ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Любви неясные мотивы. ч.5

Любви неясные мотивы. ч.5

20 июля 2016 - Надежда Рыжих
article348634.jpg

  

А пока... Скрываясь за кустами лозы, росшей чуть ли не по всему берегу, нашел полую камышинку и, используя в качестве дыхательной трубки, двинулся в обратный путь. По дну неглубокой реки. На что надеялся, чего хотел и сам бы сейчас не ответил! Вел себя, как неопытный подросток, боящийся колкого слова... очень взрослой девушки, и сам удивлялся своему поведению. Сердце бешено колотилось в груди, пока подкрадывался, чтобы тайно полюбоваться очаровавшей его фигуркой, но, все равно, опоздал – ее там уже не было. Тогда он всплыл со всеми предосторожностями, чтобы осмотреться и, к своему огорчению, увидел, как девушка уходит. Возле огородной калитки вдруг обернулась, то ли  почувствовав на себе взгляд, то ли просто так, и он скрылся в глубине. Его появление в данный момент ничего бы не изменило. Она бы, все равно ушла. А как бы он выглядел в ее глазах? Нет, так рисковать он не мог!

            Вернулся тем же путем. К своему берегу. Пересидел некоторое время за кустами, чтобы не случилось конфуза, и отправился пить молоко с теплым хлебом, но мысли о девушке прочно засели в его голове. Теперь он страстно желал увидеть ее лицо, ощутить вкус губ, обнять стройную "тростиночку" и прижаться к пожару волос. Неожиданный подарок судьбы: отпуск в деревне, пусть и связанный с работой в ближайшие полмесяца, обещал неплохой отдых души и тела. Долго сдерживаемые тайные желания прорвались к жизни со всей страстью молодого организма, заставляя мечтать и надеяться.

 «Почему бы и нет, если все пойдет так, как хочется? - размышлял, торопливо поглощая пищу и все более воодушевляясь. - Какая девушка откажется от романтических отношений, если повести себя разумно, чего, обычно, ожидают от мужчин?!»

После завтрака тут же поспешил в сад и, обнаружив удобное местечко под сливовым деревом, откуда хорошо просматривался двор соседей вместе с калиткой, уселся с толстенной книгой... "что-то про марксизм-ленинизм"... До того скучной, что не позволила отвлечься от главной задачи: наблюдения. Софью в этот день видел всего два раза, но, "о, неслыханная удача", смог заснять лицо. Обрамленное завитками черных волос, до того милое, что сердце защемило от несправедливости, что кому-то досталась такая красота, а его удел - продолжать завидовать. Немного надеялся, что и рыженькая окажется, если не красоткой, то хотя бы приятной. Невзыскательная, возможно, неискушенная, деревенская девушка-простушка с распущенными волосами и хорошей фигурой... По всей видимости, дочь тетки и двоюродная сестра брюнетки... День ее начался очень рано, а закончился в сумерках, голосом тетки, которая призывала явиться в дом. И с этой минуты он уже желал ее видеть, слышать и поэтому на следующее утро встал рано...

Так рано, как никогда до этого не вставал, чтобы успеть спрятаться и понаблюдать, как та идет к реке, раздевается, осторожно входит в воду...

Волосы опять пустились в автономное плавание, и он любовался этим восхитительным зрелищем... со все возрастающим трепетом души...

 

Промаявшись весь вечер, решился на более отчаянный шаг и к ночи сплел, и оставил на берегу венок из веточек с ягодами вишни, а новым утром с радостью наблюдал за ее реакцией. Она удивилась, заметив на тропе неожиданный подарок. Залюбовалась. Подняла. Долго рассматривала. Потом отщипнула ягодку, попробовала, будто сомневаясь, что та настоящая, а венок проносила весь день и он невероятно шел к ее волосам. Это так взволновало Яна, что он долго ворочался на мягкой пружинистой кровати, представляяее рядом... в венке на распущенных волосах, но обнаженной; и измучившись за долгую ночь, встал еще затемно. Вышел в сад и, глядя на светлеющее небо и исчезающие понемногу звезды, размышлял, как проведет новый день, что сделает и внезапно его осенило... Как отреагирует она на очередной сюрприз, не знал, поэтому чувствовал себя глупым и трусливым подростком, но старательно рвал казавшиеся черными вишни в свою чайную чашку. Затем пробежал по росной траве в соседний огород и оставил на тропе. Чуть не попался, но успел нырнуть за кусты у берега, когда стукнула дверь, и в огород вышла девушка. Остановилась, разглядывая неожиданное препятствие, хмыкнула, но дар приняла с явным удовольствием. Съев все до последней ягодки, причмокнула от удовольствия; повертела в руках чашку с незатейливым рисунком и поставила на траву. Осторожно спустилась к реке...

Раздевалась невероятно медленно, будто знала, что за ней наблюдают и любуются, и затем нырнула... Будто птица, сложив крылья, порхнула в речные глубины. Он вздохнул и замер...

Из воды выскочила свечкой. Волосы, повинуясь движению головы, взлетели вверх, опустились за спиной и расплылись полукругом, ведомые легким течением реки. Чувства Яна взыграли и решили за него все. Никогда он не видел ее лица вблизи, но очень надеялся, что владелица роскошных волос и фигуры не может быть невзрачной. Это было бы большой несправедливостью!

- Привет! – смущенно произнес,подплывая к ней, как заправский пловец.

Она повернулась, глянула вопросительно и он оторопел: таких чудесных зеленых глаз видывать ему не приходилось: в них плескалось море и играли солнечные лучики. Четко очерченные губы дрогнули, чуть изогнулись в легкой улыбке, и она спросила, мягко и напевно:

- Это от тебя вишни и венок?

- Тебе... понравилось? – проскрипел он, почувствовав вдруг комок в горле.

- Венок сам плел? – поднимая вверх брови, спросила девушка. Он не сразу понял, что на свой вопрос ответа не получил. Она же, потерявшись от странных эмоций, внезапно стеснивших грудь, ответила вопросом на вопрос. Сказать, понравилось или нет, вдруг оказалось неудобно: будто призналась бы в любви - подобные темы не для нее, однозначно.

- Да. В детстве спорил с девчонками, кто быстрее и лучше сплетет.

- Интересно... А наши считали это зазорным для себя, - протянула она вдруг рассеянно и опустила глаза.

- Мне все было интересно… Не хочешь погулять... вечером? – более уверенно проговорил он, дотрагиваясь до ее руки кончиком пальца. Она дернулась от неожиданности. Щеки заалели. Уголки губ приподнялись в несмелой улыбке:

- С удовольствием... Иногда в деревне так скучно!

И впервые посмотрела на него иными глазами. Вроде, видела неоднократно не только в городе, но и под сливой у соседей. Он добросовестно выполнял свою работу, выглядывая "Софью", и изредка она показывала ему «объект слежки», наряжаясь в дорогие костюмы подруги и черный парик, под непременное ворчание своей тетки, не понимавшей для чего "весь этот концерт и показ мод". 

 «Притягательные у него глаза: в серо-зеленую крапинку, будто в них рассыпаны звезды далекого космоса». Сердечко ее трепетало в предчувствии перемен. Мир наполнялся новыми красками, ощущениями; становился необычайно прекрасным и значимым. 

Расстались с сожалением...

День все тянулся и тянулся и, казалось, ему конца не будет, но всему наступает конец; и вот они снова вместе: сидят у реки, говорят обо всем, что считают возможным рассказать, слушают звуки природы... Ее притяжение невозможно выдержать. Он смотрит с обожанием и, осмелев, кладет руку ей на плечо, целует в щеку...

Она не вскочила, не вскрикнула, не выдала пощечину и он коснулся ее губ, легко, как ветерок или легкокрылая бабочка, и помедлил, не пытаясь расстаться со сладким медом ее губ. Она вспыхнула, как спичка, и со стоном неудовлетворенности припала к нему. Они поцеловались, как безумные, а потом целовались и целовались, пытаясь насытиться. И случилось то, о чем мечтал Ян, тоскуя одинокими ночами. Шквал страсти увлек надолго. Он любил каждый уголок ее тела, боготворил, как сошедшую на землю Афродиту и не стеснялся так называть, не зная ничего о ней: ни имени, ни фамилии, ни профессии. Ничего! Она была его богиней. Его!

- Моя Афродита! – шептал в минуты страсти и жар опалял тела, даря неслыханное наслаждение не только ему, но и ей, впервые окунувшейся в мир интимных отношений.

И это было начало марафону страсти.

 Девушка не отказывалась от радости единения тел длинными ночами, но не видела иной его заинтересованности и часто думала об этом. Он ни о чем не расспрашивал и знал только то, что поведала сама в первый день целомудренного общения; а впоследствии бросался к ней только с объятиями, пользуясь темнотой; целовал, как одержимый, и увлекал в мир страсти.

Все было прекрасно в отдельно взятой первой ночи, но ночи накапливались... Понимание, что все временно и отношения не подкреплены чувствами, стало тяготить ее душу – не такого отношения хотела к себе. Почти две недели одуряющей страсти и... ни единого признания! С горечью стала понимать, что его чувствами руководитне любовь. 

- Скоро я уеду, - сказал он как-то вскользь, целуя ее за ушком и пытаясь расстегнуть кофточку.

Они только что встретились. Сиделипод старой яблоней, где никто не мог нарушить их уединения, смотрели в звездное небо и вдруг он… заговорил. Вероятно, проходящее стремительно время действовало не только на нее.

 – Работа, увы! Но буду приезжать к тебе, девочка моя сладкая, как только смогу. 

- А зачем?! – поразилась она, отстраняясь. Его слова подействовали, как холодный душ, - ждала особенных слов, которые перевернули бы всю ее жизнь, но произнесенные годились только для кошмарного сна.  

- Нужно ли? - продолжила, не скрывая своего разочарования. - Мы – взрослые люди, но ты обо мне ничего не знаешь, я – о тебе, а мне почти тридцать лет. К чему затягивать бесперспективные встречи? Когда сестра вернется в город, отправлюсь к бабушке. Не знаю, насколько, но непременно уеду!

Не собиралась признаваться, что никакой сестры-затворницы нет - это был не ее секрет и так жестоко подвести подругу, разболтав все детективу, не имела права.

- Но я… я привык… к тебе и не знаю, как с этой… ситуацией справиться. Не покидай… меня! – вдруг взмолился он, пораженный до глубины души ее словами. – Это невыносимо!

- Не знаю, что и сказать... Мы с тобой разные и будущего у нас нет... Прости, мне нужно побыть одной и подумать... «Привык! Не полюбил, а привык!»

Она вскочила и, застегивая на себе пуговки трясущимися руками, стала обходить яблоню. Он бросился следом, попытался схватить за руку, удержать, но не смог: она вырвала ее и убежала.

 

«Рвать отношения рано или поздно придется… Где счастье, любовь, истинный интерес? Нет и не предвидится!»

Невзирая на огорчение тетки, схватила сумку, стала скидывать в нее свои вещи, но на кофточке Софьи внезапно остановилась и решила перезвонить подруге. Та порадовала: через три дня ее выписывали, и Яна смирилась. Отсидела это время в доме, показываясь во дворе только в образе подруги. На реку больше не ходила. Выслушивать его соображения, уговоры, на которые не желала соглашаться, да и не имела такой возможности, было бы выше ее сил. В гости к тетке не ждала, четко осознавая, что, если не желал обнародовать их отношения, то и показывать свою заинтересованность перед зрелой родственницей не станет.

Три недели отдыха вместо предполагаемых двух перестали ее радовать. Последние дни измучили основательно, но отдыхала она не только по своему желанию, поэтому стоически терпела. В день отъезда, оговорив с Софьей место встречи, распрощалась с теткой. Надела парик, вызвав тем самым неподдельное пыхтение родственницы, переоделась в яркие одежды подруги и отправилась на вокзал. 

Ян, не спускавший глаз с соседнего двора не только по заданию клиента, как только увидел Софью с дорожной сумкой у калитки и тетку, утирающую платочком глаза, распрощался с доброй хозяйкой. Рыжая колдунья, похоже, отсиживалась в доме. Подумав, решил, что непременно вернется, как только отчитается перед клиентом, и попробует помириться с обиженной девушкой. Не представлял себе, как сможет обойтись теперь без ее ласк, ставших привычными и... жизненно необходимыми... и "дорога много времени не займет до деревни"... и, "помучившись немного, простит"... Не сомневался, что сумеет уговорить не ломать то, что уже сложилось между ними. "Ты - в возрасте, я - тоже давно не мальчик. Что нужно нам для полноты жизни? Что такое, что мы еще не имеем? Работа есть, отношения есть... У меня есть ты, у тебя - я. Нам, ведь, хорошо вместе!"

 Как просто решить все, не задумываясь особо! Появится ли такая возможность и не вмешаются ли небеса в судьбы, дабы изрядно помучить за все неблаговидные поступки и причиненные обиды?  

 В поезде, пользуясь массой свободного времени, он написал пространный отчет, не переставая думать о "своей рыжухе"; приложил фотографии. Глядя на них, отметил явное сходство девушек. "Голоса похожи. Фигурки, вроде. Цвет волос разный, но посадка головы, развернутые плечики, глаза... А что глаза? У Софьи не понять, что за глаза, так как они сильно прищурены... Солнце постаралось... А так! Сестры настоящие, одним словом!" По приезде позвонил Шумскому, но наблюдение не снимал до последнего: пока объект не взошла на порог своей турфирмы.

 

Встречу назначили на вечер, ввиду занятости клиента. В кафе «Элизабет», самом популярном месте в городе. Оказались за тем же самым столиком – единственным, будто специально, свободным. Знакомая официантка подала кофе и была чрезвычайно мила.

- Судя по тому, что выяснил, слежку можно прекратить, - предположил Ян и подал конверт клиенту. – Ни к чему вытягивать из вас деньги, если все и так ясно.

Кирилл торопливо вскрыл конверт, вытащил все наружу и в изумлении стал рассматривать фотографии, а после сказал то, чего Ян никак от него не ожидал:

- Мило, мило... Красивая девушка... Бесспорно... Очень похожа на мою жену, но, огорчу вас, уж, простите, - не она! Вы не перепутали случайно конверты?

- Нет! Не мог! Он у меня один!

- За кем же вы тогда следили, любопытно?!

- К-как?! – поперхнулся Ян. Кофе сразу стал горьким и противным. – Я столько раз провожал ее от вашего дома на работу и обратно, что помню каждый шов, складку на ее костюмах, окантовки на изысканных шляпках и цвета. Узнаю ее наряды из тысячи подобных!

- Естественно, - подтвердил Кирилл, насупившись. – Вещи эксклюзивные. От знаменитых кутюрье. Других таких в природе не существует! Что происходит?  Ничего не понимаю! А о моей жене что-нибудь знаете? Кроме ее одежды?!

- Улица Суворова, дом, 43, вам ни о чем не говорят? – продолжал уточнять шокированный Ян. Он не мог и помыслить, что проделал бесполезную работу, охотясь за другой женщиной. Шокирующая мысль закралась в его голову, что Кирилл таким образом решил не платить вторую половину гонорара, подвергая сомнению все его действия.

- Нет. А что с этим адресом не так?

- Она ночевала там.

- Никогда, уверяю вас, никогда не провела она ни единой ночи вне дома. У меня столько соглядатаев, что ее малейший взбрык был бы доложен. За исключением поездки к тетушке. Там я не мог контролировать ее лично. Вы ездили в деревню?

- Да! Она почти не выходила из дома. Сестру видел часто, но саму от силы раз-два в день. Мужчин в доме не было, никто не приходил и не пытался с ней даже заговорить, если шел мимо двора.

- У нее нет сестры, - удивился Кирилл, округляя глаза. – Как же так?! Билеты приложили? Покажите. Куда ездила? В Горловку? 

- Горлинку, – растерялся Ян. – В оранжевом костюме.

- Оранжевом?! Судя по фото, да. Где же была моя женушка почти три недели, в то время, как вы следили за другой девушкой, но в костюме моей жены и ее шляпке? -  расстроился Кирилл. – Официантка! Сто грамм коньяка! Нет! Два по сто. А лучше, два по двести.

- Вы ничего не путаете? – не верил Ян. Он безостановочно крутил в руках пустую чашечку от кофе, пока официантка не выдержала и попросила отдать ей «страдалицу». Машинально, не глядя, протянул ей чашку и сразу же забыл об этом факте. Девушка поставила на столик графинчик с янтарной жидкостью, смахнула несуществующие крошки и отошла неторопливо.

- Был бы счастлив спутать, но реальность оказалась жестокой! - мрачно заявил Кирилл и шумно вздохнул. И они замолчали. Молчали долго. Пили коньяк и молчали. От предложенной закуски отказались. На Кирилла было страшно смотреть. Он будто состарился лет на двадцать.

"Горе не красит", - размышлял Ян, вспомнив избитую истину. Размышлял и не мог понять, как угораздило его попасть в весьма сомнительное положение и как из него выпутаться, пока не знал. И не знал, было ли настоящим это сомнительное положение или же клиент решил на нем сэкономить, и таким образом отваживал от самой мысли об оплате. В то же время понимал, что метать бисер солидному бизнесмену ни к чему. Что для него те крошки, что зовутся гонораром детектива?!

"Так что же, все-таки, происходит?"

Ветер, сострадая обиженным и удрученным, влетел порывом в открытые окна, прошелся по залу, пошевелил тюлевые занавеси и притих. Сумерки накапливались и постепенно в кафе стали включаться настенные бра. Остывающий воздух наполнился ароматом уличных цветов, но никто ничего не замечал, занятый своими мыслями.

Пребывая в шоковом состоянии, Ян, тем не менее, сочувствовал несчастному Кириллу и с некоторой долей облегчения думал, что подобные потрясения испытывать ему, точно, не придется. Вспомнил Афродиту с соблазнительной улыбкой, и с тоской подумал, как она хороша… Была… Оптимистично решил, что разберется со всем непонятным здесь и закроет это дело, даже если его придется начинать с нуля и ничего за это не причтется от оскорбленного или негодующего клиента. Это дело его чести! Потом... непременно съездит в деревню и попытается вернуть строптивицу. Скажет что-нибудь о своей симпатии. Девушки любят подобные слова. Помирится с крошкой и снова окунется в райскую жизнь… привезет в город...

В этом месте своих размышлений он запнулся. 

© Copyright: Надежда Рыжих, 2016

Регистрационный номер №0348634

от 20 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0348634 выдан для произведения:  

 

 

 Как отреагирует она на очередной сюрприз, он не знал, поэтому чувствовал себя глупым и трусливым подростком, но старательно рвал казавшиеся черными вишни в свою чайную чашку, потом пробежал по росной траве в соседний огород и оставил ее на тропе. Чуть было не попался, но успел нырнуть за кусты у берега, когда стукнула дверь, и в огород вышла девушка.

 

Она немного удивилась, когда на ее пути оказался неожиданный подарок, но дар приняла с явным удовольствием. Съев все до последней ягодки, легонько чмокнула пустую чашечку, повертела ее, рассматривая рисунок, и поставила в траву, улыбаясь своим мыслям так мило, что он расплылся в глупейшей улыбке. Затем спустилась к реке, разделась невероятно медленно, будто знала, что за ней наблюдают и любуются, вошла в воду, тихонько ахая присела, скрываясь под водой, стремительно выскочила наверх, взмахнув головой так, что волосы взлетели вверх, опустились за спиной и расплылись полукругом, ведомые легким течением реки.

 

Чувства Яна тут же взыграли, и он решил больше не таиться. Никогда он не видел ее лица вблизи, но понимал, что владелица роскошных волос и фигуры не может быть невзрачной.  

- Привет! – смущенно произнес он, подплывая к ней, как заправский пловец.

Она повернулась, взглянула вопросительно, и он оторопел: таких зеленых глаз он никогда еще не видел. Четко очерченные губы ее дрогнули, и она спросила:

- Это твои были вишни и венок?

 

- Тебе понравилось? – проскрипел он, почувствовав вдруг комок в горле.

- Венок сам плел? – поднимая вверх брови, спросила она. Он не сразу понял, что она не ответила на его вопрос, а она, потерявшись от странных эмоций, стеснивших грудь, ничего не услышала.

- Да. В детстве с девчонками спорил, кто быстрее и лучше сплетет.

- Интересно. А наши мальчишки считали это зазорным для себя, - протянула она рассеянно и опустила глаза.

- Мне тогда все было интересно… Не хочешь погулять вечером? – более уверенно проговорил он, дотрагиваясь до ее руки. Она дернулась, щеки ее заалели, но уголки губ растянулись вдруг в улыбке:

- С удовольствием. Иногда в деревне так скучно!

 

Яна будто впервые рассмотрела детектива. Вроде, видела его неоднократно не только в городе, но и под сливой у соседей. Он выполнял свою работу, выглядывая Софью, и она изредка показывала ему «объект слежки», наряжаясь в дорогущие костюмы подруги и черный парик, под ворчание своей тетки, не понимавшей для чего ей это нужно.

 «До чего же притягательные у него глаза – серо-зеленые, в крапинку, будто в них рассыпаны звезды далекого космоса!» Сердечко ее затрепетало и дрогнуло в предчувствии перемен.

 

 С этого момента все изменилось для них. Мир наполнился новыми красками, ощущениями, стал необычайно прекрасен и значим.  Они гуляли допоздна. Сидели у реки, говорили обо всем, что считали возможным рассказать, слушали звуки природы и, как-то осмелев, он приобнял ее и поцеловал в щеку, потом губы. Она вспыхнула, как спичка, и с жаром ответила. Они упали на траву и целовались, как безумные. И случилось то, к чему они шли и о чем мечтал Ян, тоскуя одинокими ночами. Шквал страсти увлек их надолго. Он любил каждый уголок ее тела, он боготворил ее, как сошедшую на землю Афродиту и не стеснялся ее так называть, не зная о ней ничего: ни имени, ни фамилии, ни профессии. Ничего! Она была его богиней. Его!

 

- Моя Афродита! – шептал он в минуты страсти и жар опалял его тело, даря неслыханное наслаждение не только ему, но и ей, впервые окунувшейся в мир интимных отношений.

 

Яна не отказывалась от радости единения тел, но не видела иной его заинтересованности и часто, оставшись одна, думала об этом. Он ни о чем ее не расспрашивал и знал только то, что она поведала сама в первые дни целомудренного общения, а впоследствии бросался к ней только с объятиями, пользуясь темнотой ночи, целовал, как одержимый, и увлекал в мир страсти. Потом они устремлялись в темную реку, купались и… снова целовались. До одури! Все было прекрасно в отдельно взятой ночи, но ночи накапливались и понимание, что все временно и отношения не подкреплены чувствами, стало тяготить ее душу – не такого отношения она хотела к себе. Почти две недели одуряющей страсти и ни единого признания! Она стала понимать, что его чувствами руководитне любовь.  

 

- Скоро я уеду, - сказал он как-то вскользь, целуя ее за ушком и пытаясь расстегнуть кофточку.

Они только что встретились. Сидели под старой яблоней, где никто не мог нарушить их уединения, смотрели в звездное небо и вдруг он…заговорил. Вероятно, проходящее время действовало не только на нее.

 – Работа, увы! Но я буду приезжать к тебе, девочка моя сладкая, как только смогу.  

 

- А зачем?! – поразилась она, отстраняясь. Его слова подействовали, как холодный душ, - она ждала особенных слов, которые перевернули бы всю ее жизнь, но произнесенные годились только для кошмарного сна. 

- Нужно ли? - продолжила она, не скрывая своего разочарования. - Мы – взрослые люди, но ты обо мне ничего не знаешь, я – о тебе, а мне почти тридцать лет. К чему затягивать бесперспективные встречи? Когда сестра вернется в город, отправлюсь к бабушке! Не знаю, насколько, но непременно уеду.

 

Не собиралась она признаваться, что никакой сестры-затворницы у нее нет - это был не ее секрет и так жестоко подвести подругу, разболтав все детективу, она не имела права.

- Но я… я привык… к тебе и не знаю, как с этой… ситуацией справиться. Не покидай… меня! – вдруг взмолился он, пораженный до глубины души ее словами. – Это невыносимо!

- Не знаю, что сказать. Мы с тобой разные и будущего у нас нет. Прости. Мне нужно побыть одной и подумать. «Привык! Не полюбил, а привык!»

 

Она вскочила и,застегивая на себе пуговки трясущимися руками, стала обходить яблоню. Он бросился к ней, попытался схватить за руку, удержать, но не смог: она вырвала ее и убежала.

«Рвать отношения рано или поздно придется… Где счастье, любовь, истинный интерес? Их нет и не предвидится!» – думала Яна и понимала, что ей лучше уехать. Невзирая на огорчение тетки, вытащила сумку, и стала укладывать вещи, но внезапно опомнилась и позвонила подруге.

 

Софья порадовала – ее выписывали через три дня, и Яна смиренно отсидела это время в доме, показываясь во дворе только в образе подруги. По утрам на реку больше не спешила, боясь встретиться с Яном, - выслушивать его соображения, уговоры и поиск возможных решений, на которые она не могла согласиться, было бы выше ее сил. В гости к тетке его не ждала, четко осознавая, что, если он не желал обнародовать их отношения, то и показывать свою заинтересованность перед зрелой родственницей не станет. Три недели отдыха вместо предполагаемых двух перестали радовать. Последние дни, ничем не занятые, ее измучили, но отдыхала она не только по своему желанию, поэтому стоически терпела.

 

В день отъезда, поговорив с Софьей о месте встречи, она попрощалась с теткой, надела парик, вызвав тем самым неподдельное пыхтение родственницы, переоделась в яркие одежды подруги и отправилась на вокзал.  

 

Ян, видевший ее всего несколько раз за эти три с небольшим недели, заметил необычайную активность в соседнем дворе, и понял, что объект наблюдения собирается к отъезду, поэтому попрощался с доброй хозяйкой и отправился следом, как только увидел «Софью» с дорожной сумкой и семенящую рядом с ней причитающую тетку. Рыжая колдунья, вероятно, отсиживалась в доме, обиженная на него. И он подумал, что вернется сразу же, как только отчитается перед клиентом, и попробует помириться.

 

Как просто решить все заранее, не задумываясь, а появится ли такая возможность и не вмешаются ли небеса в их судьбу, чтобы изрядно помучить за все неправильные поступки и причиненные обиды!?   

 В поезде, пользуясь массой свободного времени, написал отчет, приложил фотографии, какие имел в наличии, и по приезде своем позвонил Шумскому, наблюдение не снимал до последнего: пока она не вошла в свою турфирму.  

 

Решили встретиться вечером. В кафе «Элизабет». Сели за тот же самый столик – он единственный, будто специально, оказался свободным. Знакомая официантка подала кофе и была чрезвычайно мила.

- Судя по тому, что выяснил, думаю, слежку можно прекратить, - предположил Ян и подал конверт клиенту. – Ни к чему вытягивать с вас деньги, если все уже и так ясно.

 

Кирилл в изумлении рассматривал фотографии, а после сказал то, чего Ян от него никак не ожидал:

- Красивая девушка на фото. Похожа на мою жену, но не она! За кем же вы следили?

- К-как?! – поперхнулся Ян. Кофе сразу стал горьким и противным. – Я столько раз провожал ее от вашего дома на работу и обратно, что помню каждый шов, складку на ее костюмах, окантовки на изысканных шляпках и цвета. Мне кажется, я узнаю ее наряды из тысячи подобных!

 

- Да! Одежда ее, но это - не она, - поразился еще больше Кирилл. – Вещи эксклюзивные, от знаменитого кутюрье. Других таких нет, в принципе, поэтому узнавать вам не придется. Что за карнавал, не понимаю?! 

- А улица Суворова, дом, 43, вам ни о чем не говорит? – продолжал уточнять шокированный Ян. Он не мог и помыслить, что проделал бесполезную работу, охотясь за другой женщиной, и вдруг подумал, что Кирилл таким образом решил не платить вторую половину гонорара, подвергая сомнению все его действия.

- Нет. А что с этим адресом не так?

- Она ночевала там.

 

- Никогда, уверяю вас, никогда она не провела ни единой ночи вне дома. За исключением поездки к тетушке. Вы ездили в деревню?

- Да! Она почти не выходила из дома. Ее сестру я видел часто, но саму от силы раз в день. Мужчин в их доме не было, никто не приходил и не пытался с ней даже заговорить, проходя мимо их двора.

- У нее нет сестры, - удивился Кирилл, округляя глаза. – Как же так?! Билеты вы приложили? Покажите. Куда она ездила? В Горловку? 

- Нет, Горлинку! – растерялся Ян. – Я ехал в соседнем купе. В деревню она ехала в оранжевом костюме.

 

- Оранжевом?! Судя по фото, да. Где же она сама была почти три недели, в то время, как вы следили за другой девушкой в костюме моей жены и ее шляпке?! -  расстроился Кирилл. – Официантка! Сто грамм коньяка! Нет. Два по сто! А лучше, два по двести!

 

- Вы ничего не путаете? – не верил Ян. Он безостановочно крутил в руках пустую чашечку от кофе, пока официантка не выдержала и попросила отдать ей «страдалицу». Он машинально, не глядя, протянул ей чашку и сразу забыл об этом. Девушка поставила на столик графинчик с янтарной жидкостью, смахнула несуществующие крошки и отошла.

 

- Был бы счастлив спутать, но реальность оказалась жестокой, - мрачно заявил Кирилл и шумно вздохнул. И они замолчали. Молчали долго. Пили коньяк и молчали. От предложенной закуски отказались. На Кирилла было страшно смотреть. Он будто состарился лет на двадцать. Горе никого не красит!

 

Ветер, сострадая ему, влетел порывом в открытые окна и потряс занавесками. Сумерки накапливались и постепенно в кафе включали настенные бра. Остывающий воздух наполнился ароматом уличных цветов, но они ничего не замечали.

 

Ян, находясь в шоковом состоянии сам, сочувствовал одновременно Кириллу и с некоторым облегчением думал, что подобные потрясения ему испытывать не придется, так как он не женат. Внезапно перед его глазами предстала Афродита с соблазнительной улыбкой, и он с тоской подумал, как она хороша… была… Потом решил, что разберется со всем этим непонятным здесь и закроет это дело, невзирая на препятствия, потом непременно съездит в деревню и попытается ее вернуть. Скажет что-нибудь о своей любви – девушки любят такие слова, помирится и снова окунется в райскую жизнь… привезет в город...  

 

В этом месте своих размышлений он запнулся. А кем он ее привезет? Для жены, вроде, рановато – слишком мало они знакомы, чтобы связывать воедино свои судьбы. Да и жениться он не собирался еще лет двадцать. С мамой в коммуналке одному тесно. Снять жилье не по карману. Может, уехать в деревню и там заняться сыскной деятельностью? Но кто его там искать будет и просить о помощи?! Никто! Не настолько он знаменит. Не Шерлок Холмс, в конце концов! Он нахмурился, отвлекся от своих мыслей и услышал слова тоскующего бизнесмена:

 

- Значит, я был прав, что она имеет кого-то на стороне и это время провела с ним, - как-то обреченно говорил тот. - Понимаю, это крах не только всей моей жизни, но и бизнеса, семьи, любви. Едем к моей жене, чтобы выяснить все? Припрем ее к стенке фактами. Выложит все – никуда не денется! Думаю, она уже дома.

- Не возражаю! Происходит нечто такое, что я постичь не в состоянии. Хочу взглянуть на нее, Кирилл. Ошибка подобного рода непростительна детективу!

 

Кирилл уже шел к выходу и последних его слов не слышал. Возле автомобиля скучал водитель, который с радостью распахнул перед ними дверки. Впервые Ян уселся в мягкий салон. Автомобиль завелся с первого раза и поехал так мягко, что он чуть не уснул, пока добирались до дома клиента.   

 

          Заметив входящего за мужем детектива, Софья поняла все сразу:

- Вижу, вы встретились и что-то вам неясно.  

 

 

 

 

 

Рейтинг: +2 216 просмотров
Комментарии (2)
Ольга Боровикова # 4 августа 2016 в 11:52 +1
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Надежда Рыжих # 4 августа 2016 в 15:20 0
shokolade
Новости партнеров
Загрузка...
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
144
134
134
112
104
101
94
94
91
90
89
85
81
77
74
67
66
МАСЛЯНА 11 февраля 2018 (Наталия Суханова)
63
63
Спасибо маме 31 января 2018 (Тая Кузмина)
59
58
58
57
57
56
55
54
53
50
48