пьеса

25 февраля 2014 - Gor Vek
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ФОТОГРАФ
ЛАРИСА она же ФОТОМОДЕЛЬ 
ЖЕНЩИНА
СЕКРЕТАРША
СТАРУХА 
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ
КРЕСТЬЯНИН
ДИРЕКТОР
ДОЦЕНТ
I ПРОХОЖИЙ
II ПРОХОЖИЙ
III ПРОХОЖИЙ
ГЛ. СЛУГА
СЛУГИ
ГРУППА ТАНЦУЮЩИХ


Фотопавильон. Фотограф и фотомодель.

ФОТОГРАФ: — Вроде все в порядке. Ты готова?
ФОТОМОДЕЛЬ: — Готова. Где мне стать?
ФОТОГРАФ: — (задумчиво) Где тебе стать? Давай начнем с разминки. Подойди к фону. Молодец. Расслабься. Глубокий вдох - выдох, вдох - выдох, вдох - выдох. Хорошо. Потягиваемся. Пытайся достать руками потолок.
ФОТОМОДЕЛЬ: — (потягиваясь) Не достается.
ФОТОГРАФ: — А ты представляй. Так - так. Хорошо. Переходим к танцам. Движение, надеюсь, ты помнишь. Включаю музыку. Поехали. 

Ритмичная музыка. Сцена темнеет. Белый фон освещается импульсивным светом. Фотомодель танцует, и ее движения на фоне смотрятся как отдельные кадры. Потом танцующих фигур становится две, три, четыре. 
Сцена снова освещается, но тональность освещения иная, чем в начале. Там, где стояла Фотомодель, сидит на скамейке старуха, прижимая к груди фотокарточку.

ФОТОГРАФ: — Бабуля, что тебе здесь надо?
СТАРУХА: — Я к тебе с просьбой, сынок. 
ФОТОГРАФ: — Бабуля, мне ж некогда.
СТАРУХА: — Что ж мне делать, не знаю к кому идти? Сказали сюда надо. Помоги старушке, сынок. (Встает и подходит к фотографу) Век благодарить буду. Не знаю, что и делать. Сказали, сюда надо, а, сынок?
ФОТОГРАФ: — Бабуля, я же сказал, мне некогда. Ну, ладно, давай, что за дело. Только быстрее. (Смотрит по сторонам, как бы ищет фотомодель).
СТАРУХА: — Моего сына убили. Он умер, а я вот так осталась одна. Никого у меня больше нет. Мой сын...
ФОТОГРАФ: — Ну, я тут причем?
СТАРУХА: — Вот. Единственная карточка. Говорили люди, что ты поможешь.
ФОТОГРАФ: — Бабуля, тебе что, карточку увеличить надо?
СТАРУХА: — Да, сынок. Чтоб на стенку повесить. На этой плохо видно. Я заплачу. А?
ФОТОГРАФ: — Бабуля я рад бы, но такими делами я не занимаюсь.
СТАРУХА: — Но сынок...
ФОТОГРАФ: — Бабуля, не делаю я такие работы.
СТАРУХА: — Взглянул бы ты, а? (подходит к фотографу все ближе).
ФОТОГРАФ: — Ну не делаю я репродукции. (уходит от нее).
СТАРУХА: — Он был моим единственным...
ФОТОГРАФ: — Бабуля...
СТАРУХА: — Больше мне не к кому идти.
ФОТОГРАФ: — Но я же не могу, я занят.
СТАРУХА: — Хоть взглянул бы, может, сможешь?
ФОТОГРАФ: — Занят я, занят, понимаешь?
СТАРУХА: — Понимаю, что тут не понимать -то? Сына убили...

незаметно входит на сцену человек в черном.

ФОТОГРАФ: — Ну не делаю я репродукции, некогда мне.
СТАРУХА: — Понимаю, понимаю, но взглянул бы на карточку- то.
ФОТОГРАФ: — Некогда мне. Занят я, занят.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Интересно, чем это ты занят?
ФОТОГРАФ: — А вы кто? Ну что это такое? Кто там дверь оставил открытой?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Ты не нервничай. Объясни лучше человеку, чем ты так занят?
ФОТОГРАФ: — Я не обязан давать вам объяснения. Прошу покинуть павильон.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Почему это не обязан? Очень даже обязан.
СТАРУХА: — Обязан, обязан. 
ФОТОГРАФ: — Ну, я действительно занят.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Чем же, позвольте поинтересоваться?
ФОТОГРАФ: — Уходите, прошу вас.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — А чего же это мы должны уходить?
ФОТОГРАФ: — Потому, наверно, что это, пока – что, мой павильон.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да?!!!
ФОТОГРАФ: — Да! Уходите, а то мне придется позвонить куда надо.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Так звони, почему не звонишь? Звони же.
ФОТОГРАФ: — (Ищет телефон). И позвоню. (не может найти телефон). Уходите, прошу вас.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Нет, это уже слишком.
СТАРУХА : — Да. И карточку сына не хочет увеличить Я же старая. Глаза плохо видят. Я же хочу портрет сына каждый день на стенке видеть. Но это же на стенку не повесишь? Это же маленькая? 
ФОТОГРАФ: — (мотаясь по сцене). Лариса!!! Куда же телефон делся? Лариса.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Подойдите ко мне, молодой человек.
ФОТОГРАФ: — (иронией) Молодой человек! Лариса!!!
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Старуха, будь добра, позови Ларису.
СТАРУХА : — Позову, чего не позвать - то? Лариса ! Иди сюда милочка, иди сюда.

Заходят три девочки

СТАРУХА: — Вот они, Ларисы - то, одна лучше другой.
ФОТОГРАФ: — Это еще что такое?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — А что, они разве вам не нравятся?
СТАРУХА: — Да, что тебе, сынок, не нравятся? Девушки хорошие, стройные.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да, девушки действительно то, что надо. Не пойму, молодой чело-век, что вам не нравится? И танцуют они великолепно. Старуха, они ведь танцуют?
СТАРУХА: — Танцуют, танцуют.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вот и старуха утверждает, что танцуют.
СТАРУХА: — Да. Утверждаю. Чего не утверждать - то. Утверждаю. Ну-ка, ать-два, ать-два. 

Музыка в стиле варьете. Девушки танцуют. Освещение концертное.

Танец заканчивается. Девушки остаются. Там, где сидел человек в черном, сидит крестьянин.

КРЕСТЬЯНИН: — (Фотографу) Ну как?
ФОТОГРАФ: — Уходите, прошу вас, оставьте мой павильон.
СТАРУХА: — Во дает.
КРЕСТЬЯНИН: — Сынок, ты что, уверен, что это твой павильон? Что мы сейчас в твоем павильоне? Эээ!!! Это наш павильон, это ты находишься в нашем павильоне. В твоем павильоне кто фотографировал? Правильно. Ты. А здеся!!! Поди - ка сюда. (встает). Садись вот здесь. (девочкам) Кыш отсюда. (фотографу) садись, садись вот сюда. (фотограф садится) Так - так. Здеся старуха будет тебя фотографировать. 
СТАРУХА: — И буду. Чего не фотографировать?
КРЕСТЬЯНИН: — (фотографу) Ты сиди, сиди.
СТАРУХА: — А чем я буду фотографировать?
КРЕСТЬЯНИН: — Да хоть веником. Ты, сынок, сиди смирно и смотри на старуху.
ФОТОГРАФ: — А где мой павильон?
КРЕСТЬЯНИН: — Какой - такой павильон?
СТАРУХА: — Какой - такой павильон?
ФОТОГРАФ: — Мои софиты, камеры...
КРЕСТЬЯНИН: — Какие - такие софиты?
СТАРУХА: — Какие - такие камеры?
ФОТОГРАФ: — Где тот человек в черном?
КРЕСТЬЯНИН: — Какой - такой человек?
СТАРУХА: — Какой - такой в черном?
КРЕСТЬЯНИН: — Чего это он?
СТАРУХА: — Брешет.
КРЕСТЬЯНИН: — Брешет?
СТАРУХА: — Брешет, брешет.
ФОТОГРАФ: — Где Лариса?
СТАРУХА: — (крестьянину) Веник подойдет?
КРЕСТЬЯНИН: — Подойдет. Ты, парень, сиди смирно и смотри вон туда. (показывает в сторону старухи, которая готовится фотографировать веником).

Процесс фотографирования веником длится по возможности долго. В момент фотографирования - вспышка, после сцена полностью темнеет.

Слабое освещение, из центра сцены идет молодая женщина с новорожденным ребенком, завернутым в одеяло на руках. Она поет колыбельную.

ЖЕНЩИНА: — (поет) 

Во дворе метелица,
Но не бойся, заинька,
Пока сердце бьется, 
Пока жива маменька.

Черный конь жует траву, 
Не стучат копыта,
Месть пленила папеньку,
А она коварна.

За стенами пасть открыл
Голод окаянный, 
Серый звон не заберет
Молоко у мамы.

Ты усни, не бойся,
Сердце пока бьется.

Ветер добрый, ветер злой
Вы зря не бушуйте,
Путника - заблудника
Вы здесь не учуете.

Три кинжала, три ножа
Зарытые в землю,
Ищет всадник путь домой -
Я свой крест целую.

Но пленила Месть его
И он не вернется.
Черный конь жует траву,
Серый звон в оконце.

Но ты усни, не бойся,
Сердце пока бьется.

Во дворе метелица,
Холода настали,
Жизнь - сама весельца,
Только не рыдать бы.

Дома ведь нам хорошо -
Мать твоя не умерла,
Во земле, под горой
Зарыты кинжалы.

Только черный конь траву
Щипать не желает,
Ветер добрый, ветер злой, -
Что он вспоминает?

Но ты усни, не бойся,
Бьется сердце, бьется.

Песня заканчивается. Хорошее освещение, на сцене пара стульев.
Входит директор. Женщина тревожно прижимает к себе младенца. Она испуганно, но с готовностью служить, смотрит на директора. 

ДИРЕКТОР: — А, опять ты здесь. Опять с ребенком. (резко выхватывает у женщины ребенка. Он вытряхивает одеяло. Там пусто. Одеяло возвращает женщине.) На. Сколько тебе можно объяснять, что твое место в приемной, возле телефона? Поняла? Иди. А нет. Вернись. Что с мебелью слышно?
ЖЕНЩИНА: — Должны скоро привезти.
ДИРЕКТОР: — Хорошо. Ну, как тебе помещение?
ЖЕНЩИНА: — Хорошее место.
ДИРЕКТОР: — Хорошее. В центре города. А!!! Не плохо сработали. (довольно садится на од-ном из стульев). Ну ладно, иди.

Женщина уходит
Пауза
Голоса из-за кулис.

ЖЕНЩИНА: — Директор не принимает.
ФОТОГРАФ: — У меня срочное дело.
ЖЕНЩИНА: — Я сказала, не принимает. 
ФОТОГРАФ: — Ну, поймите, у меня срочное дело.
ЖЕНЩИНА: — Он вас ждет?
ФОТОГРАФ: — Я фотограф. 
Женщина и фотограф врываются на сцену
ЖЕНЩИНА: — (директору) Я не хотела пускать, он ворвался.
ФОТОГРАФ: — Извините, у меня срочное дело к вам. Я фотограф. 
ДИРЕКТОР: — Вы фотограф? (радостно встает и идет на встречу). Здравствуйте. Рад вас видеть.
ФОТОГРАФ: — Здравствуйте.
Женщина уходит.
ДИРЕКТОР: — Вы уж извините, мы только переехали. Офис еще не оборудован. Но стулья есть. Стулья есть, так что прошу садиться.

Садятся.

ДИРЕКТОР: — Так вы фотограф. Великолепная профессия. Я всю жизнь хотел научиться вашему делу, но, увы. Хорошая у вас работа, интересная. Не то, что у меня. Скука и только. Хотя, сказать честно, даже скучать некогда. Ну ладно. Так, говорите у вас ко мне дело, я слушаю. Или, погодите, сначала, может, чаю? Или кофе?
ФОТОГРАФ: — Вы не беспокойтесь.
ДИРЕКТОР: — Никакого беспокойства. Лариса!

Входит женщина

ДИРЕКТОР: — Кофе. Две чашки.

Женщина уходит

ДИРЕКТОР: — Так вот, значит, вы фотограф. Работаете где-то или, как сейчас говорят, свободный художник?
ФОТОГРАФ: — У меня свой павильон, вернее…
ДИРЕКТОР: — Это очень хорошо, что у вас свой павильон. Это интересно. Оборудован? Все есть? Все готово?
ФОТОГРАФ: — Да. Вернее, был.
ДИРЕКТОР: — Так все же был или есть?
ФОТОГРАФ: — Был. Вернее, и сейчас есть. Только теперь там бабка веником фотографирует. 
ДИРЕКТОР: — Говорите, веником? Это интересно. Вы говорите, говорите. Я слушаю. Так, значит, веником.
ФОТОГРАФ: — Да, с каким-то мужиком. Хотя мужика сначала не было. Но, как Лариса, эта моя Фотомодель, во время съемки исчезла, тут же появился человек в черном.
ДИРЕКТОР: — Да шут с ним, с человеком. Так, говорите, у вас своя фотомодель?
ФОТОГРАФ: — Да.
ДИРЕКТОР: — Красивая?
ФОТОГРАФ: — Фотогеничная.
ДИРЕКТОР: — Ножки, грудки, все на месте? Это хорошо, это замечательно. Я вам скажу, женщина, эта очень доходное дело. Я три таких операции провел... Женское белье. Вот это, я вам скажу, дело. Одна крупная партия - и почти целое состояние. Но, правду говоря, поставщик немного подхимичил. Вместо ажурных трусов подсунул бюстгальтеры для кормящих мамаш. Но, вы знаете, к моему удивлению, обнаружил, что в нашем городе еще полно кормящих мамаш. Удивительно, да? Все раскупили. Все (смеется). (Серьезно) Так вы фотограф. И у Вас свой павильон. 
ФОТОГРАФ: — Да
ДИРЕКТОР: — Вы как раз тот, кто мне нужен. Я скоро буду организовать небольшую презентацию. Вы знаете, теперь без этого не обойтись. Мы закажем большой зал, будет много важных и нужных людей. Вы понимаете меня. Ну, надо, сами знаете. К этой презентации мне нужны пригласительные билеты в виде красивых карточек. А на карточках, кроме всего, хочу, чтоб были изображены наши изделия. Представляете? На одной стороне пригласительный текст, а с другой, скажем, ваша модель в моих трусах под «Монако».
ФОТОГРАФ: — Это было бы не плохо, но...
ДИРЕКТОР: — Что Вы говорите, великолепно! И я мог бы присутствовать на съемках, подсказать нужные ракурсы.
ФОТОГРАФ: — Можно и так, но мой павильон...
ДИРЕКТОР: — Ах, да. Что-то с веником. А собственно, в чем там проблема?
ФОТОГРАФ: — Бабуля там фотографирует.
ДИРЕКТОР: — Ага, понял. Значит теперь фотограф у Вас бабуля. 
ФОТОГРАФ: — Да нет. Она клиентка. Она хотела, чтобы я увеличил портрет ее сына, но я был занят...
ДИРЕКТОР: — И она сама стала увеличивать портрет.
ФОТОГРАФ: — Нет, нет. Она начала фотографировать меня. А Лариса исчезла.
ДИРЕКТОР: — С павильоном?
ФОТОГРАФ: — Да как сказать. Павильон вроде есть. А вроде...
ДИРЕКТОР: — Так что же там?
ФОТОГРАФ: — Мужик появился.
ДИРЕКТОР: — Да ну? Ну и что?
ФОТОГРАФ: — А человек в черном исчез.
ДИРЕКТОР: — И Лариса исчезла.
ФОТОГРАФ: — Мужик командует, а бабка вместо камеры - веником. Чик.
ДИРЕКТОР: — (Задумчиво). Да. Ну, это еще ничего. С моим другом еще более интересное случилось. Он как раз заключил сделку с луком и чесноком и хотел вернуться домой. Но не тут- то было, машина сломалась на середине пути в двухстах километрах от дома. Всю ночь чинил, чтоб вовремя успеть к жене. Всю ночь! А когда на следующий вечер появился дома, жена уже успела подать на развод.

Пауза

ДИРЕКТОР: — Лариса! (Входит женщина.) Принеси, милочка, чаю, две чашечки. (Женщина уходит.) Так что за дело у Вас? Вы извините, офис еще не оборудован. Мы только сегодня утром переехали. Мебель вот-вот привезут. Ну, как вам местечко?
ФОТОГРАФ: — Местечко великолепное. 
ДИРЕКТОР: — Что вы! В центре города. Чего мне стоило урвать это место. Еще бы. В центре города. А конкуренты, чтоб у них все форс- мажором вышло, чтоб они из рекламации не вылезали, утопить готовы были меня, заживо съесть. Лариса! (Женщина входит.) Бусинка, сделай, пожалуйста, кофе, две чашечки. (женщина уходит.) Так что Вам угодно?
ФОТОГРАФ: — Мне бы уточнить сроки. 
ДИРЕКТОР: — Какие сроки?
ФОТОГРАФ: — Ну, когда будем фотографироваться.
ДИРЕКТОР: — Фотографироваться? С Вами? А что, это идея.
ФОТОГРАФ: — Вы меня неправильно поняли. Я фотограф.
ДИРЕКТОР: — Что вы говорите? Это интересно. Вы где-то работаете или, как сейчас говорят, свободный художник?

Фотограф в недоразумении. Он испуганно смотрит на директора, потом быстро покидает сцену.
Директор достает пачки денег и считает. Потом открывает чемодан с женским бельем, достает оттуда предметы белья и нежно кладет на деньги.

Освещение слабеет. Директор, раскладывая белье, начинает плакать.

ДИРЕКТОР: — Лариса, Лариса!

Тянущая музыка. Директор рыдает. Входит женщина. Подходит к директору. Садится на пол рядом с ним. Женщина стелет на пол детское одеяло. Директор заворачивает его. Женщина обнимает голову директора. Завернутое одеяло директор дает женщине. Женщина обнимает пустое одеяло, как ребенка. Звучит колыбельная. 
КОЛЫБЕЛЬНАЯ: — 

Ветер добрый, Ветер злой, 
Вы зря не шумите,
Черный конь стоит во мгле,
Только не спугните.

Кто-то роет под горой, -
Кинжалы найдутся,
Серый звон колоколов -
Мой цветок проснется.

За стенами пасть открыл
Голод окаянный,
Серый звон ведь заберет
Молоко у мамы.

Ты усни, не бойся,
Сердце пока бьется 
Оба уходят.
Темнеет


Крик старухи. Слабое освещение. Входит старуха с фотокарточкой в руках.

СТАРУХА: — Убили моего сына. Убили сына. Сына моего единственного. Когда он родился, его ручки были такие маленькие, ладошки теплые, губки нарисованные. Он, когда спал, улыбался во сне ангелам. Мой сын. А его убили, и как будто он и не рождался. Как будто он не был ребенком. Как будто он не улыбался ангелам. Я старая, я осталась, а его уже нет. Он мертв. Убили!

Появляются трое прохожих

1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Чего орешь? Убили, убили. Чего людям спать не даешь?
СТАРУХА: — (показывает карточку) Он мой сын. Его убили.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Значит, так и надо было. Сунул нос, значит, не туда. Ну и правильно сделали, что убили.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Да что убийство. Вчера семеро насиловали одну девочку, а она даже не кричала.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — А может, не насиловали? Может, просто так? Может, сейчас вообще не насилуют? Может, наконец, избавились от насилия.
СТАРУХА: — Сына моего единственного...
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Да просто холодно, вот и все. И дожди какие-то недобрые.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Холодно.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Мир пирует, и миру плохо.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Медицина нынче развитая. Вот и боли меньше стало.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Не болит, и мир пирует.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Мир пирует, и ему наплевать.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Еще бы. Медицина нынче развитая.
СТАРУХА: — (Показывает им карточку) Сына моего убили.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Это мы уже слышали. А это что, его фото, что ли? Покажи-ка. (смотрят втроем) Его здесь не было.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — И мне не знаком.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Маманя, никто его здесь не видел.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Его здесь не было.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Это точно.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Не убили его, иначе он был бы здесь.
СТАРУХА: — Нет, я знаю. Его нет среди живых.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Но и среди мертвых тоже нет.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Нету его здесь.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Нету.

Входят слуги, шумя бубенцами. Все трое падают на колени и отползают вглубь сцены. С середины сцены выходит главный слуга в черно-красном наряде.

ГЛ. СЛУГА: — 
Кто ревет над землей?
Кто ревет под землей?
СЛУГИ: — 
Адр, Адр, Адр.
ГЛ. СЛУГА: — 
Что прячет мгла
Сквозь смех и стон?
СЛУГИ: — Адр, Адр, Адр.
ГЛ. СЛУГА: — 
Что желает теперь
Его жадная пасть?
СЛУГИ: — Месть, месть, месть.
ГЛ. СЛУГА: — 
Так кто же теперь
Придет танцевать?
СЛУГИ: — Смерть, смерть, смерть.

Танец Смерти

Кабинет доцента. Сидит доцент

ДОЦЕНТ: — Лариса!

Входит секретарша 

СЕКРЕТАРША: — Да.
ДОЦЕНТ: — Студенты пришли?
СЕКРЕТАРША: — Еще нет. Ну, пока ведь рано? Они будут через четверть часа.
ДОЦЕНТ: — И правда рановато.
СЕКРЕТАРША: — К вам какой-то человек просится.
ДОЦЕНТ: — Что за человек?
СЕКРЕТАРША: — Говорит, фотограф.
ДОЦЕНТ: — Фотограф? Я не собираюсь фотографироваться. Что он хочет?
СЕКРЕТАРША: — Говорит, по личному делу.
ДОЦЕНТ: — Хорошо, пригласи. Посмотрим, что за личное дело.

Секретарша уходит. Чуть позже заходит фотограф. 

ФОТОГРАФ: — Здравствуйте.
ДОЦЕНТ: — Здравствуйте. (жестом приглашает садиться. Фотограф садится.) Я вас слу-шаю. (фотограф не знает, с чего начать.) Так Вы ко мне по делу?
ФОТОГРАФ: — Да. 
ДОЦЕНТ: — По личному?
ФОТОГРАФ: — Да.
ДОЦЕНТ: — Ну и что это за дело?
ФОТОГРАФ: — Не знаю, как это сказать...
ДОЦЕНТ: — Давайте без предисловия. У меня мало времени.
ФОТОГРАФ: — Попробую, конечно, если получится.
ДОЦЕНТ: — Попробуйте.
ФОТОГРАФ: — Во время фотосъемки пропала моя фотомодель, Лариса. 
ДОЦЕНТ: — Я искренне сожалею. Но не кажется ли вам, что вы не по адресу? Я, к вашему сведению, не частный детектив. Я всего лишь доцент.
ФОТОГРАФ: — Я знаю. Мне не надо, чтобы вы ее искали. Я за объяснением.
ДОЦЕНТ: — За объяснением? Не понимаю. В чем я должен объясниться? Не думаете ли вы, что это я украл ее?
ФОТОГРАФ: — Да нет, что Вы.
ДОЦЕНТ: — Тогда я Вас не понимаю. Может она из моих студенток?
ФОТОГРАФ: — Нет. Она нигде не училась. Она потерялась во время фотосъемок. Потеря-лась, ну как вам сказать, не совсем. Вместо нее появилась старуха.
ДОЦЕНТ: — Ну и что же из этого?
ФОТОГРАФ: — Разве это не кажется вам странным?
ДОЦЕНТ: — А почему это должно мне казаться странным?
ФОТОГРАФ: — Странно. Потому что это странно. Еще этот Человек в черном, который потом превратился в крестьянина? Странно?
ДОЦЕНТ: — Я вас понял. Вы столкнулись с чем-то странным и пришли ко мне за объяснением. Я правильно вас понял?
ФОТОГРАФ: — Да.
ДОЦЕНТ: — Лариса!

Входит секретарша 

ДОЦЕНТ: — Лариса, два кофе. Вы пьете кофе?
ФОТОГРАФ: — (напряженно встает) А ведь она так и не принесет ни чая, ни кофе. 
ДОЦЕНТ: — Почему это не принесет? Да вы садитесь.
ФОТОГРАФ: — Не принесет.

Пауза

Входит секретарша с двумя чашками кофе на подносе. Поднос ставит на стол. Фотограф расслабленно падает на стул. 

ДОЦЕНТ: — Спасибо.

Секретарша уходит 

ФОТОГРАФ: — Может, я ненормальный?
ДОЦЕНТ: — А что тут удивительного?
ФОТОГРАФ: — Вы действительно считаете, что я не нормальный?
ДОЦЕНТ: — На этот счет не может быть и сомнений. Да вы, голубчик, так уж не терзайте се-бя. Быть ненормальным, это вовсе не означает быть не таким, как все. Ведь вы именно этого испугались.
ФОТОГРАФ: — Вы хотите сказать, что я, не смотря на мою ненормальность, такой же, как и все?
ДОЦЕНТ: — Вы правильно поняли меня.
ФОТОГРАФ: — По-вашему, все ненормальные?
ДОЦЕНТ: — Именно так.
ФОТОГРАФ: — Что, все прямо свихнутые, полоумные?
ДОЦЕНТ: — Между умом и нормальностью, голубчик, ничего общего.
ФОТОГРАФ: — Я вас не понимаю.
ДОЦЕНТ: — На счет ума - у всех в порядке. Даже слишком. Вы тоже ведь не обижены, не так ли?
ФОТОГРАФ: — Так в чем же заключается ненормальность?
ДОЦЕНТ: — Да ни в чем особенном. Вы просто психически больны, вот и все дела. Да вы не волнуйтесь, голубчик, Вашу болезнь никто не заметит. 
ФОТОГРАФ: — Как это понимать?
ДОЦЕНТ: — Очень просто. Потому что все окружающие вас так же психически больны. 
ФОТОГРАФ: — Я не понимаю.
ДОЦЕНТ: — Хорошо. Вы можете представить человека, который добровольно дал согласие ради собственного уюта убить собственных детей? Притом медленно и мучительно.
ФОТОГРАФ: — Да кто даст такое согласие?
ДОЦЕНТ: — Только сумасшедший.
ФОТОГРАФ: — Сумасшедший, может быть, и даст.
ДОЦЕНТ: — Значит, вы согласны? Тогда давайте размышлять дальше. Вы согласны, что технический прогресс идет во благо человечества?
ФОТОГРАФ: — Безусловно.
ДОЦЕНТ: — И это хорошо.
ФОТОГРАФ: — Конечно, хорошо.
ДОЦЕНТ: — Великолепно.
ФОТОГРАФ: — Да.
ДОЦЕНТ: — И вас устраивает условие тоже?
ФОТОГРАФ: — Какое условие?
ДОЦЕНТ: — Видите ли, голубчик, всякое в жизни имеет свои условия. Технический прогресс не исключение. Мы получаем удобства от технического прогресса, а что даем в замен? Воздух, Воду и чистый хлеб.
ФОТОГРАФ: — А, я вас понял. Вы из партии зеленых.
ДОЦЕНТ: — Без чего мы не можем жить?
ФОТОГРАФ: — Но техника тоже нужна.
ДОЦЕНТ: — Без воздуха, без воды и без чистого хлеба.
ФОТОГРАФ: — Не остановить же прогресс.
ДОЦЕНТ: — Без чего не могут жить наши потомки?
ФОТОГРАФ: — Я с вами не согласен.
ДОЦЕНТ: — Без воздуха, без воды и без чистого хлеба.
ФОТОГРАФ: — Да, но...
ДОЦЕНТ: — Что убьет медленно и мучительно наших детей? Отсутствие воздуха, воды и чистого хлеба.
ФОТОГРАФ: — Надо вернуться к каменному веку? Вы это хотите сказать?
ДОЦЕНТ: — Нет. Я просто хотел показать вам степень нашей всеобщей ненормальности. А вы говорите - фотомодель пропала.

Входит секретарша 

СЕКРЕТАРША: — Студенты пришли.
ДОЦЕНТ: — Пусть войдут.
Входят несколько девушек. Секретарша уходит. 
ДОЦЕНТ: — Молодцы, не опоздали. Ну что, начнем?

Медленная музыка. Освещение интимное. Доцент танцует с девочками. 

ФОТОГРАФ: — (ходит за доцентом) А как вы объясните, что старуха меня фотографировала веником?
ДОЦЕНТ: — (танцуя) Хоть своей галошей, если это у нее получается.
ФОТОГРАФ: — Но, что вы делаете? Вы так танцуете с вашими студентками? 
ДОЦЕНТ: — Ну что здесь такого?
ФОТОГРАФ: — Но это же ненормально? Ненормально!


Пустота

Фотограф и человек в черном 

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Ну, как дела?
ФОТОГРАФ: — Это Вы?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Я, кто же еще? Ты что, нездоров? Или случилось что-нибудь?
ФОТОГРАФ: — Вы еще спрашиваете?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да ты точно нездоров. Перетрудился наверно. Ай, ай, ай. В твоей лаборатории и здоровый заболеет, куда уж тебе там.
ФОТОГРАФ: — Вы еще издеваетесь? Я здоров. Это вы больны, вы.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вам бы лечь в больницу. Настоятельно советую (Собирается уходить).
ФОТОГРАФ: — Постойте. Вы так от меня легко не уйдете. Где Лариса, черная твоя душа? Где девочка?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да шут с вами. Откуда мне знать, где ваша девочка?
ФОТОГРАФ: — Нет, вы ее украли.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да. Вам надо лечь в больницу и очень долго лечиться. Настоятель-но вам советую.
ФОТОГРАФ: — Ваши советы держите для вашей бабушки. Где Лариса?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Кто такая - Лариса?
ФОТОГРАФ: — Как будто не знаете. Моя фотомодель.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вы что, любитель фотографировать женские ножки?
ФОТОГРАФ: — Не ваше дело.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Почему это не мое дело? Я мог вам предложить именно то, что на-до. Пожалуйста.

Выходят на сцену девочки 

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вы только посмотрите сюда. Ах, какие ножки. Ну-ка (Девочки по очереди демонстрируют ножки). Смелее, смелее. Ну? Каков товар? Ходите, ходите. А? Наверно лучше, чем твоя Лариса? Ты смотри, смотри. Вот это ножки, а? Бери - не хочу.
ФОТОГРАФ: — Где Лариса? Где.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да что с тобой на самом деле? (Жестом показывает, чтобы девушки ушли. Они уходят). Далась тебе эта Лариса. Вот она.

В глубине сцены стоит девочка спиной к фотографу. Одета, как фотомодель. Фотограф кидается в ее сторону. Она резко поворачивается. Эта старуха с фотокарточкой. 

СТАРУХА: — Сынок, хорошо, что я тебя нашла. Люди сказали, что ты поможешь мне, а сынок. Портрет сына увеличить надо. Его убили. Он умер. Он был моим единственным. Вот, смотри-ка. (Фотограф отступает, садится) Сынок, милый, помог бы старушке? (Фотограф, как загипнотизированный, берет у старухи карточку.) Вот он здесь, мой сын, его убили.(фотограф смотрит на карточку и подскакивает с места).
ФОТОГРАФ: — Боже, да это я!
СТАРУХА: — Это мой сын. Единственный. Его убили.
ФОТОГРАФ: — Это я! Это мой портрет!
СТАРУХА: — Он умер, и я осталась одна.
ФОТОГРАФ: — Я жив. Я не умер.
СТАРУХА: — Помог бы ты мне, сынок.
ФОТОГРАФ: — Боже, жив я, я не умер, я живой. Боже, что это с нами, Боже, живы мы или умерли? Боже, Живой я, я не умер. Живы ли мы, Боже?

Светлая музыка. Сцена называется прохождение СВЕТА. Все чистое и светлое. Это и должно остаться в глазах и душах, и в памяти каждого зрителя.
Павильон фотографа. Фотомодель, которая стояла у фона в начале пьесы, отходит от фона, смотрит на зал, в недоразумении тянет плечами, берет со стула свое платье и уходит.
Занавес, если он есть

© Copyright: Gor Vek, 2014

Регистрационный номер №0195331

от 25 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0195331 выдан для произведения: ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ФОТОГРАФ
ЛАРИСА она же ФОТОМОДЕЛЬ 
ЖЕНЩИНА
СЕКРЕТАРША
СТАРУХА 
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ
КРЕСТЬЯНИН
ДИРЕКТОР
ДОЦЕНТ
I ПРОХОЖИЙ
II ПРОХОЖИЙ
III ПРОХОЖИЙ
ГЛ. СЛУГА
СЛУГИ
ГРУППА ТАНЦУЮЩИХ


Фотопавильон. Фотограф и фотомодель.

ФОТОГРАФ: — Вроде все в порядке. Ты готова?
ФОТОМОДЕЛЬ: — Готова. Где мне стать?
ФОТОГРАФ: — (задумчиво) Где тебе стать? Давай начнем с разминки. Подойди к фону. Молодец. Расслабься. Глубокий вдох - выдох, вдох - выдох, вдох - выдох. Хорошо. Потягиваемся. Пытайся достать руками потолок.
ФОТОМОДЕЛЬ: — (потягиваясь) Не достается.
ФОТОГРАФ: — А ты представляй. Так - так. Хорошо. Переходим к танцам. Движение, надеюсь, ты помнишь. Включаю музыку. Поехали. 

Ритмичная музыка. Сцена темнеет. Белый фон освещается импульсивным светом. Фотомодель танцует, и ее движения на фоне смотрятся как отдельные кадры. Потом танцующих фигур становится две, три, четыре. 
Сцена снова освещается, но тональность освещения иная, чем в начале. Там, где стояла Фотомодель, сидит на скамейке старуха, прижимая к груди фотокарточку.

ФОТОГРАФ: — Бабуля, что тебе здесь надо?
СТАРУХА: — Я к тебе с просьбой, сынок. 
ФОТОГРАФ: — Бабуля, мне ж некогда.
СТАРУХА: — Что ж мне делать, не знаю к кому идти? Сказали сюда надо. Помоги старушке, сынок. (Встает и подходит к фотографу) Век благодарить буду. Не знаю, что и делать. Сказали, сюда надо, а, сынок?
ФОТОГРАФ: — Бабуля, я же сказал, мне некогда. Ну, ладно, давай, что за дело. Только быстрее. (Смотрит по сторонам, как бы ищет фотомодель).
СТАРУХА: — Моего сына убили. Он умер, а я вот так осталась одна. Никого у меня больше нет. Мой сын...
ФОТОГРАФ: — Ну, я тут причем?
СТАРУХА: — Вот. Единственная карточка. Говорили люди, что ты поможешь.
ФОТОГРАФ: — Бабуля, тебе что, карточку увеличить надо?
СТАРУХА: — Да, сынок. Чтоб на стенку повесить. На этой плохо видно. Я заплачу. А?
ФОТОГРАФ: — Бабуля я рад бы, но такими делами я не занимаюсь.
СТАРУХА: — Но сынок...
ФОТОГРАФ: — Бабуля, не делаю я такие работы.
СТАРУХА: — Взглянул бы ты, а? (подходит к фотографу все ближе).
ФОТОГРАФ: — Ну не делаю я репродукции. (уходит от нее).
СТАРУХА: — Он был моим единственным...
ФОТОГРАФ: — Бабуля...
СТАРУХА: — Больше мне не к кому идти.
ФОТОГРАФ: — Но я же не могу, я занят.
СТАРУХА: — Хоть взглянул бы, может, сможешь?
ФОТОГРАФ: — Занят я, занят, понимаешь?
СТАРУХА: — Понимаю, что тут не понимать -то? Сына убили...

незаметно входит на сцену человек в черном.

ФОТОГРАФ: — Ну не делаю я репродукции, некогда мне.
СТАРУХА: — Понимаю, понимаю, но взглянул бы на карточку- то.
ФОТОГРАФ: — Некогда мне. Занят я, занят.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Интересно, чем это ты занят?
ФОТОГРАФ: — А вы кто? Ну что это такое? Кто там дверь оставил открытой?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Ты не нервничай. Объясни лучше человеку, чем ты так занят?
ФОТОГРАФ: — Я не обязан давать вам объяснения. Прошу покинуть павильон.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Почему это не обязан? Очень даже обязан.
СТАРУХА: — Обязан, обязан. 
ФОТОГРАФ: — Ну, я действительно занят.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Чем же, позвольте поинтересоваться?
ФОТОГРАФ: — Уходите, прошу вас.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — А чего же это мы должны уходить?
ФОТОГРАФ: — Потому, наверно, что это, пока – что, мой павильон.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да?!!!
ФОТОГРАФ: — Да! Уходите, а то мне придется позвонить куда надо.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Так звони, почему не звонишь? Звони же.
ФОТОГРАФ: — (Ищет телефон). И позвоню. (не может найти телефон). Уходите, прошу вас.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Нет, это уже слишком.
СТАРУХА : — Да. И карточку сына не хочет увеличить Я же старая. Глаза плохо видят. Я же хочу портрет сына каждый день на стенке видеть. Но это же на стенку не повесишь? Это же маленькая? 
ФОТОГРАФ: — (мотаясь по сцене). Лариса!!! Куда же телефон делся? Лариса.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Подойдите ко мне, молодой человек.
ФОТОГРАФ: — (иронией) Молодой человек! Лариса!!!
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Старуха, будь добра, позови Ларису.
СТАРУХА : — Позову, чего не позвать - то? Лариса ! Иди сюда милочка, иди сюда.

Заходят три девочки

СТАРУХА: — Вот они, Ларисы - то, одна лучше другой.
ФОТОГРАФ: — Это еще что такое?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — А что, они разве вам не нравятся?
СТАРУХА: — Да, что тебе, сынок, не нравятся? Девушки хорошие, стройные.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да, девушки действительно то, что надо. Не пойму, молодой чело-век, что вам не нравится? И танцуют они великолепно. Старуха, они ведь танцуют?
СТАРУХА: — Танцуют, танцуют.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вот и старуха утверждает, что танцуют.
СТАРУХА: — Да. Утверждаю. Чего не утверждать - то. Утверждаю. Ну-ка, ать-два, ать-два. 

Музыка в стиле варьете. Девушки танцуют. Освещение концертное.

Танец заканчивается. Девушки остаются. Там, где сидел человек в черном, сидит крестьянин.

КРЕСТЬЯНИН: — (Фотографу) Ну как?
ФОТОГРАФ: — Уходите, прошу вас, оставьте мой павильон.
СТАРУХА: — Во дает.
КРЕСТЬЯНИН: — Сынок, ты что, уверен, что это твой павильон? Что мы сейчас в твоем павильоне? Эээ!!! Это наш павильон, это ты находишься в нашем павильоне. В твоем павильоне кто фотографировал? Правильно. Ты. А здеся!!! Поди - ка сюда. (встает). Садись вот здесь. (девочкам) Кыш отсюда. (фотографу) садись, садись вот сюда. (фотограф садится) Так - так. Здеся старуха будет тебя фотографировать. 
СТАРУХА: — И буду. Чего не фотографировать?
КРЕСТЬЯНИН: — (фотографу) Ты сиди, сиди.
СТАРУХА: — А чем я буду фотографировать?
КРЕСТЬЯНИН: — Да хоть веником. Ты, сынок, сиди смирно и смотри на старуху.
ФОТОГРАФ: — А где мой павильон?
КРЕСТЬЯНИН: — Какой - такой павильон?
СТАРУХА: — Какой - такой павильон?
ФОТОГРАФ: — Мои софиты, камеры...
КРЕСТЬЯНИН: — Какие - такие софиты?
СТАРУХА: — Какие - такие камеры?
ФОТОГРАФ: — Где тот человек в черном?
КРЕСТЬЯНИН: — Какой - такой человек?
СТАРУХА: — Какой - такой в черном?
КРЕСТЬЯНИН: — Чего это он?
СТАРУХА: — Брешет.
КРЕСТЬЯНИН: — Брешет?
СТАРУХА: — Брешет, брешет.
ФОТОГРАФ: — Где Лариса?
СТАРУХА: — (крестьянину) Веник подойдет?
КРЕСТЬЯНИН: — Подойдет. Ты, парень, сиди смирно и смотри вон туда. (показывает в сторону старухи, которая готовится фотографировать веником).

Процесс фотографирования веником длится по возможности долго. В момент фотографирования - вспышка, после сцена полностью темнеет.

Слабое освещение, из центра сцены идет молодая женщина с новорожденным ребенком, завернутым в одеяло на руках. Она поет колыбельную.

ЖЕНЩИНА: — (поет) 

Во дворе метелица,
Но не бойся, заинька,
Пока сердце бьется, 
Пока жива маменька.

Черный конь жует траву, 
Не стучат копыта,
Месть пленила папеньку,
А она коварна.

За стенами пасть открыл
Голод окаянный, 
Серый звон не заберет
Молоко у мамы.

Ты усни, не бойся,
Сердце пока бьется.

Ветер добрый, ветер злой
Вы зря не бушуйте,
Путника - заблудника
Вы здесь не учуете.

Три кинжала, три ножа
Зарытые в землю,
Ищет всадник путь домой -
Я свой крест целую.

Но пленила Месть его
И он не вернется.
Черный конь жует траву,
Серый звон в оконце.

Но ты усни, не бойся,
Сердце пока бьется.

Во дворе метелица,
Холода настали,
Жизнь - сама весельца,
Только не рыдать бы.

Дома ведь нам хорошо -
Мать твоя не умерла,
Во земле, под горой
Зарыты кинжалы.

Только черный конь траву
Щипать не желает,
Ветер добрый, ветер злой, -
Что он вспоминает?

Но ты усни, не бойся,
Бьется сердце, бьется.

Песня заканчивается. Хорошее освещение, на сцене пара стульев.
Входит директор. Женщина тревожно прижимает к себе младенца. Она испуганно, но с готовностью служить, смотрит на директора. 

ДИРЕКТОР: — А, опять ты здесь. Опять с ребенком. (резко выхватывает у женщины ребенка. Он вытряхивает одеяло. Там пусто. Одеяло возвращает женщине.) На. Сколько тебе можно объяснять, что твое место в приемной, возле телефона? Поняла? Иди. А нет. Вернись. Что с мебелью слышно?
ЖЕНЩИНА: — Должны скоро привезти.
ДИРЕКТОР: — Хорошо. Ну, как тебе помещение?
ЖЕНЩИНА: — Хорошее место.
ДИРЕКТОР: — Хорошее. В центре города. А!!! Не плохо сработали. (довольно садится на од-ном из стульев). Ну ладно, иди.

Женщина уходит
Пауза
Голоса из-за кулис.

ЖЕНЩИНА: — Директор не принимает.
ФОТОГРАФ: — У меня срочное дело.
ЖЕНЩИНА: — Я сказала, не принимает. 
ФОТОГРАФ: — Ну, поймите, у меня срочное дело.
ЖЕНЩИНА: — Он вас ждет?
ФОТОГРАФ: — Я фотограф. 
Женщина и фотограф врываются на сцену
ЖЕНЩИНА: — (директору) Я не хотела пускать, он ворвался.
ФОТОГРАФ: — Извините, у меня срочное дело к вам. Я фотограф. 
ДИРЕКТОР: — Вы фотограф? (радостно встает и идет на встречу). Здравствуйте. Рад вас видеть.
ФОТОГРАФ: — Здравствуйте.
Женщина уходит.
ДИРЕКТОР: — Вы уж извините, мы только переехали. Офис еще не оборудован. Но стулья есть. Стулья есть, так что прошу садиться.

Садятся.

ДИРЕКТОР: — Так вы фотограф. Великолепная профессия. Я всю жизнь хотел научиться вашему делу, но, увы. Хорошая у вас работа, интересная. Не то, что у меня. Скука и только. Хотя, сказать честно, даже скучать некогда. Ну ладно. Так, говорите у вас ко мне дело, я слушаю. Или, погодите, сначала, может, чаю? Или кофе?
ФОТОГРАФ: — Вы не беспокойтесь.
ДИРЕКТОР: — Никакого беспокойства. Лариса!

Входит женщина

ДИРЕКТОР: — Кофе. Две чашки.

Женщина уходит

ДИРЕКТОР: — Так вот, значит, вы фотограф. Работаете где-то или, как сейчас говорят, свободный художник?
ФОТОГРАФ: — У меня свой павильон, вернее…
ДИРЕКТОР: — Это очень хорошо, что у вас свой павильон. Это интересно. Оборудован? Все есть? Все готово?
ФОТОГРАФ: — Да. Вернее, был.
ДИРЕКТОР: — Так все же был или есть?
ФОТОГРАФ: — Был. Вернее, и сейчас есть. Только теперь там бабка веником фотографирует. 
ДИРЕКТОР: — Говорите, веником? Это интересно. Вы говорите, говорите. Я слушаю. Так, значит, веником.
ФОТОГРАФ: — Да, с каким-то мужиком. Хотя мужика сначала не было. Но, как Лариса, эта моя Фотомодель, во время съемки исчезла, тут же появился человек в черном.
ДИРЕКТОР: — Да шут с ним, с человеком. Так, говорите, у вас своя фотомодель?
ФОТОГРАФ: — Да.
ДИРЕКТОР: — Красивая?
ФОТОГРАФ: — Фотогеничная.
ДИРЕКТОР: — Ножки, грудки, все на месте? Это хорошо, это замечательно. Я вам скажу, женщина, эта очень доходное дело. Я три таких операции провел... Женское белье. Вот это, я вам скажу, дело. Одна крупная партия - и почти целое состояние. Но, правду говоря, поставщик немного подхимичил. Вместо ажурных трусов подсунул бюстгальтеры для кормящих мамаш. Но, вы знаете, к моему удивлению, обнаружил, что в нашем городе еще полно кормящих мамаш. Удивительно, да? Все раскупили. Все (смеется). (Серьезно) Так вы фотограф. И у Вас свой павильон. 
ФОТОГРАФ: — Да
ДИРЕКТОР: — Вы как раз тот, кто мне нужен. Я скоро буду организовать небольшую презентацию. Вы знаете, теперь без этого не обойтись. Мы закажем большой зал, будет много важных и нужных людей. Вы понимаете меня. Ну, надо, сами знаете. К этой презентации мне нужны пригласительные билеты в виде красивых карточек. А на карточках, кроме всего, хочу, чтоб были изображены наши изделия. Представляете? На одной стороне пригласительный текст, а с другой, скажем, ваша модель в моих трусах под «Монако».
ФОТОГРАФ: — Это было бы не плохо, но...
ДИРЕКТОР: — Что Вы говорите, великолепно! И я мог бы присутствовать на съемках, подсказать нужные ракурсы.
ФОТОГРАФ: — Можно и так, но мой павильон...
ДИРЕКТОР: — Ах, да. Что-то с веником. А собственно, в чем там проблема?
ФОТОГРАФ: — Бабуля там фотографирует.
ДИРЕКТОР: — Ага, понял. Значит теперь фотограф у Вас бабуля. 
ФОТОГРАФ: — Да нет. Она клиентка. Она хотела, чтобы я увеличил портрет ее сына, но я был занят...
ДИРЕКТОР: — И она сама стала увеличивать портрет.
ФОТОГРАФ: — Нет, нет. Она начала фотографировать меня. А Лариса исчезла.
ДИРЕКТОР: — С павильоном?
ФОТОГРАФ: — Да как сказать. Павильон вроде есть. А вроде...
ДИРЕКТОР: — Так что же там?
ФОТОГРАФ: — Мужик появился.
ДИРЕКТОР: — Да ну? Ну и что?
ФОТОГРАФ: — А человек в черном исчез.
ДИРЕКТОР: — И Лариса исчезла.
ФОТОГРАФ: — Мужик командует, а бабка вместо камеры - веником. Чик.
ДИРЕКТОР: — (Задумчиво). Да. Ну, это еще ничего. С моим другом еще более интересное случилось. Он как раз заключил сделку с луком и чесноком и хотел вернуться домой. Но не тут- то было, машина сломалась на середине пути в двухстах километрах от дома. Всю ночь чинил, чтоб вовремя успеть к жене. Всю ночь! А когда на следующий вечер появился дома, жена уже успела подать на развод.

Пауза

ДИРЕКТОР: — Лариса! (Входит женщина.) Принеси, милочка, чаю, две чашечки. (Женщина уходит.) Так что за дело у Вас? Вы извините, офис еще не оборудован. Мы только сегодня утром переехали. Мебель вот-вот привезут. Ну, как вам местечко?
ФОТОГРАФ: — Местечко великолепное. 
ДИРЕКТОР: — Что вы! В центре города. Чего мне стоило урвать это место. Еще бы. В центре города. А конкуренты, чтоб у них все форс- мажором вышло, чтоб они из рекламации не вылезали, утопить готовы были меня, заживо съесть. Лариса! (Женщина входит.) Бусинка, сделай, пожалуйста, кофе, две чашечки. (женщина уходит.) Так что Вам угодно?
ФОТОГРАФ: — Мне бы уточнить сроки. 
ДИРЕКТОР: — Какие сроки?
ФОТОГРАФ: — Ну, когда будем фотографироваться.
ДИРЕКТОР: — Фотографироваться? С Вами? А что, это идея.
ФОТОГРАФ: — Вы меня неправильно поняли. Я фотограф.
ДИРЕКТОР: — Что вы говорите? Это интересно. Вы где-то работаете или, как сейчас говорят, свободный художник?

Фотограф в недоразумении. Он испуганно смотрит на директора, потом быстро покидает сцену.
Директор достает пачки денег и считает. Потом открывает чемодан с женским бельем, достает оттуда предметы белья и нежно кладет на деньги.

Освещение слабеет. Директор, раскладывая белье, начинает плакать.

ДИРЕКТОР: — Лариса, Лариса!

Тянущая музыка. Директор рыдает. Входит женщина. Подходит к директору. Садится на пол рядом с ним. Женщина стелет на пол детское одеяло. Директор заворачивает его. Женщина обнимает голову директора. Завернутое одеяло директор дает женщине. Женщина обнимает пустое одеяло, как ребенка. Звучит колыбельная. 
КОЛЫБЕЛЬНАЯ: — 

Ветер добрый, Ветер злой, 
Вы зря не шумите,
Черный конь стоит во мгле,
Только не спугните.

Кто-то роет под горой, -
Кинжалы найдутся,
Серый звон колоколов -
Мой цветок проснется.

За стенами пасть открыл
Голод окаянный,
Серый звон ведь заберет
Молоко у мамы.

Ты усни, не бойся,
Сердце пока бьется 
Оба уходят.
Темнеет


Крик старухи. Слабое освещение. Входит старуха с фотокарточкой в руках.

СТАРУХА: — Убили моего сына. Убили сына. Сына моего единственного. Когда он родился, его ручки были такие маленькие, ладошки теплые, губки нарисованные. Он, когда спал, улыбался во сне ангелам. Мой сын. А его убили, и как будто он и не рождался. Как будто он не был ребенком. Как будто он не улыбался ангелам. Я старая, я осталась, а его уже нет. Он мертв. Убили!

Появляются трое прохожих

1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Чего орешь? Убили, убили. Чего людям спать не даешь?
СТАРУХА: — (показывает карточку) Он мой сын. Его убили.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Значит, так и надо было. Сунул нос, значит, не туда. Ну и правильно сделали, что убили.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Да что убийство. Вчера семеро насиловали одну девочку, а она даже не кричала.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — А может, не насиловали? Может, просто так? Может, сейчас вообще не насилуют? Может, наконец, избавились от насилия.
СТАРУХА: — Сына моего единственного...
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Да просто холодно, вот и все. И дожди какие-то недобрые.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Холодно.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Мир пирует, и миру плохо.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Медицина нынче развитая. Вот и боли меньше стало.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Не болит, и мир пирует.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Мир пирует, и ему наплевать.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Еще бы. Медицина нынче развитая.
СТАРУХА: — (Показывает им карточку) Сына моего убили.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Это мы уже слышали. А это что, его фото, что ли? Покажи-ка. (смотрят втроем) Его здесь не было.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — И мне не знаком.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Маманя, никто его здесь не видел.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Его здесь не было.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Это точно.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Не убили его, иначе он был бы здесь.
СТАРУХА: — Нет, я знаю. Его нет среди живых.
3-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Но и среди мертвых тоже нет.
1-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Нету его здесь.
2-ИЙ ПРОХОЖИЙ: — Нету.

Входят слуги, шумя бубенцами. Все трое падают на колени и отползают вглубь сцены. С середины сцены выходит главный слуга в черно-красном наряде.

ГЛ. СЛУГА: — 
Кто ревет над землей?
Кто ревет под землей?
СЛУГИ: — 
Адр, Адр, Адр.
ГЛ. СЛУГА: — 
Что прячет мгла
Сквозь смех и стон?
СЛУГИ: — Адр, Адр, Адр.
ГЛ. СЛУГА: — 
Что желает теперь
Его жадная пасть?
СЛУГИ: — Месть, месть, месть.
ГЛ. СЛУГА: — 
Так кто же теперь
Придет танцевать?
СЛУГИ: — Смерть, смерть, смерть.

Танец Смерти

Кабинет доцента. Сидит доцент

ДОЦЕНТ: — Лариса!

Входит секретарша 

СЕКРЕТАРША: — Да.
ДОЦЕНТ: — Студенты пришли?
СЕКРЕТАРША: — Еще нет. Ну, пока ведь рано? Они будут через четверть часа.
ДОЦЕНТ: — И правда рановато.
СЕКРЕТАРША: — К вам какой-то человек просится.
ДОЦЕНТ: — Что за человек?
СЕКРЕТАРША: — Говорит, фотограф.
ДОЦЕНТ: — Фотограф? Я не собираюсь фотографироваться. Что он хочет?
СЕКРЕТАРША: — Говорит, по личному делу.
ДОЦЕНТ: — Хорошо, пригласи. Посмотрим, что за личное дело.

Секретарша уходит. Чуть позже заходит фотограф. 

ФОТОГРАФ: — Здравствуйте.
ДОЦЕНТ: — Здравствуйте. (жестом приглашает садиться. Фотограф садится.) Я вас слу-шаю. (фотограф не знает, с чего начать.) Так Вы ко мне по делу?
ФОТОГРАФ: — Да. 
ДОЦЕНТ: — По личному?
ФОТОГРАФ: — Да.
ДОЦЕНТ: — Ну и что это за дело?
ФОТОГРАФ: — Не знаю, как это сказать...
ДОЦЕНТ: — Давайте без предисловия. У меня мало времени.
ФОТОГРАФ: — Попробую, конечно, если получится.
ДОЦЕНТ: — Попробуйте.
ФОТОГРАФ: — Во время фотосъемки пропала моя фотомодель, Лариса. 
ДОЦЕНТ: — Я искренне сожалею. Но не кажется ли вам, что вы не по адресу? Я, к вашему сведению, не частный детектив. Я всего лишь доцент.
ФОТОГРАФ: — Я знаю. Мне не надо, чтобы вы ее искали. Я за объяснением.
ДОЦЕНТ: — За объяснением? Не понимаю. В чем я должен объясниться? Не думаете ли вы, что это я украл ее?
ФОТОГРАФ: — Да нет, что Вы.
ДОЦЕНТ: — Тогда я Вас не понимаю. Может она из моих студенток?
ФОТОГРАФ: — Нет. Она нигде не училась. Она потерялась во время фотосъемок. Потеря-лась, ну как вам сказать, не совсем. Вместо нее появилась старуха.
ДОЦЕНТ: — Ну и что же из этого?
ФОТОГРАФ: — Разве это не кажется вам странным?
ДОЦЕНТ: — А почему это должно мне казаться странным?
ФОТОГРАФ: — Странно. Потому что это странно. Еще этот Человек в черном, который потом превратился в крестьянина? Странно?
ДОЦЕНТ: — Я вас понял. Вы столкнулись с чем-то странным и пришли ко мне за объяснением. Я правильно вас понял?
ФОТОГРАФ: — Да.
ДОЦЕНТ: — Лариса!

Входит секретарша 

ДОЦЕНТ: — Лариса, два кофе. Вы пьете кофе?
ФОТОГРАФ: — (напряженно встает) А ведь она так и не принесет ни чая, ни кофе. 
ДОЦЕНТ: — Почему это не принесет? Да вы садитесь.
ФОТОГРАФ: — Не принесет.

Пауза

Входит секретарша с двумя чашками кофе на подносе. Поднос ставит на стол. Фотограф расслабленно падает на стул. 

ДОЦЕНТ: — Спасибо.

Секретарша уходит 

ФОТОГРАФ: — Может, я ненормальный?
ДОЦЕНТ: — А что тут удивительного?
ФОТОГРАФ: — Вы действительно считаете, что я не нормальный?
ДОЦЕНТ: — На этот счет не может быть и сомнений. Да вы, голубчик, так уж не терзайте се-бя. Быть ненормальным, это вовсе не означает быть не таким, как все. Ведь вы именно этого испугались.
ФОТОГРАФ: — Вы хотите сказать, что я, не смотря на мою ненормальность, такой же, как и все?
ДОЦЕНТ: — Вы правильно поняли меня.
ФОТОГРАФ: — По-вашему, все ненормальные?
ДОЦЕНТ: — Именно так.
ФОТОГРАФ: — Что, все прямо свихнутые, полоумные?
ДОЦЕНТ: — Между умом и нормальностью, голубчик, ничего общего.
ФОТОГРАФ: — Я вас не понимаю.
ДОЦЕНТ: — На счет ума - у всех в порядке. Даже слишком. Вы тоже ведь не обижены, не так ли?
ФОТОГРАФ: — Так в чем же заключается ненормальность?
ДОЦЕНТ: — Да ни в чем особенном. Вы просто психически больны, вот и все дела. Да вы не волнуйтесь, голубчик, Вашу болезнь никто не заметит. 
ФОТОГРАФ: — Как это понимать?
ДОЦЕНТ: — Очень просто. Потому что все окружающие вас так же психически больны. 
ФОТОГРАФ: — Я не понимаю.
ДОЦЕНТ: — Хорошо. Вы можете представить человека, который добровольно дал согласие ради собственного уюта убить собственных детей? Притом медленно и мучительно.
ФОТОГРАФ: — Да кто даст такое согласие?
ДОЦЕНТ: — Только сумасшедший.
ФОТОГРАФ: — Сумасшедший, может быть, и даст.
ДОЦЕНТ: — Значит, вы согласны? Тогда давайте размышлять дальше. Вы согласны, что технический прогресс идет во благо человечества?
ФОТОГРАФ: — Безусловно.
ДОЦЕНТ: — И это хорошо.
ФОТОГРАФ: — Конечно, хорошо.
ДОЦЕНТ: — Великолепно.
ФОТОГРАФ: — Да.
ДОЦЕНТ: — И вас устраивает условие тоже?
ФОТОГРАФ: — Какое условие?
ДОЦЕНТ: — Видите ли, голубчик, всякое в жизни имеет свои условия. Технический прогресс не исключение. Мы получаем удобства от технического прогресса, а что даем в замен? Воздух, Воду и чистый хлеб.
ФОТОГРАФ: — А, я вас понял. Вы из партии зеленых.
ДОЦЕНТ: — Без чего мы не можем жить?
ФОТОГРАФ: — Но техника тоже нужна.
ДОЦЕНТ: — Без воздуха, без воды и без чистого хлеба.
ФОТОГРАФ: — Не остановить же прогресс.
ДОЦЕНТ: — Без чего не могут жить наши потомки?
ФОТОГРАФ: — Я с вами не согласен.
ДОЦЕНТ: — Без воздуха, без воды и без чистого хлеба.
ФОТОГРАФ: — Да, но...
ДОЦЕНТ: — Что убьет медленно и мучительно наших детей? Отсутствие воздуха, воды и чистого хлеба.
ФОТОГРАФ: — Надо вернуться к каменному веку? Вы это хотите сказать?
ДОЦЕНТ: — Нет. Я просто хотел показать вам степень нашей всеобщей ненормальности. А вы говорите - фотомодель пропала.

Входит секретарша 

СЕКРЕТАРША: — Студенты пришли.
ДОЦЕНТ: — Пусть войдут.
Входят несколько девушек. Секретарша уходит. 
ДОЦЕНТ: — Молодцы, не опоздали. Ну что, начнем?

Медленная музыка. Освещение интимное. Доцент танцует с девочками. 

ФОТОГРАФ: — (ходит за доцентом) А как вы объясните, что старуха меня фотографировала веником?
ДОЦЕНТ: — (танцуя) Хоть своей галошей, если это у нее получается.
ФОТОГРАФ: — Но, что вы делаете? Вы так танцуете с вашими студентками? 
ДОЦЕНТ: — Ну что здесь такого?
ФОТОГРАФ: — Но это же ненормально? Ненормально!


Пустота

Фотограф и человек в черном 

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Ну, как дела?
ФОТОГРАФ: — Это Вы?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Я, кто же еще? Ты что, нездоров? Или случилось что-нибудь?
ФОТОГРАФ: — Вы еще спрашиваете?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да ты точно нездоров. Перетрудился наверно. Ай, ай, ай. В твоей лаборатории и здоровый заболеет, куда уж тебе там.
ФОТОГРАФ: — Вы еще издеваетесь? Я здоров. Это вы больны, вы.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вам бы лечь в больницу. Настоятельно советую (Собирается уходить).
ФОТОГРАФ: — Постойте. Вы так от меня легко не уйдете. Где Лариса, черная твоя душа? Где девочка?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да шут с вами. Откуда мне знать, где ваша девочка?
ФОТОГРАФ: — Нет, вы ее украли.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да. Вам надо лечь в больницу и очень долго лечиться. Настоятель-но вам советую.
ФОТОГРАФ: — Ваши советы держите для вашей бабушки. Где Лариса?
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Кто такая - Лариса?
ФОТОГРАФ: — Как будто не знаете. Моя фотомодель.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вы что, любитель фотографировать женские ножки?
ФОТОГРАФ: — Не ваше дело.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Почему это не мое дело? Я мог вам предложить именно то, что на-до. Пожалуйста.

Выходят на сцену девочки 

ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Вы только посмотрите сюда. Ах, какие ножки. Ну-ка (Девочки по очереди демонстрируют ножки). Смелее, смелее. Ну? Каков товар? Ходите, ходите. А? Наверно лучше, чем твоя Лариса? Ты смотри, смотри. Вот это ножки, а? Бери - не хочу.
ФОТОГРАФ: — Где Лариса? Где.
ЧЕЛОВЕК В ЧЕРНОМ: — Да что с тобой на самом деле? (Жестом показывает, чтобы девушки ушли. Они уходят). Далась тебе эта Лариса. Вот она.

В глубине сцены стоит девочка спиной к фотографу. Одета, как фотомодель. Фотограф кидается в ее сторону. Она резко поворачивается. Эта старуха с фотокарточкой. 

СТАРУХА: — Сынок, хорошо, что я тебя нашла. Люди сказали, что ты поможешь мне, а сынок. Портрет сына увеличить надо. Его убили. Он умер. Он был моим единственным. Вот, смотри-ка. (Фотограф отступает, садится) Сынок, милый, помог бы старушке? (Фотограф, как загипнотизированный, берет у старухи карточку.) Вот он здесь, мой сын, его убили.(фотограф смотрит на карточку и подскакивает с места).
ФОТОГРАФ: — Боже, да это я!
СТАРУХА: — Это мой сын. Единственный. Его убили.
ФОТОГРАФ: — Это я! Это мой портрет!
СТАРУХА: — Он умер, и я осталась одна.
ФОТОГРАФ: — Я жив. Я не умер.
СТАРУХА: — Помог бы ты мне, сынок.
ФОТОГРАФ: — Боже, жив я, я не умер, я живой. Боже, что это с нами, Боже, живы мы или умерли? Боже, Живой я, я не умер. Живы ли мы, Боже?

Светлая музыка. Сцена называется прохождение СВЕТА. Все чистое и светлое. Это и должно остаться в глазах и душах, и в памяти каждого зрителя.
Павильон фотографа. Фотомодель, которая стояла у фона в начале пьесы, отходит от фона, смотрит на зал, в недоразумении тянет плечами, берет со стула свое платье и уходит.
Занавес, если он есть

Рейтинг: 0 293 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
136
127
116
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
104
101
98
95
95
93
92
90
89
88
88
84
83
82
82
81
78
77
76
75
60
52
50