей, если припоминаешь, сами выскочили ко мне навстречу и доложились по всем пунктам. Мол, это вот Даша, а вторая Маша. Я в Аэрофлоте развил и без того неплохой глазомер и фотографическую память. На двойках помощи и подсказки ждать не от кого, сам за себя. И без зрительной памяти далеко не улетишь. Если пожелаешь, то можно поэкспериментировать. А я мгновенно зафиксировал разницу между двумя двойняшками. Хотя, даже смею предположить, заметил ли ее настоящий отец? -Нет, - с сарказмом и иронией произнесла Лиза, зло, усмехаясь и потешаясь над та-кими глупыми потугами супруга, не способными убедить ее поверить в такую белиберду и полнейший бред. – Он, то есть, ты никогда их не различал. И им вовсе не смешно было от твоей путаницы. Даже обидно. -Вот, - обрадовано воскликнул Игорь. – Это даже к лучшему. Но вот если быть хоть капельку внимательным, то уже через пару минут поймешь, что Даша кардинально отличается от Маши. Она – лидер, сильней и настойчивей Маши, которая, пытаясь сопротивляться, легко подчиняется напору сестренки. Как я успел понять, так Даша – мой, вернее, отца характер. А Маша ближе по натуре к твоей. Чересчур мягкая, податливая и немного плаксивей сестры. Той жесткой уверенности глазах супруги Игорь уже не замечал, ее испуганные глаза внезапно стали заполняться влагой, а побледневшие губы задрожали, словно подтвер-ждая наблюдения Игоря. -Ты это знал и раньше, просто притворялся, - как спасительную соломку бросила под ноги Лиза. -Лиза, - Игорь схватил ее за руку и прикрыл своими ладонями, пугаясь сам немного ее реакции. Женских слез Гриша вынести не мог. А тем более страдальческих по его лич-ной вине. – Я абсолютно не желаю разыгрывать повинившегося мужа и отца. Мне уже за этот вечер слишком стал понятен и ясен его нрав, характер и чересчур жестокое отношение к вам троим. Разумеется, тяжело делать скоропалительные выводы по мимолетным картинкам. Только я сам без ума от такого дара. Я ведь там тоже хотел хоть бы одну дочурку, так она категорически возражала. Мол, а если опять сын, так ей без конца рожать? Хватит и одного. А чего хватит, если сын был по молодости и по командировкам. Я и заметить не успел, как он вырос и повзрослел. Вот, школу окончил и пошел в мое вертолетное училище. Так сказать, по стопам отца. По щекам Лизы слезы уже текли потоками, словно из прорвавшейся плотины. Без-звучно, но отчаянно и с болью в сердце. -Я не верю ни единому твоему слову. И не хочу верить, - дрожащим голосом, в кото-рый раз повторяла она. – Если бы ты хоть как-то пытался оправдаться, просить прощения, что вообще нереально даже вообразить, и то я сумела бы хоть на толику поверить и при-нять твои слов за веру. Мол, внезапно прозрел и понял, что тебя здесь любят и ждут. Но ты настолько заврался, что уже опустился до сказок. Только детям не рассказывай о такой дурацкой подмене. Они ведь отца любят, а не его оболочку. Даже если бы ты с иным лицом пришел, а назвался папой, они тебе скорее поверили бы. Но только не в эту безрассудную ложь. -Лиза, - тихо и нежно попросил Игорь. – Я бы и сам себе не поверил, столкнувшись с подобной белибердой. Но никуда мне этого Гришу не деть. Коль сумеешь, так прими та-кого, какой есть. А нет, мне будет тоскливо и трудно освоиться в чужом незнакомом мире. Хотя, сумею, как ни крути, а полжизни по командировкам. Привычно и знакомо скитание по гостиницам и чужим квартирам. -Мы тебя не собираемся прогонять. Да и прав не имеем, - с трудом успокоившись, выговорила Лиза. – Это твоя квартира. И если ты нам позволишь в ней жить, то мы с детьми и за это благодарны будем, - печально проговорила она, словно констатируя случившийся факт. -Да ради бога. Лиза, я даже не помышляю и не планирую такую варварскую дикую акцию, - воскликнул Игорь, продолжая удерживать ее руку в своих и ощущая ее благо-дарность некими еле слышными импульсами. – Уж ежели что, так уйду в мир, познавать и пытаться осваиваться в нем. Тем более, что он кардинально отличается от нашего в гораздо лучшую сторону. И если позволишь, то Машу с Дашей буду навещать. Признаюсь, что от них я без ума. Даже за один короткий вечер сумел по уши в них влюбиться. Ладно, спи, не буду мешать. Даю тебе, точнее, себе время на твои размышления. Если не решишься принять такого, то позволь хоть хотя бы с недельку пожить с вами в этой квартире, пока не освоюсь. По крайней мере, у меня здесь даже очень простенькая работенка. Думаю, с охраной управлюсь. По лицу Лизы легко читались сомнения и внутренняя борьба с собой и со своими недовериями. Никогда в жизни Игорь даже не пытался оправдываться или просто извиняться. И уж ради достижения собственных целей не придумывал бы подобные сказки. Однако не принимать же за истину всю эту услышанную белиберду? А как тогда быть? Не поверить и прогнать? Тогда ее саму с детьми ждет глухая деревня с вечно пьяными родителями. А если поверить и обмануться, то и вовсе жить расхочется. Слишком уж неординарное и неадекватное поведение супруга будоражило и вводило психику в диссонанс. Не мог абсолютно чужой человек, слишком похожий на мужа и отца семейства, так легко ориентироваться в незнакомой семье и квартире. А Игорь, ее настоящий Игорь не сумел бы настолько артистично разыграть комедию. -Погоди, Игорь, - внезапно не позволила ему так просто и без понятных разъяснений уйти Лиза, заметив его попытку покинуть комнату. – Если ты другой, ну, чужой, не наш, хоть и бред кошмарный, но, допустим, расскажи хоть немного о себе, о том Игоре. То есть, о себе настоящем. -Ну, - Игорь, привыкший к абсолютному неверию, вдруг стушевался и немного расте-рялся. Ведь недоверие ему казалось уже нормальным и обычным явлением, а интерес слегка шокировал. – Женат. Был таковым, да ушла к другому. О сыне говорил. Сам летал в Аэрофлоте. В принципе, пенсию уже заработал, льготную по выслуге. Вот получить не успел, сюда в этот мир попал с иной биографией. Придется начинать жизнь сначала, то есть, с нуля. -Ну, а если бы я поверила? Допустим, что такое возможно вообще? Как в таком слу-чае нам жить дальше? -Хорошо, - согласился Игорь. – Я и сам в жизнь не поверил бы в нечто подобное, слу-чись оно с другими. К сожалению, такое произошло со мной. Хотя, и это вполне откровенно, и, слава богу, что нечто подобное со мною случилось! Ведь в том мире меня все бросили, обидели, унизили и возжелали растоптать. Да еще в заключение под колеса огромной машины угодил. -И он тоже под автомобиль попал? Я имею в виду того Игоря, кем ты был до появле-ния у нас. -Гришей. -Что, Гришей? -Меня звали там Григорием. Да, но я попал под колеса абсолютно нечаянно. Шел по улице вдоль дороги в глубоких размышлениях, а потом внезапно решил перейти на дру-гую сторону. Удара не слышал. Лишь, очнувшись, почувствовал боль в ноге и резь в глазах, словно песка мне сыпанули. А когда проморгал, то едва на ногах удержался. Хотя, нет, я на лавке сидел. Меня тот водитель, что деньгами одарил, усадил и понес такую чушь про свою вину с извинениями, что мне самому стыдно стало. Здесь же моя вина стопроцентная. А он еще и деньги мне в карман сует, чтобы я претензий не предъявлял. Лиза, а у вас опять полиция, что ли? -Два года назад переименовали. А у вас? Ах, да, раньше и у нас милиция была, только успели уже привыкнуть. -А у нас даже генеральный секретарь у власти стоял. И, поди, до сих пор стоит. Это вы президентов, как в Америке, избираете. -Многие говорят, что раньше легче и проще жилось. Правильней, без буржуев и биз-несменов. -Ой, ради бога, слушай их больше. Врут безбожно, - истерично хохотнул Игорь. - Ничего хорошего. Верни вас вот так резко в прошлое болото, так взвоете и запроситесь обратно. Вечный дефицит, сплошные очереди и блат ради палки колбасы. Ничего просто так не купить. -А у всех холодильники полные, да? -Так не в голодное время жили ведь. Только все доставалось через унижение и выс-прашивание. Вон, ваш этот супермаркет. Ты не представляешь, чтобы с ним сотворили наши, советские граждане. Ну, дай им только ваши деньги. Вмиг смели бы вместе с при-лавками. -А ты у себя там, на вертолетах летал? -На одном. Ми-2 называется. Такой маленький, но сильный и весьма удобный для оперативной работы. Мне нравился. -Тебя, слушая, даже поверить хочется. У нашего Игоря на такие фантазии мозгов вряд ли хватило бы. -Что же ты за такого тупого пошла, а? Неужели в вашем мире для такой красивой и разумной девчонки достойного не отыскалось? -Да причем тут тупой, умный? Злой он и бессердечный. Ты, вон, за полдня сумел по-любить и в себя влюбить детей. А тому и семи лет не хватило. Даже в своей охране он приемлемо для семьи зарабатывал, чтобы скромно, но безбедно прожить. Но мы его зарплату последнее время не видели. Ой, мамочки! – Лиза внезапно закрыла глаза и тихо простонала. – Так говорю и жалуюсь, словно поверила тебе, что ты и есть тот Гриша, а не наш Игорь. Хотя, по правде, так ужасно хочется поверить и высказать в глаза Игорю все, что мы о нем думаем. А где, получается в таком случае, наш настоящий муж и отец? Куда делся он? -Даже представить не могу и боюсь, но предполагаю, что некто сверху мозги наши поменял, а тела оставил на месте. Тогда от вашего Игоря на центральной улице города Кармет Ставропольского края лишь мокрое место осталось. Размазала его машина, мне предназначенная. Лиза резко вскочила с кровати и подбежала к письменному столу, спешно отыскивая нечто необходимое в лабиринтах его ящиков. -Нет Кармета в Ставропольском крае, - категорично заявила она, отыскивая искомое в атласе. -А у нас вашего Азимовска нет и не было. Возможно, Слободск и имеется, но уж областные центры я знаю. 4 Вполне оправдано неверие Лизы в эти бредни и нелепицы из уст мужа, почему-то уже мало похожего на того, настоящего. Хотя сомнения и интерес уже присутствовал во взгляде и вопросах. Перед ней и с ней рядом в комнате находился совершенно иной мужчина, даже маленькой клеточкой, буковкой и глазами не схожий с тем Игорем, кото-рый не просто предал семью, променяв на некую куколку по имени Аллочка, как записал ее в контакт, но и пожелал изгнать ее, свою жену Елизавету вместе с детьми из дома, который по иронии судьбы принадлежит именно ему единственному, и в полном пользовании, как вещью, как личным предметом обихода. А закон этого государства такое изгнание одобряет. Закон волчий, звериный, каким, по правилам, и должен быть молодой хищный капитализм. И вдруг муж Игорь карди-нально на все 180 градусов меняется. Случилось невероятное и трудно предполагаемое, но ведь случилось! Так зачем по поводу неких недоверий и сомнений заморачиваться? Он, как внезапно выясняется, искренне любит свою семью и желает о ней заботиться. И в глазах не игра, а чувства истинные и натуральные. -Папа, папа! – кричали дети из своей комнаты, когда мама укладывает их спать уже в их детской комнате на их кроватях. – Расскажи нам про колобок. Мы еще хотим послу-шать про него. Только ты переделай как-нибудь, чтобы его дедка не ел. Нам нравятся они все, только пусть колобок в живых останется. -Нее! – весело хохотал Игорь, сотый раз, повторяя этот, случайно им придуманный, услышанный и переделанный еще в прошлой жизни, стих с трагической кончиной колобка. – Пусть уж так и остается. Это ведь не просто колобок, он еще и хлеб из теста, приготовленный в печке для обеда. И потому просто должен быть съеденным, иначе зачерствеет, заплесневеет и пропадет. Я вам лучше потом как-нибудь другую сказку сочиню. Хорошо? И Игорь вновь и вновь читал им сказку про съеденный колобок. Затем вспоминал ка-кую-нибудь сказку из своего детства или просмотренного мультика, коих в этом мире просто не придумали. И такую разницу в их мирах Игорь заметил во многом, хотя, вроде как, все в этих мирах зеркально, лишь с разницей в 27 лет, да мелкие черточки и точечки иногда и разнят их. Это если скрупулезно рассматривать и изучать. А кто этим будет заниматься? Не Игорь же? Лично его и с такими различиями этот мир вполне устраивает. Гриша обладал неплохой памятью, даже очень неплохой. А потому именно он и передал Игорю массу сказок, рассказов и стихов, так удачно именно сейчас в данную минуту ему пригодившихся. -Ты где всего этого нахватался? – восхищалась Лиза, когда он возвращался от уснув-ших детей к ней в спальню. – Я таких сказок и в детстве не слыхала. И уж про стишки даже говорить лишне. -Ну, стало быть, в моем детстве другие сказки рассказывали. И мультики у нас были немного другие, не такие, как у вас. Хотя, по правде, и ваши чем-то привлекают. Да вот мало в них душевного и природного. Сплошной космос, роботы и вечные войны за некое обладание чего-то. -Нее! – не соглашалась Лиза. – Ты сам покопайся в дисках. Там полно интересных полнометражных мультфильмов. Я их сама с удовольствием пересматриваю. И про Алешу Поповича, и про Добрыню. Чего только Маша с ее Медведем стоит. Вместе с детьми ухохатывываемся. Ой, хватает, что и перечислять устанешь. Это импортные, как мусор, заполнили экраны телевидения, а порыться в их мультиках, тоже найдешь любопытные. Хотя бы «Том и Джерри». -Доберусь и до них, - добродушно согласился Игорь, сильно прижимая к себе супругу и крепко засыпая. Моментально следом засыпала и Лиза, наконец-то ощутившая и осознавшая себя любимой женой, о которой заботятся, за которой ухаживают и по утрам целуют в губы со словами ласки и любви. И часто Лиза просыпалась среди ночи от ужаса и страха и непо-нятного беспокойства, что этот сон может внезапно закончиться. Так много счастья не бывает. Беда не заставит себя ждать. Семена достав по блату, то ли брюквы, то ли репки, Дедка в руки взял лопату и зажал в ладонях крепко. Посажу, эх, и полью я, вырастит она большою. На всю зиму со старухой обеспечимся жратвою. Выбрал место за сортиром, чтобы солнце и навоз был, Закопал поглубже семя, и на печку завалил. Поутру, нужду справляя, иль со сна размять суставы, Дед следил за ростом семя, удаляя лишни травы. Чтоб сорняк не смел без спроса разводиться, размножаться. Здесь растут еды запасы, за нее он будет драться. И от солнца изобилья, и говна, что много рядом, Семя пухло и толстело, разрастаяся по саду. Счастье деда распирало, да и бабка была рада. Место в погребе помыла и соломкою устлала, Чтобы пища на всю зиму не болела, не страдала. А лежала и хранилась, как живая и без гнили, Чтобы дедка, чтобы бабка сыто зиму всю прожили. И дедок с мечтою прытко ухватил ботву руками. Дернул сильно, что есть мочи, лицезренье предвкушая. Но лишь только громко пукнул, стаю воронов пугая. И старуха удивилась, что кормила кур в сарае. Что за гром средь бела дня, да при солнце в небе ясном. Прибежала к деду в помощь, вся в предчувствии ужасном. Но, поняв причину грома, осознав бессилье деда, Закатилась громким смехом, потешаясь, словом вредным. Отсмеявшись и натешась, пригласила для повтора, Мол, сейчас в одну секунду мы забросим ее в погреб. Только пук теперь дуплетом, что сортир чуть не распался. Ох, и вредина же, овощ, как фашист здесь окопался. Даже ни на миллиметр не продвинулась зараза, Словно снизу там прибили, иль веревками привязан. Благо, внучка проходила мимо дома за забором. Услыхала мат и крики и потупилася взором. Здравствуй баба, здравствуй дед, что за шум, за что подрались? Неужель за место в будке в пух и в прах вы разругались? А когда любимой внучке о беде своей признались, Та слегка их пожурила, а над горем посмеялась. Мол, одряхли дед и бабка, оттого силенок мало Даже вытащить из грядки этот овощ мерзкий, славный. И теперь втроем кряхтели, птиц пугая по округе, Овощ, матом покрывая, громко пукая с натуги. И тогда решила внучка силы все вокруг собрать, Жучку, Мурку и Мышонка в помощь, в бой с собой позвать. Пусть дышать теперь здесь нечем, но противный, вредный под Крякнул, треснул, надорвался и покинул огород, Заняв место на соломке, бабкой загодя устланной. А семья, умывши руки, закатила праздник славный. Всем налили по стакану, даже Мышку не забыли. И во здравие прокричали, и во славу ели, пили. Лиза еще возилась на кухне, убирала со стола и мыла посуду, когда Игорь зачитывал эту, внезапно пришедшую на ум и так удачно срифмованную сказку про репку. И вновь хохот, и визг заставили ее забросить дела и вбежать в детскую спальню, хотя и понимала, что папа им рассказал нечто новое, только что им придуманное. Но и ей самой ужасно хотелось услышать новинку. И Игоря не пришлось уговаривать. Он зачел свой опус под повторный смех уже трех девчонок. А ему и не жалко, пусть слушают и веселятся, раз так им нравиться. В их жизни хватило с избытком слез и тяжких дум по вине того, которого сейчас сменил Игорь. -Папа, папа, - внезапно попросила Даша. – А ты мне перепиши все свои сказки на листок в тетради. Я их хочу в школе прочесть. Можно? Ведь всем также интересно и весе-ло будет слушать! Игорь вопросительно посмотрел на жену, словно спрашивал у нее разрешения. Все же в узком семейном кругу это одно, а выносить на публику, тем более, детскую, тут он сомневался. -Пусть, - согласилась Лиза, давая зеленый свет всем его сказкам, чтобы про них услыхали и друзья с подружками его дочерей. – В них здесь ничего предосудительно я не вижу. Ну, пукнули все по разу, так это же от натуги, с кем не бывает. Со всеми может случиться, - разрешила уже она под хохот дочерей. – Сказки очень даже потешные и добрые, всем будет интересно. Дети гуляли во дворе, а Игорь с Лизой смотрели телевизор, когда в дверь кто-то по-звонил. Вроде как, никого и не ждали. С помощью жены и детей Игорь легко влился в новый мир, куда судьба решила его зашвырнуть. Осваивал интернет, мобильный телефон, по-новому знакомился с соседями. Друзей, как оказалось, у них практически не было. У Лизы лишь на ее работе, да с соседями хорошие отношения, в дружбу и доверительные отношения так и не переросшие. Поэтому, хоть и хотелось Игорю осудить Игоря за отсутствие настоящих товарищеских и дружеских отношений, но в данный момент таковой факт сыграл услужливую роль. Друзья могли быстро раскусить его истинное лицо после непродолжительного общения. А соседи и не заметили подмены, лишь порадовались налаживанию семейной идиллии, которая на их глазах разрушалась. Ознакомила Лиза Игоря и с его работой, с охранным предприятием и с объектом, ко-торый Игорь охранял в последний месяц перед отпуском. Понял и разобрался со специ-фикой охранного мастерства быстро и легко, хотя, признаваясь честно даже перед собст-венной женой – не понравилось. Молодой мужик, даже пацан тридцати лет сидит на проходной обыкновенным вахтером. Сутки через трое. Правда, как понял из разъяснений жены, в эти трое суток отдыха приходилось дежурить в банке. Оттого и зарплата выглядела более-менее солидно. Ну, да ладно, поживем – увидим и поймем, на какие подвиги мы еще можем в этом мире пригодиться. Так рассуждал Игорь, пока лишь наслаждаясь лицезрением, понима-нием и изучением цивилизации на целых 27 лет оторвавшейся от его, Гришиного мира. А дров перестройка наломало не хило. Вернуться, да предупредить бы, но, что вполне вероятно, иной вариант возможно и опасней с поджогом этих самых наломанных дров. А так, вроде, жизнь в стране стабильна, немного зажиточна и гораздо интересней той, серой и глупой. На звонок в дверь решила ответить Лиза, направившись в сторону прихожей. Верну-лась напуганной и растерянной. -Там, это, твоя Алла пришла. Говорит, что за тобой, мол, надоело ждать самой, вот и пришла. -Да, за тобой, - следом, слегка грубовато отодвинув в сторону Лизу, чтобы свободно хозяйкой войти в квартиру, гордо и смело вплыла молодая, довольно-таки симпатичная, даже красивая, но для Гришиного возраста слишком сопливая малолетка. От таких сен-тенций Игорь смешливо хмыкнул, развеселившись и слегка разозлившись на вкусы этого дремучего и тупого Игоря. Обыкновенная невзрачная кукла ряженная – иной характери-стики не подобрать. – Ну, и? – спрашивала эта кукла, усаживаясь на диван напротив кресла Игоря. – Я так поняла, что здесь уже царствует семейная идиллия? Поматросил да и бросил, как использованную вещь? Или вновь эта мымра тебя околдовала? Так я вмиг могу расколдовать. Заметив, как после ее слов побледнела и скривилась в плаче, еле сдерживая слезы, Лиза, Игорь резко встал и агрессивно рванулся в сторону охамевшей куклы, но вовремя спохватился, внезапно сменив гнев на милость. Обе женщины здесь абсолютно не при-чем. Вся вина в этом Игоре, тело которого досталось Грише. Так и вести себя следует со-ответственно. Тихо, мирно и дружески развести тучи руками, дав понять девушке, что она в этом доме просто лишняя и ненужная. -Так это ты и есть та девушка, у которой у меня был романчик? – усаживаясь вновь в кресло, незаметно сделав вид, что вставал для поправки на нем чехла, с удивлением и доброжелательностью в голосе спросил Игорь. – Ну, лет так с десять назад я, вполне даже допускаю, что и обратил бы на тебя внимание. А вот почто ты к Игорю прицепилась, так не совсем понятно даже. Скажи дяде правду: тебе восемнадцать уже исполнилось, или Игорь с малолеткой спутался? -Вот ни хрена себе заявочки! – теперь игриво и зло подпрыгнула эта Аллочка, но вдруг растерянно вновь упала на диван и ускоренно заморгала, словно ей в глаза попала пыль. – Я не поняла, так это ведь не ты, вовсе, что ли? Брат его или ближайший родственник? А похож, сильно похож, когда молчит. Но ты не Игорь, стопроцентно. Слушайте, а где Игорь? – спрашивала она уже умоляющим тоном обиженной и обманутой девочки, словно у ребенка отняли куклу. – Прошу пардон! – залепетала она, вскакивая с места и торопясь к выходу. – Я ничего не знала и не желаю знать. А Игорю так и передайте, что он мне и даром теперь не нужен. После ее ухода Лиза обессиленная уселась в кресло напротив Игоря и ошарашено пролепетала: -Это она о ком говорила, а? У тебя ведь нет брата. И родных никаких мы с тобой никогда не знали. Про какого брата она говорила? -Теперь ты поняла и сможешь мне наконец-то поверить? – серьезным тоном спросил ее Игорь. – Я никогда не знал, не был знаком и не встречал, да и не желаю просто быть знакомым ее, этой Аллочки. Однако за эти короткие дни слишком хорошо узнал вас, и абсолютно не желаю менять свою семью ни на каких, даже чересчур волшебных красавиц. Ты веришь мне? -Боже мой, так это все правда, да? – едва не теряя сознание, пролепетала Лиза. – А что же теперь нам делать? Как нам объяснить детям, что их папка пропал неизвестно ку-да? И ты вместо него. -Лиза, вместо кого я здесь, а? Я и есть я с того мига, как пришел в ваш дом, муж, отец и глава этой семьи. Ничего не нужно никому объяснять. Ведь все осталось прежним за исключением моего «Я», которое пришло взамен того противного и нелюбимого, то есть, нелюбящего свою семью. А папа у них остался, никуда не делся, ведь перед тобой его тело, его биология с генами и прочими деталями. Ну, просто представь на миг, что твой бывший муж перевоспитался и изменился. Ты, но не дети, им ничего представлять и менять не нужно. Лиза медленно привстала с кресла и, подойдя к Игорю, села возле его ног, уронив голову на колени, и тихо прошептала: -Спасибо тебе, Господи за эту умную подмену. Ты и есть наш папа, муж и глава семьи. И мы хотим, чтобы ты оставался им всегда. -Пойдем в магазин, Лиза, и устроим праздничный ужин вчетвером: я, ты и Даша с Машей. И никто нам больше не нужен. -И купим такого вина, какое ты купил мне в первый свой вечер, когда явился таким незнакомым и странным. -Купим, я согласен, - кивнул головой Игорь. – Но только Гриша вообще-то не любил вино. Он предпочитал водку. Она мужчин заряжает, придает им силу, смелость и говор-ливость. А вину расслабляет. -А Гриша в той жизни пьяницей не был? – спросила Лиза, но при этом смешливо блеснула глазами. -Нет, категорически не был, - строго и однозначно ответил ей Игорь, покачивая голо-вой. – Работа пилота этого не одобряет. Мой выбор был однозначным в пользу вертолета. А из моих товарищей попадались и увлекающиеся выпивкой, за что и поплатились расставанием со штурвалом. Думаю, что и ваш Аэрофлот не одобряет чрезмерное и неграмотное потребление. Лиза согласилась с Игорем и быстро собралась в магазин, не задерживаясь и не за-остряя внимание по поводу макияжа. А для нее он особо и не требовался, что только сейчас Елизавета поняла. Ведь счастье красит женщину сильней любой косметики. А у нее наступили самые счастливые мгновения. И наступили они с того первого появления в их доме обновленного Игоря. Да вот сегодняшний случай, слегка повеяв ужасом и страхом, это чувство удовлетворения лишь усилил. Теперь она окончательно поверила, что перед ней не слегка изменившийся муж, могущий возвратиться в прежний образ, а новый, любящий и ужасно замечательный муж. Она вдруг почувствовала себя повторно вышедшей замуж. Ну и пусть, это счастью не помеха. -Лиза, - уже на выходе из магазина спросил и предложил Игорь. – Мы с тобой в от-пуске, а у детей летние каникулы. А не махнуть ли нам дней на несколько на природу. Ты, мне кажется, должна знать местные достопримечательности, пригодные для проведения отпуска? -У нас ведь, знаешь Игорь, самое популярное место отдыха – остров Зеленая Роща на озере Лосвидо. Ну, само озеро километров 17 за городом. А на остров катер возит. По выходным гораздо чаще, а в будние дни три раза утром и три раза вечером. От берега километров 5-6. Там в летний сезон и маленькое открытое кафе. Только с пятницы по воскресенье. В будние дни народу не так уж много, вот потому они только на выходные и выезжают. -Круглый год? -Нет, с мая по октябрь. А в холодную погоду там делать нечего. Если кто и пожелает на рыбалку, то лишь на своей лодке. Кстати, рыбалка и на острове замечательная. В пер-вые два года после рождения девчонок мы ездили на остров всей семьей. И Игорь, наш Игорь, тот, - смутилась Лиза, постоянно поправляя и уточняя биографические моменты ее прошлого мужа. Она еще верила, не верила в историю перемещения душ, а потому и затруднялась, если приходилось что-то вспоминать из прошлого про Игоря. – Он любил рыбалку. Кстати, удочки его в шкафу, в прихожей. -Так это просто замечательно! Зачем нам нужно это многолюдное кафе с шумными отдыхающими? Наберем еды с собой. Озеро пресное? Ну, чтобы еще и воду не тащить с собой. -Да, и там есть родник с очень прекрасной водичкой. В стократ вкусней даже чем магазинная минералка. -Вот, - протяжно одобрил Игорь. – Сухарей, консервов и хлеба побольше. Дня на три чтобы хватило. И котелок. Будем ловить рыбу, и варить уху. Да и пожарить на шампуре весьма вкусно. -У нас нет шампуров. -Я в магазине видел. Абсолютно недорогой набор. Вот там все и купим. И обязатель-но хороший котелок. Когда родители за праздничным ужином озвучили свои планы перед дочерьми, то Маша и Даша визжали от восторга минут пять без перерыва. А потом сразу бросились в свою комнату, чтобы упаковать и собрать свои вещи, нужные и абсолютно бесполезные на острове. -Так, - громко скомандовал Игорь. – Временно сборы прекратить и возвратиться к своим тарелкам. Рано еще упаковывать чемоданы мешки. В поход отправляемся во втор-ник. Тогда и упакуемся. -Ну, папа! – искренне возмутились дети. – Там же в выходные дни гораздо интерес-ней и веселей. И народу много, и кафе работает. Нам Юлька с Наташкой рассказывали. Она много раз туда ездили. -Предлагаю, во-первых, - вмешалась в спор Лиза, - изучить по интернету прогноз по-годы на ближайшие дни. Хотя, нам обещают до конца месяца солнце и много тепла. А во-вторых, там в будние дни и без того немало отдыхающих. Представляю, что творится по выходным. Зато нам будет поменьше шума и толкотни. И места хорошие не заняты, выберем самое лучшее и комфортное. -А палатку напрокат взять можно? – поинтересовался Игорь, хотя, такой атрибут он также готов купить. -Да, там, на станции все взять можно, то есть, по максимуму, - добавила Лиза. – Я не думаю, что мы скучать там будем. И рыбу с папой половите, и мяч для игры прихватим, поиграем. А уж про купания я и говорить не буду. Там весь остров состоит из пляжа, сплошной песок и травка. Маша и Даша еще малость попытались выражать свое небольшое неудовольствие. Однако, представив, как завтра же пойдут в магазин за нужными покупками, так момен-тально унылое настроение улетучилось. Но все равно за стол садиться больше не пожелали. Ведь такую информацию им необходимо срочно донести до подруг во дворе. А то вечно эти подружки хвастаются перед ними про поход на остров. Ну, а их папа никогда их не брал. И вот, когда они с мамой помирились, в доме наступила совершено иная и правильная жизнь. Просто великолепная. И Игорь с Лизой не стали сдерживать их порывы. Сами виноваты, что так рано похвалились. Могли бы и после ужина сказать. Да кто же знал, что такая весть напрочь отобьет аппетит. Однако огорчаться по такому пустяку супруги не стали. До сна еще далеко, проголодаются и попросят чего-нибудь поесть, голодными спать не лягут. А им вдвоем даже и лучше. Посидят, немного выпьют, и много-много проболтают. Темы для разговоров есть. Лиза до сих пор, хоть и делает вид, что верит в сказку, но расспрашивать биографию Григория не отваживалась. Хотя, внутри у нее некая междоусобица происходит. Вроде и верит, но трезвая логика противится. Такое в природе не может существовать, по сути. Но оно сидит перед ней, существует в реальности. И вот сейчас она все-таки решилась рас-спросить и выведать некие детали из биографии Гриши, чтобы, пока нет детей, и для собственного утверждения. -Игорь, расскажи мне хоть немного про Григория. Кстати, как его фамилия? А ведь, если он погиб, то там в твоем мире и могилка твоя появилась, - сказала Лиза и сама, не выдержав такой серьезной интонации, нервно рассмеялась. Если все, правда, то там схоронена душа ее настоящего мужа, и отца ее детей. – Мне даже любопытно услышать о тебе кое-что. -Наверное, в твоей ситуации мне самому было бы и любопытно, и захватывающе, и заинтригованно, - немного помолчав, решился Игорь. Он и сам хотел бы уже с первых дней поведать Лизе историю и некие биографические эпизоды Григория. Но она сама не интересовалась, об этом не просила его, а потому Игорь умалчивал, отлично понимая супругу, которая все еще окончательно не могла ему верить. Вернее, не ему самому, а такому странному мистическому факту. Ведь его в природе просто не должно существовать, ни по каким законам. – А так-то, биография моя, то есть, Григория Владимировича Кузьмичева, сорок восьмого года рождения не имеет таких интригующих страниц, могущих тебя заинтересовать. Школа, училище и Кармет, который на карте вашего мира просто не существует. Женился равно, по окончанию училища, про жену и сына, вроде как, уже говорил тебе. -Она сбежала, когда тебе было плохо? -Ну, по сути да, да только она бегал к нему уже на протяжении трех лет. Вот беда подтолкнула. Да и черт с ней, не это основное. Сын, поди, уже и экзамены сдал, и в училище уехал. Там, в том городе, где я учился и куда поступает сын, ее родители живут. Вот у них, скорее всего, до учебы и поживет. Он-то и есть единственным в мире, в том мире, человечком, который всплакнул на могилке по усопшему отцу. Ну, разумеется, ему-то про перемещение душ ничего неизвестно. Однако молодость все плохое быстро забывает, успокаивается. И он уже полон иных забот, хлопот. -А тебя за что судить хотели? Вертолет свой поломал, или нарушил чего из правил авиации? -Да, в принципе, всю жизнь сами командиры учили приписывать ради плана, даже принуждали к таковым деяниям, а вот грянула перестройка, веяние новых времен, я и попал под это колесо в числе первых. Вновь, за что боролись, на то и напоролись. Решили показательную сечу устроить. А тут и мальчик для битья пенсионного возраста подоспел. Очень пригодный и удобный. Скорее всего, ничем бы эта муть не закончилась, и до суда не дотянула бы. Ведь на суде мне пришлось бы говорить правду и про сотрудников, и про начальников своих, и про ГАИ рассказать, что липу подписывали, зная и догадываясь о ней. А больше про собственных командиров, которые не просто обучали меня мастерству обмана, но и сами в эти ложные задания вписывались ради собственного плана и зарплаты. Игорю хотелось зло выговориться в их адрес, но он вдруг, словно вспомнив нечто важное, весело рассмеялся: -Здорово я от них все сбежал! Показуха не удалась. А ведь так нечаянно получилась, будто я сам под эти колеса бросился. Пусть их теперь совесть мучает. Вот немного не пойму, хоть и благодарю, так почто этот манипулятор рокировщик настолько подло по от-ношению к твоему Игорю поступил? -А вдруг он там выжил, как и ты здесь, а? – весело хохотнула Лиза. – Вот, бедняга, поди, знать не знает про твои бедствия, и теперь не знает, как ему выкрутиться, чем оправдаться за твои дела? -Если случилось по твоему сценарию, хотя, думаю, что вряд ли, то ему даже повезло. Он мою, потом и кровью заработанную, пенсию получать будет до конца дней своих, вот за что обидно. -И большая она у тебя, эта пенсия? – спросила Лиза немного насмешливо, но с любопытством. -120 рублей. По тем меркам жить можно. Еще где-нибудь в такой же охране подрабатывать, так совсем неплохо. Но вот эту белиберду с перестройкой и капиталистической революцией придется ему заново переживать. Поди, за все выматерит меня по полной программе. -Ну, и пусть живет там, - как с барского плеча, позволила Лиза. – Испытает, насколько легко быть брошенным и изгоем. -Нее! – не согласился Игорь. – Я не злой, но в той ситуации лишь гибель очевидна. Под самые колеса огромного грузовика бросился Гриша. Название разглядеть не успел, но тень большая, не легковушки. И в том месте они носятся быстро, вряд ли успел затор-мозить. Надеюсь, что умер он, так и не поняв причины собственной смерти. Хотя, ведь и здесь он аналогично попадает под колеса машины. Легковой, на малой скорости, из-за угла. Мог тоже не увидеть. Здесь полная вина водителя, который сам спешил, вылетел на пешехода. Заинтересовавшаяся и вошедшая в раж, Лиза засыпала Игоря вопросами, уточняя и прося расписывать все этапы жизни Григория с подробностями, с размышлениями и со всеми переживаниями. Биографию Игоря она знала наизусть, но решила забыть ее и вычеркнуть из памяти. Ей теперь хотелось познать до минуты жизни этого мужчину, ставшего ее мужем и любящим отцом дочерей. Девчонки быстро забыли того чужого и грубого, приняв внезапную любовь и ласку, как нечасто вполне естественное и обыденное, словно папа и был таковы всегда. Детство всепрощающее. Ударь, причини боль, а потом приголубь, и у них уже обидчик не ты, а некто чужой. Дети вернулись с улицы поздно, и сразу поспешили донести до сведения родителей, что про их предстоящий поход уже знает добрая половина города Слободска. Ну, уж эта часть, что окружает их микрорайон, то уж точно. А Юлька с Наташкой поделились с ними всеми нюансами островного отдыха. О единственном, о чем пожалели дочери, что кафе не будет работать. -Ну, и что? – не согласился Игорь. – Мы на пеньке накроем столик и выставим на нем все тоже, что и в кафе. Там ведь всего-навсего аналогичные напитки и бутерброды, что мы наберем с собой. -И картошка фри еще? -Это что такое? – спросил слегка удивленно Игорь у Лизы. Ему такого чуда еще не пришлось испробовать. -Картофель, обжаренный в масле, и всего-то. Если пожелаешь, то я его хоть завтра приготовлю. -Так мы его там, в костре запекать будем, девочки. А такое блюдо стократ вкусней вашего фри. И с этим мнением отца все согласились. Однако спать категорически отказались, по-скольку теперь полночи придется строить планы и предаваться мечтаниям. Разве сон сможет придти в таком перевозбужденном настроении? Родители разрешили им попоз-же погулять. Чтобы окончательно все обсудить, успокоиться и за болтовней уснуть. Куда же им от сна подеваться? -А здорово ты придумал с этим походом! – уже оставшись наедине и в полной тиши, искренне восхитилась Лиза. – Вон, как девчонки завелись, что и про еду, и про сон на-прочь забыли. -Жить рядом с таким чудом и не выползать из бетонной коробки – нонсенс, - возму-тился Игорь в адрес прошлого мужа и отца семейства. Да, придурок еще тот. Замечатель-ная, безумно любящая и сама любимая супруга, две просто чудесные девчушки. А ему потребовалась эта кукла ряженая по кличке Аллочка. Ну, живи и радуйся тому, что судь-бой подарено, не швыряйся счастьем. Пошвырялся, как говорится, получил судьбу заслуженную. 5 -Игорь, - уже находясь в магазине, куда они всей семьей пришли за покупками для многодневного, точнее, трехдневного похода, спросил Лиза. – А зачем нам покупать котелок? Насколько я помню, так в один из многочисленных перечней походных аксессуаров такой предмет включен. Возьмем лучше напрокат. Мне не денег жалко, но ведь такая посудина, кроме как на острове, дома не пригодится. И будет до следующего лета валяться. Ну, вот шампуры, так эти точно напрокат не выдаются. И посуда одноразовая пригодится. А палатку и котелок с таганом там возьмем. -Ты уверена, что все это там есть, или просто нечто припоминаешь? – нерешительно воспротивился Игорь. – Хотя, считаю, что в любом случае купить предлагаю свой котелок с таганом. Пусть, даже если и напрокат возьмем для ухи, то в своем чай заваривать будем. Ведь уху всю сразу можно и не съесть, наутро оставить, а вот против комаров средство я бы прикупил. -Папа, Юлька с Наташкой говорили, что комаров на острове вовсе нет. Они там давно закончились. -Кто закончился? – не понял сразу такого каламбура Игорь. – Как это комары могли закончиться? -Ну, так они говорят, не станут же врать им, - помогла с ответом Лиза. – Так их уже и в те годы вовсе не было, когда мы ездили туда еще пять лет назад. Вывели их, что ли, не могу сказать, но точно нет. Игорь призадумался над таким странным фактом, но маленький тюбик бросил в те-лежку. Мало ли, пусть валяется. Много места не займет. Насколько помнит из походов на природу Гриша, так там такого добра в изобилии. И средств в те времена не продавали. Самим приходилось отмахиваться. А вот котелок, хоть и небольшой, но купили, посколь-ку, как и постановили, даже если таковой и окажется в прокате, или нет, но собственная посудина пригодится, лишней не будет. Разумеется, Маша и Даша положили в тележку три огромных двухлитровые бутылки с газированными напитками, на день по одной, чтобы хватило. -Вот ежели только сами понесете, то пусть остаются, - критически оценив тяжести, предложил Игорь. -Понесем, - согласились дети, категорически возражая против выводов родителей, что можно одним чаем обойтись. И пресной водой, из какого там родника. Это они мо-гут, но не Даша с Машей. И все равно получилось две огромные сумки и два пакета. А еще им придется брать напрокат палатку и котелок. -Так ведь там всего два метра до катера, - успокоила мужа Лиза. – Потихоньку, пома-леньку, пока катер стоит, перетаскаем. А обратно с пустой посудой. Легче будет. Все съе-дим, выпьем. Однако трое суток, не на один вечер едем. Представляешь, даже легкая жуть берет. Игорь согласился. Лишь выбросил почти все игрушки, которыми решили запастись на все дни похода дети. -Девчонки, - предотвратил он поспешно надвигающийся скандал. – Мы там будем рыбу ловить, купаться и в костре картошку запекать. Вот поверьте мне, так вам все эти три дня не до игрушек будет. Некогда в куклы играть, этого добра дома предостаточно. Мы же на природу едем. Согласились и несчастные лица сменили на довольство. И в самом деле, папа прав. Просто они ведь никогда и никуда в поход раньше не ходили. А подружки рассказывали лишь о самом факте и о купаниях днем с костром по ночам. Будильник завели на всякий случай. Дизель в сторону озера отходит в восемь часов, станция недалеко от дома. Но ведь, разве можно уснуть и так крепко спать, надеясь на будильник? Проснулись с восхо-дом солнца. И умыться, и собраться успели, а до выхода из дома еще времени полно. Никак не дождаться старта. -Папа, мама, - торопили дети. – Пойдем, на станции поезд подождем. Нам ведь еще и билеты купить нужно. -Ровно одну минуту и потратим на покупку, - отмахнулась от них Лиза, сама вся в не-терпении. -Ладно, - видя такое состояние перевозбуждения всей своей семьи, дал команду на выход Игорь. – И в самом деле, а вдруг еще и опоздаем? – хохотнул он. – Подождем на платформе. Тепло, солнце светит. Да, Даша, ты погоду в интернете уточнила? Свежий прогноз изменений в худшую сторону не показывает? -Нее! – категорически затрясли головой Маша и Даша одновременно. – Солнце и плюс 28. И никакого ветра. Погодка просто классная, настоящая, летняя, покупаемся и позагораем на славу. -Это даже очень хорошо, - согласился Игорь. Он любил в прошлой жизни такие вы-лазки на природу. Правда, там от имени профсоюза заказывали маленький автобус, который отвозил их на одно из озер, оставляя туристов на выходные, а в воскресенье вечером приезжал, чтобы уже отдохнувших, накупавшихся и загоревших, до отвала рыбы наловивших отвести домой. А рыбалка там была отменной. И в основном, так лещ, сазан и окунь. Хотя, окуней Гриша не любил. Пока почистишь, так все руки исколешь. Потом долго заживают раны. Но они ловились, а потому он их просто вспаривал, очищал от внутренностей и засаливал, чтобы дома на балконе провялить. Вот тогда получается к пиву вещь отменная и просто незаменимая. А сазанов с лещами больше соседям раздавали. Во-первых, на озере рыбы досыта отъедались. А дома парочку в морозильную камеру до следующего рыбного дня откла-дывали. Не мясо, которое каждый день ешь, и оно не приедается. А рыбу даже по рыб-ным дням не всегда хотелось. Но ведь там, в южном краю с погодой проблем не бывает, в особенности в летние месяцы. А край Азимовский ему хоть и неизвестен, но это ведь центр России, где погода непредсказуема. Не хотелось бы портить первый их выезд на природу дождями и холо-дами. Ну, по-честному, так даже легкая прохлада им ни к чему. Много теплых вещей не наберешь с собой. На станцию прибыли рано, но по перрону уже прогуливались жаждущие покинуть границы города и окунуться в прелести природы. Немного, поскольку будничный день, но и немало, потому что на дворе лето, и замечательная погода. В вагоне сидели свободно и просторно. Хотя, как понял Игорь из современной жизни, здесь даже дефицита свободных мест на транспорте нет. Всего в изобилии. Даже общественного транспорта. На любой остановке дожидаешься нужного номера автобуса или маршрутного такси, без толкотни и суеты влез, сел и поехал. Штурма входных дверей не требуется, сидячие места почти всегда в наличии. В этом мире вся обслуга крутится вокруг клиента без наглого заявления вредной продавщицы, мол, вас много, а я одна. И такое Игорю очень даже нравится. Вот и сейчас в полупустом вагоне на одном месте они поместили вещи, а на второй скамье напротив, уселись сами. Аналогично поступили и иные пассажиры. И уже где-то через полчаса ди-зель тормозил на станции Лосвидо, буквально в нескольких метрах от водной глади на-против небольшого здания, похожего на обыкновенный деревянный сарай. Это и есть пункт проката, станция и билетная касса в одном лице. Здесь продавались билеты и на катер, и на дизель. А озеро даже чересчур немаленькое. Берега практически не просматриваются. Лишь чернеющая полоска горизонта отличала сей водоем от моря-океана. Игорь вопроситель-но посмотрел на Лизу, и та, быстро поняв вопрос, указала пальцем на точку, ближе, как ему показалось, к противоположному берегу. -Вон, он, еле виднеется отсюда. И это при сегодняшней ясной погоде и без намеков на туман. А ежели хоть маленькая дымка, так и не увидим его. Катер через час. Давай, оставляем девчонок на пирсе с вещами, а сами за билетами и в пункт проката. Палатку и котелок возьмем. Даша и Маша пожелали идти с ними, но Игорь, указав на сумки и пакеты, приказал им сторожить. -Нам с мамой еще палатку и котелок брать. Ну, я так думаю, и пару спальных мешков прихватим. Вдруг там, на острове прохладней, чем на берегу окажется? Вода вокруг и сырость, однако. -Нет, не нужно, - категорически и уверенно ответила Лиза. – В эту пору ночи теплые, зачем лишний груз. Обойдемся одеялами. Одно подстелем под низ, а вторым укроемся. И костер подогреет. Игорь согласился, Лизе, как опытному аборигену видней. Они все же местные жите-ли, родились и прожили всю жизнь в этих краях. И в этом мире. Стало быть, знает, что говорит. Потом еще минут двадцать ходу на катере, и они причалили к пирсу большого и по-настоящему острова Зеленая Роща. Даже странным показалось его неприметность с берега пирса отправления. Как слева, так и справа его края с трудом определялись. Игорь понимал, что там берега не заканчиваются, а продолжаются уже под углом 90 градусов. Или больше, или меньше, но даже по одной этой стороне, что предстала перед ними, ясно, остров велик. И обитаемый, поскольку в его глуби сквозь не столь густую растительность просматривались некие строения, виднелись струйки дыма костров, вертикально вверх вздымающиеся в небо. А после отхода катера, еще послышался веселый визг и крики отдыхающих. А чему удивляться? Народ и в будни имеет определенные возможности для отдыха. Отгулы, отпуска, да и просто выходные, но свои, а не общие со всеми. Незачем, имея под боком такие невероятные удивительные прелести, мчаться куда-то вдаль в поисках оптимальных мест для отдыха. Немного освоится, обживется, и Игорь изыщет возможности и желания, проводить более длительное время отдыха в таких живописных уголках. Вполне допустимо, что для гораздо более веселого времяпровождения можно скооперироваться с соседями, друзь-ями, товарищами, чтобы затевать кроме рыбалки и игры, и застолья. Лично он от первых впечатлений увиденных красот уже в неописуемом восторге. И хочется даже строить пла-ны на перспективы. Тем более, что по выходным, как говорила Лиза, сюда заезжает вы-ездное кафе. Да и по сильному желанию можно на том же катере смотаться на станцию, чтобы пополнить запасы продуктов, коль таковые посмеют быстро и не вовремя закон-читься. -Мы пойдем на наше прежнее место, если оно сохранилось за эти годы, - прервала мечтания мужа Лиза, указывая рукой в избранное направление. – Тут хода минут пять, но место удобное и красивое. Комфортное по всем показателям. И родник рядом с чудесной водой, и до берега недалеко. -Веди, я весь в твоей власти, готов следовать, хоть на край земли, - весело согласился Игорь, взвалив на плечи по максимуму сумок и пакетов, оставляя женщинам лишь легкие пакеты и одну сумку с одеялами. Уже подходя к нужному месту стоянки, Игорь заметил легкое недовольство на лице жены. Поначалу они увидели сквозь кусты малоприметный дымок костра, а затем показалась уже цветастая палатка. И уже пробравшись по исхоженной тропке и выходя из зарослей, перед ними предстала отдыхающая семья из трех лиц: мама, папа и сын, возрастом близким к их дочерям. Но Игорь не собирался расстраиваться по такому пустячному поводу. Оптимистично подмигнул супруге, взбадривая ее улыбкой и нежеланием расставаться с местом, которое, по словам супруги, несколько лет назад было для них привычным и знакомым. -Отыщем чего либо приемлемое и схожее с этим биваком, и не хуже. Рядом места хорошие и свободные. Разместимся неподалеку. Но супружеская чета, что, по-видимому, обосновалась не сегодня, встретила при-шельцев с максимальной доброжелательностью. Навстречу новым отдыхающим вышел глава семейства, протягивая руку для приветствия Игорю, слегка повергнув самого Игоря в растерянность. А вдруг они знакомы, а Игорь поведет себя сейчас не совсем адекватно? Но мужчина разрешил все сомнения простыми и понятными словами, расставляя по местам все точки и запятые: -Здравствуйте, меня зовут Николаем, супругу Ольга, а пацана Славик. Сынишка наш. Мы уже второй день здесь, но, как понял, это ваше любимое место, раз с катера сразу сюда направились. Да и супруга ваша немного расстроилась, заметно по лицу. А давайте, коль не возражаете, объединимся! Поляна большая, вполне простора хватит всем. И веселей будет. Нет, разумеется, я не настаиваю, вдруг вы пожелали уединиться, обособиться, но лично мы не против соседей. Игорь глянул на жену, окинул вопросительным взглядом дочерей, и, заметив у всех на лице одобрение, согласился с предложением Николая. Тем более, буквально несколько минут назад, строив планы на будущее, у него в мечтах проскальзывали совместные отдыхи с друзьями и товарищами. -Игорь, - отвечая на рукопожатие, представился Игорь. – Ну, а это все три мои жен-щины, - уже с легким смехом назвал он всех поименно: - Лиза, Маша и Даша. Поди, ро-весники вашему Славику. -Двойняшки? И как нам их отличать, прикажете? Запросто путать будем, уж слишком похожие. -Ага, но не страшно. Однако они вас быстро этому научат. Ведь если внимательно присмотреться, так в них больше разницы, чем сходства. Это с первого взгляда всем так кажется, что, как две капли воды. -Полностью соглашаюсь с тобой. Ну, как понял, так решили присоединяться к нам, будем соседями, - спрашивал и констатировал как факт Николай. Хотя, сам вопрос уже был излишним. Лиза с Олей уже весело болтали о своем, о женском и о желаниях, как можно комфортней провести эти дни на природе. А дети, схватившись за руки, уже не-слись к воде, слабо реагируя на протесты родителей. Они попали в рай, а потому их же-лания здесь главней. -Не стоит даже волноваться, - успокоила родителей девчонок Ольга. – Здесь настоль-ко мелко и безопасно, что мы сами толком искупаться не можем. Идем тогда с мужем к пристани, чтобы от души поплавать. А Славик с этой мели целый день не выползал, слов-но впервые воду увидел. Ну, а мужчины, приказав женщинам, наломать немного еловых лапок, принялись за установку палатки семьи Чернышевых. Недалеко от палатки Северовых, такой была фа-милия у Николая с Ольгой, но и немного поодаль, чтобы оказаться аккурат напротив друг друга. Но к общему костру поближе. Разводить два костра – бессмысленно и абсолютно нерентабельно. -На рыбалку пойдем за пристань. Там глубже, и рыба в наличии, - предложил Нико-лай, как уже успевший сориентироваться в обстановке. – Здесь клюет мелочь, да и ту дети распугали. -Мелочь для ухи хороша, - не совсем согласился Игорь, вспоминая уху из прошлой жизни. Но спорить с Николаем не стал. -Хороша, вкусна, да чистить слишком нудно и противно, - скривился Николай, пред-ставляя и вспоминая эту вредную процедуру. – Лучше уж с десяток подлещиков загрузить в котелок, так сразу и уха на первое получается, и вареная рыба на второе. Вкусно и очень удобно. -А юшку на третье, - хохотнул Игорь. Быстро вдвоем палатку установили, предварительно постелив под дно лапник, и мужчины, прихватив удочки и наживку, отправились на рыбную охоту, оставив женщин хозяйничать в их совместном лагере. Игорь с завистью посмотрел на барахтающихся, на мели детей, и у него самого возникло жгучее желание, присоединиться к ним. Так бы и поступил, но присутствие Николая сдерживало. Но Николай, заметив это жадный взгляд Игоря, похлопал его по плечу и гарантированно пообещал: -Мы возле пристани с тобой окунемся. Донки установим и немного поплескаемся. Сегодня, как никогда, с самого утра припекает. А сейчас для женщин нужно рыбки побольше наловить. Вы с собой прихватили чего-нибудь? – намекая на алкоголь, поинтересовался Николай. – У нас тоже есть. Вчера, пока то, да се, умотались, накупались, по рюмашке с женой пропустили и спать завалились. Сегодня, как я рассматриваю обстановку, можно посидеть подольше. -Прихватили, как же без этого на природе, а? – довольный и радостный, проговорил Игорь, весело, похохатывая. Настроение у него поднялось на верхнюю планку. Вот даже просто здорово, что встретились с Северовыми. Из рассказов Лизы, Игорь понял, что друзей у них практически не было по причине некоммуникабельного характера самого Игоря. А еще, в чем по секрету призналась Лиза, то Игорь даже излишне сноб и зануда. И абсолютно некомпанейский. И как это умудрился охмурить эту куклу Аллочку, что даже сама Лиза в легком удивлении и непонимании. -А, скорее всего, так встретились две родственные души, - усмехаясь, иронично отве-чал Игорь. – Оба, мне так кажется, не в обиду тебе сказано, с чрезвычайно низким интеллектом и аналогичной эрудицией. Потому и с друзьями у него была проблема. Потому и семья оказалась без надобности. Поражаюсь, как ты смогла запасть на него со своей привлекательностью и коммуникабельностью? -Ой, Игорь, ради бога! – без обиды, но слегка сердито отвечала Лиза. – Девчонка из села, родители пьяницы, вот и утонула моментально в его карих глазах. А потом, и опом-ниться не успела, как двойню родила. Столько забот и хлопот выпало сразу, что и думать о чем-либо серьезном не хотелось. А они еще неспокойными оказались, скандальными. Прыгала, как кузнечик от одной к другой сутки напролет. Лишь через два года, когда дев-чонки смолкли и приобрели разум, вот тогда и опомнилась, да деваться нам некуда, как понял. Квартира его, уже гнал нас, ты вот подоспел вовремя и оставил. А иначе пришлось бы возвращаться в деревню. -Повезло и мне неслабо, - усмехался самодовольный Игорь. – Все самые сложные моменты уже позади. А теперь мне достался самый удивительный и комфортный возраст. Пора наступления разума, что весьма интересно наблюдать и участвовать в этом сложном процессе. Ну, а теперь, после недолгого процесса знакомства, Игорь уже размышлял о даль-нейшем продолжении дружбы семьями. -Мы всей семьей, - продолжал вводить в свои семейные проблемы и суеты бытия Николай Игоря, - любим почти с самого начала после рождения сына проводить все свои летние отпуска на этом острове. Прогноз изучим, и сюда на недельку. Только на пару дней домой сбегаем, так сказать, и обратно на остров. Несколько раз и соседей сумели уговорить. Тоже семья из трех человек нашего возраста. Но они этой весной в область перебрались. Так что, обещали только в следующее лето, если такое получится. Ну, а вы как, часто здесь бываете? Что-то впервые вас встречаю. -Признаюсь, - немного пристыдившись откровений, поведал Игорь. – Впервые. По моей личной вине, - добавил он, уже строго осуждая прошлого Игоря. – Не тянуло на природу как-то. -Ничего, - понятливо успокоил его Николай. – Сейчас распробуешь, втянешься, так и домой не пожелаешь возвращаться. А что, сюда можно и на выходные с одной ночевкой. Зато впечатлений масса и у тебя, и у детей. Мой Славик никакие лагеря не признает, только на остров. Клевала рыба в этом месте и в самом деле, сравнительно неплохо. Гораздо хуже и мельче, чем на озерах Ставропольского края в его мире, но и скучать не пришлось. Уже через два часа садок был переполнен. Но рыбалка захватила в свой плен настолько, что хотелось отпустить всю рыбу на волю и приступить к лову заново. Но в их сторону неслись уже дети с громкими криками и призывами. Мамы зовут мужей. У них уже и костер горел, и вода в котелке закипала. Оля оказалась опытным туристом. Они вместе с Лизой собрали дров c запасом и развели огонь под котелком с водой в ожиданиях рыбы. Мужчины не заставили себя ждать. Рыбалка азартна, но в предчувствиях вкусного обеда под рюмочку водки они спешили на природное застолье. Мужчины быстро почистили рыбу и целиком, не разрезая ее на части, побросали в котелок, где бурлила кипящая вода со специями. Лиза пыталась предложить, чтобы хоть крупных подлещиков разрезать пополам, но Ольга, как знаток и дока походной ухи, поспешила разъяснить ей замысел мужа, который всегда в полевых условиях сам лично колдовал над котелком. Все остальные и иные операции он доверял супруге, но не уху. -Мы ее через 20 минут достанем, а потом уже будем доваривать рыбный суп с кру-пами, картошечкой. А вареную рыбу подадим на второе, - глядя, как колдует муж над ухой, разъясняла Ольга. – Юшка будет просто обалденной! – добавила она с восторгом, а Лиза проглотила голодную слюну в предвкушениях такого экзотического обеда на приро-де. -Женщины, - подал команду Николай. – Накрывайте стол и наполняйте бокалы. Мы, Игорь, водочки? -Разумеется, - подтвердил Игорь. – Под такую уху водки можно выпить немерено и бесконечно много, абсолютно не пьянея. -Попрошу без фанатизма, - резко, но не сердито предупредила Ольга такие фриволь-ные заявления. – Всю без остатка не пить, у нас с вами еще впереди большая дневная программа. А вечером позволительно добавить. А никто с ней и не спорил. Игорь сам не любил пьянство на природе, поскольку на-прочь исчезает романтика и приключение. И Николай подтвердил аналогичные ограничения Игоря. Он сам после обеда любит купание и игры с мячом. А теперь у них две команды. Можно и в волейбол сыграть на песке. Уха получилась настолько вкусной, что те домашние замечания Игоря про уху в ко-телке наутро показались глупым вымыслом. Уже осоловевшая от перенасыщения, детво-ра с маленькой надеждой всматривалась в пустой котелок, желая зачерпнуть из него хотя бы ложечку. -Ну, и какие игры и купания после такого обжорства? – сытно хохотал Игорь. – Спать, валяться на песке и балдеть. -Можно и в воде. Туловище погрузить в воду, а голову оставить на берегу, - предло-жил Николай, и обе семьи, лениво согласившись с таким разумным предложением, вяло поплелись к воде. В этом месте и в самом деле, оказалось настолько мелко, и от берега метров 20 удерживалась постоянная глубина, что даже коленки не намочить. Однако желания плавать ни у кого не появилось. Лишь валяться на песке и на четвереньках доползать до воды, чтобы немного смочить перегревшиеся телеса. Но разум у женщин возобладал над ленью, и они потребовали от своего семейства, когда солнце перевалило за зенит и нещадно припекло, покинуть пляж и укрыться в тени кустарника или палатки. -Иначе обгорим и испортим себе весь отдых. А хотелось бы радоваться, а не страдать от ожогов, - заключила Лиза, поскольку семейство Северовых успело уже немного загореть, и им солнце не так опасно и страшно. А вот она, так и дети выделялись излишней белизной тел. -Что же вы так запустили себя? – тихо наедине поинтересовалась Ольга. – Лето в са-мом разгаре, а по вам незаметно, словно начало весны. -Да, как-то, все не могли выбраться из дома, - оправдывалась Лиза, слегка смущенная такими откровенными вопросами. – Вот, впервые, признаюсь, получилось. Даже сама не понимаю, почему? -Тогда лучше вам сегодня больше на солнце не вылезать. Действительно, весь отдых только можно испортить. Загорайте в тени. На всякий случай Лиза натерла детей и мужа кремом, чтобы даже этот кратковре-менный солнечный сеанс не вызвал у них негативных последствий. Вон, даже дети по-краснели заметно. -А я вам сейчас спою! – слегка хмельным голосом объявил Николай и попросил сына принести из палатки гитару. – Мы дождемся вечерней прохлады, когда солнце уже не так опасно, и продолжим купания. -Ой, а ты и поешь, и на гитаре играешь? – больше обрадовано, чем спросила, вос-кликнула Лиза. – Обожаю песни под гитару. Игорь хотел устыдиться таким фактом, что по его личной вине было прервано купа-ние и загар. Так уж получилось, что семейство Чернышевых в самый разгар летнего сезона впервые попало на природу. Но не его вина, а их беда, что тот сволочной придурок, муж и отец совершенно забросил семью, тем самым лишив их земных радостей. Уж лучше пусть стыдится тот, который, если случайно и уцелел, улетел в его, Гришин мир. А он теперь постарается восполнить потери, вернет любовь и уважение женщин. Даже уже сейчас он наблюдал в их глазах лишь восторг, радость и благодарность. И так теперь будет всегда. И эти мимолетные чувства так захлестнули, что хотелось вот пря-мо сейчас схватить их всех троих и закружить на поляне. Николай пел совершенно незнакомые ему песни. Эти творения – песни местного ми-ра, с которым Игорь пока не до конца знаком. И вдруг его осенила сумасшедшая и удивительная мысль, открытие, над которым ему пока не приходилось задумываться так детально и с определенной целью. Гриша, если бы не попал в авиацию, вполне мог бы связать себя с эстрадой. И на гитаре он играл довольно-таки прилично, как утверждали его друзья, так просто замечательно. Они регулярно требовали развлекать своими песнями на пикниках. А песен современных и прошлых лет, по меркам 1986 года, знал он немерено. Даже не пытался сосчитать, но мог без повтора петь весь вечер и до полуночи у костра. А мысль заключалась в той маленькой разнице миров с некими незначительными отличиями. Даже прослушивая песни прошлых лет по телевизионным передачам, он многие хиты слышал впервые. А вот песни из его мира не проскальзывали. Как-то попросил детей по интернету отыскать кое-что из хитов, ему известных, так в поисковике прозвучал ответ, что на данный запрос ничего не найдено. Из чего Игорь делал вывод, что такого композитора или певца в этом мире нет. Вот и сейчас, слушая песни Николая и улавливая много фальшивых нот, наблюдая в этом певце полное отсутствие таланта, Игорю страстно захотелось у Николая инструмент, выразив негодование по поводу такого фальшивого пения, и показать всем пример на-стоящей эстрады. Но вовремя себя приостанавливал. Во-первых, жены и дети слушали с восторгом и с восхищением, а во-вторых, с сегодняшнего дня он его друг, обижать кото-рого негоже. И даже не сравнивая с тем Игорем, Николай примерный и даже замечательный отец и муж. Ведь они на этом пятачке, который раз подряд загорают, отдыхают и балдеют. Нечета ему, не сумевшему вытащить семью из душной коробки в этот живописный уголок природы. Но петь вдруг захотелось безумно. А потому, дождавшись момента, когда Николаю пожелалось отдохнуть и немного выпить, чтобы промочить пересохшее горло, Игорь про-тянул руку, выражая желание подменить его. Даже вдруг весело стало от искренних удивленных взглядов жены и детей. Игорь прошелся перебором по струнам, ощутив легкую расстроенность инструмента. Подкрутил, подтянул струны и весело подмигнул жене. Потом обвел всех взглядом и объявил: -Эта песенка, если можно так сказать, пришла ко мне из сна, - сказал он, слегка при-задумавшись, сам с собою соглашаясь. Прошлую жизнь с иным именем и с совершенно другой биографией можно и сном обозвать. А чего заморачиваться и пытаться всем объ-яснять истину, ежели в нее он и сам вскоре перестанет верить, жестко и твердо утвердившись в новом статусе. Мало ли о чем он слышал и знал? Тот мир проще и доступней превратить в сон, в воспоминания собственных сновидений. – Да, приснилась. Я ее немного переварил в собственных мозгах, и теперь желаю озвучить и вынести на ваше суждение. Если не возражаете. -Возражения полностью и абсолютно отсутствуют, - воскликнул Николай и наполнил рюмки, за что получил строгий взгляд супруги. -Ой, Оленька, - нежно пропел Николай. – Ну, теперь уже не выливать обратно в бу-тылку! И не получится через дозатор, горлышко занято. -Ладно, Лиза, плесни и нам вина, и послушаем, что такое любопытное приснилось твоему мужу. Выпили, пожелали многих благ друг другу и примолкли в ожидании песни, коя при-снилась Игорю. Но, не успев приступить к пению, в душу Игоря вкралось новое сомнение и сожаление в такой неоправданной спешке самого признания. У Гриши был слух и не-плохой голос. А вот способности Игоря не мешало бы поначалу проверить наедине, пре-жде чем так безрассудно объявлять о своем выступлении. Но, подумавши, он игру на гитаре помнит, слова тоже на слуху. Подумаешь, немного без таланта споет. Николай же пропел с неважным голосом и слухом. -Песня посвящается моим девчонкам. Всем троим. Она не из веселых, слегка с гру-стью, но уж такой приснилась, а потому прошу прослушать и не слишком строго критико-вать, - осмелился Игорь спеть. Сказал и тихо запел, прислушиваясь к своему голосу, с удовлетворением и с огром-ной радостью не замечая фальши. Вернее, ее совершенно не было. А песню эту спеть ему хотелось под влиянием такой слегка хмельной обстановки, и еще потому, что у него здесь в этом мире такие замечательные жена и дети. Эта песня из репертуара музыкальной группы «Космические странницы». И Гриша часто, слушая хоть в сотый раз эту песню, замирал на эти минуты, теряя способность двигаться, смотреть и слушать иные звуки, кроме голоса группы. Он вообще был без ума от «Космических странниц». И потому знал наизусть почти весь их репертуар. А они хоть и появились недавно на заре перестройки, но, складыва-лось такое впечатление, все свои годы заранее заготавливали эту уйму хитов, чтобы по-том, получив разрешение, моментально собою заполнить весь эфир и обаяв миллионы поклонников. Песня, которую он исполнял сейчас, не просто грустная, а даже чересчур слезливая, вызывающая потоки слез у женщин и сухость в горле мужчин. Им тоже хоте-лось всплакнуть, да статус сдерживал эмоции. А здесь у костра в этот миг, казалось, смолкли даже птицы. И сам Игорь уже ощущал на своей щеке мокрую каплю, которая сбежала вниз, падая на струны. Но нельзя смах-нуть, чтобы не прерывать волшебство. На удивление, голос у Игоря оказался даже намного лучше и сильней Гришиного. И почто тот пень скрывал свой дар? Хотя, вряд ли, как ему сейчас кажется, что голос перешел от Гриши вместе с тем «Я» из того мира в этот. Да и прочие дары перевалили, коими природа одарила Григория. Ведь такой талант можно оставить при себе, но скрыть от друзей-товарищей практически невозможно. Да, скорее всего, Игорь был песенным безголосым бездарностью. Потому и видит сейчас перед собой удивления жены и детей, пение которых не просто очаровало, но и вызвало массу эмоций со слезами и грустью. -Игорь, - прошептала ему на ухо Лиза после непродолжительного молчания всей компании слушателей. – Я теперь на все сто поверила тебе, что ты явился к нам из иного мира. Ты – не он. Такого мы от него никогда не слышали. -Вот черт! – громко прокашливая горло от скопившихся эмоций, воскликнул Николай и сильно захлопал в ладоши, призывая и всех к аплодисментам. – Здорово-то как! После тебя и петь расхотелось. Дарю гитару насовсем. Внезапно из кустов послышались громкие овации с криками «Браво». Скорее всего, на песню собрались почти все отдыхающие на острове, до которых долетели звуки этого шедевра, каким всегда называл Гриша эту песню в той жизни. А зрители, отхлопав и про-кричав по поводу этой песни, затребовали продолжения концерта, и Игорю ничего не оставалось делать, как исполнить их пожелания. Но после еще трех песен он вдруг встал, театрально откланялся и попросился у слушателей на отдых. -Если желание не пропадет, то приходите под вечер. Споем, спляшем, - шутя, оправ-дывался он, признаваясь самому себе, что устал кошмарно. Голосовые связки – те же мышцы, требующие тренировки. А он на эмоциях спел сразу аж четыре лучших хита своей группы. Это равносильно кроссу даже в один километр без тренировки человеку, которому даже утренняя зарядка в новинку. – Устал, - признался он уже Лизе на ухо. – Твой Игорь ведь не пел? Ну, я так и понял. Горло Гриши осталось там. Но, - уже громко объявил он детям и семье Северовых, поскольку остальные слушатели разошлись, - я маленько потренируюсь и сумею затем весь вечер петь. Откровенно признаюсь, что знаю песен много, а вот пою впервые. -Как это? – искренне удивилась Ольга. – Так не бывает, да и просто не должно быть! Коля, вон, слегка научился играть и петь, так его теперь от гитары не оторвать. А ты со своим даром и молчал? -Оля, - тихо прошептала Лиза, уводя подругу от костра в сторону озера, чтобы помыть посуду. Вроде, вся посуда одноразовая, но чашки для ухи, что они, что Северовы взяли из дома настоящие. Из одноразовых тарелок уху есть неудобно. – Я, если пожелаешь, потом, как-нибудь тебе расскажу. Поверь, история странная, но не трагическая. Даже слишком наоборот. Ольга загадочно посмотрела на Лизу, но настаивать не стала. Ведь если они продол-жат дружбу в городе, то можно и подождать признаний. А ежели расстанутся, то кому охота откровенничать? -Игорь, - вернувшись с озера с чистой посудой, спросила Ольга. – А тебе все эти песни приснились, или ты просто скромничаешь и скрываешь еще ко всему прочему и свой сочинительский дар? -Однозначного ответа нет, - поразмыслив, решился на такой неопределенный ответ Игорь. – Будем считать, что сочиняю я их во сне. Ведь сам по себе сон, это иная жизнь в ином мире, - добавил он, глядя на жену и спрашивая у нее согласия на такую версию, словно сам пока не решался. – Вот и я имею авторские права на них, поскольку слышал их в том сказочном мире. -И ты никогда и никому их не показывал? -Не поверите, но сегодня я их исполнил впервые даже перед женой и детьми. Так что, вы первые мои слушатели. -С ума сойти, да и только! Ты хоть представляешь, за сколько их можно продать? Да в своей охране ты за всю жизнь столько не заработаешь! Ну, это если ты не врешь, то есть, не сочиняешь. -Нет, не вру и не придумываю, - как-то неуверенно произнес Игорь, продолжая бро-сать вопросительные взгляды в сторону жены, ища в ней поддержку. – Это правда? Они так дорого стоят? Лиза, молча, пожимала плечами, откровенно признаваясь в своем неведении ответов на такие вопросы. -Я полный профан, Игорь, - высказала сомнения Лиза. – А разве можно продавать то, что приснилось? -С вами, ребята, обхохочешься! – откровенно и иронично хмыкнула Ольга. - Менде-лееву его таблица приснилась, так теперь весь мир считает это открытие его личным дос-тижением. Мы, Лиза, потом поговорим на эту тему более подробно, и обсудим детали. У вас видеокамера есть? -Нет, - не совсем понимая Ольгу, немного растерянно ответила Лиза, слегка ошара-шенная напором подруги. -Хорошо, мы потом дома встретимся и запишем несколько песен Игоря. Ну, и выста-вим их в интернете. Ручаюсь, предложения ворохом посыплются. Только успевай сорти-ровать. Но, мне так кажется, что лучше связаться с продюсером какой-нибудь музыкаль-ной группы. Насколько я поняла из твоих сновидений, - хихикнула Ольга, - так это песни женского репертуара. Это получается, что тебе постоянно снятся выступления какой-то женской группы. -Ага, - отвечал Игорь, кивая головой, уже полностью загоревшийся такой сумасброд-ной идеей. Если только за эти четыре песни, как говорит Ольга, а верить ей можно, такую кучу денег можно получить, то с таким успехом он сумеет обеспечить семью до конца своих дней. Ведь кроме репертуара «Космических странниц» он знал и любил песни очень многих певцов, как Высоцкого, Антонова. Ну, и других. -Лиза? – шепнул он на ухо жене. – А Высоцкий в вашем мире жил? -Это кто, тоже певец? -Ясно. Если спрашиваешь, то однозначно нет. А если нет, то и из его репертуара много приличных песен уйдет с молотка. И зачем ему, в таком случае, эта хренова охрана? Хотя, пусть пока остается. Там все 24 часа мозги свободны, и он их заполнит делом и темой. Будет вспоминать, и вносить в ноутбук. Этот аппарат он уже освоил. Ну, почти. И видеокамеру купит из тех денег, что подарил ему го-ре водитель в первый день попадания в этот мир в знак компенсации. Теперь мысли Игоря были переполнены открывшимися перспективами. Он строил планы, рисовал богатое красочное будущее и предавался мечтам. Правильно поступил этот некто, который обменял мозгами Гришу с Игорем. В той жизни для Григория все в один прекрасный миг закончилось, поскольку там маячили неважные перспективы с разводом, судом и с увольнением из аэрофлота. Нет, срока тю-ремного он бы избежал, как говорил сам прокурор. Отделался бы условным и крупным по тем меркам штрафом. Ну, внес бы в кассу приписанные часы разоблаченных заданий, получил бы пенсию, и все. А впереди одиночество и тоска по потерянным годам. Вполне допустимо, что как-нибудь оклемался бы и нашел себя в новом статусе. Если бы не запил. Хотя, о чем вообще разговор, когда в том мире жизнь внезапно прервалась обычным резким скачком его на занятую автомобилями улицу? Там наступила смерть. А тут? Он подменил некоего совершенно пошлого, непотребного и недостойного да-же на звание мужчины, Игоря. И теперь у него красивая любящая жена, замечательные дети, а про перспективы и говорить даже трудно, как распирает нутро от предчувствий. И вовсе это никакое не воровство, а получение информации и продукции из его личного сна. Того сна, что был его прошлым. -Ну, как же я вас люблю, мои вы милые девчонки! – обнимая одновременно всех троих и подталкивая в сторону воды, восхищенно и радостно прокричал Игорь, забегая с ними в воду и падая на ее гладь, поднимая своим животом тучу брызг. 6 Вечером у костра собралась весьма даже приличная по размерам компания. Вполне допустимо, что к их костру на прослушивание загадочных и удивительных незнакомых песен собрались почти все отдыхающие в данное время на этом острове. И они сразу же потребовали от Игоря исполнения той песни, которая и собрала их всех к костру. А Игорь и не планировал возражать. Эту песню он с огромным удовольствием исполнит хоть сотню раз, пока она не заездит местные уши. Что и случилось в прошлой жизни. Там у костра аналогичной просьбы уже не звучало. Слишком уж примелькалась она на радио и телевидении. Вот песни Высоцкого – пожалуйста. -Только сразу же заявляю свои условия, - перед началом песни просил Игорь у со-бравшихся. – Со всех по песни. Пускаем гитару по кругу. -Здрасте! – послышались возражения сразу из уст большинства гостей. – А ежели мы с медведем в дружбе состояли? А потом, нам тебя послушать охота. Свои песни мы и у себя спели бы. -Пострадавшие от медведя могут рассказать анекдот. Или обычный стих зачтется. Ну, согласен на несколько подряд, а потом маленький отдых даете. В конце концов, я не профессионал, чтобы вытянуть много часов. Под бурные крики, восторги и хлопки в ладоши одобрили программу вечера и согла-сились с предложением Игоря. -Папа, - спросила Маша. – А мы тоже должны выступать? -Разумеется, - весело хохотнул Игорь, приняв просьбу за шутку, однако Маша так не думала. -Тогда я твой стих про колобок расскажу. -А я про репку, я его выучила, - похвалилась Даша, чем обе сильно растрогали Игоря. Они, оказывается, выучили наизусть его эти два спонтанных стихотворения, о которых он даже успел позабыть. А они нет, переписали и заучили, и сейчас желают участвовать наравне с взрослы-ми. После исполнения песен Игоря, все ненадолго смолкли, не решаясь как-то сочетать свои общеизвестные с этим шедевром. Но по кругу с бутылками прошлись наливальщики, громко вслух произнося тосты, и импровизированный сборный концерт начался, чередуя пение рассказами баек, просто интересных историй, а затем и Маша с Дашей зачитали стихи про колобок и репку. Уже и звезды с луной завладели ночным небом, и дети, широко зевая, устроились на руках матерей, а концерт лишь набирал свои обороты, грозясь вообще никогда не заканчиваться. -Господа, - уже прилично захмелев, потребовал Николай, выходя на середину круга чуть в стороне от костра. – Предлагаю на сегодня закрыть выступления еще одной песней Игоря, и разойтись. Иначе завтра весь день спать будем, и прозеваем солнечные и водные процедуры. -При такой погоде и ночью искупаться не грешно. -Не стоит, - воспротивился чей-то женский голос. – Все уже достаточно пьяные, а вода с такими не дружит. Долго не спорили. Позволили Игорю спеть очередной свой шедевр, и потихоньку рассосались по своим палаткам. Дети уже спали крепким сном, плотно прижавшись, друг к дружке. Ночь теплая, но Лиза все равно накрыла их одеялом, а сама предложила Игорю прогуляться по ночному берегу озера, освещенному луной и звездами. Спать ей совершенно не хотелось. Эмоции, восторг, любовь и перенасыщение событий и открытий просто лечь и уснуть не позволяют. Весь день они были окружены людьми. Поначалу Северовыми, а уж про вечер и го-ворить излишне. Тут были толпы, которые все внимание бросили на ее мужа. И вот сейчас ей хотелось остаться с ним наедине, поболтать, спросить и строить планы, мечтать и по-настоящему любить. Ведь, по сути, они вот только-только всего несколько дней назад встретились впервые. Можно даже смело, но не на публику, заявлять о медовом месяце молодоженов, о новом познавании друг друга. -А я бы еще хотел, чтобы ты мне сына родила, - признавался Игорь Лизе, когда они сидели на бережку и предавались мечтам. – И назвал бы его Виталиком. Вот такое у меня желание. -Так звали твоего сына там? – ткнув пальцем в небо, спросила Лиза. -Да, там, - посмотрел Игорь на звезды. – Только я затрудняюсь определить направле-ние, где осталась моя планета. Скорее всего, она не из нашей вселенной. Мне почему-то так кажется, и представляются некие ассоциации из параллельного мира. О таких мирах приходилось лишь читать в фантастических романах. Ну, а здесь она наяву, эта фантастика. Иного объяснения у меня нет. И, как представляется, никто до нас правды не донесет. Будем до конца своих дней придерживаться версии сна. -Хочешь сказать, что явился ко мне из моих собственных сновидений? -И моих, и твоих. Я именно о такой семье мечтал. -Действительно, но удивительно и восхитительно. Ты явился ко мне из сна моей мечты. Меня последние годы не покидало ощущение, что жизнь моя закончилась, так и не успев начаться. Все прошлое страшно хотелось перечеркнуть, выбросить на помойку. Но от него невозможно избавиться. И когда Игорь заявил о разводе и потребовал очистить его жилплощадь, то вместе с крахом я почувствовала даже некое облегчение, что все наконец-то закончилось. Слабо, но хотелось верить, что когда-нибудь сумела бы вырваться из того глухого села и начать все сначала. Но слишком пугала та дикость и дремучесть, куда пришлось бы вернуться, если бы не явился вдруг ты. Порою даже выхода не представлялось из того лабиринта. Спасибо тебе и за детей, и за себя. Теперь мы сумеем прожить долго и счастливо. Лиза выговорила эту длинную речь и тихо засмеялась, уткнувшись носом в плечо мужа. В теплое, влажное после купания. Но надежное и крепкое, на которое можно сильно опереться. -Пошли к детям. Может, до утра и поспим, чтобы не зевать завтра весь день, - пред-ложил Игорь, протягивая Лизе руку и помогая ей подняться. В палатке они лишь и успели, как коснуться импровизированных подушек из травы. И моментально улетели в сказку из сна, где их поджидали сказочные картинки с их героями и персонажами. Было еще тихо, то есть, не слышно ни человеческих голосов и криков, чем обычно наполняется с утра до вечера этот райский уголок отдыха городского населения Слобод-ска. Пение птиц, стрекот цикад шумом на природе не назывался. Но сон у Игоря внезапно пропал окончательно и бесповоротно. Стараясь не потревожить покой своих женщин, он аккуратно и неслышно выбрался из палатки и окинул взглядом округу, словно пытаясь найти поблизости причину тревоги и беспокойства. Да нет, все вокруг изумительно и удивительно спокойно, и не извещало о стремлениях, нарушить гармонию отдыха. Сладко потянувшись, Игорь уже не собирался возвращаться ко сну. Тот улетучился напрочь. Радуясь внезапному полному одиночеству, Игорь пробежался до берега и, скинув с себя всю одежду, бросился плашмя на воду, вращаясь в этой мели, как угорь на сковородке. А иного купания здесь и не придумаешь. Не тащиться же к пирсу. Выскочив из воды, он, оглядываясь вокруг, чтобы не быть уличенным в столь непри-влекательном виде, не стал сразу надевать плавки, чтобы не мочить их. Хотелось малость просохнуть. Весь остров спал и абсолютно не планировал просыпаться. Ну, правильно, большинство, если не все взрослое население, практически до утра гуляло. Кто же их сейчас сумеет разбудить? Немного побегав по берегу, нагоняя на влажное тело ветерок, ускоряя процесс просыхания. Игорь оделся, поскольку теплой ночь казалась лишь под одеялом или у костра, и уже собрался возвратиться в палатку, как некое природное несоответствие задержало его на берегу. Солнце должно всходить на востоке. И по времени давно пора ему объявиться. Насколько помнится, так в центральной России наступило время коротких ночей. Но вос-ток затянут облаками, что грубо не соответствовало прогнозу погоды. Скорее всего, си-ноптики малость ошиблись. Весьма печальный факт. Отдых под дождем не радовал перспективой. Однако, поче-му сразу дождь? Он вовсе и необязателен. Это ведь не дождевые тучи, а обычные летние облака, которые скоро развеются и исчезнут, вновь открыв солнце. А пусть немного и пасмурно побудет. Им всем семейством второй день подряд загорать вредно. Тело требует перерыва. Даже ему ночью было слегка неуютно, и ощущался легкий озноб по причине незначительного излишества загара. Или солнечного ожога. И девчонки слегка лишне покраснели. Как бы ни обгорели. Очень огорчатся запрету на солнечные ванны. Пусть запрет будет природным. Это даже хорошо, что небо затянулось облаками. Тепло ведь осталось. И они день проведут в играх и на рыбалке. Удочек всем хватит. Ладно, тогда можно смело еще пару часиков со всеми вместе поспать. Однако он успел лишь дойти до палатки, как из нее вынырнула сонная мордочка Да-ши. Она несколько секунд смотрела на отца, усиленно зевая в борьбе со сном, а потом выползла из логова и протянула руки, просясь к папе на ручки. Игорь подхватил дочь и сильно прижал к себе, пытаясь согреть, подозревая, что ребенок замерз. -Холодно в палатке, да? – спросил он Дашу. -И вовсе нет, - покачала головой дочь. – Просто вроде как, и выспалась, и уже больше совсем не хочется. Дома успеем отоспаться. Ты купался, да? Голова у тебя мокрая и водичкой пахнет. -Немного сполоснулся. -А почему солнца нет? Оно еще не взошло? -Взошло, да вот облачка приплыли и спрятали его от нас. Ничего страшного, сейчас солнышко их разогреет, и они пропадут. -Обманули! – в сердцах воскликнула Даша и попросилась на землю. – На всю неделю обещали солнце, без облаков, и никакого дождя. Вот и верь после всего этого им, этим синоптикам. -Не страшно, – спокойно отвечал Игорь, не совсем соглашаясь с ребенком. – Вы вче-ра с излишком на солнце подгорели. Вам сегодня лучше под облаками. Сейчас все проснутся, мы чаю попьем, и пойдем на рыбалку. -Ой, папа! – даже излишне громко воскликнула Даша. – Они еще долго спать будут. Пошли пока вдвоем. -А пошли! – с неким азартом и тоже с повышенной громкостью крикнул Игорь, абсо-лютно не опасаясь своим шумом кого-либо разбудить. Утренний сон всегда крепче ночного. И обычными шумами молодых, здоровых и слишком поздно улегшихся спать, вряд ли разбудишь. Прихватив побольше удочек и наживку в виде теста, Игорь с Дашей пошли именно на то место, где вчера они с Николаем наловили приличное количество подлещиков и плотвы. -Папа, ты мне хоть покажи, как эту рыбу ловить, - попросила дочь, усаживаясь рядом с отцом на скамейку, что принесли из кафе Игорь с Николаем еще во время вчерашней рыбалки. – Я ведь никогда в жизни не ловила рыбу. Только издалека видела, как это другие делают. -Так это настолько все просто, что особого ума и не потребуется, - попытался разъяс-нить он ребенку, разматывая и настраивая телескопическую удочку и насаживая на крю-чок кусочек теста. – Вот, теперь наблюдай за поплавком. Как только утонет, так сразу тащи его наверх. Пока объяснял, потерял из вида свой поплавок. Немного удивился и легонько потя-нул, ощущая завораживающую сладкую дрожь на конце лески. Там, на дне, скорее всего, взрослый лещ проснулся для завтрака, потому что сопротивление оказывал достойное. Игорь вскочил на ноги и плавно без рывков, но и, не ослабляя натяжение, потянул добычу к берегу. Лещ оказался в действительности крупным. Но не успел его снять, как послышался громкий визг Даши. Она аналогично с криками и восторгами тянула добычу на песок. Однако когда рыба оказалась на берегу, Даша не решилась подойти к ней, поскольку лещ прыгал, дергался и желал возвратиться в воду. Игорь отбросил свой улов подальше на берег и рванул на помощь ребенку. -Мы с тобой, папа, - радостно извещала Даша, помогая поместить обоих лещей в са-док, - так к завтраку на всю компанию наловим. Унести не сможем. -Здесь оставим, - равнодушно отмахнулся Игорь, словно улов его особо и не интере-совал. Сам клев завораживал. -Нее, папа, я дядю Колю позову, - восторженно заявила Даша, уже самостоятельно прикрепляя к крючку кусочек теста и забрасывая леску в воду. А ребенок весьма даже способный к наукам, порадовался и подивился Игорь. Схва-тывает все налету. И уже второго леща тащила и снимала с крючка сама. С таким темпом и в самом деле, придется звать на помощь Николая. Однако, вытащив еще пару лещей, Игорь предложил прекратить временно рыбалку. -Нам бы с этой рыбой разобраться. -Папа! – визжала Даша. – Как интересно. Я теперь всегда с тобой на рыбалку буду ходить. Только в городе ее нет, сюда придется ездить. -Ну, так и недалеко, вроде как, - соглашался Игорь, с опаской поглядывая на черную тучу, вынырнувшую из-за горизонта. И судя по траектории, движущуюся именно на их остров, словно притягиваясь магнитом к этому месту. Что-то в их интернете наврали много. Такая черная туча обязательно разразится сильным ливнем, это как минимум. Да еще может и грозой разродиться. В палатке и на их полянке, что расположилась на небольшом холмике, дождь не страшен. Пересидим, переждем. Даже если и произошла ошибка с прогнозом, то незначительная. Синоптики кратковременный ливень могли и не просчитать. Да, пекло и парило вчера с явным намеком на грозу. Он и сам бы ее с легкостью спрогнозировал, если бы не такая уверенность детей на расчудесный прогноз с солнцем и теплом. Слишком доверился такой удивительной тех-нике, способной на чудеса, как ему казалось, и на волшебство. В особенности своей Википедией. С таким аппаратом никакие справочники и энциклопедии без надобности. Кнопку нажал, но, разумеется, поначалу вопрос задаешь, и тебе о твоей проблеме с максимальными подробностями докладывают. Да, в его время, а точнее, в том мире Григория, такого чуда пока не случилось. Но, судя по историческим справкам, и к ним, ну, к Григорию и его землякам, идет прогресс. Не минет его мир википедия с мобильными телефонами, айпадами, скайпами и прочей дребеденью. А еще чудо, так подивившее Игоря, это цифровой фотоаппарат с его бесконечными фотографиями, которые после фотографирования можно просмотреть, а затем и ликвидировать, коль не по душе пришлась. Все это достанется уже сыну Виталию. А вот Игорь уже имеет все эти волшебства под рукой. И полностью ощутил первый прокол с прогнозом погоды. -Даша, бежим за мной! – внезапно схватив за руку дочь, рванул что есть мочи по песку Игорь, с силой потянув за собой ребенка. – Совсем мне не нравится эта туча. Как бы под ливень не угодить. Но по-настоящему напугало и насторожило его совершенно иное явление, ранее не встречавшееся в его жизни. Вдруг из недр черной тучи вытянулся хоботок, быстро на глазах превращающийся в мощный толстый рукав пылесоса. Хотя, уже несясь в сторону палаток, Игорь припомнил нечто подобное, происшедшее в далеком детстве. И тогда это природное бедствие назвали смерчем. Пацанами гуляли они по городу, по него родному из детства, как внезапно аналогично такая черная туча, перепугав их гипотетическим ливневым дождем, вдруг вытащила из своего нутра такой вот хобот и устроила буйство с последствиями разрушительного характера. По улицам летали не только листы шифера и оцинкованного металла, сорванных с крыш, но и секции заборов, бревна и тонны воды, высосанные из реки, пересекающей их город. А потом, словно нечаянно уронив, сбросила все это богатство на жилой массив одноэтажных зданий, частного сектора на краю города. Поломало и побило в тот случай массу крыш, наворотило и наломало уйму деревьев, не говоря уж об электрических столбах. И вот сейчас, заметив аналогичное явление, Игорь бежал к своим женщинам на по-лянку, чтобы подготовить их к прибытию катастрофы. Иначе сонных явление может до смерти перепугать. -Буди скорее Северовых! – крикнул Игорь Даше, а сам ворвался в свою палатку, тор-моша и пытаясь поднять на ноги ничего не понимающих Лизу и Машу. – Подъем, девочки, утро наступило и пора вставать, - стараясь сразу сонных не пугать и не стращать, уговаривал он их. – Выходим на улицу, - торопил он их. -Игорь, ну, вот к чему такая спешка, а? – проявляя явное недовольство по поводу на-рушения сна и покоя, ворчала Лиза. – Мы же отдыхаем, нам некуда торопиться, спешить, не на работу же? -Лиза, - шепотом попросил Игорь, умоляя и уговаривая супругу, - потом объясню, но поверь, спешка вынужденная. Услышав шум на полянке, Лиза решила проснуться окончательно и выползла наружу, заметив там уже Северовых и свою Дашу среди них, что-то торопливо стрекочущую и разъясняющую им причину несвоевременной побудки. -Игорь, может, ты нам сумеешь внятно разъяснить происходящее? – сонно спрашивал Николай, когда уже оба семейства выползли из палаток наружу. – К чему такие тревоги и непонятные страхи? -Сам глянь на небо, тогда и вопросов уменьшится, - Игорь указал на тучу, которая уже на всю мощь распахнула свой хобот и творила буйства на воде. – Мне такое природное явление весьма знакомо еще из детства. Вместе всей семьей прячьтесь вон под тем деревом, - Игорь указал на толстый дуб метрах в двадцати от их палатки, - а мы под своим. И, вцепившись, мертвой хваткой друг в друга, ни на секунду не отпускайте рук. Может, оно на берег и не выползет, но мне так кажется, что оно движется к острову и желает немного побеситься над нами. -Ну, ни хрена себе, заявочки! – воскликнул Николай, не сдержавшись и добавив к восторгу несколько нецензурных бранных слов, лицезря разбушевавшуюся стихию, и мгновенно схватив за руки жену и сына, потянул за собой в сторону дуба, по совету, как ему показалось, верному, Игоря. – И что это такое еще за бедствие, с чем его едят? - кри-чал он уже из своего укрытия. -Смерч, - четко и однозначно, как отрезал, определил Игорь. – Я в детстве уже имел с ним дело весьма сумасшедшая и непредсказуемая стихия. Но, думаю, выдюжим под таким укрытием. Жаль, остальных предупредить не успеем. -Папа, - сразу же захныкали девчонки, поняв по поведению отца, что движется к ним нечто опасное. – Мы боимся. -А вы ничего не бойтесь, мои милые! – как можно бодрее и веселее уговаривал их Игорь. – Мы вместе, и мы справимся. С нами ничего страшного не случится. Я ведь, когда был маленьким, тоже попал в такую историю. И мы с мальчишками запросто пережили и остались невредимыми. Такие бодрые и уверенные слова папы их успокоили и взбодрили. Но у самого Игоря такой уверенности не было. Хобот уже выползал из воды на берег метрах в трехстах от их стоянки, но слишком заметно было, как в его горловину засасывается тоны песка. Пыле-сос работал на полную мощь. Крепко обняв своих трех женщин, Игорь присел под дере-во, прижимаясь к его толстому вековому стволу, и с ужасом наблюдал, как смерч вырывал с корнем кусты и небольшие деревца, разбрасывая их по округе, заполняя ими небо, словно ужасными монстрами. Тишину внезапно разорвал грохот и шум, словно кто-то включил совершенно рядом одновременно с десяток реактивных турбин. Но сейчас их включила сама природа. И сама она бушевала и ревела, что хотелось срочно закопаться поглубже в землю, чтобы избежать этого сильного насоса. Игорь наблюдал, как аналогично, обняв сына с женой, во все глаза за этим кошмаром наблюдал и Николай. Весь остров вибрировал и трясся, словно в лихорадке, черная туча, заслонив собой весь белый свет, возвратила на остров ночь. Но эта ночь не с тихими звездами и луною, а с грохотом, треском и бомбардировкой песком, кустарниками и сломанными стволами деревьев. Кроны их деревьев, под которыми спрятались они, еще способны спасти от веток и песка, но защитить и смягчить удар упавшего на голову бревна она неспособна. Остается верить и надеяться, что точно так, как и в их далеком детстве, стихия лишь слегка коснется его с девчонками, проносясь мимо, рядом, и их самих не трогая. И именно так и должно все произойти, потому что только сейчас у них с Лизой и с девочки началась правильная и счастливая жизнь. И вот так по воле некой разбушевавшейся стихии закончиться она не имеет права. Девчонки, плотно вжавшись в землю, словно пытались срастись с ней, сидели с за-крытыми от ужаса глазами, а Игорь, наоборот, с интересом и любопытством наблюдал за стихией распахнутыми по максимуму глазами, чтобы в любой миг успеть принять адекватные меры. Со всех уголков острова, перекрикивая шум и грохот природы, слышались отдаленные вопли отдыхающих, так внезапно и негаданно угодивших в эту мясорубку. И Игорь отчетливо представлял и понимал всю опасность и смертельную угрозу, исходившую от этого смерча. Складывалось впечатление, что стихия прибыла на остров надолго, и уходить отсюда не собиралась, пока не искромсает и не перемешает всю флору и фауну, учитывая и прибывших на него отдыхающих горожан, с песком и землей. А сам остров в течение нескольких минут преобразовался до неузнаваемости, словно подвергся массированной вражеской бомбардировки. И в воздухе над ним царила сплошная неразбериха из частей и кусков этого участка природу. И вдруг Игорь с ужасом замечает и высчитывает по траектории направление хобота в их сторону. Только сейчас он обнаружил, что их поляна с деревьями и кустарниками остается нетронутой, словно смерч решил их временно пощадить и сожрать на десерт. И этот заключительный миг наступил. И для спасения решение принимать необходимо срочно и без промедления, ибо, глядя на его творения со стороны, спастись под кроной дерева этого, даже очень сильного и вечного, им вряд ли удастся. Еще несколько мгновений, и они окажутся в его эпицентре. -Быстро вскочили, и бегом за мной! – не позволяя даже опомниться и задать абсо-лютно лишние и ненужные в такой миг вопросы, он ухватил девчонок за руки и поспешил ретироваться с этого опасного, как ему сейчас уже кажется, места, которое спасло их лишь на некоторое время. -Игорь, Игорь! – сквозь слезы и страх лепетала в отчаянии Лиза. – Что же это такое творится, а? Как оно могло случиться, почему именно нам досталось такое испытание, объясни нам. Но сказать ему не удалось и слова, как внезапно под ногами задрожала земля, и ог-ромное толстое дерево, росшее метрах в двадцати от их укрытия, вырвалось с корнем из земли и, не задерживаясь в воздухе, быстро, словно так спешило, полетело на них. По-няв бессмысленность любых манипуляций и телодвижений, Игорь, обреченно обхватив Лизу и девчонок, закрыл глаза и приготовился к смерти. Такая махина не пощадит и не промахнется. Но стихия внезапно совершила, абсолютно несовместимый с любыми природными и физическими законами, маневр. Игорь лишь на мгновение приоткрыл глаза, успев заметить и почувствовать легкое касание его лица листвы падающего дерева, которое буквально в трех-пяти метрах зависло на секунду-другую над ними, словно призадумавшись, и затем мгновенно было отброшено в сторону. И сразу же некий воздушный, но плотный поток силой подтолкнул их к первоначальному укрытию, будто с требованием, больше его не покидать. Игорь с трудом осознал и принял такие правила, как факт, что эта самая сила само-стоятельно пытается спасти их, а потому толкает под то дерево, которое укрывало их с са-мого начала беспредельного разгула стихии. И в сердце, и в душу мгновенно ворвался восторг и успокоение. Его вновь спасает и оберегает некая космическая сила. А девчонки рядом, близко, потому и попадают под его защиту вместе с ним. И оттого можно рассла-биться. Игорь весело усмехнулся, бодро встряхнул жену с дочерьми и призвал Лизу и Дашу с Машей смело открывать глаза. -Девочки, опасность миновала, - призвал он, уже усаживаясь под деревом, как для отдыха и лицезрения в качестве зрителя, а не участника бедствия. – Нам уже ничто угро-жать не посмеет. И вдруг, словно нечто, вспомнив, громко, стараясь перекричать шум природы, Игорь прокричал в стороны семейства Северовых, которые прятались под деревом несколько вдали от них, но, как он уже понимал, смерч уже нацелился на них: -Николай, Ольга, бегом к нам! Но он на мгновение опоздал. Всего на пару секунд. Смерч ворвался в их владения, разбрасывая всех троих по полянке. Затем, словно ударом огромной богатырской палицы, переломил дерево пополам и швырнул на их тела. Лиза и дети испуганно завизжали, предчувствуя кошмарные последствия катастрофы, а Игорь, с опаской наблюдая за смещением хобота и поняв его дальнейшее направление, рванул к семейству Северовых на помощь, все еще надеясь на удачный исход маневра смерча. С плачем и воем из-под кроны выползли Ольга и Славик, а Николай, как понял Игорь, лежал уже мертвый с окровавленным лицом, придавленный к земле толстым суком. Этот сук, скорее всего, и спас его жену с сыном. -Папа, папочка! – голосил Славик, пытаясь броситься на помощь отцу, но Игорь силой возвратил его матери и грубо обоих их подтолкнул к укрытию к своей семье, чтобы уцелеть хоть бы им двои. -Бегом к моим, я сам посмотрю на Николая, - скомандовал Игорь, призывая своих девчонок принять Ольгу со Славиком. – Я сейчас, вы ничего не бойтесь, - добавил он в успокоение и полез сквозь листву и ветки к неподвижному Николаю. Если он жив, то Игорь попытается его вытащить из капкана. -Папу убило, папу нашего убило! – словно испорченная пластинка, повторял Славик, рыдая на руках матери, а Лиза еще сильней прижала к себе машу и Дашу, умоляя и бла-годаря силы природы, так внезапно пощадившие их. И теперь она просила не убивать их отца. -Все в порядке, успокойтесь! – громко прокричал Игорь, заметив слабые вибрации век Николая. – Жив ваш папка, сейчас мы его вытащим. Ветка, как оказалось, лишь сбила его с ног и зависла над телом буквально в двух-трех сантиметрах. Если бы настолько ниже, то своей тяжестью проломила бы грудную клетку Николаю. А там и сердце, и легкие, которые порвала бы она своей тяжестью. Усиленно вспоминая обо всех манипуляциях при оказании первой помощи пострадавшим, Игорь присел у изголовья Николая, потер ему виски, похлопал слабо по щекам и с радостью заметил возвращение товарища в реальный мир. А слабый стон лишь подтвердил его догадки и несказанно порадовал. -Вставай, чего разлегся, как на диване, - грубо прикрикнул Игорь, вытаскивая за плечи Николая из-под ветки. – А то еще сейчас просядет и завершит свое пакостное дело, попортит твою шкуру. -Где мои, что с ними? – тяжело вставая на ноги, перепуганным голосом прохрипел Николай. -С ними, как раз, все в порядке, они с моими. Побежали, пока этот зверь не вернулся обратно. -Ну, все, что ли? Закончилось светопреставление, или ждать повтора? – тяжело дыша и с трудом отрываясь от обалдевших от счастья Ольги и Славика, спросил Николай, обра-щаясь с таким жизненно важным вопросом почему-то именно к Игорю, словно он просто обязан знать на него ответ. -И почему я должен отвечать? – растерянно проговорил Игорь, с первого раза не уло-вив причину обращения к нему. – Я и сам не знаю и не могу знать. Природа, почему-то, как и синоптики, со мной не советовались. Хотя, вроде как, на время притихло. Мне так кажется, что хуже, чем было, уже вряд ли будет. Натворить нечто пострашней уже невоз-можно. По сути, остров уничтожен массированной бомбардировкой вражеской авиа-цией. Ушел куда-либо или совсем исчез смерч? Даже странно слушать такую тишину после всего этого. Они и в самом деле с трудом уловили некую внезапную и непривычную, несоответствующую обстоятельствам, тишину. Даже ветер настолько притих, что можно определить по неподвижности листвы единственного уцелевшего дерева на весь остров, что даже писк комара слышен стал. -Игорь, - внезапно спросила Ольга, аналогично мужу требуя от него ответа. – А что это такое было? -Да что это вы все ко мне с такими странными вопросами пристали, а? Словно я яв-ляюсь главным синоптиком страны, - больше со смехом, чем нервно отвечал Игорь. – Я знаю ровно столько, сколько и все на этом острове, и ни на грамм больше или меньше. По-моему, мы присутствовали при всем этом вместе. -Ты так думаешь? – Ольга недоверчиво пожимала плечами, явно не соглашаясь с та-ким мнением Игоря. – Мне показалось несколько иначе. -С какой такой стати? -Сам не понял, что ли? – она провела рукой, указывая на последствия этого природ-ного апокалипсиса. – Я с трудом ручаюсь за жизнь остальных. Но вот это дерево, под ко-торым прятался ты со своей семьей, даже единым листиком не пострадало. Тебе не показалось такое явление странным? Я хорошо видела, как вы пытались убежать с этого места, так оно вернуло вас обратно. А вырванное смерчем дерево падало весьма по странной траектории, внезапно зависнув над вами на некоторое время, словно раздумывало, а можно ли продолжать падение? А потом враз отпрыгнуло в сторону. И вас какая-то сила заставила вернуться назад. -Оля, ну, что ты такое говоришь? – нервно хохотнула Лиза, стараясь опровергнуть сказочные заявление подруги. – Мы совершенно случайно, как и вы, уцелели. Это же просто нечаянно так вышло. И вас почти не тронуло, только попугало. Ну, Николая малость побило, слегка. -Почти, - иронично хмыкнула Ольга. – Вот именно, что почти. А если бы к вам не примкнули, то добило бы, уж это точно. -Да, папа! – неожиданно прокричала Маша. – Я сама почувствовала, будто меня тянула некая сила сюда. -Это тебя мама за руку тянула, а не некая сила. Она так сильно тянула за собой, что твои ноги земли не касались. -И вовсе нет, - возразила уже Даша, поддерживая сестренку. – Мама нас тянула, а эта сила толкала в спину. Папа, ты точно, что-то знаешь. -Нее, мои милые, сам слегка подивился такому явлению. Ну, и пусть будет так. Зна-чит, нас наш Ангел бережет. -Мама, а почему у нас нет ангела, а? – обиженно спросил Славик, словно такое явле-ние зависело от родителей. -Ну, сынок, не их и не наша в этом вина, - печально констатировала Ольга данный факт. – Но, Игорь, если конечно ты позволишь, то мы до конца этой эпопеи от вас и ваше-го Ангела ни на шаг. -Ладно, - с легкой истеричностью и недоверием хохотнул Игорь. – Мне не жалко. Вернее, нам. Ведь это наш семейный Ангел охраняет нас, поэтому, не я лично, а мы все вас приглашаем под его крыло. -Смотрите, смотрите! – испуганно завопила Даша, указывая пальцем на черные тучи, которые внезапно пришил в бешеное беспорядочное движение, мечась, словно дикий зверь в клетке в поисках выхода. Но больше всего они проявляли себя яркими вспышками молний, яростно расстреливая друг друга огненными стрелами. И эта масса неслась вновь к острову, чтобы возобновить атаку уже иными силами и другим, более мощным оружием. Огнем. И первые их удары повергли компанию в ужас своими электрическими разрядами. Уже вовсю горели кусты и деревья в том месте, где располагалось воскресное кафе. А молнии продолжали вонзаться в землю, яростно кроша все оставшееся и хоть малость уцелевшее после смерча. Теперь и Игорю по-настоящему стало страшно. Нет, вовсе не за себя, за семью, за жену и за двух своих дочерей. И тогда, чтобы как-то скрасить минуты ужаса и кошмара, Игорь решился громко вслух прочесть новую сказку, сочиненную им этой ночью, и кото-рую ему хотелось прочесть у костра. Но теперь в костер превратился весь остров, а потому Игорю страстно пожелалось этой сказкой разрядить обстановку страха. Средь болот, лесов дремучих, на Руси, на самой древней И небедно, небогато жил старик в одной деревне. Проживал в законном браке с бабкой, старою хабалкой. В церкви венчаны, как надо, а не просто с приживалкой. Был у них и двор с хозяйством, на полях росла пшеница. То есть, дурью не страдали, и любили потрудиться. И имели деда с бабкой трех отважных сыновей. Родили и возрастили славных трех богатырей. Старший, рослый был детина, да и силой обладал. Но вот только тварь, скотина с водкой он не совладал. Жрал, как воду из колодца, а напившись часто в стельку, Крепко дрыхнув на кровати, писал в чистую постельку. Средний, тот еще придурок, хоть не пил, как старший скот. Все, что пьется и жуется, без разбора тянет в рот. Оттого с горшка не слазит, пищу всю зазря спустил. Все на поле, в огород ли, а его несет в кусты. Ну, а младший их сынок просто форменный кретин. Целый день с печи не слазит. Вот такой паршивый свин. Лишь пожрать сползет лениво, пузо варевом набьет. И опять в свое гнездище, словно таракан ползет. В общем, дети все, как надо, лучше даже незачем. У других бывают хуже, а они на зависть всем. Высоки, крепки, здоровы и способны сами жить. И дед с бабкой порешили, что пора детей женить. Всей семьей собрались дружно, и пошли на холм гадать, Чтобы там судьба решилась, всем по суженной сыскать. Суть гаданья в пуске стрел, и в чей двор влетит она, Там судьба ее владельца, в нем живет его жена. И начал, как подобает, пуск посланца старший брат. Тетиву, напрягшись силой, натянул, подавшись взад. Только слишком уж старался, с шумом тетива порвалась, Треснув в лоб ему обрывком, а стрела в руках осталась. Дед в сердцах ремнем добавил, бабка палкою прошлась. Не видать невестки старшей, ну, судьба не удалась. Средний, грубо потешаясь, и хватая в руки лук, Целясь в сторону деревни, издавая громкий пук. Натянул еще сильнее, еще громче громыхая, Всю округу и природу духом тухлым засоряя. Но стрела, пронзая небо, и со свистом вдаль врезаясь, Догнала утину стаю, утке в задницу вонзаясь. Хохотал тут старший вволю, от души и счастья рад. Нет в семье невестки средней. Остается младший брат. Всю надежду дед и бабка на него сейчас имели. Мол, старайся, мил сынишка, пусть стрела достигнет цели. Окрыленный этой верой, и в волнениях сильнейших, Младший от души старался, чтобы обскакать старейших. Утереть им нос успехом, приведет супругу в дом. Уж потешит бабку с дедом, что души не чают в нем. Да за сук, с земли торчащий, он внезапно зацепился. И на землю вместе с луком, как мешок с дерьмом свалился. Тетива порвалась в клочья, в дрободан лук развалился. И на этом ритуал их полным крахом завершился. Так накрылось медным тазом деда с бабой сватовство. И теперь кормить придется трех балбесов лет так сто. Было страшно, жутко, кошмарно, но и дети, и взрослые весело и искренне хохотали от новой сказки, чего и хотел своим стихом добиться Игорь. Теперь всеобщая паника пе-реросла в уверенность, ужас, оцепенение и безысходность покинули детей вместе с их смехом. -Все будет хорошо! – бодро и уверенно проговорил Игорь, весело при этом подмиги-вая детям. – Бояться не надо. -А мы, папа, с тобой ничего не боимся, - неожиданно смело проговорила Маша. – Ты же защитишь нас? Бояться не надо, говорил сам себе Игорь, но сам с опаской наблюдал за этой пляской молний. Нет, это некая совершенно непохожая на обычную грозу, она настолько иная, какой за свою жизнь ему не приходилось встречать. Ежели только в фантастических фильмах. Вроде, как про покорение ближайшей соседки Венеры. Но это в кино, а здесь бушевала стихия наяву. Сухая гроза, словно после разрушения острова смерчем, решила его добить огнем. Остров пылал уже единым костром, заволакивая смердящим дымом и этот участок с де-ревом, единственным, как всем им показалось, уцелевшим после бури. Однако в данную минуту все они, оба семейства Северовых и Чернышевых, словно находились под зонтиком, защищающим их от всех катаклизмов. Миновал их смерч, мимо летели и стрелы все уничтожающих молний. Словно некую преграду огибала струя дыма, создавая вокруг ареал чистого воздуха. -Папа, папа, смотри! – закричала Даша голосом, весело гуляющей во дворе с подружками, девочки. – Они нас боятся. Кто и что их боится, Игорь, а с ним и все остальные, убедились незамедлительно. Яркая огненная стрела, летевшая в их сторону, внезапно, словно уткнувшись в препятствие, изменила направление и с ужасающим треском, словно обиженная и рассерженная, врезалась в землю метрах в пятидесяти от их укрытия. -Ну? – восторженно закричал Николай. – А ты не верил. Они боятся именно тебя, а щадят заодно и нас. -Не обязательно именно меня, - как-то не совсем уверенно возразил Игорь, сам пока не понимая явления. Однако ему именно так самому и показалось. Это его персональный Ангел, спасший от гибели в том мире, продолжает оберегать и в этом. Но почему и за что страдают окру-жающие? Ведь явно даже заметно, как некто злой и жестокий ворвался со смертями на этот остров, чтобы завершить страницы судьбы, предначертанные Игорю. Некто не поже-лал согласиться с решением Ангела-хранителя. А с другой стороны, так все это обычный природный апокалипсис, абсолютно непри-частный к судьбе Игоря. И если бы не было у него этого хранителя, то и семью Черныше-вых постигли бы аналогичные участи. Осознавая катастрофические последствия и нахо-дясь под защитным зонтиком, Игорь с ужасом представлял судьбы отдыхающих. И это, слава богу, что катаклизмы природы выпали на будний день, когда минимум народа су-мело вырваться из душного города на природу. Желали получить глоток свежего воздуха и природной тишины, а им стихия препод-несла полный комплект бедствий. С шумом, огнем и смертью. Спасшихся во время буйства смерча добивала взбесившаяся гроза. -Как не тебя? – не соглашалась Ольга. – Ты вокруг себя глянь, ни единого уцелевшего деревца, ни единого кустика. А мы здесь рядом с тобой, словно под огромным прозрачным колпаком. -Да, папа, - подтверждали ее слова девчонки. – Это все, правда. Ты посмотри, как во-круг страшно. И, словно в подтверждение их слов, черные тучи разразились сумасшедшим ливнем, заливая мгновенно огонь своими потоками. И вновь этот поток бурлил и кипел буквально в нескольких метрах от них. -Ну, и, слава богу! – прокричал Николай, поскольку шум падающей воды не позволял спокойно разговаривать. – Если кто и уцелеет после огня, так этот ливень для них долго-жданное спасение. Дождевые потоки мгновенно тушили пожарища, освежая воздух и очищая его от ды-ма и пепла. Вода принесла некое временное облегчение, да только теперь своей мощью несла она новую беду, угрожая смыть с острова остатки жизни. Ведь озеро – закрытый водоем, а потому с такой энергией и с таким запасом влаги запросто озеро способно выйти из берегов и поглотить последний участок суш, сумевший уцелеть после всех этих кошмарных катаклизмов. Но, видать, в планы управляющего всеми этими стихийными явлениями потоп не входил. И после часового душа внезапная барабанная дробь известила о новом бедствии в виде крупного града. Буквально через мгновение вся поверхность суши покрылась слоем льдинок различной величины. Среди летящих градин просматривались даже величиной с куриное яйцо. Но все это прекратилось настолько быстро, что никто даже не понял причины такой внезапной тишины, словно в природе некто выключил звук. И вмиг непонятно откуда возник свет и солнечные лучи. Сразу же куда-то исчезли черные пугающие тучи, и солнце, вырвавшись на волю из этого темного плена, сразу же ударило по ледяной каше, быстро превращая ее прямо на глазах в воду и в пар. Светило, словно удивляясь и не понимая бедствия на земле, торопилось исправить злодеяние стихии. Солнце громко и радостно кричало о завершении природных катаклизмов. -Не может быть, - только и смог произнести Николай, осмеливаясь выйти из-под ук-рытия, которым служило уцелевшее из всех растений, дерева, пытаясь руками ухватить крупные градины, которые таяли на глазах, превращаясь в маленькие горошинки и затем в воду. – Неужели все закончилось? -Наверное, - неуверенно произнес Игорь и следом за Николаем ступил на искоре-женную стихиями землю. – Просто здесь ей делать больше нечего. Она все, что смогла, убила. -Как ты думаешь? – тревожно спросила Лиза. – В городе тоже такое творилось, или оно зацепило лишь этот район? -Нее, - с интонацией знатока заявил Николай. – Такие кошмары захватывают, как обычно, небольшие территории. Вот ежели по базе прошелся смерч аналогичный наше-му, то ждать катера придется долго. Там, поди, не хуже наворотило. Пока отыщут что-нибудь подобное лодки, пока до нас доберутся, так это вряд ли придется на сегодня. За-ночевать придется здесь. -Ты абсолютно неправ, - возразила мужу Ольга. – Я думаю, что МЧС быстро здесь окажется. Это же тебе не рядовая ситуация, а чрезвычайное происшествие государствен-ного масштаба. Поди, народу погибло немало. С ней согласились все, включая и мужа Николая. Уж у спасателей найдутся способы доставить к озеру катер и приплыть к острову. А нет, так на вертолете прилетят. Им самим ведь знать надо масштабы катастрофы. -Послушайте, а если все случилось лишь в нашем районе? – тревожно предположила Лиза. – Тогда обо всем и знать никто не знает. Это нас с вами некто охранял и защищал, а у остальных, мне так кажется, такого благополучия не случится. Может, стоит самим позвонить? Вдруг им про нас неведомо ничего? -Ой, Лиза! – нервно хохотнула Ольга. – Уж незаметно от всех такое буйство стихии вряд ли могло просуществовать. Заметили и сообразили раньше нас, что здесь нечто кошмарное произошло. Подождем, скоро явятся за нами. Даже если и не представляют, чего природа здесь натворила. -Знают, не знают, а позвонить можно, если телефоны еще работают после таких по-трясений, - вдруг решился Николай на такие действия, доставая из кармана телефон и набирая номер МЧС. – Алло! – радостно воскликнул он, услышав голос в трубке. – Это вам с острова Зеленая Роща на озере Лосвидо звонят. Что, так вы все знаете, вам уже звонили? Хорошо, спасибо, мы вас возле пирса ждем. Нет, нет, мы ни про кого ничего не знаем, нас здесь две семьи. Лично с нами полный порядок, а о других мы ничего не знаем. Оно только-только закончилось. Ну, вот, - уже обращался он ко всем, пряча телефон в карман. – Им уже звонили, значит, кроме нас еще кто-то уцелел. Даже странно представить, как они смогли выжить? У них вряд ли такой Ангел-хранитель под боком оказался. -Ну, почему? – не согласился Игорь. – Это с чего ты взял, что только у нас? Вполне возможно и у других имеется. -А потому, что я вообще впервые с таким чудом сталкиваюсь. Кругом все вокруг ло-мается, крошится, горит, а здесь вам, как по заказу, предоставлен маленький островок безопасности. В общем, сплошная мистика и фантастика в одном флаконе, даже не пы-тайся спорить со мной. -А вдруг они успели позвонить им в самом начале бури? – внезапно предложила Ольга. – Только и успели позвонить, как сразу вокруг все и началось. Тогда вряд ли и эти уцелели. -Возможно, но будем надеяться, что кроме нас еще кому повезло, - согласились с ней все остальные, и решил продвигаться к пирсу, где уже на песке дожидаться прибытия спасателей. Весь пляж был усеян ветками, клоками травы с корнем и частичками цивилизации, как досками, вернее, остатками скамеек и фрагментами палаток. Взобравшись на пирс, Игорь с ужасом и страхом смотрел на остров. С этой небольшой возвышенности отчетли-вей просматривался масштаб катастрофы. Остров превратился в огромную свалку. По-всюду чернели остатки пожарищ, зловеще пугая своей чернотой. Следов присутствия ко-го-либо выживших он не наблюдал. Вполне вероятно, версия Ольги имеет основание. Кто-то перед смертью успел позво-нить и передать сигнал бедствия. И вдруг из-за холма сразу же за развалившимися пло-щадками кафе и палаток, заметив его, шагающего по пирсу, показались двое, как он по-нял, мужчина и женщина отчаянно махали руками и пытались докричаться до него. Но, видать, или расстояние скрадывало голоса, или у них после пережитого этих голосов практически не осталось. Но явление выживших после разгула стихии взбодрило и обра-довало Игоря. И он поспешил известить эту пару, что видит их и спешно жестами пригла-шает к берегу. Заметив манипуляции Игоря, к нему на пирс взлетел Николай, присоеди-няясь к нему криком и взмахами рук, пока еще окончательно не понимая причину этих собственных жестов. -Ты кого увидел там? – спросил он, но уже ответа от него не требовал. Какая-то па-рочка с ребенком на руках уже бежала в их сторону. – Ух, ты! Есть еще на острове такие, которым аналогично с нами повезло. Женщины также заинтересовались реакцией мужей, но уже взбираться на пирс им не потребовалось, и они поспешили на помощь приближающимся к ним, как всем пока-залось, семье. Однако уже по их виду они понимали, что Ангела-хранителя под рукой у этих, чудом выживших, не оказалось. Рваные лохмотья, окровавленные лица говорили о пережитой трагедии и о чистой случайности, сумевшей и позволившей им уцелеть. Жен-щина, едва ступив на песок, упала плашмя, рыдая и выкрикивая некие слова благодарности всевышнему за чудесное спасение и за встречу с живыми людьми. Как понятно стало из ее слов, то они уже и не верили в спасение кого-либо после таких атак стихии. Мужчина с ребенком на руках присел на песок рядом и поставил ребенка на ноги. Мальчик был цел и невредим. Видно, что своими телами родители сумели избавить его от ударов летающих веток и падающего града. -Вы еще кого-нибудь кроме нас и вас видели из спасенных? – спросил, подбежавший к ним Игорь. – Может, еще там, кому помощь наша требуется? -Нет, - покачал головой Андрей, как он назвал себя, представив сразу всю свою се-мью. Жена Марина и сын Вася. – Мы сами чудом уцелели, до сих пор не поймем, как такое нам удалось. А так, там вряд ли кто сумел выжить. Возле нас повалило дерево, с корнем вырвало, образовало нечто схожее с полуземлянкой, вот там мы и спрятались. А когда гроза началась, то все наши надежды на спасение рухнули. Наше дерево запылало, словно спичка. Хорошо, ливень вовремя подоспел, затушил пламя. А то мы уже мысленно попрощались с жизнью. -А от града куда прятались? -Зарылись в землю, как кроты, - горько усмехнулся Андрей. – Да и корневище слегка укрывало, словно крышей. -Так это вы звонили в МЧС? -Нет, мы никому не звонили. Мы только на берег вышли, как этот смерч подхватил все наши вещи и унес черт знает куда. Вовремя сами с того проклятого места отошли, а то летели бы вместе с сумками и палаткой. Там наши телефоны и остались. Все вещи, все документы. -Да, - сделал однозначный вывод Николай. – Стало быть, есть еще кто-то, пережив-ший стихию. -А вы сами-то? – удивился внезапно Андрей, рассматривая семейство Северовых и Чернышевых. – Где вы так удачно сумели спрятаться, что ни единой царапины, ни кровинки на вас? -Под зонтиком, - ляпнул, не подумавши, Игорь, понимая глупость и неуместность шутки. Но не объяснять же им сейчас явление, которое они и сами так до конца и не по-няли. – Да нет, - поспешил он оправдаться. – Просто дико повезло. Нашу нору стихия ми-новала. -Бывает, - согласился Андрей. – Смотрите, - указал он пальцем на водную гладь, на которой уже отчетливо виднелось некое суденышко. – Неужели нашим бедам пришел конец? И все сразу вскочили на ноги и радостно завопили в сторону спасительного корабля или чего там прислал на их остров МЧС, и замахали руками, призывая спасателей плыть в их сторону. Хотя, в любом случае они приплывут именно к этому месту, служившему ранее пассажирскому катеру пристанью. Внимательно присмотревшись, когда катер приблизился поближе, то все поняли и узнали в нем именно тот транспорт, который доставил их сюда. Но вместо новых пасса-жиров на палубе виднелись сотрудники МЧС, о чем говорила их специальная одежда. Скорее всего, масштабы катастрофы им оказались неведомыми, иначе сюда направили бы специальные суда. Хотя, это, по мнению специалистов. Уже когда причаливал долгожданный катер, то на лицах спасателей слишком заметно было удивление и легкая растерянность вперемешку с пониманием ужаса катастрофы. Такой картинки они не ожидали, получив от некоего отдыхающего и от служб, обслуживающих базу отдыха сигнал бедствия. На берег выходили врачи, коих узнавали по медицинским чемоданчикам с крестами, и специалисты с набором необходимых инструментов и носилками, на которых планировали выносить раненных. -Господи! – воскликнула первой женщина, по-видимому, медик. – Да что здесь у вас такое произошло? Это все, кто уцелел? – спрашивала она у Игоря, который один из пер-вых подошел к спасателям, чтобы поспешить ввести их в курс дела. – А что случилось с остальными? -Если честно, то мы в полном неведении, - откровенно признался он. – Ведь буря только что завершилась, а мы все это время прятались в своих убежищах. Каждый в сво-ем. Он и спасателям не пожелал рассказывать подробности своего спасения. Пусть счи-тают, что они вовремя успели спрятаться в какую-нибудь надежную нору, и отсидели там все опасное время. Женщина, окинув профессиональным взглядом всех спасенных и оценив масштабы физического урона, позвала помощницу и направилась к семье Андрея, как наиболее пострадавшей по внешнему виду. Но сам Андрей, уже получивший возможную помощь от Ольги и Лизы, поспешил отказаться, считая свою семью вполне здоровой, пустяковыми царапинами не желая отвлекать медиков. -Вы, доктор, – посоветовал он, - лучше поспешите на остров. Возможно, еще кто и жив, но просто тяжело ранен. А мужчина, по-видимому, старший, уже давал команды спасателям и распределял их по всему берегу, сам оставшись в компании Игоря с Николаем, чтобы подробней расспросить их о событиях, здесь происшедших. -Мы получили сигнал, что здесь творятся некие природные катаклизмы, - оправды-вался он, - но не настолько ужасные. Сам, признаюсь, шокирован и поражен. Что же на самом деле здесь происходило? -Странно, у вас там потише было, что ли? – с некими сомнениями в душе интересо-вался Игорь. -Хотите, верьте, хотите – нет, но там сплошное солнце и тишина. Мы и понять толком не могли причину этого звонка. Перезваниваем на базу, а они с сомнениями некую чушь несут, словно и сами в неведении. Решили проверить, запросили синоптиков, но и те ничего не знают. Вот на всякий случай и прибыли. -Это, что же такое получается, а? – уже откровенно удивился Игорь. – Апокалипсис местного масштаба? И вот уже по рации передают ошеломляющие и ужасающие находки спасателей. По-падались среди отдыхающих полуживые, смертельно раненные. Но большинство из них тяжело травмированные, а потому нуждающиеся в срочной госпитализации. И очень много не выживших. -Всех раненных несем на катер. Мертвых вторым рейсом заберем, - скомандовал начальник по рации, и сам пошел на остров, чтобы лично участвовать в спасении постра-давших. И уже через пару минут показались первые спасатели с носилками и помогающие тем, кто способен был хоть на одной ноге стоять. Всем им сразу же оказывалась первая медицинская помощь, и сразу же грузились на катер. Появившийся начальник попросил Игоря грузить и свои семьи, но в первую очередь пострадавших Андрея с Мариной и Ва-сей. А когда Игорь уже приготовился исполнить этот приказ, начальник внезапно изменил решение. -Послушайте, господа-товарищи! – обратился он уже к ним с просьбой. – Катер прак-тически уже переполнен, но не в этом вопрос. Пусть ваши жены с детьми отправляются, а вы, как крепкие и не пострадавшие мужики, помогите нам здесь. Не приказываю, просто прошу. Я уже передал своим, чтобы высылали вертолет и еще один катер за погибшими. Но хотелось бы еще раз внимательней пройтись, в развалинах покопаться. Вдруг еще кто выжил и нуждается в помощи? Сами видите, людей у меня немного, не рассчитывали мы на такой масштаб трагедии. -Да мы, - Игорь переглянулся с Николаем и всем своим видом показал свою солидарность с начальником команды спасателей, - не возражаем. Я думаю, там, на берегу о наших семьях позаботятся до нашего возвращения? -Не вопрос, с ними будет все хорошо, - обещал обрадованный начальник, но в их разговор вмешалась Ольга, что находилась рядом и слышала согласие мужчин, влиться в ряды спасателей, а женщин с детьми отправить на базу. Ей почему-то пока не чувствовалось спокойно и уверенно. -Только мы остаемся здесь, и никуда плыть не хотим. Мы лучше на бережку дождемся своих мужей. А потом вместе и отправимся домой. Правда, ведь, Лиза? Такое вместе пережить, а теперь врозь? -Да, и мы тоже! – хором прокричали Даша и Маша. А к ним присоединился и Славик, не пожелавший плыть без девчонок. -Женщины, ну, хорошо, оставайтесь, так я и не возражаю. Но, может, хоть детей от-правим, им здесь чего мучиться? – начал, было, начальник, но, натолкнувшись на их ре-шительность и нежелание выслушивать аргументы, махнул безнадежно рукой. – Ладно, ждите здесь на берегу, - согласился он и капитану дал команду на отправку катера. – И сразу возвращайся. Надолго не задерживайся. И вдруг Ольга подбежала к Андрею с Мариной и силой потянула их по трапу на пирс, пытаясь и их убедить, составить компанию. -Мариночка, - лепетала она, сама не понимая этих неразумных, но внутренним чуть-ем оправданных поступков. – Мы все вместе, давайте, здесь подождем. Пусть раненных без нас везут, им там и без того тесно. Даже присесть негде. А потом все вместе и поплы-вем, хорошо? Ничего непонимающая Марина пыталась слабо сопротивляться, ссылаясь на сильные ушибы на теле мужа. Да и сама она чувствовала себя слишком разбитой и усталой. И единственная мечта, что не покидала разум – со всей семьей поскорее оказаться на том берегу, чтобы оттуда уехать домой. -Успеете, Маринка, Андрей, пожалуйста, поверь мне, что так будет лучше. Бери ско-рее Васю и жену и пойдемте на наше место. Оно – единственное на весь остров, уцелев-шая частица природы. -Оля, ну, чего это с тобой? – удивился Николай такой неожиданной решительностью и совершенно неоправданной деятельностью супруги. – Ну, пусть плывут. Видишь, как плохо и тяжело людям и без нас. Им сейчас не до развлечений и не до экскурсий. Чего вмешиваешься в их планы? -Коля, - Ольга подошла вплотную к мужу и сердито прошептала, требуя и умоляя не-медленного повиновения. – Мы никуда, пока не выбрались с этого проклятого острова, от Игоря ни на шаг не отойдем. Вот на берегу я могу успокоиться и расслабиться. А сейчас у меня уверенности никакой, что все закончилось. И Маринка с Андреем пусть остаются с нами. Я к ним успела привыкнуть. -Ой, ради бога, успокойся и расслабься, Оля, - сердито проворчал Николай, но на-стаивать не стал. -Ничего еще не закончилось, и мне совершенно не хотелось бы распрощаться с Ма-ринкой навсегда. Мы с ней подружились. Вот, - категорично заявила она тоном, не допускающим возражений. И в знак протеста не пожелала выпускать руку Марины из своей, чтобы не дай бог, та передумала, или кто-нибудь мог отговорить. – А Андрей вполне способен помочь мужчинам, он не слишком пострадал. Подумаешь, несколько синяков на лице. Пройдет. Правда, Андрей? -Да, я, да, в принципе, не возражаю, могу и остаться, вроде как, не к спеху теперь, успеем, - сдался Андрей, неуверенно лепеча и вручая сына супруге, а сам, присоединяясь к команде спасателей. -Ждите все нас на нашем месте. Там еще консервы остались, печенье. Можете съе-дать все, проголодались, поди, как волки. Кстати, мы еще и не завтракали, - дал команду Игорь женщинам и детям, сам внезапно ощутив в желудке сумасшедшую пустоту и требовательный шум. – Начальник, - крикнул он командиру спасателей. – Кстати, а звать хоть как вас? А то и обратиться не знаем как. -Юрий Ярославович, - представился начальник и, пожимая руки всем мужчинам, по-знакомился с Николаем и Андреем. -Скажите, Юрий Ярославович, а у вас, ну, вроде как бы, случайно не оказалось, не завалялось ничего в карманах из съестного? -Случайно завалялось, представьте себе, - весело хохотнул Юрий Ярославович и дос-тал из внутреннего кармана куртки пачку галет. – Если вас такой завтрак устроит, то, по-жалуйста, можете съесть. -Вполне устроит, даже слишком шикарно, - обрадовано воскликнул Игорь и, разо-рвав упаковку, поделил галеты на троих. Себе, Андрею и Николаю. – Для завтрака вполне достаточно. Андрей слегка замялся и, покосившись в сторону женщин и детей, которые уже, не глядя на мужчин, спешили к уцелевшему дереву, где пережили бурю, они с мужчинами и детьми, где чудом уцелели вещи Чернышевых. -Может, лучше им отдадим? - неуверенно промямлил он, рассматривая несколько галет, доставшихся ему при дележе. -Не может, - усмехнулся Игорь, категорически с ним не соглашаясь и набивая полный рот галетами. – У них там еды навалом. И нам еще останется, если поспешим. А нет, так дома доедим. Андрей согласился и положил в рот галетку, нежно разминая ее губами и наслажда-ясь несравненным вкусом. А Николай отошел к Игорю и тихо прошептал, чтобы их никто не услышал: -Ольга боится оторваться от тебя. Точнее, от твоей семьи, надеясь, что так нас сохра-нит ваш Ангел. -Решила и сама спастись, и Андрея с Мариной обезопасить? – хихикнул Игорь, сам уже мало веривший в Ангела. -Ну, понимаешь, бзик такой, никуда от него не деться теперь. Хотя, замечу, вполне оправданный и обоснованный. -Думаешь? А мне теперь кажется, что обычное человеческое везение. Ну, нет в книге смерти пока наших фамилий. -Все равно, я видел, как сама природа вас защищала. И нас тоже, стоило оказаться рядом. Катер, переполненный раненными, уже отошел от берега метров триста, как внезап-ный гул, совершенно не связанный с работой его двигателей, привлек всех, оставшихся на острове. И, не сговариваясь, все остановились и уставились в него с тревогой и с некой дрожью в теле, ожидая очередную злую выходку от природы. И она не заставила себя ждать в виде огромной волны, несущейся на беспомощный маленький кораблик, одиноко болтающийся посреди водной глади. Скорее всего, никто из находившихся на борту катера так и не успел понять причину силы, которая внезапно подбросила их на высоту волны и, перевернув суденышко вверх дном, с шумом опрокинула на воду, мгновенно затянув на глубину. И сразу озеро затихло, даже мелкой рябью не пожелав отразить эту жестокую трагедию. Шумный вскрик. Стоны и проклятия в адрес невидимого и неведомого злодея разорвали затянувшееся молчание, заплакали дети, им вторили воем женщины, а мужчины скрипнули зубами, понимая, что стихия сумела добить, чудом спасшихся после всей этой многочасовой бомбардировки острова. И ежели судьба грубо намекнула на их спасение, на суше, то эта надежда жестоко покинула на воде. Марина после непродолжительного коллективного воя, внезапно, словно очнувшись и поняв причину своего чудесного спасения, с силой схватила за руку Ольгу и трясущимся голосом пролепетала, глядя ей в глаза и требуя немедленного вразумительного и понятного ответа: -Ты знала, да? Ты все знала? Откуда, почему это произошло. Нужно было вообще ка-тер не пускать от берега. Ольга обхватила женщину за плечи и, сама с трудом сдерживая рыдания, попыталась оправдать свой безумный поступок. -Нет, я абсолютно ничего не знала, я ничего не могла даже подобного предполагать. Это просто предчувствие какое-то нехорошее. Я не виновата в том, что с ними такое про-изошло! -Но, прочему тогда ты всех их отпустила, а вот нас и свою семью пожелала оставить здесь и спасти от гибели? -Маринка, да правду говорю, и как я смогла бы всех убедить, что им грозит опасность от моего предчувствия, а? Это же полнейший абсурд. -Ой, прости меня, Оленька, дура я безмозглая, ты же всех нас троих спасла, а я с претензиями. Мне же теперь молиться на тебя надо, а не упрекать и не ругать. Спасибо тебе, милая. -Да ладно, - уже немного успокоившаяся и довольная, отмахнулась Ольга, еще раз убедившаяся, что от Игоря им никак нельзя до конца этой эпопеи отходить ни на шаг. Куда он, туда и они. -Игорь, ты куда, зачем? – внезапно громко и истерично прокричала Лиза, вдруг заметив, как муж, сбрасывая на ходу с себя одежду, обувь несется к воде. – Их уже не спасти, не бросай нас, не надо! -Я сейчас, - кричал Игорь, продолжая свой бег к озеру. – Я вас не покину, ждите меня, я скоренько! С разбегу Игорь прыгнул в воду и, усиленно махая руками и ногами, поплыл в сторо-ну того зловещего места, что минуту назад поглотило катер, переполненный раненными отдыхающими с командой и с сопровождающими их докторами. Николай, поначалу оша-рашенный поступком товарища, вопросительно посмотрел на начальника команды, по-жал плечами и в тот же миг в аналогичном темпе словно спортсмен, взявший старт, побежал вслед за Игорем. Никто так и не мог понять причину, побудившую Игоря плыть к месту катастрофы, но с затаенной тревогой ожидали развязки, понимая и веря, что не мог он от безумия или некоего сумасшествия бросаться в воду. И Лиза, и Ольга не верили в его безрассудство, понимая и предполагая, что плывет он с определенной целью, что позвала и потребовала именно таких действий. И когда Игорь, доплыв приблизительно до того места, где утонул катер и нырнул, скрывшись с глаз наблюдателей, все ждали уже определенного результата. И ожидание их оправдало. Игорь всплыл не один. Это был ребенок, и, скорее всего, девочка, что под-тверждало длинные волосы и цветастое платье. Когда Игорь, подхватив спасенную в ле-вую руку, и усиленно замолотил правой, к нему уже подплыл Николай. И вдвоем они лег-ко и быстро добрались до берега, где их встретили женщины, подхватывая на руки без-жизненное тело ребенка. -Погодите, - тяжел дыша, простонал Игорь, отнимая у них ребенка и, перевалив ее тельце через колено, сильно встряхнул, постоянно массажируя по спине и жалобно уговаривая: - Давай, милая, дыши, дыши и оживай, не надо умирать. Понимаешь, тебе необходимо жить. И девочка, словно услыхав мольбы и уговоры Игоря, внезапно вскрикнула, заходясь в кашле и одновременно в рыданиях. И только тогда Игорь осмелился передать ее в руки доктора. -Мне так кажется, что это вы их всех спасли, - прервал внезапно образовавшуюся ти-шину и молчание Юрий Ярославович, обращаясь к Игорю и Николаю, кивая в сторону женщин и детей. – Если бы вы отправили их вместе со всеми, то и они утонули бы. Сплошная мистика, ничего не пойму. Да, а как ты увидел под водой этого ребенка. Лично я ничего не видел. -А я тоже ничего не видел, - неопределенно ответил Игорь и отошел к своим девчон-кам, не пожелав оправдываться перед начальником спасателей. Ему сейчас безумно хотелось прижать своих женщин к себе и благодарить их, что они у него есть. А Маша и Даша быстро собрали всю одежду и обувь, разбросанные по берегу Игорем, и сами со слезами и со счастливым плачем щебетали, одевали и обували отца. Им так много хотелось рассказать ему. Солнце уже вовсю грело, ветер не тревожил мокрые тела. А стихия, как всем показа-лось, наконец-то окончательно угомонилась. И теперь им оставалось лишь дождаться вертолета. Уточнив время прилета, Юрий Ярославович отправил свою команду по острову на поиски выживших, уже не решаясь беспокоить не подчиненных ему мужчин. Их жен-щины и дети не пожелали отпускать их от себя. Они выжили, как им кажется, так и есть на самом деле, потому что были вместе, рядом с тем, кого все это время охранял Ангел, и оттого даже на короткое время не пожелали расставаться, чтобы в его отсутствие стихия не похитила кого-либо из них. Долгие поиски спасателей положительного результата не принесли. Из всех выжив-ших и уцелевших оказались лишь эти три семьи, плюс спасенный Игорем ребенок. И по-тому в прилетевший за ними вертолет Ми-8 все спасенные поместились без проблем. Уже в аэропорту Ольга с Лизой обменялись адресами и телефонами, договорившись о скорой встрече на чьей-либо территории. Такое не столь уж важно, буйство стихии и пережитые часы ужаса и страха их сблизили и сдружили. К ним присоединились и Марина с Андреем, которые клялись и торжественно обещали отблагодарить из за спасение в ближайшее время щедро и богато. И Марина никак не могла до конца выговорить Ольге тех слов благодарности за то, что силой вытащила их с борта катера и не пустила в плавание. А Ольга с Николаем кля-лись остаться в вечном долгу перед Игорем с Лизой. Однако и Игорь с Лизой были безумно раду новым друзьям, надеясь и веря, что дружба их будет долгой и преданной, ибо скреплена смертельными опасностями. 7 Вертолет за ними прилетел часа через два. Винтокрылая машина долго кружилась над островом, любуясь последствиями разгула стихии, затем на малой высоте прошлась над пирсом, как понимал Игорь, подбирая приемлемую для посадки площадку, и, выпол-нив маневр, медленно зашла на указанную начальником спасателей площадку. Видно, спешить никто никуда не собирался, поэтому экипаж заглушил двигатели и вышел на-встречу Юрию Ярославовичу. По их жестам и выкрикам, Игорь и его товарищи по несчастью, видели ошеломлен-ные лица экипажа и пассажиров, прибывшего вертолета. Уже подходя к их компании, скорее всего, командир, восхищенно и удивленно воскликнул в адрес их компании, со-провождая целым потоком междометий свою краткую речь, полную непонимания, но согласия и одобрения: -Это же чудо, что вы в этом буреломе сумели уцелеть, - добавил он уже простой и внятной речью. – Я лишь единственное дерево и заметил здесь уцелевшее. Да вот оно, рядом с берегом! – ткнул он пальцем в сторону пристанища семейства Северовых и Чер-нышевых. – А так, все остальное, словно через камнедробильную машину пропустили. Вы хоть сами успели что-нибудь заметить, или в убежище неком отсиделись, пока она здесь все крошила? -Какое убежище? – удивленно воскликнул Игорь. – Нет на этом острове никакого убежища. -Ну, а как же тогда сумели выжить? Да тут такое просто невозможно на открытом пространстве! -Так вот под этим единственным деревом и отсиделись. Видать, в планы стихии оно не входило, оттого и спаслись. -Это вы, - иронично хмыкнул Андрей. – А нам с Маринкой и Васей дерева не доста-лось. Пришлось зарываться в землю. Но долго дискуссировать на тему апокалипсиса Юрий Ярославович им не позволил, поскольку к берегу уже подходил специальный спасательный катер с необходимыми специалистами, которые и планировали свою работу на этом острове. Юрий Ярославович дал команду командиру вертолета на отправку выживших туристов и сам поспешил к своим обязанностям. Однако ни Игорю, ни Николаю, и тем более и Андрею не хотелось вести разговоры о причинах их жизни среди всего этого погрома и мертвой природы. Им не терпелось по-скорей покинуть гибельное и ужасно опасное место, будто все еще здесь тревожно и не-спокойно, и затишье казалось ненадежным, временным, будто враг устроил себе не-большой перерыв, чтобы после непродолжительного отдыха с новыми силами добить, случайно уцелевших. Им не пришлось в аэропорту дожидаться рейсового автобуса или ловить такси. Ско-рее всего, заботу о них по рации проявил Юрий Ярославович, потому что вертолет после их высадки сразу ушел на взлет взял курс, очевидно, на остров, а к ним подъехал микро-автобус, сообщив о своем задании, развести семьи по домам. И с какой же радостью семейство Чернышевых переступило порог своей квартиры. Дети от радости завизжали и бросились в свою комнату, а Лиза с Игорем обнялись и долго еще приходили в себя, пытаясь осознать случившееся и принять, как дар сверху свое благополучное возвращение. Они не просто сами выжили, но даже все вещи сумели сберечь, чего не сказать о Северовых и о семье Андрея, фамилию которого так и не успели узнать. А вот с Николаем и Ольгой условились созвониться в ближайшие дни. Погодя ма-лость, когда придут в себя и отойдут от этого путешествия с последствиями. Но потом за-кружили будни, постепенно вытесняя из сознания события, связанные с экстремальным отдыхом на острове, и появлением новых и довольно-таки привлекательных по своим параметрам и перспективам встреч. С помощью дочерей, и больше под натиском Дарьи, поскольку у нее энергии и напо-ристости больше Машиной, Игорь выложил одну из песен «Космических странниц» в ин-тернет. И буквально через три дня получил на электронный адрес предложение о встре-чи с неким Седовым Эдуардом Евгеньевичем. Просто с ФИО без указания его профессиональной принадлежности. Игорю сразу же хотелось позвонить Николаю и Ольге, что бы те хоть немного под-держали его и проконсультировали по этому сложному вопросу. Ведь это с их подачи по-лучилась такая вот заваруха. Но Лиза, внезапно проявив активность и деловую хватку и смелость, отсоветовала от поспешных действий. -Вообще-то, - заявила категорично она мужу, - во-первых, они просто обязаны позво-нить первыми хотя бы в знак благодарности и признательности за спасение. А потом, мне лично так кажется, этот дядька хочет купить у тебя эту песню. И я решила идти с тобой. Не профи, но по разговорам подружек на работе приблизительную цену хита такого порядка представляю. Мы ему так ненавязчиво намекнем, что у тебя эта песня не единственная, еще в запасе не хуже имеется. Поскольку рядом с таким профессионалом Игорь чувствовал себя профаном, то с ра-достью согласился с поддержкой и с руководством по договорным вопросам с супругой. Он же еще не успел полностью влиться в этот мир, не сориентировался в нем окончательно. А идти по стопам того Игоря, в теле которого он оказался, ему даже слишком претило. Молод он еще для охранника. То дело и паритет дряхлых пенсионеров. Даже не аэрофлотским, каким мог оказаться Гриша, а дедов шестидесятилетних. Это их стихия и судьба, это для них работа. Мужчина по имени Эдуард Евгеньевич оказался, как он представился Игорю и Лизе на встрече в ресторане, где им пришлось с полчаса прождать его в волнениях и в сумбурных мыслях, продюсером музыкальной группы «Чародейки». Лиза, услыхав такую информацию, хотела завизжать от восторга. Но вовремя, грубо зажав себя в тиски на всю мощь, промолчала, лишь глазами просверкав. Благо, Эдуард смотрел больше на Игоря, поскольку в нем он видел автора и исполнителя хита. -У вас хороший голос. И поставлен неплохо, - после знакомства, сразу же поспешил объявить Эдуард. – А на сцене петь не пробовали? Я имею в виду, профессионально, не в художественной самодеятельности. -Нет, - сразу же без размышлений и раздумий откровенно признался Игорь, внезапно пожелав признаться о мечтах и желаниях Григория, связать себя с авиацией. Но вовремя спохватился и расплывчато и невнятно обозначил причины, по которым, имея песенный дар и музыкальные способности, не пожелал сценической карьеры эстрадного певца и песенника. – Так, не сложилось, - заключил он еще менее определенно. – Все время отняли иные проблемы. Эдуард Евгеньевич понял по-своему и решил не заостряться на карьере, акцентируя внимание на песне. -Она к вам случайно вот так вторглась в душу, прилетела ниоткуда? – поинтересовал-ся он, намекая и предполагая, что она единственная и совершенно случайная, какая мо-жет случиться не у профессионала. -Да нет, хотя, в чем-то вы немного правы. Накипело и захлестнуло. Только не в един-ственном экземпляре. Как я понимаю вас, то вы приняли решение ее приобрести у меня для своей «Чародейки»? Ну, - Игорь слегка задумался, а потом решился похулиганить, ошарашив и сбив, столку продюсера. – На первое время песен двадцать такого формата я вам могу предложить. А потом уже вместе будем размышлять, как и куда пристроить остальные. -Даже так? – Эдуард был искренне удивлен, но в глазах промелькнуло недоверие и подозрительность. – Это не шутка? -Правда, истинная правда. Я их копил всю сознательную жизнь. Ну, а друзья пореко-мендовали выставить их на обозрение. Тем более, как я понимаю, за них вы хотите хорошо мне заплатить. Уже дома, оказавшись совершенно одни, поскольку дочери гуляли во дворе, Игорь с Лизой позволили себе слегка истерично расхохотаться, сбрасывая нервное напряжение, словно путы и тиски со всего тела. Их теперь смешило одно лишь воспоминание этих трудных и первых в их жизни финансовых переговоров. Они понимали сильное желание продюсера занизить цену, но Игорь с Лизой успели еще на острове во время исполнения этих хитов понять их ценность, когда их прослушали в первый и в последний свой раз зрители погибшего острова, из которых только семья Николая и Андрея и осталась свидетелем триумфа хита. Вот теперь Лиза пожелала сама позвонить Северовым, поскольку это с их подачи и с легкой руки они заключили такую сумасшедшую по их меркам сделку с Эдуардом Евгеньевичем. Вполне можно предположить, что и продюсер уехал домой, довольно потирая руки, счастливый от выгодно приобретенного уникального поэта песенника, не понятно по каким причинам столько лет молчавшего. -А ведь, - спросил он лукаво и сам заинтересованный репертуаром Игоря, - эти творения писаны именно для женского ансамбля. Исполняешь ты здорово, но не свое. Не стану копать глубоко, поскольку успел проверить – ничего подобного пока в нашем мире не звучало. Новое и немного со странностями. Но великолепное, что теперь после сделки могу, смело признавать. Игорь не стал перед ним даже версию сна озвучивать. Это сказка для друзей в лице Николая и Ольги. И все. Для остальных он единственный автор этих хитов. И из памяти 1986 года уже представлял уже сумасшедшую популярность «Чародеек», так сильно схо-жих и напоминавших ему «Космических странниц». Северовы явились через час, и еще долго и нудно извинялись за столь длительное вынужденное молчание. -Боялись тревожить, сами представляем, как тяжело пришлось приходить в себя по-сле пережитого, - винились Николай и Ольга. – Уже задумали на днях позвонить, а тут вы нас опередили. Игорь и Лиза даже не планировали обиды и оскорбленные выражения лиц, потому что в душе все еще пела серенады недавнишняя встреча с подписанием контракта. И этой радостью они и поспешили поделиться. -Здорово как, а? – воскликнула Ольга. – А нам ты споешь за бесплатно, или уже все распродал? -Конечно, - весело хохотал Игорь. – Мне для таких дел Лиза и гитару купила. Теперь мы с ней основательно займемся перегонкой репертуара из моих сновидений. Я и сам не предполагал, что так дорого можно сны продать. Поскольку вино и водку Северовы привезли с собой, то женщины, оставив мужиков возле телевизора, Славика отправили в детскую к девчонкам, а сами оккупировали кухню. Но не успели женщины даже название придумать кулинарному своему шедевру, которым хотелось порадовать мужчин на застолье, как в царство женщин проник Игорь, бросив в одиночестве у голубого экрана Николая. -Девочки. А не станете ли вы возражать, коль я сам лично одно из блюд попытаюсь приготовить? – загадочно прошептал он, вытаскивая из нижнего ящика стола большую чугунную кастрюлю, слегка похожую на азиатский казан, но с плоским дном. – Морковь, лук и рис у нас я наблюдал, а потому желаю сочинить для вас чудесный узбекский плов по всем канонам и правилам азиатской кухни. Ольга и Лиза опешили от такого предложения и замолчали от онемения на пару ми-нут. Лиза знала, что тот Игорь даже газ не умел зажечь, но и про кулинарное мастерство и кулинарные способности обновленного мужа она пока не в курсе. -Нет, девчонки, я вас не собираюсь гнать из кухни, помощь от вас потребуется в чистке и резке овощей. Да и салаты я от вас не отнимаю. -Лиза, - наконец-то сумела выговорить первое слово Ольга. – Он у тебя еще и готовить умеет? -Не знаю, - искренне и правдиво, пожимая плечами, отвечала Лиза. – До сих пор кух-ней я занималась единолично. -Тогда, - уже окончательно приходя в нормальное состояние, категорически заявила Ольга. – Я включаюсь в процесс готовки плова. С ручкой и листиком бумаги. Мне тоже хочется научиться готовить плов. Загрузив женщин работой, сам Игорь приступил к таинству творения настоящего уз-бекского плова. -Меня в командировке один узбек научил, технарь, - прошептал тихо Игорь супруге, чтобы не слышала Ольга. – Великолепная закуска на любом застолье, - уже громко заявил он. – И никаких фантазий не требуется. Уже один плов на столе лучше любых изысков украсит праздник. -Его еще бы уметь приготовить, - согласилась Ольга, чередуя чистку овощей с записью на листке последовательность действий при готовке. – Если по-честному, так плов я видела лишь в кино. Сама никогда даже не пробовала готовить, да и нигде не встречала в гостях. Картофель фри, селедка, ну, и мясо, запеченное в духовке. На худой конец, так просто жареная рыба. Заинтригованный длительным отсутствием Игоря, на кухню вошел Николай, попав под обстрел собственной супруги. -Вот, смотри и учись, - во всеуслышание заявила Ольга. – Игорь говорит, что узбек-ский плов – прерогатива мужчин. У них, видите ли, он настоящим получается. А вот от женских рук рисовая каша выходит. -Нее! – категорически затряс головой Николай, поторопившись ретироваться обратно к телевизору. -А кто бы сомневался! – иронически хохотнув, призналась Ольга. – Он на кухню ходит только к холодильнику за пивом. И больше из кулинарии ничегошеньки не умеет. Вся его наука. Лиза хотела дать аналогичную характеристику Игорю, но успела притормозить, осоз-нав, что муж у нее теперь другой, которого она пока и сама лишь начинает познавать. А плов удался настолько удачный, что даже дети потребовали добавки. -Папа, - кричали Маша и Даша. – Ты теперь нам плов каждый день готов. Мы его мо-жем съесть очень много. -Однако, закуска неправильная, - не соглашался Николай, разливая остатки водки из первой бутылки по рюмкам. – Ни в одном глазу. Считай, деньги на ветер выброшены. Неправильная закуска. -Ты не торопись, - подмигнул ему Игорь. – Сейчас передохнем, малость поболтаем, а потом примемся за вторую. И хмель, как миленький, придет. Но правильный, дающий веселье и радость, а не свинское состояние. Женщины соглашались с мнением Игоря и полностью отвергли высказывание Нико-лая. -В питие радость должна присутствовать, а не пьяное рыло, - подытожила Лиза и принесла Игорю гитару. – Спой ту, которая про катастрофу на звездолете. Вот я бы «Чаро-деек», хотя нравятся мне они безумно, переименовала бы в «Космических странниц». Твои песни все с космическими полетами связаны. И никакого чародейства в них не при-сутствует. -Мы этому Эдуарду посоветуем, - предложил Игорь, беря в руки гитару и исполняя просьбу супруги. На прослушивание из детской комнаты прибежали дети. И уже потом пришлось ис-полнять и их заказы. Потом он пел по своему выбору те песни, которые безумно любил, которые сам исполнял в той жизни и мог слушать их без конца в исполнении самих «Космических странниц». Где-то через полчаса Игорь попросился на перерыв и предложил оторваться от песен и продолжить застолье. -Что-то в горле деренчить, треба срочно промочить, - спел он из популярной застоль-ной песни. И не успели даже за стол усесться, как в дверь кто-то настойчиво позвонил. Женщины посмотрели на часы и пожали плечами. -Время еще позволяет петь и шуметь, а в гости мы больше никого не ждем, - пожимала плечами Лиза. – Даша, посмотри, кто там? Через минуту Даша пришла с соседкой Валентиной. -Ой, вы уж простите меня за незваное явление, - поторопилась она с извинениями, заметив застолье. – Я ведь, Лиза, всего на секундочку. Вы по телевизору концерт слушаете или диск? Перещелкала все каналы, но не нашла ни на одном ничего похожего на ваши песни. Все внезапно примолкли, поначалу не понимая вопроса, словно требу его повторе-ния. Но самой смекалистой из всей компании оказалась Даша, которая и поспешила с объяснениями: -Тетя Валя, это вовсе не по телевизору и никакой не диск мы слушали. Это папа пел. Ему мама гитару купила. Теперь пришло время вытаращить глаза и вытянуть в удивлении лицо соседке Вале. Но уточнять причину внезапно пробудившегося таланта она не решилась, а просто еще раз извинилась и попыталась сбежать. -Игорь, ты только балконную дверь не закрывай, когда снова петь будешь, - попросила она, но Лиза решила ее не отпускать. -Валя, да садись с нами, раз пришла. Знакомься с нашими друзьями, - предложила она, знакомя с Ольгой и Николаем. – Вот, вместе на острове выжили, а теперь решили семьями дружить. -Ой, да, да, я слышала про ураган на острове Зеленая Роща. Какой ужас, и как только вам удалось выжить, там столько народу погибло. В газете еще писали, что ты, Игорь, девочку спас. Она уже утонула, а ты поплыл и вытащил ее на берег и воскресил. Это правда, да? Какой кошмар! -Было дело, признаемся. Так ты усаживайся, не стой у стола. Правда, у нас веселье в самом разгаре, но ты догонишь. Валентина пыталась было немного для приличия помяться, поскромничать, но, уви-дев на столе блюдо с пловом, а ей уже видеть, приходилось такое изысканное лакомство как-то, согласилась, лишь только решила сбегать домой за вином. -У меня в баре бутылочка стоит. Я сейчас. Ой, Лиза, а ты мне рецепт приготовления перепишешь? -Ага, - согласилась Лиза, и уже, когда Валентина покинула комнату, все дружно рас-смеялись. – А чего его переписывать-то. Оля, ты все написала? Вот, у тебя скатаю, и делов-то всего. Потом после непродолжительного застолья уж Валентине удалось уговорить Игоря на исполнение нескольких песен. В один из перерывов, когда гитара перекочевала в руки Николая, Игорь, словно неожиданно что-то вспомнив важное и нужное, поделился с Лизой вчерашней встречей: -Понимаешь, Лиза, - немного неуверенно промямлил он, но потом решился и уже твердо добавил: - Я вчера после обеда зашел в МЧС, поинтересовался здоровьем и дела-ми своей спасенной девочки. Это сообщение оторвала и Николая от гитары. Как, никак, а его участие в спасении самое прямое. -Ну, и? – спросил он. -Оказывается, на катере погибли ее оба родителя. И никого из родных, вроде как, не осталось. Ее оформляют в детский дом. -Какой ужас! – искренне воскликнули женщины, услышав такое печальное известие о неизвестном им ребенке. – Вмиг осиротела. -Я к чему, - продолжил Игорь. – Собственно говоря, сходил я и в приют, встретился с ней. Немного поболтали. Ребенок, конечно, еще под впечатлением потерь, трагедии. Бе-да и боль, но…, - вновь некая нерешительность сбила его с ритма. – Понимаешь, Лиза, ведь я несся спасать ее, даже не представляя, кого и зачем, не видя и не представляя, зачем и почему туда плыву. И лишь ухватившись руками за нее там, под водой, понял смысл этой спешки. Мне сверху была дана команда, не указывая точно объекта спасения. Просто, плыви, а там уже понимай. Некое предвидение толкало вперед, и все. Вот потому сейчас и подумалось, хотя, разумеется, на эту тему еще отдельно без свидетелей поговорим, но мне хочется забрать ее в нашу семью. Пусть будет еще одна дочурка, сестренка Маши и Даши, посланная судьбой. -Папа, мама, мы согласны! – хором и с искренней радостью поспешили известить о своем желании дети. -А знаешь, - серьезно и уверенно произнес Николай. – Лично я одобряю твое реше-ние. И ты, Лиза, соглашайся. -Ой! – немного испуганно воскликнула Лиза, слегка растерянная и ошарашенная от такого внезапного сообщения мужа. – Я даже не знаю, что мне ответить. Хотя, я вовсе не возражаю. -И не спеши с ответом, - сразу категорично и требовательно попросил Игорь. – Мы с тобой об этом поговорим еще наедине. Обсудим и примем решение обоюдное. Я лишь пока высказал свое мнение и пожелание. Теперь слово за тобой. Поразмысли, перевари и скажешь. -Игорек, - решилась Лиза, не откладывая в долгий ящик. – Ну, дети согласны, ты по-желал так, я с вами воедино. Чего тянуть и рассусоливать. Пусть будет у нас три дочки. Кстати, мы сразу приобретем статус многодетной семьи с вытекающими льготами и по-блажками. -Нужны вам эти льготы после такой выгодной сделки, - хохотнул весело и беззаботно Николай. И теперь уже на много минут всех волновал и требовал обсуждения вопрос о пред-стоящем удочерении. -А ты у нее спросил согласия? – внезапно задала такой неожиданный вопрос Лиза, слегка ставя в тупик мужа. -Нет, пока нет, - от удивления Игорь слегка растерялся. – Но мы с ней великолепно пообщались и сдружились. Думаю, что возражать не станет. Мы друг другу понравились, и расставаться не хотим. Она – посланник, а не обычный ребенок. Ведь кто-то толкал и принудил меня бежать к воде и плыть? Уже и солнце село, и улицы городка окутали сумерки. Стих и шум в детской. Лиза за-глянула, чтобы проверить и выяснить причину тишины, и возвратилась оттуда со смешливым выражением лица. -Спят все трое, - хихикнула она тихо. – Девчонки на одной кровати, на Дашиной, а Славика уложили на Машину. -Все, Коля, закругляемся, - скомандовала Ольга. – Вызываем такси. Засиделись мы в гостях. -А мне так кажется, что очень даже еще нам весело и не до сна вовсе. И зачем вам спешить, не успеете к себе, что ли? – быстро отменил команду Ольги Игорь, а Николай выразил полнейшее согласие. Соседка Валя ушла уже давно, раньше, чем дети успели уснуть, а мужчины настолько увлеклись разговорами и песнями, что и про водку забыли. Теперь решили воспользоваться моментом и продолжить питие. Да и у женщин пока хватает тем для бесед и вина для продолжения посиделок. Потому-то с отъездом в темпе передумали и продолжили застолье. А чего его закруглять, коль вновь успели проголодаться и почти отрезветь. Можно даже смело заявлять безошибочно и безапелляционно, что праздник вступил в новую, но абсолютно не завершающуюся стадию. И в этот миг вновь в дверь позвонили, вызвав у всех искреннее удивление и непонимание. -Валентина, что ли, проспалась и решила присоединиться к нашему веселью? - сделала нелепое предположение Лиза, сама понимая глупость сказанного. – Скорее, дверью ошиблись. К нам по ночам в гости не ходят, - быстро исправилась она и привстала, чтобы встретить незваного гостя. -Я сам, - приостановил ее стремления Игорь, и через минуту вошел в комнату с незнакомцем, возраста такого же, как и он с Николаем, одетого в летнюю рубашку с короткими рукавами и в светлые брюки. Обувь оставил в прихожей. – Говорит, что пришел на наше пение, кое услыхал в открытое окно. И не с пустыми руками, - бесшабашно и по-простому добавил он, представляя гостя и приглашая его к столу, забирая из его рук пакет с коньяком, вином и коробкой конфет «Ассорти». – С такими подарками я не посмел товарищу отказать, но, вы уж извините, однако с пением по причине позднего времени мы уже покончили. А к столу, так, пожалуйста. -Можно на «ты», - попросил мужчина, обращаясь ко всем за столом. – И зовите меня Ангелом. Имя такое у меня. -Уж не наш ли вы Ангел-хранитель, спасший нас от целого комплекта природных ка-таклизмов на острове Зеленая Роща? – в шутку поинтересовалась Лиза. – Уж слишком имя ваше раритетное и редкое. -Да нет, - не согласился мужчина, усаживаясь на предложенное ему место и подставляя свою рюмку к бутылке с водкой, разливом которой управлял Николай. – Я к тому, что оно не раритетное. А вот про редкость можно прямо сейчас и рассуждать. Ведь имя такое мы сами себе присвоили по собственному желанию. Оно и в самом деле соответствует вашему библейскому. И Падший в нашей компании есть, который аналогично Ангелом себя называет. Да вот только приболел он головой и потому бед таких натворил кошмарных. Ангел-спаситель? Так правильней и мне гораздо приятней слышать из ваших уст нечто подобное. Да, спаситель, но, признаюсь откровенно, не ваш, а Гришин. Я его охраняю и оберегаю. -А вот среди нас, как раз, Григория и нет вовсе, - немного пьяно возразил Николай, наполняя рюмки водкой. – Игорь у нас имеется, Николай, то есть, я, в наличии. А вот ни-какого Гриши здесь мы не видим. Услышав это имя из уст гостя, Лиза побледнела, и ее охватила некая необъяснимая и непонятная тревога с легким ужасом, словно в лице этого Ангела в дом пришла опасность и беда для их семьи. -Лиза, я – хранитель, а не вестник беды и несчастья, - словно прочел ее мысли Ангел, поспешив успокоить женщину и разрушить ее кошмары, внезапно и вдруг охватившие и полонившие ее сознание. -Но как это так, разве такое бывает? Это все неправда, я даже поверить не могу, - за-лепетала растерявшаяся и перепуганная Лиза. -Позвольте, позвольте, - затараторил быстро и нервно Игорь, вдруг поняв и узрев в госте именно того неизвестного, который охраняет и оберегает его от возникших и поя-вившихся опасностей. -Мы на «ты» перешли, вроде как, - попросил Ангел еще раз. – Так давайте по-дружески и продолжим общение. -Ну, на «ты», так на «ты», - согласился Игорь. – Так это ты меня, вернее и точнее, мое «Я» забросил в этот мир? Не знаю, даже не предполагаю, как это у тебя получается, но сразу же хочу искренне поблагодарить. Там, скорее всего, на асфальте мокрое место ос-талось от моего тела. -Лично я что-то ничего не понимаю из вашего диалога. Объясните мне тоже, если вас не затруднит, пожалуйста. О чем вообще тут разговор ведется? О каком таком неведомом Грише? – окончательно растерявшись и запутавшись в этом переплетении слов, жалобно попросила Ольга. -Да все понятно, - уже осмелев и разобравшись в происходящем, решила разъяснить подруге Лиза. – Это же он и спасал от неминуемой гибели моего мужа. А поскольку мы находились рядом, то за компанию спаслись с ним заодно. Я правильно тебя поняла, Ангел? -Правильно, женщина, даже очень правильно, - кивнул головой Ангел. И поскольку Николай так и не удосужился наполнить рюмку гостю, взял в руки бутылку и наполнил рюмки. А женщинам в их бокалы вино. – Григорий, то есть, Гриша, с самого рождения находится под моей опекой. Не удивляйтесь и не пытайтесь напрягать память. Наше знакомство и общение проходило виртуально, то есть, в мире нереальном. Даже чаще во сне. Я добросовестно пытался обеспечить тебя снами интересными и увлекательными. А потом, ежели происходили с тобой некие экстравагантные, грозящие летальным исходом случаи, я их пытался смягчить, слегка поправить и упростить. Ведь полностью избавить тебя от всех жизненных перипетий я не собирался и не планировал. Живи своей жизнью и ищи выход из сложных жизненных коллизий самостоятельно. Но некоего предела я не допускал. -Ты хочешь сказать, - наконец-то некий смысл происходящего стала немного осозна-вать и Ольга, понимая и наблюдая в госте не обычного и равного с ними жителя планеты, мира, или представителя человечества, а что-то, стоящее над ними, - что вовсе это не Игорь, а Гриша, которого ты прислал взамен ее мужа? – немного иронично, но с испугом и без смеха добавила к своему вопросу Ольга. – Но, ежели ты хранитель, то и спасал бы его от смерти в своем мире, как и прежде, поступал. -В чем-то и хотелось бы, и согласиться с тобой. Но даже Лиза категорически станет возражать против явления настоящего мужа в ее семью, - отвечал Ангел, бросая смешливый взгляд на Лизу и лукаво подмигивая ей. – Признавайся, Лиза, ты против или за эту внезапную подмену? Лиза кивнула головой, поскольку говорить после всего услышанного казалась просто не в состоянии. -А Гриша? – продолжил свои загадки Ангел. – Так ему в своем мире самому не хоте-лось оставаться. Предала его жена, предали друзья, предала сама система, которая поначалу принудила к процессу обучению и правилам создания липового производственного благополучия, а затем решила в назидание другим показать собственное понимание происходящих изменений в стране. Не с себя решила приступить к показательной перестройке, а с рядовых исполнителей. Вот я на них за это и рассердился и поменял личности Гриши с Игорем. За что наказал Игоря? Ну, во-первых, он самостоятельно угодил под колеса автомобиля и погиб поначалу здесь, а потом уже окончательно в мире Григория. А во-вторых, он не из моего мира и не мой подопечный. У него свой Ангел, так пусть тот сам за него и старается. И, в-третьих, за то, что оказался таким же предателем, решившим совершить подлость и пошлость по отношению своих жены и детей. Кстати, Игорь, ну, теперь ты в моей памяти, как Игорь, но, обновленный, выбор твой полностью одобряю. Я по поводу удочерения спасенного тобой ребенка. А еще, уважаемая Лиза, так если ты успела уже заметить, вы с Игорем – два сапога пара. В хорошем смысле этого выражения. Вы лишь дополняете друг друга. Признаюсь самому себе, что в полном непонимании, почему твой Ангел не приметил тебя? -В таком случае, где же наши Ангелы, если у них они есть? – все еще не осмыслившая трезво и разумно слова гостя, возмутилась искренне и недовольно Ольга. – Почему у Игоря имеется таковой, да еще заботливый, а мы лишены его? Непорядок в вашей иерархии, я возмущена. Ангел весело усмехнулся, но решил все-таки внятно и доходчиво разъяснить, то есть, доходчиво довести информацию до Ольги и Николая, чтобы им понятна стала их, Ангелов, деятельность. -Мы, по сути, не Ангелы-хранители, а простые Переносчики ПЛИКов. То есть, расшифровывается, как Полный Личный Индивидуальный Код. А уж охраняем по собственной прихоти. -И что это еще за фрукт таковой, и с чем его едят? Если можно, расшифруй более внятно и понятно. -Хорошо, кратко опишу вам схему мироздания миро существования. Вкратце это вы-глядит приблизительно так. Мир, по сути, вечен и бесконечен. И не только видимый и наблюдаемый вами космос, но еще потому, что ваш мир не одинок. Существует бесконечная спираль параллельных миров. Идентичных и аналогичных вашему. Лишь с незначительной, но существенной разницей, что мир по спирали вниз – вы опускаетесь в прошлое, вверх – в будущее. -Ну, и какие здесь идентичности, если в моем мире нет никакого Слободска с Ази-мовском, а в этом мире Кармета? – попытался возразить Игорь, заметив такие существенные несоответствия. -А никто и не требует зеркального отражения. Вот из-за таких Хранителей, как я и та-ких, как Падший Ангел, как это нехороший хулиган, устроивший природный апокалипсис местного масштаба на острове Зеленая Роща, в мире и образовываются некие незначи-тельные отличия. Несущественные, поскольку над Переносчиками стоит Следящий, кото-рый, если посчитает нужным, вмешается в дела Ангелов, то есть, Переносчиков. Исправ-ляет их самих, если они подхватили болезнетворный вирус и корректирует миры, ему подвластные, чтобы развитие цивилизаций не слишком разнились. История, экономика и сам процесс эволюции совершенно не разнится. Вот такими лишь маленькими точечками, как твой Кармет с Азимовском отличаются. -Но ежели вы обладаете такими уникальными возможностями и властью над мира-ми, способностями вмешиваться в подобные сумасшествия, то почему не предотвращать бы вам те беды и трагедии, воде таких, как на острове Зеленая Роща? Как я поняла, - возмущенно и искренне воскликнула Ольга, уже малость понявшая тему, затронувшую незнакомцем по имени Ангел. – Так это один из ваших Ангелов и натворил там с природными катаклизмами? -Господа мои хорошие! Вы желаете, чтобы сами ошибались, спотыкались и творили глупости и мерзости, а мы занимались исправлением человеческих ошибок? Нет уж, сами проживайте собственные жизни и смерти, как пожелаете. А по-честному, так не имеем мы таковых функций в своих программах. Именно программы, на которые мы и зациклены, являются основными нашими функциональными обязательствами. Поскольку мы являемся высокоинтеллектуальными компьютерными системами, а не некими Ангелами-спасателями и хранителями. Сами себя спасайте. И даже такое благотворное и благожелательное деяние мне подобных Ангелов, Следящий считает грубейшим нарушением. А поскольку в его власти корректировки и возможности вмешиваться в нашу деятельность, потому и он и наблюдает за добрыми помыслами сквозь пальцы. Добро и благо не слишком осуждаемо. Ведь творим мы его не огульно и не масштабно, а занимаемся от случая к случаю. Каждый из нас выбирает себе несколько десятков из миллионов ему подопечных индивидуумов для личного общения. Чтобы скрасить нудный и скучный процесс своих функций, которые заключаются в простом переносе ПЛИКа наверх от умершего в нашем мире и принятия из нижнего мира, чтобы вручить его новорожденному в нашем мире. И все. Хотя, сами обязанности хлопот и суеты доставляют предостаточно. Но зацикливаться на собственных обязанностях не стану по банальной причине, что они вам не столь важны и нужны. -И, по каким-таким принципам вы выбираете себе этих индивидуумов для общения, позвольте узнать? – не отставал от Ангела с занудливыми вопросами Николай, которому до сих пор этот Ангел казался неким фантазером, чем именно тем, кем пытался себя изо-бразить. Ну, занесло далеко за предел реальности мужика! – Одним, видишь ли, пожа-луйста, и персональный Ангел, и хранитель, а другим, так Фигушки? Мол, живи, как хо-чешь и можешь? -Ну, так лично я не стремлюсь осуждать и упрекать вас за выбор себе товарища, же-ны, врага, - отвечал Ангел, иронично наблюдая его недоверие и такое сильное стремле-ние к разоблачению. – Мне лично Григорий понравился своими особыми чертами в ха-рактере, высоким интеллектом, эрудицией и способностью легко и быстро познавать но-вое. И уж самое главное, если не основное, так в своих стремлениях не обидеть ближнего и оказать помощь всем, кто попал в беду и в данный миг рядом присутствует. Это очень редкое качество представителя рода людского. Не ЧЧВ (человек человеку волк), что встречается чаще. А потом, сия прерогатива моя личная, и отказаться от нее могу лишь по жесткому требованию лично Следящего. И перед ним я могу отчитаться за поступки. Так что, Коля, твое неверие принимаю и не осуждаю. Вот Гриша с Лизой, прости, Игорь с супругой мне поверили. Эту сторону их жизни знать в вашем мире могу знать лишь я один. Для иных такая информация недоступна. -И устроил такое светопреставление на Зеленом Острове один из ваших, да? - спро-сила Ольга. -Да, только он из вашего мира. Кстати, проник в ваш мир я инкогнито и абсолютно незаконно, поскольку покидать свое рабочее место нам запрещено. А причина? Хоть и вручил я ПЛИК Игорю, то есть, обменял его с Гришиным, но оставил у себя на контроле. И момент опасности у меня зафиксировался мгновенно. Правда, поначалу явление смерча мною было воспринято, как природное. А потом быстро сориентировался и вычислил Падшего Ангела, которому вдруг захотелось малость пошалить. Зло даже мы сами стремимся пресечь на корню, засветив Падшего перед Следящим. Он его буйство и прекратил, лишив прав и обязанностей на время лечения. -А ребенок? Ну, так это же ты, как я теперь понимаю, дал мне команду, плыть к ней и спасать? – неожиданно, поняв истину, спросил Игорь. – Я же не мог ее видеть под водой? Но знал, что она там. -Ну, каюсь, пожалел ребенка. Сканировал ее параметры, увидел много общего с то-бой. Думаю, не просто породнишься с ребенком, но и сдружишься. В принципе, я не пла-нирую прощаться с тобой, буду сопровождать до последнего часа. Против естественной смерти протестовать не стану. Каждому из вас предначертано время и деяния в этом, в своем мире. А потом уже твой ПЛИК достанется новорожденному в следующем парал-лельном мире, чтобы продолжиться и никогда не заканчиваться. А в гости зашел в образе человеческом, чтобы рассказать тебе о своем существовании. Мы иногда так поступаем с теми, кому доверяем и кого оберегаем. Ну, а случайных свидетелей опасаться ни к чему. Рассказать обо мне кому-либо они не сумеют, чтобы не показаться слегка психически нездоровым. Да, и теперь вы общей бедой повязаны, думаю, дружба ваша будет долгой и искренней. Вам всем и говорю: - прощайте! – а тебе, Игорь: - до свидания. Встречу наяву не исключаю, а продолжение общения во сне гарантирую. Коньяк и конфеты можете выпить и съесть в мою честь. Он ушел, оставив друзей в полной растерянности, недоумении, но в осознании слу-чившегося настоящего явного чуда, а не показавшаяся картинка в галлюцинациях всем четверым одновременно. Он был и говорил истину, поскольку лишь настоящий Ангел мог обладать информацией, известной лишь им одним, и никому из посторонних. Но ведь в его посещении кроме информации и уверенности в дальнейшей по жизни защищенности, никаких негативов не просматривается. Он, как близким друзьям, поведал часть своей биографии, затронул часть своих функциональных обязанностей, пожелал всем искренних благ и просил его коньяк распить за его благо. Так чего, в таком случае, чересчур заморачиваться по этому поводу? -Наливай, - смело и уверенно скомандовала Лиза, внезапно приобрев уверенность и перспективность своей дальнейшей семейной жизни. – Я хочу сейчас назвать своего му-жа его настоящим именем: Гришей, и выпить этот коньяк за него и его хранителя, и за тот миг, благодаря которому мы оказались рядом с ним, с Игорем, с Гришей и Ангелом-хранителем. Тост всем понравился. А еще их даже сильно пьянила тайна, обладателями которой они стали вдруг благодаря Игорю. Жизнь чудесна, великолепна и ужасно сладка и прият-на. Но, ко всему прочему, так она еще и бесконечна. Возможно, что всем им удастся встретиться и после смерти. Ну, в следующей жизни. И хоть им не дано узнать и вспом-нить, однако сама мысль предположения уже вносит в душу опьяняющую радость и ощущение бесконечного счастья.

© Copyright: Владимир Гришкевич, 2015

Регистрационный номер №0263862

от 8 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0263862 выдан для произведения: ВОЛЬДЕМАР ГРИЛЕЛАВИ Апокалипсис местного масштаба фантастическая мелодрама Все опасные силы природы набросились на этот маленький зеленый островок, словно цель их была – уничтожение на нем всего живого. Понача-лу смерч, затем ураганный ветер, гроза с все сжигающими молниями. А по-том потоки воды, словно из водопада. И только с одним из многочисленных туристов эти буйства природы не могли справиться. В живых остались лишь те, кто оказался рядом с ним под невидимым зонтиком защиты. Гришкевич Владимир Антонович. Тел. 8-906-212-55-49 1 Вот и все, жизнь можно считать завершившейся. И таковой свершившийся факт можно считать по ряду весьма и весьма уважительных и утверждающихся причин. Полностью и окончательно потерян смысл дальнейшего пребывания в этом ужасном мире. И такое явилось одной из главных догм. Неоспоримое, и абсолютно не требующее каких-либо доказательств. Ну, пока еще вполне допустимы ежедневные привычки, как принимать пищу, с тру-дом, но спать, куда-то и зачем-то идти, хотя абсолютно непонятно это стремление на пе-редвижение. Бессмысленное и совершенно бесполезное. А дальше? Глухой, тупой и кошмарно болезненный тупик, превращающий в бестелесное существование, в механическое, но рвущее все тело доживание. И в этом основная и решающая причина, зовущая в небытие, в вечный сон, где поток дум и терзаний растворяется в темноте, в тиши и благоденствии. Которые могут случиться в данное время лишь ночью, когда внезапно приходит сон. Быстрый, мгновенный, но сладкий и утешающий рваную боль. Григорий шел по центральной улице южного города Кармет, опустив голову в ас-фальт, чтобы не видеть вокруг себя праздных, равнодушных лиц, и не показывая свое истинное настроение встречным прохожим. Сквозь туман и глухой шипящий шум в голове он слышал приветствия, попытки остановить его для бесполезной пустой беседы. Но Григорий, словно глухой ко всем окружающим его шумам, продолжал свой путь избранным курсом, хотя его, как такового и не было. Направление в никуда, потому что просто стоять, сидеть или даже лежать он физиче-ски не в состоянии. Правда, движение немного напрягало и отвлекало от мрачных дум, уводило от безрассудных желаний. По сути, так и желаний у него никаких и не было, кроме единственного стремления, исчезнуть раз и навсегда из мира шумов, суеты и страданий, раствориться во времени и пространстве, позволив выдохнуть из себя ком, словно пробку, перекрывшую жизнь. Как ни ужасно и не кошмарно, и как не хочется воспринимать эту тривиальную мысль, но выхода из лабиринта он совершенно не мог лицезреть, кроме одной единст-венной двери – в вечность. Вот только хотелось бы воспринимать ее, как некое благоденствие, а вовсе не пустоту и вечное небытие. Казалось, что растворившись с этим миром, он попадет в иной, где отсутствуют эти уничтожающие страдания и уничижающие желания, пройти сквозь них, как обязательные и разрешимые муки, вернувшись в прежний мир, состоящий из радости, смеха и удовольствий, которые он мог совершенно недавно позволить себе. Выпить с друзьями и поболтать о пустяках, поговорить на серьезные, а порой и малозначимые темы с сыном, который уже оканчивал десятый класс и вполне адекватно воспринимал такие беседы. Даже порою сам пытается определить и развить собственное понимание той или иной проблемы. Они с его младенчества научились правильно понимать друг друга. И сын ему доверяет. А вот в этот миг, несмотря на то, что сын сумел принять сторону отца, все равно давит тяжким грузом желание, покинуть и его. Чтобы не смотреть в эти преданные глаза, отыскивая в них проблески оправданий и сочувствия. Удар Григорий получил сразу с трех сторон. Сильный, жесткий и беспощадный. Хотя понять и принять их причину не желал. А ведь жизнь прожита даже абсолютно неплохо. Хорошо и правильно, как ему казалось на протяжении всех 38 лет. И младенчество из этого груза жизни выбрасывать не хотелось. Оно было таким же счастливым и удачным. Грех жаловаться и ныть. После младенчества наступило удачное по всем меркам детство. Почему он сам и считал его удачным? Ну, разумеется, такое определение оно получило годы спустя, когда детство сменилось юностью. И положительная оценка прошлых лет определилась по причине, точнее, по многим причинам, как уважение дворовых мальчишек, всегда или чаще всего избиравших его капитаном или командиром в своих играх, как футбол, волейбол или обычные, привычные мальчишеские войнушки. Родители его особым богатством и роскошью не выделялись, но на мороженое или кино мелочь не жалели. А еще, что немаловажно, отец мало пил. Вернее даже, лишь вы-пивал по праздникам или иным событиям, когда в их доме собиралась компания. Ну, в гости родители тоже ходили и возвращались веселыми и хмельными. Не на рогах или в стельку, как практически все мужики с их двора. Так те не с праздников, а с работы с пес-ней на устах или со сплошным матом, костеря жизнь, правительство и собственную семью с женой и детьми. Такого в их доме не случалось. Юная любовь малость подпортила начинающуюся юность. Закончилась разрывом, отказом и пожизненной ссорой. Но забылась, поскольку после окончания школы поступил в летное училище. Точнее, в вертолетное училище Гра-жданской Авиации, куда позвал друг детства Михаил. Дружили они с самого младенчества, шли по жизни вместе, а вот распределились по окончанию училища врозь. То есть, по разным направлениям. Михаилу показался наиболее заманчивым Север. И денежный, и природой богаче Юга, куда пожелал поехать Григорий с уже молодой супругой Еленой. Хотя, про природу, так он, скорее всего, пошутил. И вовсе не самого севера испугался Григорий, а притянуло и прельстило заманчивое предложение: квартиру для семейного пилота обещали предоставить сразу по прибытию. В училище учились весело и беззаботно, проводя все выходные в городе, где полно невест, которые, по словам и предупреждениям старших товарищей, объявили охоту на пилотов. Зачем им нищие местные пьяницы, коль под боком такое большое и сугубо мужское училище с перспективными женихами. Но Гриша и Миша пожелали покинуть пределы города холостяками, что удалось лишь одному Михаилу. Знакомились они с подружками в парке во время очередного увольнения. И оставалось до выпуска менее чем полгода. Так нет, приперлись в этот парк. Как звали подружку Михаила, так они оба уже забыли. А вот в Елену Григорий влю-бился, как пацан. Тем более, что исполнилось ей только-только 18. Не успела избаловать-ся вниманием ухажеров. Чем и притянула Гришу. Вместе с дипломом об окончании учи-лища и присвоением ему специальности пилот вертолета Ми-4 Григорий Владимирович Кузьмичев, ну, почти вместе, разницу в один месяц можно опустить, получил на руки и брачное свидетельство. Потому в город Кармет уезжал вместе с супругой в статусе жена-того пилота. Ну, и что? Все равно, Гриша был счастлив и доволен жизнью. С другом еще пару лет переписывались, а потом переписка прекратилась по причине длительной разлуки и по-явлению в их жизни иных друзей и интересов. И сын у них родился замечательным. Здоровеньким, слегка горластым, но по ночам любил крепко спать. Такой подарок судьбы редко кому доставался. И отсутствие бессонных ночей радовало супругов и вызывало зависть у подруг Елены. Уж им по полной приходилось бодрствовать и уговаривать дите, еще чуток поспать. А у них Виталик спал, с микробами и вирусами справлялся без болезней и соплей. А в школе слыл отличником и душой класса. Так что, на собраниях выслушивали только похвалы. И вдруг, когда вертолеты Ми-4 решили в отряде заменить на Ми-8 и Ми-2, Григорий в числе первых был отправлен на переучивание. На Ми-2, не пожелал он на восьмерки, поскольку хлопотно и многолюдно на ней. Там для тебя подчиненных многовато. Хотя, на четверке он успел во вторых пилотах лишь побывать. Но вот так ему захотелось. И в командиры сразу, и одиночество полнейшее, чего Гриша гораздо больше любил многочисленных компаний. От руководящих должностей он отказался, поскольку не для того шел на двойки, что-бы вновь вернуться к ответственным должностям. Тихо, ведь, жилось, разнообразно и интересно. Так к чему окунаться в эти излишние хлопоты? Пенсию заработал по выслуге еще пять лет назад, а потому работалось вообще без заморочек. Разумеется, по финансовым и семейным причинам ни о каком пенсионном вопросе и разговоров не велось. Слишком мал ее размер, чтобы в таком возрасте, да еще в семейном статусе покидать Аэрофлот. Ведь не будешь сидеть в кресле у телевизора? Все равно придется идти на работу. А поскольку южный город покидать абсолютно не хотелось, то и расставание с вертолетом не имело смысла. Здоровье позволяло еще столько же полетать, пока не попросят. И не попросили бы, если бы не нагрянувшая перестройка, призвавшая народ и пар-тию к новым деяниям и творениям. Ведь с первых дней в Аэрофлоте в авиации ПАНХ (применение авиации в народном хозяйстве) его, молодого мальчишку учили азам пре-мудростей выполнения производственных планов. А главное, что о таком художестве знало и адекватно воспринималось как руководством летного отряда, так и самим заказ-чиком, на которого работали вертолеты. То есть, план состоял из часов, кои налетывали, и кои приписывались. Пилотам необходим был план и часы, которые оплачивались, а заказчику, поскольку он заказывает вертолет, требовалось отдавать эти часы в полном объеме. А без приписок такое просто неосуществимо. Не всегда можно загрузить вертолет на полный рабочий день, а простои были наказуемы. Для всех, включая и самого заказчика. И перестройка резко решила начать борьбу с таковым нарушением. Грубо, жестко и так вот сразу. И вот почему-то таковое изменение решено приступить с Григория. Все по-нимали нелепость обвинения и полнейшую глупость неадекватных решений. Однако на сечу примчались даже партийные руководители города, чего не случалось до сего мига никогда. Решили прорекламировать свое полнейшее одобрение курса партии и прави-тельства. Оттого не скупились на обещания и не пытались сдерживаться в выражениях. С глу-пости или сдуру, этих словоплетов-судий поддерживали и командиры, которые сами за свой век приписали себе часов больше, чем фактически налетали. И самое обидное, так это же их уроки по приписке усваивал и осваивал Григорий, еще, будучи молодым вторым пилотом вертолета Ми-4. Да и в полетных заданиях, кои были изъяты, как доказательства нарушения законности, аналогично попадались и их фамилии, как проверяющих, инспектирующих и как начальников. Им ведь тоже требовались часы для оплаты, но лично летать не всегда желание присутствовало. Вот и выслушивал приговор командиров Григорий, молча. Да и плевать бы на все, если бы затем не получил эти три мощнейших удара под дых. Первый – временно отстранен от полетов с ходатайством перед Управлением об увольнении из Аэрофлота. Второй - дело передать в прокуратуру. Правда, сам прокурор при встрече пожал руку и обещал, что дело заводить не будут. Слишком много глупостей в обвинениях. Но пришел и третий удар. Уже дома. Супруга Елена, выслушав объяснения мужа, мо-ментально заявила о нежелании проживать с пенсионером на мизерную пенсию. И еще, что оказалось самым болезненным, так это ее мгновенный уход к некому Фариду. Сын занял сторону отца, однако сообщил, что у матери с этим Фаридом уже давно роман, о котором он прознал случайно, но отцу не говорил по просьбе матери, которая обещала сама разобраться с такой проблемой. А может, и лучше, что с работой случились такие проблемы? Измена жены получи-лась не такой болезненной и неожиданной. Слишком ощутимыми оказались первые два удара судьбы. А теперь, так даже к добру. Уж в одиночестве ему стократ легче пережить и увольнение из Аэрофлота, и несвоевременный выход на пенсию. И почему не вовремя? Самый раз. Даже пенсия получается максимальная по меркам собеса. 120 рублей. Приличные деньги для бездельника. Сын школу, так смело уже можно заявлять, окончил и уезжает в город в Украину к деду с бабкой поступать в то же самое вертолетное училище, через которое прошел отец. То есть, он, Григорий. И пусть, что остался совершенно один, как-нибудь переживет. Это такими словами и мыслями успокаивал сам себя Григорий до тех пор, пока не побывал сегодня вновь у того же самого прокурора. На него, оказывается, крепенько надавили сверху, и ему пришлось в ином аспекте возбудить уголовное дело по факту приписок в Аэрофлоте. А такой оборот уже попахивал сроком. Пусть, допустимо и скорее всего, ему присудят условно. Но будет суд. А потому, возвращаясь из кабинета прокурора, Григорий уже абсолютно не желал себе жизни, страстно желалось одним махом прервать мучения, страдания и эту невыносимую непосильную боль. Григорий уже понял, что идет по центральной улице города в совершенно другом направлении от своего дома. Необходимо срочно развернуться на 180 градусов, чтобы не уйти слишком далеко. Однако почему-то делать такой разворот абсолютно не хотелось. Ведь дома его уже никто не ждет. Жена, пока еще жена, на работе, что намного лучше ее присутствия. Поскольку, не успев прибежать, домой, она поспешно выдает максимум указаний сыну и несется на всех парах к своему любовнику. Ну, и шла бы уже к нему насовсем. Так нет, утром вновь прибегает переодеться, раз-будить сына, будто на такое уже Григорий неспособен, и накормить его завтраком. А на ночь вновь к Фариду, к любовнику. Или мужу? Нет, пока в официальных мужьях у нее числится Гриша. И как доложил отцу сын, насовсем убежит к нему, когда сын уедет в училище. Точнее, к ее родителям. А сейчас сын сдает последние экзамены. Успешно сдает, о чем регулярно докладывает отцу. И просит папу не раскисать, как барышня кисейная. Ну, и что такого ужасного с ним произошло? Проблемы с работой и прокуратурой? Так газеты только и пестрят очерками и статейками, разоблачающих приписки во всех сферах народного хозяйства. И не на 100-200 рублей, а на миллионы. Можно подумать, что наша экономика способна на честное существование! Ложь сплошная и откровенная, начиная с детского садика со значком маленького Ильича. И сейчас она не лучше и не честнее. Кто раньше изощрялся в хвалебных одах в адрес партии и правительства, аналогично надрывается изобличающими речами. Жена ушла к другому? Папочка, так в авиации такое явление вполне закономерное и реальное. Мало кто из мужчин авиационного городка, коих знает сын, обошелся единственным браком. Будет и у тебя новая жена, новое счастье и семейные хлопоты, от которых тебе никак не избежать и не отвертеться. Это ты сейчас так говоришь и скулишь, что, мол, обжегся на всю жизнь. Вся жизнь пока еще впереди. А ведь сынок даже слишком прав. Слишком раскис и ушел в себя, расплакался, словно малое дитя. Вот прямо сейчас он заскочит вон в тот винный магазин и отоварится бутылкой водки, чтобы откровенно и по-настоящему напиться и наплевать на все эти пошлые удары судьбы. Действительно, перемелется – мука будет. Выживет, еще сам посмеется над собст-венной слабостью. Подумал и резко соскочил с тротуара на дрогу аккурат напротив рас-пахнутых входных дверей желанного магазина. Огромная визжащая тень не отвлекла его от первоначальной идеи. И лишь в последний миг Григорий внезапно понял, что мечта, забыться и избавиться от страданий, сбылась. Он навсегда покидает этот жестокий и ужасный мир. 2 Разумеется, смертельный удар и сам момент покидания грешного мира и само попадание в вечность Григорий пропустил, поскольку все случилось вмиг, в считанные доли секунды. Слишком уж внезапно, словно решив покончить собой, бросился Гриша под колеса, несущегося на скоростях, автомобиля. Очевидцы, скорее всего, так и засвидетельствуют. А уже, немного погодя, сложив все несчастья в кучу, так решит и следователь, на стол которого положат это дело. Не выдержал, мол, мужик ударов судьбы, сдался и приял смерть. А зря. Даже сейчас хотелось громко на всю глотку закричать, что ему вовсе не смерти, а водки хотелось смертельно напиться, отчего и рванул бездумно в сторону вожделенного магазина. Вся страна объявила войну алкоголю, а здесь в южном городке можно без очереди и вполне свободно приобрести хоть вина, хоть водки, и даже бальзам трех сортов имеется на прилавках. Так просто в этом краю можно было и не начинать антиалкогольную кампанию. Странно, что в этом вечном мире Гриша думает о таких приземленных вещах, словно его такая проблема даже сильно касается. А еще слегка ноет левая нога, и глаза мешает открыть некая песчаная резь. Словно песок попал ему в глаза, или пыль. Ну, так это смотря чем богат загробный мир. Только вот «там» обещали тишь да благодать. Без боли, без страданий, без мучений. А они все присутствуют аналогично земным. Обычные, физические в виде боли в ноге и рези в глазах. Кто-то подошел к нему, сильно трясет за плечи и чересчур много говорит. Хотя, мож-но даже не прислушиваться, и без того все предельно ясно. Некий мужчина, а вовсе не апостолы Петр или Павел, стрекочет сплошными междометиями и справляется между ними о здравии Григория. Суду все ясно. Как-то все-таки, применив невероятные ловкость, усилия и маневрен-ность, водитель огромного автомобиля, поскольку тень была кошмарно здоровенной, все-таки изловчился и не до конца убил его бренное тело. Лишь слегка ногу зацепил, да та прекрасно шевелится. А глаза можно смело и без опаски открывать, потому что остался в своем мире. Попытка суицида, хоть и нечаянная, непреднамеренная полностью и окончательно провалилась. Он абсолютно жив, хоть и слегка покалечен. А из всего этого следует одно-значный вывод, что свою личную судьбу придется нести до скончания собственного века. Только от таких мыслей и определений в душе образовалась радость, в сердце пришло успокоение и благодушие. И плевать он хотел на жену-предательницу, на прокурора и на это глупое уголовное дело, что выведенного яйца не стоит. Игра в демократию и справедливость. Да и летать ему вполне достаточно, поскольку многие его товарищи долетались до гораздо худшего сценария. А скольких за годы работы в Аэрофлоте друзей схоронил? А он пока жив, пенсию заработал хорошую. И ежели пожелает, так еще на какую-нибудь легкую работенку устроится, чтобы позволить себе маленькую роскошь. Хотя, если рассуждать разумно и трезво, так еще немного лет сумеет позволить себе и без работы. Скопил деньжат неплохо. И такие радужные перспективы, и позитивные настроения в душе окончательно вы-швырнули на задворки остатки пессимизма, глупых страданий и эту пошлую слезливость с жалостью к самому себе. Все хорошо, прекрасная маркиза, все просто здорово! И спасибо тебе, водила, что не убил насмерть. Не за что тебе передо мной извиняться и оправдываться. Ведь этот я, идиот ненормальный, бросился под твои колеса. А он еще и моим здоровьем интересуется, проклинает собственную спешку по неким срочным и важным неотложным делам. Григорий силой разлепил глаза и прижмурился от яркого солнца. Вроде как, промор-гал соринки, удалил вместе со слезинками из глаз. Но видимость хреновая, как сквозь запотевшие очки. Мужчина, все тот же водитель, как показалось Григорию, помог встать ему на ноги и добраться до скамейки невдалеке от места падения. Григорий присел и еще раз испробовал в работе все мышцы ног, рук, шеи и живота, определяя их целостность и исправность. Все на месте и в рабочем состоянии. И лишь левая нога страдала некой тупой болью. Однако насколько Гриша понимал в медицине, обычный ушиб. При шевелениях резкие боли отсутствуют, лишь остается это нытье, как после удара. А мужик присел рядом и продолжил свое стрекотанье, начиная свою песнь сначала, словно Грише очень интересно выслушивать по сто раз набор междометий. -Ты уж извини меня, понимаешь, встреча у меня назначена очень важная, судьбо-носная, после которой я начинаю абсолютно новую жизнь. А я на перекрестке Свободы и Чайковского подзадержался. Пробка там сумасшедшая. Вот и придавил газу. Ну, и свер-нул сюда в проулок, проскочить хотел. А тут ты, откуда ни возьмись. Хорошо, хоть успел притормозить. Однако вину не отрицаю, твоя дорога была, твои права, но, понимаешь, мне никак нельзя с полицией дела иметь, я сильно виноват, но ведь ты совсем малость пострадал. Все оплачу, только давай, мирно и без протоколов разойдемся. Ведь если эта встреча сорвется, кранты мне, понимаешь? Можно сразу в дворники записываться. Вот тебе на лекарства, на первое время, пока нога заживет. Я думаю, вполне должно хватить. Только, можно, я все-таки поеду. Ну, ты пойми, меня, конечно, оштрафуют, но ведь тебе не легче от этого будет? А так, нам обоим хорошо. Договорились? Ну, я поехал, хорошо? Все окей? Мужчина стрекотал, засовывая во внутренний карман пиджака Григория, как он предположил, деньги на лекарства и на первое время болезни, а сам Гриша кивал голо-вой, соглашаясь, поскольку абсолютно не понимал этих оправданий и откупа. Ведь по-скольку виноват он сам, и самостоятельно прыгал под колеса на дорогу, где даже и пере-ходом не пахло, да еще и в неположенном месте. А оставалось пройти до этой зебры метров 20-30. А он сиганул, так еще и правым оказался. Как будто. Да еще теперь и при деньгах. На самом деле, так ему эти деньги абсолютно ни к чему. Однако и подумать про возврат не успел. Мужчина, оценив молчание пострадавшего пешехода, как абсолютное отсутствие претензий к нему, быстро сбежал к своему автомобилю. Григорий увидел, как некая черная блестящая тень проскочила мимо него и скрылась за поворотом. Немного, даже странно, как-то. Насколько Григорий помнит, так шел он по централь-ной улице, и шагнул аккурат напротив винного магазина. А сейчас оказался рядом с неким переулком под деревом на скамейке. Таковых, вроде как, не припомнит в этих местах. Да и как этот водитель умудрился свернуть в переулок и сбить его, если Григорий сам лично никуда не сворачивал? Гриша потряс головой, пытаясь смахнуть туман с глаз, но видимость не улучшилась. Глянув на собственные руки, и сквозь пелену заметил на них грязь, не позволяющую протереть слезящиеся глаза. Похлопал по карманам, но платка там не обнаружил. Странное обстоятельство, уж носовой платок всегда являлся в этом южном краю основным атрибутом карманов, и без него Гриша из дома никогда не выходил. Здесь ведь не рукавом пот вытирать? Рядом с ним на скамейку присела женщина и, заметив его бесполезные попытки в поисках платка, протянула ему некую влажную, пахнущую духами, салфетку. Гриша кив-ком головы поблагодарил и протер глаза, смахивая с них туман и улучшая видимость до максимальных значений. И то, что он увидел, поразило его и ошарашило до онемения. Пред ним раскрылся абсолютно чужой и совершенно незнакомый город с чужими дома-ми, людьми и деревьями. Даже тротуарная дорожка вдоль улица совершенно не из его родного города Кармет. Что же с ним произошло такого сверхъестественного, чтобы вот так вмиг оказаться неведомо где? Даже можно допустить нечто маловероятное, что после столкновения с автомобилем в своем городе на родной центральной улице он в полусознательном со-стоянии покинул свой Кармет на каком-то транспорте и попал сюда, где его вновь, но уже по вине водителя, сбивает машина. Да, тогда понятны попытки извинения и оправдываться этого мужчины на черном автомобиле. Потому и вручал ему некие деньги на гипотетические лекарства. Хорошо, сходим с ума и допускаем такой вариант события. Но он абсолютно в другом одеянии находился при той аварии. Совершенно иные туфли, костюм. А ведь Григорий помнит, что шел от прокурора в летной рубашке, в синих брюках и в черных босоножках. Рубашка, кстати, с короткими рукавами, поскольку летняя погода не допускала иных одежд, теплое солнце южного города раздевало горожан по максимуму, не позволяя никаких костюмов. А сейчас что на нем? Нет, это явно никакой не пиджак, а какая-то курточка, что-то вроде ветровки. Господи, да у него сейчас запросто голова лопнет от таких сумбурных и фантастических мыслей и совершенно невнятных объяснений всему увиденному. Ну, так почто сильно напрягаться, если можно просто спросить у этой сердобольной женщины. Только аккуратно и не напрямую, чтобы окончательно не дискредитировать себя и не показаться слегка сумасшедшим. Расспросить хотя бы о месте и о городе, где он волею судьбы очутился. Вполне вероятно, что после удара наступила временная амнезия. И все вокруг тривиально и реально. Просто где-то в его биографии пропало время, некое незначительное, за которое он успел добраться до дома, переодеться, хотя нечто похожего он в своем гардеробе не припомнит. Но ведь амнезия, а потому можно и не припомнить, в чем и как он попал в чужой город. -Зря вы так легко отпустили его, - проговорила наконец-то после непродолжительно-го молчания женщина, подавая Григорию еще одну салфетку. – Руки протрите, а то опять лицо испачкаете. Вот и говорю, что тысяч пятьдесят с него нужно было потребовать. Вон, как лебезил, боялся полиции, понимал свою вину, что нагрешил. Хотя, такой и от полиции откупился бы. Крутая машина, и по морде видать, что высоко сидит, или денег полно. Но потребовать все равно можно было бы. -Так он сам мне их предложил, - первые свои слова в этом городе произнес Григорий, настолько удивленный своему незнакомому чужому голосу, что вновь на время онемел. Чтобы еще что-то сказать, пришлось сильно прокашляться, но тембр голоса все равно пугал. – Я, правда, не знаю, сколько он мне сунул в карман, но, как показалось, несколько купюр. Простите, вы какую сумму назвали? – до Григория вдруг дошла эта нереальная фантастическая цифра. – Нее, столько у него в руке не вместилось бы. Это же целый чемодан денег. -Чемодан, если разменять по рублю, - согласилась женщина и насторожено с некой материнской заботой посмотрела на Григория. – Простите, вы себя хорошо чувствуете? Что-то слишком, вдруг побледнели. Говорите, не стесняйтесь, я тогда скорую помощь вы-зову. Все же не просто так упали, а машина вас сбила. Нужно обязательно врачу показаться. А вдруг работать не сможете? Тогда больничный потребуется. Вы где и кем работаете, простите за назойливость? -Я? – искренне удивился Григорий такому вопросу. – Пока нигде. У меня сейчас от-пуск. Ничего страшно, заживет, как на собаке. Просто ногу немного ушибло. Простите за глупый вопрос и сильно не пугайтесь и не смотрите на меня, как на свихнутого. Но мне хотелось бы узнать, что это за город, и в каких краях он находится. Смешно, но я не узнаю эти места. -О-о-о! – протяжно протянула женщина. – И вы мне говорите, что ничего страшного. Как хотите, а я вызываю врача, - сказала и достала из сумочки некий блестящий овальный предмет, слегка похожий на женскую пудреницу. Но, когда она распахнула ее, то у Гриши вновь в голове зашумело, а в глазах помутилось. В ее руках он наблюдал некое странное устройство. – Алло! – проговорила женщина в свою пудреницу, и Гриша предположил наличие в руках женщины портативного передатчика. Как минимум, она является неким агентом или резидентом. Не простая, однако, горожанка. – Скорая? Тут на углу Сосновой и Зеленой человека машина сбила. Он, вроде как, в порядке, но, насколько я поняла, в помощи нуждается. Нет, я просто прохожая, и знать его не знаю. Хорошо, дождусь вас, так и быть. Ну и вот, сейчас приедут и посмотрят своим медицинским взглядом. Со здоровьем лучше не шутить. -Вы вызвали скорую помощь? – спросил Гриша у женщины, приобретя вновь воз-можность говорить. – Но ведь тот мужчина со мной расплатился. Зачем же теперь жало-ваться на него? Получается не совсем честно – и деньги взял, и пожаловался на него, что сбил, мол. -Ну, жаловаться вам не на кого, поскольку ни вы, ни я номера машины не запомнили. А сколько он дал вам хоть? – поинтересовалась женщина у Григория, тыкая ему пальцем в грудь, где по всем правилам и лежали деньги, врученные ему автомобилистом-нарушителем. Гриша быстро нырнул в карман и достал из него несколько странного вида купюр и некий документ. -Вот, - сказал он и вручил все это богатство в руки женщине. – Смотрите, вроде как немало. Женщина аккуратно пересчитала деньги и осталась довольной той суммой, что дер-жала в руках. -Даже больше, чем я предполагала, - вынесла она вердикт и вернула деньги Григо-рию. – Ровно сто тысяч. 20 купюр по пять тысяч. А это, как понимаю, так и есть твой пас-порт. Себя хоть помнишь? -Помню, - иронично хмыкнул Григорий, принимая вопрос женщины за насмешку. Пока он не совсем того, чтобы настолько свихнуться. – Григорий Кузьмичев, собственной персоной, 1948 года рождения. Русский, женат, имею почти совершеннолетнего сына Виталия. Ну, прописан и проживаю в городе Кармет, - с усмешкой отчитался он, так понимая, что это, скорее всего, и есть его паспорт. И именно такие паспортные данные наблюдает в документе эта недоверчивая женщина. Стало быть, он и паспорт прихватил с собой. Интересно, а куда собирался? -Да! – многозначительно проворчала женщина, с соболезнованиями в глазах покачивая головой. – Конечно, это даже хорошо, что нежадный попался водитель, неплохо проплатил на лечение. Но скорая помощь вам очень даже пригодится, Чернышев Игорь Сергеевич, 1983 года рождения. Погоди? – внезапно удивленно воскликнула женщина, вновь просматривая паспорт. – 1948 года рождения? Это что ж такое получается, а? – она даже на «ты» перешла от таких фактов. – Тебе 65 лет? Молодец, Игорек. Только пока еще тебе всего 30. И ко всему прочему, - продолжала она, листая паспорт, - проживаешь и зарегистрирован ты в этом городе по Солдатской 17, квартира 6. Да, жена имеется, но вместо сына у тебя две дочери семи лет, Маша и Даша, поди, близняшки. Ну, и как это ты умудрился такой факт забыть? -Да что вы тут такое листаете? – возмущенно воспротивился даже слушать такое о се-бе Григорий. – Какой Игорь, и какие двойняшки? – и вдруг они уловил в ее перечислениях дат и названиях некую белиберду. – Да вы чужой документ рассматриваете, скорее всего, даже близко не мой. -Чужой, или твой, но лицо в нем с твоей фотографией. С этим спорить трудно. Мо-жешь сравнить. Григорий резко вырвал паспорт из рук женщины и уставился в фотографию, облег-ченно вздыхая, не наблюдая в ней своего лица. -Нее, чужой, это не я. Тут какой-то пацан молодой, с совершенно иной физиономией лица. -Ну, в 20 лет ты выглядел молодым, однако все равно фотография твоя. Не веришь, так сравни со своей физиономией, как ты называешь, - женщина достала теперь уже на-стоящую пудреницу и, распахнув ее, поднесла к лицу Григория зеркальце, в котором он увидел лицо того парня из паспорта. Но в зеркале наблюдался уже он сам, а не его фото-графия. То есть, живой человек, он самый. – Теперь узнаешь? Вспоминай, давай, с таким документом не поспоришь. -Да, это и есть я, - обреченно вздохнул Григорий, пока еще ничего до сих пор не по-нимая и не осознавая. Хотя, так можно предположить, хоть идея до кошмара бредовая, с ним, то есть с Григорием произошла обыкновенная реакорнация. Слышал что-то из сказок о таковой. Он, малость пожив в своем мире, там погибает под колесами автомобиля, а вот теперь воплотился в чужом неведомом мире в тело некоего Игоря, которому 30 лет и у которого кроме настоящей жены еще две дочери двойняшки: Маша и Даша. – Скажите, а сейчас какой год? -Ясно дело, 2013. Лето только началось. Правда, пока прохладно, но на днях обещали потепление с жарой и с богатым солнцем. Так что, ты и в самом деле себя абсолютно не помнишь? -Наверное. А какая теперь разница, если там, в своем мире погиб Григорий Кузьми-чев самым тривиальным способом. То есть, в автокатастрофе. И мгновенно в вашем мире народился некий Игорь Чернышев. С этим придется свыкнуться и смириться. 2013 год. А 100 тысяч, это много денег? -Немало, сказала бы, даже прилично. Мне полгода работать. А твои возможности по-ка не знаю. Но, так мне думается, что на это время твоего исцеления, жене и твоим двум дочерям вполне на хлеб с маслом хватит. Да, а вот и врачи подоспели. Так что, сдаю тебя докторам, разбирайся с ними. К ним из машины спешила женщина в синем халате и с маленьким чемоданчиком в руке. Присев рядом с.… С этого момента назовем себя Игорем. Присев рядом с Игорем и сразу же ухватила его за руку, прощупывая пульс. -Ну, и ладно, - проговорила женщина, которая вызывала этих врачей. – Получайте своего больного, а мне поспешить надо. И так задержалась здесь надолго. Кстати, маши-ну, которая сбила его, я не припомнила. Точнее, не приметила. Умчалась она почти сразу. А вас на всякий случай вызвала. Врач задала Игорю несколько вопросов, затем осмотрела ногу, заглянула в глаза и сделала ему какой-то укол в руку. На ее предложение проехаться до больницы, Игорь от-ветил мягким отказом, сославшись на неплохое самочувствие и способность самостоя-тельно передвигаться. А зачем ему сейчас ехать в больницу и там отвечать на непонятные и странные вопросы, когда и без них все ясно? Точнее будет сказать, что ничего не ясно и непонятно. Случившееся никакому объяснению не поддается. Он шел по центральной улице го-рода Кармета в конце июня 1986 года, по собственной глупости попадает под колеса ав-томобиля, и очнулся, правда, и здесь его угораздило попасть под колеса, в 2013 году с чужим лицом и чужой биографией. Сие требует тщательного осмысления в тиши и в одиночестве. А потом уже отыщет свой местный адрес и возвратится в новую семью. Погоди! Внезапно его осенила эта сумасбродная и сумасшедшая мысль. Он навсегда простился с тем миром и с теми жестокими болезненными ударами судьбы. Раз и навсегда. Явно, что там его размазало по асфальту, а здесь слегка ушибло ногу. Так это же просто здорово – все начать сначала. Ну, не с самого рождения, а с некоего возраста. Ему здесь 30 лет, у него молодая и, надеюсь, весьма симпатичная жена. А еще имеются две маленькие дочурки-двойняшки. Им, судя по записи в этом документе, по 7 лет. Значит, пойдут первого сентября в первый класс. А ведь ему так хотелось девочку, да жена противилась. А в этом мире они уже у него имеются. И в таком милом возрасте, интересном и увлекательном. Подарок судьбы принимаем с благодарностью. Пусть мысли бредовые и сумасшед-шие, но от этого факт происшедшего не изменится. Гриша превратился в Игоря, в молодого женатого семейного парня с двумя дочерьми. Голова от таких мыслей ходит ходуном, но осмыслять событие придется трезвыми мозгами. Хорошо хоть паспорт при себе оказался с необходимыми данными для безопасной адаптации. Да еще торопливый мужик денег на первое время подкинул. А не взять ли водки, поскольку перед смертью желал именно ее, и не напиться ли до поросячьего визга? Нет, поначалу разберусь, оценю и пойму, кто я в этом мире, что себя значу и для чего существую. А факт моего существования и пребывания в 2013 году неоспорим. Только вот не успел спросить, а точнее, спросил, да не успел дождаться ответа: где я нахожусь, и что это за город такой? Хм, глупые рассуждения! У меня в руках паспорт, в котором имеется прописка. А женщина говорила, что я живу здесь. Вот и глянем, внезапно сообразил Игорь, поскольку теперь все его окружающие будут называть именно таким именем, и вновь достал из кармана паспорт и тщательно изучил в нем все имеющиеся записи. Получил он таковой документ в 20 лет. Ба! Так это уже второй в его жизни. Первый, как здесь указано, выдается в 14 лет. В России. Что-то про СССР здесь ни слова не сказано. И чем закончилась перестройка? Кто в ней нынче в генсеках? Родился он в городе Слободске, и тут же проживает. Увидев газетный киоск недалеко от перекрестка, Игорь сунул в его окошко купюру и попросил «Комсомольскую правду», какую уважал и в свои годы Гриша. В их мире аналогичная существовала и пользовалась популярностью. Но эта же купюра быстро возвратилась обратно с комментариями киоскера: -С ума сошли, что ли? Где я вам сдачу возьму с пяти тысяч? Мелочь поищите по кар-манам. Игорь последовал ее советам, но ничего не обнаружил. -А где мне поменьше взять? – быстро сориентировался с ответом он. – Я и эту в боях заслужил. С другими пока не ознакомлен. -Молодой человек, - поспешила реабилитироваться продавщица. – Вы в этом магазине купите чего-нибудь, вот и разменяете. У них найдется. А я, вы уж простите, и за весь день на такую сумму не наторгую. Где же мне взять вам сдачу? Игорь согласился с женщиной и заранее простил ее, решив зайти в симпатичный магазинчик рядом с газетным киоском. Насколько понял по витринам, продовольственный. Зайдя в магазин, ему сразу же захотелось от увиденного громко заорать от восторга и удивления. Однако вовремя спохватился, поскольку здесь в магазин попал местный житель Игорь, а не тот почти сорокалетний Григорий. И потому эмоции попытался придержать. Но обилие товара все равно восхитило. А еще даже слишком шокировали ценники. Но, слегка произведя некие математиче-ские расчеты, Игорь быстро сообразил, что все нужно умножать на сто. Кроме водки. Ее цена все равно шокировала. По-нашему, как подумалось уже Григорию, так ее цена от полутора рублей за пол литру. И самое поразительное, так полное отсутствие очередей. Правда, и в их Кармете нечто похожее с очередями, но сама Россия, насколько помнится, изобиловала таким богатством постоянно. Уж водка, а в особенности в период перестройки, всегда покупалась со штурмом прилавков. Григорий, хоть слишком и не злоупотреблял, однако в отпусках испытал на себе злость и ярость водочных очередей. Ведь в гости к другу с пустыми руками не при-дешь, а глядя на хвост, торчащий из винного магазина, желание ходить по гостям надолго пропадает. Всегда появлялось желание в Кармете набрать с собой побольше и водки. Да ведь не с одной же водкой в отпуск ехать! Набираешь полные ящики овощей и фруктов, чего отродясь не встретить на прилавках на Родине. А здесь, сразу приметил Игорь, всего навалом. Быстро разделив на сто, понял, что совсем недорого. А вот чего купить, чтобы разменять пятитысячную купюру, так он пока еще и не разобрался в своих желаниях. Водки? Хотя, желания напиться в этом мире пока у Игоря не возникло. Стало быть, он здесь в алкашах не числится. А вот глядя на сигареты и осознавая, что и к куреву абсолютно никакой тяги не ощу-щается, так мгновенно такому факту порадовался. Сколько тысяч раз пытался завязать с куревом Гриша! А здесь его душа вместилась в тело некурящего мужика. Здорово и радо-стно ощущать сей факт. Точно, сильно хочется пить. Вот и купит бутылку лимонада. Правда, слишком она пу-затая и объемная эта бутыль, на полтора литра тянет. Ну, и пусть. Выпьет, сколько осилит, остальное выбросит. Или лучше пива? Действительно, вот от пива его организм не желал отказываться. -Мне бутылочку пива, - попросил Игорь, протягивая молоденькой симпатичной про-давщице пятитысячную купюру. -Вам какого? – спросила мило девушка Ира, как прочел она на квадратике картонки на ее груди. -Мне? – внезапно затруднился с ответом Игорь, поскольку в том мире было лишь са-мо пиво, в единственном числе. А тут, как он успел заметить, весь стеллаж изобиловал в различных наименованиях. – А вот это, пожалуйста, - ткнул он пальцем в некое импорт-ное название. – Начнем новую жизнь с него. А можно открывалку? Мне его хочется пря-мо у вас и выпить. Девушка с любопытством рассмотрела Игоря, затем с осторожностью на входную дверь, словно опасаясь посторонних, и, взяв из его рук бутылку, с легкостью открутила крышку. Хотелось устыдиться собственной беспомощности, но он рассмеялся, вдруг по-думав, что в этом далеком будущем вполне допустимо, вся пивная тара именно так и от-крывается. Жадно приложившись к горлышку, Игорь в один присест опорожнил всю бу-тылку. -Еще? – игриво поинтересовалась девушка Ира. – Сушняк мучает? Поди, вчера весело погуляли! -Нее! – покачал головой Игорь, складывая деньги в карман. – Под машину попал только что, вот и поспешил обмыть. Худаи отметить. -Чего? – не поняла девушка. -Ну, худаи – это так в Азии говорят, когда попадают в смертельные переплеты и оста-ются в живых. -Что-то по вам не скажешь, что побывали в аварии. Хорошая авария, или машина по-палась детская? -Нее, взрослая, - хихикнул Игорь. – Просто я сам не успел ничего толком понять, как в кустах очутился. Он меня, получается, толкнул, а не ударил. Вот и оказался почти невре-димым. Только нога малость ноет. И в это время из кармана куртки Игоря зазвучала некая незнакомая, но приятная ме-лодия. Но такой факт Игоря сильно напугал, что он чуть пустую пивную тару на пол не уронил. На его немой вопрос девушка пояснила: -Телефон звонит. Отвечать будете? -А как? – не нашел ничего лучшего, как глупо спросить Игорь, доставая из кармана музыкальную шкатулку, похожую немного на ту пудреницу, по которой женщина ему вы-зывала скорую помощь. Музыка продолжалась, а Игорь оказался в весьма затруднительном положении, не понимая и не представляя своих дальнейших действий. Его нерешительность и эту глу-пейшую заминку по-своему расценила продавщица, взяв телефон в свои руки, и после некоторых манипуляций ответила на музыкальный звонок. Но, видать абонент на другом конце провода, как называют обычные телефоны, оказался слишком нетерпеливым и нервным, перебив девушку Иру и громко, что даже слыхать было на весь магазин, затараторила: -Ты где подевался, спишь там, что ли? И вообще, час назад ты должен был быть, а сам словно в канализацию провалился. Ну, и чего молчишь, как рыба об лед? Или в аквариуме? Язык проглотил, что ли -Девушка, минутку, - сумела вклиниться в длительную тираду наконец-то продавщица Ира. – Я ему сейчас передам трубку. -А ты кто такая? – истерично завизжал абонент из телефона. – Как у тебя оказался его телефон, курица общипанная? -Я-то Ира, а хамить-то зачем? Я ведь просто хотела тебе пояснить, почему он не мо-жет ответить. Сейчас передаю. -Уже не надо, я с ним вообще не желаю разговаривать. И смолкла. А Игорь, глядя на ошалевшую девушку Иру, улыбался и, молча, пожимал плечами. -Аллочка, - прочла на дисплее Ира. – Жена, что ли? А чего она у тебя такая нервная и невоспитанная? -Да нет, - Игорь зачем-то достал из кармана паспорт и по буквам прочел: Бочарова Елизавета Юрьевна, 1986 года рождения. Ба! – внезапно воскликнул он и обрадовано и удивленно, словно сам только что узнал об этом впервые. – В год моей смерти родилась. А вот Аллочку я пока еще не знаю. А вы откуда имя этой истерички узнали? Вроде, она не называла себя. -Ну, парень, с тобой все ясно, - от сочувствия к его неопределенному и неадекватно-му состоянию девушка перешла на «ты». Игорь подумал секунд пять и сам решил на «ты». -Понимаешь, Ира, можешь верить мне, а можешь и за бред сумасшедшего принять. Дело твое. Но я два раза подряд попал за один день под машину. Первый раз, правда, аккурат в том году, когда и родилась моя жена. А второй вот только что из-под колес выкарабкался. -И сколько же тебе было 27 лет назад? Ну, от силы 2-3, не больше. То есть, в младен-честве уж побывал под колесами? -Нее, как раз 38. Даже получается, немного старше, чем сейчас. Вот такие дела, Ирочка, непонятные. -Ха! – откровенно и иронично воскликнула девушка. – И сколько же тебе сейчас лет? Получается, что за 60? -Опять не угадала, - категорично затряс головой Игорь. – В паспорте написано, что исполнилось лишь30. -Так это точно, твой паспорт? Может, нашел на дороге с похожей физиономией, и те-перь мне мозги пудришь? -Так в нем моя рожа, самая настоящая! Только вот мне непонятно, поскольку недавно у меня другая была. -Ну, очень внятно и понятно разъяснил, - покачала печально и с толикой соболезно-ваний Ира. – Вообще запутал и меня, и самого себя. Здорово, однако, шандарахнуло тебя, хотя, по виду не скажешь. -Вот и я о том же. Шел по своему городу, печальные думы всякие в голове переби-раю, а потом – скок на дорогу, да прямо под колеса какого-то здоровенного грузовика. Ну, напротив магазин увидел и поспешил к нему, чтобы до закрытия успеть. Да и про машины совсем забыл. И все! Очнулся уже в кустах, мужик трясет за плечи, оправдывается, деньги на лекарства сует. А у меня глаза в тумане, в голове вата. А потом мне одна женщина дала салфетку мокрую. Ну, такая влажная и вкусно пахнет. Я глаза протираю и вновь чуть в кусты не влетаю. Вот такие дела приключаются на белом свете. Шел по улице Гриша, а очнулся Игорь. Да еще через 27 лет. Ира недоверчиво хмыкнула, совершенно не собираясь этому молодому человеку ве-рить. Ну, шибануло парня так, что все в мозгах перемешалось шиворот навыворот. Ма-лость отойдет, и все у него встанет на свои места. Из кармана вновь заиграла знакомая уже мелодия. Игорь достал из кармана телефон и не придумал ничего оригинальней, как вручить его Ирине с немым вопросом на лице и просьбой, разобраться. -Да опять Аллочка твоя. Любовница, что ли? Так ответь и разберись с ней раз и навсегда, а не морочь девчонке мозги. -Да ну ее в задницу, не знаю я такую. Да нет, скорее всего, Игорь знал, а я еще не окончательно влился в эту игру. Даже самому любопытно – кем он работает в этом горо-де? А может, служит в армии? Или у вас уже нет армии, и полное всемирное разоруже-ние произошло? Скажи, Ира, а кто у вас сейчас в генсеках? Горбачев, поди, на пенсии, ему за 80 будет. Хотя, там, партайгеноссе сплошные деды и правили. В смысле, руками водили. -Каким-таким генсеком? Ах, да у вас же в восьмидесятых так президенты назывались. Скажи, Игорь, а ты не шутишь? Ты и в самом деле, ничего не помнишь? Может, и в самом деле, лучше к врачу обратиться? Мало ли чего у тебя там, внутри сломалось? Я бы рисковать не стала. -Да нет, Ира, ничего у меня не сломалось. А ежели чего и сломалось, так это в мире самом. Меня ведь, и в самом деле в том 1986 году по асфальту размазало. Вот потому и не могу я помнить из биографии этого Игоря абсолютно ничего, поскольку, это ведь его биография, а не моя. -Да, а кем ты был в той жизни? Ну, когда тебя Гришей звали, и ты шел по своей улице, своего города? -На вертолетах летал. -Это такие, как и в нашем аэропорту? -Так у вас тоже вертолеты имеются? Ну, нет, больше в авиацию не пойду, досыта хватило в той жизни. И не дай бог, чтобы Игорь летал на этих вертолетах! Уволюсь к черту. Или нет? Двое маленьких детей, жена молодая. Их же кормить, одевать и баловать нужно. Без работы никак. -Игорь, а может, тебе помощь моя нужна? Ты не стесняйся, говори, - уже сочувствен-но обращалась к нему Ира, замечая в Игоре некое скрытое заболевание. Нет, это на по-пытки кадрить не похоже. К ней парни обычно клеятся, не прикидываясь больными пси-хами, да еще демонстрируя свое семейное положение с двумя детьми. Явно, после авто-катастрофы с ним некая потеря памяти приключилась. Даже не потеря, а нечто схожее с потерей личности. -Самое смешное, Ира, что я ведь могу и не узнать собственную жену. Пройду мимо и не узнаю. Вот тогда она меня скалкой добьет. -Хи-хи! – весело хихикнула Ира. Но я тебя до дома провожать не собираюсь. Тогда она нас двоих прибьет. Мне оно и даром не надо, ни за что, ни про что скалкой получать. Еще пиво будешь? -Нее, достаточно и двух бутылок. Оно у вас какое-то крепкое, хмельное, не сравнить с нашим, - отказался Игорь и попрощался с первой знакомой девушкой в этом мире, в который попал после смерти. Пусть звучит до ужаса парадоксально и кошмарно, но иного объяснения случившийся факт не имеет. Гриши больше не существует, и, стало быть, и всех его проблем, коих навалило с избытком. Единственная душа, о которой в данный миг подумалось с грустью, так это его сын Виталий. Но переживет сынок потерю. Впереди у него построение будущего, кое начинается с получением аттестата и с поступлением в летное училище гражданской авиации. Сын пожелал повторить жизненный путь отца. Лишь бы судьбу не повторял. Однако в башке возникла сумасшедшая и сумасбродная мысль, от которой в голове Игоря зашумело и загудело. 2013 год. Это же ровно 27 лет назад с ним случилась такая трагедия. Так ведь запросто Игорь сможет разузнать судьбу своего, точнее, Гришиного сына? Вот только кем ему представиться, ежели случится нечто подобное? Можно знакомым, но, пардон, Игорю в те годы было всего 3. А какая разница, кем и как? Главное, можно и без представлений, лишь бы узнать судьбу и жизнь. Хватит вполне и осознания, что сын состоялся, как человек, мужчина и пилот. А здесь у Игоря семья. Только вот эта наглая и хамоватая Аллочка порядком на-доедает и портит картину благополучия. Кто она, и кем приходится этому Игорю? А ос-тальные вопросы он будет решать по мере их поступления. Медленно и постепенно. И начнет с явки в собственное жилье по указанному в паспорте адресу. Здесь так и написа-но: Улица Солдатская, дом 17, квартира. Никаких проблем. Сейчас спросим у прохожих, в какой хотя бы стороне эта улица на-ходится. А сам город Слободск, вроде как, и ничего, приличный на вид. Вон, даже трол-лейбус под номером 13 прошел. Стало быть, в наличие и предыдущие 12. Стоять, руки вверх! Внезапно остановился Игорь от внезапной мысли. Азимовск – такового города, а уж все областные у него на слуху наличествуют, не присутствует в географии родного края. Из такого умозаключения следует вывод, что Игорь является жителем совершенно не той планеты Земля, где случилась трагедия с Гришей. Нет, на обычный сон эти ощущения абсолютно не похожи. Там, в мире Морфея все происходит слегка иначе. Да и проснуться в любую секунду можно. А сейчас, в данную минуту Игорь ощущает себя вполне здраво и явственно. Послушай, Игорек, решился при-казать сам себе он, а какая тебе разница, где, что и как? Ты остался в живых, то есть, ре-ально существуешь. И абсолютно в данное мгновение, без разницы, кто ты, кем являешься, и почему такое перемещение душ случилось! Больше оптимизма и желаний на продолжение жизни! Действуй и познавай! Узнав у проходящей мимо с сумками женщины, каким трол-лейбусом можно добраться до улицы Солдатской, а также, поинтересовавшись на всякий случай и о цене билета, Игорь вскочил в нужный маршрут и, оплатив кондуктору за проезд, попросил лишь подсказать ему нужную остановку. Затем уселся в кресло и предался лицезрению, слегка пожалев, что забыл приобрести газеты. Кондуктор сообщил, что его остановка по счету буде шестой, так он за это время пути хотя бы чуть-чуть ознакомился с обстановкой в стране и в мире. Слишком шокировал двуглавый орел на монетах. Опять царский режим? И готов ли он к нему? Чего это Горбачев со своей перестройкой в СССР сотворил туманное и мало-понятное. Ах, да, Ира что-то про президентов говорила. Возможно, теперь вместо генсека страной управляет президент. Как в Америке. Но ведь вокруг все так мирно и уютно! Да еще изобилие в таком маленьком магазинчике, где продавщицей была Ира, что от шока до сих пор не отойти. Стадо быть, поскольку деньги пока в ходу, коммунизм не наступил, а пришло нечто, гораздо лучшее развитого социализма. Хотя, по правде, в построение коммунизма и Гри-ша никогда не верил. Вот ежегодное ухудшение экономики наблюдалось чересчур явст-венно. Допускаем, что в стране правит, как минимум, капитализм с его хищническим ос-калом. Но богатый. Ведь некий мужичок отвалил ему легко и беспроблемно сумму, что той женщине и за полгода не заработать. Опять излишними думами засорил голову. Чего ее ломать, когда можно легко и про-сто расспросить ту же самую жену, сославшись на аварию и временное забытье по вине некоего водителя. И нога, слегка поврежденная, тому доказательство. Лишь бы эту самую жену Елизавету не встретить по пути к дому и не пройти мимо, так и не узнав. Хоть бы фото любимой семьи в паспорт вложил этот самый Игорь! Ах да, существует некая Аллочка, пытающаяся предъявить на него права. Кто она, и что значит для него? Вопрос интересный, но ответ, возможно, получит лишь от нее са-мой. Да не умеет Игорь пользоваться этим самым телефоном, похожим больше на жен-скую пудреницу. Нет, лично его непохожий. Это у той женщине, которая скорую вызывала, сильно похож. А у него на некую детскую игрушку с кнопками. Все вопросы решаются по мере возможности и в порядке их поступления. 3 Игорь стоял во дворе возле подъезда девятиэтажного здания и вдруг осознал свою некую запрещенность на существование в новом образе. Там существовала своя семья, и она до сих пор, скорее всего, существует, со своими сложившимися устоями и традициями. А он, как получается, грубо и беспардонно желает вмешаться. Разумеется, что абсолютно не его вина в происшедшем. Так такой малозначительный факт еще не повод такого внедрения в чужую жизнь. Но делать ведь совершенно нечего. Того Игоря им уже никто не вернет, поскольку некто сверху, назовем его космической силой, именно этого и пожелал, чтобы Гриша по-гиб с душою Игоря, с его «Я». А иначе и не оправдать явление разума и мыслей Гриши в теле того же Игоря. Стало быть, в данное время перед подъездом находится не двойник, а само тело Игоря. Ладно, допускаем, пусть случится бред, и в доме уже дожидается, то есть, присутствует сам Игорь. Ну и пусть, он извинится и повинится. Хотя, в таком случае во внутреннем кармане куртки не присутствовал бы паспорт. Немного жутковато и неопределенно, но идти надо, иначе в голове случится апока-липсис и полное завихрение. Кстати, в кармане куртки звенит связка ключей. И, скорее всего, один из ключей является от его личной квартиры. Однако еще одно препятствие не позволяет проникнуть в подъезд – домофон. Попадались ему такие в Москве, когда он бывал там во время отпуска, и по просьбе друзей передавал родственникам кое-какие посылки. У самого Гриши в Москве, да и по всему Союзу из родни никого не было. Родители умерли давно, с двоюродными и прочими родственниками он не общался. И в Москву попадал лишь пролетом, проездом или просто так для экскурсии. Чаще, да почти всегда, они семьей один из отпусков проводили в городе супруги в гостях у тещи с тестем. Второй отпуск он позволял себе на недельку развлечься в Москве, в Ленинграде или в санатории, путевку в который чаще выпрашивая у профсоюза. Горящую. Зимой такие иногда попадались. Из памяти он знал, что для открытия дверей нужен код. Или? Ну, конечно, у хозяев имеется такой маленький ключик в виде печати. Игорь достал связку ключей и по виду определил нужный. Но воспользоваться им не успел. Двери распахнулись, и ему навстречу высыпалась из подъезда семья из мужа, жены и двух детей: мальчика и девочки. Дети с шумом рванулись во двор, а мужчина протянул руку для приветствия. Игорь вынуждено ответил, изобразив на лице радость встречи. -Игорек, привет, - поздоровалась с ним женщина, поспешив к детям. А мужчина где-то одного возраста с Игорем задержался для общения, чем вызвал у него лишь панику. Не готов пока Игорь отвечать на вопросы совершенно незнакомому человеку. Хорошо, если общие и ни о чем не говорящие. -Саша, пойдем скорее, мы и так опаздываем, - окликнула собеседника супруга, и Игорь понял и узнал имя соседа. Саша. -Ну, ладно, Саша, потом как-нибудь поговорим обо всем этом, - как-то неопределен-но и даже малопонятно для самого себя поспешил избавиться от собеседника Игорь и нырнул в подъезд, воспользовавшись помощью соседей. -Фу, ты, фу, ты! – смахнул пот со лба Игорь и поспешил на второй этаж, на котором, по всем приметам, и находилась его квартира, по какому адресу он и был прописан. По-меньше болтать и побольше слушать. Разумеется, по пути к дому по указанному в паспорте адресу, у Игоря возникла иде-фикс – послать всех и вся, и уйти, куда глаза глядят. Но ведь, во-первых, он впервые в совершенно чужом и незнакомом городе и в стране с неизвестными законами и правилами. И куда, и что, и как? А потом, и это, во-вторых, этот Игорь родил на свет двух девчонок, которым всего по семь лет. И, стало быть, он просто обязан вместо этого Игоря, который подарил ему свое тело и свою жизнь, воспитать их и вывести в люди. Так будет даже человечней и справедливей. Не оставлять же теперь все хлопоты и заботы на плечах хрупкой, как ему хотелось, женщины – жены Елизаветы. И самому выпал случай, пожить в охотку. Тем паче, в дале-ком будущем, в таком изобилии. Даже хоть одним глазком хотелось глянуть на интерьер квартиры будущего. Ведь идти абсолютно некуда, просить помощи не у кого, остановить-ся и присесть тоже негде. Разумеется, начиная отсчет с его трудовой деятельности в должностях пилота верто-лета, Григорий и его семья нужды не испытывали. А на юге и с продуктами гораздо богаче жилось в разнообразии овощей и фруктов, и местные барахолки изобиловали богатством мануфактуры. Однако, узрев такое обилие в продовольственном магазине, Игорь достаточно основательно разочаровался в прежней жизни Григория. Им такого и во сне не виделось. Интересно, своим ключом дверь открыть, или позвонить? Судя по времени суток, то семья уже должна в полном составе присутствовать дома. Если только она не в отъезде. Лето, однако, могут и отсутствовать. А могут и присутствовать. На всякий случай Игорь нажал кнопку звонка, расположенного рядом с великолепного вида дверью. Фасад, как говорится, удивил. И подумать толком не успел, как дверь распахнулась, открывая в своем проему очень даже симпатичную милую девушку годков, как и говорится в паспорте, 27. На вид даже гораздо моложе. Только чересчур серьезная и слегка напуганная. -Ты? – удивленный и приятный голосок заворожил и приятным тембром усладил слух. – Мы же договорились уже с тобой. О чем договаривались, он услышать не успел, поскольку распахнулись двери одной из комнат, из которой в прихожую высыпались две чудесные девчушки, его дочери, сильно похожие на фотографию в его паспорте. -Папа, папа, скажи Дашке, чтобы она не обзывалась. Я маме говорила, а она сказала, чтобы мы сами разбирались. А как самим, если она не желает даже слушать меня, а все повторяет. -И вовсе я не обзываюсь, а даже очень правильно говорю, - застрекотала в ответ другая, по-видимому, та Даша, на которую жалуется Маша. Просто так некрасиво поступать, как делаешь ты. -Ну и что? Я тебя не обязана слушать. Никакая ты не начальница, а такая, как и я, и нечего командовать. -Папа, папа, а мама говорит, что ты прогоняешь нас из квартиры, и мы теперь должны в деревню уезжать к бабушке. Это правда? -А я не хочу жить в деревне. Там плохо и скучно. И играть не с кем. И вообще, даже школы в этой деревне нет. Из всей этой трескотни Игорь в первую очередь понял и сумел сориентироваться в девчонках. А поскольку обладал неплохой фотографической памятью, то, несмотря на поразительную схожесть обеих дочерей, успел запомнить, где Маша, а где Даша. Немного сбивали и путали вопросы с деревней. -Так, быстренько разъяснить, почему нужно ехать именно в ту деревню, где вам плохо и скучно? – удивленно и серьезно спрашивал Игорь, пытаясь наводящими вопросами выведать обстановку в этой милой семье. – Оставайтесь здесь, сколько вам пожелается, никто вас не прогоняет. Странно, успел немного в перерывах между детскими лепетами рассудить Игорь, но понимание не возникло. В этой семье некий разлад. И виной тому, скорее всего, та про-тивная Аллочка. Однако сей скандальный момент – не повод для изгнания семьи с насиженного места. Уходя – уходи, как говорила великая певица. А детей не тронь, поскольку сам их нарожал. -Да, а мама говорит, что ты нас прогоняешь, потому что вы с ней разводитесь, и мы должны освободить квартиру. -Я? – такое обвинение слегка ошарашило. Если признаваться честно, то ему уже по-нравилась его семья, жена Лиза, две дочери-близняшки. Да и что говорить – от Маши с Дашей он уже в восторге. Милы, чудесны и прекрасны. Как маленькие принцессы из сказки. И уже любимы. Таковыми просто обязаны быть за свое присутствие в этом мире. Развод, скорее всего, по причине полного отсутствия мозгов и совести у местного Игоря. Или эта Аллочка настолько голову вскружила, выбив остатки разума и принудив к такому варварскому акту, как изгнание семьи за пределы места проживания. – Нее, я вовсе не желаю вас прогонять. Как же тогда мне тут без вас жить? -Игорь, не ломай комедию, - услыхал он позади себя голос Елизаветы, решившей окончательно разрушить грезы Игоря. – Мы сразу же после развода снимемся с регистрации и освободим квартиру. Ты обещал, что до нашего отъезда поживешь у друга, или у этой, не знаю, но мне все равно, - говорила Лиза, а у самой дрожал голос, готовый сорваться в истерику. Да, картина Репина: «Приплыли». Оказывается, не такой уж хороший этот подлый мальчик Игорь, как подумалось, глядя на фотографию в паспорте. Нашел себе Аллочку, разводится ради той хамки с женой и прогоняет из своей квартиры детей. Видать, в этом мире так принято. Плохой и неправильный закон, да ничего не поделаешь – хищный и беспощадный капитализм. Уж лучше бы его машина сбила насмерть. А ну-ка погоди! Так эта машина, вернее, та и в том мире аналогично и поступила. И некто из верхних эшелонов власти вселенной пожелал его, хорошего и доброго Гришу, поменять на злого и коварного Игоря. И теперь, так уж случилось, что враг этих трех девчонок валяется размазанным по асфальту в городе Кармет в 1986 году. Здорово, ведь, что ни говори! Новый Игорь, не сразу, а малость погодя, разберется во всех этих перипетиях и восстановит справедливость. Такого откровенного безобразия он не потерпит. И эта мессия справедливости сильно развеселила и взбодрила его. Даже рассмешила. Дети и жена напуганы тиранией и жестокостью некоего отца и мужа по имени Игорь. А он попытается исправить те преступления и ошибки отца многочисленного семейства. -Что вы, детки мои милые! – в сердцах воскликнул Игорь, становясь перед ними на колени и прижимая обеих к себе, ощущая их благодарность в виде ответных объятий и прикосновений влажных теплых губ к обеим щекам. – Я разве способный творить такую жестокую мерзопакость? Ни в коем случае! Живите здесь, в своей квартире. А мы с мамой постараемся помириться и больше никогда о таких вещах не говорить, чтобы не пугать моих милых девочек. -Это правда, папа! – взвизгнули от восторга и счастья Маша и Даша. – Ура, мама, наш папка вернулся! -А теперь, мои милые, хорошо бы отца ужином накормить. Он устал и зверски прого-лодался. Только принесите мне мои домашние тапочки и костюм. Хочется переодеться в домашнее. Игорь понимал, что переодеться необходимо. Но вот во что, и где все это взять, пока даже не предполагал. А уж дочери о таких вещах просто обязаны знать, даже если он и собрался их покинуть. -Папа, - внезапно печально проговорила Машенька. – А у нас все деньги кончились, и кушать совсем нечего. Если только макарон наварить. Господи, да он точно, тварь негодная, рехнулся тут совсем! Детям кушать нечего, а он затеял шуры-муры с какой-то Аллочкой. Крути, верти, да о детях думай, козел смердящий. Эти признания слишком разозлили Игоря в адрес своего, так называемого предшественника. Таких слов из уст детей мужчина слышать не должен. А коль сказали в глаза, так пойди и застрелись, раз довел их до ручки. -А пойдемте мы сейчас в магазин и купим всего много-много! – не нашел лучше и правильней предложить Игорь, вспоминая, что в его кармане лежит несметное богатство в виде пятитысячных купюр. -Ура, мама, пойдем, давай все вместе в магазин, и купим там всего навалом! – хором прокричали в унисон дочери и забегали в сборах, переодеваниях и в требованиях от матери аналогичного участия с ними заодно. -Игорь, - иронично, но все еще в том же плаксивом тоне проговорила Лиза. – Тебя что, попросила новая пассия покинуть помещение, и ты соизволил своим вниманием нас осчастливить? По-моему, все эти клоунские потуги просто излишни и комичны. Все слиш-ком испорчено. -Лиза, - попросил Игорь, приближаясь к супруге вплотную и пронзая ее своим взгля-дом ее глаза, чтобы внутренними импульсами внушить свои искренние чувства и стрем-ления, и самому понять, насколько развились неприязнь и ненависть к мужу. Но пока кроме паники в глазах жены он ничего иного не наблюдал и не воспринимал. – Давай обо всем поговорим потом. А пока не обижай и не нервируй детей. Мы попытаемся по-знать и разобраться в собственных проблемах за сытым ужином. Кстати, а ты какое вино предпочитаешь? Если идти не желаешь, то мы сами с девчонками купим все необходи-мое. А ты жди нас. -Мне все равно, - уже гораздо более мирным и доброжелательным голосом произ-несла Лиза, хотя в ее взгляде больше просматривалось испуга, удивления и непонимания всего происходящего. – Хотя, если уж так пожелал, то полусладкое белое. А там, на собственное усмотрение. -Ну, и хорошо! Дети, собрались? Тогда, вперед! – скомандовал Игорь Маше и Даше, которые на мгновение застыли в ожиданиях, пока папа с мамой вели свой диалог и выясняли сорт вина, которое необходимо купить. Схватив Игоря за обе руки с двух сторон, дочери, размахивая пустыми пакетами в свободных руках, повели отца в ближайший магазин, большими красочными буквами на котором освещалось его название: «5 Звезд». Это, оказалось, имя у него такое. И по пути Маша и Даша успели про этот супермаркет, это такое второе имя магазина, рассказать с максимальными подробностями. Да, с тем Ириным магазинчиком этого гиганта не сравнить. Все вокруг блистало бо-гатством, огнями и призывами, купить, взять и унести домой. Хорошо, хоть дети сориен-тировались сами и мгновенно превратились в гидов для него. Сам бы он мгновенно за-блудился, растерялся и выглядел сплошным дураком. -Дети, - немного приходя в себя и принимая из их рук железную коляску на колесах, именуемую, по словам Маши и Даши, тележкой, скомандовал Игорь. – Я качу, а вы скла-дывайте в нее все нужное и для вас интересное. А главное нам не забыть про мамино вино. -Папа, а денег у тебя много? – спросила Даша. У нее в отличие от Маши взгляд немного смелей и задорней. Маша, как успел сделать вывод Игорь за такое кратковременное знакомство со своей новой семьей, скорее всего, унаследовала у мамы некую нерешительность и излишнюю растерянность, что явно просматривалось в движениях, словах и мимике. Ну, а Даша, если судить по поступкам Игоря, взяла часть характера отца. И даже сейчас ей приходилось преодолевать нерешительность сестренки при выборе продуктов. Если Маша дотрагивалась до какого-либо товара и с сомнениями пыталась вернуть его на полку, то Даша резко хватала его и бросала в тележку. -У меня, девочки, хватит на много чего, - весело хохотнул Игорь, скоренько успевая за дочерьми производить математические манипуляции, с удовольствием осознавая, что даже эта огромная гора продуктов не стоит и той части суммы, что вручила ему на сдачу за пиво Ирина. – Лишь бы мы все это сумели унести до дома. Я все-таки существо двурукое, а вы много не поднимете. -Папа, тут же совсем близко до дома, и мы, не спеша запросто все унесем. Даже больше сумеем, ты за это не волнуйся. Ну, и не надо волноваться, раз они такие уверенные. А все очень даже легко размес-тилось в четырех пакетах. Два получились тяжелые, который ухватил Игорь, а по одному, что полегче, вручил Маше и Даше. Девчонки смело схватили свою ношу и, изображая на лицах абсолютную способность без особых усилий донести свои пакеты до дома, анало-гичной шеренгой, сжав отцовские руки, занятые теперь уже тяжелыми пакетами, щебеча и лепеча, пошли в сторону дома. Сейчас у подъезда Игорь уже не заморачивался. К домофону подбежала Маша и набрала нужный код 173, который Игорь успел заметить и запомнить. Дома их мама так и не тронулась с места, сидя на диване и уставившись, словно зомби, в потолок. Она переваривала метаморфозы, происшедшие с ее, пока еще законным, поскольку развод в суде лишь на днях, супругом. В его перемены и в искреннее желание, вернуться в лоно семьи, верить Лиза не же-лала. Все слишком откровенно и грубо разрушено. Именно им самим. А тут вдруг столько заботы, щедрости и откровенного лукавства, что слегка даже пленяло, вводило в заблуж-дение и наводило на некие размышления. Зачем ему все это? С чего такие перемены и любовь к детям? Поэтому появление детей с мужем, да еще таких радостных и шумных ее слегка шо-кировало и напрягало. Игры не чувствовалось, слишком искренне они веселились и счастливо щебетали. Явно Игорь решил сменить тактику поведения. А это пугало и навевало на невеселые думы. И еще чересчур напрягал вид мужа, глаза и мимика лица. Совершенно некие чужие и незнакомые черты. -Мама! – прямо с порога закричали дочери. – Мы всего-всего накупили. Давай скорее стол накрывать. И папа сильно проголодался, да и нам самим кушать хочется. А тут столько вкуснятины! -Да, жрать охота, как дураку бороться, - добавил Игорь свое любимое изречение, вы-звав смех дочерей и даже легкую, малозаметную, но откровенную улыбку жены. Первую за вечер. Лиза, поспешно сбросив с себя оцепенение и излишние глупые мысли, вышла на кухню и, принимая из рук мужа и детей пакеты, ухватилась за приготовление скорых блюд из тех полуфабрикатов, коих нанесли ее домочадцы. Она решила не зацикливаться на подозрительных переменах с мужем. А просто по-хозяйски распорядиться продуктами и накормить семью. Ведь это ее обязанность. А дети даже излишне веселы. Ведь Игорь никогда в былые времена не уделял им и доли внимания. Не говоря уже о последнем годе проживания. Семья для него не существовала, хотя сами дети постоянно пытались привлечь папино внимание. Да куда там! Папа планирует новую семью, пытаясь изжить со своей территории прежнюю. Она ему здесь мешает. И вдруг такие сантименты, щедрость и внимание! Неужели задумал некую гораздо худшую подлость? Приготовление ужина из полуфабрикатов, по сути, и готовкой назвать сложно. Разо-грела, порезала и разложила по тарелкам. И вино хорошее купил, дорогое. Положили в морозильную камеру, чтобы быстро остыло. Интересно, а штопор в доме есть? Раньше был, но ведь уже больше года они не садятся с вином за стол. И вообще, считай, впервые всей семьей собрались, поскольку папы, мужа дома практически нет, поскольку у него новая семья. Почти, потому что пока их еще не развели. На кухню вбежали Маша и быстро затараторила: -Мама, давай тарелки, вилки, штопор. Папа уже стол скатертью накрыл и послал нас с Дашей все таскать. В подтверждение ее слов на кухню вбежала Даша. -Ищите сами свой штопор в ящиках, - в оправдание пролепетала Лиза и поставила на стол пустые тарелки, вилки и тарелки с уже готовыми блюдами и нарезками. – Я не пом-ню, где он. К ее удивлению Даша обнаружила его сразу, и, схватив вместе с бутылкой вина, ум-чалась в зал, где папа уже накрыл стол. Дочери носились, словно угорелые, оттого Лиза не успела ничего для себя оставить, и вошла в зал с пустыми руками, виновато поглядывая на свое семейство. -Ну, усаживайтесь, перекусим тем, что бог послал, - смешливо проговорил Игорь, подставляя свое кресло к столу. Стол низенький, больше похожий на журнальный. Только немного побольше его. Поэтому стулья к нему не слишком подходили. А вот с дивана, к которому был, подвинут стол, и с кресла, что достались родителям, вполне удобно. Лиза взяла бокал, наполнен-ный вином, и вопросительно смотрела на мужа, ожидая от него тоста или озвучения причины такого пира. -Да просто так, потому что вместе собрались и очень кушать хочется, - не зная, что и сказать, внезапно стушевался и, растерявшись, проговорил Игорь. – Иногда ведь хочется праздника. Сказал и пригубил вино, хотя в той жизни Гриша предпочитал водку. Нечасто, нерегулярно, но считал ее продуктом более правильным и чисто энергетическим напитком. Вино расслабляет, окутывает сознание ленью и мешает общению. А сегодня и именно сейчас ему даже вина не особо хотелось. Игорь желал в этот момент просто познать свою семью трезвым разумом. Он уже усвоил сложившуюся тяжкую и трудно усвояемую обстановку в этой семье по вине именно самого Игоря. Того, который жил в этом мире несколько часов назад. Одна-ко нести ответственность и оправдываться за деяния своего предшественника Игорь теперешний не желает. По первым впечатлениям уже предельно ясно, что дети его любят, а жена, хоть и ненавидит, однако имеет к нему женские чувства. Просто ее муж оказался малость крупной скотиной. Это так по первому взгляду на девчонок и по женскому понятию. Стоило лишь протянуть к ним руки, как их души мо-ментально растаяли и готовы визжать от счастья. Ну, и чего ему хотелось? А вот эта Аллочка, как понял он по ее тону из телефонной трубки, поди, еще та штучка! Да пусть, какой она не будет, но в данный миг Игорь не желает никаких перемен. Этот космический манипулятор принял единственное верное решение. Таких куколок, как Маша и Даша, он любить и лелеять будет. И перед женой Лизой реабилитируется за того оболтуса. Ведь ясно, как белый день, что им всего-то и нужна забота отца и любовь мужа. И это еще хорошо придумал тот с рокировкой, что не подсунул Грише чего-нибудь кошмарного и противного. Уж тогда Игорь растелился бы перед Аллочкой. Или поначалу прозондировал почву, как для вероятностей совместного проживания, так и для дезертирства. Опять эта чертовая мелодия из его телефона. Но же куртку вместе с трубкой повесил, вот теперь из прихожей и зудит эта приятная, но успевшая стать по вине Аллочки ненавистной, мелодия. И кому он вновь понадобился? Ведь все равно сейчас отвечать придется, что-то говорить. А Игорю хотелось поначалу хоть малость сориентироваться в пространстве. Насколько за это краткое пребывание в этом мире Игорь понял, что здесь у каждого жителя имеется свой персональный телефон. И мелодии звонка на выбор. Успел прослу-шать разнообразие звуков и в троллейбусе, и по пути от остановки до дома, и в магазине. Складывается такое впечатление, что люди не успевают наговориться при индивидуальных встречах и продолжают свои диалоги после расставания. Обо всех известиях и сплетнях, на любые всевозможные темы, и абсолютно ни слова по существу или о чем-нибудь таком срочном и важном. Извини, молодой человек, 27 лет пролетело, вернее, вылетело из твоей биографии. Прогресс скакнул просто гигантским прыжком. Но эта трубка настырно зовет его к ответу. -Папа, твой телефон звонит, - наконец-то решилась первой подсказать Даша, нарушая внезапную напряженную обстановку, словно сейчас все ожидали опасность. – Хочешь, я принесу тебе? -Давай, неси, он у меня во внутреннем кармане куртки. Ежели пожелаешь, можешь и ответить за меня. Даша резко вскочила и мгновенно скрылась в коридоре, а Маша и Лиза напряженно смотрели в дверной проем, куда она пропала, в ожидании какой-то очередной беды или неприятностей. -Вот! – воскликнула Даша, протягивая ему играющий телефон. – Скорее, а то сейчас отключится. Но Игорь внезапно растерялся и не знал, что ему с этим телефоном делать. Вроде как, некую кнопку нажимать необходимо. А потом в нее говорить нужно так, как и в обычную, привычную из его памяти. Но их тут так много, что он даже немного пожалел, что в троллейбусе, пока было время, не изучил их. А ну их, раздосаданно и в сердцах, но молча, отмахнулся Игорь. Ежели вести себя как неандерталец, то лишь усугубишь отношение к своей персоне. Необходимо смело пользоваться помощью детей и жены. И Игорь возвратил трубку дочери. -А что нужно делать теперь? Ты мне уж подскажи. А то я немного подзабыл. Правда, я не вру. -Ой, папочка, ты шутишь и не смеешься! - засмеялась Даша и нажала нужную кнопку, мгновенно выпустив из нее гневную тираду все той же психованной Аллочки. Орала она настолько громко, что ее ор отчетливо слыхать был на всю комнату, словно кричала не из телефона, а из динамика. -Ну, и что это все значит, а? Ты вообще, куда подевался? И что это за выходки такие с какой-то Ирой? Слушай, Игорь, ты меня лучше не зли, или я тебе устрою нервное потрясение. Если ты через полчаса не будешь дома, то между нами все кончено. Я не шучу, и не девочка тебе, чтобы ты так со мной игрался! Игорь глупо хихикнул, забрал из рук перепуганной дочери и, поднеся его ко рту, словно к передатчику, тихо и спокойно ответил нервному абоненту, пытаясь прервать ее нескончаемую речь: -Мадам, позвольте и мне пару слов в ваш адрес произнести. Во-первых, заткнись, а во-вторых, хорош орать, как собака бешеная. Тут рядом со мной мои дети и жена, и мне за вашу несдержанность перед ними весьма совестно. И вообще, хватит своими глупыми звонками надоедать женатому и обремененному детьми солидному и интеллигентному гражданину свободной страны. Я назидательно прошу, нет, даже требую – отстань от меня, крыса облезлая. Ты еще моих настоящих шуток не слыхала. А те, кто видел и слышал, так до сих пор заикается и в постель писается. Все, заткнулась и забыла. Даша, нажми нужную кнопку, не дадим противной тетке больше даже слова сказать, - хохотнул весело и задорно Игорь, протягивая трубку ребенку. Из нее, правда, успело еще несколько фраз вылететь, но дочь с радостью исполнила просьбу отца, и на удивление быстро, прервав предстоящую новую тираду. – Вот и все, продолжим праздник, прерванный этим нехорошим звонком. И никакие сварливые тетки не смеют мешать нашему комфорту. Правда ведь, девчонки? – весело спрашивал Игорь всех своих трех дам, игриво подмигивая и протягивая к их бокалам свой, наполненный вином. -Игорь, - немного отпив из бокала, внезапно строго и сердито спросила Лиза. – Я по-нимаю, что у вас там, скорее всего, приключилась какая-то ссора, разлад, разрыв. Но, как мне кажется, на непродолжительное время. Поэтому мне очень хочется именно сейчас от тебя услышать правду. Что, как и когда? Мне сейчас с трудом верится в твое возникшее благодушие и во внезапную любовь к семье. Нам этого очень хотелось бы, только как после всего понять? -Ну, мама! – чуть не плача, хором прокричали Маша и Даша. – Так все замечательно было, а ты все хочешь испортить. Даже эта тетка нас лишь рассмешила. Если тебе папа ясно сказал, что он вернулся к нам навсегда, то так оно и есть. И не собирается он вовсе отправлять нас в деревню. -Поняла? – глупо хихикнул Игорь, пронзая супругу смешливым взглядом. – Лиза, я хочу, чтобы у нас все стало хорошо, даже замечательно. Но, разумеется, возникли некие препоны и закавычки, про которые мы поговорим завтра. Я так понял, что завтра у нас у всех выходной, да? -Да, папа, ты что, забыл, что у нас каникулы, а мама в отпуске. Мы еще долго будем вместе. -А как же я? -Игорь, - уже, чуть ли не в истерике, воскликнула Лиза. – Прекрати ломать комедию, уже не смешно. Ты, как я поняла, тоже в отпуске по семейным обстоятельствам. По но-вым семейным, - немного погодя, добавила Лиза с намеками на эту сварливую и ужасно крикливую Аллочку. -Ради бога, успокойся и не порти детям праздник, - как можно спокойней и мягче по-просил Игорь, вдруг испугавшись за психическое состояние супруги. – Все проблемы оставим на потом. Да, в этом доме случилась ужасная трагедия, и ему, Игорю, хотелось бы поскорей объясниться. Но ведь не за этим же столом перед детьми и женой признаваться в этой мифической смене лиц и тел. Возможно, как-нибудь немного поздней он кое-что попытается разъяснить супруге, но у Даши и Маши должен быть их отец, которого они любят и любили до этого времени. Пусть Гриша намного добрей и порядочней его, но для этих девчонок он станет сразу чужим. Гришу они знать не должны, поскольку его тело распласталось в том, 1986 году по асфальту центральной улицы города Кармет. Оно осталось на нем навсегда. -Так я тоже в отпуске? Ну, все складывается просто замечательно! – немного помол-чав и осмыслив такую прекрасную информацию, проговорил Игорь и положил свою ла-донь на руку супруги. – Мы все эти дни проведем вместе, и не будем расставаться ни на час. И за это время я успею с вашей помощью освоиться и познать новый для меня мир во всей его красе, - добавил он, загадочно подмигнув детям и окончательно растерявшейся супруге. – Подробности утром. Лиза решила принять игру мужа, и уже за столом поддерживала семейную идиллию, поняв и осознав счастье и радость дочерей, у которых после стольких долгих напряженных и нервных дней вдруг возникло из ниоткуда, как ей казалось, временное благополучие. Вмиг поменяться и превратиться в примерного семьянина ее муж не мог после всех тех перипетий, распрей и катастроф бытового характера не мог. Не тот он человек. Или нечто случилось настолько неординарное и фантастическое, сумевшее свершить с ним ошеломляющие метаморфозы. А дети уже взахлеб делились с папой, который долгое время отсутствовал (он присут-ствовал и даже часто лишь теоретически, появляясь и исчезая, полностью игнорируя свою семью), новостями, событиями и впечатлениями. А ведь без его участия и первый класс окончен, и каникулы начались, а папа даже не знал об их успехах в познаниях грамоты и математики. Они уже сами могут прочесть сказки и программу телевидения. И даже включить и выключить компьютер. Вот это, как раз, то, что ему и нужно, размышлял Игорь, кивая головой и соглашаясь с дочерьми. Обучат за время отпуска его кое-каким премудростям. Хотя бы телефоном пользоваться. Однако свой телефон он на время куда-нибудь закинул бы с превеликим удовольствием. Он его пугает и шокирует своими неизвестными абонентами. И вообще, пару-тройку деньков Игорь без детей даже из дома выходить не будет, чтобы не попасть впросак при встречах со знакомыми Игоря. И вообще, Гриша хорошо знает лишь некую продавщицу Иру, и все. Разумеется, еще жена и дети. Да, еще какого-то соседа Сашу, с которым столкнулся возле подъезда. Детей спать уложила мама в большую двуспальную кровать. Насколько понял Игорь, так они в его отсутствие здесь спали втроем. А теперь что делать? Расставаться с Машей и Дашей, как и они с папой, никто не желал. -А сегодня с нами папа спать будет, да, мама? – спросила неуверенно и насторожен-но Маша, вновь ввергая супругу в панику. -Конечно, а кто же еще? – добавил стресса Игорь, но не стал возражать, когда Лиза, прихватив с собой ночную рубашку, скрылась в одной из комнат. Игорь просто же вошел следом за ней, встретив внезапный молчаливый отпор и про-тест, поняв и осознав преждевременность таковой спешки. Они, поди, давно врозь, а он сразу раздобрился и прибежал на задних лапках. Нет, такие внезапные телячьи нежности могут лишь испортить начало примирения. -Я, это, ты не думай ничего такого, - замялся Игорь, пытаясь оправдать свое появле-ние в этой комнате, куда его пока никто не приглашал. – Просто спросить хотел. Ну, это, где у нас семейный бюджет хранится? Вот, - он достал пригоршню пятитысячных купюр и положил их на нижнюю антресоль. – Я себе немного оставил на мелкие расходы. Чуточку, мало ли зачем? А спать пойду к девчонкам. Ты не возражаешь, если мы еще немного пошалим? -Нет, не возражаю и не против. Ты мне, зачем деньги отдаешь? Да и откуда вдруг столько появилось? -Вообще-то, насколько мне известно, из семейных правил и такого житейского по-рядка, так в обязанности отца входит содержание детей. А потом, ты меня Лиза извини, но, честное слово, если ты конечно не против, я, когда дети уснут, приду к тебе и попыта-юсь рассказать кое-какую правду, происшедшую со мной. Мне это нужно и очень хочется. Потом, ладно? Ради бога, я пока не рассчитываю на твое расположение и не настаиваю на супружеских обязательствах. Нам бы в этих странностях разобраться, и то богатство. Ты постарайся не уснуть. -Мне и стараться не придется, - иронично заметила Лиза. – Я уже давно не могу ус-нуть до полуночи. Приходи, послушаю. Признаться, так мне и самой любопытно и инте-ресно услышать твои признания и пояснения о причинах внезапных перемен и такого вдруг отцовского доброжелательства к дочерям. Мы просто в шоке и счастливы, а он еще и извиняется за поведение. Игорь чувствовал в ее словах иронию и сарказм, но пока в оправдание говорить ничего не решался. Он просто хотел сказать несколько ничего не значащих фраз, чтобы разрядить напряжение, но зов детей оторвал от этих замыслов. И он поспешил в спальню, сбрасывая с себя одежду и забираясь под одеяло между дочерьми, готовый к балагурству и шалостям. -Хотите, я вам сейчас интересную сказку расскажу? Нее, не книжную, а совершенно иную, из моих личных. -Хотим! – хором прокричали дочери. -Тогда слушайте. Сказка про колобка, но немного не про того, который бегал от всех бабок и дедок. Готовы? -Готовы! Рассказывай. Дед и бабка, толь со скуки, иль заняться было нечем, А скорее с голодухи затопили они печку. Бабка в руки книгу взяла, мастерство про поварское, Как из всех складских остатков да испечь чего съестного. Дед прошелся по сусекам и нагреб муки две плошки, Малость с пылью, да с соломой, но плевать, пожрать бы трошку. На семейном, на совете, так и постановили. Все до крошки в таз свалили, там и замесили. Получился хлебец круглым, словно шар иль мяч футбольный. Но горяч, пахуч, зараза, будто каравай застольный. Только дед, слюну пуская, за бока его схватился, Как зубами калач этот мертвой хваткою вцепился. Заорал дед благим матом, бабка грохнулась под лавку. А калач им вслух признался, мол, не хочет быть он хавкой. По законам неким темным в нем проснулась жизнь земная. И по этой вот причине быть съедобным не желает. Тут очнулись дед и бабка, и протест свой заявили, По твоим капризам, булка, мы обед свой упустили. Ты будь добр, теперь ответь нам, чем заполнить организм? И ты кто, вообще, такой здесь, чтоб мешаться в нашу жизнь? Булка ухо почесала, и решилась признаваться, Будто мысли говорят ей – колобком им называться. А потом, слегка винился: - милый бабка, милый дед, Я ведь с грязью и соломой, ну, какой с меня обед? Но ошибку вижу, знаю, ляп загладить поспешу. Покачусь-ка на охоту, чо съестного отыщу. Пасть прикрыл свою плотнее, чтоб не пачкать сором рот. Раскрутился словно глобус, и умчал за поворот. Тут с-под елки выбегает заяц, килограмм так десять. Славный, жирный, симпатичный, с пожеланьем его съесть. Ты хоть булка и дрянная, но постыла трава постна. Ты позволь, сожру тебя я, чтоб в утробе стало млостно. Колобок сказал зверюге: - спорить мне с тобой не к месту, Раскрывай свое хлебало, наполняю брюхо тестом. И закрыв глаза от счастья, пасть раскрыв, развесив уши, Зайка серый колобочка тихо, мирно вкусно скушал. А хлебец, коварный булка, нет, чтоб лечь, сваренья ждать, Достает соломку с жопы, и ну, зайку щекотать. Тот недолго веселился, очень скоро от икоты Завалился, захлебнулся, и отдал концы от рвоты. Колобок, поняв кончину, выбрав ближнюю тропинку, На свет белый появился, иронично пнув скотинку. Славно деда, славно бабка поедят в обед в охотку. И ему нальют с полчашки за такую вот заботку. Хорошо втроем зажили: деда, бабка и хлебец Про нужду свою забыли, тут и сказочке конец. Да конфуз такой случился, поневоле и случайно, Дед средь ночи пробудился, колобка сожрал он с чаем. Утром бабка колотушкой била деда по спине. Да что слезы лить впустую – ведь кормильца больше нет. И опять они тоскуют, с голодухи пузо мнут. Плошки, чашки все пустуют, колобка с охоты ждут. А такое не случится, дважды счастье не бывает. И впустую всем виниться, коль башка твоя гнилая. Его рассказ, точнее, читку стихотворения дети прерывали таким громким заразитель-ным хохотом и визгом, что Лиза не выдержала и ворвалась в спальню, с удивлением вопрошая о причинах такого неудержимого веселья. -Мама, мама, ты только послушай папину сказку про колобок. Он нам такого нагово-рил, что мы с Машей чуть животики не надорвали. Папа, ты расскажи теперь для мамы, и мы тоже хотим еще послушать. Пришлось Игорю повторить рассказ, и тут откровенно и искренне хохотала и Лиза, не в силах удержаться. -Ты где вычитал такое? – спрашивала она сквозь смех Игоря. – Поди, не в печатных книжках. -Я? – искренне удивился и призадумался Игорь. – Да нет, нигде не вычитал, сам придумал. И совершенно недавно. Он, возможно, половину и сам придумал, но когда-то давно, можно сказать, в моло-дости нечто подобное слыхал в какой-то компании. Вроде и позабыл давно, а вот нахлы-нуло, будто вчерашний день, он и пересказал. А поскольку больше половины подзабыл, то на ходу добавлял из своих версий. -Не замечала я за тобой таких талантов. Насколько помню, ты и в школе неважно со-чинял. Или врал мне? -Ты не совсем права, я и в школе увлекался рифмовкой. Целую общую тетрадь испи-сал стихами на различные темы. Меня даже перед классом хвалили и просили прочесть очередной опус, - признался с удовольствием и с охотой некими детскими талантами Игорь из биографии Гриши. – И даже совсем неплохо получалось. Я в школьной стенгазете часто публиковался. -И чего же это ты в таком случае в охранники пошел, если таким талантом обладал? Вот и выучился бы на поэта. -Это, я в охране работаю, да? Странно, никогда не мечтал о такой романтичной про-фессии. -Нет, Игорь, но ты просто невыносим, - внезапно и мгновенно помрачнев, блеснула злым взглядом Лиза. – Ладно, веселитесь дальше, не стану вам мешать. Стихи, так стихи, лишь бы весело им было. Девчонки еще с полчаса бесились, требовали от отца поэзии, а Игорь, вспоминая, как свои, так и прочитанные и услышанные где-то и от кого-то сказки, с удовольствием веселил и развлекал дочерей, сам испытывая при этом от их смеха неописуемый восторг. У него здесь просто замечательная семья, и он приложит максимум усилий и дипломатичности, чтобы не потерять ее. И с охранников уйдет в аэропорт, где для него обязательно найдется какая-нибудь более престижная работа, достойная уважения и иного отношения детей к профессии отца. Вот только разобраться нужно с этой цивилизацией и с ее техническим оснащением. Это вам не 20 век с ломами и кувалдами. У них, а возможно и у нас такое будет через много лет, совершенно иная жизнь. Не услышав детского лепета, Игорь слегка удивился, но потом быстро сообразил, в чем причина. Им, разумеется, ужасно весело было с папой, и желалось такого общения до самого утра. Но организм самостоятельно, и не посоветовавшись с их мнение, унес их мечты в сказку по имени сон. Уложив их поудобней и прикрыв одеялом, Игорь решился на посещение супруги. Но уже возле двери ее комнаты он остановился и окинул себя оценивающим взглядом. Ко-нечно, атлетическая фигура молодого Игоря сравнительно отличалась от, уже постарев-шей и слегка одрябшей по причине такой сидячей работы, Гришиной. Но идти в трусах к женщине, которую видишь впервые, хоть и зовется она твоей супругой, он пока еще не готов и не решился. Голый торс можно оставить, а вот низ он прикрыл спортивными брюками. Так будет эстетичней и этичней. Тем более, даже по данной биографии, он, то есть, ее настоящий муж Игорь, вроде как, перестал быть супругом. Не сегодня, немного погодя, когда она выслушает и примет его объяснения или хотя бы поверит в искренность чувств, тогда и возвратит полностью утраченный статус мужа и законную спальню, в которой не дети спать должны, а он с женой. А пока там дети. Лиза читала книгу, полулежа в кровати на подушке. Судя по двум кроватям в этой комнате, стоящих напротив друг друга, Игорь понял, что раньше здесь находилась детская спальня. Теперь она временно пустует. Вернее, до сего дня. И таково решение самих детей. Ладно, придет время, и все вернется на круги своя. -Ну, и? – спросила Лиза, отложив книгу на одеяло. – О чем желал ты со мной погово-рить? Только, Игорь, выслушивать про ссоры с твоей пассией мне совершенно не инте-ресно. Сказки, что вдруг у тебя возникло стремление к покаянию, тоже можешь опустить. Да и желания нет. Знаешь, сегодня слегка поцапался, завтра помиритесь. Ты, если так уж пожелал, подтверди свои обещания перед детьми. Ну, такой факт, что им необязательно ехать в деревню. Понимаешь, дело не во мне, просто им там будет очень плохо. А на съемную квартиру я не заработаю, никак не потяну. Мне бы их самих прокормить, да еще и за эту коммунальные платежи осилить. -Лиза, объясни, пожалуйста, почему вдруг вы собрались ехать в деревню? Разве все дело в самом разводе? -Опять? – сверкнула глазами Лиза и сразу погасила ярость, внезапно заметив в глазах и в лице Игоря растерянность и непонимание. – Ладно, донесу до тебя факт и без того известный и понятный. Эту квартиру ты получил в наследство от деда с бабкой. Они умерли 10 лет назад, и оставили ее тебе. -А мои родители, если есть таковые? Они ведь тоже должны где-то быть и прожи-вать? -Господи, да объяснишь ты мне свое поведение или нет, в конце-то концов? – сердито воскликнула Лиза, сама испугавшись своего внезапного ора, прикрывая рот ладошкой, стараясь пригасить звук. – Они уже спят? -Да, выключились, как свет лампы. Болтали, хохотали и вдруг смолкли. Мне так ка-жется, что уморились. -Ты их уморил. И признаюсь честно, так и меня поразил до шока. Такого мы тебя за все годы не видели. -Совсем, совсем таким ни разу не был? Глупо и безнравственно. Зачем тогда детьми обзаводился? -Кто, ты, что ли? Я просто в растерянности. Но ведь, даже больше того – никогда с момента их рождения ты так не относился к ним. Они к тебе тянутся, просятся, а ты все отмахиваешься, словно они успели надоесть тебе. А последний год, так вообще совер-шенно забыл об их существовании. Да что я тебе пытаюсь втолковать и разъяснять, как будто чужому дядьке и не о тебе. Сам отлично помнишь и понимаешь. А вот что такое могло произойти, чтобы кардинально изменить тебя, так сама до глубины души пораже-на. Меня до сих пор не покидает ощущение, что в дом вернулся чужой мужчина, пытаю-щийся зачем-то притвориться мужем и отцом. А знаешь, у тебя этот здорово получается. Только малость с провалами в памяти. Мы именно о таком папе и мечтали, нам такой муж и отец нужен. Но, надолго ли тебя хватит? -А ты во многом оказалась права, Лиза, - согласился Игорь и решился присесть на кровать, чтобы общаться с Лизой не сверху вниз, а глаза в глаза. Да и для нее такое общение вызывало некий дискомфорт, заметный простым глазом. – Да, чужой, совершенно незнакомый и посторонний для этой семьи. Только случилась эта подмена без моего согласия, поэтому и пришел в этот дом вынуждено, от безысходности. Ну, не оставаться же на улице в незнакомом городе среди абсолютно незнакомых посторонних людей. Вот потому и избрал этот метод ознакомления с новым, открывшимся статусом. Хотя, самому понравилось даже. -Вот нагородил, что даже смешно стало, если бы только не хотелось горько и безу-держно рыдать, - все с тем же неверием и недоверием воскликнула довольно-таки гром-ко Лиза, уже совершенно не опасаясь разбудить детей. – Бедный мальчик попадает в абсолютно незнакомый чужой мир, а вот адрес квартиры и бывшую семью почему-то слишком хорошо знает. Или помнит? Получается, выборочная потеря памяти? Хотя, - Лиза внезапно задумалась, пристально вглядываясь в лицо Игоря. – Сыграл ты слишком натурально. Блеснул артистическим талантом, чего раньше за тобой не замечалось. Временная выборочная анестезия. Забыл то, что выставляет тебя в невыгодном свете. И добавляет себе совершенно новые характеристики. И что из этого следует? Я должна поверить и пожалеть тебя? -Понимаешь, Лиза, а ведь такой сценарий мне сейчас, казалось бы, сыграть кошмарно легко. Знаешь, откуда у меня эта куча денег? Меня сбил автомобиль, вот, - Игорь спустил штаны и обнажил левое бедро с синяком до самого коленного сгиба. Он и сам был удивлен, что после такого ушиба нога легко функционирует без боли и без особого напряжения. – А поскольку водитель посчитал виноватым себя, да еще до ужас торопился на кошмарно важную встречу, то и откупился за причиненный неудобства. Ну, по такой банальной причине я немного офонарел. Но все равно, я этого не пожелал. А откуда узнал про вас, так в кармане лежал паспорт с пропиской. И Даша с Машей, если припоминаешь, сами выскочили ко мне навстречу и доложились по всем пунктам. Мол, это вот Даша, а вторая Маша. Я в Аэрофлоте развил и без того неплохой глазомер и фотографическую память. На двойках помощи и подсказки ждать не от кого, сам за себя. И без зрительной памяти далеко не улетишь. Если пожелаешь, то можно поэкспериментировать. А я мгновенно зафиксировал разницу между двумя двойняшками. Хотя, даже смею предположить, заметил ли ее настоящий отец? -Нет, - с сарказмом и иронией произнесла Лиза, зло, усмехаясь и потешаясь над та-кими глупыми потугами супруга, не способными убедить ее поверить в такую белиберду и полнейший бред. – Он, то есть, ты никогда их не различал. И им вовсе не смешно было от твоей путаницы. Даже обидно. -Вот, - обрадовано воскликнул Игорь. – Это даже к лучшему. Но вот если быть хоть капельку внимательным, то уже через пару минут поймешь, что Даша кардинально отличается от Маши. Она – лидер, сильней и настойчивей Маши, которая, пытаясь сопротивляться, легко подчиняется напору сестренки. Как я успел понять, так Даша – мой, вернее, отца характер. А Маша ближе по натуре к твоей. Чересчур мягкая, податливая и немного плаксивей сестры. Той жесткой уверенности глазах супруги Игорь уже не замечал, ее испуганные глаза внезапно стали заполняться влагой, а побледневшие губы задрожали, словно подтвер-ждая наблюдения Игоря. -Ты это знал и раньше, просто притворялся, - как спасительную соломку бросила под ноги Лиза. -Лиза, - Игорь схватил ее за руку и прикрыл своими ладонями, пугаясь сам немного ее реакции. Женских слез Гриша вынести не мог. А тем более страдальческих по его лич-ной вине. – Я абсолютно не желаю разыгрывать повинившегося мужа и отца. Мне уже за этот вечер слишком стал понятен и ясен его нрав, характер и чересчур жестокое отношение к вам троим. Разумеется, тяжело делать скоропалительные выводы по мимолетным картинкам. Только я сам без ума от такого дара. Я ведь там тоже хотел хоть бы одну дочурку, так она категорически возражала. Мол, а если опять сын, так ей без конца рожать? Хватит и одного. А чего хватит, если сын был по молодости и по командировкам. Я и заметить не успел, как он вырос и повзрослел. Вот, школу окончил и пошел в мое вертолетное училище. Так сказать, по стопам отца. По щекам Лизы слезы уже текли потоками, словно из прорвавшейся плотины. Без-звучно, но отчаянно и с болью в сердце. -Я не верю ни единому твоему слову. И не хочу верить, - дрожащим голосом, в кото-рый раз повторяла она. – Если бы ты хоть как-то пытался оправдаться, просить прощения, что вообще нереально даже вообразить, и то я сумела бы хоть на толику поверить и при-нять твои слов за веру. Мол, внезапно прозрел и понял, что тебя здесь любят и ждут. Но ты настолько заврался, что уже опустился до сказок. Только детям не рассказывай о такой дурацкой подмене. Они ведь отца любят, а не его оболочку. Даже если бы ты с иным лицом пришел, а назвался папой, они тебе скорее поверили бы. Но только не в эту безрассудную ложь. -Лиза, - тихо и нежно попросил Игорь. – Я бы и сам себе не поверил, столкнувшись с подобной белибердой. Но никуда мне этого Гришу не деть. Коль сумеешь, так прими та-кого, какой есть. А нет, мне будет тоскливо и трудно освоиться в чужом незнакомом мире. Хотя, сумею, как ни крути, а полжизни по командировкам. Привычно и знакомо скитание по гостиницам и чужим квартирам. -Мы тебя не собираемся прогонять. Да и прав не имеем, - с трудом успокоившись, выговорила Лиза. – Это твоя квартира. И если ты нам позволишь в ней жить, то мы с детьми и за это благодарны будем, - печально проговорила она, словно констатируя случившийся факт. -Да ради бога. Лиза, я даже не помышляю и не планирую такую варварскую дикую акцию, - воскликнул Игорь, продолжая удерживать ее руку в своих и ощущая ее благо-дарность некими еле слышными импульсами. – Уж ежели что, так уйду в мир, познавать и пытаться осваиваться в нем. Тем более, что он кардинально отличается от нашего в гораздо лучшую сторону. И если позволишь, то Машу с Дашей буду навещать. Признаюсь, что от них я без ума. Даже за один короткий вечер сумел по уши в них влюбиться. Ладно, спи, не буду мешать. Даю тебе, точнее, себе время на твои размышления. Если не решишься принять такого, то позволь хоть хотя бы с недельку пожить с вами в этой квартире, пока не освоюсь. По крайней мере, у меня здесь даже очень простенькая работенка. Думаю, с охраной управлюсь. По лицу Лизы легко читались сомнения и внутренняя борьба с собой и со своими недовериями. Никогда в жизни Игорь даже не пытался оправдываться или просто извиняться. И уж ради достижения собственных целей не придумывал бы подобные сказки. Однако не принимать же за истину всю эту услышанную белиберду? А как тогда быть? Не поверить и прогнать? Тогда ее саму с детьми ждет глухая деревня с вечно пьяными родителями. А если поверить и обмануться, то и вовсе жить расхочется. Слишком уж неординарное и неадекватное поведение супруга будоражило и вводило психику в диссонанс. Не мог абсолютно чужой человек, слишком похожий на мужа и отца семейства, так легко ориентироваться в незнакомой семье и квартире. А Игорь, ее настоящий Игорь не сумел бы настолько артистично разыграть комедию. -Погоди, Игорь, - внезапно не позволила ему так просто и без понятных разъяснений уйти Лиза, заметив его попытку покинуть комнату. – Если ты другой, ну, чужой, не наш, хоть и бред кошмарный, но, допустим, расскажи хоть немного о себе, о том Игоре. То есть, о себе настоящем. -Ну, - Игорь, привыкший к абсолютному неверию, вдруг стушевался и немного расте-рялся. Ведь недоверие ему казалось уже нормальным и обычным явлением, а интерес слегка шокировал. – Женат. Был таковым, да ушла к другому. О сыне говорил. Сам летал в Аэрофлоте. В принципе, пенсию уже заработал, льготную по выслуге. Вот получить не успел, сюда в этот мир попал с иной биографией. Придется начинать жизнь сначала, то есть, с нуля. -Ну, а если бы я поверила? Допустим, что такое возможно вообще? Как в таком слу-чае нам жить дальше? -Хорошо, - согласился Игорь. – Я и сам в жизнь не поверил бы в нечто подобное, слу-чись оно с другими. К сожалению, такое произошло со мной. Хотя, и это вполне откровенно, и, слава богу, что нечто подобное со мною случилось! Ведь в том мире меня все бросили, обидели, унизили и возжелали растоптать. Да еще в заключение под колеса огромной машины угодил. -И он тоже под автомобиль попал? Я имею в виду того Игоря, кем ты был до появле-ния у нас. -Гришей. -Что, Гришей? -Меня звали там Григорием. Да, но я попал под колеса абсолютно нечаянно. Шел по улице вдоль дороги в глубоких размышлениях, а потом внезапно решил перейти на дру-гую сторону. Удара не слышал. Лишь, очнувшись, почувствовал боль в ноге и резь в глазах, словно песка мне сыпанули. А когда проморгал, то едва на ногах удержался. Хотя, нет, я на лавке сидел. Меня тот водитель, что деньгами одарил, усадил и понес такую чушь про свою вину с извинениями, что мне самому стыдно стало. Здесь же моя вина стопроцентная. А он еще и деньги мне в карман сует, чтобы я претензий не предъявлял. Лиза, а у вас опять полиция, что ли? -Два года назад переименовали. А у вас? Ах, да, раньше и у нас милиция была, только успели уже привыкнуть. -А у нас даже генеральный секретарь у власти стоял. И, поди, до сих пор стоит. Это вы президентов, как в Америке, избираете. -Многие говорят, что раньше легче и проще жилось. Правильней, без буржуев и биз-несменов. -Ой, ради бога, слушай их больше. Врут безбожно, - истерично хохотнул Игорь. - Ничего хорошего. Верни вас вот так резко в прошлое болото, так взвоете и запроситесь обратно. Вечный дефицит, сплошные очереди и блат ради палки колбасы. Ничего просто так не купить. -А у всех холодильники полные, да? -Так не в голодное время жили ведь. Только все доставалось через унижение и выс-прашивание. Вон, ваш этот супермаркет. Ты не представляешь, чтобы с ним сотворили наши, советские граждане. Ну, дай им только ваши деньги. Вмиг смели бы вместе с при-лавками. -А ты у себя там, на вертолетах летал? -На одном. Ми-2 называется. Такой маленький, но сильный и весьма удобный для оперативной работы. Мне нравился. -Тебя, слушая, даже поверить хочется. У нашего Игоря на такие фантазии мозгов вряд ли хватило бы. -Что же ты за такого тупого пошла, а? Неужели в вашем мире для такой красивой и разумной девчонки достойного не отыскалось? -Да причем тут тупой, умный? Злой он и бессердечный. Ты, вон, за полдня сумел по-любить и в себя влюбить детей. А тому и семи лет не хватило. Даже в своей охране он приемлемо для семьи зарабатывал, чтобы скромно, но безбедно прожить. Но мы его зарплату последнее время не видели. Ой, мамочки! – Лиза внезапно закрыла глаза и тихо простонала. – Так говорю и жалуюсь, словно поверила тебе, что ты и есть тот Гриша, а не наш Игорь. Хотя, по правде, так ужасно хочется поверить и высказать в глаза Игорю все, что мы о нем думаем. А где, получается в таком случае, наш настоящий муж и отец? Куда делся он? -Даже представить не могу и боюсь, но предполагаю, что некто сверху мозги наши поменял, а тела оставил на месте. Тогда от вашего Игоря на центральной улице города Кармет Ставропольского края лишь мокрое место осталось. Размазала его машина, мне предназначенная. Лиза резко вскочила с кровати и подбежала к письменному столу, спешно отыскивая нечто необходимое в лабиринтах его ящиков. -Нет Кармета в Ставропольском крае, - категорично заявила она, отыскивая искомое в атласе. -А у нас вашего Азимовска нет и не было. Возможно, Слободск и имеется, но уж областные центры я знаю. 4 Вполне оправдано неверие Лизы в эти бредни и нелепицы из уст мужа, почему-то уже мало похожего на того, настоящего. Хотя сомнения и интерес уже присутствовал во взгляде и вопросах. Перед ней и с ней рядом в комнате находился совершенно иной мужчина, даже маленькой клеточкой, буковкой и глазами не схожий с тем Игорем, кото-рый не просто предал семью, променяв на некую куколку по имени Аллочка, как записал ее в контакт, но и пожелал изгнать ее, свою жену Елизавету вместе с детьми из дома, который по иронии судьбы принадлежит именно ему единственному, и в полном пользовании, как вещью, как личным предметом обихода. А закон этого государства такое изгнание одобряет. Закон волчий, звериный, каким, по правилам, и должен быть молодой хищный капитализм. И вдруг муж Игорь карди-нально на все 180 градусов меняется. Случилось невероятное и трудно предполагаемое, но ведь случилось! Так зачем по поводу неких недоверий и сомнений заморачиваться? Он, как внезапно выясняется, искренне любит свою семью и желает о ней заботиться. И в глазах не игра, а чувства истинные и натуральные. -Папа, папа! – кричали дети из своей комнаты, когда мама укладывает их спать уже в их детской комнате на их кроватях. – Расскажи нам про колобок. Мы еще хотим послу-шать про него. Только ты переделай как-нибудь, чтобы его дедка не ел. Нам нравятся они все, только пусть колобок в живых останется. -Нее! – весело хохотал Игорь, сотый раз, повторяя этот, случайно им придуманный, услышанный и переделанный еще в прошлой жизни, стих с трагической кончиной колобка. – Пусть уж так и остается. Это ведь не просто колобок, он еще и хлеб из теста, приготовленный в печке для обеда. И потому просто должен быть съеденным, иначе зачерствеет, заплесневеет и пропадет. Я вам лучше потом как-нибудь другую сказку сочиню. Хорошо? И Игорь вновь и вновь читал им сказку про съеденный колобок. Затем вспоминал ка-кую-нибудь сказку из своего детства или просмотренного мультика, коих в этом мире просто не придумали. И такую разницу в их мирах Игорь заметил во многом, хотя, вроде как, все в этих мирах зеркально, лишь с разницей в 27 лет, да мелкие черточки и точечки иногда и разнят их. Это если скрупулезно рассматривать и изучать. А кто этим будет заниматься? Не Игорь же? Лично его и с такими различиями этот мир вполне устраивает. Гриша обладал неплохой памятью, даже очень неплохой. А потому именно он и передал Игорю массу сказок, рассказов и стихов, так удачно именно сейчас в данную минуту ему пригодившихся. -Ты где всего этого нахватался? – восхищалась Лиза, когда он возвращался от уснув-ших детей к ней в спальню. – Я таких сказок и в детстве не слыхала. И уж про стишки даже говорить лишне. -Ну, стало быть, в моем детстве другие сказки рассказывали. И мультики у нас были немного другие, не такие, как у вас. Хотя, по правде, и ваши чем-то привлекают. Да вот мало в них душевного и природного. Сплошной космос, роботы и вечные войны за некое обладание чего-то. -Нее! – не соглашалась Лиза. – Ты сам покопайся в дисках. Там полно интересных полнометражных мультфильмов. Я их сама с удовольствием пересматриваю. И про Алешу Поповича, и про Добрыню. Чего только Маша с ее Медведем стоит. Вместе с детьми ухохатывываемся. Ой, хватает, что и перечислять устанешь. Это импортные, как мусор, заполнили экраны телевидения, а порыться в их мультиках, тоже найдешь любопытные. Хотя бы «Том и Джерри». -Доберусь и до них, - добродушно согласился Игорь, сильно прижимая к себе супругу и крепко засыпая. Моментально следом засыпала и Лиза, наконец-то ощутившая и осознавшая себя любимой женой, о которой заботятся, за которой ухаживают и по утрам целуют в губы со словами ласки и любви. И часто Лиза просыпалась среди ночи от ужаса и страха и непо-нятного беспокойства, что этот сон может внезапно закончиться. Так много счастья не бывает. Беда не заставит себя ждать. Семена достав по блату, то ли брюквы, то ли репки, Дедка в руки взял лопату и зажал в ладонях крепко. Посажу, эх, и полью я, вырастит она большою. На всю зиму со старухой обеспечимся жратвою. Выбрал место за сортиром, чтобы солнце и навоз был, Закопал поглубже семя, и на печку завалил. Поутру, нужду справляя, иль со сна размять суставы, Дед следил за ростом семя, удаляя лишни травы. Чтоб сорняк не смел без спроса разводиться, размножаться. Здесь растут еды запасы, за нее он будет драться. И от солнца изобилья, и говна, что много рядом, Семя пухло и толстело, разрастаяся по саду. Счастье деда распирало, да и бабка была рада. Место в погребе помыла и соломкою устлала, Чтобы пища на всю зиму не болела, не страдала. А лежала и хранилась, как живая и без гнили, Чтобы дедка, чтобы бабка сыто зиму всю прожили. И дедок с мечтою прытко ухватил ботву руками. Дернул сильно, что есть мочи, лицезренье предвкушая. Но лишь только громко пукнул, стаю воронов пугая. И старуха удивилась, что кормила кур в сарае. Что за гром средь бела дня, да при солнце в небе ясном. Прибежала к деду в помощь, вся в предчувствии ужасном. Но, поняв причину грома, осознав бессилье деда, Закатилась громким смехом, потешаясь, словом вредным. Отсмеявшись и натешась, пригласила для повтора, Мол, сейчас в одну секунду мы забросим ее в погреб. Только пук теперь дуплетом, что сортир чуть не распался. Ох, и вредина же, овощ, как фашист здесь окопался. Даже ни на миллиметр не продвинулась зараза, Словно снизу там прибили, иль веревками привязан. Благо, внучка проходила мимо дома за забором. Услыхала мат и крики и потупилася взором. Здравствуй баба, здравствуй дед, что за шум, за что подрались? Неужель за место в будке в пух и в прах вы разругались? А когда любимой внучке о беде своей признались, Та слегка их пожурила, а над горем посмеялась. Мол, одряхли дед и бабка, оттого силенок мало Даже вытащить из грядки этот овощ мерзкий, славный. И теперь втроем кряхтели, птиц пугая по округе, Овощ, матом покрывая, громко пукая с натуги. И тогда решила внучка силы все вокруг собрать, Жучку, Мурку и Мышонка в помощь, в бой с собой позвать. Пусть дышать теперь здесь нечем, но противный, вредный под Крякнул, треснул, надорвался и покинул огород, Заняв место на соломке, бабкой загодя устланной. А семья, умывши руки, закатила праздник славный. Всем налили по стакану, даже Мышку не забыли. И во здравие прокричали, и во славу ели, пили. Лиза еще возилась на кухне, убирала со стола и мыла посуду, когда Игорь зачитывал эту, внезапно пришедшую на ум и так удачно срифмованную сказку про репку. И вновь хохот, и визг заставили ее забросить дела и вбежать в детскую спальню, хотя и понимала, что папа им рассказал нечто новое, только что им придуманное. Но и ей самой ужасно хотелось услышать новинку. И Игоря не пришлось уговаривать. Он зачел свой опус под повторный смех уже трех девчонок. А ему и не жалко, пусть слушают и веселятся, раз так им нравиться. В их жизни хватило с избытком слез и тяжких дум по вине того, которого сейчас сменил Игорь. -Папа, папа, - внезапно попросила Даша. – А ты мне перепиши все свои сказки на листок в тетради. Я их хочу в школе прочесть. Можно? Ведь всем также интересно и весе-ло будет слушать! Игорь вопросительно посмотрел на жену, словно спрашивал у нее разрешения. Все же в узком семейном кругу это одно, а выносить на публику, тем более, детскую, тут он сомневался. -Пусть, - согласилась Лиза, давая зеленый свет всем его сказкам, чтобы про них услыхали и друзья с подружками его дочерей. – В них здесь ничего предосудительно я не вижу. Ну, пукнули все по разу, так это же от натуги, с кем не бывает. Со всеми может случиться, - разрешила уже она под хохот дочерей. – Сказки очень даже потешные и добрые, всем будет интересно. Дети гуляли во дворе, а Игорь с Лизой смотрели телевизор, когда в дверь кто-то по-звонил. Вроде как, никого и не ждали. С помощью жены и детей Игорь легко влился в новый мир, куда судьба решила его зашвырнуть. Осваивал интернет, мобильный телефон, по-новому знакомился с соседями. Друзей, как оказалось, у них практически не было. У Лизы лишь на ее работе, да с соседями хорошие отношения, в дружбу и доверительные отношения так и не переросшие. Поэтому, хоть и хотелось Игорю осудить Игоря за отсутствие настоящих товарищеских и дружеских отношений, но в данный момент таковой факт сыграл услужливую роль. Друзья могли быстро раскусить его истинное лицо после непродолжительного общения. А соседи и не заметили подмены, лишь порадовались налаживанию семейной идиллии, которая на их глазах разрушалась. Ознакомила Лиза Игоря и с его работой, с охранным предприятием и с объектом, ко-торый Игорь охранял в последний месяц перед отпуском. Понял и разобрался со специ-фикой охранного мастерства быстро и легко, хотя, признаваясь честно даже перед собст-венной женой – не понравилось. Молодой мужик, даже пацан тридцати лет сидит на проходной обыкновенным вахтером. Сутки через трое. Правда, как понял из разъяснений жены, в эти трое суток отдыха приходилось дежурить в банке. Оттого и зарплата выглядела более-менее солидно. Ну, да ладно, поживем – увидим и поймем, на какие подвиги мы еще можем в этом мире пригодиться. Так рассуждал Игорь, пока лишь наслаждаясь лицезрением, понима-нием и изучением цивилизации на целых 27 лет оторвавшейся от его, Гришиного мира. А дров перестройка наломало не хило. Вернуться, да предупредить бы, но, что вполне вероятно, иной вариант возможно и опасней с поджогом этих самых наломанных дров. А так, вроде, жизнь в стране стабильна, немного зажиточна и гораздо интересней той, серой и глупой. На звонок в дверь решила ответить Лиза, направившись в сторону прихожей. Верну-лась напуганной и растерянной. -Там, это, твоя Алла пришла. Говорит, что за тобой, мол, надоело ждать самой, вот и пришла. -Да, за тобой, - следом, слегка грубовато отодвинув в сторону Лизу, чтобы свободно хозяйкой войти в квартиру, гордо и смело вплыла молодая, довольно-таки симпатичная, даже красивая, но для Гришиного возраста слишком сопливая малолетка. От таких сен-тенций Игорь смешливо хмыкнул, развеселившись и слегка разозлившись на вкусы этого дремучего и тупого Игоря. Обыкновенная невзрачная кукла ряженная – иной характери-стики не подобрать. – Ну, и? – спрашивала эта кукла, усаживаясь на диван напротив кресла Игоря. – Я так поняла, что здесь уже царствует семейная идиллия? Поматросил да и бросил, как использованную вещь? Или вновь эта мымра тебя околдовала? Так я вмиг могу расколдовать. Заметив, как после ее слов побледнела и скривилась в плаче, еле сдерживая слезы, Лиза, Игорь резко встал и агрессивно рванулся в сторону охамевшей куклы, но вовремя спохватился, внезапно сменив гнев на милость. Обе женщины здесь абсолютно не при-чем. Вся вина в этом Игоре, тело которого досталось Грише. Так и вести себя следует со-ответственно. Тихо, мирно и дружески развести тучи руками, дав понять девушке, что она в этом доме просто лишняя и ненужная. -Так это ты и есть та девушка, у которой у меня был романчик? – усаживаясь вновь в кресло, незаметно сделав вид, что вставал для поправки на нем чехла, с удивлением и доброжелательностью в голосе спросил Игорь. – Ну, лет так с десять назад я, вполне даже допускаю, что и обратил бы на тебя внимание. А вот почто ты к Игорю прицепилась, так не совсем понятно даже. Скажи дяде правду: тебе восемнадцать уже исполнилось, или Игорь с малолеткой спутался? -Вот ни хрена себе заявочки! – теперь игриво и зло подпрыгнула эта Аллочка, но вдруг растерянно вновь упала на диван и ускоренно заморгала, словно ей в глаза попала пыль. – Я не поняла, так это ведь не ты, вовсе, что ли? Брат его или ближайший родственник? А похож, сильно похож, когда молчит. Но ты не Игорь, стопроцентно. Слушайте, а где Игорь? – спрашивала она уже умоляющим тоном обиженной и обманутой девочки, словно у ребенка отняли куклу. – Прошу пардон! – залепетала она, вскакивая с места и торопясь к выходу. – Я ничего не знала и не желаю знать. А Игорю так и передайте, что он мне и даром теперь не нужен. После ее ухода Лиза обессиленная уселась в кресло напротив Игоря и ошарашено пролепетала: -Это она о ком говорила, а? У тебя ведь нет брата. И родных никаких мы с тобой никогда не знали. Про какого брата она говорила? -Теперь ты поняла и сможешь мне наконец-то поверить? – серьезным тоном спросил ее Игорь. – Я никогда не знал, не был знаком и не встречал, да и не желаю просто быть знакомым ее, этой Аллочки. Однако за эти короткие дни слишком хорошо узнал вас, и абсолютно не желаю менять свою семью ни на каких, даже чересчур волшебных красавиц. Ты веришь мне? -Боже мой, так это все правда, да? – едва не теряя сознание, пролепетала Лиза. – А что же теперь нам делать? Как нам объяснить детям, что их папка пропал неизвестно ку-да? И ты вместо него. -Лиза, вместо кого я здесь, а? Я и есть я с того мига, как пришел в ваш дом, муж, отец и глава этой семьи. Ничего не нужно никому объяснять. Ведь все осталось прежним за исключением моего «Я», которое пришло взамен того противного и нелюбимого, то есть, нелюбящего свою семью. А папа у них остался, никуда не делся, ведь перед тобой его тело, его биология с генами и прочими деталями. Ну, просто представь на миг, что твой бывший муж перевоспитался и изменился. Ты, но не дети, им ничего представлять и менять не нужно. Лиза медленно привстала с кресла и, подойдя к Игорю, села возле его ног, уронив голову на колени, и тихо прошептала: -Спасибо тебе, Господи за эту умную подмену. Ты и есть наш папа, муж и глава семьи. И мы хотим, чтобы ты оставался им всегда. -Пойдем в магазин, Лиза, и устроим праздничный ужин вчетвером: я, ты и Даша с Машей. И никто нам больше не нужен. -И купим такого вина, какое ты купил мне в первый свой вечер, когда явился таким незнакомым и странным. -Купим, я согласен, - кивнул головой Игорь. – Но только Гриша вообще-то не любил вино. Он предпочитал водку. Она мужчин заряжает, придает им силу, смелость и говор-ливость. А вину расслабляет. -А Гриша в той жизни пьяницей не был? – спросила Лиза, но при этом смешливо блеснула глазами. -Нет, категорически не был, - строго и однозначно ответил ей Игорь, покачивая голо-вой. – Работа пилота этого не одобряет. Мой выбор был однозначным в пользу вертолета. А из моих товарищей попадались и увлекающиеся выпивкой, за что и поплатились расставанием со штурвалом. Думаю, что и ваш Аэрофлот не одобряет чрезмерное и неграмотное потребление. Лиза согласилась с Игорем и быстро собралась в магазин, не задерживаясь и не за-остряя внимание по поводу макияжа. А для нее он особо и не требовался, что только сейчас Елизавета поняла. Ведь счастье красит женщину сильней любой косметики. А у нее наступили самые счастливые мгновения. И наступили они с того первого появления в их доме обновленного Игоря. Да вот сегодняшний случай, слегка повеяв ужасом и страхом, это чувство удовлетворения лишь усилил. Теперь она окончательно поверила, что перед ней не слегка изменившийся муж, могущий возвратиться в прежний образ, а новый, любящий и ужасно замечательный муж. Она вдруг почувствовала себя повторно вышедшей замуж. Ну и пусть, это счастью не помеха. -Лиза, - уже на выходе из магазина спросил и предложил Игорь. – Мы с тобой в от-пуске, а у детей летние каникулы. А не махнуть ли нам дней на несколько на природу. Ты, мне кажется, должна знать местные достопримечательности, пригодные для проведения отпуска? -У нас ведь, знаешь Игорь, самое популярное место отдыха – остров Зеленая Роща на озере Лосвидо. Ну, само озеро километров 17 за городом. А на остров катер возит. По выходным гораздо чаще, а в будние дни три раза утром и три раза вечером. От берега километров 5-6. Там в летний сезон и маленькое открытое кафе. Только с пятницы по воскресенье. В будние дни народу не так уж много, вот потому они только на выходные и выезжают. -Круглый год? -Нет, с мая по октябрь. А в холодную погоду там делать нечего. Если кто и пожелает на рыбалку, то лишь на своей лодке. Кстати, рыбалка и на острове замечательная. В пер-вые два года после рождения девчонок мы ездили на остров всей семьей. И Игорь, наш Игорь, тот, - смутилась Лиза, постоянно поправляя и уточняя биографические моменты ее прошлого мужа. Она еще верила, не верила в историю перемещения душ, а потому и затруднялась, если приходилось что-то вспоминать из прошлого про Игоря. – Он любил рыбалку. Кстати, удочки его в шкафу, в прихожей. -Так это просто замечательно! Зачем нам нужно это многолюдное кафе с шумными отдыхающими? Наберем еды с собой. Озеро пресное? Ну, чтобы еще и воду не тащить с собой. -Да, и там есть родник с очень прекрасной водичкой. В стократ вкусней даже чем магазинная минералка. -Вот, - протяжно одобрил Игорь. – Сухарей, консервов и хлеба побольше. Дня на три чтобы хватило. И котелок. Будем ловить рыбу, и варить уху. Да и пожарить на шампуре весьма вкусно. -У нас нет шампуров. -Я в магазине видел. Абсолютно недорогой набор. Вот там все и купим. И обязатель-но хороший котелок. Когда родители за праздничным ужином озвучили свои планы перед дочерьми, то Маша и Даша визжали от восторга минут пять без перерыва. А потом сразу бросились в свою комнату, чтобы упаковать и собрать свои вещи, нужные и абсолютно бесполезные на острове. -Так, - громко скомандовал Игорь. – Временно сборы прекратить и возвратиться к своим тарелкам. Рано еще упаковывать чемоданы мешки. В поход отправляемся во втор-ник. Тогда и упакуемся. -Ну, папа! – искренне возмутились дети. – Там же в выходные дни гораздо интерес-ней и веселей. И народу много, и кафе работает. Нам Юлька с Наташкой рассказывали. Она много раз туда ездили. -Предлагаю, во-первых, - вмешалась в спор Лиза, - изучить по интернету прогноз по-годы на ближайшие дни. Хотя, нам обещают до конца месяца солнце и много тепла. А во-вторых, там в будние дни и без того немало отдыхающих. Представляю, что творится по выходным. Зато нам будет поменьше шума и толкотни. И места хорошие не заняты, выберем самое лучшее и комфортное. -А палатку напрокат взять можно? – поинтересовался Игорь, хотя, такой атрибут он также готов купить. -Да, там, на станции все взять можно, то есть, по максимуму, - добавила Лиза. – Я не думаю, что мы скучать там будем. И рыбу с папой половите, и мяч для игры прихватим, поиграем. А уж про купания я и говорить не буду. Там весь остров состоит из пляжа, сплошной песок и травка. Маша и Даша еще малость попытались выражать свое небольшое неудовольствие. Однако, представив, как завтра же пойдут в магазин за нужными покупками, так момен-тально унылое настроение улетучилось. Но все равно за стол садиться больше не пожелали. Ведь такую информацию им необходимо срочно донести до подруг во дворе. А то вечно эти подружки хвастаются перед ними про поход на остров. Ну, а их папа никогда их не брал. И вот, когда они с мамой помирились, в доме наступила совершено иная и правильная жизнь. Просто великолепная. И Игорь с Лизой не стали сдерживать их порывы. Сами виноваты, что так рано похвалились. Могли бы и после ужина сказать. Да кто же знал, что такая весть напрочь отобьет аппетит. Однако огорчаться по такому пустяку супруги не стали. До сна еще далеко, проголодаются и попросят чего-нибудь поесть, голодными спать не лягут. А им вдвоем даже и лучше. Посидят, немного выпьют, и много-много проболтают. Темы для разговоров есть. Лиза до сих пор, хоть и делает вид, что верит в сказку, но расспрашивать биографию Григория не отваживалась. Хотя, внутри у нее некая междоусобица происходит. Вроде и верит, но трезвая логика противится. Такое в природе не может существовать, по сути. Но оно сидит перед ней, существует в реальности. И вот сейчас она все-таки решилась рас-спросить и выведать некие детали из биографии Гриши, чтобы, пока нет детей, и для собственного утверждения. -Игорь, расскажи мне хоть немного про Григория. Кстати, как его фамилия? А ведь, если он погиб, то там в твоем мире и могилка твоя появилась, - сказала Лиза и сама, не выдержав такой серьезной интонации, нервно рассмеялась. Если все, правда, то там схоронена душа ее настоящего мужа, и отца ее детей. – Мне даже любопытно услышать о тебе кое-что. -Наверное, в твоей ситуации мне самому было бы и любопытно, и захватывающе, и заинтригованно, - немного помолчав, решился Игорь. Он и сам хотел бы уже с первых дней поведать Лизе историю и некие биографические эпизоды Григория. Но она сама не интересовалась, об этом не просила его, а потому Игорь умалчивал, отлично понимая супругу, которая все еще окончательно не могла ему верить. Вернее, не ему самому, а такому странному мистическому факту. Ведь его в природе просто не должно существовать, ни по каким законам. – А так-то, биография моя, то есть, Григория Владимировича Кузьмичева, сорок восьмого года рождения не имеет таких интригующих страниц, могущих тебя заинтересовать. Школа, училище и Кармет, который на карте вашего мира просто не существует. Женился равно, по окончанию училища, про жену и сына, вроде как, уже говорил тебе. -Она сбежала, когда тебе было плохо? -Ну, по сути да, да только она бегал к нему уже на протяжении трех лет. Вот беда подтолкнула. Да и черт с ней, не это основное. Сын, поди, уже и экзамены сдал, и в училище уехал. Там, в том городе, где я учился и куда поступает сын, ее родители живут. Вот у них, скорее всего, до учебы и поживет. Он-то и есть единственным в мире, в том мире, человечком, который всплакнул на могилке по усопшему отцу. Ну, разумеется, ему-то про перемещение душ ничего неизвестно. Однако молодость все плохое быстро забывает, успокаивается. И он уже полон иных забот, хлопот. -А тебя за что судить хотели? Вертолет свой поломал, или нарушил чего из правил авиации? -Да, в принципе, всю жизнь сами командиры учили приписывать ради плана, даже принуждали к таковым деяниям, а вот грянула перестройка, веяние новых времен, я и попал под это колесо в числе первых. Вновь, за что боролись, на то и напоролись. Решили показательную сечу устроить. А тут и мальчик для битья пенсионного возраста подоспел. Очень пригодный и удобный. Скорее всего, ничем бы эта муть не закончилась, и до суда не дотянула бы. Ведь на суде мне пришлось бы говорить правду и про сотрудников, и про начальников своих, и про ГАИ рассказать, что липу подписывали, зная и догадываясь о ней. А больше про собственных командиров, которые не просто обучали меня мастерству обмана, но и сами в эти ложные задания вписывались ради собственного плана и зарплаты. Игорю хотелось зло выговориться в их адрес, но он вдруг, словно вспомнив нечто важное, весело рассмеялся: -Здорово я от них все сбежал! Показуха не удалась. А ведь так нечаянно получилась, будто я сам под эти колеса бросился. Пусть их теперь совесть мучает. Вот немного не пойму, хоть и благодарю, так почто этот манипулятор рокировщик настолько подло по от-ношению к твоему Игорю поступил? -А вдруг он там выжил, как и ты здесь, а? – весело хохотнула Лиза. – Вот, бедняга, поди, знать не знает про твои бедствия, и теперь не знает, как ему выкрутиться, чем оправдаться за твои дела? -Если случилось по твоему сценарию, хотя, думаю, что вряд ли, то ему даже повезло. Он мою, потом и кровью заработанную, пенсию получать будет до конца дней своих, вот за что обидно. -И большая она у тебя, эта пенсия? – спросила Лиза немного насмешливо, но с любопытством. -120 рублей. По тем меркам жить можно. Еще где-нибудь в такой же охране подрабатывать, так совсем неплохо. Но вот эту белиберду с перестройкой и капиталистической революцией придется ему заново переживать. Поди, за все выматерит меня по полной программе. -Ну, и пусть живет там, - как с барского плеча, позволила Лиза. – Испытает, насколько легко быть брошенным и изгоем. -Нее! – не согласился Игорь. – Я не злой, но в той ситуации лишь гибель очевидна. Под самые колеса огромного грузовика бросился Гриша. Название разглядеть не успел, но тень большая, не легковушки. И в том месте они носятся быстро, вряд ли успел затор-мозить. Надеюсь, что умер он, так и не поняв причины собственной смерти. Хотя, ведь и здесь он аналогично попадает под колеса машины. Легковой, на малой скорости, из-за угла. Мог тоже не увидеть. Здесь полная вина водителя, который сам спешил, вылетел на пешехода. Заинтересовавшаяся и вошедшая в раж, Лиза засыпала Игоря вопросами, уточняя и прося расписывать все этапы жизни Григория с подробностями, с размышлениями и со всеми переживаниями. Биографию Игоря она знала наизусть, но решила забыть ее и вычеркнуть из памяти. Ей теперь хотелось познать до минуты жизни этого мужчину, ставшего ее мужем и любящим отцом дочерей. Девчонки быстро забыли того чужого и грубого, приняв внезапную любовь и ласку, как нечасто вполне естественное и обыденное, словно папа и был таковы всегда. Детство всепрощающее. Ударь, причини боль, а потом приголубь, и у них уже обидчик не ты, а некто чужой. Дети вернулись с улицы поздно, и сразу поспешили донести до сведения родителей, что про их предстоящий поход уже знает добрая половина города Слободска. Ну, уж эта часть, что окружает их микрорайон, то уж точно. А Юлька с Наташкой поделились с ними всеми нюансами островного отдыха. О единственном, о чем пожалели дочери, что кафе не будет работать. -Ну, и что? – не согласился Игорь. – Мы на пеньке накроем столик и выставим на нем все тоже, что и в кафе. Там ведь всего-навсего аналогичные напитки и бутерброды, что мы наберем с собой. -И картошка фри еще? -Это что такое? – спросил слегка удивленно Игорь у Лизы. Ему такого чуда еще не пришлось испробовать. -Картофель, обжаренный в масле, и всего-то. Если пожелаешь, то я его хоть завтра приготовлю. -Так мы его там, в костре запекать будем, девочки. А такое блюдо стократ вкусней вашего фри. И с этим мнением отца все согласились. Однако спать категорически отказались, по-скольку теперь полночи придется строить планы и предаваться мечтаниям. Разве сон сможет придти в таком перевозбужденном настроении? Родители разрешили им попоз-же погулять. Чтобы окончательно все обсудить, успокоиться и за болтовней уснуть. Куда же им от сна подеваться? -А здорово ты придумал с этим походом! – уже оставшись наедине и в полной тиши, искренне восхитилась Лиза. – Вон, как девчонки завелись, что и про еду, и про сон на-прочь забыли. -Жить рядом с таким чудом и не выползать из бетонной коробки – нонсенс, - возму-тился Игорь в адрес прошлого мужа и отца семейства. Да, придурок еще тот. Замечатель-ная, безумно любящая и сама любимая супруга, две просто чудесные девчушки. А ему потребовалась эта кукла ряженая по кличке Аллочка. Ну, живи и радуйся тому, что судь-бой подарено, не швыряйся счастьем. Пошвырялся, как говорится, получил судьбу заслуженную. 5 -Игорь, - уже находясь в магазине, куда они всей семьей пришли за покупками для многодневного, точнее, трехдневного похода, спросил Лиза. – А зачем нам покупать котелок? Насколько я помню, так в один из многочисленных перечней походных аксессуаров такой предмет включен. Возьмем лучше напрокат. Мне не денег жалко, но ведь такая посудина, кроме как на острове, дома не пригодится. И будет до следующего лета валяться. Ну, вот шампуры, так эти точно напрокат не выдаются. И посуда одноразовая пригодится. А палатку и котелок с таганом там возьмем. -Ты уверена, что все это там есть, или просто нечто припоминаешь? – нерешительно воспротивился Игорь. – Хотя, считаю, что в любом случае купить предлагаю свой котелок с таганом. Пусть, даже если и напрокат возьмем для ухи, то в своем чай заваривать будем. Ведь уху всю сразу можно и не съесть, наутро оставить, а вот против комаров средство я бы прикупил. -Папа, Юлька с Наташкой говорили, что комаров на острове вовсе нет. Они там давно закончились. -Кто закончился? – не понял сразу такого каламбура Игорь. – Как это комары могли закончиться? -Ну, так они говорят, не станут же врать им, - помогла с ответом Лиза. – Так их уже и в те годы вовсе не было, когда мы ездили туда еще пять лет назад. Вывели их, что ли, не могу сказать, но точно нет. Игорь призадумался над таким странным фактом, но маленький тюбик бросил в те-лежку. Мало ли, пусть валяется. Много места не займет. Насколько помнит из походов на природу Гриша, так там такого добра в изобилии. И средств в те времена не продавали. Самим приходилось отмахиваться. А вот котелок, хоть и небольшой, но купили, посколь-ку, как и постановили, даже если таковой и окажется в прокате, или нет, но собственная посудина пригодится, лишней не будет. Разумеется, Маша и Даша положили в тележку три огромных двухлитровые бутылки с газированными напитками, на день по одной, чтобы хватило. -Вот ежели только сами понесете, то пусть остаются, - критически оценив тяжести, предложил Игорь. -Понесем, - согласились дети, категорически возражая против выводов родителей, что можно одним чаем обойтись. И пресной водой, из какого там родника. Это они мо-гут, но не Даша с Машей. И все равно получилось две огромные сумки и два пакета. А еще им придется брать напрокат палатку и котелок. -Так ведь там всего два метра до катера, - успокоила мужа Лиза. – Потихоньку, пома-леньку, пока катер стоит, перетаскаем. А обратно с пустой посудой. Легче будет. Все съе-дим, выпьем. Однако трое суток, не на один вечер едем. Представляешь, даже легкая жуть берет. Игорь согласился. Лишь выбросил почти все игрушки, которыми решили запастись на все дни похода дети. -Девчонки, - предотвратил он поспешно надвигающийся скандал. – Мы там будем рыбу ловить, купаться и в костре картошку запекать. Вот поверьте мне, так вам все эти три дня не до игрушек будет. Некогда в куклы играть, этого добра дома предостаточно. Мы же на природу едем. Согласились и несчастные лица сменили на довольство. И в самом деле, папа прав. Просто они ведь никогда и никуда в поход раньше не ходили. А подружки рассказывали лишь о самом факте и о купаниях днем с костром по ночам. Будильник завели на всякий случай. Дизель в сторону озера отходит в восемь часов, станция недалеко от дома. Но ведь, разве можно уснуть и так крепко спать, надеясь на будильник? Проснулись с восхо-дом солнца. И умыться, и собраться успели, а до выхода из дома еще времени полно. Никак не дождаться старта. -Папа, мама, - торопили дети. – Пойдем, на станции поезд подождем. Нам ведь еще и билеты купить нужно. -Ровно одну минуту и потратим на покупку, - отмахнулась от них Лиза, сама вся в не-терпении. -Ладно, - видя такое состояние перевозбуждения всей своей семьи, дал команду на выход Игорь. – И в самом деле, а вдруг еще и опоздаем? – хохотнул он. – Подождем на платформе. Тепло, солнце светит. Да, Даша, ты погоду в интернете уточнила? Свежий прогноз изменений в худшую сторону не показывает? -Нее! – категорически затрясли головой Маша и Даша одновременно. – Солнце и плюс 28. И никакого ветра. Погодка просто классная, настоящая, летняя, покупаемся и позагораем на славу. -Это даже очень хорошо, - согласился Игорь. Он любил в прошлой жизни такие вы-лазки на природу. Правда, там от имени профсоюза заказывали маленький автобус, который отвозил их на одно из озер, оставляя туристов на выходные, а в воскресенье вечером приезжал, чтобы уже отдохнувших, накупавшихся и загоревших, до отвала рыбы наловивших отвести домой. А рыбалка там была отменной. И в основном, так лещ, сазан и окунь. Хотя, окуней Гриша не любил. Пока почистишь, так все руки исколешь. Потом долго заживают раны. Но они ловились, а потому он их просто вспаривал, очищал от внутренностей и засаливал, чтобы дома на балконе провялить. Вот тогда получается к пиву вещь отменная и просто незаменимая. А сазанов с лещами больше соседям раздавали. Во-первых, на озере рыбы досыта отъедались. А дома парочку в морозильную камеру до следующего рыбного дня откла-дывали. Не мясо, которое каждый день ешь, и оно не приедается. А рыбу даже по рыб-ным дням не всегда хотелось. Но ведь там, в южном краю с погодой проблем не бывает, в особенности в летние месяцы. А край Азимовский ему хоть и неизвестен, но это ведь центр России, где погода непредсказуема. Не хотелось бы портить первый их выезд на природу дождями и холо-дами. Ну, по-честному, так даже легкая прохлада им ни к чему. Много теплых вещей не наберешь с собой. На станцию прибыли рано, но по перрону уже прогуливались жаждущие покинуть границы города и окунуться в прелести природы. Немного, поскольку будничный день, но и немало, потому что на дворе лето, и замечательная погода. В вагоне сидели свободно и просторно. Хотя, как понял Игорь из современной жизни, здесь даже дефицита свободных мест на транспорте нет. Всего в изобилии. Даже общественного транспорта. На любой остановке дожидаешься нужного номера автобуса или маршрутного такси, без толкотни и суеты влез, сел и поехал. Штурма входных дверей не требуется, сидячие места почти всегда в наличии. В этом мире вся обслуга крутится вокруг клиента без наглого заявления вредной продавщицы, мол, вас много, а я одна. И такое Игорю очень даже нравится. Вот и сейчас в полупустом вагоне на одном месте они поместили вещи, а на второй скамье напротив, уселись сами. Аналогично поступили и иные пассажиры. И уже где-то через полчаса ди-зель тормозил на станции Лосвидо, буквально в нескольких метрах от водной глади на-против небольшого здания, похожего на обыкновенный деревянный сарай. Это и есть пункт проката, станция и билетная касса в одном лице. Здесь продавались билеты и на катер, и на дизель. А озеро даже чересчур немаленькое. Берега практически не просматриваются. Лишь чернеющая полоска горизонта отличала сей водоем от моря-океана. Игорь вопроситель-но посмотрел на Лизу, и та, быстро поняв вопрос, указала пальцем на точку, ближе, как ему показалось, к противоположному берегу. -Вон, он, еле виднеется отсюда. И это при сегодняшней ясной погоде и без намеков на туман. А ежели хоть маленькая дымка, так и не увидим его. Катер через час. Давай, оставляем девчонок на пирсе с вещами, а сами за билетами и в пункт проката. Палатку и котелок возьмем. Даша и Маша пожелали идти с ними, но Игорь, указав на сумки и пакеты, приказал им сторожить. -Нам с мамой еще палатку и котелок брать. Ну, я так думаю, и пару спальных мешков прихватим. Вдруг там, на острове прохладней, чем на берегу окажется? Вода вокруг и сырость, однако. -Нет, не нужно, - категорически и уверенно ответила Лиза. – В эту пору ночи теплые, зачем лишний груз. Обойдемся одеялами. Одно подстелем под низ, а вторым укроемся. И костер подогреет. Игорь согласился, Лизе, как опытному аборигену видней. Они все же местные жите-ли, родились и прожили всю жизнь в этих краях. И в этом мире. Стало быть, знает, что говорит. Потом еще минут двадцать ходу на катере, и они причалили к пирсу большого и по-настоящему острова Зеленая Роща. Даже странным показалось его неприметность с берега пирса отправления. Как слева, так и справа его края с трудом определялись. Игорь понимал, что там берега не заканчиваются, а продолжаются уже под углом 90 градусов. Или больше, или меньше, но даже по одной этой стороне, что предстала перед ними, ясно, остров велик. И обитаемый, поскольку в его глуби сквозь не столь густую растительность просматривались некие строения, виднелись струйки дыма костров, вертикально вверх вздымающиеся в небо. А после отхода катера, еще послышался веселый визг и крики отдыхающих. А чему удивляться? Народ и в будни имеет определенные возможности для отдыха. Отгулы, отпуска, да и просто выходные, но свои, а не общие со всеми. Незачем, имея под боком такие невероятные удивительные прелести, мчаться куда-то вдаль в поисках оптимальных мест для отдыха. Немного освоится, обживется, и Игорь изыщет возможности и желания, проводить более длительное время отдыха в таких живописных уголках. Вполне допустимо, что для гораздо более веселого времяпровождения можно скооперироваться с соседями, друзь-ями, товарищами, чтобы затевать кроме рыбалки и игры, и застолья. Лично он от первых впечатлений увиденных красот уже в неописуемом восторге. И хочется даже строить пла-ны на перспективы. Тем более, что по выходным, как говорила Лиза, сюда заезжает вы-ездное кафе. Да и по сильному желанию можно на том же катере смотаться на станцию, чтобы пополнить запасы продуктов, коль таковые посмеют быстро и не вовремя закон-читься. -Мы пойдем на наше прежнее место, если оно сохранилось за эти годы, - прервала мечтания мужа Лиза, указывая рукой в избранное направление. – Тут хода минут пять, но место удобное и красивое. Комфортное по всем показателям. И родник рядом с чудесной водой, и до берега недалеко. -Веди, я весь в твоей власти, готов следовать, хоть на край земли, - весело согласился Игорь, взвалив на плечи по максимуму сумок и пакетов, оставляя женщинам лишь легкие пакеты и одну сумку с одеялами. Уже подходя к нужному месту стоянки, Игорь заметил легкое недовольство на лице жены. Поначалу они увидели сквозь кусты малоприметный дымок костра, а затем показалась уже цветастая палатка. И уже пробравшись по исхоженной тропке и выходя из зарослей, перед ними предстала отдыхающая семья из трех лиц: мама, папа и сын, возрастом близким к их дочерям. Но Игорь не собирался расстраиваться по такому пустячному поводу. Оптимистично подмигнул супруге, взбадривая ее улыбкой и нежеланием расставаться с местом, которое, по словам супруги, несколько лет назад было для них привычным и знакомым. -Отыщем чего либо приемлемое и схожее с этим биваком, и не хуже. Рядом места хорошие и свободные. Разместимся неподалеку. Но супружеская чета, что, по-видимому, обосновалась не сегодня, встретила при-шельцев с максимальной доброжелательностью. Навстречу новым отдыхающим вышел глава семейства, протягивая руку для приветствия Игорю, слегка повергнув самого Игоря в растерянность. А вдруг они знакомы, а Игорь поведет себя сейчас не совсем адекватно? Но мужчина разрешил все сомнения простыми и понятными словами, расставляя по местам все точки и запятые: -Здравствуйте, меня зовут Николаем, супругу Ольга, а пацана Славик. Сынишка наш. Мы уже второй день здесь, но, как понял, это ваше любимое место, раз с катера сразу сюда направились. Да и супруга ваша немного расстроилась, заметно по лицу. А давайте, коль не возражаете, объединимся! Поляна большая, вполне простора хватит всем. И веселей будет. Нет, разумеется, я не настаиваю, вдруг вы пожелали уединиться, обособиться, но лично мы не против соседей. Игорь глянул на жену, окинул вопросительным взглядом дочерей, и, заметив у всех на лице одобрение, согласился с предложением Николая. Тем более, буквально несколько минут назад, строив планы на будущее, у него в мечтах проскальзывали совместные отдыхи с друзьями и товарищами. -Игорь, - отвечая на рукопожатие, представился Игорь. – Ну, а это все три мои жен-щины, - уже с легким смехом назвал он всех поименно: - Лиза, Маша и Даша. Поди, ро-весники вашему Славику. -Двойняшки? И как нам их отличать, прикажете? Запросто путать будем, уж слишком похожие. -Ага, но не страшно. Однако они вас быстро этому научат. Ведь если внимательно присмотреться, так в них больше разницы, чем сходства. Это с первого взгляда всем так кажется, что, как две капли воды. -Полностью соглашаюсь с тобой. Ну, как понял, так решили присоединяться к нам, будем соседями, - спрашивал и констатировал как факт Николай. Хотя, сам вопрос уже был излишним. Лиза с Олей уже весело болтали о своем, о женском и о желаниях, как можно комфортней провести эти дни на природе. А дети, схватившись за руки, уже не-слись к воде, слабо реагируя на протесты родителей. Они попали в рай, а потому их же-лания здесь главней. -Не стоит даже волноваться, - успокоила родителей девчонок Ольга. – Здесь настоль-ко мелко и безопасно, что мы сами толком искупаться не можем. Идем тогда с мужем к пристани, чтобы от души поплавать. А Славик с этой мели целый день не выползал, слов-но впервые воду увидел. Ну, а мужчины, приказав женщинам, наломать немного еловых лапок, принялись за установку палатки семьи Чернышевых. Недалеко от палатки Северовых, такой была фа-милия у Николая с Ольгой, но и немного поодаль, чтобы оказаться аккурат напротив друг друга. Но к общему костру поближе. Разводить два костра – бессмысленно и абсолютно нерентабельно. -На рыбалку пойдем за пристань. Там глубже, и рыба в наличии, - предложил Нико-лай, как уже успевший сориентироваться в обстановке. – Здесь клюет мелочь, да и ту дети распугали. -Мелочь для ухи хороша, - не совсем согласился Игорь, вспоминая уху из прошлой жизни. Но спорить с Николаем не стал. -Хороша, вкусна, да чистить слишком нудно и противно, - скривился Николай, пред-ставляя и вспоминая эту вредную процедуру. – Лучше уж с десяток подлещиков загрузить в котелок, так сразу и уха на первое получается, и вареная рыба на второе. Вкусно и очень удобно. -А юшку на третье, - хохотнул Игорь. Быстро вдвоем палатку установили, предварительно постелив под дно лапник, и мужчины, прихватив удочки и наживку, отправились на рыбную охоту, оставив женщин хозяйничать в их совместном лагере. Игорь с завистью посмотрел на барахтающихся, на мели детей, и у него самого возникло жгучее желание, присоединиться к ним. Так бы и поступил, но присутствие Николая сдерживало. Но Николай, заметив это жадный взгляд Игоря, похлопал его по плечу и гарантированно пообещал: -Мы возле пристани с тобой окунемся. Донки установим и немного поплескаемся. Сегодня, как никогда, с самого утра припекает. А сейчас для женщин нужно рыбки побольше наловить. Вы с собой прихватили чего-нибудь? – намекая на алкоголь, поинтересовался Николай. – У нас тоже есть. Вчера, пока то, да се, умотались, накупались, по рюмашке с женой пропустили и спать завалились. Сегодня, как я рассматриваю обстановку, можно посидеть подольше. -Прихватили, как же без этого на природе, а? – довольный и радостный, проговорил Игорь, весело, похохатывая. Настроение у него поднялось на верхнюю планку. Вот даже просто здорово, что встретились с Северовыми. Из рассказов Лизы, Игорь понял, что друзей у них практически не было по причине некоммуникабельного характера самого Игоря. А еще, в чем по секрету призналась Лиза, то Игорь даже излишне сноб и зануда. И абсолютно некомпанейский. И как это умудрился охмурить эту куклу Аллочку, что даже сама Лиза в легком удивлении и непонимании. -А, скорее всего, так встретились две родственные души, - усмехаясь, иронично отве-чал Игорь. – Оба, мне так кажется, не в обиду тебе сказано, с чрезвычайно низким интеллектом и аналогичной эрудицией. Потому и с друзьями у него была проблема. Потому и семья оказалась без надобности. Поражаюсь, как ты смогла запасть на него со своей привлекательностью и коммуникабельностью? -Ой, Игорь, ради бога! – без обиды, но слегка сердито отвечала Лиза. – Девчонка из села, родители пьяницы, вот и утонула моментально в его карих глазах. А потом, и опом-ниться не успела, как двойню родила. Столько забот и хлопот выпало сразу, что и думать о чем-либо серьезном не хотелось. А они еще неспокойными оказались, скандальными. Прыгала, как кузнечик от одной к другой сутки напролет. Лишь через два года, когда дев-чонки смолкли и приобрели разум, вот тогда и опомнилась, да деваться нам некуда, как понял. Квартира его, уже гнал нас, ты вот подоспел вовремя и оставил. А иначе пришлось бы возвращаться в деревню. -Повезло и мне неслабо, - усмехался самодовольный Игорь. – Все самые сложные моменты уже позади. А теперь мне достался самый удивительный и комфортный возраст. Пора наступления разума, что весьма интересно наблюдать и участвовать в этом сложном процессе. Ну, а теперь, после недолгого процесса знакомства, Игорь уже размышлял о даль-нейшем продолжении дружбы семьями. -Мы всей семьей, - продолжал вводить в свои семейные проблемы и суеты бытия Николай Игоря, - любим почти с самого начала после рождения сына проводить все свои летние отпуска на этом острове. Прогноз изучим, и сюда на недельку. Только на пару дней домой сбегаем, так сказать, и обратно на остров. Несколько раз и соседей сумели уговорить. Тоже семья из трех человек нашего возраста. Но они этой весной в область перебрались. Так что, обещали только в следующее лето, если такое получится. Ну, а вы как, часто здесь бываете? Что-то впервые вас встречаю. -Признаюсь, - немного пристыдившись откровений, поведал Игорь. – Впервые. По моей личной вине, - добавил он, уже строго осуждая прошлого Игоря. – Не тянуло на природу как-то. -Ничего, - понятливо успокоил его Николай. – Сейчас распробуешь, втянешься, так и домой не пожелаешь возвращаться. А что, сюда можно и на выходные с одной ночевкой. Зато впечатлений масса и у тебя, и у детей. Мой Славик никакие лагеря не признает, только на остров. Клевала рыба в этом месте и в самом деле, сравнительно неплохо. Гораздо хуже и мельче, чем на озерах Ставропольского края в его мире, но и скучать не пришлось. Уже через два часа садок был переполнен. Но рыбалка захватила в свой плен настолько, что хотелось отпустить всю рыбу на волю и приступить к лову заново. Но в их сторону неслись уже дети с громкими криками и призывами. Мамы зовут мужей. У них уже и костер горел, и вода в котелке закипала. Оля оказалась опытным туристом. Они вместе с Лизой собрали дров c запасом и развели огонь под котелком с водой в ожиданиях рыбы. Мужчины не заставили себя ждать. Рыбалка азартна, но в предчувствиях вкусного обеда под рюмочку водки они спешили на природное застолье. Мужчины быстро почистили рыбу и целиком, не разрезая ее на части, побросали в котелок, где бурлила кипящая вода со специями. Лиза пыталась предложить, чтобы хоть крупных подлещиков разрезать пополам, но Ольга, как знаток и дока походной ухи, поспешила разъяснить ей замысел мужа, который всегда в полевых условиях сам лично колдовал над котелком. Все остальные и иные операции он доверял супруге, но не уху. -Мы ее через 20 минут достанем, а потом уже будем доваривать рыбный суп с кру-пами, картошечкой. А вареную рыбу подадим на второе, - глядя, как колдует муж над ухой, разъясняла Ольга. – Юшка будет просто обалденной! – добавила она с восторгом, а Лиза проглотила голодную слюну в предвкушениях такого экзотического обеда на приро-де. -Женщины, - подал команду Николай. – Накрывайте стол и наполняйте бокалы. Мы, Игорь, водочки? -Разумеется, - подтвердил Игорь. – Под такую уху водки можно выпить немерено и бесконечно много, абсолютно не пьянея. -Попрошу без фанатизма, - резко, но не сердито предупредила Ольга такие фриволь-ные заявления. – Всю без остатка не пить, у нас с вами еще впереди большая дневная программа. А вечером позволительно добавить. А никто с ней и не спорил. Игорь сам не любил пьянство на природе, поскольку на-прочь исчезает романтика и приключение. И Николай подтвердил аналогичные ограничения Игоря. Он сам после обеда любит купание и игры с мячом. А теперь у них две команды. Можно и в волейбол сыграть на песке. Уха получилась настолько вкусной, что те домашние замечания Игоря про уху в ко-телке наутро показались глупым вымыслом. Уже осоловевшая от перенасыщения, детво-ра с маленькой надеждой всматривалась в пустой котелок, желая зачерпнуть из него хотя бы ложечку. -Ну, и какие игры и купания после такого обжорства? – сытно хохотал Игорь. – Спать, валяться на песке и балдеть. -Можно и в воде. Туловище погрузить в воду, а голову оставить на берегу, - предло-жил Николай, и обе семьи, лениво согласившись с таким разумным предложением, вяло поплелись к воде. В этом месте и в самом деле, оказалось настолько мелко, и от берега метров 20 удерживалась постоянная глубина, что даже коленки не намочить. Однако желания плавать ни у кого не появилось. Лишь валяться на песке и на четвереньках доползать до воды, чтобы немного смочить перегревшиеся телеса. Но разум у женщин возобладал над ленью, и они потребовали от своего семейства, когда солнце перевалило за зенит и нещадно припекло, покинуть пляж и укрыться в тени кустарника или палатки. -Иначе обгорим и испортим себе весь отдых. А хотелось бы радоваться, а не страдать от ожогов, - заключила Лиза, поскольку семейство Северовых успело уже немного загореть, и им солнце не так опасно и страшно. А вот она, так и дети выделялись излишней белизной тел. -Что же вы так запустили себя? – тихо наедине поинтересовалась Ольга. – Лето в са-мом разгаре, а по вам незаметно, словно начало весны. -Да, как-то, все не могли выбраться из дома, - оправдывалась Лиза, слегка смущенная такими откровенными вопросами. – Вот, впервые, признаюсь, получилось. Даже сама не понимаю, почему? -Тогда лучше вам сегодня больше на солнце не вылезать. Действительно, весь отдых только можно испортить. Загорайте в тени. На всякий случай Лиза натерла детей и мужа кремом, чтобы даже этот кратковре-менный солнечный сеанс не вызвал у них негативных последствий. Вон, даже дети по-краснели заметно. -А я вам сейчас спою! – слегка хмельным голосом объявил Николай и попросил сына принести из палатки гитару. – Мы дождемся вечерней прохлады, когда солнце уже не так опасно, и продолжим купания. -Ой, а ты и поешь, и на гитаре играешь? – больше обрадовано, чем спросила, вос-кликнула Лиза. – Обожаю песни под гитару. Игорь хотел устыдиться таким фактом, что по его личной вине было прервано купа-ние и загар. Так уж получилось, что семейство Чернышевых в самый разгар летнего сезона впервые попало на природу. Но не его вина, а их беда, что тот сволочной придурок, муж и отец совершенно забросил семью, тем самым лишив их земных радостей. Уж лучше пусть стыдится тот, который, если случайно и уцелел, улетел в его, Гришин мир. А он теперь постарается восполнить потери, вернет любовь и уважение женщин. Даже уже сейчас он наблюдал в их глазах лишь восторг, радость и благодарность. И так теперь будет всегда. И эти мимолетные чувства так захлестнули, что хотелось вот пря-мо сейчас схватить их всех троих и закружить на поляне. Николай пел совершенно незнакомые ему песни. Эти творения – песни местного ми-ра, с которым Игорь пока не до конца знаком. И вдруг его осенила сумасшедшая и удивительная мысль, открытие, над которым ему пока не приходилось задумываться так детально и с определенной целью. Гриша, если бы не попал в авиацию, вполне мог бы связать себя с эстрадой. И на гитаре он играл довольно-таки прилично, как утверждали его друзья, так просто замечательно. Они регулярно требовали развлекать своими песнями на пикниках. А песен современных и прошлых лет, по меркам 1986 года, знал он немерено. Даже не пытался сосчитать, но мог без повтора петь весь вечер и до полуночи у костра. А мысль заключалась в той маленькой разнице миров с некими незначительными отличиями. Даже прослушивая песни прошлых лет по телевизионным передачам, он многие хиты слышал впервые. А вот песни из его мира не проскальзывали. Как-то попросил детей по интернету отыскать кое-что из хитов, ему известных, так в поисковике прозвучал ответ, что на данный запрос ничего не найдено. Из чего Игорь делал вывод, что такого композитора или певца в этом мире нет. Вот и сейчас, слушая песни Николая и улавливая много фальшивых нот, наблюдая в этом певце полное отсутствие таланта, Игорю страстно захотелось у Николая инструмент, выразив негодование по поводу такого фальшивого пения, и показать всем пример на-стоящей эстрады. Но вовремя себя приостанавливал. Во-первых, жены и дети слушали с восторгом и с восхищением, а во-вторых, с сегодняшнего дня он его друг, обижать кото-рого негоже. И даже не сравнивая с тем Игорем, Николай примерный и даже замечательный отец и муж. Ведь они на этом пятачке, который раз подряд загорают, отдыхают и балдеют. Нечета ему, не сумевшему вытащить семью из душной коробки в этот живописный уголок природы. Но петь вдруг захотелось безумно. А потому, дождавшись момента, когда Николаю пожелалось отдохнуть и немного выпить, чтобы промочить пересохшее горло, Игорь про-тянул руку, выражая желание подменить его. Даже вдруг весело стало от искренних удивленных взглядов жены и детей. Игорь прошелся перебором по струнам, ощутив легкую расстроенность инструмента. Подкрутил, подтянул струны и весело подмигнул жене. Потом обвел всех взглядом и объявил: -Эта песенка, если можно так сказать, пришла ко мне из сна, - сказал он, слегка при-задумавшись, сам с собою соглашаясь. Прошлую жизнь с иным именем и с совершенно другой биографией можно и сном обозвать. А чего заморачиваться и пытаться всем объ-яснять истину, ежели в нее он и сам вскоре перестанет верить, жестко и твердо утвердившись в новом статусе. Мало ли о чем он слышал и знал? Тот мир проще и доступней превратить в сон, в воспоминания собственных сновидений. – Да, приснилась. Я ее немного переварил в собственных мозгах, и теперь желаю озвучить и вынести на ваше суждение. Если не возражаете. -Возражения полностью и абсолютно отсутствуют, - воскликнул Николай и наполнил рюмки, за что получил строгий взгляд супруги. -Ой, Оленька, - нежно пропел Николай. – Ну, теперь уже не выливать обратно в бу-тылку! И не получится через дозатор, горлышко занято. -Ладно, Лиза, плесни и нам вина, и послушаем, что такое любопытное приснилось твоему мужу. Выпили, пожелали многих благ друг другу и примолкли в ожидании песни, коя при-снилась Игорю. Но, не успев приступить к пению, в душу Игоря вкралось новое сомнение и сожаление в такой неоправданной спешке самого признания. У Гриши был слух и не-плохой голос. А вот способности Игоря не мешало бы поначалу проверить наедине, пре-жде чем так безрассудно объявлять о своем выступлении. Но, подумавши, он игру на гитаре помнит, слова тоже на слуху. Подумаешь, немного без таланта споет. Николай же пропел с неважным голосом и слухом. -Песня посвящается моим девчонкам. Всем троим. Она не из веселых, слегка с гру-стью, но уж такой приснилась, а потому прошу прослушать и не слишком строго критико-вать, - осмелился Игорь спеть. Сказал и тихо запел, прислушиваясь к своему голосу, с удовлетворением и с огром-ной радостью не замечая фальши. Вернее, ее совершенно не было. А песню эту спеть ему хотелось под влиянием такой слегка хмельной обстановки, и еще потому, что у него здесь в этом мире такие замечательные жена и дети. Эта песня из репертуара музыкальной группы «Космические странницы». И Гриша часто, слушая хоть в сотый раз эту песню, замирал на эти минуты, теряя способность двигаться, смотреть и слушать иные звуки, кроме голоса группы. Он вообще был без ума от «Космических странниц». И потому знал наизусть почти весь их репертуар. А они хоть и появились недавно на заре перестройки, но, складыва-лось такое впечатление, все свои годы заранее заготавливали эту уйму хитов, чтобы по-том, получив разрешение, моментально собою заполнить весь эфир и обаяв миллионы поклонников. Песня, которую он исполнял сейчас, не просто грустная, а даже чересчур слезливая, вызывающая потоки слез у женщин и сухость в горле мужчин. Им тоже хоте-лось всплакнуть, да статус сдерживал эмоции. А здесь у костра в этот миг, казалось, смолкли даже птицы. И сам Игорь уже ощущал на своей щеке мокрую каплю, которая сбежала вниз, падая на струны. Но нельзя смах-нуть, чтобы не прерывать волшебство. На удивление, голос у Игоря оказался даже намного лучше и сильней Гришиного. И почто тот пень скрывал свой дар? Хотя, вряд ли, как ему сейчас кажется, что голос перешел от Гриши вместе с тем «Я» из того мира в этот. Да и прочие дары перевалили, коими природа одарила Григория. Ведь такой талант можно оставить при себе, но скрыть от друзей-товарищей практически невозможно. Да, скорее всего, Игорь был песенным безголосым бездарностью. Потому и видит сейчас перед собой удивления жены и детей, пение которых не просто очаровало, но и вызвало массу эмоций со слезами и грустью. -Игорь, - прошептала ему на ухо Лиза после непродолжительного молчания всей компании слушателей. – Я теперь на все сто поверила тебе, что ты явился к нам из иного мира. Ты – не он. Такого мы от него никогда не слышали. -Вот черт! – громко прокашливая горло от скопившихся эмоций, воскликнул Николай и сильно захлопал в ладоши, призывая и всех к аплодисментам. – Здорово-то как! После тебя и петь расхотелось. Дарю гитару насовсем. Внезапно из кустов послышались громкие овации с криками «Браво». Скорее всего, на песню собрались почти все отдыхающие на острове, до которых долетели звуки этого шедевра, каким всегда называл Гриша эту песню в той жизни. А зрители, отхлопав и про-кричав по поводу этой песни, затребовали продолжения концерта, и Игорю ничего не оставалось делать, как исполнить их пожелания. Но после еще трех песен он вдруг встал, театрально откланялся и попросился у слушателей на отдых. -Если желание не пропадет, то приходите под вечер. Споем, спляшем, - шутя, оправ-дывался он, признаваясь самому себе, что устал кошмарно. Голосовые связки – те же мышцы, требующие тренировки. А он на эмоциях спел сразу аж четыре лучших хита своей группы. Это равносильно кроссу даже в один километр без тренировки человеку, которому даже утренняя зарядка в новинку. – Устал, - признался он уже Лизе на ухо. – Твой Игорь ведь не пел? Ну, я так и понял. Горло Гриши осталось там. Но, - уже громко объявил он детям и семье Северовых, поскольку остальные слушатели разошлись, - я маленько потренируюсь и сумею затем весь вечер петь. Откровенно признаюсь, что знаю песен много, а вот пою впервые. -Как это? – искренне удивилась Ольга. – Так не бывает, да и просто не должно быть! Коля, вон, слегка научился играть и петь, так его теперь от гитары не оторвать. А ты со своим даром и молчал? -Оля, - тихо прошептала Лиза, уводя подругу от костра в сторону озера, чтобы помыть посуду. Вроде, вся посуда одноразовая, но чашки для ухи, что они, что Северовы взяли из дома настоящие. Из одноразовых тарелок уху есть неудобно. – Я, если пожелаешь, потом, как-нибудь тебе расскажу. Поверь, история странная, но не трагическая. Даже слишком наоборот. Ольга загадочно посмотрела на Лизу, но настаивать не стала. Ведь если они продол-жат дружбу в городе, то можно и подождать признаний. А ежели расстанутся, то кому охота откровенничать? -Игорь, - вернувшись с озера с чистой посудой, спросила Ольга. – А тебе все эти песни приснились, или ты просто скромничаешь и скрываешь еще ко всему прочему и свой сочинительский дар? -Однозначного ответа нет, - поразмыслив, решился на такой неопределенный ответ Игорь. – Будем считать, что сочиняю я их во сне. Ведь сам по себе сон, это иная жизнь в ином мире, - добавил он, глядя на жену и спрашивая у нее согласия на такую версию, словно сам пока не решался. – Вот и я имею авторские права на них, поскольку слышал их в том сказочном мире. -И ты никогда и никому их не показывал? -Не поверите, но сегодня я их исполнил впервые даже перед женой и детьми. Так что, вы первые мои слушатели. -С ума сойти, да и только! Ты хоть представляешь, за сколько их можно продать? Да в своей охране ты за всю жизнь столько не заработаешь! Ну, это если ты не врешь, то есть, не сочиняешь. -Нет, не вру и не придумываю, - как-то неуверенно произнес Игорь, продолжая бро-сать вопросительные взгляды в сторону жены, ища в ней поддержку. – Это правда? Они так дорого стоят? Лиза, молча, пожимала плечами, откровенно признаваясь в своем неведении ответов на такие вопросы. -Я полный профан, Игорь, - высказала сомнения Лиза. – А разве можно продавать то, что приснилось? -С вами, ребята, обхохочешься! – откровенно и иронично хмыкнула Ольга. - Менде-лееву его таблица приснилась, так теперь весь мир считает это открытие его личным дос-тижением. Мы, Лиза, потом поговорим на эту тему более подробно, и обсудим детали. У вас видеокамера есть? -Нет, - не совсем понимая Ольгу, немного растерянно ответила Лиза, слегка ошара-шенная напором подруги. -Хорошо, мы потом дома встретимся и запишем несколько песен Игоря. Ну, и выста-вим их в интернете. Ручаюсь, предложения ворохом посыплются. Только успевай сорти-ровать. Но, мне так кажется, что лучше связаться с продюсером какой-нибудь музыкаль-ной группы. Насколько я поняла из твоих сновидений, - хихикнула Ольга, - так это песни женского репертуара. Это получается, что тебе постоянно снятся выступления какой-то женской группы. -Ага, - отвечал Игорь, кивая головой, уже полностью загоревшийся такой сумасброд-ной идеей. Если только за эти четыре песни, как говорит Ольга, а верить ей можно, такую кучу денег можно получить, то с таким успехом он сумеет обеспечить семью до конца своих дней. Ведь кроме репертуара «Космических странниц» он знал и любил песни очень многих певцов, как Высоцкого, Антонова. Ну, и других. -Лиза? – шепнул он на ухо жене. – А Высоцкий в вашем мире жил? -Это кто, тоже певец? -Ясно. Если спрашиваешь, то однозначно нет. А если нет, то и из его репертуара много приличных песен уйдет с молотка. И зачем ему, в таком случае, эта хренова охрана? Хотя, пусть пока остается. Там все 24 часа мозги свободны, и он их заполнит делом и темой. Будет вспоминать, и вносить в ноутбук. Этот аппарат он уже освоил. Ну, почти. И видеокамеру купит из тех денег, что подарил ему го-ре водитель в первый день попадания в этот мир в знак компенсации. Теперь мысли Игоря были переполнены открывшимися перспективами. Он строил планы, рисовал богатое красочное будущее и предавался мечтам. Правильно поступил этот некто, который обменял мозгами Гришу с Игорем. В той жизни для Григория все в один прекрасный миг закончилось, поскольку там маячили неважные перспективы с разводом, судом и с увольнением из аэрофлота. Нет, срока тю-ремного он бы избежал, как говорил сам прокурор. Отделался бы условным и крупным по тем меркам штрафом. Ну, внес бы в кассу приписанные часы разоблаченных заданий, получил бы пенсию, и все. А впереди одиночество и тоска по потерянным годам. Вполне допустимо, что как-нибудь оклемался бы и нашел себя в новом статусе. Если бы не запил. Хотя, о чем вообще разговор, когда в том мире жизнь внезапно прервалась обычным резким скачком его на занятую автомобилями улицу? Там наступила смерть. А тут? Он подменил некоего совершенно пошлого, непотребного и недостойного да-же на звание мужчины, Игоря. И теперь у него красивая любящая жена, замечательные дети, а про перспективы и говорить даже трудно, как распирает нутро от предчувствий. И вовсе это никакое не воровство, а получение информации и продукции из его личного сна. Того сна, что был его прошлым. -Ну, как же я вас люблю, мои вы милые девчонки! – обнимая одновременно всех троих и подталкивая в сторону воды, восхищенно и радостно прокричал Игорь, забегая с ними в воду и падая на ее гладь, поднимая своим животом тучу брызг. 6 Вечером у костра собралась весьма даже приличная по размерам компания. Вполне допустимо, что к их костру на прослушивание загадочных и удивительных незнакомых песен собрались почти все отдыхающие в данное время на этом острове. И они сразу же потребовали от Игоря исполнения той песни, которая и собрала их всех к костру. А Игорь и не планировал возражать. Эту песню он с огромным удовольствием исполнит хоть сотню раз, пока она не заездит местные уши. Что и случилось в прошлой жизни. Там у костра аналогичной просьбы уже не звучало. Слишком уж примелькалась она на радио и телевидении. Вот песни Высоцкого – пожалуйста. -Только сразу же заявляю свои условия, - перед началом песни просил Игорь у со-бравшихся. – Со всех по песни. Пускаем гитару по кругу. -Здрасте! – послышались возражения сразу из уст большинства гостей. – А ежели мы с медведем в дружбе состояли? А потом, нам тебя послушать охота. Свои песни мы и у себя спели бы. -Пострадавшие от медведя могут рассказать анекдот. Или обычный стих зачтется. Ну, согласен на несколько подряд, а потом маленький отдых даете. В конце концов, я не профессионал, чтобы вытянуть много часов. Под бурные крики, восторги и хлопки в ладоши одобрили программу вечера и согла-сились с предложением Игоря. -Папа, - спросила Маша. – А мы тоже должны выступать? -Разумеется, - весело хохотнул Игорь, приняв просьбу за шутку, однако Маша так не думала. -Тогда я твой стих про колобок расскажу. -А я про репку, я его выучила, - похвалилась Даша, чем обе сильно растрогали Игоря. Они, оказывается, выучили наизусть его эти два спонтанных стихотворения, о которых он даже успел позабыть. А они нет, переписали и заучили, и сейчас желают участвовать наравне с взрослы-ми. После исполнения песен Игоря, все ненадолго смолкли, не решаясь как-то сочетать свои общеизвестные с этим шедевром. Но по кругу с бутылками прошлись наливальщики, громко вслух произнося тосты, и импровизированный сборный концерт начался, чередуя пение рассказами баек, просто интересных историй, а затем и Маша с Дашей зачитали стихи про колобок и репку. Уже и звезды с луной завладели ночным небом, и дети, широко зевая, устроились на руках матерей, а концерт лишь набирал свои обороты, грозясь вообще никогда не заканчиваться. -Господа, - уже прилично захмелев, потребовал Николай, выходя на середину круга чуть в стороне от костра. – Предлагаю на сегодня закрыть выступления еще одной песней Игоря, и разойтись. Иначе завтра весь день спать будем, и прозеваем солнечные и водные процедуры. -При такой погоде и ночью искупаться не грешно. -Не стоит, - воспротивился чей-то женский голос. – Все уже достаточно пьяные, а вода с такими не дружит. Долго не спорили. Позволили Игорю спеть очередной свой шедевр, и потихоньку рассосались по своим палаткам. Дети уже спали крепким сном, плотно прижавшись, друг к дружке. Ночь теплая, но Лиза все равно накрыла их одеялом, а сама предложила Игорю прогуляться по ночному берегу озера, освещенному луной и звездами. Спать ей совершенно не хотелось. Эмоции, восторг, любовь и перенасыщение событий и открытий просто лечь и уснуть не позволяют. Весь день они были окружены людьми. Поначалу Северовыми, а уж про вечер и го-ворить излишне. Тут были толпы, которые все внимание бросили на ее мужа. И вот сейчас ей хотелось остаться с ним наедине, поболтать, спросить и строить планы, мечтать и по-настоящему любить. Ведь, по сути, они вот только-только всего несколько дней назад встретились впервые. Можно даже смело, но не на публику, заявлять о медовом месяце молодоженов, о новом познавании друг друга. -А я бы еще хотел, чтобы ты мне сына родила, - признавался Игорь Лизе, когда они сидели на бережку и предавались мечтам. – И назвал бы его Виталиком. Вот такое у меня желание. -Так звали твоего сына там? – ткнув пальцем в небо, спросила Лиза. -Да, там, - посмотрел Игорь на звезды. – Только я затрудняюсь определить направле-ние, где осталась моя планета. Скорее всего, она не из нашей вселенной. Мне почему-то так кажется, и представляются некие ассоциации из параллельного мира. О таких мирах приходилось лишь читать в фантастических романах. Ну, а здесь она наяву, эта фантастика. Иного объяснения у меня нет. И, как представляется, никто до нас правды не донесет. Будем до конца своих дней придерживаться версии сна. -Хочешь сказать, что явился ко мне из моих собственных сновидений? -И моих, и твоих. Я именно о такой семье мечтал. -Действительно, но удивительно и восхитительно. Ты явился ко мне из сна моей мечты. Меня последние годы не покидало ощущение, что жизнь моя закончилась, так и не успев начаться. Все прошлое страшно хотелось перечеркнуть, выбросить на помойку. Но от него невозможно избавиться. И когда Игорь заявил о разводе и потребовал очистить его жилплощадь, то вместе с крахом я почувствовала даже некое облегчение, что все наконец-то закончилось. Слабо, но хотелось верить, что когда-нибудь сумела бы вырваться из того глухого села и начать все сначала. Но слишком пугала та дикость и дремучесть, куда пришлось бы вернуться, если бы не явился вдруг ты. Порою даже выхода не представлялось из того лабиринта. Спасибо тебе и за детей, и за себя. Теперь мы сумеем прожить долго и счастливо. Лиза выговорила эту длинную речь и тихо засмеялась, уткнувшись носом в плечо мужа. В теплое, влажное после купания. Но надежное и крепкое, на которое можно сильно опереться. -Пошли к детям. Может, до утра и поспим, чтобы не зевать завтра весь день, - пред-ложил Игорь, протягивая Лизе руку и помогая ей подняться. В палатке они лишь и успели, как коснуться импровизированных подушек из травы. И моментально улетели в сказку из сна, где их поджидали сказочные картинки с их героями и персонажами. Было еще тихо, то есть, не слышно ни человеческих голосов и криков, чем обычно наполняется с утра до вечера этот райский уголок отдыха городского населения Слобод-ска. Пение птиц, стрекот цикад шумом на природе не назывался. Но сон у Игоря внезапно пропал окончательно и бесповоротно. Стараясь не потревожить покой своих женщин, он аккуратно и неслышно выбрался из палатки и окинул взглядом округу, словно пытаясь найти поблизости причину тревоги и беспокойства. Да нет, все вокруг изумительно и удивительно спокойно, и не извещало о стремлениях, нарушить гармонию отдыха. Сладко потянувшись, Игорь уже не собирался возвращаться ко сну. Тот улетучился напрочь. Радуясь внезапному полному одиночеству, Игорь пробежался до берега и, скинув с себя всю одежду, бросился плашмя на воду, вращаясь в этой мели, как угорь на сковородке. А иного купания здесь и не придумаешь. Не тащиться же к пирсу. Выскочив из воды, он, оглядываясь вокруг, чтобы не быть уличенным в столь непри-влекательном виде, не стал сразу надевать плавки, чтобы не мочить их. Хотелось малость просохнуть. Весь остров спал и абсолютно не планировал просыпаться. Ну, правильно, большинство, если не все взрослое население, практически до утра гуляло. Кто же их сейчас сумеет разбудить? Немного побегав по берегу, нагоняя на влажное тело ветерок, ускоряя процесс просыхания. Игорь оделся, поскольку теплой ночь казалась лишь под одеялом или у костра, и уже собрался возвратиться в палатку, как некое природное несоответствие задержало его на берегу. Солнце должно всходить на востоке. И по времени давно пора ему объявиться. Насколько помнится, так в центральной России наступило время коротких ночей. Но вос-ток затянут облаками, что грубо не соответствовало прогнозу погоды. Скорее всего, си-ноптики малость ошиблись. Весьма печальный факт. Отдых под дождем не радовал перспективой. Однако, поче-му сразу дождь? Он вовсе и необязателен. Это ведь не дождевые тучи, а обычные летние облака, которые скоро развеются и исчезнут, вновь открыв солнце. А пусть немного и пасмурно побудет. Им всем семейством второй день подряд загорать вредно. Тело требует перерыва. Даже ему ночью было слегка неуютно, и ощущался легкий озноб по причине незначительного излишества загара. Или солнечного ожога. И девчонки слегка лишне покраснели. Как бы ни обгорели. Очень огорчатся запрету на солнечные ванны. Пусть запрет будет природным. Это даже хорошо, что небо затянулось облаками. Тепло ведь осталось. И они день проведут в играх и на рыбалке. Удочек всем хватит. Ладно, тогда можно смело еще пару часиков со всеми вместе поспать. Однако он успел лишь дойти до палатки, как из нее вынырнула сонная мордочка Да-ши. Она несколько секунд смотрела на отца, усиленно зевая в борьбе со сном, а потом выползла из логова и протянула руки, просясь к папе на ручки. Игорь подхватил дочь и сильно прижал к себе, пытаясь согреть, подозревая, что ребенок замерз. -Холодно в палатке, да? – спросил он Дашу. -И вовсе нет, - покачала головой дочь. – Просто вроде как, и выспалась, и уже больше совсем не хочется. Дома успеем отоспаться. Ты купался, да? Голова у тебя мокрая и водичкой пахнет. -Немного сполоснулся. -А почему солнца нет? Оно еще не взошло? -Взошло, да вот облачка приплыли и спрятали его от нас. Ничего страшного, сейчас солнышко их разогреет, и они пропадут. -Обманули! – в сердцах воскликнула Даша и попросилась на землю. – На всю неделю обещали солнце, без облаков, и никакого дождя. Вот и верь после всего этого им, этим синоптикам. -Не страшно, – спокойно отвечал Игорь, не совсем соглашаясь с ребенком. – Вы вче-ра с излишком на солнце подгорели. Вам сегодня лучше под облаками. Сейчас все проснутся, мы чаю попьем, и пойдем на рыбалку. -Ой, папа! – даже излишне громко воскликнула Даша. – Они еще долго спать будут. Пошли пока вдвоем. -А пошли! – с неким азартом и тоже с повышенной громкостью крикнул Игорь, абсо-лютно не опасаясь своим шумом кого-либо разбудить. Утренний сон всегда крепче ночного. И обычными шумами молодых, здоровых и слишком поздно улегшихся спать, вряд ли разбудишь. Прихватив побольше удочек и наживку в виде теста, Игорь с Дашей пошли именно на то место, где вчера они с Николаем наловили приличное количество подлещиков и плотвы. -Папа, ты мне хоть покажи, как эту рыбу ловить, - попросила дочь, усаживаясь рядом с отцом на скамейку, что принесли из кафе Игорь с Николаем еще во время вчерашней рыбалки. – Я ведь никогда в жизни не ловила рыбу. Только издалека видела, как это другие делают. -Так это настолько все просто, что особого ума и не потребуется, - попытался разъяс-нить он ребенку, разматывая и настраивая телескопическую удочку и насаживая на крю-чок кусочек теста. – Вот, теперь наблюдай за поплавком. Как только утонет, так сразу тащи его наверх. Пока объяснял, потерял из вида свой поплавок. Немного удивился и легонько потя-нул, ощущая завораживающую сладкую дрожь на конце лески. Там, на дне, скорее всего, взрослый лещ проснулся для завтрака, потому что сопротивление оказывал достойное. Игорь вскочил на ноги и плавно без рывков, но и, не ослабляя натяжение, потянул добычу к берегу. Лещ оказался в действительности крупным. Но не успел его снять, как послышался громкий визг Даши. Она аналогично с криками и восторгами тянула добычу на песок. Однако когда рыба оказалась на берегу, Даша не решилась подойти к ней, поскольку лещ прыгал, дергался и желал возвратиться в воду. Игорь отбросил свой улов подальше на берег и рванул на помощь ребенку. -Мы с тобой, папа, - радостно извещала Даша, помогая поместить обоих лещей в са-док, - так к завтраку на всю компанию наловим. Унести не сможем. -Здесь оставим, - равнодушно отмахнулся Игорь, словно улов его особо и не интере-совал. Сам клев завораживал. -Нее, папа, я дядю Колю позову, - восторженно заявила Даша, уже самостоятельно прикрепляя к крючку кусочек теста и забрасывая леску в воду. А ребенок весьма даже способный к наукам, порадовался и подивился Игорь. Схва-тывает все налету. И уже второго леща тащила и снимала с крючка сама. С таким темпом и в самом деле, придется звать на помощь Николая. Однако, вытащив еще пару лещей, Игорь предложил прекратить временно рыбалку. -Нам бы с этой рыбой разобраться. -Папа! – визжала Даша. – Как интересно. Я теперь всегда с тобой на рыбалку буду ходить. Только в городе ее нет, сюда придется ездить. -Ну, так и недалеко, вроде как, - соглашался Игорь, с опаской поглядывая на черную тучу, вынырнувшую из-за горизонта. И судя по траектории, движущуюся именно на их остров, словно притягиваясь магнитом к этому месту. Что-то в их интернете наврали много. Такая черная туча обязательно разразится сильным ливнем, это как минимум. Да еще может и грозой разродиться. В палатке и на их полянке, что расположилась на небольшом холмике, дождь не страшен. Пересидим, переждем. Даже если и произошла ошибка с прогнозом, то незначительная. Синоптики кратковременный ливень могли и не просчитать. Да, пекло и парило вчера с явным намеком на грозу. Он и сам бы ее с легкостью спрогнозировал, если бы не такая уверенность детей на расчудесный прогноз с солнцем и теплом. Слишком доверился такой удивительной тех-нике, способной на чудеса, как ему казалось, и на волшебство. В особенности своей Википедией. С таким аппаратом никакие справочники и энциклопедии без надобности. Кнопку нажал, но, разумеется, поначалу вопрос задаешь, и тебе о твоей проблеме с максимальными подробностями докладывают. Да, в его время, а точнее, в том мире Григория, такого чуда пока не случилось. Но, судя по историческим справкам, и к ним, ну, к Григорию и его землякам, идет прогресс. Не минет его мир википедия с мобильными телефонами, айпадами, скайпами и прочей дребеденью. А еще чудо, так подивившее Игоря, это цифровой фотоаппарат с его бесконечными фотографиями, которые после фотографирования можно просмотреть, а затем и ликвидировать, коль не по душе пришлась. Все это достанется уже сыну Виталию. А вот Игорь уже имеет все эти волшебства под рукой. И полностью ощутил первый прокол с прогнозом погоды. -Даша, бежим за мной! – внезапно схватив за руку дочь, рванул что есть мочи по песку Игорь, с силой потянув за собой ребенка. – Совсем мне не нравится эта туча. Как бы под ливень не угодить. Но по-настоящему напугало и насторожило его совершенно иное явление, ранее не встречавшееся в его жизни. Вдруг из недр черной тучи вытянулся хоботок, быстро на глазах превращающийся в мощный толстый рукав пылесоса. Хотя, уже несясь в сторону палаток, Игорь припомнил нечто подобное, происшедшее в далеком детстве. И тогда это природное бедствие назвали смерчем. Пацанами гуляли они по городу, по него родному из детства, как внезапно аналогично такая черная туча, перепугав их гипотетическим ливневым дождем, вдруг вытащила из своего нутра такой вот хобот и устроила буйство с последствиями разрушительного характера. По улицам летали не только листы шифера и оцинкованного металла, сорванных с крыш, но и секции заборов, бревна и тонны воды, высосанные из реки, пересекающей их город. А потом, словно нечаянно уронив, сбросила все это богатство на жилой массив одноэтажных зданий, частного сектора на краю города. Поломало и побило в тот случай массу крыш, наворотило и наломало уйму деревьев, не говоря уж об электрических столбах. И вот сейчас, заметив аналогичное явление, Игорь бежал к своим женщинам на по-лянку, чтобы подготовить их к прибытию катастрофы. Иначе сонных явление может до смерти перепугать. -Буди скорее Северовых! – крикнул Игорь Даше, а сам ворвался в свою палатку, тор-моша и пытаясь поднять на ноги ничего не понимающих Лизу и Машу. – Подъем, девочки, утро наступило и пора вставать, - стараясь сразу сонных не пугать и не стращать, уговаривал он их. – Выходим на улицу, - торопил он их. -Игорь, ну, вот к чему такая спешка, а? – проявляя явное недовольство по поводу на-рушения сна и покоя, ворчала Лиза. – Мы же отдыхаем, нам некуда торопиться, спешить, не на работу же? -Лиза, - шепотом попросил Игорь, умоляя и уговаривая супругу, - потом объясню, но поверь, спешка вынужденная. Услышав шум на полянке, Лиза решила проснуться окончательно и выползла наружу, заметив там уже Северовых и свою Дашу среди них, что-то торопливо стрекочущую и разъясняющую им причину несвоевременной побудки. -Игорь, может, ты нам сумеешь внятно разъяснить происходящее? – сонно спрашивал Николай, когда уже оба семейства выползли из палаток наружу. – К чему такие тревоги и непонятные страхи? -Сам глянь на небо, тогда и вопросов уменьшится, - Игорь указал на тучу, которая уже на всю мощь распахнула свой хобот и творила буйства на воде. – Мне такое природное явление весьма знакомо еще из детства. Вместе всей семьей прячьтесь вон под тем деревом, - Игорь указал на толстый дуб метрах в двадцати от их палатки, - а мы под своим. И, вцепившись, мертвой хваткой друг в друга, ни на секунду не отпускайте рук. Может, оно на берег и не выползет, но мне так кажется, что оно движется к острову и желает немного побеситься над нами. -Ну, ни хрена себе, заявочки! – воскликнул Николай, не сдержавшись и добавив к восторгу несколько нецензурных бранных слов, лицезря разбушевавшуюся стихию, и мгновенно схватив за руки жену и сына, потянул за собой в сторону дуба, по совету, как ему показалось, верному, Игоря. – И что это такое еще за бедствие, с чем его едят? - кри-чал он уже из своего укрытия. -Смерч, - четко и однозначно, как отрезал, определил Игорь. – Я в детстве уже имел с ним дело весьма сумасшедшая и непредсказуемая стихия. Но, думаю, выдюжим под таким укрытием. Жаль, остальных предупредить не успеем. -Папа, - сразу же захныкали девчонки, поняв по поведению отца, что движется к ним нечто опасное. – Мы боимся. -А вы ничего не бойтесь, мои милые! – как можно бодрее и веселее уговаривал их Игорь. – Мы вместе, и мы справимся. С нами ничего страшного не случится. Я ведь, когда был маленьким, тоже попал в такую историю. И мы с мальчишками запросто пережили и остались невредимыми. Такие бодрые и уверенные слова папы их успокоили и взбодрили. Но у самого Игоря такой уверенности не было. Хобот уже выползал из воды на берег метрах в трехстах от их стоянки, но слишком заметно было, как в его горловину засасывается тоны песка. Пыле-сос работал на полную мощь. Крепко обняв своих трех женщин, Игорь присел под дере-во, прижимаясь к его толстому вековому стволу, и с ужасом наблюдал, как смерч вырывал с корнем кусты и небольшие деревца, разбрасывая их по округе, заполняя ими небо, словно ужасными монстрами. Тишину внезапно разорвал грохот и шум, словно кто-то включил совершенно рядом одновременно с десяток реактивных турбин. Но сейчас их включила сама природа. И сама она бушевала и ревела, что хотелось срочно закопаться поглубже в землю, чтобы избежать этого сильного насоса. Игорь наблюдал, как аналогично, обняв сына с женой, во все глаза за этим кошмаром наблюдал и Николай. Весь остров вибрировал и трясся, словно в лихорадке, черная туча, заслонив собой весь белый свет, возвратила на остров ночь. Но эта ночь не с тихими звездами и луною, а с грохотом, треском и бомбардировкой песком, кустарниками и сломанными стволами деревьев. Кроны их деревьев, под которыми спрятались они, еще способны спасти от веток и песка, но защитить и смягчить удар упавшего на голову бревна она неспособна. Остается верить и надеяться, что точно так, как и в их далеком детстве, стихия лишь слегка коснется его с девчонками, проносясь мимо, рядом, и их самих не трогая. И именно так и должно все произойти, потому что только сейчас у них с Лизой и с девочки началась правильная и счастливая жизнь. И вот так по воле некой разбушевавшейся стихии закончиться она не имеет права. Девчонки, плотно вжавшись в землю, словно пытались срастись с ней, сидели с за-крытыми от ужаса глазами, а Игорь, наоборот, с интересом и любопытством наблюдал за стихией распахнутыми по максимуму глазами, чтобы в любой миг успеть принять адекватные меры. Со всех уголков острова, перекрикивая шум и грохот природы, слышались отдаленные вопли отдыхающих, так внезапно и негаданно угодивших в эту мясорубку. И Игорь отчетливо представлял и понимал всю опасность и смертельную угрозу, исходившую от этого смерча. Складывалось впечатление, что стихия прибыла на остров надолго, и уходить отсюда не собиралась, пока не искромсает и не перемешает всю флору и фауну, учитывая и прибывших на него отдыхающих горожан, с песком и землей. А сам остров в течение нескольких минут преобразовался до неузнаваемости, словно подвергся массированной вражеской бомбардировки. И в воздухе над ним царила сплошная неразбериха из частей и кусков этого участка природу. И вдруг Игорь с ужасом замечает и высчитывает по траектории направление хобота в их сторону. Только сейчас он обнаружил, что их поляна с деревьями и кустарниками остается нетронутой, словно смерч решил их временно пощадить и сожрать на десерт. И этот заключительный миг наступил. И для спасения решение принимать необходимо срочно и без промедления, ибо, глядя на его творения со стороны, спастись под кроной дерева этого, даже очень сильного и вечного, им вряд ли удастся. Еще несколько мгновений, и они окажутся в его эпицентре. -Быстро вскочили, и бегом за мной! – не позволяя даже опомниться и задать абсо-лютно лишние и ненужные в такой миг вопросы, он ухватил девчонок за руки и поспешил ретироваться с этого опасного, как ему сейчас уже кажется, места, которое спасло их лишь на некоторое время. -Игорь, Игорь! – сквозь слезы и страх лепетала в отчаянии Лиза. – Что же это такое творится, а? Как оно могло случиться, почему именно нам досталось такое испытание, объясни нам. Но сказать ему не удалось и слова, как внезапно под ногами задрожала земля, и ог-ромное толстое дерево, росшее метрах в двадцати от их укрытия, вырвалось с корнем из земли и, не задерживаясь в воздухе, быстро, словно так спешило, полетело на них. По-няв бессмысленность любых манипуляций и телодвижений, Игорь, обреченно обхватив Лизу и девчонок, закрыл глаза и приготовился к смерти. Такая махина не пощадит и не промахнется. Но стихия внезапно совершила, абсолютно несовместимый с любыми природными и физическими законами, маневр. Игорь лишь на мгновение приоткрыл глаза, успев заметить и почувствовать легкое касание его лица листвы падающего дерева, которое буквально в трех-пяти метрах зависло на секунду-другую над ними, словно призадумавшись, и затем мгновенно было отброшено в сторону. И сразу же некий воздушный, но плотный поток силой подтолкнул их к первоначальному укрытию, будто с требованием, больше его не покидать. Игорь с трудом осознал и принял такие правила, как факт, что эта самая сила само-стоятельно пытается спасти их, а потому толкает под то дерево, которое укрывало их с са-мого начала беспредельного разгула стихии. И в сердце, и в душу мгновенно ворвался восторг и успокоение. Его вновь спасает и оберегает некая космическая сила. А девчонки рядом, близко, потому и попадают под его защиту вместе с ним. И оттого можно рассла-биться. Игорь весело усмехнулся, бодро встряхнул жену с дочерьми и призвал Лизу и Дашу с Машей смело открывать глаза. -Девочки, опасность миновала, - призвал он, уже усаживаясь под деревом, как для отдыха и лицезрения в качестве зрителя, а не участника бедствия. – Нам уже ничто угро-жать не посмеет. И вдруг, словно нечто, вспомнив, громко, стараясь перекричать шум природы, Игорь прокричал в стороны семейства Северовых, которые прятались под деревом несколько вдали от них, но, как он уже понимал, смерч уже нацелился на них: -Николай, Ольга, бегом к нам! Но он на мгновение опоздал. Всего на пару секунд. Смерч ворвался в их владения, разбрасывая всех троих по полянке. Затем, словно ударом огромной богатырской палицы, переломил дерево пополам и швырнул на их тела. Лиза и дети испуганно завизжали, предчувствуя кошмарные последствия катастрофы, а Игорь, с опаской наблюдая за смещением хобота и поняв его дальнейшее направление, рванул к семейству Северовых на помощь, все еще надеясь на удачный исход маневра смерча. С плачем и воем из-под кроны выползли Ольга и Славик, а Николай, как понял Игорь, лежал уже мертвый с окровавленным лицом, придавленный к земле толстым суком. Этот сук, скорее всего, и спас его жену с сыном. -Папа, папочка! – голосил Славик, пытаясь броситься на помощь отцу, но Игорь силой возвратил его матери и грубо обоих их подтолкнул к укрытию к своей семье, чтобы уцелеть хоть бы им двои. -Бегом к моим, я сам посмотрю на Николая, - скомандовал Игорь, призывая своих девчонок принять Ольгу со Славиком. – Я сейчас, вы ничего не бойтесь, - добавил он в успокоение и полез сквозь листву и ветки к неподвижному Николаю. Если он жив, то Игорь попытается его вытащить из капкана. -Папу убило, папу нашего убило! – словно испорченная пластинка, повторял Славик, рыдая на руках матери, а Лиза еще сильней прижала к себе машу и Дашу, умоляя и бла-годаря силы природы, так внезапно пощадившие их. И теперь она просила не убивать их отца. -Все в порядке, успокойтесь! – громко прокричал Игорь, заметив слабые вибрации век Николая. – Жив ваш папка, сейчас мы его вытащим. Ветка, как оказалось, лишь сбила его с ног и зависла над телом буквально в двух-трех сантиметрах. Если бы настолько ниже, то своей тяжестью проломила бы грудную клетку Николаю. А там и сердце, и легкие, которые порвала бы она своей тяжестью. Усиленно вспоминая обо всех манипуляциях при оказании первой помощи пострадавшим, Игорь присел у изголовья Николая, потер ему виски, похлопал слабо по щекам и с радостью заметил возвращение товарища в реальный мир. А слабый стон лишь подтвердил его догадки и несказанно порадовал. -Вставай, чего разлегся, как на диване, - грубо прикрикнул Игорь, вытаскивая за плечи Николая из-под ветки. – А то еще сейчас просядет и завершит свое пакостное дело, попортит твою шкуру. -Где мои, что с ними? – тяжело вставая на ноги, перепуганным голосом прохрипел Николай. -С ними, как раз, все в порядке, они с моими. Побежали, пока этот зверь не вернулся обратно. -Ну, все, что ли? Закончилось светопреставление, или ждать повтора? – тяжело дыша и с трудом отрываясь от обалдевших от счастья Ольги и Славика, спросил Николай, обра-щаясь с таким жизненно важным вопросом почему-то именно к Игорю, словно он просто обязан знать на него ответ. -И почему я должен отвечать? – растерянно проговорил Игорь, с первого раза не уло-вив причину обращения к нему. – Я и сам не знаю и не могу знать. Природа, почему-то, как и синоптики, со мной не советовались. Хотя, вроде как, на время притихло. Мне так кажется, что хуже, чем было, уже вряд ли будет. Натворить нечто пострашней уже невоз-можно. По сути, остров уничтожен массированной бомбардировкой вражеской авиа-цией. Ушел куда-либо или совсем исчез смерч? Даже странно слушать такую тишину после всего этого. Они и в самом деле с трудом уловили некую внезапную и непривычную, несоответствующую обстоятельствам, тишину. Даже ветер настолько притих, что можно определить по неподвижности листвы единственного уцелевшего дерева на весь остров, что даже писк комара слышен стал. -Игорь, - внезапно спросила Ольга, аналогично мужу требуя от него ответа. – А что это такое было? -Да что это вы все ко мне с такими странными вопросами пристали, а? Словно я яв-ляюсь главным синоптиком страны, - больше со смехом, чем нервно отвечал Игорь. – Я знаю ровно столько, сколько и все на этом острове, и ни на грамм больше или меньше. По-моему, мы присутствовали при всем этом вместе. -Ты так думаешь? – Ольга недоверчиво пожимала плечами, явно не соглашаясь с та-ким мнением Игоря. – Мне показалось несколько иначе. -С какой такой стати? -Сам не понял, что ли? – она провела рукой, указывая на последствия этого природ-ного апокалипсиса. – Я с трудом ручаюсь за жизнь остальных. Но вот это дерево, под ко-торым прятался ты со своей семьей, даже единым листиком не пострадало. Тебе не показалось такое явление странным? Я хорошо видела, как вы пытались убежать с этого места, так оно вернуло вас обратно. А вырванное смерчем дерево падало весьма по странной траектории, внезапно зависнув над вами на некоторое время, словно раздумывало, а можно ли продолжать падение? А потом враз отпрыгнуло в сторону. И вас какая-то сила заставила вернуться назад. -Оля, ну, что ты такое говоришь? – нервно хохотнула Лиза, стараясь опровергнуть сказочные заявление подруги. – Мы совершенно случайно, как и вы, уцелели. Это же просто нечаянно так вышло. И вас почти не тронуло, только попугало. Ну, Николая малость побило, слегка. -Почти, - иронично хмыкнула Ольга. – Вот именно, что почти. А если бы к вам не примкнули, то добило бы, уж это точно. -Да, папа! – неожиданно прокричала Маша. – Я сама почувствовала, будто меня тянула некая сила сюда. -Это тебя мама за руку тянула, а не некая сила. Она так сильно тянула за собой, что твои ноги земли не касались. -И вовсе нет, - возразила уже Даша, поддерживая сестренку. – Мама нас тянула, а эта сила толкала в спину. Папа, ты точно, что-то знаешь. -Нее, мои милые, сам слегка подивился такому явлению. Ну, и пусть будет так. Зна-чит, нас наш Ангел бережет. -Мама, а почему у нас нет ангела, а? – обиженно спросил Славик, словно такое явле-ние зависело от родителей. -Ну, сынок, не их и не наша в этом вина, - печально констатировала Ольга данный факт. – Но, Игорь, если конечно ты позволишь, то мы до конца этой эпопеи от вас и ваше-го Ангела ни на шаг. -Ладно, - с легкой истеричностью и недоверием хохотнул Игорь. – Мне не жалко. Вернее, нам. Ведь это наш семейный Ангел охраняет нас, поэтому, не я лично, а мы все вас приглашаем под его крыло. -Смотрите, смотрите! – испуганно завопила Даша, указывая пальцем на черные тучи, которые внезапно пришил в бешеное беспорядочное движение, мечась, словно дикий зверь в клетке в поисках выхода. Но больше всего они проявляли себя яркими вспышками молний, яростно расстреливая друг друга огненными стрелами. И эта масса неслась вновь к острову, чтобы возобновить атаку уже иными силами и другим, более мощным оружием. Огнем. И первые их удары повергли компанию в ужас своими электрическими разрядами. Уже вовсю горели кусты и деревья в том месте, где располагалось воскресное кафе. А молнии продолжали вонзаться в землю, яростно кроша все оставшееся и хоть малость уцелевшее после смерча. Теперь и Игорю по-настоящему стало страшно. Нет, вовсе не за себя, за семью, за жену и за двух своих дочерей. И тогда, чтобы как-то скрасить минуты ужаса и кошмара, Игорь решился громко вслух прочесть новую сказку, сочиненную им этой ночью, и кото-рую ему хотелось прочесть у костра. Но теперь в костер превратился весь остров, а потому Игорю страстно пожелалось этой сказкой разрядить обстановку страха. Средь болот, лесов дремучих, на Руси, на самой древней И небедно, небогато жил старик в одной деревне. Проживал в законном браке с бабкой, старою хабалкой. В церкви венчаны, как надо, а не просто с приживалкой. Был у них и двор с хозяйством, на полях росла пшеница. То есть, дурью не страдали, и любили потрудиться. И имели деда с бабкой трех отважных сыновей. Родили и возрастили славных трех богатырей. Старший, рослый был детина, да и силой обладал. Но вот только тварь, скотина с водкой он не совладал. Жрал, как воду из колодца, а напившись часто в стельку, Крепко дрыхнув на кровати, писал в чистую постельку. Средний, тот еще придурок, хоть не пил, как старший скот. Все, что пьется и жуется, без разбора тянет в рот. Оттого с горшка не слазит, пищу всю зазря спустил. Все на поле, в огород ли, а его несет в кусты. Ну, а младший их сынок просто форменный кретин. Целый день с печи не слазит. Вот такой паршивый свин. Лишь пожрать сползет лениво, пузо варевом набьет. И опять в свое гнездище, словно таракан ползет. В общем, дети все, как надо, лучше даже незачем. У других бывают хуже, а они на зависть всем. Высоки, крепки, здоровы и способны сами жить. И дед с бабкой порешили, что пора детей женить. Всей семьей собрались дружно, и пошли на холм гадать, Чтобы там судьба решилась, всем по суженной сыскать. Суть гаданья в пуске стрел, и в чей двор влетит она, Там судьба ее владельца, в нем живет его жена. И начал, как подобает, пуск посланца старший брат. Тетиву, напрягшись силой, натянул, подавшись взад. Только слишком уж старался, с шумом тетива порвалась, Треснув в лоб ему обрывком, а стрела в руках осталась. Дед в сердцах ремнем добавил, бабка палкою прошлась. Не видать невестки старшей, ну, судьба не удалась. Средний, грубо потешаясь, и хватая в руки лук, Целясь в сторону деревни, издавая громкий пук. Натянул еще сильнее, еще громче громыхая, Всю округу и природу духом тухлым засоряя. Но стрела, пронзая небо, и со свистом вдаль врезаясь, Догнала утину стаю, утке в задницу вонзаясь. Хохотал тут старший вволю, от души и счастья рад. Нет в семье невестки средней. Остается младший брат. Всю надежду дед и бабка на него сейчас имели. Мол, старайся, мил сынишка, пусть стрела достигнет цели. Окрыленный этой верой, и в волнениях сильнейших, Младший от души старался, чтобы обскакать старейших. Утереть им нос успехом, приведет супругу в дом. Уж потешит бабку с дедом, что души не чают в нем. Да за сук, с земли торчащий, он внезапно зацепился. И на землю вместе с луком, как мешок с дерьмом свалился. Тетива порвалась в клочья, в дрободан лук развалился. И на этом ритуал их полным крахом завершился. Так накрылось медным тазом деда с бабой сватовство. И теперь кормить придется трех балбесов лет так сто. Было страшно, жутко, кошмарно, но и дети, и взрослые весело и искренне хохотали от новой сказки, чего и хотел своим стихом добиться Игорь. Теперь всеобщая паника пе-реросла в уверенность, ужас, оцепенение и безысходность покинули детей вместе с их смехом. -Все будет хорошо! – бодро и уверенно проговорил Игорь, весело при этом подмиги-вая детям. – Бояться не надо. -А мы, папа, с тобой ничего не боимся, - неожиданно смело проговорила Маша. – Ты же защитишь нас? Бояться не надо, говорил сам себе Игорь, но сам с опаской наблюдал за этой пляской молний. Нет, это некая совершенно непохожая на обычную грозу, она настолько иная, какой за свою жизнь ему не приходилось встречать. Ежели только в фантастических фильмах. Вроде, как про покорение ближайшей соседки Венеры. Но это в кино, а здесь бушевала стихия наяву. Сухая гроза, словно после разрушения острова смерчем, решила его добить огнем. Остров пылал уже единым костром, заволакивая смердящим дымом и этот участок с де-ревом, единственным, как всем им показалось, уцелевшим после бури. Однако в данную минуту все они, оба семейства Северовых и Чернышевых, словно находились под зонтиком, защищающим их от всех катаклизмов. Миновал их смерч, мимо летели и стрелы все уничтожающих молний. Словно некую преграду огибала струя дыма, создавая вокруг ареал чистого воздуха. -Папа, папа, смотри! – закричала Даша голосом, весело гуляющей во дворе с подружками, девочки. – Они нас боятся. Кто и что их боится, Игорь, а с ним и все остальные, убедились незамедлительно. Яркая огненная стрела, летевшая в их сторону, внезапно, словно уткнувшись в препятствие, изменила направление и с ужасающим треском, словно обиженная и рассерженная, врезалась в землю метрах в пятидесяти от их укрытия. -Ну? – восторженно закричал Николай. – А ты не верил. Они боятся именно тебя, а щадят заодно и нас. -Не обязательно именно меня, - как-то не совсем уверенно возразил Игорь, сам пока не понимая явления. Однако ему именно так самому и показалось. Это его персональный Ангел, спасший от гибели в том мире, продолжает оберегать и в этом. Но почему и за что страдают окру-жающие? Ведь явно даже заметно, как некто злой и жестокий ворвался со смертями на этот остров, чтобы завершить страницы судьбы, предначертанные Игорю. Некто не поже-лал согласиться с решением Ангела-хранителя. А с другой стороны, так все это обычный природный апокалипсис, абсолютно непри-частный к судьбе Игоря. И если бы не было у него этого хранителя, то и семью Черныше-вых постигли бы аналогичные участи. Осознавая катастрофические последствия и нахо-дясь под защитным зонтиком, Игорь с ужасом представлял судьбы отдыхающих. И это, слава богу, что катаклизмы природы выпали на будний день, когда минимум народа су-мело вырваться из душного города на природу. Желали получить глоток свежего воздуха и природной тишины, а им стихия препод-несла полный комплект бедствий. С шумом, огнем и смертью. Спасшихся во время буйства смерча добивала взбесившаяся гроза. -Как не тебя? – не соглашалась Ольга. – Ты вокруг себя глянь, ни единого уцелевшего деревца, ни единого кустика. А мы здесь рядом с тобой, словно под огромным прозрачным колпаком. -Да, папа, - подтверждали ее слова девчонки. – Это все, правда. Ты посмотри, как во-круг страшно. И, словно в подтверждение их слов, черные тучи разразились сумасшедшим ливнем, заливая мгновенно огонь своими потоками. И вновь этот поток бурлил и кипел буквально в нескольких метрах от них. -Ну, и, слава богу! – прокричал Николай, поскольку шум падающей воды не позволял спокойно разговаривать. – Если кто и уцелеет после огня, так этот ливень для них долго-жданное спасение. Дождевые потоки мгновенно тушили пожарища, освежая воздух и очищая его от ды-ма и пепла. Вода принесла некое временное облегчение, да только теперь своей мощью несла она новую беду, угрожая смыть с острова остатки жизни. Ведь озеро – закрытый водоем, а потому с такой энергией и с таким запасом влаги запросто озеро способно выйти из берегов и поглотить последний участок суш, сумевший уцелеть после всех этих кошмарных катаклизмов. Но, видать, в планы управляющего всеми этими стихийными явлениями потоп не входил. И после часового душа внезапная барабанная дробь известила о новом бедствии в виде крупного града. Буквально через мгновение вся поверхность суши покрылась слоем льдинок различной величины. Среди летящих градин просматривались даже величиной с куриное яйцо. Но все это прекратилось настолько быстро, что никто даже не понял причины такой внезапной тишины, словно в природе некто выключил звук. И вмиг непонятно откуда возник свет и солнечные лучи. Сразу же куда-то исчезли черные пугающие тучи, и солнце, вырвавшись на волю из этого темного плена, сразу же ударило по ледяной каше, быстро превращая ее прямо на глазах в воду и в пар. Светило, словно удивляясь и не понимая бедствия на земле, торопилось исправить злодеяние стихии. Солнце громко и радостно кричало о завершении природных катаклизмов. -Не может быть, - только и смог произнести Николай, осмеливаясь выйти из-под ук-рытия, которым служило уцелевшее из всех растений, дерева, пытаясь руками ухватить крупные градины, которые таяли на глазах, превращаясь в маленькие горошинки и затем в воду. – Неужели все закончилось? -Наверное, - неуверенно произнес Игорь и следом за Николаем ступил на искоре-женную стихиями землю. – Просто здесь ей делать больше нечего. Она все, что смогла, убила. -Как ты думаешь? – тревожно спросила Лиза. – В городе тоже такое творилось, или оно зацепило лишь этот район? -Нее, - с интонацией знатока заявил Николай. – Такие кошмары захватывают, как обычно, небольшие территории. Вот ежели по базе прошелся смерч аналогичный наше-му, то ждать катера придется долго. Там, поди, не хуже наворотило. Пока отыщут что-нибудь подобное лодки, пока до нас доберутся, так это вряд ли придется на сегодня. За-ночевать придется здесь. -Ты абсолютно неправ, - возразила мужу Ольга. – Я думаю, что МЧС быстро здесь окажется. Это же тебе не рядовая ситуация, а чрезвычайное происшествие государствен-ного масштаба. Поди, народу погибло немало. С ней согласились все, включая и мужа Николая. Уж у спасателей найдутся способы доставить к озеру катер и приплыть к острову. А нет, так на вертолете прилетят. Им самим ведь знать надо масштабы катастрофы. -Послушайте, а если все случилось лишь в нашем районе? – тревожно предположила Лиза. – Тогда обо всем и знать никто не знает. Это нас с вами некто охранял и защищал, а у остальных, мне так кажется, такого благополучия не случится. Может, стоит самим позвонить? Вдруг им про нас неведомо ничего? -Ой, Лиза! – нервно хохотнула Ольга. – Уж незаметно от всех такое буйство стихии вряд ли могло просуществовать. Заметили и сообразили раньше нас, что здесь нечто кошмарное произошло. Подождем, скоро явятся за нами. Даже если и не представляют, чего природа здесь натворила. -Знают, не знают, а позвонить можно, если телефоны еще работают после таких по-трясений, - вдруг решился Николай на такие действия, доставая из кармана телефон и набирая номер МЧС. – Алло! – радостно воскликнул он, услышав голос в трубке. – Это вам с острова Зеленая Роща на озере Лосвидо звонят. Что, так вы все знаете, вам уже звонили? Хорошо, спасибо, мы вас возле пирса ждем. Нет, нет, мы ни про кого ничего не знаем, нас здесь две семьи. Лично с нами полный порядок, а о других мы ничего не знаем. Оно только-только закончилось. Ну, вот, - уже обращался он ко всем, пряча телефон в карман. – Им уже звонили, значит, кроме нас еще кто-то уцелел. Даже странно представить, как они смогли выжить? У них вряд ли такой Ангел-хранитель под боком оказался. -Ну, почему? – не согласился Игорь. – Это с чего ты взял, что только у нас? Вполне возможно и у других имеется. -А потому, что я вообще впервые с таким чудом сталкиваюсь. Кругом все вокруг ло-мается, крошится, горит, а здесь вам, как по заказу, предоставлен маленький островок безопасности. В общем, сплошная мистика и фантастика в одном флаконе, даже не пы-тайся спорить со мной. -А вдруг они успели позвонить им в самом начале бури? – внезапно предложила Ольга. – Только и успели позвонить, как сразу вокруг все и началось. Тогда вряд ли и эти уцелели. -Возможно, но будем надеяться, что кроме нас еще кому повезло, - согласились с ней все остальные, и решил продвигаться к пирсу, где уже на песке дожидаться прибытия спасателей. Весь пляж был усеян ветками, клоками травы с корнем и частичками цивилизации, как досками, вернее, остатками скамеек и фрагментами палаток. Взобравшись на пирс, Игорь с ужасом и страхом смотрел на остров. С этой небольшой возвышенности отчетли-вей просматривался масштаб катастрофы. Остров превратился в огромную свалку. По-всюду чернели остатки пожарищ, зловеще пугая своей чернотой. Следов присутствия ко-го-либо выживших он не наблюдал. Вполне вероятно, версия Ольги имеет основание. Кто-то перед смертью успел позво-нить и передать сигнал бедствия. И вдруг из-за холма сразу же за развалившимися пло-щадками кафе и палаток, заметив его, шагающего по пирсу, показались двое, как он по-нял, мужчина и женщина отчаянно махали руками и пытались докричаться до него. Но, видать, или расстояние скрадывало голоса, или у них после пережитого этих голосов практически не осталось. Но явление выживших после разгула стихии взбодрило и обра-довало Игоря. И он поспешил известить эту пару, что видит их и спешно жестами пригла-шает к берегу. Заметив манипуляции Игоря, к нему на пирс взлетел Николай, присоеди-няясь к нему криком и взмахами рук, пока еще окончательно не понимая причину этих собственных жестов. -Ты кого увидел там? – спросил он, но уже ответа от него не требовал. Какая-то па-рочка с ребенком на руках уже бежала в их сторону. – Ух, ты! Есть еще на острове такие, которым аналогично с нами повезло. Женщины также заинтересовались реакцией мужей, но уже взбираться на пирс им не потребовалось, и они поспешили на помощь приближающимся к ним, как всем пока-залось, семье. Однако уже по их виду они понимали, что Ангела-хранителя под рукой у этих, чудом выживших, не оказалось. Рваные лохмотья, окровавленные лица говорили о пережитой трагедии и о чистой случайности, сумевшей и позволившей им уцелеть. Жен-щина, едва ступив на песок, упала плашмя, рыдая и выкрикивая некие слова благодарности всевышнему за чудесное спасение и за встречу с живыми людьми. Как понятно стало из ее слов, то они уже и не верили в спасение кого-либо после таких атак стихии. Мужчина с ребенком на руках присел на песок рядом и поставил ребенка на ноги. Мальчик был цел и невредим. Видно, что своими телами родители сумели избавить его от ударов летающих веток и падающего града. -Вы еще кого-нибудь кроме нас и вас видели из спасенных? – спросил, подбежавший к ним Игорь. – Может, еще там, кому помощь наша требуется? -Нет, - покачал головой Андрей, как он назвал себя, представив сразу всю свою се-мью. Жена Марина и сын Вася. – Мы сами чудом уцелели, до сих пор не поймем, как такое нам удалось. А так, там вряд ли кто сумел выжить. Возле нас повалило дерево, с корнем вырвало, образовало нечто схожее с полуземлянкой, вот там мы и спрятались. А когда гроза началась, то все наши надежды на спасение рухнули. Наше дерево запылало, словно спичка. Хорошо, ливень вовремя подоспел, затушил пламя. А то мы уже мысленно попрощались с жизнью. -А от града куда прятались? -Зарылись в землю, как кроты, - горько усмехнулся Андрей. – Да и корневище слегка укрывало, словно крышей. -Так это вы звонили в МЧС? -Нет, мы никому не звонили. Мы только на берег вышли, как этот смерч подхватил все наши вещи и унес черт знает куда. Вовремя сами с того проклятого места отошли, а то летели бы вместе с сумками и палаткой. Там наши телефоны и остались. Все вещи, все документы. -Да, - сделал однозначный вывод Николай. – Стало быть, есть еще кто-то, пережив-ший стихию. -А вы сами-то? – удивился внезапно Андрей, рассматривая семейство Северовых и Чернышевых. – Где вы так удачно сумели спрятаться, что ни единой царапины, ни кровинки на вас? -Под зонтиком, - ляпнул, не подумавши, Игорь, понимая глупость и неуместность шутки. Но не объяснять же им сейчас явление, которое они и сами так до конца и не по-няли. – Да нет, - поспешил он оправдаться. – Просто дико повезло. Нашу нору стихия ми-новала. -Бывает, - согласился Андрей. – Смотрите, - указал он пальцем на водную гладь, на которой уже отчетливо виднелось некое суденышко. – Неужели нашим бедам пришел конец? И все сразу вскочили на ноги и радостно завопили в сторону спасительного корабля или чего там прислал на их остров МЧС, и замахали руками, призывая спасателей плыть в их сторону. Хотя, в любом случае они приплывут именно к этому месту, служившему ранее пассажирскому катеру пристанью. Внимательно присмотревшись, когда катер приблизился поближе, то все поняли и узнали в нем именно тот транспорт, который доставил их сюда. Но вместо новых пасса-жиров на палубе виднелись сотрудники МЧС, о чем говорила их специальная одежда. Скорее всего, масштабы катастрофы им оказались неведомыми, иначе сюда направили бы специальные суда. Хотя, это, по мнению специалистов. Уже когда причаливал долгожданный катер, то на лицах спасателей слишком заметно было удивление и легкая растерянность вперемешку с пониманием ужаса катастрофы. Такой картинки они не ожидали, получив от некоего отдыхающего и от служб, обслуживающих базу отдыха сигнал бедствия. На берег выходили врачи, коих узнавали по медицинским чемоданчикам с крестами, и специалисты с набором необходимых инструментов и носилками, на которых планировали выносить раненных. -Господи! – воскликнула первой женщина, по-видимому, медик. – Да что здесь у вас такое произошло? Это все, кто уцелел? – спрашивала она у Игоря, который один из пер-вых подошел к спасателям, чтобы поспешить ввести их в курс дела. – А что случилось с остальными? -Если честно, то мы в полном неведении, - откровенно признался он. – Ведь буря только что завершилась, а мы все это время прятались в своих убежищах. Каждый в сво-ем. Он и спасателям не пожелал рассказывать подробности своего спасения. Пусть счи-тают, что они вовремя успели спрятаться в какую-нибудь надежную нору, и отсидели там все опасное время. Женщина, окинув профессиональным взглядом всех спасенных и оценив масштабы физического урона, позвала помощницу и направилась к семье Андрея, как наиболее пострадавшей по внешнему виду. Но сам Андрей, уже получивший возможную помощь от Ольги и Лизы, поспешил отказаться, считая свою семью вполне здоровой, пустяковыми царапинами не желая отвлекать медиков. -Вы, доктор, – посоветовал он, - лучше поспешите на остров. Возможно, еще кто и жив, но просто тяжело ранен. А мужчина, по-видимому, старший, уже давал команды спасателям и распределял их по всему берегу, сам оставшись в компании Игоря с Николаем, чтобы подробней расспросить их о событиях, здесь происшедших. -Мы получили сигнал, что здесь творятся некие природные катаклизмы, - оправды-вался он, - но не настолько ужасные. Сам, признаюсь, шокирован и поражен. Что же на самом деле здесь происходило? -Странно, у вас там потише было, что ли? – с некими сомнениями в душе интересо-вался Игорь. -Хотите, верьте, хотите – нет, но там сплошное солнце и тишина. Мы и понять толком не могли причину этого звонка. Перезваниваем на базу, а они с сомнениями некую чушь несут, словно и сами в неведении. Решили проверить, запросили синоптиков, но и те ничего не знают. Вот на всякий случай и прибыли. -Это, что же такое получается, а? – уже откровенно удивился Игорь. – Апокалипсис местного масштаба? И вот уже по рации передают ошеломляющие и ужасающие находки спасателей. По-падались среди отдыхающих полуживые, смертельно раненные. Но большинство из них тяжело травмированные, а потому нуждающиеся в срочной госпитализации. И очень много не выживших. -Всех раненных несем на катер. Мертвых вторым рейсом заберем, - скомандовал начальник по рации, и сам пошел на остров, чтобы лично участвовать в спасении постра-давших. И уже через пару минут показались первые спасатели с носилками и помогающие тем, кто способен был хоть на одной ноге стоять. Всем им сразу же оказывалась первая медицинская помощь, и сразу же грузились на катер. Появившийся начальник попросил Игоря грузить и свои семьи, но в первую очередь пострадавших Андрея с Мариной и Ва-сей. А когда Игорь уже приготовился исполнить этот приказ, начальник внезапно изменил решение. -Послушайте, господа-товарищи! – обратился он уже к ним с просьбой. – Катер прак-тически уже переполнен, но не в этом вопрос. Пусть ваши жены с детьми отправляются, а вы, как крепкие и не пострадавшие мужики, помогите нам здесь. Не приказываю, просто прошу. Я уже передал своим, чтобы высылали вертолет и еще один катер за погибшими. Но хотелось бы еще раз внимательней пройтись, в развалинах покопаться. Вдруг еще кто выжил и нуждается в помощи? Сами видите, людей у меня немного, не рассчитывали мы на такой масштаб трагедии. -Да мы, - Игорь переглянулся с Николаем и всем своим видом показал свою солидарность с начальником команды спасателей, - не возражаем. Я думаю, там, на берегу о наших семьях позаботятся до нашего возвращения? -Не вопрос, с ними будет все хорошо, - обещал обрадованный начальник, но в их разговор вмешалась Ольга, что находилась рядом и слышала согласие мужчин, влиться в ряды спасателей, а женщин с детьми отправить на базу. Ей почему-то пока не чувствовалось спокойно и уверенно. -Только мы остаемся здесь, и никуда плыть не хотим. Мы лучше на бережку дождемся своих мужей. А потом вместе и отправимся домой. Правда, ведь, Лиза? Такое вместе пережить, а теперь врозь? -Да, и мы тоже! – хором прокричали Даша и Маша. А к ним присоединился и Славик, не пожелавший плыть без девчонок. -Женщины, ну, хорошо, оставайтесь, так я и не возражаю. Но, может, хоть детей от-правим, им здесь чего мучиться? – начал, было, начальник, но, натолкнувшись на их ре-шительность и нежелание выслушивать аргументы, махнул безнадежно рукой. – Ладно, ждите здесь на берегу, - согласился он и капитану дал команду на отправку катера. – И сразу возвращайся. Надолго не задерживайся. И вдруг Ольга подбежала к Андрею с Мариной и силой потянула их по трапу на пирс, пытаясь и их убедить, составить компанию. -Мариночка, - лепетала она, сама не понимая этих неразумных, но внутренним чуть-ем оправданных поступков. – Мы все вместе, давайте, здесь подождем. Пусть раненных без нас везут, им там и без того тесно. Даже присесть негде. А потом все вместе и поплы-вем, хорошо? Ничего непонимающая Марина пыталась слабо сопротивляться, ссылаясь на сильные ушибы на теле мужа. Да и сама она чувствовала себя слишком разбитой и усталой. И единственная мечта, что не покидала разум – со всей семьей поскорее оказаться на том берегу, чтобы оттуда уехать домой. -Успеете, Маринка, Андрей, пожалуйста, поверь мне, что так будет лучше. Бери ско-рее Васю и жену и пойдемте на наше место. Оно – единственное на весь остров, уцелев-шая частица природы. -Оля, ну, чего это с тобой? – удивился Николай такой неожиданной решительностью и совершенно неоправданной деятельностью супруги. – Ну, пусть плывут. Видишь, как плохо и тяжело людям и без нас. Им сейчас не до развлечений и не до экскурсий. Чего вмешиваешься в их планы? -Коля, - Ольга подошла вплотную к мужу и сердито прошептала, требуя и умоляя не-медленного повиновения. – Мы никуда, пока не выбрались с этого проклятого острова, от Игоря ни на шаг не отойдем. Вот на берегу я могу успокоиться и расслабиться. А сейчас у меня уверенности никакой, что все закончилось. И Маринка с Андреем пусть остаются с нами. Я к ним успела привыкнуть. -Ой, ради бога, успокойся и расслабься, Оля, - сердито проворчал Николай, но на-стаивать не стал. -Ничего еще не закончилось, и мне совершенно не хотелось бы распрощаться с Ма-ринкой навсегда. Мы с ней подружились. Вот, - категорично заявила она тоном, не допускающим возражений. И в знак протеста не пожелала выпускать руку Марины из своей, чтобы не дай бог, та передумала, или кто-нибудь мог отговорить. – А Андрей вполне способен помочь мужчинам, он не слишком пострадал. Подумаешь, несколько синяков на лице. Пройдет. Правда, Андрей? -Да, я, да, в принципе, не возражаю, могу и остаться, вроде как, не к спеху теперь, успеем, - сдался Андрей, неуверенно лепеча и вручая сына супруге, а сам, присоединяясь к команде спасателей. -Ждите все нас на нашем месте. Там еще консервы остались, печенье. Можете съе-дать все, проголодались, поди, как волки. Кстати, мы еще и не завтракали, - дал команду Игорь женщинам и детям, сам внезапно ощутив в желудке сумасшедшую пустоту и требовательный шум. – Начальник, - крикнул он командиру спасателей. – Кстати, а звать хоть как вас? А то и обратиться не знаем как. -Юрий Ярославович, - представился начальник и, пожимая руки всем мужчинам, по-знакомился с Николаем и Андреем. -Скажите, Юрий Ярославович, а у вас, ну, вроде как бы, случайно не оказалось, не завалялось ничего в карманах из съестного? -Случайно завалялось, представьте себе, - весело хохотнул Юрий Ярославович и дос-тал из внутреннего кармана куртки пачку галет. – Если вас такой завтрак устроит, то, по-жалуйста, можете съесть. -Вполне устроит, даже слишком шикарно, - обрадовано воскликнул Игорь и, разо-рвав упаковку, поделил галеты на троих. Себе, Андрею и Николаю. – Для завтрака вполне достаточно. Андрей слегка замялся и, покосившись в сторону женщин и детей, которые уже, не глядя на мужчин, спешили к уцелевшему дереву, где пережили бурю, они с мужчинами и детьми, где чудом уцелели вещи Чернышевых. -Может, лучше им отдадим? - неуверенно промямлил он, рассматривая несколько галет, доставшихся ему при дележе. -Не может, - усмехнулся Игорь, категорически с ним не соглашаясь и набивая полный рот галетами. – У них там еды навалом. И нам еще останется, если поспешим. А нет, так дома доедим. Андрей согласился и положил в рот галетку, нежно разминая ее губами и наслажда-ясь несравненным вкусом. А Николай отошел к Игорю и тихо прошептал, чтобы их никто не услышал: -Ольга боится оторваться от тебя. Точнее, от твоей семьи, надеясь, что так нас сохра-нит ваш Ангел. -Решила и сама спастись, и Андрея с Мариной обезопасить? – хихикнул Игорь, сам уже мало веривший в Ангела. -Ну, понимаешь, бзик такой, никуда от него не деться теперь. Хотя, замечу, вполне оправданный и обоснованный. -Думаешь? А мне теперь кажется, что обычное человеческое везение. Ну, нет в книге смерти пока наших фамилий. -Все равно, я видел, как сама природа вас защищала. И нас тоже, стоило оказаться рядом. Катер, переполненный раненными, уже отошел от берега метров триста, как внезап-ный гул, совершенно не связанный с работой его двигателей, привлек всех, оставшихся на острове. И, не сговариваясь, все остановились и уставились в него с тревогой и с некой дрожью в теле, ожидая очередную злую выходку от природы. И она не заставила себя ждать в виде огромной волны, несущейся на беспомощный маленький кораблик, одиноко болтающийся посреди водной глади. Скорее всего, никто из находившихся на борту катера так и не успел понять причину силы, которая внезапно подбросила их на высоту волны и, перевернув суденышко вверх дном, с шумом опрокинула на воду, мгновенно затянув на глубину. И сразу озеро затихло, даже мелкой рябью не пожелав отразить эту жестокую трагедию. Шумный вскрик. Стоны и проклятия в адрес невидимого и неведомого злодея разорвали затянувшееся молчание, заплакали дети, им вторили воем женщины, а мужчины скрипнули зубами, понимая, что стихия сумела добить, чудом спасшихся после всей этой многочасовой бомбардировки острова. И ежели судьба грубо намекнула на их спасение, на суше, то эта надежда жестоко покинула на воде. Марина после непродолжительного коллективного воя, внезапно, словно очнувшись и поняв причину своего чудесного спасения, с силой схватила за руку Ольгу и трясущимся голосом пролепетала, глядя ей в глаза и требуя немедленного вразумительного и понятного ответа: -Ты знала, да? Ты все знала? Откуда, почему это произошло. Нужно было вообще ка-тер не пускать от берега. Ольга обхватила женщину за плечи и, сама с трудом сдерживая рыдания, попыталась оправдать свой безумный поступок. -Нет, я абсолютно ничего не знала, я ничего не могла даже подобного предполагать. Это просто предчувствие какое-то нехорошее. Я не виновата в том, что с ними такое про-изошло! -Но, прочему тогда ты всех их отпустила, а вот нас и свою семью пожелала оставить здесь и спасти от гибели? -Маринка, да правду говорю, и как я смогла бы всех убедить, что им грозит опасность от моего предчувствия, а? Это же полнейший абсурд. -Ой, прости меня, Оленька, дура я безмозглая, ты же всех нас троих спасла, а я с претензиями. Мне же теперь молиться на тебя надо, а не упрекать и не ругать. Спасибо тебе, милая. -Да ладно, - уже немного успокоившаяся и довольная, отмахнулась Ольга, еще раз убедившаяся, что от Игоря им никак нельзя до конца этой эпопеи отходить ни на шаг. Куда он, туда и они. -Игорь, ты куда, зачем? – внезапно громко и истерично прокричала Лиза, вдруг заметив, как муж, сбрасывая на ходу с себя одежду, обувь несется к воде. – Их уже не спасти, не бросай нас, не надо! -Я сейчас, - кричал Игорь, продолжая свой бег к озеру. – Я вас не покину, ждите меня, я скоренько! С разбегу Игорь прыгнул в воду и, усиленно махая руками и ногами, поплыл в сторо-ну того зловещего места, что минуту назад поглотило катер, переполненный раненными отдыхающими с командой и с сопровождающими их докторами. Николай, поначалу оша-рашенный поступком товарища, вопросительно посмотрел на начальника команды, по-жал плечами и в тот же миг в аналогичном темпе словно спортсмен, взявший старт, побежал вслед за Игорем. Никто так и не мог понять причину, побудившую Игоря плыть к месту катастрофы, но с затаенной тревогой ожидали развязки, понимая и веря, что не мог он от безумия или некоего сумасшествия бросаться в воду. И Лиза, и Ольга не верили в его безрассудство, понимая и предполагая, что плывет он с определенной целью, что позвала и потребовала именно таких действий. И когда Игорь, доплыв приблизительно до того места, где утонул катер и нырнул, скрывшись с глаз наблюдателей, все ждали уже определенного результата. И ожидание их оправдало. Игорь всплыл не один. Это был ребенок, и, скорее всего, девочка, что под-тверждало длинные волосы и цветастое платье. Когда Игорь, подхватив спасенную в ле-вую руку, и усиленно замолотил правой, к нему уже подплыл Николай. И вдвоем они лег-ко и быстро добрались до берега, где их встретили женщины, подхватывая на руки без-жизненное тело ребенка. -Погодите, - тяжел дыша, простонал Игорь, отнимая у них ребенка и, перевалив ее тельце через колено, сильно встряхнул, постоянно массажируя по спине и жалобно уговаривая: - Давай, милая, дыши, дыши и оживай, не надо умирать. Понимаешь, тебе необходимо жить. И девочка, словно услыхав мольбы и уговоры Игоря, внезапно вскрикнула, заходясь в кашле и одновременно в рыданиях. И только тогда Игорь осмелился передать ее в руки доктора. -Мне так кажется, что это вы их всех спасли, - прервал внезапно образовавшуюся ти-шину и молчание Юрий Ярославович, обращаясь к Игорю и Николаю, кивая в сторону женщин и детей. – Если бы вы отправили их вместе со всеми, то и они утонули бы. Сплошная мистика, ничего не пойму. Да, а как ты увидел под водой этого ребенка. Лично я ничего не видел. -А я тоже ничего не видел, - неопределенно ответил Игорь и отошел к своим девчон-кам, не пожелав оправдываться перед начальником спасателей. Ему сейчас безумно хотелось прижать своих женщин к себе и благодарить их, что они у него есть. А Маша и Даша быстро собрали всю одежду и обувь, разбросанные по берегу Игорем, и сами со слезами и со счастливым плачем щебетали, одевали и обували отца. Им так много хотелось рассказать ему. Солнце уже вовсю грело, ветер не тревожил мокрые тела. А стихия, как всем показа-лось, наконец-то окончательно угомонилась. И теперь им оставалось лишь дождаться вертолета. Уточнив время прилета, Юрий Ярославович отправил свою команду по острову на поиски выживших, уже не решаясь беспокоить не подчиненных ему мужчин. Их жен-щины и дети не пожелали отпускать их от себя. Они выжили, как им кажется, так и есть на самом деле, потому что были вместе, рядом с тем, кого все это время охранял Ангел, и оттого даже на короткое время не пожелали расставаться, чтобы в его отсутствие стихия не похитила кого-либо из них. Долгие поиски спасателей положительного результата не принесли. Из всех выжив-ших и уцелевших оказались лишь эти три семьи, плюс спасенный Игорем ребенок. И по-тому в прилетевший за ними вертолет Ми-8 все спасенные поместились без проблем. Уже в аэропорту Ольга с Лизой обменялись адресами и телефонами, договорившись о скорой встрече на чьей-либо территории. Такое не столь уж важно, буйство стихии и пережитые часы ужаса и страха их сблизили и сдружили. К ним присоединились и Марина с Андреем, которые клялись и торжественно обещали отблагодарить из за спасение в ближайшее время щедро и богато. И Марина никак не могла до конца выговорить Ольге тех слов благодарности за то, что силой вытащила их с борта катера и не пустила в плавание. А Ольга с Николаем кля-лись остаться в вечном долгу перед Игорем с Лизой. Однако и Игорь с Лизой были безумно раду новым друзьям, надеясь и веря, что дружба их будет долгой и преданной, ибо скреплена смертельными опасностями. 7 Вертолет за ними прилетел часа через два. Винтокрылая машина долго кружилась над островом, любуясь последствиями разгула стихии, затем на малой высоте прошлась над пирсом, как понимал Игорь, подбирая приемлемую для посадки площадку, и, выпол-нив маневр, медленно зашла на указанную начальником спасателей площадку. Видно, спешить никто никуда не собирался, поэтому экипаж заглушил двигатели и вышел на-встречу Юрию Ярославовичу. По их жестам и выкрикам, Игорь и его товарищи по несчастью, видели ошеломлен-ные лица экипажа и пассажиров, прибывшего вертолета. Уже подходя к их компании, скорее всего, командир, восхищенно и удивленно воскликнул в адрес их компании, со-провождая целым потоком междометий свою краткую речь, полную непонимания, но согласия и одобрения: -Это же чудо, что вы в этом буреломе сумели уцелеть, - добавил он уже простой и внятной речью. – Я лишь единственное дерево и заметил здесь уцелевшее. Да вот оно, рядом с берегом! – ткнул он пальцем в сторону пристанища семейства Северовых и Чер-нышевых. – А так, все остальное, словно через камнедробильную машину пропустили. Вы хоть сами успели что-нибудь заметить, или в убежище неком отсиделись, пока она здесь все крошила? -Какое убежище? – удивленно воскликнул Игорь. – Нет на этом острове никакого убежища. -Ну, а как же тогда сумели выжить? Да тут такое просто невозможно на открытом пространстве! -Так вот под этим единственным деревом и отсиделись. Видать, в планы стихии оно не входило, оттого и спаслись. -Это вы, - иронично хмыкнул Андрей. – А нам с Маринкой и Васей дерева не доста-лось. Пришлось зарываться в землю. Но долго дискуссировать на тему апокалипсиса Юрий Ярославович им не позволил, поскольку к берегу уже подходил специальный спасательный катер с необходимыми специалистами, которые и планировали свою работу на этом острове. Юрий Ярославович дал команду командиру вертолета на отправку выживших туристов и сам поспешил к своим обязанностям. Однако ни Игорю, ни Николаю, и тем более и Андрею не хотелось вести разговоры о причинах их жизни среди всего этого погрома и мертвой природы. Им не терпелось по-скорей покинуть гибельное и ужасно опасное место, будто все еще здесь тревожно и не-спокойно, и затишье казалось ненадежным, временным, будто враг устроил себе не-большой перерыв, чтобы после непродолжительного отдыха с новыми силами добить, случайно уцелевших. Им не пришлось в аэропорту дожидаться рейсового автобуса или ловить такси. Ско-рее всего, заботу о них по рации проявил Юрий Ярославович, потому что вертолет после их высадки сразу ушел на взлет взял курс, очевидно, на остров, а к ним подъехал микро-автобус, сообщив о своем задании, развести семьи по домам. И с какой же радостью семейство Чернышевых переступило порог своей квартиры. Дети от радости завизжали и бросились в свою комнату, а Лиза с Игорем обнялись и долго еще приходили в себя, пытаясь осознать случившееся и принять, как дар сверху свое благополучное возвращение. Они не просто сами выжили, но даже все вещи сумели сберечь, чего не сказать о Северовых и о семье Андрея, фамилию которого так и не успели узнать. А вот с Николаем и Ольгой условились созвониться в ближайшие дни. Погодя ма-лость, когда придут в себя и отойдут от этого путешествия с последствиями. Но потом за-кружили будни, постепенно вытесняя из сознания события, связанные с экстремальным отдыхом на острове, и появлением новых и довольно-таки привлекательных по своим параметрам и перспективам встреч. С помощью дочерей, и больше под натиском Дарьи, поскольку у нее энергии и напо-ристости больше Машиной, Игорь выложил одну из песен «Космических странниц» в ин-тернет. И буквально через три дня получил на электронный адрес предложение о встре-чи с неким Седовым Эдуардом Евгеньевичем. Просто с ФИО без указания его профессиональной принадлежности. Игорю сразу же хотелось позвонить Николаю и Ольге, что бы те хоть немного под-держали его и проконсультировали по этому сложному вопросу. Ведь это с их подачи по-лучилась такая вот заваруха. Но Лиза, внезапно проявив активность и деловую хватку и смелость, отсоветовала от поспешных действий. -Вообще-то, - заявила категорично она мужу, - во-первых, они просто обязаны позво-нить первыми хотя бы в знак благодарности и признательности за спасение. А потом, мне лично так кажется, этот дядька хочет купить у тебя эту песню. И я решила идти с тобой. Не профи, но по разговорам подружек на работе приблизительную цену хита такого порядка представляю. Мы ему так ненавязчиво намекнем, что у тебя эта песня не единственная, еще в запасе не хуже имеется. Поскольку рядом с таким профессионалом Игорь чувствовал себя профаном, то с ра-достью согласился с поддержкой и с руководством по договорным вопросам с супругой. Он же еще не успел полностью влиться в этот мир, не сориентировался в нем окончательно. А идти по стопам того Игоря, в теле которого он оказался, ему даже слишком претило. Молод он еще для охранника. То дело и паритет дряхлых пенсионеров. Даже не аэрофлотским, каким мог оказаться Гриша, а дедов шестидесятилетних. Это их стихия и судьба, это для них работа. Мужчина по имени Эдуард Евгеньевич оказался, как он представился Игорю и Лизе на встрече в ресторане, где им пришлось с полчаса прождать его в волнениях и в сумбурных мыслях, продюсером музыкальной группы «Чародейки». Лиза, услыхав такую информацию, хотела завизжать от восторга. Но вовремя, грубо зажав себя в тиски на всю мощь, промолчала, лишь глазами просверкав. Благо, Эдуард смотрел больше на Игоря, поскольку в нем он видел автора и исполнителя хита. -У вас хороший голос. И поставлен неплохо, - после знакомства, сразу же поспешил объявить Эдуард. – А на сцене петь не пробовали? Я имею в виду, профессионально, не в художественной самодеятельности. -Нет, - сразу же без размышлений и раздумий откровенно признался Игорь, внезапно пожелав признаться о мечтах и желаниях Григория, связать себя с авиацией. Но вовремя спохватился и расплывчато и невнятно обозначил причины, по которым, имея песенный дар и музыкальные способности, не пожелал сценической карьеры эстрадного певца и песенника. – Так, не сложилось, - заключил он еще менее определенно. – Все время отняли иные проблемы. Эдуард Евгеньевич понял по-своему и решил не заостряться на карьере, акцентируя внимание на песне. -Она к вам случайно вот так вторглась в душу, прилетела ниоткуда? – поинтересовал-ся он, намекая и предполагая, что она единственная и совершенно случайная, какая мо-жет случиться не у профессионала. -Да нет, хотя, в чем-то вы немного правы. Накипело и захлестнуло. Только не в един-ственном экземпляре. Как я понимаю вас, то вы приняли решение ее приобрести у меня для своей «Чародейки»? Ну, - Игорь слегка задумался, а потом решился похулиганить, ошарашив и сбив, столку продюсера. – На первое время песен двадцать такого формата я вам могу предложить. А потом уже вместе будем размышлять, как и куда пристроить остальные. -Даже так? – Эдуард был искренне удивлен, но в глазах промелькнуло недоверие и подозрительность. – Это не шутка? -Правда, истинная правда. Я их копил всю сознательную жизнь. Ну, а друзья пореко-мендовали выставить их на обозрение. Тем более, как я понимаю, за них вы хотите хорошо мне заплатить. Уже дома, оказавшись совершенно одни, поскольку дочери гуляли во дворе, Игорь с Лизой позволили себе слегка истерично расхохотаться, сбрасывая нервное напряжение, словно путы и тиски со всего тела. Их теперь смешило одно лишь воспоминание этих трудных и первых в их жизни финансовых переговоров. Они понимали сильное желание продюсера занизить цену, но Игорь с Лизой успели еще на острове во время исполнения этих хитов понять их ценность, когда их прослушали в первый и в последний свой раз зрители погибшего острова, из которых только семья Николая и Андрея и осталась свидетелем триумфа хита. Вот теперь Лиза пожелала сама позвонить Северовым, поскольку это с их подачи и с легкой руки они заключили такую сумасшедшую по их меркам сделку с Эдуардом Евгеньевичем. Вполне можно предположить, что и продюсер уехал домой, довольно потирая руки, счастливый от выгодно приобретенного уникального поэта песенника, не понятно по каким причинам столько лет молчавшего. -А ведь, - спросил он лукаво и сам заинтересованный репертуаром Игоря, - эти творения писаны именно для женского ансамбля. Исполняешь ты здорово, но не свое. Не стану копать глубоко, поскольку успел проверить – ничего подобного пока в нашем мире не звучало. Новое и немного со странностями. Но великолепное, что теперь после сделки могу, смело признавать. Игорь не стал перед ним даже версию сна озвучивать. Это сказка для друзей в лице Николая и Ольги. И все. Для остальных он единственный автор этих хитов. И из памяти 1986 года уже представлял уже сумасшедшую популярность «Чародеек», так сильно схо-жих и напоминавших ему «Космических странниц». Северовы явились через час, и еще долго и нудно извинялись за столь длительное вынужденное молчание. -Боялись тревожить, сами представляем, как тяжело пришлось приходить в себя по-сле пережитого, - винились Николай и Ольга. – Уже задумали на днях позвонить, а тут вы нас опередили. Игорь и Лиза даже не планировали обиды и оскорбленные выражения лиц, потому что в душе все еще пела серенады недавнишняя встреча с подписанием контракта. И этой радостью они и поспешили поделиться. -Здорово как, а? – воскликнула Ольга. – А нам ты споешь за бесплатно, или уже все распродал? -Конечно, - весело хохотал Игорь. – Мне для таких дел Лиза и гитару купила. Теперь мы с ней основательно займемся перегонкой репертуара из моих сновидений. Я и сам не предполагал, что так дорого можно сны продать. Поскольку вино и водку Северовы привезли с собой, то женщины, оставив мужиков возле телевизора, Славика отправили в детскую к девчонкам, а сами оккупировали кухню. Но не успели женщины даже название придумать кулинарному своему шедевру, которым хотелось порадовать мужчин на застолье, как в царство женщин проник Игорь, бросив в одиночестве у голубого экрана Николая. -Девочки. А не станете ли вы возражать, коль я сам лично одно из блюд попытаюсь приготовить? – загадочно прошептал он, вытаскивая из нижнего ящика стола большую чугунную кастрюлю, слегка похожую на азиатский казан, но с плоским дном. – Морковь, лук и рис у нас я наблюдал, а потому желаю сочинить для вас чудесный узбекский плов по всем канонам и правилам азиатской кухни. Ольга и Лиза опешили от такого предложения и замолчали от онемения на пару ми-нут. Лиза знала, что тот Игорь даже газ не умел зажечь, но и про кулинарное мастерство и кулинарные способности обновленного мужа она пока не в курсе. -Нет, девчонки, я вас не собираюсь гнать из кухни, помощь от вас потребуется в чистке и резке овощей. Да и салаты я от вас не отнимаю. -Лиза, - наконец-то сумела выговорить первое слово Ольга. – Он у тебя еще и готовить умеет? -Не знаю, - искренне и правдиво, пожимая плечами, отвечала Лиза. – До сих пор кух-ней я занималась единолично. -Тогда, - уже окончательно приходя в нормальное состояние, категорически заявила Ольга. – Я включаюсь в процесс готовки плова. С ручкой и листиком бумаги. Мне тоже хочется научиться готовить плов. Загрузив женщин работой, сам Игорь приступил к таинству творения настоящего уз-бекского плова. -Меня в командировке один узбек научил, технарь, - прошептал тихо Игорь супруге, чтобы не слышала Ольга. – Великолепная закуска на любом застолье, - уже громко заявил он. – И никаких фантазий не требуется. Уже один плов на столе лучше любых изысков украсит праздник. -Его еще бы уметь приготовить, - согласилась Ольга, чередуя чистку овощей с записью на листке последовательность действий при готовке. – Если по-честному, так плов я видела лишь в кино. Сама никогда даже не пробовала готовить, да и нигде не встречала в гостях. Картофель фри, селедка, ну, и мясо, запеченное в духовке. На худой конец, так просто жареная рыба. Заинтригованный длительным отсутствием Игоря, на кухню вошел Николай, попав под обстрел собственной супруги. -Вот, смотри и учись, - во всеуслышание заявила Ольга. – Игорь говорит, что узбек-ский плов – прерогатива мужчин. У них, видите ли, он настоящим получается. А вот от женских рук рисовая каша выходит. -Нее! – категорически затряс головой Николай, поторопившись ретироваться обратно к телевизору. -А кто бы сомневался! – иронически хохотнув, призналась Ольга. – Он на кухню ходит только к холодильнику за пивом. И больше из кулинарии ничегошеньки не умеет. Вся его наука. Лиза хотела дать аналогичную характеристику Игорю, но успела притормозить, осоз-нав, что муж у нее теперь другой, которого она пока и сама лишь начинает познавать. А плов удался настолько удачный, что даже дети потребовали добавки. -Папа, - кричали Маша и Даша. – Ты теперь нам плов каждый день готов. Мы его мо-жем съесть очень много. -Однако, закуска неправильная, - не соглашался Николай, разливая остатки водки из первой бутылки по рюмкам. – Ни в одном глазу. Считай, деньги на ветер выброшены. Неправильная закуска. -Ты не торопись, - подмигнул ему Игорь. – Сейчас передохнем, малость поболтаем, а потом примемся за вторую. И хмель, как миленький, придет. Но правильный, дающий веселье и радость, а не свинское состояние. Женщины соглашались с мнением Игоря и полностью отвергли высказывание Нико-лая. -В питие радость должна присутствовать, а не пьяное рыло, - подытожила Лиза и принесла Игорю гитару. – Спой ту, которая про катастрофу на звездолете. Вот я бы «Чаро-деек», хотя нравятся мне они безумно, переименовала бы в «Космических странниц». Твои песни все с космическими полетами связаны. И никакого чародейства в них не при-сутствует. -Мы этому Эдуарду посоветуем, - предложил Игорь, беря в руки гитару и исполняя просьбу супруги. На прослушивание из детской комнаты прибежали дети. И уже потом пришлось ис-полнять и их заказы. Потом он пел по своему выбору те песни, которые безумно любил, которые сам исполнял в той жизни и мог слушать их без конца в исполнении самих «Космических странниц». Где-то через полчаса Игорь попросился на перерыв и предложил оторваться от песен и продолжить застолье. -Что-то в горле деренчить, треба срочно промочить, - спел он из популярной застоль-ной песни. И не успели даже за стол усесться, как в дверь кто-то настойчиво позвонил. Женщины посмотрели на часы и пожали плечами. -Время еще позволяет петь и шуметь, а в гости мы больше никого не ждем, - пожимала плечами Лиза. – Даша, посмотри, кто там? Через минуту Даша пришла с соседкой Валентиной. -Ой, вы уж простите меня за незваное явление, - поторопилась она с извинениями, заметив застолье. – Я ведь, Лиза, всего на секундочку. Вы по телевизору концерт слушаете или диск? Перещелкала все каналы, но не нашла ни на одном ничего похожего на ваши песни. Все внезапно примолкли, поначалу не понимая вопроса, словно требу его повторе-ния. Но самой смекалистой из всей компании оказалась Даша, которая и поспешила с объяснениями: -Тетя Валя, это вовсе не по телевизору и никакой не диск мы слушали. Это папа пел. Ему мама гитару купила. Теперь пришло время вытаращить глаза и вытянуть в удивлении лицо соседке Вале. Но уточнять причину внезапно пробудившегося таланта она не решилась, а просто еще раз извинилась и попыталась сбежать. -Игорь, ты только балконную дверь не закрывай, когда снова петь будешь, - попросила она, но Лиза решила ее не отпускать. -Валя, да садись с нами, раз пришла. Знакомься с нашими друзьями, - предложила она, знакомя с Ольгой и Николаем. – Вот, вместе на острове выжили, а теперь решили семьями дружить. -Ой, да, да, я слышала про ураган на острове Зеленая Роща. Какой ужас, и как только вам удалось выжить, там столько народу погибло. В газете еще писали, что ты, Игорь, девочку спас. Она уже утонула, а ты поплыл и вытащил ее на берег и воскресил. Это правда, да? Какой кошмар! -Было дело, признаемся. Так ты усаживайся, не стой у стола. Правда, у нас веселье в самом разгаре, но ты догонишь. Валентина пыталась было немного для приличия помяться, поскромничать, но, уви-дев на столе блюдо с пловом, а ей уже видеть, приходилось такое изысканное лакомство как-то, согласилась, лишь только решила сбегать домой за вином. -У меня в баре бутылочка стоит. Я сейчас. Ой, Лиза, а ты мне рецепт приготовления перепишешь? -Ага, - согласилась Лиза, и уже, когда Валентина покинула комнату, все дружно рас-смеялись. – А чего его переписывать-то. Оля, ты все написала? Вот, у тебя скатаю, и делов-то всего. Потом после непродолжительного застолья уж Валентине удалось уговорить Игоря на исполнение нескольких песен. В один из перерывов, когда гитара перекочевала в руки Николая, Игорь, словно неожиданно что-то вспомнив важное и нужное, поделился с Лизой вчерашней встречей: -Понимаешь, Лиза, - немного неуверенно промямлил он, но потом решился и уже твердо добавил: - Я вчера после обеда зашел в МЧС, поинтересовался здоровьем и дела-ми своей спасенной девочки. Это сообщение оторвала и Николая от гитары. Как, никак, а его участие в спасении самое прямое. -Ну, и? – спросил он. -Оказывается, на катере погибли ее оба родителя. И никого из родных, вроде как, не осталось. Ее оформляют в детский дом. -Какой ужас! – искренне воскликнули женщины, услышав такое печальное известие о неизвестном им ребенке. – Вмиг осиротела. -Я к чему, - продолжил Игорь. – Собственно говоря, сходил я и в приют, встретился с ней. Немного поболтали. Ребенок, конечно, еще под впечатлением потерь, трагедии. Бе-да и боль, но…, - вновь некая нерешительность сбила его с ритма. – Понимаешь, Лиза, ведь я несся спасать ее, даже не представляя, кого и зачем, не видя и не представляя, зачем и почему туда плыву. И лишь ухватившись руками за нее там, под водой, понял смысл этой спешки. Мне сверху была дана команда, не указывая точно объекта спасения. Просто, плыви, а там уже понимай. Некое предвидение толкало вперед, и все. Вот потому сейчас и подумалось, хотя, разумеется, на эту тему еще отдельно без свидетелей поговорим, но мне хочется забрать ее в нашу семью. Пусть будет еще одна дочурка, сестренка Маши и Даши, посланная судьбой. -Папа, мама, мы согласны! – хором и с искренней радостью поспешили известить о своем желании дети. -А знаешь, - серьезно и уверенно произнес Николай. – Лично я одобряю твое реше-ние. И ты, Лиза, соглашайся. -Ой! – немного испуганно воскликнула Лиза, слегка растерянная и ошарашенная от такого внезапного сообщения мужа. – Я даже не знаю, что мне ответить. Хотя, я вовсе не возражаю. -И не спеши с ответом, - сразу категорично и требовательно попросил Игорь. – Мы с тобой об этом поговорим еще наедине. Обсудим и примем решение обоюдное. Я лишь пока высказал свое мнение и пожелание. Теперь слово за тобой. Поразмысли, перевари и скажешь. -Игорек, - решилась Лиза, не откладывая в долгий ящик. – Ну, дети согласны, ты по-желал так, я с вами воедино. Чего тянуть и рассусоливать. Пусть будет у нас три дочки. Кстати, мы сразу приобретем статус многодетной семьи с вытекающими льготами и по-блажками. -Нужны вам эти льготы после такой выгодной сделки, - хохотнул весело и беззаботно Николай. И теперь уже на много минут всех волновал и требовал обсуждения вопрос о пред-стоящем удочерении. -А ты у нее спросил согласия? – внезапно задала такой неожиданный вопрос Лиза, слегка ставя в тупик мужа. -Нет, пока нет, - от удивления Игорь слегка растерялся. – Но мы с ней великолепно пообщались и сдружились. Думаю, что возражать не станет. Мы друг другу понравились, и расставаться не хотим. Она – посланник, а не обычный ребенок. Ведь кто-то толкал и принудил меня бежать к воде и плыть? Уже и солнце село, и улицы городка окутали сумерки. Стих и шум в детской. Лиза за-глянула, чтобы проверить и выяснить причину тишины, и возвратилась оттуда со смешливым выражением лица. -Спят все трое, - хихикнула она тихо. – Девчонки на одной кровати, на Дашиной, а Славика уложили на Машину. -Все, Коля, закругляемся, - скомандовала Ольга. – Вызываем такси. Засиделись мы в гостях. -А мне так кажется, что очень даже еще нам весело и не до сна вовсе. И зачем вам спешить, не успеете к себе, что ли? – быстро отменил команду Ольги Игорь, а Николай выразил полнейшее согласие. Соседка Валя ушла уже давно, раньше, чем дети успели уснуть, а мужчины настолько увлеклись разговорами и песнями, что и про водку забыли. Теперь решили воспользоваться моментом и продолжить питие. Да и у женщин пока хватает тем для бесед и вина для продолжения посиделок. Потому-то с отъездом в темпе передумали и продолжили застолье. А чего его закруглять, коль вновь успели проголодаться и почти отрезветь. Можно даже смело заявлять безошибочно и безапелляционно, что праздник вступил в новую, но абсолютно не завершающуюся стадию. И в этот миг вновь в дверь позвонили, вызвав у всех искреннее удивление и непонимание. -Валентина, что ли, проспалась и решила присоединиться к нашему веселью? - сделала нелепое предположение Лиза, сама понимая глупость сказанного. – Скорее, дверью ошиблись. К нам по ночам в гости не ходят, - быстро исправилась она и привстала, чтобы встретить незваного гостя. -Я сам, - приостановил ее стремления Игорь, и через минуту вошел в комнату с незнакомцем, возраста такого же, как и он с Николаем, одетого в летнюю рубашку с короткими рукавами и в светлые брюки. Обувь оставил в прихожей. – Говорит, что пришел на наше пение, кое услыхал в открытое окно. И не с пустыми руками, - бесшабашно и по-простому добавил он, представляя гостя и приглашая его к столу, забирая из его рук пакет с коньяком, вином и коробкой конфет «Ассорти». – С такими подарками я не посмел товарищу отказать, но, вы уж извините, однако с пением по причине позднего времени мы уже покончили. А к столу, так, пожалуйста. -Можно на «ты», - попросил мужчина, обращаясь ко всем за столом. – И зовите меня Ангелом. Имя такое у меня. -Уж не наш ли вы Ангел-хранитель, спасший нас от целого комплекта природных ка-таклизмов на острове Зеленая Роща? – в шутку поинтересовалась Лиза. – Уж слишком имя ваше раритетное и редкое. -Да нет, - не согласился мужчина, усаживаясь на предложенное ему место и подставляя свою рюмку к бутылке с водкой, разливом которой управлял Николай. – Я к тому, что оно не раритетное. А вот про редкость можно прямо сейчас и рассуждать. Ведь имя такое мы сами себе присвоили по собственному желанию. Оно и в самом деле соответствует вашему библейскому. И Падший в нашей компании есть, который аналогично Ангелом себя называет. Да вот только приболел он головой и потому бед таких натворил кошмарных. Ангел-спаситель? Так правильней и мне гораздо приятней слышать из ваших уст нечто подобное. Да, спаситель, но, признаюсь откровенно, не ваш, а Гришин. Я его охраняю и оберегаю. -А вот среди нас, как раз, Григория и нет вовсе, - немного пьяно возразил Николай, наполняя рюмки водкой. – Игорь у нас имеется, Николай, то есть, я, в наличии. А вот ни-какого Гриши здесь мы не видим. Услышав это имя из уст гостя, Лиза побледнела, и ее охватила некая необъяснимая и непонятная тревога с легким ужасом, словно в лице этого Ангела в дом пришла опасность и беда для их семьи. -Лиза, я – хранитель, а не вестник беды и несчастья, - словно прочел ее мысли Ангел, поспешив успокоить женщину и разрушить ее кошмары, внезапно и вдруг охватившие и полонившие ее сознание. -Но как это так, разве такое бывает? Это все неправда, я даже поверить не могу, - за-лепетала растерявшаяся и перепуганная Лиза. -Позвольте, позвольте, - затараторил быстро и нервно Игорь, вдруг поняв и узрев в госте именно того неизвестного, который охраняет и оберегает его от возникших и поя-вившихся опасностей. -Мы на «ты» перешли, вроде как, - попросил Ангел еще раз. – Так давайте по-дружески и продолжим общение. -Ну, на «ты», так на «ты», - согласился Игорь. – Так это ты меня, вернее и точнее, мое «Я» забросил в этот мир? Не знаю, даже не предполагаю, как это у тебя получается, но сразу же хочу искренне поблагодарить. Там, скорее всего, на асфальте мокрое место ос-талось от моего тела. -Лично я что-то ничего не понимаю из вашего диалога. Объясните мне тоже, если вас не затруднит, пожалуйста. О чем вообще тут разговор ведется? О каком таком неведомом Грише? – окончательно растерявшись и запутавшись в этом переплетении слов, жалобно попросила Ольга. -Да все понятно, - уже осмелев и разобравшись в происходящем, решила разъяснить подруге Лиза. – Это же он и спасал от неминуемой гибели моего мужа. А поскольку мы находились рядом, то за компанию спаслись с ним заодно. Я правильно тебя поняла, Ангел? -Правильно, женщина, даже очень правильно, - кивнул головой Ангел. И поскольку Николай так и не удосужился наполнить рюмку гостю, взял в руки бутылку и наполнил рюмки. А женщинам в их бокалы вино. – Григорий, то есть, Гриша, с самого рождения находится под моей опекой. Не удивляйтесь и не пытайтесь напрягать память. Наше знакомство и общение проходило виртуально, то есть, в мире нереальном. Даже чаще во сне. Я добросовестно пытался обеспечить тебя снами интересными и увлекательными. А потом, ежели происходили с тобой некие экстравагантные, грозящие летальным исходом случаи, я их пытался смягчить, слегка поправить и упростить. Ведь полностью избавить тебя от всех жизненных перипетий я не собирался и не планировал. Живи своей жизнью и ищи выход из сложных жизненных коллизий самостоятельно. Но некоего предела я не допускал. -Ты хочешь сказать, - наконец-то некий смысл происходящего стала немного осозна-вать и Ольга, понимая и наблюдая в госте не обычного и равного с ними жителя планеты, мира, или представителя человечества, а что-то, стоящее над ними, - что вовсе это не Игорь, а Гриша, которого ты прислал взамен ее мужа? – немного иронично, но с испугом и без смеха добавила к своему вопросу Ольга. – Но, ежели ты хранитель, то и спасал бы его от смерти в своем мире, как и прежде, поступал. -В чем-то и хотелось бы, и согласиться с тобой. Но даже Лиза категорически станет возражать против явления настоящего мужа в ее семью, - отвечал Ангел, бросая смешливый взгляд на Лизу и лукаво подмигивая ей. – Признавайся, Лиза, ты против или за эту внезапную подмену? Лиза кивнула головой, поскольку говорить после всего услышанного казалась просто не в состоянии. -А Гриша? – продолжил свои загадки Ангел. – Так ему в своем мире самому не хоте-лось оставаться. Предала его жена, предали друзья, предала сама система, которая поначалу принудила к процессу обучению и правилам создания липового производственного благополучия, а затем решила в назидание другим показать собственное понимание происходящих изменений в стране. Не с себя решила приступить к показательной перестройке, а с рядовых исполнителей. Вот я на них за это и рассердился и поменял личности Гриши с Игорем. За что наказал Игоря? Ну, во-первых, он самостоятельно угодил под колеса автомобиля и погиб поначалу здесь, а потом уже окончательно в мире Григория. А во-вторых, он не из моего мира и не мой подопечный. У него свой Ангел, так пусть тот сам за него и старается. И, в-третьих, за то, что оказался таким же предателем, решившим совершить подлость и пошлость по отношению своих жены и детей. Кстати, Игорь, ну, теперь ты в моей памяти, как Игорь, но, обновленный, выбор твой полностью одобряю. Я по поводу удочерения спасенного тобой ребенка. А еще, уважаемая Лиза, так если ты успела уже заметить, вы с Игорем – два сапога пара. В хорошем смысле этого выражения. Вы лишь дополняете друг друга. Признаюсь самому себе, что в полном непонимании, почему твой Ангел не приметил тебя? -В таком случае, где же наши Ангелы, если у них они есть? – все еще не осмыслившая трезво и разумно слова гостя, возмутилась искренне и недовольно Ольга. – Почему у Игоря имеется таковой, да еще заботливый, а мы лишены его? Непорядок в вашей иерархии, я возмущена. Ангел весело усмехнулся, но решил все-таки внятно и доходчиво разъяснить, то есть, доходчиво довести информацию до Ольги и Николая, чтобы им понятна стала их, Ангелов, деятельность. -Мы, по сути, не Ангелы-хранители, а простые Переносчики ПЛИКов. То есть, расшифровывается, как Полный Личный Индивидуальный Код. А уж охраняем по собственной прихоти. -И что это еще за фрукт таковой, и с чем его едят? Если можно, расшифруй более внятно и понятно. -Хорошо, кратко опишу вам схему мироздания миро существования. Вкратце это вы-глядит приблизительно так. Мир, по сути, вечен и бесконечен. И не только видимый и наблюдаемый вами космос, но еще потому, что ваш мир не одинок. Существует бесконечная спираль параллельных миров. Идентичных и аналогичных вашему. Лишь с незначительной, но существенной разницей, что мир по спирали вниз – вы опускаетесь в прошлое, вверх – в будущее. -Ну, и какие здесь идентичности, если в моем мире нет никакого Слободска с Ази-мовском, а в этом мире Кармета? – попытался возразить Игорь, заметив такие существенные несоответствия. -А никто и не требует зеркального отражения. Вот из-за таких Хранителей, как я и та-ких, как Падший Ангел, как это нехороший хулиган, устроивший природный апокалипсис местного масштаба на острове Зеленая Роща, в мире и образовываются некие незначи-тельные отличия. Несущественные, поскольку над Переносчиками стоит Следящий, кото-рый, если посчитает нужным, вмешается в дела Ангелов, то есть, Переносчиков. Исправ-ляет их самих, если они подхватили болезнетворный вирус и корректирует миры, ему подвластные, чтобы развитие цивилизаций не слишком разнились. История, экономика и сам процесс эволюции совершенно не разнится. Вот такими лишь маленькими точечками, как твой Кармет с Азимовском отличаются. -Но ежели вы обладаете такими уникальными возможностями и властью над мира-ми, способностями вмешиваться в подобные сумасшествия, то почему не предотвращать бы вам те беды и трагедии, воде таких, как на острове Зеленая Роща? Как я поняла, - возмущенно и искренне воскликнула Ольга, уже малость понявшая тему, затронувшую незнакомцем по имени Ангел. – Так это один из ваших Ангелов и натворил там с природными катаклизмами? -Господа мои хорошие! Вы желаете, чтобы сами ошибались, спотыкались и творили глупости и мерзости, а мы занимались исправлением человеческих ошибок? Нет уж, сами проживайте собственные жизни и смерти, как пожелаете. А по-честному, так не имеем мы таковых функций в своих программах. Именно программы, на которые мы и зациклены, являются основными нашими функциональными обязательствами. Поскольку мы являемся высокоинтеллектуальными компьютерными системами, а не некими Ангелами-спасателями и хранителями. Сами себя спасайте. И даже такое благотворное и благожелательное деяние мне подобных Ангелов, Следящий считает грубейшим нарушением. А поскольку в его власти корректировки и возможности вмешиваться в нашу деятельность, потому и он и наблюдает за добрыми помыслами сквозь пальцы. Добро и благо не слишком осуждаемо. Ведь творим мы его не огульно и не масштабно, а занимаемся от случая к случаю. Каждый из нас выбирает себе несколько десятков из миллионов ему подопечных индивидуумов для личного общения. Чтобы скрасить нудный и скучный процесс своих функций, которые заключаются в простом переносе ПЛИКа наверх от умершего в нашем мире и принятия из нижнего мира, чтобы вручить его новорожденному в нашем мире. И все. Хотя, сами обязанности хлопот и суеты доставляют предостаточно. Но зацикливаться на собственных обязанностях не стану по банальной причине, что они вам не столь важны и нужны. -И, по каким-таким принципам вы выбираете себе этих индивидуумов для общения, позвольте узнать? – не отставал от Ангела с занудливыми вопросами Николай, которому до сих пор этот Ангел казался неким фантазером, чем именно тем, кем пытался себя изо-бразить. Ну, занесло далеко за предел реальности мужика! – Одним, видишь ли, пожа-луйста, и персональный Ангел, и хранитель, а другим, так Фигушки? Мол, живи, как хо-чешь и можешь? -Ну, так лично я не стремлюсь осуждать и упрекать вас за выбор себе товарища, же-ны, врага, - отвечал Ангел, иронично наблюдая его недоверие и такое сильное стремле-ние к разоблачению. – Мне лично Григорий понравился своими особыми чертами в ха-рактере, высоким интеллектом, эрудицией и способностью легко и быстро познавать но-вое. И уж самое главное, если не основное, так в своих стремлениях не обидеть ближнего и оказать помощь всем, кто попал в беду и в данный миг рядом присутствует. Это очень редкое качество представителя рода людского. Не ЧЧВ (человек человеку волк), что встречается чаще. А потом, сия прерогатива моя личная, и отказаться от нее могу лишь по жесткому требованию лично Следящего. И перед ним я могу отчитаться за поступки. Так что, Коля, твое неверие принимаю и не осуждаю. Вот Гриша с Лизой, прости, Игорь с супругой мне поверили. Эту сторону их жизни знать в вашем мире могу знать лишь я один. Для иных такая информация недоступна. -И устроил такое светопреставление на Зеленом Острове один из ваших, да? - спро-сила Ольга. -Да, только он из вашего мира. Кстати, проник в ваш мир я инкогнито и абсолютно незаконно, поскольку покидать свое рабочее место нам запрещено. А причина? Хоть и вручил я ПЛИК Игорю, то есть, обменял его с Гришиным, но оставил у себя на контроле. И момент опасности у меня зафиксировался мгновенно. Правда, поначалу явление смерча мною было воспринято, как природное. А потом быстро сориентировался и вычислил Падшего Ангела, которому вдруг захотелось малость пошалить. Зло даже мы сами стремимся пресечь на корню, засветив Падшего перед Следящим. Он его буйство и прекратил, лишив прав и обязанностей на время лечения. -А ребенок? Ну, так это же ты, как я теперь понимаю, дал мне команду, плыть к ней и спасать? – неожиданно, поняв истину, спросил Игорь. – Я же не мог ее видеть под водой? Но знал, что она там. -Ну, каюсь, пожалел ребенка. Сканировал ее параметры, увидел много общего с то-бой. Думаю, не просто породнишься с ребенком, но и сдружишься. В принципе, я не пла-нирую прощаться с тобой, буду сопровождать до последнего часа. Против естественной смерти протестовать не стану. Каждому из вас предначертано время и деяния в этом, в своем мире. А потом уже твой ПЛИК достанется новорожденному в следующем парал-лельном мире, чтобы продолжиться и никогда не заканчиваться. А в гости зашел в образе человеческом, чтобы рассказать тебе о своем существовании. Мы иногда так поступаем с теми, кому доверяем и кого оберегаем. Ну, а случайных свидетелей опасаться ни к чему. Рассказать обо мне кому-либо они не сумеют, чтобы не показаться слегка психически нездоровым. Да, и теперь вы общей бедой повязаны, думаю, дружба ваша будет долгой и искренней. Вам всем и говорю: - прощайте! – а тебе, Игорь: - до свидания. Встречу наяву не исключаю, а продолжение общения во сне гарантирую. Коньяк и конфеты можете выпить и съесть в мою честь. Он ушел, оставив друзей в полной растерянности, недоумении, но в осознании слу-чившегося настоящего явного чуда, а не показавшаяся картинка в галлюцинациях всем четверым одновременно. Он был и говорил истину, поскольку лишь настоящий Ангел мог обладать информацией, известной лишь им одним, и никому из посторонних. Но ведь в его посещении кроме информации и уверенности в дальнейшей по жизни защищенности, никаких негативов не просматривается. Он, как близким друзьям, поведал часть своей биографии, затронул часть своих функциональных обязанностей, пожелал всем искренних благ и просил его коньяк распить за его благо. Так чего, в таком случае, чересчур заморачиваться по этому поводу? -Наливай, - смело и уверенно скомандовала Лиза, внезапно приобрев уверенность и перспективность своей дальнейшей семейной жизни. – Я хочу сейчас назвать своего му-жа его настоящим именем: Гришей, и выпить этот коньяк за него и его хранителя, и за тот миг, благодаря которому мы оказались рядом с ним, с Игорем, с Гришей и Ангелом-хранителем. Тост всем понравился. А еще их даже сильно пьянила тайна, обладателями которой они стали вдруг благодаря Игорю. Жизнь чудесна, великолепна и ужасно сладка и прият-на. Но, ко всему прочему, так она еще и бесконечна. Возможно, что всем им удастся встретиться и после смерти. Ну, в следующей жизни. И хоть им не дано узнать и вспом-нить, однако сама мысль предположения уже вносит в душу опьяняющую радость и ощущение бесконечного счастья.
Рейтинг: 0 226 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!