ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДраматургия → Последний подвиг дон Кихота.(пьеса

Последний подвиг дон Кихота.(пьеса

6 февраля 2023 - Алексей Баландин
Эпиграф:  "Есть  только  один  гениальный  постановщик - ТВОРЕЦ. В  Его  пьесе  играют  милиарды  людей  и  каждый  уверен,что  он - в  главной  роли. Самое  интересное, что  он  прав. Пьеса  запутана, никто  не  читал  сценария, никто  не  репетировал, все  импровизируют  и  пытаются  понять  смысл  роли  и  замысел  пьесы. (Из  интервью  Клода  Лелюша, французского  режисёра )


ДЕЙСТВУЮЩИЕ  ЛИЦА:-----

1. Дон  Кихот.

2. Санчо  Панса.

3. Макарьевна - старушка  из  российского  городка  рядом  с  украинской  границей 

4. Кристина  Иоановна - её  подруга-инвалид

5. Мэр   приграничного  городка  

6 . Зам -  заместитель  Мэра

7 . Джонатан  Свифт  -  дух  англо-саксонского  юмориста.

8. Ангел  Смерта -  персонаж  из  фильма  Бергмана "Седьмая  печать" - Дух  в  черном  плаще  и  белой  маске.

9 , !0  -  Ёжик  и  Лошадка  - персрнажи  советского  мультфильма  "Ёжик  в  тумане"

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

СЦЕНА 1. 

(Поздняя  зима. Густой  туман.  Российско-украинская  граница. Ёжик  и  Лошадка  зовут  друг  друга  из  тумана,  ходят  вокруг  столба  , но  пересечь  гипотетическую  границу-точку  не  могут.)

Ёжик - Лошадка!  Лошадка!

Лошадка - Ёжик! Ёжик!

Ёжик - Не  понимаю, почему  я  не  могу  тебя  увидеть, ведь  твой  голос  звучит  совсем  рядом. Туман  не  может  быть  настолько  густым.

Лошадка -  Я  тоже  не  понимаю, Возможно  это  не  совсем  обычный  туман. Нам  только  кажется  что  мы  внутри  него, а  на  самом  деле...

Ёжик  -  На  самом  деле  что?

Лошадка  -  даже  подумать  страшно. Давай  об  этом  подумаем  не  сразу. Ладно.

(довольно  долго  ходят  вокруг  пограничного  столба, притом   что  постоянно  столб  загораживает  их  друг  от  друга)

Ёжик  -  Какое  абсурдное  занятие  ходить  вокруг  границы. Возможно  потому  мы  и  не  видим  друг  друга.

Лошадка  -  такая  абсурдная  граница  может  существовать  только  внутри, но  не  снаружи. Но  она  всё-таки  снаружи.

Ёжик (останавливается) -  Всё, больше  не  могу  ходить  

Лошадка (останавливается  с  ним  одновременно) -  Наверное,  это  судьба, Ёжик. Мы  разделены  этой  границей  навеки. (после  некоторой  паузы) . Знаешь, я  начинаю  забывать, как  ты  выглядишь  на  самом  деле. И  я  всё  чаще  начинаю  представлять  тебя  ужасной  уродиной  с  хвостом  и  копытами, с  отвратительной  мордой  на  непропорционально  длинной  шее, покрытой  с  одной  стороны  спутанными  грязными  волосами. Я  не  могу  понять  как  можно  быть  такой  страшной  даже  наполовину.

Ёжик  -  А  я  даже  рассказывать  тебе  не  буду  кем  ты  стала  представляться  мне.  Вот  уж  страсти  так  страсти.  Не  пойму, как  я  раньше  дружил  с  такой  мерзкой  и  колючей  тварью. Иногда, при  звуке  твоего  гололса, я  инстиктивно  наклоняюсь  и  беру  в  руки  камень, чтобы  так  же  неосознанно  запустить  в  твою  сторону. 

Лошадка - А  ведь  когда-то  Ёжик  мы  так  любили  гулять  вместе. Память  об  этом, хоть  смуктная, но  всё  ещё  жива.

Ёжик  -  Да, сколько  времени  прошло  с  тех  пор. Теперь  мы  повзрослели  и, наверное  стали   смотреть  на  вещи  с  одной  стороны  рационально, а  с  другой -  наоборот. 

Лошадка - Мы  стали  умными  дураками.  Скажи, Ты  жалеешь  о  том  времени?

Ёжик  -  Всё  меньше  и  меньше. Скоро  я  буду  не  без  удовольствия  представлять  себе, как  тебя  разнесёт  в  клочки  очередным  снарядом, прилетевшим  с  нашей  стороны.

Лошадка -  Я  тоже.  Как  всё  же  много  в  нас  ещё  до  сих  пор  общего.  Говорят  любовь  и  ненависть  это  почти  одно  и  то  же  и  расстояние  между  ними  ускользающе  мало.

Ёжик  -  какая  всё  паскудно-сложная   штука  эта  жизнь.  Неужели  же  наша  дружба  по-большому  счёту  ничего  не  стоила?

Лошадка --  Знаешь, Ёжик, видно  настало  какое-то  парадоксальное  время. Может  быть  мы  с  тобой  вовсе  не  стали  взрослыми,  а  впали  в  ещё  более  глубокое  детство. В  мультяшном  нашем  мире  это  так  естественно. Ты  становишься  тем  кого  больше  всего  любишь, а  потом, обнаружив, что  навсегда  потеряла  себя  больше  всего  ненавидишь  его  за  это?

Ёжик  -  Кого  его?

Лошадка -  Ну  того, кто  дорог  больше  всего.

Ёжик - А  по  другому  нельзя?

Лошадка  -  По-видимому  нельзя, ты  же  сам  видишь, Ёжик.

Ёжик  -  Правду  сказал  герой  одного  старого  фильма :  "В  нашем  несовершенном  мире  любовь  и  дружба  являются  самыми  совершенными  несовершенствами".

Лошадка -  Всё  так  запутано, о  моя  милая  сволочь! Может  быть  и  впрямь  этот  туман  у  нас  в  головах. Даже  наше  зрение  становится  этим  туманом. Я  перестала  видеть  в  лужах  своё  чёткое  отражение, А  если  и  вижу, то  всегда  что-то  новое. Одно  страшнее  другого, иногда  мне  кажется, что  из  лужи  на  меня  глядишь  ты, Ёжик  и  это  всего  страшнее.

Ёжик -  У  меня  та  же  ситуация, даже  хуже. Иногда  мне  кажется, что  я  зову  себя  твоим  голосом,  и  иногда  такая  дрянь  подходит, что  я  уже   приучил  себя  не  узнавать  подходящего. Дошло  до  того, что  я  , кажется  заигрался  в  эти  игры-прятки  и  утратил  инстинкт  самоузнавания. Теперь  я  уже  никогда, лошадка  не  узнаю  каков  я  на  самом  деле.

Лошадка -  Раньше  такие  игры  были   вполне  безобидны  и  даже  нравились. А  теперь...

Ёжик -  А  теперь  мы  всё  больше  становимся  бешенными  неврастениками...

Лошадка - Или  психопатами.  Давай-ка  лучше  в  память  нашей  прежней  дружбы  попрощаемся  навек,  пока  случайно  столкнувшись  нос  к  носу  не  поубивали  друг  друга,  вернее  то, по-настоящему  ценное, что  в  нас  ещё  осталось. но  что  сберечь  мы   уже, скорее  всего ,  не  сможем.

Ёжик -  Ну  давай, Лошадка, прощай, мухоморы  тебе  в  глотку.

Лошадка  -  Прощай, Ёжик, хоть  бы  ты  скорей  сдох.

(Уходят  по  одной  прямой, но  в  разных  направлениях   от  пограничного  столба)


                              СЦЕНА  2

(Маленький  провинциальный  городок  где-то  на  россиёско-украинской  границе.Ранняя  весна. На  украинской  стороне  всё  тот  же  густой  туман. Но  на  этой  стороне  чуть  пояснее. На  просёлочной  дороге  островки  тающего  снега. Птички  беззаботно  поют, капель  падает  с  частично  проломленных  артснарядами  крыш  частных  одноэтажных  домов. Где-то  в  отдалении  слышны  звуки  разрывов  и  мелодия  расстроенного  баяна, словно  пытающегося  звуками  старого  вальса  заглушить  неотвратимое  эхо  войны. На  единственную  улицу  словно  вымершего  посёлка  с  северо-восточной  стороны  заезжают  два  всадника. Один  тощий  и  высокий, седой, в  помятых, словно  из  давно  списанного  актёрского  реквизита  жестяных  латах. Конь  под  ним -  кожа  да  кости. Спутник  на  низкорослой  кобыле. Это  человек  средних  лет, плотно  укутанный  в  какие-то  ошмётки, деревенского  типа  лицо  с  выражением   терпеливого  отчаяния  на  лице. Неожиданно  из  какого-то  полуоткрытого  окна  прозвучал  насмешливо-торжественный  голос, продекламировавший:
"Рыцарь, выехав  из  А  в  снежную  пустыню, прибывает  в  точку  Б, коей  нет  в  помине"  вслед  зетем  послышался  задорный  девичий  смех  и  звон  захлопываемого  окна)

Дон  Кихот (как  бы  очнувшись  от  забытья  при  звоне  закрываемого  окна) - Милый  Панса, наконец-то  после  длительного  путешествия  в  ледяных  пространствах  мы  прибыли  в  этот  обвораживающе  прекрасный  оазис, где  нас  ожидает  тепло  одновременно  человеческого  и  природного  свойства. Эти  волшенные  звуки  почти  божественной  музыки   наполняют  меня  покоем  и  уверенностью  продолжить  нашу  с   тобой  богоугодную  миссию. Здесь  мы  сможем  пообщаться  с  местными  жителями, узнать  их  нужды, оказать  посильную  помощь  ,и  набравшись  сил  отправиться  в  направлении  главного  Подвига, приближение  которого  чувствую, уже  скоро.

Санчо (раздражённо) -  Сдаётся  мне, попадём  мы  тут  в  какую-нибудь  крайне  насчасливую  историю, из  которой   уже  вряд  ли  удастся  выпутаться 
 
                 
(Он  недовольно  остановил  тлошадь  перед  огромной  воронкой, откуда  торчала  задняя  часть  неразорвавшейся  почему-то  ракеты  Точка  У)

Санчо - Была  бы  моя  воля, да  лишняя  корка  хлеба  в  запасе. сделал  бы  я  небольшой  крюк  и  обогнул  бы  это  гиблое  место, если  уж  вам  так  не  терпитьтся  продолжать   двигаться  теперь  уже  совершенно  непонятно  где  и  куда.

Дон  Кихот  -  Полно, милый  Санчо, годы  странствий  сделали  из  тебя  неисправимого  пессимиста. Верь  мне, в  старинных книгах  говорится. Чем  дольше  и  мучительнее  испытание, тем  больше  и  неожиданнее  награда. Если  хочешь  получить  что-то  стоящее, научись  жертвовать  всем, чем  владеешь. Каждый  шаг  по  гибельной  трясине, если  уж  болото  не  утянет  тебя  сразу, приближает  шанс  выбраться  на  твёрдую  почву. Какой  смысл  останавливаться, если  каждый   последующий  шаг  может  оказаться  последним  и  решающим на  пути  к достижению  величайшей  награды.

Санча -  Говорите, вы  сладко, монсеньёр, как  по  писанному, а  вот  что  делать  таким  бедолагам  как  я,  Я  постоянно  думаю  об  оставленном  мной  хозяйстве  и  семье. Да  и  вам  сеньёР  неужто  и  впрямь  всё  равно, что  на  месте  вашего  имения  давно  уже  должен  был  бы  вырасти  глухой  лес  с  дубами  в  три  обхвата.. Как  долго  мы  не  были  дома (Вытирает  слезы, но  быстро  берёт  себя  в  руки

Дон  Кихот - Потерпи, добрый  мой  Санчо, уже  немного  осталось  и  будем  мы  с  тобой  одними  из  самых  счастливых  людей  во  Вселенной. Правда, не  могу  тебе  обещать  увидишь  ли  ты  свою  семью  и  свой  дом  ещё  раз, но  поверь  мне  это  уже  будет  не  так  важно.. .Ты  сам  уже  будешь  не  тем  Санчо  Пансой, каким  привык  себя  ощущать, но  несоизмеримо  выше...

Санчо - Ох, умеете, вы  всё  же  монсеньёр  дух  поднимать. Однако  пора  бы  нам  подыскать  временное  пристанище  и  подкрепиться, чем  смогут  поделиться  добрые  люди.

(осматривается  по  сторонам  в  поисках  подходящего  для  ночлега  дома.)

Дон  Кихот  (слезая  с  коня, задумчиво) -  И  всё-таки, действительно, как-то  странно  выглядит  этот  город. Будто  из  другого  мира. Мне  совершенно  чуждого. И  в  то  же  время  близкого  до  боли  в  сердце. Что-то  в  этом  мире  не  так, очень  неправильно  устроено. Кажется  что  этом  мир  находится  при  смерти. Нужно  что-то   делать  и  очень  срочно  делать.  Пока  я  не  знаю  в  чём  тут  дело, но  чувствую, что  надежда  есть, что  она  реальна  и  даже, что-то  уже  делается...Только  этого  слишком  мало, до  отчаяния  мало...

Санчо -  Согласен  с  вами  монсеньёр, странный  город. В  иных  местах  нас  бы  давно  уже  поколотили  или  подняли  бы  на  смех, облили  помоями  или  учинили  какую-нибудь  столь  же  жестокую  забаву. А  Здесь  сам  город, чем-то  смертельно  напуган, словно  ждёт  какой-то  неотвратимой  и  незаслуженной  кары. А  может  быть  он  -  дьявольское  наваждение, или  мы  просто  находимся  в  голодном  обмороке  и  всё  это  лишь  продукт  нашего  с  вами  бреда. Два  бреда, слиплись  в  один  прочный   полукошмар.

Дон  Кихот - Нет, Панса, это  не  бред. 

Санчо  -  Но  посудите  сами, как  такое  может  быть?  Пять  дней  назад  в  знойный  полдень  мы  уснули  по  дороге  в  Сарогосу  у  источника. И  просыпаемся  утром  в  безжизненной  белой  пустыне  от  ужасного  холода. Почти  без  еды. с  одной  лепёшкой  и  бутылью  бургосского  вина. Как  вообще  мы  выдержали  эти  пять  дней   непрерывного  движения  и  как  вообще  умудрились  прийти  в  незнакомой  местности  именно  сюда. Как-будто  бы  нас  вёл  какой-то  невидимый  проводник...

Дон  Кихот  -  Вот  это  и  есть  Санчо  то  самое  Чудо  в  реальность  которого  ты  до  сих  пор  никак  не  мог  поверить.

(Санчо  подходит  к  зданию, которое  выглядит  вроде  бы  посолиднее  прочих  и  настойчиво  стучит  в  гверь . На  дверях  здания  табличка  с  надписью : "Районный  отдел  полиции")

СЦЕНА  3.

(Кабинет  мэра.)

Мэр (в  раздражении) - Какой  ещё  иностранец!?. Мне  что, за  него  отвечать, если. не  дай  Бог,  его  шальным  снарядом  с  той  стороны  зацепит? Не  хватало  нам  ещё  международного  скандала  к  финансовой  проверке  впридачу!  (держится  за  сердце. Тяжело  дышит).

Зам -  Да  с  этой  проверкой  мы  всё  уже  почти  решили, не  переживайте, не  впервой. А  если, что  не  так  пойдёт  у  нас  запасной  вариант  есть. Этих  с  должности  снимем, тех  прикроем, до  вас  никто  не  докапается, будьте  спокойны. Но  с  этими  двумя  посложнее  будет. Тут  привычная  тактика  не  сработает.

Мэр (успокаиваясь  и  приходя  в  себя) -  Да, да, конечно. Садись, Серёжа. (достаёт  бутылку  конька  и  рюмки). Совсем  нервы  ни  к  чорту. Сын  тут  ещё  подкидывает. Далась  ему  эта  Украина. Здесь  дел  невпроворот. (предлагает  коньяк) Будешь?..

Зам - Нет, спасибо, не  до  этого. (садится  за  стол, напротив  шефа) Было  бы  как  прежде, даже  заморачиваться  не  стал, приставил  бы  человечка, да  ждал  бы  как  дело  пойдёт, но  сейчас...Не  наломать  бы  дров...

Мэр -  Правильно, не  торопись. (после  некоторой  паузы) А  не  можем  ли  с  этого  какой-то  гешефтик    организовать. Ну, взять  его  как-то  в  оборот, только. без  моего, как  ты  понимаешь  участия.

Зам -  Да  думал  я  об  этом.  Но  он  , тот который  за  главного, странный  какой-то  тип. Прямо, как  подступиться  не  знаешь. Всё  толдычит  о  своей  миссии...

Мэр - Какой  миссии

Зам  -  Миссии  помогать  людям. Он   вроде  из  какого-то  закрытого  рыцарского  клуба, извиняюсь  за  возможную  неточность  перевода, ищет  по  всему  миру  нуждающихся  и  точечно  им  помогает,  совершенно  не  считаясь  с  возникающими  трудностями.

Мэр - Но  ведь  это  совершенно  другое  дело! Явно, тут  задействована   какая-то   международная  благотворительная  организация, засекретившая  свою  деятельность  всвязи  с    санкционной  политикой  западных  элит.  Вот  и  решим  с  его  помощью   проблемы  с  дырами  в  наших  финансах.
.

Зам - Да  понимаете, выглядят  они  как-то  непрезентабельно, Прёт  от  них  обоих, как  от  бомжей  последних. Голодные, жалкие  какие-то.  Нацепили  не  себя  какие-то  маскарадные  ошмётки  вместо  одежды. На  помойках  поди  таких  уже  не  сыскать. Короче  антисанитария  полная. Мы  поначалу  думали, может  фильм  какой  по  истории  средневековья  снимают, ну  заблудилась  парочка  из  массовки, бывает, выпили  лишнего. Но  я  звонил  кому  надо. Никаких  фильмов   в  нашей  и  соседней  областях  не  снимают.

Мэр (крайне  озадаченно, опрокинув  рюмку) Да, поблемка.  И  что  же  ты  предпринял?

Зам - Ну  для  начала  мы  их  отмыли, накормили, дали  кое-какую  завалявшуюся   на  складе  одёжку. Этот  длинный  сначала   повозмущался, для  понта, видно. Но  после  ничего, даже  доволен  остался, когда  посмотрел  на  себя  в  зеркало. Сдержанно  так  поблагодарил, с  достоинством, словно  наш  Владимир  Владимирович  на  ежегодном  послании  президента, а  Второй-то  попроще, аж  прослезился  от  счастья  видя  такую  заботу.  Короче  контакт  мы  с  ними  наладили. Лошадей  пришлось  усыпить  и  тотчас  закопать, а  одежду  сжечь. Санэпидемстанция  настояла, в  качестве  антиэпидемической  меры. 
 
Мэр -  Так  я  не  понял, они  что  знают  русский  язык?  Какие  же  это  иностранцы.

Зам - понимаете  тут  ещё  какая  странность... Они  язык  наш  понимают, да  говорят  только  на  своём  наречии. Очень  похоже  на  испанский. У  меня  племянница  этот  язык  знает. Пару  дней  назад  погостить  из  Москвы  приехала. Как  раз  слышала  их  говор, проходя  по  улице, мимо  отделения.  Только  это  какой-то  странный  испанский. Незнакомых  метафор   просто  пропасть  и  обороты  какие-то  больно  уж  длинные,  переусложнённые  и  насовременные. Словно  они  из  другого  времени, чуть  ли  не  из  средевековья

Мэр - Точно  артисты

Зам - Почему  вы  так  уверены?

Мэр -  А  какие  ещё  варианты? У  меня  воображение  слабое.

Зам -  Может  и  впрямь  маскируются. Под  чудиков  косят. А  на  поверку  такие  же  прожжённые  аферисты, как  мы  с  вами..

Мэр -  Но-но-но. Не  заговаривайся. Тоже  мне  увлёкся  в  свободное  плавание. Я-то  ведь  при  должности. Нашёл  с  кем  сравнивать.

Зам - Есть  правда  ещё один  вариантик. А  что  если  их  украинцы  в  качестве  ДРГ  заслали?

Мэр -  Это  с   ржавыми  копьями  вместо  гранатомётов  и  на  полудохлых  клячах  вместо  бронетранспортёров? Или  у  них  теперь  новая  тактика 6 вместо  обстрелов  смешить  нас  до  остановки  пульса? Нет, это  не  хохлы. 

Зам -  вот  и  племянница  того  же  мнения. У  них  архаический  испанский  совершенно  без  украинского  акцента. 

Мэр - А  откуда  они  русский  знают, то  есть  понимают? 

Зам -  Говорят, что  этот  язык  из  их  снов. На  нём  общаются  души  в  преддверии  Рая. А  может  быть  и  в  самом  Раю. Когда  мы  их  приволокли  в  участок  и  стали  составлять  протокол, едва   услышав  первые  слова  нашего  языка, они  упали  на  колени  и  стали  молиться  на  реквизорованные  у  спекулянтов  и  сложенные  в  углу  иконы.  Племянница  успела  перевести  только: "Ах, наконец-то  наконец-то, это  случилось  за  все  наши  испытания, за  побои  и  насмешки...Спасибо  Господи."

Мэр (с  недоброй  усмешкой) - они  вас  наверное  за  Ангелов  приняли.

Зам - Тот, что  поменьше  начал  плясать   и  стал  лезть  ко  всем  обниматься. Хотел  увидеть  кокого-то  Петра, Ну, дежурный  Пётр  Петрович  зарядил  ему  с  перепугу  в  челюсть, представился.

Мэр (орёт) Вы  что  там  ополоумели, трупа  мне  ещё тут не  хватало.

Зам - Да  не  тот  преставился, а  этот, Якобы  Пётр, хранитель  ключей  от  Рая  представился. Я, мол  Пётр  Петрович  Пустоцветов, хранитель  ключей  от  рая, милостью  божьей. Аминь". Ой, простите, заговорился, знаете  какая  у  этих  двух  заразительная  энергетика?  Даже  меня  пробрало.

Мэр - Час  от  часу  нелегче. А  ты  проверял, из  сумасшедших  домов  области, часом  никто  в  последнее  время  не  сбегал? Заодно  спросить  бы  надо, нет  ли  у  них  на ближайшие  дни  свободных  мест  десятка  на  два  пациент ов?

Зам -  Сумасшедшие  не  могут  вызвать  такую  сильную  симпатию. Эти  двое  совершенно  нормальные  люди.Особенно  тощий.  На  прощанье  мы  уже  обнимались  с  ним,  как  добрые  приятели.  А  вы  знаете  насколько  я  чужд  сантиментов  и  черств  сердцем. Иначе  не  работал  бы  в  полиции. Но  даже  в  моей  каменной душе  что-то  проснулось  мягкое, милое  и  тёплое.  (Всхлипывает  от  избытка  чувств)

(Мэр  вынимает  влажную  салфетку, подходит  к  заму  и  вытирает  сочувственно  его   разгорячённый лоб, подаёт  стакан  воды  и  пока  тон  делает  лихорадочные  глотки  рассуждает  вслух:

Мэр -  Судя  по  тому, как  они  тебя  обработали  это  и  впрямь  мастера  гипноза  и  маскировки. Сдаётся  мне  что  финансовая  полиция  всё  же  что-то  там  против  меня  накопала. Иных  реалистических  объясней  быть  не  может. Ты  кстати  куда  их  определил?

Зам -  Макарьевна, моя  дорогая  тёща  забрала  их  к  себе  на  ночь. Не  оформлять  же  в  камеру. Опасности  они  собой  не  представляют. В  сущности  милые  дыбрые  люди  не  без  странностей. Но  кого  нынче  этим  удивишь

Мэр  -  Да, так  будет  лучше. Твоя  тёща  всегда  всегда   привечала  калек  и  убогих. Подобное  к  подобному. Споются. А  завтра   решим  как  быть  с  этим  дальше. Вот  будет  забавно если  это  и  впрямь  будет  какая-то  осовремененная  версия  гоголевского  "Ревизора" но  с   совершенно  перевёрнутым  сюжетом., где  облапошат  уже  самого  ревизора!  (смеётся, наливая  очередную рюмку  коньяка).

Зам -  А  что  если  это  не  Гоголевский  сюжет,  а  Булгаковский  или  даже  оба  вместе?

Мэр  (В  ужасе  крестится) -  Не  приведи  Господи  (роняет  рюмку). Это  к  худу.

(сценический  прожектор  фиксирует  наше  внимание  на  медленно  лужице, растекающейся  от  рюмки  по  полу, подобно  подсолнечному   маслу).


СЦЕНА  4

(Внутри  дома  Макарьевны. Дон  Кихот, Санчо  и  она  сидят  за  ветхим  столом. Она  угощает  их  чем  может. На  столе  две  чаши. Одна - с  дарами  земными -  полугнилая  печёная  картошка, другая  -  с  какоёй-то  невероятно  вкусной  субстанцией  белого  цвета, на  которую  нисходят  из  окна  лучи  заходящего  солнца. Угол  этого  нисхождения  с  течением  беседы  не  пропадает, но  постоянно  меняется, а  под  конец  разговора  даже  увеличивается(?), создавая  впечатление, что  в  этой  комнатке  ночи  (по  меньшей  мере)  не  настанет , как-бы  не  складывалось  там, за  окном)

Макарьевна -  Ешьте, ешьте  сынки. Всё  домашнее  с  поля  с  огорода, да  от  царицы  небесной, без  всякого  там  ихнего  ГМО. Отощали  то  как, мытари  перехожии!  

(подпирает, по-русски  щёку  ладошкой, и  умильно, чуть  ли  не  со  слезою  на  глазах  смотрит, как  жадно  поглощают  её  гости  приготовленные  ею  кушанья.  Причём, Дон  Кихот  занялся    полугнилой  картошкой, а  Санчо  налегает на  блюдо  с  белой  субстанцией)

Дон  Кихот -  О, прекрасная  посланница  царицы  небесной, столь  милосердно  спасшая  нас  от  справедливого, но  столь  тяжкого  для  тела  и  , прежде  всего  души,   суда  ангельского, чем  мы  сможем  отплатить  тебе  за  столь    щедрое  угощение  и  незаслуженную  заботу!  Разве, только  мольбами  к  царю  небесному, дабы  продолжал  опекать  вас  своим  светом  и  благостью.

 Макарьевна -  Чудно  ты  говоришь, милай, но  чую, что  от  доброго  сердца. Спутник  твой, вон  я  смотрю, обрёл  радость  и  покой (указывает  на  блаженно  задремавшего, положив  голову  на  сол  Санчо)  А  тебя. я  вижу  всё  ещё  гнетёт  что-то. Али  моё  угощение  не  нравится.?  (указывает  на  блюдо  с  картошкой)  Попробуй  другое...

Дон  Кихот(с  некоторой  натугой) -  Не  достойно  непросветлённому  уму  обладать  теми  сокровищами, к  коим  можно   прикоснуться  лишь  в  простоте  душевной.

Макарьевна(иронично)   -  Скажи, а  не  святой  ли  ты  угодник, случаем? ..(через  паузу)  Я  понимаю, тебе  это  трудно  признать  так  сразу, Но  может  быть  пора  уже   выйти  из  отжившей  и  потерявшей  всякую  актуальность  формы, сохранив  при  этом  суть?

Дон  Кихот -  (Тяжело  переводя  дух. Начинает  слегка  дрожащим, неуверенным  голосом) - Знаешь, мать, что-то  странное   со  мной  тут  действительно  происходит. Кажется  я,  почти  непроизвольно  отучаюсь  говорить  большими  и  витиеватыми  оборотами, как  привык   на  своей  далёкой  родине. Вашаму  ангельскому  языку  удивительно  быстро  учишься. Ещё  днём  я  не  мог  связать  и  двух  слов,  а  к  вечеру  уже  говорю  свободно  и  с  удовольствием.  Скажи, в  чём  тут  подвох?

Макарьевна (с  укоризной)  -  Вот  все  вы  такие, городские, даже   совершенно  утонув  в  океане  воображаемого, оглядываетесь  по  сторонам  и  повсюду  ищети  подвоха, или, на  худой  конец  логики.

Дон  Кихот -  Не  уходи  то  ответа. Ведь  не  может  же  любой  иностранец  так  легко  и  быстро  научиться  обычному, земному  языку.

Макаоьевна - наполовину  ты  сам  себе  уже  и  ответил. Во-первых. это  не "любой"  язык, а  во  вторых, ты  не  просто  иностранец, а  идеализированный, наделённый, помимо  всего  прочего  бытиём  чисто  символическим, а  именно  на  границе  с  таким  миром  мы  теперь  и  находимся. А  если  недалека  граница, то  её  близость  с  необходимостью  влияет  на  всё   рядом-с-ней-происходящее.  Чем  ближе, тем  более  влияет. 

Дон  Кихот - Я  не  понимаю. Объясни. 

Макарьевна -  Ну  вот  возьми  границу  в  виде  одинокого  пограничного  столба, Но  не  такого, как  сейчас  в  сотне  мертах  отсюда -  с  одной  стороны  выкрашенного   в  цвета  украинского  флага, а  с  другой. Не  важно. Ну  вот  просто  феномен  пограничного  столба, не  разделительной  линии, а  именно  столба. По  сути  дела  границы  нет, и  в  то  же  время  она  есть, не  может  не  быть, иначе  бы  всё  было  бы  размазано  внутри  и  снаружи,  всё  было  бы  тепловой  смертью  и  смысловой  неопределённостью. Да  и  вообще  пропало  бы  разделение  на  внутри  и  снаружи.  Как  в  брахманизме  или  у  Шопенгауэра, только  ещё  хуже. Хотя  и  при  данном  положении  дел  нелегко  разобраться. Граница-то  ведь,  это  вполне  проходимая  территория,  хоть  она  есть, но  её  уже  отвыкли  замечать, раньше  вероятно  могли.  Во  всяком  случае  проводники  были (и  ещё  какие!),но   то  было  раньше.  Теперь  так: куда  не  пойди, всюду  возникает  вопрос:  с  какой  стороны  на  какую  я  зашёл  и  не  попал  ли  я  туда, куда  не  хотел?. Как  вычислить  алгоритм  направления, и  можно  ли  его  вычислить  вообще, то  есть  без   потустороннеей, прости  посторонней  помощи.

Дон  Кихот -  Оговорка  по  Фрейду. (через  паузу) А  кто  такой  Фрейд?

Макарьевна -  Понимаешь  твоё  символическое  бытиё  пропущенное  через  сознание  милионов  читателей, постепенно  перетекает  в  реальное. Метафорический  мир  становится  метефизмческим. Ещё  не  стал.  А  пока   тебя  просто   тупо  тянет  на   родину, то  есть  к  этому  пограничному  столбу, как   целеуказателю. 

Дон  Кихот - Час  от  часу  не  лагче.  Значит  Испания -  не  настоящая  моя  родина, а  настоящая  по  ту  сторону  пограничного  столба, в  краю   которого  нет. Царство  символического.  И  как  туда  попасть?  Разбить  голову  о  вполне  реальный  столб  что  ли? Я  не  понимаю. 

Макарьевна. Не  торопись. Послушай. Всё  погружается  во  всё  более  густой  туман  и  запутанность. Направление  движения  имеет  смысл, но  уже  только  терапевтически-успокаивающий. Скоро  всё  вокруг  будет  твоей  Родиной.  Но  ты  ещё  недостаточно  реален, недостаточно  сбит  с  толку  и   впутан  во  всё  ЭТО.

Дон  Кихот -  Во  что  в  ЭТО?

Макарьевна  -  Понимаешь... Существует  в  физике  такое  понятие, как  квантовая  запутанность. Она  описывает  некоторую  парадоксальную  с  точки  зрения  здравого  смысла  реальность  микромира. Представь, что  эта  запутанность  распространилась  теперь  повсюду. Скоро  повсюду  будут  появляться  ожившие  литературные  и  исторические  персонажи. не  понимающие, что  с  ними  происходит, почему  они  меняются   так  быстро, как  бы  наверстываю  упущенное, за  столетия  мёртвого  прозябания  время,  и  все  они  будут  стремиться  в  одну  и  ту  же  точку  на   географической  карте, к  одному  и  тому  же  пограничному  столбу,  как  в  знаменитом  фильие  Стенли  Кубрика, монолиту, который  одновременно  существует  в  двух  пространствах - внешнем  и  внутренним, на  гипотетическом  стыке  их  границ , все  будут  решать  одну  и  ту  же  нерешаемую  задачу, как  проникнуть  по  ту  сторону  существующего  и  несуществующего  одновременно. Причём  каждый  раз  эту  границу-монолит  будут  обнаруживать   в   разных  местах  нашего  трёхмерного  мира.  Пока  она  тут. Почему - неизвестно 

На  несколько  секунд  повисло  тревожное  молчание, затем  старуха  прочитала  на  память  двустишие  Бродского  и  продолжила)

Макарьевна -  "Поезд, выехав  из  А  движется  в  пустыне, он  прибудет  в  точку  Б, коей  нет  в  помине"  . Миры  воображаемого  и  реального  смешиваются  всё  неотвратимее, рельсы  ж.д.дороги, продолжаются, как  в  зеркалом  отражении по  ту  сторону  этого  мира, туман  запутанности  в  наших  головах  или  снаружи  густеет  всё  более. Посмотри  на  себя  в  зеркало. Не  исключено, что  тотчас  ты  почувствуешь  себя  по  ту  сторону  стекла  и  попытаешься  разбить  зеркало  с  той  стороны  реальности, чтобы  не  возвращаться  обратно. Что  тогда  будет - никому  не  известно. Может  быть  рассыпется  на  осколки  весь  этот  мир, а  может  и  не  изменится  ничего. Как-будто...

Дон  Кихот -  Вы  начали  говорить  как  сомнамбула.  Меня  это  слегка  пугает (через  паузу, потирая  виски) Мне  кажется, что  я  ещё  недостаточно  современный  Дон  Кихот. Как-то  мне  очень  не  по  себе. Мне  ещё  нужно  какое-то  время, чтобы  привыкнуть  к  новой  старой  роли  и  решить  как  быть  дальше...

Макарьевна.- Не  вопрос, оставайся  милок, сколько  захочешь , поможешь  бабушке  хозяйство  запущенное  наладить. Да  и  спутника   твоего  пристроем. Вон  у  меня  подруга   одинокая  страдалица. Как  в  позапрошлом  году  ей  ноги  снарядом  украинским  оторвало, никто  уж  на  неё  и  сбоку  не  смотрит. а  она  чай  помоложе  меня  лет  на  десять  будет. Правда  без  ног, зато  на  баяне  играет .Фуги  и  что-то  ещё  в  этом  роде.  Особенно   эта, на  рождество  Девы  Марии(21 сент.)  -  просто   божественная  музыка.

Дон  Кихот -  Какой  баян, может  ещё  балалайка?  фуги  это  же  орган, полифония.

Макарьевна - Э-э  милай, снова  ты  позабыл  куда  попал? Здесь  скоро    Гомер  с  Демьяном  Бедным  будут  в  обнимку  ходить  да  самогонку  сыроежками  закусывать. И  с  чего  ты  взял, что  балалайка  и  полифония  исключают  друг  друга? Наш  мир  для  такого  совершенного  заключения  недостаточно  совершенен. 

Дон  Кихот -  Ладно, что-то  у  меня  вконец  голова  разболелась  от  нашего  разговора. 

Макарьевна -  Вот  и  ложитесь  спать. Утро  вечера  мудренее. Если  оно, конечно  ещё  будет  это  утро (заливисто  смеётся  своей  шутке, в  то  время  как  Дон  Кихот  вздрагивает  и  косится  на  неё  с   ужасом)

(Дон  Кихот, такой  же  длинный  и  тощий,   в  милицейской  форме  без  погон  будит  так  же  одетого  оруженосца, почему-то   начавшего    меняться  не  внутренне, а  внешне  и  очень  похожего  теперь  на  Николая  Баскова. Они  идут  укладываться  спать. Где-то  в  дальнем  углу  Макарьевна  стелет  им  кровать, а  въехавшая  на  инвалидном  кресле  в  избу  Роза  играет  на  бояне  что-то  среднее  между  колыбельной  и  органной   музыкой  17  века, что-то  при  этом  напевает, по  видимому  из  Евтушенко.  Луч  на  блюде  с  белой  субстанцией, всё  так  же  наполненном до  краёв  не  пропадает. Блюдо  же  с  печёной  картошкой  почти  пусто, хотя  Дон  Кихот  к   этой  пище  почти  не  притрагивался)


СЦЕНА  5

(Густой  туман, как  в  первой сцене. Тот  же  пограничный  столб, что  и  в  первой  сцене, но  рядом  лежит  крупный  обломок  сбитого  беспилотника.  Со  стороны, закрашенной  в  цвета  украинского  флага  приближаютя  двое.  Первый - зловещая  фигура  в  чёрном  плаще  и  белой  маске  с  шахматрой  доской  в  руках (Бергмановский  ангел  смерти). Второй - мужчина, типичный  англосакс , но  в  одежде  православного  монаха (Свифт). Останавливаются  у  столба. чтобы  перевести  дух )

Ангел -  Итак, Джонатан, ты  всё  же  решил  прервать  своё  многолетнее  молчание. Мне  кажется, что  ты  сильно  переоцениваешь  значимость  того, что  хочешь  открыть  людям. 

Свифт - Как  знать, как  знать! Если  бы  это  было  бессмысленно  ты  не  стал  бы  таскаться  за  мной  как  пудель  за  Фаустом.

( Ангел  принимает  недовольный  и  усталый  вид,  садится  на  кусок  разбившегося  беспилотника,  около  пограничного  столба)

Ангел  - Скажу сразу, что  при  неограниченном  запасе  времени  у  меня  чисто  личный  интерес  к  некоторым  особенностям  твоей  натуры, до  сих  пор  для  меня  непонятным. И  эта  твоя  непонятность  доводит  порой  меня  до  бешенства. Я  бы  с  радостью  ушёл, но  ты  не  даёшь  мне  возможности  отыграться. Надо  же  как  обидно, нашёлся-таки  единственный  смертный  кто  поставил  мне  мат  в  Игре, которую  я  в  принципе  не  могу  проигрывать, так  как  я  же  её  хозяин. Значит  или  хозяин  сменился  или  игра  уже  стала  не  той, что  была   раньше  или... Есть  такой  афоризм: "Мы  играем  с  нашим  соперником  в  Монополию, в  то  время, как  он  играет  с  нами  в  шахматы. Проблема  в  том  успеем  ли  мы  его  разорить  быстрее, чем  он  нам  сможет  поставить  мат" . Впервые  за  всё  это  время  шулер  не  успел . Вся  проблема  в  том, что  мне  уже  нечего  тебе  предложить , чтобы  поставить  на  кон. Ты  совершенно  ничего  не  хочешь. Почему, я  не  могу  понять.  Но  зачем-то  я  тебе  нужен  и , чувствую, что  не  меньше  чем  ты  мне...Я  попал  в  дурацкую  ситуацию:  на   позорный   крючок   смертного  и  не  могу  с  него  соскочить, потому  что  ты  какой-то  нестандартный  смертный  со  смоим  нестандартным  юмором...С  помощью  которого, ты  по  всей  вероятности  и  съел  моё  приемущество  в  эндшпиле.

Свифт(которому  явно  доставляет  удовольствие  интелектуальное  замешательство  своего  собеседника) -  Ну  да, а  вы  там  привыкли  всё  делать  по  строго  установленному  канону, нет  чтобы  поэкспирементировать, просто  подурачиться, отступиться  от  своего   заплесневелого  инквизиторства  и  дать  несчастному  человеку   чуть  более  стоящую  фору.   (Смеётся )

Ангел ( осматривается  с  несколько  деланной  ностальгией) - Говорят, здесь  раньше  были  сплошные  земляничные  поляны, вплоть  до  горизонта. Добрые  люди  с  той  и  другой  стороны  ходили  друг  к  другу  в  гости. Всё  было  общее: праздники, мысли, язык, страна  в  которой  они  рождались  и  умирали. Что  на  них  нашло, почему  они  всё  это  так  легко  и  быстро  разрушили, как  ты  думмаешь?

Свифт -  Не  заговаривай  мне  мозги. У  меня  действительно  нет  резона.  Реванша  не  получишь, пока  не  подаст  сигнала  тот, кто  проведёт  нас  по  ту  сторону  границы. А  там  посмотрим, захочешь  ли  ты  этого  реванша  сам (снова  сдержанно  смеётся). 

Ангел  -  Ладно, ладно, проводник  с  той  стороны  ещё  не  подошёл. Раскажи  мне  лучше  ещё  раз  как  у  тебя  началось  это  твоё  легендарное  недомогание.  Может  хоть  в  этот  раз  уловлю  какую-нибудь  указующую  странность .

Свифт -  Что! опять  двадцать  пять. Ладно, учтём  это  как  последнюю  волю  казнимого.  

(складывает  руки  на  груди , ходит  вокруг  столба  и  рассуждает  вслух, раскачиваясь  в  такт  словам, словно  гипнотизируя  собеседника)

Свифт  - Итак, начнём.   Любой   объект   дорог  и  интересен  нам   в  той  мере, в  какой  представляет  для  нас  загадку. Я  разгадал  тайну  юмора  вследствии  чего  юмор  исчез  как  одна  из  значимых  сторон  моей  реальности.  Потеряв  интерес  к  познанному  и  разложенному  на  винтики  юмору, я   лишился   и  самой   способности  к  нему,  что    послужило  поводом  к  многолетрнему  моему  молчанию. Лишиться  дара  юмора. для  меня  было  равносильно  лишиться  дара  речи. Отношения  между  людьми, лишенные  юмора  перестали  быть  человеческими  и  приобрели  чисто  сигнальный   характер,  как  у  животных. Я  больше  не  хотел  занимать  себя  этим  вздором. Однако  вскоре, я  понял, что  ошибался. пропустив  момент  зарождения  смертельной  духовной  болезни. Юмор  вовсе  не  умирал  во  мне, он  переродился. Я  пришёл  к  следующему  заключению: юмор  может  не  только  поддерживать  жизнь, но  и  убивать  её, перерождаясь, подобно  раковой  опухоли,  которая  разрастается  внутри  человека, и  становится  его  тёмной  копией -  изменяющей, а  затем  и  полностью  заменяющей  собою  человека.. Человек, разгадавший  тайну  жизни  с  помощью  Тёмного, перерождённого    юмора - переводит  субстанцию  жизни  в  субстанцию  смерти. Он  может  существовать  какое-то  время,  как  тот   живой  мертвец, из  фильма  Джамруша, всё  более  сползающий  к  своему  идеальному  состоянию (в  могилу). Поэтому  украинцы  так  самоотверженно  воюют, не  боятся  смерти , так  легко  погибают  в  окопах ,  наркотики  тут  играют   роль  эвтаназии  наоборот, частичной  реанимации  с  того  Света.  Погибают  на   передовой  уже  наполовину  трупы. Сущность  их  уже  мертва. Культ  героев  вырос  из  культа  мёртвых  -  прописная  истина  классической  мифологии. Ты   иронично  качаешь  головой?  Ты  многих  героев  знал  лично. Допустим, но  понимал  ли  ты  их? 

Ангел (говорит, как сомнамбула) - Странно  У  меня  сейчас  такое  странное  ощущение, что  ты  разговариваешь  со  мной  точь-в-точь  таким  же  образом, каим  я  говорю  со  смертными. Ставишь  себя  на  моё  место. И  эта  дурацкая  рокировка  выглядит  до  того  противоестественно   естественной, что  мир  становится  перевернувшимся  с  ног  на  голову.Аж  голова  кружитс.

Свифт - Это  с  непривычки. То  ли  ещё  будет .(усмехается  с  некоторым  сочувствием).

Ангел (вконец  ошарашенно) -  кажется. что  вот-вот  ты  скажешь: "Смерть  рождённая  здесь  сильнее  смерти, занесённой  оттуда"  .

Свифт - Вот  видишь, тёмный  юмор  моей  смерти  уже  внутри  тебя, ещё  немного  и  ты  расцветёшь  для  понимания (смеётся). Однако  продолжу. У  русских  есть  множество  классических  аллегорий  тёмного  юмора....Это  баня  с  тараканами  в  "Преступлении  и наказании", обожравшийся  чёрной  икрой  Чеховский  поп  из  провинциальной  глубинки. и  так  далее.  Зеленский  разве  ж  это  не  Тёмный,  злобный  и  несчастный , Клоун   потешно  кривляющийся  от  боли  на  своём  раскалённом  троне?  Пересади  его  на   камни  в  пустыне  он  будет  точь  в  точь  страдающий  Демон  Врубеля.  Сумасшедший  Демон, воображаемый  сумасшедшим  художником. Солдаты  в  украинских  окопах  считают, что  уж  они-то  точно  знают  разгадку  жизни, своей  именно  жизни.

Ангел ( в  некотором  напряжении) И  в  чём  же  она, по  их  мнению?

Свифт - А  в  том, что  на  самом  деле  нет  и  никогда  не  было  никокой  жизни. Всё  это  только  хитрая  игра  Разума  (по  Гегелю), лживые  картинки, до  поры  до  времени  что-то  значащие. Человек, прежде  всего  существо  обманывающееся и  лишь  во  вторую - рузумное, так  как  каким  же  ещё  образом  ему  обманывать  себя, как  не  с  помощью  собственного  разума.(Смотри  у  Канта). Итак, жизнь  хуже  смерти,  как  смерть  ещё  не  состоявшаяся, но  уже  и   не  маскирующаяся  под  жизнь. Эта  смехотворная  тайна  пуста  и  некчёмна. она  как  вшивый  угол  в  прокисшем  окопе  или  как  отмороженные  по  колено  ноги, которые  приходится  тащить  за  собою  несколько  километров  по  раскисшей  жиже, а  потом  их  всё  равно  отрежут  и  тебя   только  скупо  поблагодарят  за  ещё  одну  бестолковую  жертву, ради  самого  бестолкового  на  этом  свете  государства, которого, все  уже  об  этом  знают, скоро  не  будет  вовсе. Разве  ж  это  не  предел  чёрного  юмора, величественный  предел  отчаяния  и  смеха. за  которым  тайна  грёбанной   человечьей  жизни, откроется  уже  как  само  собой  разумеющееся  бесстыдство, вместе  с  остальными  нелепыми  мелочами, побольше  и  помельче

Ангел -  Я  кажется  наконец-то  понял  твою  настоящую  тайну. И  почему  я  проиграл  в  шахматы  именно  тебе. Ты  думаешь, что  если  останешься  вместо  меня, этот  мир  станет  лучше? А  что  будет, если  и  у  тебя  не  получится.?

Свифт - Тогда, наверное , внутри  какого-нибудь  другого  умника. вроде  меня  возникнет  другой  ещё  более  "тёмный"  юмор, приводящий  к  абсурду  и  мой  до  абсурда  нелепо-откровенный  мир  будующего.  И  рокировка  повторится, будет  повторяться  бесчисленное  число  раз  пока...

Ангел (напряжённо) - Что  пока?

Свифт -  Пока  не  появится  иной, светлый  юмор. ЮМОР  БЛАГОСЛЯВЛЯЮЩИЙ, а  не  разрушающий.  как  могильный  червь  их  души. Пока  не  проявится крошечной,  взрывающейся  в  наш  мир  сингулярностью, ОНА  сама, как  единственно  возможная  его  носительница.

Ангел -  Почему  Она  , а  не  Он?  Почему  МАТЬ, а  не  Сын? Объясни.

Свифт -  Понимаешь, тут  даже  я  могу  строить  только  догадки  в  меру  моих  ограниченных  возможностей  но, тот  факт, что  мы  находимся  именно  в  России, а  не  где-то  в  другом  месте, как  ни  станно  придаёт  уверенности  тому, что  собираюсь  сказать. 

(садятся  оба  на  обломок  беспилотника. Свифт  и  Ангел  наклоняются  друг  к  другу, и  продолжают  разговор  вполголоса, словно  делятся  своими  мальчишескими  секретами, такими  несовершенными  в  этом  несовершенном  мире)

Свифт  -  Смотрел  я  некоторое  время  назад  занятный  фильм, то  ли  поргнографический, то  ли  философский. Бог  его  знает.  Скорее  всего  ни  то  ни  другое. Там  один  старик-девственник  спасает  конченую  нимфоманку. Старик  этот  символизирует  судя  по  всему  Христа, а  спасённая  им -  порочную  и  зависимую  женскую  природу.  Такой  патриархальный  шовинизм. Так  вот  этот  старик  на  примере  висящей  на  стене  византийской   иконы,   разъясняет  своей  гостье  разницу  между  западным  и  восточным  христианством, а  по  существу  между  душой   Запада, и  душой  России..На  западе  чаще  всего  изображают  Распятого  Христа, страдающего  и  благословляющего  страдания. В  православии , у  русских, чаще  изображают  Богоматерь, то  есть  светлую, нестрадальческую  сторону  христианства. Она , тем  более  с  младенцем  на  руках, даёт  надежду  на  проявленную  и  обновлённую  жизнь. Распинаемый  Христос  обращается  к   переступающим  или  уже  переступившим  границу  смерти. Всё  настолько  скверно, что  остаётся  единственно  важным  только  то, что  за  чертой  жизни. Цвилизация  запада  -  писсимистическая  и  садомазохистская  по  соей  сути. В  её  основе  не  только  распинаемыйй,но  и РАСПИНАЮЩИЙ.  Символ  западного  мира  двойственен  это  не  Христос, это  Христос-Лонгин, мучительно  шизофренирующая, увязшая  в  демоническом  романтизме  цивилизация - недаром  Алоизиевич  искал   так  настойчаво  именно  христианские  реликвии -  копьё  и  чашу.   Мы  оба  -  его (Христа-Лонгина-Новалиса-Гитлера), а  не  её  поверенныё. А  до  неё  ещё  очень  очень  далеко. Она  должна  как  и  мы  с  тобой  зародиться  сначала  в  самой-самой  потаённой  глубине  человечьих  душ, стать  их  СВЕТЛЫМ  ЮМОРОМ, надеждой,  то  есть  в  конце  концов  Ею  самою, ПРЕДЖИЗНЬЮ  БЛАГОСЛОВЛЯЮЩЕЙ  И  ПОРОЖДАЮЩЕЙ  ЖИЗНЬ, КАК  МЛАДЕНЦА, а  не  тёмным   и  пустым  мороком, лживой  оболочкой, кое-как  скрывающей  до  поры  до  времени  тот  факт   что  настоящей  жизни  ещё  нет  и  не  было, а  есть  только  вяло  текущее  ожидание  жизни, которое  как  смерть, хуже  смерти, поскольку  беспросветно, которое  повсюду, которое  и  есть - сами  люди. Что  ж  пойдём. Нам  пора.  Проводник   уже  подаёт  настойчивые  знаки. Слышишь?

(В  отдалении , очевидно  с  российской  стороны  доносятся  звуки  раздолбанного  баяна, играющего  "Марш  славянки", но  с  каким-то  невообразимым  полифоническим, совершенно  Баховским  эффектом.  Оба  как  громом  поражённые  смотрят  друг  на  друга.  Свифт  втаёт  и  со  смешанными  чувствами  смотрит  в  сторону  раздающейся  музыки. На  его  лице  и  удивление  и  испуг  и  радость  и  ещё  много  чего. Его  спутник. сидящий  рядом  совсем  уж  приуныл. Чуть  поодаль  проходят  мимо  них  в  тумане  четыре  силуэта. Первый  - старуха, словно  нюхающая  воздух  впереди, указывающая  путь, Второй -  длинный  и  тощий  с  копьём  через  плечо, похожий  одновременно  на  пророка  Моисея  и  В.В.. Следом  Санчо  с  некоторым  усилием  катит  по  слякоти   тележку  с  безногой  баянисткой. За  ними  тяжело  ступая  движется  Лошадка  и  замыкает  процессию  ёжик. Сзади  за  ними  смыкаются   клубы  густого  тумана, словно   бурные  воды  далёкого  Красного  моря.  

  
Свифт - Но  этого  не  может  быть. По  всем  раскладам. ещё  слишком,  ещё  бесконечно  рано. 

Ангел (обречённо  в  сердцах  машет  рукой) - Э-эх, ты  забыл  где  мы  находимся. Это  Россия, здесь  возможно  теперь  всё, даже  больше, чем  нам  хотелось  бы. Во  всяком  случае  мне.  Остаётся  утешиться  тем. что  проиграли, всё-таки, мы  оба, а  не  только  я  один. Да  и  выглядит  это  не  так  уж  призентабельно.

Свифт - Всё  начальное  всегда  несовершенно.  А  ты, что  думаешь  Иоанн  Креститель, загоняя  народ  в  реку (особенно  молоденьких  женщин)  руководствовался  только  благими  мыслями?  Ладно, этого  мы  всё-равно  не  узнаем. 

Ангел - что  же  нам  теперь  делать? Идти  за  ними?

Свифт(со  сдержанным  отчаянием) - Теперь  это  не  имеет  никакого  смысла. 

Ангел (раскрывая  шахматную  доску) - Тогда  может, всё-таки,  сыграем....  напоследок?

Свифт - Почему  бы  и  нет...Теперь  результат  Игры  нас  ни  к  чему  не  обязывает. Мы  отъиграли  свои  роли  и  можем  растянуть  партию  хоть  до  бесконечности. Правил  больше  нет. Можно   просто  переставлять  фигуры  или  строить  из  них  башни.

(раставляют  фигуры  на  доске  в  хаотичном  порядке, в  то  время  как  волны  тумана  наползают  на  них  и  совершенно  скрывают  из  поля  зрения).




СЦЕНА  5.

(Кабинет  мэра. Входит  его  заместитель . Докладывает)

Мэр (возбуждённо) - Как! Они  решили  перейти  границу, прямо  по  минным  полям? И  вы  их  не  остановили?

Зам -  Мы  же  с  вами  решили  пока  не  вмешиваться. К  тому  же  взрывов  не  последовало, а  значит  остались  живы. 

Мэр(растерянно) - Ну  и  что  же  теперь  будет.

Зам -  Ну  ушли  и  ушли, у  нас  забот  меньше. Кстати  с  ними  и  тёща  моя  ушла  и  Соседку  её  на  инвалиждном  кресле  укатили.

Мэр -  Ей-то  это  зачем  было  нужно? Соцработник  не  понравился?.

Зам  - Туда  сейчас  многие  прямо  рваться  стали. Ладно  молодые  и  здоровые, ладно  иностранцы, но  если  уж   больные  и  убогие  с  места  сорвались,  тут  дело  очень  серьёзное, шеф. Надо  как-то  подключаться. Я  вот  добровольцем  записался. На  днях  повестка  придёт. Зашёл  проститься.  Вы  бы  тоже  не  сидели  сложа  руки. Люди  не  поймут.

Мэр (в  сердцах  махает  рукой) - Что  ты  мне  говоришь, Серёжа. Меня  вот  старший  сын  вчера  тоже  ошарашил. Прихожу  с  работу, а  он  прыгает  от  радости. Спрашиваю, что  случилось, Верка, что  ли, жена  его, родила. А  он  мне : "Завтра  с  ребятами  в  предфронтовую  зону  едем  на  переподготовку  в  танковый  батальон." Ну  я  его  благословил, что  ж  делать, характер-то  мой, а  он  мне  в  догонку: хватил, мол, папа, вам  воровать  у  государства, да  народ  пустыми  обещаниями  объегоривать, поедем  с  нами, мы  вас  в  корректировщики  беспилотников  определим  из-за  лишнего  веса. 

Зам -  А  вы  что?

Мэр -  Говорю, что  ж  сынок, подумаю, жди  весточки. Может  быть  и  впрямь, Серёжа, пора  как-то  по  человечески, достойно  так....Жизнь  пройдёт, а  что  в  ней  было  стоящего. Бабло  да  жрачка. Разве  там, за  последней  чертой  это  будет  моя  цена? А  далека  ли  эта  последняя  черта, этот  одинокий  полосатый  столб, торчащий  из  моей  мигилы 

Зам -  Достойно, Михалыч. Хотя  не  очень  понятно.  Ну  ладно, бывай.

Мэр (обнимает  зама) -  до  свидания  Серёжа, до  победы. Да  хранит  тебя  Богородица 


КОНЕЦ.

  

© Copyright: Алексей Баландин, 2023

Регистрационный номер №0513584

от 6 февраля 2023

[Скрыть] Регистрационный номер 0513584 выдан для произведения: ДЕЙСТВУЮЩИЕ  ЛИЦА:

1. Дон  Кихот.

2. Санчо  Панса.

3. Макарьевна - почти  легендарная  ветхая  старуха  из  украинского  ролика , по  ошибке  встретившая  украинцев  красным  флагом. 

4. Роза - её  подруга, лишившаяся  при  украинском  артобстреле  ног, неразлучная  со  своим  ненастроенным  баянон.

5. Англосаксонский  писатель-юморист  17-го  века.

6. Ангел  Бергмана - сопровоэдающий  Свифта  Ангел  смерти.

7. Мэр  маленького  приграничного  городка  на  границе  Украины  и  РФ.

8. Зам -  заместитель  Мэра.

9 , !0  -  Ёжик  и  Лошадка  - персрнажи  советского  мультфильма  "Ёжик  в  ткмане"


Сцена  1.  (Поздняя  зима. Густой  туман.  Российско-украинская  граница. Ёжик  и  Лошадка  зовут  друг  друга  из  тумана, но  пересечь  гопотетическую  границу  вокруг  пограничного  столба  они  не  могут.)

Ёжик - Лошадка!  Лошадка!

Лошадка - Ёжик! Ёжик!

Ёжик - Не  понимаю, почему  я  не  могу  тебя  увидеть, ведь  твой  голос  звучит  совсем  рядом. Туман  не  может  быть  настолько  густым.

Лошадка -  Я  тоже  не  понимаю, Возможно  это  не  совсем  обычный  туман. Нам  только  кажется  что  мы  внутри  него, а  на  самом  деле...

Ёжик  -  На  самом  деле  что?

Лошадка  -  даже  подумать  страшно. Давай  об  этом  подумаем  не  сразу. Ладно.

(довольно  долго  ходят  вокруг  пограничного  столба, притом   что  постоянно  столб  загораживает  их  друг  от  друга)

Ёжик  -  Какое  абсурдное  занятие  ходить  вокруг  границы. Возможно  потому  мы  и  не  видим  друг  друга.

Лошадка  -  такая  абсурдная  граница  может  существовать  только  внутри, но  не  снаружи. Но  она  всё-таки  снаружи.

Ёжик (останавливается) -  Всё, больше  не  могу  ходить  

Лошадка (останавливается  с  ним  одновременно) -  Наверное,  это  судьба, Ёжик. Мы  разделены  этой  границей  навеки. (после  некоторой  паузы) . Знаешь, я  начинаю  забывать, как  ты  выглядишь  на  самом  деле. И  я  всё  чаще  начинаю  представлять  тебя  ужасной  уродиной  с  хвостом  и  копытами, с  отвратительной  мордой  на  непропорционально  длинной  шее, покрытой  с  одной  стороны  спутанными  грязными  волосами. Я  не  могу  понять  как  можно  быть  такой  страшной  даже  наполовину.

Ёжик  -  А  я  даже  рассказывать  тебе  не  буду  кем  ты  стала  представляться  мне.  Вот  уж  страсти  так  страсти.  Не  пойму, как  я  раньше  дружил  с  такой  мерзкой  и  колючей  тварью. Иногда, при  звуке  твоего  гололса, я  инстиктивно  наклоняюсь  и  беру  в  руки  камень, чтобы  так  же  неосознанно  запустить  в  твою  сторону. 

Лошадка - А  ведь  когда-то  Ёжик  мы  так  любили  гулять  вместе. Память  об  этом, хоть  смуктная, но  всё  ещё  жива.

Ёжик  -  Да, сколько  времени  прошло  с  тех  пор. Теперь  мы  повзрослели  и, наверное  стали   смотреть  на  вещи  совершенно  как  трезво  или  наоборот.

Лошадка -  Ты  жалеешь  о  том  времени?

Ёжик  -  Всё  меньше  и  меньше. Скоро  я  буду  не  без  удовольствия  представлять  себе, как  тебя  разнесёт  в  клочки  очередным  снарядом, прилетевшим  с  нашей  стороны.

Лошадка -  Я  тоже.  Как  всё  же  много  в  нас  ещё  до  сих  пор  общего.  Говорят  любовь  и  ненависть  это  почти  одно  и  то  же  и  расстояние  между  ними  ускользающе  мало.

Ёжик  -  какая  всё  паскудно-сложная   штука  эта  жизнь.  Неужели  же  наша  дружба  по-большому  счёту  ничего  не  стоила?

Лошадка --  Знаешь, Ёжик, видно  настало  какое-то  парадоксальное  время. Может  быть  мы  с  тобой  вовсе  не  стали  взрослыми,  а  впали  в  ещё  более  глубокое  детство. В  мультяшном  нашем  мире  это  так  естественно. Ты  становишься  тем  кого  больше  всего  любишь, а  потом, обнаружив, что  навсегда  потеряла  себя  больше  всего  ненавидишь  его  за  это?

Ёжик  -  Кого  его?

Лошадка -  Ну  того, кто  дорог  больше  всего.

Ёжик - А  по  другому  нельзя?

Лошадка  -  По-видимому  нельзя, ты  же  сам  видишь, Ёжик.

Ёжик  -  Правду  сказал  герой  одного  старого  фильма :  "В  нашем  несовершенном  мире  любовь  и  дружба  являются  самыми  совершенными  несовершенствами".

Лошадка -  Всё  так  запутано, о  моя  милая  сволочь! Может  быть  и  впрямь  этот  туман  у  нас  в  головах. Даже  наше  зрение  становится  этим  туманом. Я  перестала  видеть  в  лужах  своё  чёткое  отражение, А  если  и  вижу, то  всегда  что-то  новое. Одно  страшнее  другого, иногда  мне  кажется, что  из  лужи  на  меня  глядишь  ты, Ёжик  и  это  всего  страшнее.

Ёжик -  У  меня  та  же  ситуация, даже  хуже. Иногда  мне  кажется, что  я  зову  себя  твоим  голосом,  и  иногда  такая  дрянь  подходит, что  я  уже   приучил  себя  не  узнавать  подходящего. Дошло  до  того, что  я  , кажется  заигрался  в  эти  игры  прятки  и  утратил  инстинкт  самоузнавания. Теперь  я  уже  никогда, лошадка  не  узнаю  каков  я  на  самом  деле.

Лошадка -  Раньше  такие  игры  были   безвредны  и  даже  нравились. А  теперь...

Ёжик -  А  теперь  мы  всё  больше  становимся  бешенными  неврастениками...

Лошадка - Или  психопатами.  Давай-ка  лучше  в  память  нашей  прежней  дружбы  попрощаемся  навек,  пока  случайно  столкнувшись  нос  к  носу  не  поубивали  друг  друга  и  то, по-настоящему  ценное, что  несмотря  ни  на  что  в  нас  ещё  осталось. но  что  цеить  мы   уже  перестали..

Ёжик -  Ну  давай, Лошадка, прощай, мухоморы  тебе  в  глотку.

Лошадка  -  Прощай, Ёжик, хоть  бы  ты  скорей  сдох.

(Уходят  по  одной  прямой, но  в  разных  направлениях   от  пограничного  столба)


                                             ПРОДОЛЖЕНИЕ  СЛЕДУЕТ   
 
Рейтинг: +1 271 просмотр
Комментарии (2)
Денис Маркелов # 11 февраля 2023 в 21:02 0
Алексей. Пьеса интересная, несколько ёрничная, Но ставить её на сцене трудно, почти невозможно. Такое ёрничество скорее для чтения, чем для показа. Вот и у тебя пошла волна драматургии
spasibo-10
Алексей Баландин # 12 февраля 2023 в 08:09 +1
Может быть ты и прав. Было время авторского кино (50-70-е), ну а это может быть авторская драматургия. А что Платоновские "Диалоги" не почти то же самое. Здесь тоже, что ни сцена, то диалог, даже когда возникает кто-то третий. он участвует, в основном, только фактом своего присутствия. А насчёт сложности...В моих планах было ещё сложнее
и тоньше, но тогда уж точно это было бы суперсложночитаемо. Я хотел объединить две свои пьесы в одну(как два её первых действия с возможным продолжением) под общим названием - "Принцип транспозиции". С общими героями (Майор и капинан были бы
здесь мэром и его замом). Поясню: принцип транспозиции(переноса) в том, что в нашем восприятии мелодия остаётся той же при переводе её в другую тональность, принцип
квадратности остаётся тем же самым, не зависимо от положения, размера и окраски, составляющих его элементов. Иными словами в двух этих действиях(пьесах) говорится, в сущности об одном и том же, но по разному, с разных точек зрения. Кроме того, друг без друга эти пьесы были недостаточно понятны, то есть элемент(каждое действие) не имел бы значения, а получал бы его лишь в определённой структуре, в которую включён. В психологии это называется законом группировки (прегнантности). Пока (но только пока) я решил от этого отказаться.