ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Любви неясные мотивы. Гл.6. ч.1

Любви неясные мотивы. Гл.6. ч.1

21 июля 2016 - Надежда Рыжих
article348790.jpg
 

 

Белла Москвина удивленно подняла бровки, увидев Яна не одного, но вглядевшись в маленькую девочку, которую тот держал за руку, помрачнела и пригласила войти в квартиру:

- Значит, Лидии больше нет! - вздохнула тяжело, схватившись за сердце.

- Да, это так, - сказал Ян проникновенно. – Сочувствую безмерно!

- Ах, старая я калоша! Кичилась своим одиночеством, а жизнь так скоротечна! Кому нужны мои сожаления?! – молвила старушка и плюхнулась на малиновый диванчик у дверей. - Дурно мне! Подайте стакан воды, любезный. Жила в неведении и умру в неведении. Ради чего жила? Ненавидела сестру, а, вот, нет ее и скорблю. Ей-то хорошо: она там, а я?! Чего стоит моя жизнь теперь?

- Вы только не волнуйтесь, драгоценнейшая! Можете подкосить свое здоровье, - предостерег Ян, бросаясь на кухню. – Как же я без вас, моей постоянной клиентки и родственницы отныне и навеки? Да-да! Представьте, искал потерю для вас, а нашел собственную, за что искренне благодарен судьбе. Помучила она нас изрядно! Будете поражены, я думаю, но от внучки Лидии у меня дочь. Зная вас, уверен, что не успокоитесь, пока все не выпытаете, но одно запомните крепко, - жизнь не будет больше ни скучной, ни одинокой. Уж я-то побеспокоюсь!

- Как?! – вскричала старая дама с восхищением. – И вы мне еще угрожаете?! Как, однако, расхрабрились за годы моего одиночества из-за вашего переезда! Вот не думала, не гадала... А за меня не беспокойтесь! Сердце мое, как пламенный мотор. Сдюжит.  Да что же вы стоите, дорогие мои? Что жметесь у дверей? Не нужно подпирать косяки. Присаживайтесь... где кому удобно. Не чужие же, чай... А кто у нас тут появился, такой белобрысенький? Давай познакомимся!

- Вот и славно! – заявил Ян, удерживая в руках стакан воды, который пить никто не собирался. – Дина, что же ты притихла? Не прячься за мамину юбку. Подойти поближе. Иди же, иди скорее. Это твоя прабабушка! 

- Правда?! – обрадовалась маленькая шалунья и, устремившись к старушке, ткнулась ей в колени головкой и восторженно завизжала: – Бабулька!

Суровая, стойкая, как монолит, дама вдруг расплылась в глупейшей улыбке и с нежностью обняла малышку:

- Да ты моя хорошая! Никому не дам тебя обидеть! Все мое - теперь твое! Ты погостишь у бабульки, крохотуля? Скучно не будет, обещаю. 

- Если папа с мамой разрешат.

            - Разрешат! Кто у них спрашивать будет? – воинственно заявила прабабка и предупреждающе посмотрела на смущенных родителей. – Ян, поставь этот стакан куда-нибудь! Еще прольешь. Зачем ты его принес?

            - Так вы же попросили воды, мадам!

            - Я?! Тебе померещилось, - отмахнулась та излишне легкомысленно.

            - Вы всегда были отменной язвой, бабушка, но раньше я мог просто уйти.

            - Белла... Убежать, а не уйти, заметь! Я понимала, что делаю. Мягковат был. Воспитывала твердость в характере, приспособляемость к обстоятельствам. Жестче нужно быть! В нашем мире выживают зубастые... 

            - ... рукастые... горластые... И воспитали? - сыронизировал он.

            - Опять ирония, друг мой? В этом ты всегда был силен. Видимо, недооценила тебя. Да, ладно, что теперь?! Диночка, ягодка моя, конфетку хочешь?

            - Спасибо, бабулик. Мама не разрешает из-за зубок.

            - Мама?! А где наша мама? Все также жмется у двери! Надеюсь, краску на двери не колупала? Не смущайся, пошутила я. Присядь, внученька рядом со мной. Я подвинусь. Диванчик, хоть и маленький, но все у меня здесь в тон. Тебе нравится комната? А квартирка? Вот не станет меня, вам достанется! Да что ж ты снова краснеешь?! Не говори ничего! Будто, из чужого гнезда ты... Рыженьких сроду у нас не водилось. Не в мать и не в Лидию... В прохожего молодца навряд ли... Вроде, что-то знакомое... но где-то далеко... это знание... Ничто не теряется навсегда, думается мне. Отодвигается на время или... во времени, прикрывается текущим течением жизни, или задвигается в подсознание, и таится до поры... Однажды вдруг вспомнится, а помниться не могло, и вот это странно...

            - Великая и таинственная душа наша! - философски изрек Ян, вклиниваясь в рассуждения начавшей философствовать новой родственницы.

            - ... но если вспомнится, возникнет тоска, боль... Иногда во благо ничего не помнить и стараться не вспоминать, чтобы не терзать себе душу...

            - Время распыляет боль по дням, бабушка, и постепенно она убывает, - страдальческим голоском пролепетала Яна. - Истончится, станет грустью легкой и печалью, которая еще дольше уходить не захочет, и при воспоминании будет вызывать вздох сожаления, и как мучителен он порой... но не вернуть дорогих, любимых... Остается смириться с потерей и жить дальше, сколько отпущено...

            - Девочка моя, прости ты меня, старую каргу! Виновата я сильно... А как же тебя мама назвала?! Говорим, говорим, а не познакомились...

            - Яной...

            - Яной?! Как нашего детектива?! И судьба постаралась вас свести? Воистину чудеса! Прискорбно, но я полмира потеряла, отказавшись от сестры. Такой глупой была! Ты выстрадала свое детство, деточка, а я в неге и спокойствии это время провела. Придумывала, на что бы обидеться еще, пепел на мою голову...

            - Да полноте, дорогая моя, - вмешался Ян, подтаскивая к ней стул и усаживаясь напротив с видом хозяина положения. - Хватит себя казнить. Это была ваша жизнь. Жили полноценно, интересовались детективными историями, насколько могу судить, исходя из собственного опыта; надзирали за моральными устоями соседей, воспитывали молодежь в уважении к старшим; увлекались чем-то еще, наверняка, иначе бы давно утратили задор и пыл... А чем увлекались, не секрет?

            - Увлекалась... Дай подумать. К примеру, музыкой... Как взгрустнется, заведу патефон, а оттуда... моя юность, сотканная из тех мелодий, что заставляют призадуматься. И мнилось что-то светлое: чудеса... необычные встречи, дарящие радость... любовь, правящая миром... жизнь без потерь, страданий... Мелодия возносила к небесам и перед закрытыми глазами возникал танец... Изящная девушка, почти девочка; некий мотылек с лучезарными глазами в бальном, воздушном, с яркими, летящими, прозрачными лоскутками бледных желто-лимонных цветов; и красавец - юноша... в белом... Изгибы, извивы тел - пластичные, завлекающие и увлекающие до того, что хотелось встать и танцевать... танцевать...

            - Вставали? - не выдержала Дина.

            - А с кем бы танцевала, козочка моя? В мечтах все так прекрасно видится! Иллюзия счастья... Столько лет в иллюзиях прожила, что самой страшно и горько.

            - Как же прав тот, кто однажды сказал, что можно играть на струнах души! - воскликнула Яна. - Будто своими глазами увидела это видение... Дина, прекрати ерзать, иначе бабушка Белла прогонит тебя с коленок. Ей может быть больно!

- Да ни за что! Я давно этого ждала: быть кому-то по-настоящему нужной. Уважаемый детектив, у меня к вам новое дело: выяснить, на кого моя внучка похожа. Не успокоюсь, пока не узнаю. Наш род… еще при императрице… 

- Теперь я за вас спокоен, - хмыкнул Ян, перебивая ее. – Старую гвардию ничем не проймешь?! Даже забеспокоился. "Пепел на голову" и прочие высказывания, так на вас не похожие... Как новый внук, обещаю узнать все!   

- Оплату гарантирую! – попыталась внести ясность старушка, невзирая на отрицательный жест детектива. Грозный взгляд ее никого не испугал.

- С родственников денег не беру, - не менее грозно ответил он. -  Никаких! У меня семья, благодаря вам, неугомонная вы особа.

В ответ старушка загадочно улыбнулась. Лицо ее просветлело, затем затуманилось легкой грустью. Не из тех она была, кто долго убивается, и не для одних поцелуев искала родственников, что и доказала через некоторое время, но об этом говорить пока рано...

- Что это я все о грустном и о грустном? – встрепенулась она вдруг и, широко улыбаясь, меняя тему разговора, предложила: – С дороги чайку, а? Я, как знала, сходила сегодня за тортиком и сладостями. Никогда особо не жаловала сей продукт, но вдруг решила взять. Шибко красиво выглядел, а работница, что выпекает их, нахваливала и нахваливала, заверяя, что сегодня ко мне непременно будут гости. Специально схожу и спрошу, с чего бы она так решила... Рассаживайтесь, мои дорогие, за вон тем стеклянным столиком, а ты, лапуля, ко мне поближе садись. Ян побеспокойся о чае! Теперь тебе можно и одному по квартире ходить, а ты рассказывай внученька, как жили, пока сестрица вашей родной бабушки глупостями голову забивала и не желала знаться. Уж, простите меня, дуру старую!

- Да ничего. Что опять об этом? – засмущалась Яна. – Все прошло! Нам с вами делитьнечего. Бабушку я тоже редко видела. Все больше тетя Клава мной занималась. И в деревенской природе много интересного: леса, поля, коровы…

- Коровы?!

- Да, бабушка. У них такие выразительные глаза!

- О коровах ничего не знаю, кроме того, что молоко дают, - фыркнула старая дама, - и травку любят с цветочками. В деревне никогда не была. Не любила ее.

- Но на пустырь возле моего детективного агентства ходили.

- Ходила. Гуляла. Дышала упоительным воздухом и мечтала среди трав.

- А это часть деревни...

- Эта часть мне нравилась, но в городе. Остальное не для меня.

- Кстати, а канарейка ваша жива? – неожиданно вспомнил Ян. – Такая прохиндейка! Шалунья почище Дины. А яблонька как себя чувствует? Любопытно.

Он отодвинул от себя блюдце с кусочком торта, встал и подошел к окну.

- Да не в этой комнате, - рассмеялась старушка. – Еще в прошлый раз об этом говорили. Пойдемте, из другого окна покажу мою яблоньку...

- … а также соседей, - добавил Ян шепотом, специально для Яны.

- Я все слышу! В глухоте замечена не была! Никто о ней так не заботился, как я. И мальчишек гоняла, чтобы ветки случайно не поломали, и котов, когда крики устраивали на ней по весне. Рассядутся и вопят, будто хвосты им выкручивают!

 - А птичка-то как? Вы молчите, а я волноваться начинаю. Егозой была! Могла в переделку попасть... Одно из моих дел, в несколько листиков, а памятное.

- Бедная канарейка! Топорщила перышки и в форточку посматривала.

 - В открытую?! Сидя на окошке?! И не сбежала?!

- А для чего ей это? Там холодно, сыро, неприятно, а у меня целая квартира в ее распоряжении, сухая, теплая, уютная и никаких препятствий, ограничений.

- И где же она? Почему не удостоили нас чести наблюдать пернатую за общим столом? Чаек, кусочек торта... или... простите, есть повод сожалеть?

- Нет повода! У соседской канарейки гостит.

- Купили, значит? Сильно отличается от вашей? Перышками, клювиком?

- Не отличается особо, но моя лучше, однозначно. Она – свободная! Сво-бод-на-я! Понимает это и ценит. Очень хорошо понимает...

- ... и очень хорошо ценит?! Вы серьезно так думаете? – недоверчиво уточнил детектив. Яна смотрела на него с обожанием, Дина – с любопытством, а старая дама с подозрением.

- Знаю! – взглянув на него сурово, изрекла она важно и подняла вверх указательный палец для убедительности. - Столько времени вместе!

- Повезло ей с вами, - сдался Ян. - Ни у одной пернатой нет такой большой клетки. Даже у меня значительно меньше. И почему я не ваша  канарейка?

- Смеяться, право, не грешно, но у каждого свое место в жизни. Кем родился, тем и пригодился.

- Больше не спорю. Согласен!

- Ой, это яблонька? – пискнула Дина, высовывая голову в окно. – Не похожа на те, что у бабы Клавы в саду растут.

- На те ты смотрела снизу, а на эту почти сверху, - пояснила Яна. – Много дает урожая ваше дерево?

- Хватает на джем и компот на мой день рождения, - увильнула от ответа бабуля. – Сейчас немного подросла, да и сорванцы выросли, поразъехались и почти все сохраняется. Была бы выше, но приехали злые электрики и обрезали верхушку, пока по пустырю гуляла. Им ветки мешали, видите ли! Искала злодеев, чтобы высказать все в лицо. "Уволились, боясь вашего гнева", сказал начальник виновато. "Их счастье", ответила ему. Пусть знают, что на всех управа найдется!

Ян отвернулся, чтобы скрыть понимающую улыбку. Значит, не только ему досаждала неугомонная старушка, и это немного успокаивало.

- Как чудесно, должно быть, сидеть здесь вечерами и вдыхать аромат белых цветов, плодов, которые наливаются соками и пахнут просто изумительно?!

- Иногда так и делаю, Яночка. Она для меня, как часть пустыря, но только возле дома. А хотите навестить канарейку? Думаю, она обрадуется нам.

            Возможно, она радовалась, но то ли зашедшей хозяйке с группой чужих людей, то ли другой птахе, которая пушила хвост и ворковала перед ней.

            - Пора домой, хвостатая моя, - засюсюкала старушка и канарейка повернула к ней голову, вслушиваясь в медоточивые переливы голоса.

            - Пусть еще побудет! До завтра, - взмолился соседский мальчик.

            - Ей нравится у нас, - поддакнула его мама и погладила сынка по голове.

            - А пусть побудет, - великодушно согласилась противоречивая дама. – Сегодня у меня большая радость: родственники приехали навестить. Могу потерпеть без шалуньи денек. Ах! Крошка моя, не скучай без меня!

            - Как вы можете?! – деланно возмутился Ян. – Бедняжка ваша в клетке, ограничена в перемещениях, а вы оставляете ее без слезы отчаяния!

            - Ничего! Ей здесь не скучно и мне есть, с кем побыть, поговорить, помечтать. А может, останетесь на недельку? Наговориться с ней успеем и после.

            - Нужно ехать, - развел руками Ян, – маму навестить и возвращаться к работе. И так задержался по вашей милости, но только рад, что не отказал.

            - Вот я и говорю, что мягкое сердце у вас, мой друг! 

Под вечер они сердечно попрощались, заверив, что навещать станут настолько часто, насколько позволят обстоятельства; и она, если пожелает, может бывать с визитами вежливости. Старушка умильно улыбалась, провожая их, и не казалась больше «суровой и неприступной крепостью»...

© Copyright: Надежда Рыжих, 2016

Регистрационный номер №0348790

от 21 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0348790 выдан для произведения: Утром счастливая Клавдия провожала в город любимую племянницу с семьей и радовалась, что отныне ездить далеко не нужно, чтобы проведать. Адрес и все подробности она узнала еще вечером, с пристрастием выясняя и уточняя малейшие детали. На удивление Яны пояснила:

 

- Ближе тебя и Дины у меня никого нет! Хочу знать, в какие руки вас отдаю.

- Я люблю моих девочек! – заверил Ян. – Проверить, насколько сильно, вы всегда можете.

И тетушка, расчувствовавшись, слегка всплакнула.

 

Белла Москвина удивленно подняла брови, увидев Яна не одного, но вглядевшись в маленькую девочку, помрачнела и пригласила войти:

- Значит, Лидии больше нет.

- Да, это так, - сказал Ян. – Сочувствую!

- Ах, старая я калоша! Кичилась своим одиночеством, а жизнь так скоротечна! Кому нужны теперь мои сожаления?! – схватившись за сердце, молвила старушка и присела на малиновый диванчик у дверей.

 

- Вы только не волнуйтесь, не нужно! Можете подкосить свое здоровье, - заволновался Ян. – Как же я теперь без вас?! Вы – моя родственница отныне и навеки. От внучки Лидии у меня дочь. Искал ее для вас, а нашел свою утерянную судьбу.

- Как?! – вскричала старая дама. – Вот не думала не гадала! А за меня не беспокойтесь! Сердце мое, как пламенный мотор, но переживать вас не стану! Был бы кто другой, еще могла подумать, а так нет!

 

- Вот и славно! – заявил Ян. – Дина, подойти сюда, присядь. Это твоя прабабушка.

- Правда?! – обрадовалась маленькая шалунья и, устремившись к старой даме, ткнулась ей в колени и восторженно завизжала: – Бабулька!

 

Суровая, стойкая, как монолит, дама вдруг расплылась в глупейшей улыбке и обняла малышку:

- Да ты моя хорошая! Никому не дам тебя обидеть! Все мое теперь твое! Ты погостишь у меня, крохотуля?

- Если папа с мамой разрешат.

 

- Разрешат! Кто у них особенно спрашивать будет? – воинственно заявила прабабка и предупреждающе посмотрела на смущенных родителей. – Присядь, внученька. Тебя Яной зовут? Ты, как будто, из чужого гнезда. Рыженьких сроду у нас не водилось. В кого же ты пошла? В прохожего молодца навряд ли… Вроде, есть что-то знакомое в тебе, но откуда?! Уважаемый детектив, у меня новое дело: узнать на кого моя внучка похожа. Только не говори, что она внучка Лидии! Теперь и моя! Мне же покоя не будет. Похожа… наш род… еще при императрице…  

 

- Теперь я за вас спокоен, - хмыкнул Ян, перебивая ее. – Старую гвардию ничем не проймешь?! Как новый внук, обещаю узнать все!

- Оплату гарантирую, – попыталась внести ясность старушка, невзирая на отрицательный жест Яна.

- Не нужно. С родственников денег не беру. Никаких! У меня семья, благодаря вам.

 

В ответ старушка загадочно улыбнулась – не для одних поцелуев она искала родственников, что и доказала через некоторое время, но об этом они пока не знали.

 

- Что же я? – встрепенулась она. – С дороги чайку, а? Я, как знала, сходила сегодня за тортиком и сладостями. Никогда особо не жаловала сей продукт, но вдруг решила взять. Шибко красиво он выглядел, а работница, что выпекает их, нахваливала и нахваливала, заверяя, что сегодня ко мне непременно будут гости. Специально схожу и спрошу, с чего она так решила. Рассаживайтесь, мои дорогие, а ты, лапуля, ко мне поближе садись. Рассказывай внученька, как вы жили, пока сестрица вашей родной бабушки глупостями голову забивала и не желала знаться. Уж, простите меня, дуру старую!

 

- Да ничего. Что теперь об этом? – засмущалась Яна. – Все прошло! Нам с вами делить нечего. Бабушку я тоже редко видела. Все больше тетя Клава мной занималась. И в деревенской природе много интересного: леса, поля, коровы…

- Коровы?!

- Да, бабушка. У них такие выразительные глаза!

 

- О коровах ничего не знаю, кроме того, что молоко дают, - фыркнула старая дама, - и травку любят с цветочками.

- Канарейка ваша жива? – неожиданно вспомнил Ян. – А яблонька как себя чувствует?

Он встал и подошел к окну.

 

- Да не в это комнате, - рассмеялась старушка. – Я еще в прошлый раз об этом говорила. Пойдемте все, покажу мою яблоньку…

- … а также соседей, - добавил Ян шепотом, специально для Яны.

- Я все слышу! Никто о ней так не заботился, как я. И мальчишек гоняла, чтобы случайно ветки не поломали, и котов, когда они крики устраивали на ней по весне. Бедная моя канарейка! Как она топорщила перышки, когда в форточку посматривала! 

 

- В открытую?! И не сбежала?!

- А для чего ей это? Там холодно, сыро, неприятно, а у меня целая квартира, сухая и теплая.

- И где она? Почему не удостоили нас чести наблюдать пернатую за общим столом?

- У соседской канарейки гостит.

 

 

- Купили, значит? Сильно отличается от вашей? Перышками, клювиком?

- Не отличается, но моя лучше, однозначно. Она – свободная! Понимает это и ценит!

- Думаете? – недоверчиво спросил Ян. Яна смотрела на него с обожанием, Дина – с любопытством, а старая дама с подозрением.

 

- Знаю! – взглянув на него, важно изрекла она и подняла вверх указательный палец. Для убедительности!

- Ой, это дерево за окном яблонька? – пискнула Дина. – Оно не похоже на те, что у бабы Клавы.

- На те ты смотрела снизу, а на это смотришь почти сверху, - пояснила Яна. – Много дает урожая ваше дерево?

 

- Хватает на джем и компот на мой день рождения, - увильнула от ответа бабуля. – Сейчас она немного подросла, да и сорванцы выросли, поразъехались и почти все сохраняется.

- Как чудесно, должно быть, сидеть здесь вечерами и вдыхать аромат сначала цветов, потом плодов, когда они наливаются соками и пахнут просто изумительно?!

 

- Чудесно! Да! Иногда я так и делаю. А хотите навестить канарейку? Думаю, она обрадуется.

            Возможно, она радовалась, но то ли зашедшей хозяйке с группой чужих людей, то ли другой птахе, которая пушила хвост и ворковала перед ней.

            - Пора домой, хвостатая моя, - засюсюкала старушка и канарейка повернула к ней голову, прислушиваясь.

 

            - Пусть еще побудет! До завтра, - взмолился соседский мальчик.

            - Ей нравится у нас, - поддакнула его мама.

            - Пусть побудет, - вдруг согласилась противоречивая дама. – Сегодня у меня гости. Родственники. Могу и потерпеть без моей шалуньи…

           

- Как вы можете?! – деланно возмутился Ян. – Бедняжка ваша в клетке, ограничена в перемещениях, а вы оставляете ее без слезы отчаяния!

            - Ничего! Мне есть, с кем побыть и о чем помечтать. Завтра мы с ней наговоримся, если вы уедете.

 

            - Уедем, - поддакнул Ян. – Нужно маму навестить и в путь собираться. Работа ждет!        

            Под вечер они попрощались, заверив, что навещать будут и очень часто, и она, если пожелает, может нанести им визит вежливости. Старушка умильно улыбалась, провожая их, и не казалась больше «суровой и неприступной крепостью, могущей совладать с любым врагом».

                                          

 

 

 

Рейтинг: +1 207 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Новости партнеров
Загрузка...

 

Популярная проза за месяц
144
134
130
112
102
99
92
89
89
89
88
84
81
75
66
МАСЛЯНА 11 февраля 2018 (Наталия Суханова)
66
Твои глаза... 21 января 2018 (Виктор Лидин)
65
63
63
Спасибо маме 31 января 2018 (Тая Кузмина)
60
59
58
58
58
57
56
56
54
50
47