ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Любви неясные мотивы. ч.2

Любви неясные мотивы. ч.2

21 июля 2016 - Надежда Рыжих
article348794.jpg

 

Адрес детективного агентства, а также домашний, на всякий случай, Корзун хранил исправно несколько лет в записной книжке; и однажды взгрустнулось ему, вспомнилось прошлое, и решил отдохнуть от бизнеса не на модном курорте, как обычно поступал, а на малой родине. Предвкушая встречу с Яном, радовался, как младенец, когда набирал номер телефона, и клял себя, что мог бы делать это почаще, но как-то не сообразил раньше, занятый только бизнесом. Разговор до такой степени не понравился, что он заметался по офису, хватаясь за волосы, проверяя зачем-то карманы, а потом остановился, как вкопанный, резко выдохнул, приходя в себя, и приказал секретарше немедленно бронировать билеты; и полный тревоги, недобрых предчувствий помчался в город своей юности. Из аэропорта велел таксисту ехать прямо к агентству и умолял сделать это побыстрее. Когда остановились у дверей старого обшарпанного здания, удивился немного, как оно еще не развалилось. Скрипучая лестница подтвердила древность строения. Открывая дверь в комнату, еще надеялся, что обманулся в своих тревогах, но навстречу ему встал не Ян.

- Добро пожаловать в мое агентство, - сказал приветливо незнакомый человек.

- Я могу увидеть Яна? – заволновался Корзун.

- Его... нет…

Гога с удивлением наблюдал, как представительный мужчина вдруг помрачнел и бросился вниз по лестнице, не пытаясь узнать подробности.

- Могу я чем-то помочь? – крикнул ему вслед с некоторым промедлением. Пустой коридор попытался изобразить эхо, но как-то жалко, не по-настоящему...

Таксист был удивлен быстрым возвращением выгодного клиента и помчал пассажира по новому адресу. Поглядывая на него в зеркало, отмечал чрезмерную бледность лица, судорожно сжатые кулаки, напряженное тело, но спрашивать, что случилось, не рискнул.

«Эти мне тихушники! – думал, отчаянно выкручивая руль на поворотах. – Сказал бы, в чем дело, и, глядишь, полегчало на сердце. Как бы в больницу не пришлось везти. Кто мне тогда заплатит?!»

 - Уважаемый, может, рассчитаетесь, пока едем? Вы так торопитесь! Стоит ли время тратить на остановке? – предложил на всякий случай.

Корзун встрепенулся, полез в карман и вытащил несколько бумажек.

- Без сдачи, - буркнул. – За скорость!

- Спасибо, уважаемый! – обрадовался таксист, засовывая в карман щедрые чаевые.

Высадив клиента, просившего подождать минут десять - пятнадцать, если что-то пойдет не так, вытащил термос и решил это время употребить с пользой для себя, то есть, подкрепить силы...

Корзун устремился в дом. По лестнице бежал, не замечая ступенек и не считая этажи до самой квартиры. Позвонил два раза, как советовала бумага, приклеенная снаружи специально,  и дверь распахнулась.

Миловидная женщина, из тех, кого именуют русскими красавицами: полнолицая, русоволосая, с янтарными глазами, вопросительно смотрела на него, а он вдруг потерялся в эмоциях.

- Что вам угодно? – благородно, по-старинному спросила она и он подумал, что необразованной кухаркой она быть не может. Что-то в ней от царицы или придворной дамы…

- Ян… Что с ним? – выдохнул он, с ужасом понимая, что боится ответа. – Жив, здоров? Я звонил позавчера, но странность разговора…

Голос его пресекся, он часто задышал, чрезмерно волнуясь.

- Звонок?! – спросила она, не отвечая на главный для него вопрос. - Да. Был звонок: далекий, глухой, странный… будто говорили… из подземелья. Похож на междугородний. Это вы звонили? Зачем?

- Странный, говорите? Да, звонил. Мне отвечали, вероятно, вы, судя по вашему милому голосу, но потом трубку взял некий мужчина и так гнусно цедил сквозь зубы, что зародил подозрение. Простите, возможно, это ваш муж?

- Я не замужем. Вероятно, вы разговаривали с соседом.

- Тревога овладела мной. Думал приехать чуть позже. Может, через месяц. Предварительно созвонившись, чтобы встретиться непременно с Яном, но не смог усидеть, когда услышал неприятный голос, говоривший всякие гадости о проживающих по этому адресу. Мне показалось, что очень далеко от меня совершается величайшая несправедливость в мире, и это все в моем родном городе... Так случилось, что Ян блестяще разобрался с моей жизнью и бизнесом несколько лет назад, и моя посильная помощь была бы здесь кстати, но где же он?! Я только что из детективного агентства, но там новый владелец! Скажите же быстрее, все ли с Яном в порядке?!  

- Все хорошо с сыном, не волнуйтесь! Что же вы так бледны? Пройдемте к нам. Посидите. Я вас чаем угожу. Сладким. Придете в себя и не отпущу, пока все не расскажете по порядку, что да как, и отчего так переживаете. 

- Да, пойдемте. Что-то ноги отказывают. 

- Переволновались. Нельзя в вашем возрасте так себя изводить.

- Вероятно, да. Прошу вас, сходите вниз, отпустите такси. Рассчитайтесь.

Корзун протянул денежную купюру и статная зрелая красавица, плавно покачивая бедрами проследовала к выходу, и Лев Иванович вдруг понял, что пропал. То, в чем он себе отказывал последние годы, постучалось в его сердце, требуя впустить, и он распахнул его настежь.

Таксист был настолько поражен дополнительной платой и тем, что деньги принесла красивая женщина, что поцеловал ей руку и всю дорогу домой не уставал благодарить и желать счастья всем, кто его заслуживает...

- Давайте познакомимся, - предложил Корзун, когда мать Яна вернулась с улицы. – Все-таки, я у вас в гостях. А как разговаривать незнакомым людям?

- Марья Ивановна, - слегка смутилась она.

- Лев Иванович, - представился он. – Чудесное у вас имя. Истинно русское. Мы не родственники, случайно, какие-нибудь дальние, судя по отчеству?

- Я знаю свою родню. Ее почти нет уже, а имя Иван очень распространено. Погодите немного. Сначала чайник поставлю.

Она вышла из комнаты и Корзун стал прислушиваться к звукам, окружающим ее. Вот наливает воду, ставит на плиту, слышатся шаги и неприятный мужской голос резанул его слух:

- Кого потчевать собралась?

- Думаю, вам должно быть безразлично. Я не предъявляю претензии, если к вам приходят гости.

- Потому что, это – гости! А ты, похоже, решила освоить древнюю профессию?

- Как вы смеете?!

- А что сметь? Пожалуюсь на твое аморальное поведение и работы лишишься. Лучше продай свой жалкий кусок недвижимости и мотай отсюда.

- Это непорядочно! Уберите руки!

- Не уберу! Давно мне нравишься, убогая курица, только не понимаешь своего счастья. А так бы жили и не тужили, пока моя Хавронья прибирается за гроши.

- Подите прочь!

- Тебе понравится! Уйдет твой хахаль и я к тебе приду. Если допустила к себе чужого, то меня примешь. Соседствуем давно. Почти семья!

Больше Корзун терпеть не собирался. Женщину, которая смутила его покой, почти под его носом пытались смешать с грязью. Он встал и вышел на кухню.

- Гражданин, уйдите к себе от греха подальше, - проронил тихо.

- А то что? – задиристо парировал негодяй. – Посмотри на себя, а потом на меня! В чью пользу сравнение? Дам тебе в нос, а потом ею займусь на твоих же глазах! Думаешь, не хватит сил? Почему я ее раньше не трогал?! Потому что уважал… почти, уважал, как недотрогу, а теперь что помешает мне или кто?

- Я помешаю…

- Да я тебя…

Нехилый сосед, сгорбившись, как боксер, и поигрывая мышцами, двинулся к Льву Ивановичу, но тот, не трогаясь с места, сунул руку во внутренний карман и достал толстенькую длинную авторучку экзотической расцветки.

- Еще шаг и ядовитая игла дикобраза пронзит твое черное сердце! – предупредил он. – Значит, это ты вел со мной разговоры два дня назад. Грязь твоей души заставила меня прилететь сюда издалека, а теперь тебе придется умолять Марью Ивановну о снисхождении, иначе немедленно начнешь собирать свои вещи, чтобы не беспокоить милую женщину одним своим видом. Пойдешь на улицу, добровольно от всего отказавшись, если жить захочешь! Я ясно выразился? Не мечтай со мной справиться. Пожалеешь сильно! И, если оставлю тебя в живых, будешь каждую минуту умолять о смерти, ползая за мной, как змея, потому что встать не сможешь, но смерть не будет торопиться. Все услышал или повторить?! 

 - Не нужно! Все понял! Прости, соседка, виноват! – взмолился тот, сильно напуганный. – Больше не повторится никогда, клянусь всеми святыми! Разрешите уйти к себе?

- Иди и помни, что всевидящее око никогда не спит и будет надзирать за той с этой минуты, - разрешил Корзун, постучав себя по лбу, и сосед пулей выскочил из кухни. Дверь за ним захлопнулась. Марья Ивановна стояла, как оглушенная. Она и верила, и не верила в произошедшее.

- Вот и чайник вскипел, - заметил Корзун мягко и снял его с конфорки. – Будем пить чай, хозяюшка?

- Будем, в комнате, - проговорила та и как-то нерешительно прошла к себе.

- Это все правда? – шепнула там. – То, что на кухне наговорили?!

- А как действенно, да? – улыбнулся он в ответ. – Разве контроль пропустил бы меня в самолет?! Разные страны, пересечения границ, а я не президент какой-то страны, - всего лишь законопослушный гражданин, но зачем об этом знать вашему злобному соседу? Пусть я для него, хоть само исчадие ада!

- Знаете, а я поверила, испугалась. И ручка настоящая?

- Естественно! – снова улыбнулся он и они рассмеялись, больше ничего не опасаясь. - Самая, что ни на есть настоящая. даже пишет разными чернилами.

- С вами все так просто и ясно. Ну, рассказывайте, откуда Яна знаете и почему так сильно разволновались, когда не поняли, что происходит.

- Испугался, что снова с ним что-то плохое случилось.

- А случалось?

- Благодаря ему, я жив, благополучен, но одинок, как и вы. Стоит ли ворошить мое прошлое? Пусть оно там и останется. Пожалуй, мне пора в гостиницу. Хочу дождаться Яна, встретиться с ним, рассказать, что с тех пор изменилось, расспросить, как он. Когда он будет?

- Вы не ответили на мой вопрос, а когда вернется, точно не знаю. Сегодня утром уехал. Старая клиентка попросила найти родственников.

- Что же в милицию не обратилась?

- Ей так привычнее, сказал Ян. Да и старенькая она. Боится не дождаться. Хотя, по моему мнению, - засмеялась она, - видела ее как-то с Яном, - нас всех, по отдельности, переживет. Бодра, энергична и чрезмерно любопытна!

- Вы не испугаетесь остаться одна сегодня?

- Честно говоря, до сих пор чувствую нервную дрожь.

- А хотите сходить на ночной спектакль? Завтра же выходной.

- С удовольствием! Если выйдете, через пять минут буду готова.

Лев Иванович отправился на кухню и внезапно почувствовал необычайный прилив сил. Давно он нигде не бывал! Жизнь пролетала мимо, а он не успевал за ней. В коммунальной квартире стояла, практически, гулкая тишина, будто не было недавно «столкновения двух миров».

- Чувствую себя девицей, юной и легкомысленной, - призналась Марья Ивановна, появляясь перед ним в праздничном костюме.

Он не смог оторвать от нее глаз. Эта женщина будто ждала его. Он почувствовал с первой минуты к ней влечение, а она, похоже, даже не понимала, насколько мила и приятна взору.

- Со свиданием, любезная сердцу Машенька! Позволите вас так называть?

- Называйте, - отвечала она мило, естественно, без тени жеманства.

- А вы так и не ответили на мой вопрос, что же приключилось с Яном.

- Не столь сейчас важно. Спросите у сына. Посчитает нужным, расскажет. Что же я буду волновать ваше нежное сердечко. Все же сейчас хорошо.

С этого вечера они проводили много времени вместе и крепко привязались друг к другу...

К исходу месяца появился сын, но не один. Рыжеволосая девушка смущенно улыбалась за его спиной и рядом с ней переминалась с ноги на ногу маленькая девочка, вдруг показавшаяся Марье Ивановне знакомой.

- Познакомься, мама, это Яна, а малышка – моя дочь Дина. Это невероятно, но я их нашел. Искал годами и нашел. Это такое счастье!

- Дочь?! Как так? Ты не говорил. Очень рада, сынок, - прослезилась мать. – Наконец-то, за тебя я спокойна! И любимая женщина, и дочь, но... так внезапно.

- Дело старой дамы… Искал ее сестру, а нашел свою семью. Кстати, она теперь родня нам. С ней никогда не соскучишься - причуд на десятерых хватит!

- Все так неожиданно! Знаешь, а сосед наш утихомирился. Ты же помнишь, его хамство? Кое-кто научил уважать людей, рядом с которыми ему приходится проживать по стечению обстоятельств. Теперь вежлив и молчалив, чаще всего.

- И кто этот «кое-кто»? Ты меня удивляешь!

- Сам увидишь. Скоро явится пред твои светлые очи.

- Интригуешь? Раньше за тобой подобного не водилось.

В этот момент позвонили в дверь. Ян открыл и глазам своим не поверил:

- Лев Иванович! Какими судьбами?! К нам в гости?

- Скоро месяц уже здесь. Тебя жду. Вместе с Машенькой.

- Машенькой?! – поразился Ян.

- Машенькой, - засмущался Корзун. – Пройдем в комнату. Есть разговор. Тут такое дело… не знаю, с чего и начать... давай попозже... в горле пересохло...

Через несколько минут перезнакомились друг с другом и уселись пить чай с пирожными. Потом слушали сбивчивый рассказ, как нашлась Яна с дочерью.

- Поедем, мама, с нами. На новое место жительства. Что одной жить в этой комнатушке? Ближайший поезд через несколько часов. Все бросай и поехали! Ничего забирать не нужно, - неожиданно закончил он. - Все, что нужно, заработаю.

- Я буду вам мешать. Нет! Живите спокойно, счастливо, но... без меня.

- Но мама! Твое затворничество и одиночество…

- Меня устраивает! – парировала та сурово. – Дети должны жить отдельно от матерей. Это для общей пользы! Когда-нибудь поймешь, а сейчас не старайся.

- Но…

- Ян, извини, - вмешался смущенный Лев Иванович. - Пришла пора мне высказаться. То, о чем хотел с тобой поговорить... Ты единственный мужчина в вашей семье, и я прошу у тебя руки твоей матери. Надеюсь, не будешь возражать? За эти недели, да что там, с первой минуты, как увидел ее, мечтаю назвать своей женой, но мы - люди старой закалки и одобрение для нас жизненно важно, поэтому ждал тебя с нетерпением и надеялся на твое здравомыслие.

- Я, а что я? Мама, ты собираешься замуж?

- До сегодняшнего дня не думала об этом, - отвечала ошарашенная мать. – Не знаю, что и сказать даже. Так неожиданно!

- Машенька, давай поженимся! – горячо заговорил Корзун. - Поедем со мной в Андорру-ла-Велья. Там красивые места, большой дом. Ян не даст соврать! Но, если пожелаешь, могу остаться здесь ради перевоспитания твоих соседей.

- Не нужно этих жертв, Лев Иванович. Я согласна, - покраснела Марья Ивановна. – И переехать согласна. Пусть соседи выкупают эту комнатушку. Что мне делать здесь без вас, Левушка? Это время все изменило в моей жизни.

- Без тебя… - поправил Корзун и расцвел в улыбке, легонько касаясь ее губ.

- Папаня! – вскричал Ян и обнял будущего отчима. – Разве можно здесь возражать?! Сам ни разу не усомнился в твоей порядочности и с легкостью доверю маму. Она заслуживает счастья для себя, как никто другой.

- Натренировался, было дело, сынок? – поддел его Корзун. – Сейчас пригодилось! Помнится, маму тогда Ниной называли. Шучу, шучу...

- Ниной? - удивилась Марья Ивановна.

- По легенде, дорогая. Потом все расскажу. Твой... наш сын - истинный мужчина и настоящий детектив. Так! Немного отвлеклись. Что теперь делать будем? Как поступим в свете последних событий и решений?

- Дело нескольких дней, - заявил Ян. – Получить загранпаспорт для матери, сводить соседей к юристу, оформить договор купли-продажи и разъехаться.

 - Где же я вас сегодня спать положу? – озаботилась сразу Марья Ивановна. – Совсем с местами туго! И вдвоем-то кое-как помещались.

- Пусть Ян с семьей здесь поживут, а тебя могу в гостиницу взять, - предложил Корзун. – Немного больше заплачу и несколько дней нас потерпят.

- Сынок, а ты семью куда повезешь? Говорил, что комнатка при агентстве...

- Мама, но та комнатка значительно больше и светлее этой. К тому же, есть деньги на квартиру. Заработал. Вот приедем и купим, и заживем, правда, Яночка?

- Заживем непременно, - расплылась в улыбке его рыжеволосая колдунья. – Еще детишек народим красивых. Всем бабушкам и себе на радость.

- Будете к нам в гости приезжать, а мы – к вам, - заявил Корзун. – Все, на этом закругляемся. Вы остаетесь, а нам пора… Ночь на дворе.

Когда они прошли на выход, пытавшиеся подслушивать соседи, вздохнули с облегчением.

После того случая на кухне, о котором муж не преминул рассказать своей Хавронье, а по паспорту Ефросинье, утаивая кое-какие детали, естественно, чтобы не получить сковородкой, между делом, от вспыльчивой супруги; стоило только брякнуть, заскрежетать ключу в замочной скважине, как неслись они к себе опрометью и затихали, пытаясь уберечься от беды.

- Глянь, какого злодея пригрела на своей груди соседка-овечка, - не иначе, из мест не столь отдаленных... бандита, а может быть, шпиона... но наша хата с краю, так как стоит только пожаловаться в органы, как этому зеку станет все известно: там же рука руку моет и все куплено... Пришьет злодей, играючи, темной ночью... иголкой смертоносной и беспощадной, не иначе, заморской, так как подобных у нас я никогда не видывал, - сотрясаясь от переполнявшего его чувства "неодобрения и непонимания, за что", рассказывал он супружнице чуть ли не каждый день и она внимательно слушала, что ей было несвойственно. Общая беда сближает самые неадекватные существа!

Замирая от ужаса, они прожили почти месяц и избавления впереди не предвидели. Стали подумывать, как было бы хорошо кинуться в дальнюю даль от опасного для здоровья соседства, так как нервное истощение было на подходе, а кусать кулаки, не имея возможности покричать, стало невмоготу; но однажды утром Ян сообщил об отъезде и намерении продать комнатку:

- Если желаете выкупить, то за три-четыре дня изыщите необходимую сумму. В противном случае, к вам подселятся.

Не веря сказочному везению, те согласно закивали головами с умилением глядя на "гонца", принесшего радостную весть, буквально, выстраданную десятилетиями. Подселение им не грозило, так как энная сумма давно висела на счете, подкопленная за то время, пока пытались выжить своих жильцов любым доступным способом. В крайнем случае, было у кого перехватить недостающее. Эта новость так благотворно на них подействовала, что в этот день не пошли на работу, сказавшись больными; напились от радости и шепотом, чтобы не искушать коварную судьбу, распевали песню о Ленине, который всегда молодой, и где-то впереди ожидал его юный октябрь…Песня бодрила невероятно и обещала скорые перемены.     

Через несколько дней изрядно пополнившаяся семья попрощалась со Светогорском, кое-кто навсегда, и разъехалась в разные стороны, но теперь их жизнь наполнилась смыслом, а еще любовью и счастьем...

 

Оставшиеся, уже не в коммуналке, соседи закатили такой пир, что чуть не сожгли квартиру. Утром долго ругались между собой, не имея возможности отыграться на молчаливой и безропотной Машке, а потом Ефросинья засучила рукава и исполнила свой супружеский долг по отношению к жилищу, так как иных долгов у нее в наличии давно не имелось. Лежавший на диване супруг наблюдал за мельтешащей перед носом скучной женой и тоскливо ковырял в зубах. Раньше было за кем подглядывать, над кем "пальцы гнуть", а теперь даже не знал, чем заняться. Впереди маячили беспросветные, унылые дни "скорбного существования"...

© Copyright: Надежда Рыжих, 2016

Регистрационный номер №0348794

от 21 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0348794 выдан для произведения:  

 

Адрес детективного агентства, который, впрочем, Корзун и не забыл, а также домашний, на всякий случай, он хранил исправно несколько лет, и однажды решил отдохнуть в родном городе, а не на модном курорте, как обычно поступал. Предвкушая встречу с Яном, радовался, как младенец, когда набирал его номер. Разговор до такой степени ему не понравился, что он заметался по офису и приказал секретарше бронировать билеты. Притом, срочно!

А затем, полный тревоги и недобрых предчувствий помчался в город своей юности. Из аэропорта велел таксисту ехать прямо к агентству и умолял его сделать это побыстрее. Когда остановились у дверей старого обшарпанного здания, он удивился немного, как оно еще не развалилось, - скрипучая лестница подтвердила древность строения. Открывая дверь в комнату, еще надеялся, что обманулся в своих тревогах, но детективом… оказался… не Ян.

- Добро пожаловать в мое агентство, - сказал ему приветливо незнакомый человек.

- Могу я увидеть Яна? – заволновался Корзун.

- Его нет…

Гога с удивлением наблюдал, как представительный мужчина вдруг помрачнел и бросился к дверям, не попытавшись узнать подробности.

- Могу я вам чем-то помочь? – крикнул он вслед с некоторым промедлением. Пустой коридор попытался изобразить эхо, но как-то жалко, не по-настоящему.

Таксист был удивлен быстрым возвращением выгодного клиента и помчал пассажира по новому адресу. Поглядывая на него в зеркало, отмечал бледность лица, судорожно сжатые руки, напряженное тело, но спрашивать, что случилось, не рискнул. «Эти мне тихушники! – думал водитель, отчаянно выкручивая руль на поворотах. – Сказал бы, в чем там дело, и, глядишь, полегчало б на сердце. Как бы в больницу не пришлось везти! Кто мне тогда заплатит?!»

- Уважаемый, может, рассчитаетесь, пока едем? Вы так торопитесь! Стоит ли время тратить на остановке? – предложил он, на всякий случай.

Корзун встрепенулся, полез в карман и вытащил несколько бумажек.

- Без сдачи, - буркнул он. – За скорость!

- Спасибо, уважаемый! – обрадовался таксист, засовывая в карман щедрые чаевые.

Высадив клиента у дома, который просил подождать минут десять, пятнадцать, вытащил термос и решил это время употребить с пользой для себя, то есть подкрепиться.

Корзун устремился в дом. Квартиру нашел быстро. Позвонил два раза и дверь распахнулась.

Миловидная женщина, из тех, кого именуют русскими красавицами: полнолицая, русоволосая, с янтарными глазами, вопросительно смотрела на него, а он вдруг потерялся в эмоциях.

- Что вам угодно? – благородно, по-старинному спросила она и он подумал, что необразованной кухаркой она быть не может. Что-то в ней от царицы или придворной дамы…

- Ян… Что с ним? – выдохнул он, с ужасом понимая, что боится ответа. – Жив, здоров? Я звонил позавчера, но странность разговора…

Голос его пресекся, он часто задышал, чрезмерно волнуясь.

- Звонок?! – спросила она, не отвечая на главный для него вопрос. - Да. Был звонок, далекий, глухой, странный… будто говорили… из подземелья. Похож на междугородний. Это вы звонили? Зачем?

- Странный, говорите? Да, звонил. Мне отвечали, вероятно, вы, судя по вашему милому голосу, но потом трубку взял некий мужчина и так гнусно цедил сквозь зубы, что зародил подозрение. Простите, возможно, это ваш муж?

- Я не замужем. Вероятно, вы разговаривали с соседом.

- Тревога овладела мной. Думал приехать чуть позже, может, через месяц, предварительно созвонившись, чтобы встретиться непременно с Яном, но не смог усидеть, когда услышал неприятный голос, говоривший всякие гадости о проживающих по этому адресу. Мне казалось, что величайшая несправедливость совершается очень далеко от меня, но в моем городе. Ян разобрался с моей жизнью и бизнесом несколько лет назад, и моя посильная помощь была бы кстати, но где же он? Только что из детективного агентства, но там новый владелец! Скажите же быстрее, все ли с Яном в порядке?

- Все хорошо, не волнуйтесь! Что же вы так побледнели? Пройдемте к нам. Посидите. Я вас чаем угожу. Не отпущу, пока все не расскажете.

- Да, пойдемте. Что-то ноги отказывают.

- Переволновались?

- Вероятно, да. Прошу вас, сходите вниз, отпустите такси. Рассчитайтесь с ним.

Корзун протянул денежную купюру и статная зрелая красавица, плавно покачивая бедрами проследовала к выходу, и Лев Иванович вдруг понял, что пропал. То, в чем он себе отказывал последние годы, постучалось в его сердце, требуя впустить, и он распахнул его настежь.

Таксист был настолько поражен дополнительной платой и тем, что деньги принесла красивая женщина, что поцеловал ей руку и всю дорогу домой не уставал благодарить и желать счастья всем, кто его заслуживает.

- Давайте познакомимся, - предложил Корзун, когда мать Яна вернулась с улицы. – Все-таки, я у вас в гостях. А как разговаривать незнакомым людям?

- Марья Ивановна, - слегка смутилась она.

- Лев Иванович, - представился он. – Чудесное у вас имя. Истинно русское. Отчества у нас одинаковые. Мы не родственники, случайно, какие-нибудь дальние?

- Я знаю свою родню. Ее уже почти нет, а имя Иван очень распространено. Погодите немного. Сначала чайник поставлю.

Она вышла из комнаты и Корзун стал прислушиваться к звукам. Вот она наливает воду, ставит на плиту, слышатся шаги и неприятный мужской голос резанул его слух:

- Кого это ты потчевать собралась?

- Думаю, вам должно быть безразлично. Я не предъявляю претензии, если к вам приходят гости.

- Потому что, это – гости! А ты, похоже, решила освоить древнюю профессию?

- Как вы смеете?!

- А что сметь? Пожалуюсь на твое аморальное поведение и работы лишишься! Лучше продай свой жалкий кусочек недвижимости и мотай отсюда.

- Это непорядочно! Уберите руки!

- Не уберу. Давно мне нравишься, Убогая Курица, только не понимаешь своего счастья. А так бы жили и не тужили, пока моя Хавронья прибирается за гроши.

- Подите прочь!

- Тебе понравится! Уйдет твой хахаль и я к тебе приду! Если допустила к себе чужого, то мне отказать не сможешь. Мы ж давно соседствуем. Почти семья!

Больше Корзун терпеть не собирался. Женщину, которая смутила его покой, почти под его носом пытаются смешать с грязью. Он встал и вышел на кухню.

- Гражданин, уйдите к себе, от греха подальше, - проронил он тихо.

- А то что? – задиристо парировал негодяй. – Ты посмотри на себя, а потом на меня! В чью пользу сравнение? Дам тебе в нос, а потом ею займусь на твоих глазах! Думаешь, не хватит сил? Почему я ее раньше не трогал?! Потому что уважал… почти, уважал, как недотрогу, а теперь мне что помешает или кто?!

- Я помешаю…

- Да я тебя…

Нехилый сосед, сгорбившись, как боксер, и поигрывая мышцами, двинулся к Льву Ивановичу, но тот, не трогаясь с места, сунул руку во внутренний карман и достал толстенькую авторучку.

- Еще шаг и ядовитая игла дикобраза пронзит твое черное сердце! – предупредил он. – Значит, это ты вел со мной разговоры два дня назад! Грязь твоей души заставила меня прилететь сюда, а теперь тебе придется умолять Марью Ивановну о снисхождении, иначе завтра начнешь собирать свои вещи, чтобы не беспокоить милую женщину одним своим видом. И пойдешь на улицу, добровольно от всего отказавшись, если жить захочешь! Я ясно выразился? Не мечтай со мной справиться, пожалеешь сильно и, если оставят в живых мои друзья, будешь каждую минуту умолять о смерти, но она не будет торопиться. Все услышал или повторить?!  

- Не нужно! Все понял! Прости, соседка, виноват! – промямлил тот. – Больше не повторится! Могу я уйти к себе?

- Иди и помни, что всевидящее око никогда не спит, - разрешил Корзун и сосед пулей выскочил из кухни. Дверь за ним захлопнулась. Марья Ивановна стояла, как оглушенная. Подобного она не ожидала, но была благодарна заступнику.

- Вот и чайник вскипел, - заметил Корзун и снял его с конфорки. – Будем пить чай, хозяюшка?

- Будем, но в комнате, - проговорила она и как-то нерешительно пошла к себе.

- Это все правда? – шепнула она в комнате. – То, что вы говорили?!

- А как действенно, правда? – улыбнулся он в ответ. – Разве контроль пропустил бы меня в самолет? Разные страны, пересечения границ, а я не президент какой-то страны. Всего лишь законопослушный гражданин. Но зачем об этом знать вашему соседу?

- Знаете, а я поверила, испугалась. И ручка настоящая?

- Естественно! – снова улыбнулся он и они рассмеялись, больше никого не опасаясь.

- С вами все так просто и ясно. Ну, рассказывайте, откуда Яна знаете. Он вел ваше дело?

- Благодаря ему, я жив, благополучен, но одинок, как и вы. Стоит ли ворошить мое прошлое? Пусть оно там и останется. Пожалуй, мне пора в гостиницу. Хочу дождаться Яна, встретиться с ним, рассказать, что с тех пор изменилось, расспросить, как он. Когда он будет?

- Точно не знаю. Сегодня утром уехал. Старая клиентка попросила найти родственников.

- Что же в милицию не обратилась?

- Ей так привычнее, сказал Ян. Да и старенькая она. Боится не дождаться. Хотя по мне, - засмеялась она, - видела ее как-то с Яном, нас всех по отдельности переживет. Бодра, энергична и чрезмерно любопытна!

- Вы не испугаетесь одна остаться сегодня?

- Честно говоря, до сих пор чувствую нервную дрожь.

- А хотите сходить на ночной спектакль? Завтра же выходной!

- С удовольствием! Если выйдете, через пять минут буду готова!

Лев Иванович отправился на кухню и внезапно почувствовал необычайный прилив сил. Давно он нигде не бывал! Жизнь пролетала мимо, а он не успевал за ней. В коммунальной квартире стояла тишина, будто не было недавно «столкновения двух миров».

- Чувствую себя девицей юной и легкомысленной, - призналась Марья Ивановна, появляясь в праздничном костюме.

Он не смог оторвать от нее глаз. Эта женщина будто ждала его. Он чувствовал это с первой минуты, а она, похоже, даже не понимала, насколько мила и приятна взору.

- Со свиданием вас, любезная сердцу, Машенька! Вы позволите вас так называть?

- Называйте, - отвечала она мило, без тени жеманства, естественно.

С этого вечера в ожидании Яна они проводили много времени вместе и крепко привязались друг к другу.

 

К исходу месяца появился Ян, но не один. Рыжеволосая девушка смущенно улыбалась и рядом с ней переминалась с ноги на ногу, настороженно поглядывая на чужих, маленькая девочка с пшеничными волосами.

- Познакомься, мама, это Яна, а малышка – моя дочь Дина. Это невероятно, но я их нашел! Это такое счастье!

- Дочь?! Как так? Ты не говорил, но я очень рада, сынок, - прослезилась мать. – Наконец, я за тебя спокойна! И любимая женщина, и дочь…

- Дело старой дамы… Кстати, она теперь наша родня. С ней не соскучишься! Если станет грустно, развеселит! Причуд ее на десятерых хватит!

- Все так неожиданно! Знаешь, а сосед наш утихомирился. Сама вежливость и предупредительность! Кое-кто его научил уважать людей, рядом с которыми он проживает.

- И кто этот «кое-кто»? Ты меня удивляешь!

- Сам увидишь. Он скоро придет.

В этот момент в дверь позвонили. Ян пошел открывать и глазам своим не поверил:

- Лев Иванович! Какими судьбами?!

- Я уже целый месяц здесь. Тебя жду. Вместе с Машенькой.

- Машенькой? – поразился Ян.

- Машенькой, - засмущался Корзун. – Пройдем в комнату. У меня есть к тебе разговор. Тут такое дело…

Через несколько минут они перезнакомились. Сначала пили чай с пирожными, потом слушали рассказ Яна о том, как он нашел свою Яну и неожиданно узнал, что его еще любят и у него есть дочь. Они решили не стеснять мать и уехать ночью, но желают, чтобы она бросила все и поехала с ними.

- Во-первых, я буду вам мешать. Живите спокойно, счастливо, но… без меня.

- Но мама! Твое затворничество и одиночество…

- Меня устраивает! – парировала та сурово. – Дети должны жить отдельно от матерей. Это для общей пользы!

- Но…

- Ян, извини, - вмешался смущенный Лев Иванович, - но ты единственный мужчина в вашей семье, и я прошу у тебя руки твоей матери. Надеюсь, не будешь возражать? За этот месяц, да что там, с первой минуты, как увидел ее, мечтаю назвать своей, но мы люди старой закалки и одобрение для нас жизненно важно, поэтому я ждал тебя.

- Я, а что я? Мама, ты собираешься замуж?

- До сегодня даже не думала об этом, - отвечала ошарашенная мать. – Не знаю, что и сказать…

- Машенька, давай поженимся! – горячо заговорил Корзун. - Поедем со мной в Андорру-ла-Велья. Там красивые места, большой дом. Ян не даст соврать! Но если желаешь, могу остаться здесь ради перевоспитания твоих соседей!

- Не нужно этих жертв, Лев Иванович. Я согласна, - покраснела она. – И переехать согласна. Пусть соседи выкупают мою комнатушку. Что мне здесь делать без вас, Левушка? Этот месяц все изменил в моей жизни.

- Без тебя… - поправил ее Корзун и расцвел в улыбке, легонько касаясь ее губ.

- Папаня! – вскричал Ян и обнял будущего отчима. – Разве я могу возражать, если вы сами согласны?!

- Натренировался когда-то, сынок? – поддел его Корзун. – Сейчас пригодилось! Как мы теперь поступим?

- Дело нескольких дней, - взял инициативу в свои руки Ян. – Получить загранпаспорт для матери, сводить соседей к юристу, оформить договор купли-продажи и разъехаться по новым местам жительства.

- Где же я вас сегодня спать положу? – озаботилась сразу Марья Ивановна. – Совсем с местами туго!

- Пусть Ян с семьей здесь поживут, а тебя могу в гостиницу взять, - предложил Корзун. – Немного больше заплатить и несколько дней нас потерпят.

- Сынок, а куда же ты семью повезешь? Ты же говорил, что у тебя комнатка при агентстве?

- Мама, но та комнатка больше этой. К тому же, есть деньги на квартиру. Вот приедем и купим, и заживем, правда, Яночка?

- Заживем, - расплылась в улыбке его рыжеволосая колдунья. – Еще детишек родим.

- Будете к нам в гости приезжать, а мы – к вам, - заявил Корзун. – Все, на этом закругляемся. Вы остаетесь, а нам пора. Ночь на дворе.

Когда они прошли на выход, пытавшиеся подслушать соседи, вздохнули с облегчением. С того случая на кухне, муж не преминул рассказать об этом своей Хавронье, а по паспорту Ефросинье, какого злодея пригрела на своей груди соседка-овечка. Не иначе из мест не столь отдаленных, бандит, а может быть, шпион, но его хата с краю, так как стоит только пожаловаться, как этому зеку станет все известно и пришьет он его, нечего делать, темной ночью иглой смертоносной и беспощадной. Замирая от ужаса они целый месяц прожили, как на горячей сковородке. Стоило только брякнуть в замочной скважине, как неслись к себе и затихали.

Когда на следующее утро Ян сообщил им об отъезде, о намерении продать комнатку и, если они желают ее выкупить, то пусть за три-четыре дня найдут нужную сумму денег. Не веря своему везению, те согласились.

Энная сумма давно висела на счете, подкопленная ими за то время, пока они пытались выжить своих жильцов. В крайнем случае, было у кого подзанять недостающее.

Эта новость так на них подействовала, что они не пошли на работу в этот день, сказавшись больными, напились и шепотом пели песню о Ленине, который всегда молодой и где еще впереди был юный октябрь…

 

 

 

 

 

Рейтинг: 0 207 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Новости партнеров
Загрузка...

 

Популярная проза за месяц
144
134
130
112
102
99
92
89
89
89
88
84
81
75
66
МАСЛЯНА 11 февраля 2018 (Наталия Суханова)
66
Твои глаза... 21 января 2018 (Виктор Лидин)
65
63
63
Спасибо маме 31 января 2018 (Тая Кузмина)
60
59
58
58
58
57
56
56
54
50
47