ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Любви неясные мотивы. ч.4

Любви неясные мотивы. ч.4

20 июля 2016 - Надежда Рыжих
article348631.jpg
  

            - Яна,что мне делать?! Не могу, ну, не могу пока рассказать Кириллу. Боюсь сглазить! Мы столько… этого ждали и… вот… Не знаешь, что есть шок?

            - Знаю! Ушиб мозга неожиданным словом или действом.

            - Ой, как верно!

Встревоженная Софья места себе не находила, выхаживая свой кабинет в разных направлениях. Подруга и подчиненная в одном лице с сочувствием следила за ней, не зная, как помочь, но потом ее осенило.

- То же самое делать, Соня. Отпросишься к родне. Типа, устала от города, работы и его ревности. Кирилл поехать не сможет. Куда он от своего бизнеса?! А мне отпуск жизненно необходим! На сколько хотят упрятать?

- Врач сказал, недели две. Так некстати! Сейчас наплыв клиентов и девочкам одним будет трудновато…

- Ничего, справятся без нас. Не впервой авралить!

- Пожалуй, да! Езжай, отдыхай, пока не позову обратно.

- Вот и чудненько! Отдохну, так отдохну, невзирая на присутствие нежелательного лица мужского пола. Думаю, от этой поездки ему никуда не деться! А тетка давно меня зовет... Никак не могла решиться... И время было, а не могла переломить себя... Помнишь, где мы познакомились ?

- Поле… Большущее поле за вашей деревней… Там паслись коровы, а мы с отрядом собирали цветы, играли в волейбол, салочки и подошла ты. Сказала, что «траву вытаптывать нельзя, потому что это - корм для животных, а играть нужно в деревне», - произнесла Софья и задумалась. Легкая улыбка заиграла на ее губах. Она вспомнила тот чудесный день и ершистую рыжую девчонку.

- Тетка заменила мне родителей, но я так скучала по ним, что первое лето почти не бывала в доме. Это было мое поле… мое пространство… мой новый мир… В нем жили только коровы и пастух… с раннего утра и до позднего вечера…а еще я... Никто не смел переступать его границы без моего согласия, но никто и не ходил – с этой стороны деревни, кроме меня, детей не было, а местные предпочитали игровую площадку. 

- И пришел… отряд, который не должен был сюда заходить. Прости, тогда я не знала, что это так важно для тебя. Мы ушли, посмеявшись, потому что пора было уходить, а ты кричала вслед, чтобы не ходили по этому полю больше никогда, иначе натравишь на нас быка. Я узнала тебя сразу, как только встретила в городе.

            - Я – тоже! Дело прошлое… Мы выросли и нужно было входить во взрослую жизнь… В каком-то хаосе жили, а он порядком нам казался. У каждой - своим. Я часто об этом думала. Нужно же было о чем-то думать!

            -Времени у тебя было много на раздумье, Яна. Сочувствую. Если бы люди смогли упорядочить свой хаос, то вымерли, как динозавры. Кажется, живем одинаково, но повторить чужую жизнь каждой секундой невозможно. Так что, вымерло бы все человечество вместе с комарами, однозначно...

            - Да... Это сильно глубокая мысль! С детства неровно дышу, когда слышу писк даже одиночки. Долгие вечера, переходящие в ночь, когда душа плакала, а спать совершенно не хотелось, они изгалялись надо мной у реки или в поле... Притом, со страшной силой. Это трудно забыть. Не нужно про них!

- Больше не буду! И время, если вдуматься... до того коварное! Вчера, сегодня, завтра... Это же одно целое и непрерывное, разделенное ночью для отдыха... Представляешь?! Оно всегда настоящее, только от него мы отрываем часть на сон! А если никогда не спать?!

- Софи, пойдем домой! Все всколыхнулось внутри. Поправить ничего нельзя - никого не вернуть и нужно смириться, а это так трудно! Старалась закрыть эту тему навсегда, да как-то не получается. А это очень больно!

- Прости меня, болтушку! - взмолилась Софья и замолчала.

Расстались подруги притихшие, в плену собственных воспоминаний, только у одной из них глаза блестели от непролитых в детстве слез…

 

 Через день Кирилл сообщил детективу, что жена собирается в Горловку; и он желает знать обо всех ее контактах и передвижениях, и не способствует ли родня ее греховному падению. Ян только брови приподнял, выслушивая указания.

"Ревность - не простое чувство, - подумал, - но, чтобы до такой степени? Этого мне не понять никогда, или... время понимания не наступило? Впрочем, дело есть дело!"

Собирал чемодан в дорогу,не особо утруждаясь подбором вещей, и заблаговременно проследовал к железнодорожному вокзалу. Остановившись у центрального входа, стал ждать. Люди сновали туда-сюда, а он отворачивался, отодвигался, чтобы не мешать, и упорно ждал. Через некоторое время к вокзалу подкатил роскошный автомобиль Шумского. Софья, похоже, сердилась, выбираясь из салона с помощью мужа, потому что отчаянно жестикулировала и трясла головой так, что шляпка подпрыгивала. Тот пытался отвечать, настаивать, потом махнул в раздражении рукой, поставил к ее ногам дорожную сумку, уселся в автомобиль и, не взглянув больше на бушующую жену, уехал. Ян понял его правильно: Кирилл увидел сыщика, поэтому смирился. Видимо, хотел сам проводить жену, а та, вероятно, не жаловала слезливые проводы или же имела иные причины, о которых муж не должен был узнать и которые сыщику, естественно, предстояло раскрыть.

Подхватив сумку и низко опустив голову, та прошла в дамскую комнату. Минут через тридцать появилась, как ни в чем ни бывало, и направилась к кассам. Естественно, он пошел следом и встал за ней. Повертел головой, как любопытствующий молодой человек,  которому скучно, и в какой-то момент заметил, как у выхода мелькнул знакомый рыжий пучок и бежевый костюм. Немного удивился, но подумал, что работа курьера распространяется на весь город, если фирма успешна. Каким чудом он ее заметил?! Настоящая мистика, если учесть, сколько людей сновало вокруг, надеясь на удачный отъезд с максимально комфортными условиями.

"В туалете, что ли, назначали встречу, если так долго не показывалась хозяйка? Но... не факт, что курьеру нужна была начальница. И с чего вдруг решил, что она - курьер? Потому, что в рабочее время ходила по городу? Столько вопросов накопилось и на все придется отвечать самому".

- Один до Горлинки, - услышал он и отвернулся от созерцания дверей, потока людей, втекающих в здание вокзала и вытекающих, и своих размышлений ни к месту. – Желательно повыше.

- Почему? – удивилась молодая, пышнотелая красотка по ту сторону барьера.

- Ближе к солнцу! – радостно воскликнула черноволосая особа в неизменной широкополой шляпке, которых у нее, похоже, имелось невероятное количество и все, как одна, с широченными полями. – Хочу отрешиться от мирских дел – на отдых еду.

- Завидую вам, - вздохнула кассирша и занялась делом. 

«Вроде, Кирилл называл другую деревушку, - подумал Ян запоздало и одернул себя, - а куда она еще поедет, как не к родне? Не до такой же степени развращена?! Видимо, клиент сам напутал. Он же, кроме нее, никого не видит и, похоже, не слышит. Мог бы и не знать толком место проживания ее родственницы. Любовник под боком у родни, что может быть безопаснее и пикантнее?! Свой, с детства взращенный... А те, из любви к племяннице, могли во всем потакать".

Место перед ним освободилось, размышлять стало некогда, поэтому попросил билет туда же и место неподалеку от барышни, "если можно в соседнем купе". Кассирша многозначительно улыбнулась и исполнила просьбу; поэтому он смог лично убедиться и, притом, неоднократно, что едет Шумская одна и никаких контактов в пути не поддерживает. Это уже было кое-что! 

 «Настоящий детектив должен быть гибким и приспособляемым ко всем обстоятельствам дела», - думал поутру, выходя на станции назначения. Чтобы выглядеть беззаботным отпускником, нацепил солнцезащитные очки, переоделся в шорты и майку-сеточку с пальмами и верблюдами. Наивно полагал, что этого достаточно, чтобы затеряться в толпе безликих людей. Не знал еще, что изучен до мельчайших подробностей и его переодевания не играют никакой роли, иначе не стал бы«ломать комедию». Лучше приврал, что без ума от нее и желает познакомиться... Ходит следом, чтобы иметь возможность любоваться предметом своего восхищения... Абсолютно не имеет значения наличие мужа... Надеется на взаимность небесного существа, невзирая на все обстоятельства...

Сама мысль, что объект наблюдения знает, кто он, могла показаться кощунственной, но подобное и в голову не могло придти "гибкому и приспособляемому".  Ни под каким соусом или маринадом!

А пока он шел за ней… Мимо одноэтажного бледно-желтого вокзала... вдоль железнодорожной насыпи, с разросшимися на ней дикими ромашками, клевером и разными травами... по широкой тропе, ведущей прямехонько к деревне с единственной прямой улицей...

Шел и наблюдал за мельканием ступней в легких сабо, волнующим колебанием длинной юбки янтарного цвета и соломенной шляпкой с алыми маками по правой стороне и, до тоски, привычными широкими полями, скрывающими лицо не только от него, но и жарких лучей; и подрагивающих до того упоительно в такт движению, что видение это примиряло его с "безликой" дамой. Распущенные черные волосы трепетали за «янтарной» спиной, приветствуя небольшой ветерок. Молодость горячила кровь и наблюдение за утонченной женщиной с мелодичным голоском вдруг стало чрезвычайно нравиться. Бросив беспечный взгляд на безоблачное голубое небо, он с удовольствием подумал, что погода сейчас необычайно хороша и, если верить прогнозу, не испортит ни работу, ни отдых, так кстати подвернувшийся. А в нем, кто знает, кто знает, что может приключиться с молодым человеком?! От этой мысли еще больше воодушевился и, сложив губы трубочкой, решил присвистнуть, но, спохватился и, боясь поставить под угрозу свою операцию, взял себя в руки. В иное время девушка могла отнести его поведение на свой счет, но сейчас это было ни к чему: смущать покой жены влиятельного человека в его планы не входило. Неизвестно, чем бы это аукнулось, если бы вздумал увлечься!

 

Дорога не заняла много времени. Вскоре дамочка свернула к потемневшей от времени деревянной калитке. Скрипнув от всей души, та отворилась и, распахнувшись под собственным весом, пропустила во двор, под тень виноградных лоз, затянувших все пространство над головой до самого крыльца. Бросив на землю собачью миску, навстречу гостье с криком радости поспешила зрелая женщина в белом цветастом платочке, темной юбке и синем легком свитере, а Яну ничего не оставалось делать, как пройти до следующего дома. Его там не ждали, но он надеялся уговорить хозяев и получить хотя бы койко-место.

В соседнем дворе никого не оказалось, а открытая на веранду дверь, будто приглашала в гости. Простая тюлевая занавеска прикрывала дверной проем. Домотканые половички устилали чистый пол. Возле распахнутого в сад окна притулился полированный стол под зеленой скатеркой. Под ним - простые некрашеные табуретки, затолканные специально, чтобы не мешали хозяйничать. Печка чисто выбеленная, полотенце вышитое на гвоздике, ведро с водой и ковшиком, - все просто, по-деревенски, но очень уютно. 

- Пустите на постой, хозяюшка, недельки на две, приблизительно. Отдохнуть от шума городского. Лето в городе пыльное, душное, - смущаясь под внимательным и пытливым взглядом, попросил с порога, входя в просторную горницу.

- Проходите, - внезапно обрадовалась крепкая молодуха, вскакивая ему навстречу. – Комнатка есть. Маленькая, но отдельная. Располагайтесь. Если молочка пожелаете или еще чего, говорите, не стесняйтесь.  

- Спасибо, хозяюшка. Не буду возражать. За дополнительную плату, не беспокойтесь. Но прошу вас, живите, как жили, не напрягайтесь сильно. 

- Да что вы, – зарделась хозяйка. – В моем доме давно мужчины нет. Мне за радость поухаживать. К тому же, вы располагаете к себе. Вижу, уважили мой труд: разулись.

- Чистое у вас крыльцо...

- Мамка, а кто к нам пришел? – заскакивая с улицы, перебила его  девочка – школьница. – Ой, чужой! А я подумала, соседи у нас. К тетке Клаве племянница приехала. Хорошенькая! Тетка ахает и ругает ее почему-то. Что-то про волосы. Я не поняла!

- На постой, вот, просится человек, - пояснила мать. – Пусть поживет. Не стеснит нас.

- А-а-а… - протянула дочь с восторгом, крутанулась на месте и умчалась на улицу хвастаться, что у них теперь тоже есть постоялец. Ко многим приезжали летом отдохнуть, и у них бывали, но не так часто, как ей хотелось бы, так как мамка ее не любила ухаживать за чужими людьми... 

 

Ян обосновался в комнате, как заправский отпускник. Развесил пару рубашек на спинке стула, чтобы немного распрямились. Сунул чемоданчик под кровать, достал блокнот, внес в него адрес дома, вложил туда свой билет – для отчета и время, оставшееся до ночи, провел у окошка. Оно выходило на улицу и позволяло контролировать передвижение в левую и правую стороны, но никто, кроме местных, по дороге не проходил. Раза два к нему стучала хозяйка и предлагала поесть. Он не отказался, но попросил принести в комнату.

Когда солнце, заходя где-то за домом, послало в деревню последние лучи и те, скользнув понизу, отразились в стеклах соседей через дорогу, озолотили цветы в их палисадниках, с удивлением подумал, что подобную красоту в городе не увидишь – нет там нужного простора. Луна явилась сразу же, как темнотой накрыло кустики, цветы, траву у домов, а в окнах загорелся свет. Высыпали на небо ярчайшие звезды. В установившейся над деревней тишине было нечто волшебное, поэтому глаза стали слипаться, и не заметил он, как уснул, - сказались беспокойства города и систематические недосыпы.

Проснулся с первыми петухами. Они кукарекали во всю силу своих легких и только глухой не услышал бы их. Чуть позже замычали коровы, разбуженные, вероятно, горластыми хозяевами курятников, и тоже потребовали внимания. Позвякивание утвари, поскрипывание дверей и калиток, беззлобные покрикивания женщин и мужчин вскоре утихомирили крикливую живность. Хозяйка, вернувшись со двора, сновала по дому, вся в трудах и заботах и Яну показалось неправильным отлеживать бока, слушая звуки проснувшегося дома, тем более, что он выспался.

- Доброе утро! – поздоровался приветливо, приоткрывая дверь из своей комнаты.

- Доброе и... теплое... с утра. Река так и парит! Когда-то я каждое утро бегала купаться в эту пору, а как мужика не стало, так и не до речки. Но вы сходите. Не пожалеете, будьте уверены! Тут недалеко. Сразу за огородами. Мостки есть. После молочка выпьете с теплым хлебушком - сейчас в духовку поставлю. А, может, парного желаете?

- Спасибо большое, но. сначалак речке.

Не из тех был, кому с первого шага требовалась чашка чая или кофе, чтобы проснуться окончательно. Теплый хлеб воодушевил на ожидание, а парное молоко никаких чувств не вызвало, так как, обычно, предпочитал охлажденное и, желательно, из холодильника. Вместе, чуть позже,  это могло быть восхитительным завтраком. Хозяйка провела его одобрительным взглядом и вернулась к утренним делам.

Никогда он не жил в деревне и не представлял себе, как чудесно идти по росной траве босиком; смотреть, как встающее солнце играет с капельками воды на траве. Шел по узенькой тропке мимо грядок с буйной зеленью, плодовых деревьев с застывшими ветками в обильной завязи будущих яблок, вдыхал свежий чистый воздух и наполнялся восторгом от деревенского великолепия. В конце огорода, вдоль невысокого заборчика, скрадывая его неказистость пышной молодой порослью, стройным рядком тянулись рослые вишни, предлагая желающим спелые ягоды. Никто, похоже, не отказывался, так как нижние ветки по ту сторону забора оказались обобраны основательно и кое-где из травки выглядывали светлые косточки. Ян сорвал несколько штук, не удержавшись от соблазна, прищурил глаз и одобрительно посмотрел на умеренные краски раннего утреннего неба, ощутив во рту глубокий, терпкий вкус сочных вишен. Неожиданный всплеск воды коснулся его слуха. Послышалось удовлетворенное мурлыканье, и тихая песенка зажурчала, как ручеек, восхваляя окружающую природу. Он был поражен, восхищен и желал непременно увидеть чаровницу, искусно выводящую незатейливую мелодию, поэтому перелез через заборчик и стал продвигаться вдоль него, стараясь не шуметь. 

У соседнего огорода точно также рядком стояли вишни, но за ним вдруг оказался крутой обрыв, на склоне которого, вцепившись мощными корнями в землю, уползающую вниз, стояла старая яблоня с раскидистыми ветвями и спрятаться здесь не было никакой возможности. Подумал, было, что мог бы пройти через чужой огород и выйти на то место, откуда доносился голос, но внезапно оробел. Не сумев сдержать свои эмоции, сорвал несколько переспевших вишен, висящих, будто специально перед его лицом, сунул в рот, проглотил вместе с косточками, не ощутив вкуса и не осознавая, что ест. Постоял, подумал, затем спустился к берегу в том месте, где стоял, и поплыл, стараясь не шуметь. Что-то вело на этот голос, и он не мог сопротивляться зову сердца. Река вильнула вправо и поднимающееся над горизонтом солнце осветило для него хрупкую фигурку, стоящую по грудь в реке. Лежащие на воде волосы, расплываясь во все стороны, образовывали огненный полукруг. Девушка смотрела на солнце, будто собираясь унестись ему навстречу, как только закончится ее песня, и водила вокруг себя руками. Чуть слышный шлепок сзади заставил ее резко обернуться, но Ян моментально ушел на глубину, не позволив себя обнаружить, и издали залюбовался длинными ногами и тонкой талией, отчетливо видимыми сквозь толщу чистой воды. Боясь спугнуть, выскакивая, как чертик из табакерки, обнаженную красавицу, в чем он в данный момент ни капли не сомневался; а больше всего опасаясь испортить столь неприличным способом знакомства то, что могло бы начаться при благоприятных обстоятельствах; бросился прочь так стремительно, будто за ним погнались те самые черти. Через несколько десятков метров не выдержал и всплыл вверх брюхом, как снулая рыба. Открытым ртом глубоко вдохнул воздух и, вновь погрузившись, проплыл еще немного и с величайшей осторожностью выполз на берег.

Конечно, видеть его здесь красотка уже не могла, но он привык принимать самые жесткие меры безопасности и  частенько переигрывал, но "осторожность никогда не повредит и лучше сделать лишние движения, и остаться в живых; чем недоделать и валяться потом в пыли, никому не нужным и хладным". Здесь он немного лукавил, так как и дел-то стоящих пока не имел чести расследовать, но кино в детстве обожал и еще в те годы был впечатлен величайшими сыщиками всех времен и народов. 

© Copyright: Надежда Рыжих, 2016

Регистрационный номер №0348631

от 20 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0348631 выдан для произведения:  

 

- Один до Горлинки, - сказала жена клиента, заставляя детектива отвернуться от созерцания дверей и потока людей, втекающих и вытекающих через них. – Желательно повыше.

- Почему? – удивилась молодая, пышнотелая красотка по ту сторону барьера.

 

- Ближе к солнцу! – весело пояснила ей черноволосая особа в неизменной широкополой шляпке, которых у нее, похоже, имелось невероятное количество и все, как одна, с широкими полями. – Хочу отрешиться от мирских дел – еду на отдых.

- Завидую вам, - вздохнула кассирша.  

 

«Вроде, Кирилл называл другую деревушку?!» - подумал Ян запоздало, но предаваться размышлениям было некогда, поэтому попросил билет туда же и место неподалеку от барышни, можно в соседнем купе. Кассирша многозначительно улыбнулась и выполнила просьбу, поэтому он смог убедиться лично и неоднократно, что едет она одна и никаких контактовв пути не поддерживает.

  

   Он постарался сменить свой внешний вид максимально, чтобы выглядеть беззаботным отпускником: нацепил солнцезащитные очки, переоделся в шорты и майку-сеточку с нарисованными на ней пальмами и верблюдами. «Настоящий детектив должен быть гибким и приспособляемым ко всем обстоятельствам дела», - думал он поутру, выходя на станции назначения. Не знал еще, что изучен до мельчайших подробностей и его переодевания не играют никакой роли. Он не стал бы «ломать комедию», если бы знал, а приврал, скорее, что без ума от нее и желает познакомиться, поэтому ходит следом, чтобы иметь возможность любоваться предметом своего восхищения, и наличие мужа не имеет значения, потому что он надеется на взаимность, невзирая на обстоятельства.

 

Сама мысль, что объект наблюдения знает, кто он, могла показаться ему кощунственной, если бы он об этом случайно подумал, но подобное посетить его голову, просто, не могло!  

 

А пока он шел за ней… Мимо одноэтажного бледно-желтого вокзала, вдоль железнодорожной насыпи, сразросшимися на ней дикими ромашками и высокими травами, по широкой тропе, ведущей прямехонько к деревне с единственной прямой улицей. Шел и наблюдал за мельканием ступней в летних туфлях, за волнующим колебанием длинной юбки янтарного цвета и соломенной шляпкой с алыми маками по правой стороне и широкими полями, скрывающими лицо не только от него, но и жарких лучей. Распущенные черные волосы трепетали за ее «янтарной» спиной, приветствуя небольшой ветерок, поля шляпки подрагивали в такт движению, и эта вольность ему нравилась. Молодость горячила кровь и наблюдение за утонченной женщиной с мелодичным голосом ему все больше нравилось. Он бросил взгляд на безоблачное голубое небо и подумал, что погода сейчас чрезвычайно хороша и, если верить прогнозу, не испортит ему ни работу, ни отдых, так кстати подвернувшийся.     

 

Дорога не заняла много времени. Вскоре «Софья» свернула к калитке. Скрипнув от души, та отворилась и пропустила ее во двор, под тень виноградной лозы, затянувшей все пространство над головой до самого крыльца, как природный навес от непогоды. Бросив на землю миску, навстречу гостье с криком радости поспешила зрелаяженщина, а Яну ничего не оставалось делать, как пройти мимо, до следующего дома. Его там не ждали, но он надеялся уговорить хозяев и получить хотя бы койко-место.

 

- Пустите на постой, хозяюшка, недельки на две, приблизительно. Отдохнуть от шума городского. Лето в городе пыльное, душное, - смущаясь под внимательным и пытливым взглядом, попросил он с порога, входя в просторную горницу. 

- Проходите, - внезапно обрадовалась крепкая молодуха, вскакивая и открывая дверь в отдельную комнатку. – Располагайтесь. Если молочка пожелаете или еще чего, говорите, не стесняйтесь.   

- Спасибо, хозяюшка. Не буду возражать. За дополнительную плату, не беспокойтесь. Но прошу вас, живите, как жили, не напрягайтесь. 

- Да что вы, – зарделась хозяйка. – В моем доме давно мужчины нет. Мне за радость поухаживать.

 

- Мамка, а кто к нам пришел? – заскочила с улицы девочка – школьница. – Ой, чужой! А я думала, соседи у нас. К тетке Клаве племянница приехала. Хорошенькая! Тетка ахает и ругает ее почему-то. Что-то про волосы. Я не поняла!

- На постой вот просится человек, - пояснила ей мать. – Пусть поживет. Не стеснит нас.

- А-а-а… - протянула дочь с восторгом, крутанулась на месте и умчалась на улицу хвастаться, что у них теперь есть постоялец. Ко многим летом приезжали отдохнуть, и у них бывали, но не часто, так как ее мамка не любила ухаживать за чужими.

 

Ян обосновался в комнате, как заправский отпускник, развесив пару рубашек на спинке стула, чтобы немного распрямились. Сунул чемоданчик под кровать, достал блокнот, внес в него адрес дома, вложил туда свой билет – для отчета и время, оставшееся до ночи, провел у окошка. Оно выходило на улицу и позволяло контролировать передвижение в левую и правую стороны, но никто, кроме местных, по дороге не проходил. Раза два к нему стучала хозяйка и предлагала поесть. Он не отказался, но попросил принести в комнату.  

 

Когда солнце, заходя где-то за домом, послало в деревню последние лучи и они, скользнув понизу, отразились в стеклах соседей через дорогу, озолотили цветы в их палисадниках, он с удивлением подумал, что подобную красоту в городе не увидишь – нет там нужного простора. Луна явилась сразу же, как темнотой накрыло кустики, цветы, траву у домов, а в окнах загорелся свет. Высыпали на небо ярчайшие звезды. В установившейся над деревней тишине было нечто волшебное, поэтому глаза стали слипаться, и он не заметил, как уснул, - сказались беспокойства города и систематические недосыпы.

 

            Проснулся с первыми петухами. Они кукарекали во всю силу своих легких и только глухой не услышал бы их. Чуть позже замычали коровы, разбуженные, вероятно, горластыми хозяевами курятников, и тоже потребовали внимания. Позвякивание утвари, поскрипывание дверей и калиток, беззлобные покрикивания женщин и мужчин вскоре утихомирили крикливую живность.    

 

Хозяйка, вернувшись со двора, сновалапо дому, вся в трудах и заботах и Яну показалось неправильным отлеживать бока, слушая звуки проснувшегося дома, тем более, что он выспался.

- Доброе утро! – поздоровался он приветливо, открывая дверь из своей комнаты.

- Доброе и теплое с утра! Река так и парит! Когда-то я каждое утро бегала купаться в эту пору, а как мужика не стало, так и не до речки. Но вы сходите! Не пожалеете, будьте уверены! Тут недалеко. Сразу за огородами. Мостки есть. После молочка выпьете с теплым хлебушком - сейчас в духовку поставлю. А, может, парного желаете?

- Спасибо. Я сначала к речке.

 

Он был не из тех, кому с первого шага требовалась чашка чая или кофе, чтобы проснуться окончательно. Теплый хлеб воодушевил его на ожидание, а парное молоко никаких чувств не вызвало, так как, обычно, он предпочитал охлажденное и, желательно, из холодильника.

Хозяйка провела его одобрительным взглядом и вернулась к утренним делам.

 

Никогда он не жил в деревне и не представлял себе, как чудесно идти по росной траве босиком, смотреть, как встающее солнце играет с капельками воды на траве: заставляет их искрить, вспыхивать. Он шел по узенькой тропинке мимо грядок с буйной зеленью, плодовых деревьев с застывшими ветками в обильной завязи будущих яблок, вдыхал свежий чистый воздух и наполнялся восторгом от деревенского великолепия.  

 

В конце огорода вдоль невысокого заборчика стройным рядком тянулись вишни, предлагая бордовые ягоды всем желающим. Никто, похоже, не отказывался, так как нижние ветки по ту сторону забора оказались обобраны и кое-где из травки выглядывали светлые косточки. Ян тоже не утерпел и сорвал несколько. Он прищурил глаз и одобрительно посмотрел на умеренные краски утреннего неба, ощутив во рту глубокий терпкий вкус сочных вишен. Неожиданный всплеск воды привлек его внимание. Он насторожился и потихоньку двинулся вперед. Послышалось удовлетворенное мурлыканье, и тихая песенка зажурчала, как ручеек, восхваляя окружающую природу.   

 

 Он был восхищен и желал непременно увидеть чаровницу, так искусно выводящую мелодию, что перелез через заборчик и стал продвигаться вдоль него, стараясь не шуметь, но тропа вдруг резко оборвалась. У соседнего огорода также росли вишни, но за ними оказался крутой обрыв, на склоне которого, вцепившись мощными корнями в землю, уползающую вниз, стояла старая яблоня с раскидистыми ветками и спрятаться не было возможности. Он подумал, что мог бы пройти через чужой огород и выйти на то место, откуда доносился голос, но внезапно оробел и, не сумев сдержать свои эмоции, сорвал несколько переспевших вишен, сунул в рот, проглотил даже не поняв, что ест, постоял, подумал, а потом тихонько скользнул в воду и поплыл. Что-то вело его на этот голос, и он не мог сопротивляться зову сердца.

 

Поднимающееся над горизонтом солнце осветило хрупкую фигурку, стоящую по грудь в реке. Лежащие на воде волосы, расплываясь во все стороны, образовывали огненный полукруг. Она смотрела на солнце, будто собираясь унестись ему навстречу, как только оборвется ее песня, и водила руками вокруг себя. Шлепок сзади заставил ее обернуться, но Ян стремительно погрузился в глубину, не позволив себя обнаружить, и залюбовался длинными ногами и тонкой талией, отчетливо видимыми сквозь толщу воды. Боясь спугнуть юную деву, выскакивая, как чертик из табакерки, он стремительно удалился прочь, пока в груди еще хватало воздуха. Через несколько десятков метров не выдержал и всплыл вверх брюхом, как уснувшая рыба, глотнул воздух открытым ртом и с величайшей осторожностью выполз из реки. Скрываясь за кустами лозы, росшей над водой чуть ли не по всему берегу, нашел полую камышинку и, используя ее в качестве дыхательной трубки, двинулся в обратный путь по дну неглубокой реки. На что он надеялся, чего хотел и сам бы сейчас не сказал!  

 

Он вел себя, как неопытный подросток, боящийся колкого слова очень взрослой девушки, и сам удивлялся своему поведению. Сердце бешено колотилось в его груди, пока он подкрадывался, чтобы тайно полюбоваться очаровавшей его фигуркой, но, все равно, опоздал – ее уже не было на том месте. Он всплыл со всеми предосторожностями, когда понял это, и, к своему большому сожалению, увидел, что она, действительно, уходит. Будто почувствовав его взгляд, она обернулась, и он скрылся в глубине, опасаясь разоблачения. Пересидел некоторое время и отправился пить молоко с теплым хлебом, но мысли о девушке покидать его голову не собирались.

 

Страстно желал увидеть ее лицо, ощутить вкус губ, обнять стройный стан и прижаться к пожару волос. Неожиданный отпуск в деревне, пусть и связанный с его работой, спокойное течение здешней жизни раскрыли его тайные желания, и плотская неудовлетворенность вдруг заявила о себе со всей страстью молодого организма. Любовь стучалась в его жизнь, но он не осознавал этого, считая свои желания кратковременным развлечением. «Почему бы и нет при общем согласии?!»

 

 После завтрака поспешил в сад и, обнаружив удобное местечко для наблюдений, под сливовым деревом, откуда проглядывался весь двор соседей вместе с калиткой, уселся с толстенной книгой, обнаруженной на книжной полке хозяйки, про марксизм-ленинизм, до того скучной, что не позволяла отвлекаться от главной задачи: наблюдения.

 

Здесь он был на задании и считал это первостепенной задачей. «Софью» видел редко, но каждое ее появление запечатлевал на «Полароид». Однажды ему повезло: он отчетливо заснял лицо, обрамленное завитками черных волос. Она чем-то походила на сестру, но, в то же время, была ей полной противоположностью - во двор выходила, будто нехотя. Возможно, предпочитала заниматься делами в доме. Одно было отрадно, что к ним никто не ходил и ни с кем она не встречалась. Другое дело, рыжая деревенская девушка с постоянно распущенными волосами - дочь тетки и двоюродная сестра брюнетки. Наблюдать за ней оказалось сплошным удовольствием. Это была настоящая непоседа! День ее начинался очень рано, а заканчивался в сумерках, голосом тетки, которая звала в дом. 

 

Ян научился вставать рано, так рано, как никогда еще не делал, чтобы успеть спрятаться и наблюдать, как она идет к реке, раздевается, осторожно входит в воду, умывается, слегка поеживаясь от утренней прохлады. Волосы ее, при этом, пускаются в автономное плавание, так как она не считала нужным их закалывать, и он любовался этим восхитительным зрелищем со все возрастающим трепетом души.   

 

Однажды ему захотелось ее порадовать, и он сплел, и оставил на берегу венок из веточек с ягодами вишни.

Она вскрикнула, пораженная, увидев его на тропе, залюбовалась, подняла, рассмотрела повнимательнее, отщипнула ягодку, попробовала, будто сомневаясь, что она настоящая, одела венок на голову и… ходила в нем до самого вечера.  

 

Это так взволновало его, что вечером он долго ворочался на мягкой пружинистой кровати, представляя ее рядом с собой, в венке на распущенных волосах, но обнаженной, и измучившись за долгую ночь, встал еще затемно, вышел в сад и, глядя на светлеющее небо и исчезающие понемногу звезды, представлял, как проведет новый день, и внезапно его осенило.

 

                                                  /Продолжение следует/


Рейтинг: +2 249 просмотров
Комментарии (4)
Ольга Боровикова # 26 июля 2016 в 15:46 +1
Как романтично, Надя! Чудесно! 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Надежда Рыжих # 3 августа 2016 в 19:22 0
Спасибо, Ольга, за одобрение! c0137
Жданна # 3 августа 2016 в 13:26 +1
Читаю, Надь, и радуюсь , что ты выложила роман почти полностью. Не придется ждать следующую главу...)))) Да, романтично! Буду читать, пока не отвлекут дела... На работе я...)))) С добром!
Надежда Рыжих # 3 августа 2016 в 19:26 0
Читай, дорогая! Конец уже скинула. Считаю, достаточно текста. Продолжение будет только во вред, поэтому закруглилась раз и навсегда. Единственное плохо, что не просмотрела текст на предмет ляпов - нет времени, но непременно займусь этим на днях.
Новости партнеров
Загрузка...
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
144
134
132
112
104
99
92
91
91
90
89
85
81
75
66
МАСЛЯНА 11 февраля 2018 (Наталия Суханова)
66
Твои глаза... 21 января 2018 (Виктор Лидин)
65
63
63
Спасибо маме 31 января 2018 (Тая Кузмина)
60
59
58
58
58
56
56
54
51
50
48