ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияДетективы → ЛЕЙТЕНАНТ АБВЕРА (9)

ЛЕЙТЕНАНТ АБВЕРА (9)

article196339.jpg
 
 
 
 
 
(продолжение)

​Начало см. АГЕНТ АБВЕРА



13.

Куприн поднял трубку затренькавшего телефона. Звонил майор Замятин, назначенный начальником отделения вместо арестованного Громова. 

– Михаил Юрьевич, срочно зайдите ко мне, – приказал он Куприну.

Едва Куприн вошёл в кабинет, Замятин спросил:
– Вам знакома фамилия Лунин, Павел Лунин?
– Да, товарищ майор. В апреле тридцать восьмого он был направлен нами в Германию. Где-то через полгода от него пришло письмо, отправленное им на обусловленный адрес с информацией, что он легализовался. Но возникли проблемы со связником… Потом… потом был арестован Громов, а я отстранён от работы на время следствия. 

Замятин посмотрел на Куприна. Он, два с лишним года отсидевший в лагере по обвинению в шпионаже в пользу Англии, чудом избежавший расстрела и только две недели назад вернувшийся на службу в НКГБ, хотя и с понижением в должности, понимал, что сидящий перед ним лейтенант тоже пережил несладкие месяцы, будучи отстраненным от работы, пока шло следствие. 

– Это письмо легло на стол Меркулова, – сказал он, – поскольку оно адресовано бывшему майору Шатрову. 

Замятин достал из папки плотный конверт и вынул из него листок бумаги и протянул Куприну.
– Ознакомьтесь, Михаил Юрьевич.

Куприн взял бумагу в руки и прочитал: 

«Майору НКВД 
Шатрову Ивану Александровичу
Товарищ майор, если вы помните Павла Лунина…».

Когда он прочитал письмо, Замятин спросил:
– Что ты можешь мне о нем сказать?

Куприн рассказал все, начиная с обнаружения немецкого шпиона Воинова, об освобождении из застенков НКВД лейтенанта Лунина, об их попытках выявить связи Воинова, об отправке Лунина в Германию, которую организовал абвер, и закончил арестом немецкого резидента Магды Вольфплетцер и буфетчика Серенко. 

– Дальнейшее наблюдение за Воиновым, которого Громов приказал оставить на свободе, полагая, что у того могут быть запасные каналы связи с Берлином, оказалось безрезультатным. К тому же Воинов вскоре скончался от разрыва сердца. А потом… – Куприн тяжело вздохнул: – Петра Даниловича арестовали, меня отстранили от работы. Где находятся дела Воинова и Лунина, я не знаю. Все они, наверно, были изъяты следователями.
– Обратитесь в архив, – приказал Замятин. – Дела не могли бесследно исчезнуть. А с Луниным мы должны связаться. У нас не так много времени.

14.

Работа Павла по отбору новых курсантов в абвер-шулле продолжалась. Остались те, кто проживал вне Риги, рассеявшись по разным концам Латвии. Для этого ему пришлось взять машину у Романова. Старенький «опель-кадет» уносил его то в Елгаву, то в Даугавпилс, то в Мадону, то в Лиепаю – туда, где проживали белоэмигранты, способные еще носить в руках оружие, и их сыновья, готовые продолжить дело отцов. Но каждый вторник и пятницу Павел исправно сидел в читальном зале библиотеки, ожидая посланца из Москвы.

Подходил к завершению срок его пребывания в Латвии. Были просмотрены почти все лица из списка Романова. Со дня на день Павел с беспокойством ждал приказ из Берлина об окончании командировки. Москва молчала. 

20 февраля, Павел, как обычно, пришел в читальный зал. Он заказал нужный ему документ и вышел покурить в коридор. Стоя у окна, он смотрел на падающие пушистые хлопья снега, на танцующие снежинки. 

– Здравствуй, Лунин, – вдруг услышал он за спиной тихий голос и резко обернулся. Перед ним стоял Громов. Нет, он был не в привычной для Павла форме с малиновыми шпалами в петлицах, а в обычном сером пиджаке. – Я от дяди Вани.

                                                                                                       

– Вы? Здравствуйте, – невольно вырвалось у Павла, но он тут же отозвался: – Из Вентспилса?
– Нет, от Шатрова, – ответил Громов. – Не ждал?
– Ждал, но не думал, что придете вы. Кстати, я немец и, по нынешней легенде, не владею русским языком, – предупредил Павел Громова.
– Понял, – кивнул головой Громов. – Давай пойдем туда, где можно поговорить, не боясь чужих ушей.
– Ждите меня у входа, – попросил Павел. – Я предупрежу библиотекаря, что снимаю заказ.

Вскоре Павел вышел к ожидающему его Громову. Они сели в тесноватую кабину «Опель-кадета». 

– Здесь можно говорить свободно, товарищ старший лейтенант, – сказал Павел, выруливая со стоянки. Дворники мерно скреблись по ветровому стеклу, счищая налипший на него снег. 
– Тогда докладывай, как ты жил эти два года, – предложил Громов.

Павел рассказал о полковнике фон Ризе, о своей учебе шпионскому ремеслу, о производстве в лейтенанты, о работе в абвере, о генерал-фельдмаршале фон Шерере, о Рихарде и Диле. Он рассказывал о прожитом и пережитом. О том, с каким нетерпением он ждал связи с Москвой.
– Что ж, у разведчика случаются такие ситуации, – заметил Громов. – Умение ждать – важно для нас.
– Об этом мне говорили и мои немецкие преподаватели, – усмехнулся Павел.
– Служба у нас одинаковая, – ответил Громов.
– У меня, кроме отправленных письмом, набрался материал еще на восемнадцать человек, направленных мною в абвер-шулле. Он у меня на квартире в тайнике. Я могу сейчас заехать и передать вам.
– Заедем, но сначала обговорим связь на будущее. Запомни: Лейпцигер-штрассе, парикмахерская рядом с Министерством авиации, мастер Вурф, он же владелец заведения. Второй мастер у него женщина. Не ошибешься. Запомни пароль и свое кодовое имя. Отныне ты Рысь.

– Почему Рысь? – поинтересовался Павел.
– Вопрос не ко мне.

Передав Павлу шифр, Громов похлопал Павла по плечу и сказал:
– Я очень рад, что мы в тебе не ошиблись. А на Родину не обижайся.
– Я на Родину не обижаюсь, товарищ старший лейтенант, – ответил Павел: – А сволочей везде хватает.

Громов подоспел во время. К счастью, Куприну не пришлось его разыскивать долго. Громов находился под надзором. 

Петру Даниловичу в какой-то мере повезло. После двухмесячных допросов, сопровождавшихся пытками, его неожиданно освободили, ограничившись только увольнением из органов. Выйдя из тюрьмы, ему удалось устроиться на работу на завод «Серп и молот» сначала грузчиком, а затем учеником слесаря. И вдруг приказом наркома НКГБ Меркулова его вернули на службу пусть с понижением в звании. Его подготовка к поездке в Ригу не заняла много времени. А именно столько, сколько понадобилось вставить выбитые ему во время следствия зубы. Ничего этого Павел не знал.

Через четыре дня, при очередном посещении посольства, вице-консул Миллер передал Павлу приказ полковника фон Ризе о возвращении в Берлин. 

28 февраля Павел покинул Ригу и опечаленную расставанием Анну.


(продолжение следует)

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2014

Регистрационный номер №0196339

от 1 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0196339 выдан для произведения:
 
 
 
 
 
(продолжение)

​Начало см. АГЕНТ АБВЕРА



13.

Куприн поднял трубку затренькавшего телефона. Звонил майор Замятин, назначенный начальником отделения вместо арестованного Громова. 

– Михаил Юрьевич, срочно зайдите ко мне, – приказал он Куприну.

Едва Куприн вошёл в кабинет, Замятин спросил:
– Вам знакома фамилия Лунин, Павел Лунин?
– Да, товарищ майор. В апреле тридцать восьмого он был направлен нами в Германию. Где-то через полгода от него пришло письмо, отправленное им на обусловленный адрес с информацией, что он легализовался. Но возникли проблемы со связником… Потом… потом был арестован Громов, а я отстранён от работы на время следствия. 

Замятин посмотрел на Куприна. Он, два с лишним года отсидевший в лагере по обвинению в шпионаже в пользу Англии, чудом избежавший расстрела и только две недели назад вернувшийся на службу в НКГБ, хотя и с понижением в должности, понимал, что сидящий перед ним лейтенант тоже пережил несладкие месяцы, будучи отстраненным от работы, пока шло следствие. 

– Это письмо легло на стол Меркулова, – сказал он, – поскольку оно адресовано бывшему майору Шатрову. 

Замятин достал из папки плотный конверт и вынул из него листок бумаги и протянул Куприну.
– Ознакомьтесь, Михаил Юрьевич.

Куприн взял бумагу в руки и прочитал: 

«Майору НКВД 
Шатрову Ивану Александровичу
Товарищ майор, если вы помните Павла Лунина…».

Когда он прочитал письмо, Замятин спросил:
– Что ты можешь мне о нем сказать?

Куприн рассказал все, начиная с обнаружения немецкого шпиона Воинова, об освобождении из застенков НКВД лейтенанта Лунина, об их попытках выявить связи Воинова, об отправке Лунина в Германию, которую организовал абвер, и закончил арестом немецкого резидента Магды Вольфплетцер и буфетчика Серенко. 

– Дальнейшее наблюдение за Воиновым, которого Громов приказал оставить на свободе, полагая, что у того могут быть запасные каналы связи с Берлином, оказалось безрезультатным. А потом… – Куприн тяжело вздохнул: – Петра Даниловича арестовали, меня отстранили от работы. Где находятся дела Воинова и Лунина, я не знаю. Все они, наверно, были изъяты следователями.
– Обратитесь в архив, – приказал Замятин. – Дела не могли бесследно исчезнуть. А с Луниным мы должны связаться. У нас не так много времени.

14.

Работа Павла по отбору новых курсантов в абвер-шулле продолжалась. Остались те, кто проживал вне Риги, рассеявшись по разным концам Латвии. Для этого ему пришлось взять машину у Романова. Старенький «опель-кадет» уносил его то в Елгаву, то в Даугавпилс, то в Мадону, то в Лиепаю – туда, где проживали белоэмигранты, способные еще носить в руках оружие, и их сыновья, готовые продолжить дело отцов. Но каждый вторник и пятницу Павел исправно сидел в читальном зале библиотеки, ожидая посланца из Москвы.

Подходил к завершению срок его пребывания в Латвии. Были просмотрены почти все лица из списка Романова. Со дня на день Павел с беспокойством ждал приказ из Берлина об окончании командировки. Москва молчала. 

20 февраля, Павел, как обычно, пришел в читальный зал. Он заказал нужный ему документ и вышел покурить в коридор. Стоя у окна, он смотрел на падающие пушистые хлопья снега, на танцующие снежинки. 

– Здравствуй, Лунин, – вдруг услышал он за спиной тихий голос и резко обернулся. Перед ним стоял Громов. Нет, он был не в привычной для Павла форме с малиновыми шпалами в петлицах, а в обычном сером свитере толстой вязки. – Я от дяди Вани.
– Вы? Здравствуйте, – невольно вырвалось у Павла, но он тут же отозвался: – Из Вентспилса?
– Нет, от Шатрова, – ответил Громов. – Не ждал?
– Ждал, но не думал, что придете вы. Кстати, я немец и, по нынешней легенде, не владею русским языком, – предупредил Павел Громова.
– Понял, – кивнул головой Громов. – Давай пойдем туда, где можно поговорить, не боясь чужих ушей.
– Ждите меня у входа, – попросил Павел. – Я предупрежу библиотекаря, что снимаю заказ.

Вскоре Павел вышел к ожидающему его Громову. Они сели в тесноватую кабину «Опель-кадета». 

– Здесь можно говорить свободно, товарищ старший лейтенант, – сказал Павел, выруливая со стоянки. Дворники мерно скреблись по ветровому стеклу, счищая налипший на него снег. 
– Тогда докладывай, как ты жил эти два года, – предложил Громов.

Павел рассказал о полковнике фон Ризе, о своей учебе шпионскому ремеслу, о производстве в лейтенанты, о работе в абвере, о генерал-фельдмаршале фон Шерере, о Рихарде и Диле. Он рассказывал о прожитом и пережитом. О том, с каким нетерпением он ждал связи с Москвой.
– Что ж, у разведчика случаются такие ситуации, – заметил Громов. – Умение ждать – важно для нас.
– Об этом мне говорили и мои немецкие преподаватели, – усмехнулся Павел.
– Служба у нас одинаковая, – ответил Громов.
– У меня, кроме отправленных письмом, набрался материал еще на восемнадцать человек, направленных мною в абвер-шулле. Он у меня на квартире в тайнике. Я могу сейчас заехать и передать вам.
– Заедем, но сначала обговорим связь на будущее. Запомни: Лейпцигер-штрассе, парикмахерская рядом с Министерством авиации, мастер Вурф, он же владелец заведения. Второй мастер у него женщина. Не ошибешься. Запомни пароль и свое кодовое имя. Отныне ты Рысь.

– Почему Рысь? – поинтересовался Павел.
– Вопрос не ко мне.

Передав Павлу шифр, Громов похлопал Павла по плечу и сказал:
– Я очень рад, что мы в тебе не ошиблись. А на Родину не обижайся.
– Я на Родину не обижаюсь, товарищ старший лейтенант, – ответил Павел: – А сволочей везде хватает.

Громов подоспел во время. К счастью, Куприну не пришлось его разыскивать долго. Громов находился под надзором. 

Петру Даниловичу в какой-то мере повезло. После двухмесячных допросов, сопровождавшихся пытками, его неожиданно освободили, ограничившись только увольнением из органов. Выйдя из тюрьмы, ему удалось устроиться на работу на завод «Серп и молот» сначала грузчиком, а затем учеником слесаря. И вдруг приказом наркома НКГБ Меркулова его вернули на службу пусть с понижением в звании. Его подготовка к поездке в Ригу не заняла много времени. А именно столько, сколько понадобилось вставить выбитые ему во время следствия зубы. Ничего этого Павел не знал.

Через четыре дня, при очередном посещении посольства, вице-консул Миллер передал Павлу приказ полковника фон Ризе о возвращении в Берлин. 

28 февраля Павел покинул Ригу и опечаленную расставанием Анну.


​(продолжение следует)


Рейтинг: +1 261 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
147
126
123
102
101
99
99
97
94
93
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
80
80
79
78
77
77
77
77
76
76
75
72
71
65