ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → Любви неясные мотивы. ч.3

Любви неясные мотивы. ч.3

21 июля 2016 - Надежда Рыжих
article348773.jpg

 

 

Прибывая... в очередное село или... деревню... он вынужденно опрашивал первых встречных бабушек. С неутешительной новостью возвращался на остановку, ждал попутку или рейсовый автобус и отправлялся дальше. Там, где не с кем было поговорить, шел в магазин или сельсовет. В государственном учреждении смотрели косо и отвечать не спешили, будто просил он выдать важнейшую государственную тайну. В магазинах скучающие продавцы рассыпались в любезностях, радуясь возможности поболтать и, по - возможности, избавиться от залежалого товара. Погода баловала его, поэтому ночевал там, где заставали теплые ночи, радуясь возможности лишний раз сэкономить, как годами привык это делать. Скамеек везде стояло с избытком, будто специально для таких аскетичных путешественников, как он. Никто не докучал ему в минуты отдыха, не интересовался, почему "гражданин" спит на улице, и все было относительно хорошо, но через несколько дней монотонных и изматывающих скитаний он неожиданно оказался не просто случайным свидетелем неприятного случая, но и активным поборником за справедливость - не в его характере отворачиваться от попавшего в беду человека.  

"Не все в жизни измеряется деньгами", - учила мать и он соглашался с ней.

Что-то назревало в этот денек и это проявилось в прохладном воздухе раннего утра, забегавшими по небу тучками, то прикрывающими солнышко, то открывающими его, и, как следствие, в тревожном состоянии души...

Он вышел из полупустого автобуса ближе к полудню. На противоположной стороне широкой дороги стояли трое мужчин в спортивных костюмах синего цвета и невысокая, худенькая девушка. Между ними происходил бурный разговор, судя по жестам, но, вот, она повернулась и как-то нерешительно, спотыкаясь отправилась к расположенному в десятке метров от дороги магазину.

"Не хотела идти, но отправили", - решил он и потерял к ним интерес.

На его стороне не было ни души, чтобы иметь возможность расспросить о сестре клиентки,  и ничего достойного внимания, куда можно зайти и где могли быть люди, - только стройный ряд толстых тополей, растущих вдоль дороги по левой стороне, за ними - зеленеющее поле. Знать, деревья служили естественным ограждением и не позволяли хозяйничать на землях непутевому ветру.

Повернул голову направо и с ближайшего тополя вдруг ему каркнула ворона и, опустив вниз голову, стала рассматривать его, то одним глазом, то другим; потом заклокотала, забулькала, будто пыталась что-то донести. 

«Предупреждаешь или рассказываешь? Не понимаю, милая, тебя», - отвечал он мысленно и подмигнув ей из озорства, стал думать, куда пойти в первую очередь. Осмотрев расписанную яркими цветами остановку среди нескольких дубков с мнущимися рядом мужчинами; высокие, добротные дома с резными калитками, заборами и окнами в ставнях чуть поодаль, но в пределах видимости, крякнул одобрительно и пригладил взъерошенные волосы, всегда жившие своей собственной жизнью из чувства противоречия, не иначе. Типичный деревенский пейзаж: уютный, мирный и, наверняка, с курицами, петухами, кошками и собаками. Чтобы усмирить любопытство детектива, будто отвечая на его размышления, сначала кукарекнул петух, затем тявкнула потревоженная собака, где-то звякнуло ведро и вновь наступила тишина.

«Да! Никого. Придется немного постараться, чтобы получить информацию».

Взглянув на внезапно сплошь посеревшее небо, проследил за тревожно кричащими птицами, носящимися низко над землей; поискал глазами сбежавшее солнце, не обнаружил и подумал, что возможен дождь. Это ему не понравилось, поэтому погрустнел и стал переходить дорогу, вытягивая шею для лучшего обзора, но бабушки в деревне либо не проживали, либо гулять перед дождем не выказывали особого желания.

«Чтобы не быть опрошенными... Неправильные бабуси тут проживают!»

Эта мысль, как чрезвычайно бредовая, все ж, повеселила немного и он отправился к магазину. Тот располагался поближе, чем трое мужчин возле остановки. Опрашивать предпочитал женщин, как более эмоциональных и любознательных. Те могли рассказать даже такое, на что мужчины, обычно, внимания не обращали, а в его деле любая мелочь могла помочь. 

Дверь в помещение отворилась с натужным скрипом дверной пружины. Ян вошел, но на него никто даже не взглянул. Молоденькая девушка со слезами на глазах, припадая грудью к прилавку, уставленному хлебом, пакетиками с крупой и сахаром, в этот момент жаловалась пухленькой продавщице, с состраданием глядящей на нее округлившимися глазами, что любимый лежит в больнице и срочно нужна операция. Стремясь ему помочь, она только что продала дом. С большой скидкой. Горестно посетовала, как поддалась обаянию покупателей, согласилась немного подождать, пока деньги подвезут, но время затягивалось, поэтому составили договор, чтобы потом не тратить на это время, подписали в трех экземплярах... Сначала один ушел, якобы за деньгами, которые должны подвезти; другой устал ждать и пошел поторопить или узнать, в чем дело; третий решил покурить на крыльце. Она подождала, а они не возвращались и, оглядев стол, внезапно обнаружила, что на нем, среди разложенных, будто специально, нескольких листов белой бумаги, лежит только ее экземпляр. Она растерялась, почуяв неладное. Схватила договор и сумочку, бросилась на улицу, побежала по ней и увидела своих "покупателей" здесь. Спросила, где деньги, потребовала отдать, но те, глядя «кристально честными глазами» заявили, что всю сумму отдали еще утром, как приехали, и удивлены ее претензиями. Она спорила, просила, требовала, но все бесполезно. Пригрозили, что, если не угомонится, пострадает еще больше. Типа, лесосека рядом и... "прочие удовольствия, связанные с ней". 

- Только что? – вскинулся Ян, отходя от стеллажа с макаронами и консервами. – Трое на остановке в спортивных костюмах?

- Да, - отвечала она, поворачивая к нему заплаканное лицо.

- Этот договор заключался с приезжим нотариусом?

- Да... один из них... они так сказали...

- Почему в милицию не идешь?

- У нас нет милиции… а скоро подойдет автобус... они уедут и все закончится: муж умрет без операции, а я останусь умирать на улице... Родных нет... никого нет... дом мне больше не принадлежит... Сказали, чтобы выметалась оттуда, потому что новый хозяин скоро явится... и что... доказать не смогу... ничего...

            Продавщица прижимала руки к груди и с ужасом смотрела на нее. Та плакала, никого не стесняясь. До церемоний ли, когда рушился ее мир?! Милая, простодушная девушка... Ему до боли стало жаль ее! Не сказав больше ни слова, Ян круто развернулся и вышел из магазина. Его переполнял гнев.

            "Так глумиться над беззащитным существом?!"

            Ему посмотрели вслед без всяких эмоций. Что он мог сделать один, чем помочь? Расспросил, чтобы удовлетворить свое любопытство и удалился...

На остановке переминались с ноги на ногу трое мужчин. Поглядывали вдаль, откуда должен прибыть рейсовый автобус и молчали. Ничем не примечательные лица ничего не выражали, будто обычное это дело: приехать, обмануть и уехать. Творили зло, похоже, не впервой и на его сочувствие могли не рассчитывать. Ян подошел к ним вразвалочку. Осмотрел с ног до головы каждого. Сплюнул пренебрежительно. Остановил взгляд на рюкзачке одного из них. Посуровел.

- Лихо вы провернули дельце! – воскликнул задорно, что не вязалось с колючим взглядом сузившихся глаз. – Денежки не отдали, хоть и задешево сговорились. Не иначе с целью перепродажи! А она - такая глупенькая девочка! Документики у вас на руках. Зарегистрируете сделку. Снова продадите. Или... потребуете расторгнуть договор и вернуть деньги, которые она не получала?! Хотя, нет! Откуда деньги у этой бедноты? Значит, будет новая продажа. Нотариус липовый, да? Пардон, в доску свой! Только собрался сделать нечто подобное с этой дурочкой, приезжаю, а тут уже поработали... Вижу, наша краля в магазин пошла. Я - за ней! Захожу, а… все!!! Плачет она: денег нет, говорит, дома нет; муж умрет, она умрет… Какое нам дело, кто... Может, кто из вас... умрет? Круто! Мощно! Зуб даю!

 - Ты кто такой?! - заерепенился тот, что выглядел поздоровее товарищей по промыслу. Двое остальных, явно, испугались его слов. 

- Мотю Красного знаете? – сплюнул сквозь зубы Ян. – В его пашню залезли, кстати. Вы откуда, залетные? Видать, издалека, иначе бы знали, что подобные сделки у нас на контроле. Местным пацанам что-то хавать нужно, а тут... вдруг... такая оказия... Несерьезно как-то, не по-джентльменски!

- Не понимаем, о чем ты, – сделал невинный вид самый говорливый, задиристо поблескивая глазами. – Все законно!  Никакого Мотю не знаем и знать не желаем.

- А лучше бы знать! На лоскуты порежет, что влезли на чужую территорию. Не зря Красным прозвали: через кровь... справедливость находит. Уж я ему ваши фейсы обрисую! Глаз – алмаз. Увидел и на всю жизнь. Так что разборка грядет нешуточная... Вносите ясность, случайно или специально сработали?! – презрительно цедил он, хмуря брови. Хотел еще и кулак показать, но передумал, - слишком по-детски. Ни к чему лишние телодвижения. Не солидно! На него и так смотрели, вытаращив глаза, но... внезапно с неба ударил гром и раскаты его сотрясли натянутые до предела нервы. К тому же, вдали качнул фарами приближающийся автобус, намекая, что пришло время расставить точки над "и" кратким.

- Чья инициатива? - добавил Ян, удивленно посмотрев на серое небо, и этого оказалось достаточно, чтобы к нему кинулись расхрабрившиеся мошенники.

- Ты… сопляк, – орали они, размахивая кулаками, - сейчас огребешь по полной! Уляжешься на землю и успокоишься на время, а мы, меж тем, уедем. Ищи-свищи потом... вместе с твоим Мотей...

Несколько бросков через плечо, колено, смачные шлепки о землю, судорожное дыхание открытым ртом и стоны поверженных, как сладчайшая музыка для ушей настоящего мужчины.... Много ли нужно для счастья детектива?!

- Так случайно или специально, спрашиваю в последний раз?! Стоит ли кто за вами? – угрожающе заявил Ян  и гром подтвердил, что тот не шутит. – Неправильный ответ будет стоить сломанных ног, рук, челюстей, ребер… если пожелаете, то и шеи… прямо сейчас... Все равно вам не жить, но отсрочка даст надежду: найти нору и затаиться.

- Случайно и сами по себе, – прошепелявил, сплюнув кровь, самый храбрый и, похоже, крепкий, так как остальные лежали, закатив глаза.

- Деньги, документы… быстро!!! – гаркнул Ян  и в унисон ему тут же пророкотал гром.

- В моем… рюкзаке...

- Да лежи ты, не волнуйся. Сам возьму. За все нужно платить! Покушаясь на чужое, отдаете, в конце концов,  свое. Запомни! Не слышу подтверждающего ответа!

- Понял...

- Забираю все и попробуй только тявкнуть! Делая пакость собратьям по ремеслу, помни о Моте Красном и своим скажи. Сделку аннулирую, то есть, если не понял, расторгаю, именем местной братвы и сотоварищей из райцентра. Деньги – на общак, а вас – на лоскуты, если жаловаться вздумаете и сюда сунетесь. Все понял? Спрашиваю еще раз! Понял?! Риск – дело благородное, но… Не слышу продолжения!!!

- … глупое…

- Ну, я в магазин за шоколадкой. В дорогу. Так что, не скучайте! Скоро буду. Бежать не советую. Сопроводить желаю, да и к ребятам нужно - успокоить, денежки отвезти… Были ваши, стали наши. Заступлюсь, так и быть, скажу, что раскаялись и все отдали сами, а еще приплатили за временную свободу. 

Автобус приближался и у него было совсем мало времени, но, если поторопиться… 

- Где твой договор? – выкрикнул он, влетая в магазин с выпученными глазами. – Времени совсем в обрез. Показывай быстро! Я тут кое-что выяснил...

Она вскочила со стула, любезно предложенного ей сердобольной продавщицей, и неловким движением выудила бумагу из сумочки, не задавая ненужных вопросов: почему должна показывать, на каком основании он командует. Ян достал из рюкзачка еще два экземпляра, сравнил и тут же порвал на мелкие кусочки:

- Сделка аннулируется. Отныне, ты ничего не продавала! Договор нигде не зарегистрирован и тебя никто не побеспокоит. Открой сумку пошире. А что там?

Она, ничего не понимая, распахнула ее, и пока продавщица копалась в кассе, делая вид, что подсчитывает мелочь, он повернулся к ней спиной, закрывая обзор, и вытряхнул из рюкзачка в сумку деньги. 

- Люди, пожелавшие остаться неизвестными, решили помочь. Дом - твой и на лечение с лихвой хватит. Живите счастливо, – шепнул он на ухо оторопевшей девушке. – Никому ни единого слова! Это единственное, о чем слезно просили.

- Шоколадку мне, уважаемый продавец, срочно, а то умру с голода. И кстати, не знаете ли такой гражданки? - и сунул ей под нос клочок бумажки, на котором была написана фамилия. Та покачала отрицательно головой. Он бросил на прилавок купюру и, не дожидаясь сдачи, помчался к дверям...

- Спасибо, век буду благодарна! – вскрикнула вслед девушка и зарыдала.

«Что за напасть такая?! – удивился он на бегу. – Горе – плачут, радость – плачут! Откуда только слезы берут?!»

Буквально через пару минут, минуя все препятствия и неровности на своем пути, к остановке подъехал автобус. Распахнул двери. Неловко ступая, в салон вошли трое побитых мужчин неопрятного вида, а четвертый подпихивал их в спину. Яркий рюкзачок задорно колыхался за его спиной, намекая заезжим мошенникам, что там лежит немаленькая сумма и договор на дом, которые им больше не принадлежали. Водитель равнодушно наблюдал за посадкой. Немало он повидал на своем веку пассажиров и ничему не удивлялся. Главное, чтобы покупали билеты, а он довезет до места, если это по пути.

Ян был весел и чрезмерно доволен собой. Несколько остановок трясся на колдобинах вместе со всеми и после того, как незадачливые мошенники вышли,  проехал еще немного и попросил водителя остановиться в чистом поле. На этом следы его для любителей легкой наживы затерялись, но никто не станет его искать. Он знал это наверняка, потому что наблюдал за ними. Видел, как перемигивались, шептались и понял, что те попытаются усыпить его бдительность и выйдут там, где им не нужно, но остерегаться теперь будут. Займутся или нет своими мутными делишками в дальнейшем, сейчас трудно сказать, но в этот район не сунутся, однозначно, и за обманутую девушку можно не волноваться. Предупреждение детектива остановит их поползновения. Не так страшен черт, когда его малюют, но если сталкиваешься с ним наяву, на какой-нибудь остановке, задумаешься о многом! Очень многом! Нет ценнее жизни, если, к тому же, она - твоя! 

Он стоял на обочине дороги за перекрестком и ждал лояльную попутку. Немного распогодилось: сквозь облака попыталось прорваться солнце и частично ему удалось; подул теплый ветер, погнал прочь неуютные тучи с остатками дождя, не замедлившими пролиться на прощание. Солнце вырвалось на свободу окончательно, пронзительно заголубели небеса, отдавая яркой синью в середине небосвода и Яну вдруг показалось, что это состояние покоя и умиротворения он когда-то переживал. То ли нечто подобное происходило в раннем детстве, то ли другой жизни, частичку которого любезно предоставило для прочувствования неравнодушное подсознание. Все было точно так же! Казалось, узнавал это поле, поросшее поздней травой и неугомонными васильками; будто ходил по нему когда-то... трава путала ноги... несколько поникших цветков в маленькой ладошке... звонкий смех молодой женщины с длинными волосами... внезапный дождь и услужливое солнце... ощущение радости в душе...

- Тебе куда? - рядом остановился грузовик.

- Вперед! Знаю, что вперед. Сейчас погляжу в свой список, как зовется.

- Список?! Впервые слышу, чтобы так ездили, но садись, расскажешь по пути. Езжу тут, езжу, а поговорить не с кем. Тоска иной раз забирает.

- Одиночество - жуткое чувство! Тут я с тобой согласен. Спасет работа нас!

- Спасет! Иной раз подберу кого, а расставаться неохота. Девчушку подвозил недавно, так она рассказывала, как поздней осенью наблюдала за бабочками. "Вроде, не время, - говорит, - а появились эти прехорошенькие бабочки. Листья почти опали, а они... порхают, порхают... в руки не даются". И такое у ней просветленное лицо! Вспомнил свою бывшую. Пожалел, что детей не родили... Да залезай ты! Что уши развесил? Я много чего могу рассказать.

- Не возражаю, - заявил Ян, усаживаясь на потертое черное сиденье, видавшее и перевидавшее не только множество пассажиров, но и лучшие времена. - Продолжай. Готов выслушать все!

            - А сегодня она наблюдала за муравьишком, который тащил за бок мертвую осу. "Сначала не поверила своим глазам, - говорит, - когда увидела ее передвижение бочком. Думаю, что это с ней случилось? Не с лапками ли беда или чрезмерно гордится собой?! Бывают девчонки-зазнайки... ходят по-разному, чтобы на них смотрели и восхищались. а ничего в самих интересного. Вот и оса эта! Длинная, несуразная, странная... Потом из-под нее малюсенький муравей лапочки вытянул и... мордаху свою шуструю, прелюбопытную показал... пошевелил ею... Увлекательнейшее зрелище! А силища какая у этих... мелких- премелких!" Знаешь, я был восхищен! Кроха, а такая любознательная... За книгами ехала в село по соседству - там магазин побольше.

            -  Смышленая девочка, - поддакнул Ян. - Поехали, наконец.

            - А точно! Что-то я расслабился, - спохватился водитель, хватаясь за руль..

            - Как я тебя понимаю! Пашешь, пашешь, как вол, и, вроде, все в порядке, и вдруг что-то тебя останавливает, и ты выпадаешь из своей колеи, и вернуться в нее уже не можешь... Необходимо усилие, чтобы впихнуть себя насильно, а иначе, ты - не ты, и смысл жизни не так очевиден!

            - А ты прав.

            - Хотел бы быть не прав, но как-то... не получается...

            - И отразились небо, облака, и листья желтые березы, и...  строки тянутся в века, но... приближаются морозы, а там... опять весна, и... сполохи мимозы, - вдруг продекламировал водитель, с мечтательным видом крутя баранку. - Как-то так...

            - Твое? - поинтересовался Ян с любопытством.

            - Да, нет! Деваха одна поделилась, а я преисполнился ее романтизмом. Как сейчас, помню, прошел дождик и лужицы солнцем блистали, и ее понесло... Попытался ответить стихом, типа, и мы не лыком шиты, но только насмешил.

            - И помнишь стих?

            - Запомнил... А как же! Хохотала так, что на всю жизнь, наверное...

            - Не секрет?

            - Какой секрет?! Не из стеснительных происхожу! Тут дело, знаешь ли в зиме... И стоит ли в уме тут изощряться, когда, то тут подмерзнет, а то там; а то прищемит хвост в дверях собаке, а либо молотком по пальцам пацанам?! Все потому, что ветер дверью хлобыстает, еще тропа народная, похоже, зарастает... Так приходи ко мне ты по весне,- заявил водитель и Ян не сразу понял, что услышал "стих".

            - Он? - уточнил неуверенно.

            - Он. Главное, что душа говорит. Правда же?

            - Естественно. Муза - подружка коварная! Кого-то за хребет держит, а кому-то предлагает в другом интересе попробовать.

            - Того же мнения и я. Побаловался. Думал, обаяю девушку,  а сам о своей неприкаянной жизни ляпнул. Конечно, дверь починить можно, но некогда, да и не тянет домой. Никто не ждет. Собака и та убежала. Не могу ж я ее с собой возить.

            - Может, жениться надо?

            - Может... А сам-то что? Не чувствуется женской руки.

            - Как и ты, профукал свое счастье.

            И они замолчали на некоторое время. Пытались успокоить растревоженные души, а дорога вилась, спрямлялась, проскакивала мимо каких-то деревень и те пятнадцать километров, которые предстояло проехать на другом транспорте, детектив одолел на видавшем виды трудяге - грузовичке.

            - Довезу, не волнуйся, - обронил водитель минут через десять молчания. - Помогать нужно ближнему. Делись, как и что у тебя. Облегчай душу. Чужому можно довериться. Он, либо совет даст дельный, либо послушает внимательно.

            - Как говорят, - наше от нас не уйдет, - выдал на прощание детектив и пожал ему руку, выходя на окраине небольшой деревушки, расположенной в низинке. Грузовик развернулся и отправился назад: те километров пятнадцать он должен был ехать в другом направлении, но слишком чувствителен оказался, встретив родственную душу. Ян посмотрел ему вслед, махнул рукой на прощание и стал спускаться по дорожке вниз. 

В этот день повезло не только обманутой девушке, но и детективу. К сожалению, сестры старой дамы на этом свете не нашлось, но кто-то из деревенских припомнил, откуда приезжала к ней племянница, естественно, приблизительно, но этого оказалось достаточно; а внучка умершей старушки, как уехала после ее похорон, так и потерялась, как гласит народная молва; но о ней могла знать тетя, то есть, племянница почившей. Вероятно, хоть изредка, они видятся, если в этом поколении все еще живы. Живы - не живы, но иных сведений никто не имел. 

 

Еще немного усилий, один попутный автобус и он… в деревне, где бывал... и не просто бывал, а жил несколько недель... 

© Copyright: Надежда Рыжих, 2016

Регистрационный номер №0348773

от 21 июля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0348773 выдан для произведения:  

Прибывая в очередное село или деревню, он опрашивал первых встреченных бабушек. Те всегда все знали! Услышав неутешительную для себя новость, возвращался на остановку, ждал попутку или рейсовый автобус и отправлялся дальше. Там, где не с кем было поговорить, шел в магазин или сельсовет. В государственном учреждении смотрели на него косо и отвечать не спешили, будто он просил выдать государственную тайну. В магазинах продавцы рассыпались в любезностях, радуясь возможности поболтать.

 

Как-то в одной из деревень он стал случайным свидетелем неприятного случая.

Тот день не предвещал поначалу ничего особенного. Ян вышел из автобуса. Осмотрелся. На противоположной стороне широкой дороги, на остановке стояли трое мужчин, возраста неопределенного, и невысокая худенькая девушка, энергично машущая руками. Между ними происходил бурный разговор, судя по жестам, но вот она отошла и как-то нерешительно отправилась к расположенному в десятке метров магазину. «Проголодалась, - меланхолично подумал он, - или в дорогу решила что-нибудь купить».

 

На его стороне никого не было и… ничего, если не считать стройный ряд толстых тополей, ниткой растущих вдоль дороги. За ними виднелось зеленеющее поле. Деревья ему служили естественным ограждением и не позволяли хозяйничать на своих землях непутевому ветру.

 

С ближайшего тополя каркнула ворона и, опустив голову вниз, сначала рассматривала Яна, вертя головой, то одним глазом, то другим; потом заклокотала, забулькала, будто пыталась что-то донести. «Может, предупреждает о чем-то?» Он подмигнул ей и переключил свое внимание на другую сторону.

 

Осмотрев расписанную цветами остановку, окруженную несколькими дубами; добротные дома, с высокими стенами, резными калитками, заборами и окнами в ставнях, чуть поодаль, в пределах видимости, крякнул одобрительно и пригладил взъерошенные волосы, всегда жившие своей собственной жизнью, будто из чувства противоречия. Типичный деревенский пейзаж, решил он, уютный, мирный и, наверняка, с курами, петухами, кошками и собаками. Чтобы усмирить любопытство детектива, отвечая на его размышления, сначала кукарекнул петух, затем тявкнула потревоженная собака, где-то звякнуло ведро и вновь наступила тишина.

 

«Да! В этот раз придется немного постараться, чтобы получить информацию», поэтому, взглянув сначала на посеревшее небо, проследил за тревожно кричащими птицами, проносящимися низко над землей; поискал глазами спрятанное солнце, не обнаружил и подумал, что возможен дождь. Это ему не очень понравилось, поэтому погрустнел и стал переходить дорогу, активно вытягивая шею во всех направлениях, но бабушки в деревне либо не жили, либо гулять перед дождем не выказывали желания.

 

«Возможно, чтобы не быть опрошенными, специально прячутся. Какие-то неправильные бабуси!» Эту мысль, как чрезвычайно бредовую, он выбросил из головы сразу же, как только она возникла.  

 

Дверь в помещение магазина отворилась с натужным скрипом дверной пружины. Он вошел, но никто на него даже не взглянул. Молоденькая девушка со слезами на глазах жаловалась продавщице, что ее любимый муж лежит в больнице и умрет, если операцию не оплатят. Она, стремясь ему помочь, продала дом. Только что! И горестно сетовала, как поддалась обаянию покупателей, согласилась немного подождать, пока деньги подвезут, но время затягивалось. Договор был составлен и ею подписан в трех экземплярах. Сначала один ушел, якобы за деньгами; другой устал ждать и пошел поторопить или узнать, в чем дело; а третий решил пока покурить на крыльце. Она ждала, они не возвращались и внезапно обнаружила, что на столе, среди разложенных, будто специально, нескольких листов белой бумаги, лежал только ее экземпляр, двух других не оказалось. Она растерялась, почуяв неладное, бросилась к остановке и увидела их здесь, у магазина. Спросила, где деньги, потребовала отдать, так как от них зависит жизнь ее мужа, но они, глядя «кристально честными глазами» заявили, что отдали еще утром, как приехали, всю сумму, и удивлены ее претензиями.

 

- Только что? – переспросил Ян. – Те трое на остановке?

- Да!

- У тебя с собой договор? Заключали с приезжим нотариусом?

- Да! Они так сказали. Один из них.

- В милицию не обращалась?

- У нас нет милиции… Скоро подойдет автобус. Они уедут и все для меня закончится. Мой любимый умрет, а я останусь умирать на улице. Родных нет, никого нет, дом мне больше не принадлежит.

 

Она плакала, уже никого не стесняясь. Милая, простодушная девушка. Ему до боли стало ее жаль…

Ничего больше не говоря, он вышел из магазина. Несколько мужчин на остановке, больше похожих на мошенников, чем порядочных людей, переминались с ноги на ногу и поглядывали вдаль, откуда должен появиться автобус.

 

- Лихо вы провернули дельце! – восторженно заявил он, отчаянно подмигивая мошенникам. – Денежки не отдали, документики на руках. Дооформите, снова продадите или сами потребуете расторгнуть договор и деньги вернуть, которые она не получала?! Хотя, нет! Откуда деньги у этой бедноты? Значит, будет новая продажа, то есть, перепродажа! Нотариус липовый, а?! Пардон, в доску свой! Только собрался сделать нечто подобное с этой дурочкой, приезжаю, а тут уже поработали. Вижу, наша краля в магазин пошла, я за ней, захожу, а… все!!! Плачет она: денег нет, говорит, дома нет, муж умрет, она умрет… Какое нам дело, кто умрет! Может, кто из вас?! Круто! Мощно! Зуб даю!

 

- Ты кто такой? - заерепенился самый храбрый. Двое остальных, явно, испугались его слов.

- Мотю Красного знаете? – сплюнул сквозь зубы Ян. – В его пашню залезли. Залетные, что ли? У нас подобные сделки на контроле. Местным пацанам тоже нужно на что-то жить! А тут вы нарисовались! Нехорошо!  

- Не понимаем, о чем ты! – сделал невинный вид говорливый. – Все законно! Не докажешь обратное! И никого мы не знаем! Никакого Мотю!

 

- А лучше бы знать! На лоскуты порежет, что влезли на чужую территорию! Не зря его Красным прозвали. Он через кровь восстанавливает справедливость! Уж я ему ваши фейсы обрисую! Глаз – алмаз! Раз увидел и на всю жизнь! Так что бойтесь! Разборка грядет нешуточная! Одно интересно, случайно вышло или специально сработали? Ваша инициатива или еще чья?! – процедил презрительно Ян, прищуривая для убедительности один глаз и хмуря брови. Хотел показать кулак, но подумал, что это слишком по-детски, и передумал.

 

- Ты… сопляк… Пошел вон! Сейчас огребешь по полной! – кинулись к нему мошенники, так как вдали замигал огнями автобус. Дорога была неровная, неприятная, поэтому минут десять он будет ковылять и, отчаянно надеясь уйти, они желали протянуть время и успеть себя обезопасить.

 

Несколько бросков через плечо, колено, смачные шлепки о землю, судорожное дыхание открытым ртом и стоны поверженного врага, как сладчайшая музыка для ушей настоящего мужчины – много ли нужно для счастья детектива?!

- Так случайно или специально?! И стоит ли кто за вами? – угрожающе заявил Ян. – Неправильный ответ будет стоить сломанных ног, рук, челюстей, ребер… если желаете, то и шеи… прямо сейчас. Все равно вам не жить! Но отсрочка даст надежду: найти нору и затаиться…

 

- Случайно, – прошепелявил, сплюнув кровь, самый храбрый и, похоже, крепкий, так как остальные лежали, закатив глаза. – И сами по себе.

- Деньги, документы… Быстро!!! – гаркнул Ян. – Где они?!

- В моем… рюкзаке.

 

- Забираю и попробуй только тявкнуть! Делая пакость собратьям по ремеслу, помни о Моте Красном и своим скажи. Сделку я аннулирую, то есть, если не понял, расторгаю, именем местной братвы и сотоварищей из райцентра. Деньги – на общак, вас – на лоскуты, если жаловаться вздумаете и сюда сунетесь. Все понял? Спрашиваю еще раз! Понял?! Риск – дело благородное, но… Не слышу продолжения!!!

- … глупое…

 

- Ну, я в магазин за шоколадкой в дорогу. Мне вас еще в автобус загружать! Сопроводить желаю! Да и к ребятам надо - успокоить, денежки отвезти… Заступлюсь, так и быть, скажу, что раскаялись и все отдали!

Он проверил рюкзак. Через несколько минут должен подойти автобус. У него было совсем мало времени…  

- Где твой договор? – спросил он у девушки, влетая в магазин. – Времени мало. Показывай!

 

Она неловким движением выудила из сумки бумагу. Ян достал из рюкзачка еще два экземпляра и тут же порвал на мелкие кусочки:

- Сделка аннулируется! Отныне, ты ничего не продавала! Договор нигде не зарегистрирован! Открой сумку пошире…

Ничего не понимая, она распахнула ее, и он, пока продавщица копалась в кассе, вытряхнул из рюкзачка в сумку деньги.  

 

- Люди, пожелавшие остаться неизвестными, решили помочь твоей беде. Дом - твой и на лечение с лихвой хватит. Живите счастливо, дети мои! – шепнул он на ухо оторопевшей девушке. – Никому ни слова, единственное, о чем они просили.

- Шоколадку мне, продавец! Срочно, а то умру с голода.

 

Он бросил на прилавок купюру и, не дожидаясь сдачи, помчался к дверям...

- Спасибо! Век буду благодарна! – вскрикнула ему вслед девушка и зарыдала.

«Что за напасть?! – удивился он на бегу. – Горе – плачут, радость – плачут! Откуда слезы берут?!»

 

Автобус подъехал к остановке и распахнул двери. В него, неловко переступая, входили трое мужчин неопрятного вида, четвертый подпихивал их в спину. Яркий рюкзачок задорно колыхался за его спиной, намекая заезжим мошенникам, что там лежит немаленькая сумма, а он был весел и чрезмерно доволен собой. Несколько остановок трясся на колдобинах вместе со всеми и после того, как незадачливые мошенники вышли, проехал еще немного и попросил водителя остановиться в чистом поле. На этом его следы для любителей легкой наживы затерялись, но его… никто не искал…

 

Оказавшись немного в стороне от своего маршрута, Ян остановил попутку и отправился в следующее селение, и, о, удача, продолжать исследовать район ему было не нужно. Правда, сестра старой дамы на этом свете больше не проживала, но кто-то из деревенских вспомнил, откуда приезжала к ней в гости племянница, естественно, приблизительно, но этого оказалось достаточно. Внучка умершей старушки уехала после ее похорон, но о ней могла знать тетя. Вероятно, хоть изредка, они видятся…

Еще немного усилий, и вот, он в деревне, где когда-то бывал!

 

 

Рейтинг: +1 199 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Новости партнеров
Загрузка...
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
144
134
134
112
104
101
94
94
91
90
89
85
81
77
74
67
66
МАСЛЯНА 11 февраля 2018 (Наталия Суханова)
63
63
Спасибо маме 31 января 2018 (Тая Кузмина)
59
58
58
57
57
56
55
54
53
50
48