КРУШЕНИЕ РЕЙХА (4)

article212347.jpg
 
(продолжение)

Начало см. Агент НКВД



МОСКВА ДАЛА СВЯЗЬ

1.

12 июня Павел в очередной раз «для порядка» проехал мимо парикмахерской Вурфа, проверяя: не появился ли в витрине условленный сигнал – клоун в красном комбинезоне и в красном колпаке. Так они уговорились с Вурфом. Клоун – это была игрушка, единственная вещь из тех, что были дороги Лоте. Лоты уже не было, а ее любимый клоун продолжал дело, которому служила она – борьбе с фашизмом. Хотя вряд ли связной из Москвы мог появиться столь скоро. 

Павел бросил взгляд на витрину и увидел красного клоуна, висевшего в верхнем правом углу витрины. Павел резко свернул к тротуару, стукнувшись колесом о бордюрный камень, и затормозил.

Красный клоун в витрине, значит, Москва откликнулась. Павел вышел из машины и, стараясь идти не торопясь, вошел в парикмахерскую. Вурф был занят немолодой клиенткой. Марта по вторникам отдыхала. Павел сел в приемной и взял в руки журнал. Он перелистывал страницы, не вникая в то, что на них напечатано, скользя глазами по фотографиям. Наконец, клиентка поднялась из кресла и, расплатившись с Вурфом, вышла.

– Приходил человек, – сообщил Вурф, укутывая Павла простыней и готовя все для бритья. – Он передал для тебя шифровку и назначил встречу на шестнадцатое июня в семь часов десять минут вечера у берлинского собора на Люстгартен. Когда вы подъедете туда, он сядет к вам в машину. Пароль: Сталинград. Отзыв: Ленинград.

Павел покинул парикмахерскую с чувством, что закончилось его гнетущее одиночество и оторванность от борьбы с врагом. Он снова возвращается в строй.

Вернувшись домой, он перевёл колонки цифр в буквы и прочитал:

«Рыси. Настоящим сообщаем, что вы переходите под непосредственное подчинение нашему резиденту в Берлине. Отец».

2.

Павел подъехал к Собору в девятнадцать часов восемь минут. Он обвел глазами, погружающуюся в сиреневые сумерки площадь, стараясь уловить в них подозрительное движение и чей-то пристальный интерес к себе. Но площадь была почти безлюдна. Мало кто в этот час направлялся в Божий дом. Никому не было дела до стоявшего возле него белого «мерседеса».



Павел достал из кармана пачку сигарет и собирался уже прикурить, как щелкнул открывающийся замок дверцы и на сидение рядом с Павлом опустился человек. Запахло тонкими духами. Это была молодая женщина в темно-сером плаще и пилотке.
– Сталинград, – сказала женщина.
– Ленинград, – ответил Павел.

Наступившую паузу разорвало удивленное восклицание женщины:
– Пауль?.. Ты?..

Павел удивленно посмотрел на женщину. Она сорвала с себя пилотку.

– Эльза? – Павел был ошеломлен не меньше женщины.

Да, это была она, Эльза Дитрих, оберштурмфюрер СД и давняя его любовница.
– Не ожидал, что ты…
– Я тоже не ожидала, что ты… Я тогда думала, что спуталась с предателем, но мне хотелось через тебя подобраться поближе к Рихарду фон Шереру.
– Ты сорвалась на признании графу, что служишь в гестапо, – пояснил Павел причину ее неуспеха. – Фон Шереры не терпят СС.
– Но ваш Диле был в СС, – сказала Эльза.
– Его терпели из-за Лоры. И он был неопасен. А ты – чужая, неизвестная, возможно, отъявленная нацистка и гестаповская осведомительница. Я понял, что тебя лучше больше не привозить в Карл-Хорст. Да и сам я, любя тебя, опасался. Особенно после нашей поездки в Швейцарию. Еще меня смутили твои миллионы.



Эльза усмехнулась:
– Мои миллионы… Я стараюсь на себя тратить самый минимум, укладываясь в жалованье гауптштурмфюрера. Все доходы моего отца идут на нужды нашей страны и разведки.
– Поздравляю, – сказал Павел.
– С чем? – удивилась Эльза. 
– Со званием гауптштурмфюрера.
– А, это давно уже, – отмахнулась Эльза. – Тебя, я вижу, тоже можно поздравить. Ты теперь в СД и уже оберштурмбанфюрер.
– Ерунда. По случаю дня рождения Гитлера присвоили, – отмахнулся Павел и спросил: – А твой отец тоже... с нами?
– Да. Он русский, но живет в Германии с двадцать девятого года. В те годы он «помогал» своими финансами Гитлеру, поэтому ему удалось занять прочное положение в германской деловой элите. 

Павел положил руку на бедро Эльзы, слегка сжал его. Ткань была тонкая, шелковисто гладкая и скользила по бедру. 

– Мне приятно, – спокойно произнесла Эльза, не отдергивая бедро и не пытаясь снять с него руку Павла. – Но я, Пауль, теперь замужняя дама и всё, что было между нами исключено.
– Кто твой муж? – спросил Павел, убирая руку с колена Эльзы.
– Полковник Генерального штаба. Я вышла за него замуж два года назад с благословения нашего московского руководства. Но хватит лирики, перейдём к делу. Приказом Центра ты переходишь в подчинение к нашему берлинскому резиденту. Связь через парикмахерскую Вурфа. Без особой нужды мы больше встречаться не будем. Если тебе понадобится экстренная связь, позвонишь по этому телефону, – Эльза протянула Павлу клочок бумажки и продолжила: – Заучи и сожги. Тому, кто поднимет трубку, скажешь:
– Запомнил, – ответил Павел. – Теперь слушай меня. при мне фотоплёнки с делами и фотографиями полусотни курсантов моей школы, готовящихся к заброске в Россию на длительное оседание. Их нужно бы переправить к нашим. У вас есть такая возможность?
Эльза кивнула.
– Найдем способ, как их переправить в Москву.

Павел протянул коробочку, обёрнутую вощёной бумагой. 

– Неужели Шелленберг рассчитывает, что им удастся избежать полного краха режима, раз озаботился созданием такой агентуры? – спросила она, пряча коробочку в сумку.
– Нет, он не дурак, Эльза. Хотя начал подготовку этой агентуры ещё Канарис. Шелленберг лишь продолжил его дело. Но им, как и адмиралом, двигает не наивность, а английская разведка. Агенты готовятся для нее и, возможно, для англичан. Есть такой герр Бартц, резидент Интелидженс сервис. Он «завербовал» меня. С его подачи Канарис назначил меня начальником абвер-шулле, нацеленной на подготовку квалифицированных кадров для работы в России после войны. Шелленберг, несмотря на свое недоверие к офицерам абвера, по требованию Барца подтвердил мое назначение. О вербовке я сообщил в Центр. Меня пожурили, что я это сделал без их санкции, но дали «добро». По приказу Барца я сейчас инструктирую заговорщиков, готовящих покушение на Гитлера. Черчилль и Рузвельт планируют заключить перемирие с новым немецким правительством, которое придёт к власти, чтобы дать возможность вермахту преградить путь Красной армии и не пустить её дальше советско-польской границы. Войска СС и гестапо, возглавляемые Гиммлером должны предупредить хаос в стране после убийства фюрера. Ни англичане, ни американцы не возражают, если он станет рейхсканцлером. А чтобы не возникло нежелательное брожение среди членов партии, в президенты намечается провести Бормана. Как тебе такое нравится?

Эльза достала сигарету, Павел поднёс к ней зажигалку. Эльза затянулась дымом, выдохнула и ответила:
– Мне это не нравится, Пауль.
– Мне тоже. Я пытаюсь убедить полковника фон Штауффенберга, назначенного исполнителем акции, отказаться от убийства фюрера, но пока безуспешно. Сам полковник тоже считает замену Гитлера Гиммлером не лучшим вариантом, но он немец и безоговорочно подчиняется приказам стоящих над ним генералов. Он выполнит приказ. Во имя Германии.
– Ты должен как-то помешать этому, Пауль…
– Прежде всего, проинформируйте Центр, – ответил Павел. – Подождем решения Москва…
– Да, что решит Москва, – повторила Эльза и, поцеловав Павла в щеку, выскользнула из машины.

(продолжение следует)



© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2014

Регистрационный номер №0212347

от 1 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0212347 выдан для произведения:
 
(продолжение)

Начало см. Агент НКВД



МОСКВА ДАЛА СВЯЗЬ

1.

12 июня Павел в очередной раз «для порядка» проехал мимо парикмахерской Вурфа, проверяя: не появился ли в витрине условленный сигнал – клоун в красном комбинезоне и в красном колпаке. Так они уговорились с Вурфом. Клоун – это была игрушка, единственная вещь из тех, что были дороги Лоте. Лоты уже не было, а ее любимый клоун продолжал дело, которому служила она – борьбе с фашизмом. Хотя вряд ли связной из Москвы мог появиться столь скоро. 

Павел бросил взгляд на витрину и увидел красного клоуна, висевшего в верхнем правом углу витрины. Павел резко свернул к тротуару, стукнувшись колесом о бордюрный камень, и затормозил.

Красный клоун в витрине, значит, Москва откликнулась. Павел вышел из машины и, стараясь идти не торопясь, вошел в парикмахерскую. Вурф был занят немолодой клиенткой. Марта по вторникам отдыхала. Павел сел в приемной и взял в руки журнал. Он перелистывал страницы, не вникая в то, что на них напечатано, скользя глазами по фотографиям. Наконец, клиентка поднялась из кресла и, расплатившись с Вурфом, вышла.

– Приходил человек, – сообщил Вурф, укутывая Павла простыней и готовя все для бритья. – Он передал для тебя шифровку и назначил встречу на шестнадцатое июня в семь часов десять минут вечера у берлинского собора на Люстгартен. Когда вы подъедете туда, он сядет к вам в машину. Пароль: Сталинград. Отзыв: Ленинград.

Павел покинул парикмахерскую с чувством, что закончилось его гнетущее одиночество и оторванность от борьбы с врагом. Он снова возвращается в строй.

Вернувшись домой, он перевёл колонки цифр в буквы и прочитал:

«Рыси. Настоящим сообщаем, что вы переходите под непосредственное подчинение нашему резиденту в Берлине. Отец».

2.

Павел подъехал к Собору в девятнадцать часов восемь минут. Он обвел глазами, погружающуюся в сиреневые сумерки площадь, стараясь уловить в них подозрительное движение и чей-то пристальный интерес к себе. Но площадь была почти безлюдна. Мало кто в этот час в направлялся Божий дом. Никому не было дела до стоявшего возле него белого «мерседеса».



Павел достал из кармана пачку сигарет и собирался уже прикурить, как щелкнул открывающийся замок дверцы и на сидение рядом с Павлом опустился человек. Запахло тонкими духами. Это была молодая женщина в темно-сером плаще и шляпе с широкими полями и вуалью, укрывавшей ее лицо.
– Сталинград, – сказала женщина.
– Ленинград, – ответил Павел.

Наступившую паузу разорвало удивленное восклицание женщины:
– Пауль?.. Ты?..

Павел удивленно посмотрел на женщину. Она сорвала с себя пилотку.

– Эльза? – Павел был ошеломлен не меньше женщины.

Да, это была она, Эльза Дитрих, оберштурмфюрер СД и давняя его любовница.
– Не ожидал, что ты…
– Я тоже не ожидала, что ты… Я тогда думала, что спуталась с предателем, но мне хотелось через тебя подобраться поближе к Рихарду фон Шереру.
– Ты сорвалась на признании графу, что служишь в гестапо, – пояснил Павел причину ее неуспеха. – Фон Шереры не терпят СС.
– Но ваш Диле был в СС, – сказала Эльза.
– Его терпели из-за Лоры. И он был неопасен. А ты – чужая, неизвестная, возможно, отъявленная нацистка и гестаповская осведомительница. Я понял, что тебя лучше больше не привозить в Карл-Хорст. Да и сам я, любя тебя, опасался. Особенно после нашей поездки в Швейцарию. Еще меня смутили твои миллионы.



Эльза усмехнулась:
– Мои миллионы… Я стараюсь на себя тратить самый минимум, укладываясь в жалованье гауптштурмфюрера. Все доходы моего отца идут на нужды нашей страны и разведки.
– Поздравляю, – сказал Павел.
– С чем? – удивилась Эльза. 
– Со званием гауптштурмфюрера.
– А, это давно уже, – отмахнулась Эльза. – Тебя, я вижу, тоже можно поздравить. Ты теперь в СД и уже оберштурмбанфюрер.
– Ерунда. По случаю дня рождения Гитлера присвоили, – отмахнулся Павел и спросил: – А твой отец тоже... с нами?
– Да. Он русский, но живет в Германии с двадцать девятого года. В те годы он «помогал» своими финансами Гитлеру, поэтому ему удалось занять прочное положение в германской деловой элите. 

Павел положил руку на бедро Эльзы, слегка сжал его. Ткань была тонкая, шелковисто гладкая и скользила по бедру. Это была не форменная юбка эсэсовки. Многие женщины-военнослужащие почему-то вне службы предпочитают носить гражданскую одежду – платья или юбки с блузками.

– Мне приятно, – спокойно произнесла Эльза, не отдергивая бедро и не пытаясь снять с него руку Павла. – Но я, Пауль, теперь замужняя дама и всё, что было между нами исключено.
– Кто твой муж? – спросил Павел, убирая руку с колена Эльзы.
– Полковник Генерального штаба. Я вышла за него замуж два года назад с благословения нашего московского руководства. Но хватит лирики, перейдём к делу. Приказом Центра ты переходишь в подчинение к нашему берлинскому резиденту. Связь через парикмахерскую Вурфа. Без особой нужды мы больше встречаться не будем. Если тебе понадобится экстренная связь, позвонишь по этому телефону, – Эльза протянула Павлу клочок бумажки и продолжила: – Заучи и сожги. Тому, кто поднимет трубку, скажешь:
– Запомнил, – ответил Павел. – Теперь слушай меня. при мне фотоплёнки с делами и фотографиями полусотни курсантов моей школы, готовящихся к заброске в Россию на длительное оседание. Их нужно бы переправить к нашим. У вас есть такая возможность?
Эльза кивнула.
– Найдем способ, как их переправить в Москву.

Павел протянул коробочку, обёрнутую вощёной бумагой. 

– Неужели Шелленберг рассчитывает, что им удастся избежать полного краха режима, раз озаботился созданием такой агентуры? – спросила она, пряча коробочку в сумку.
– Нет, он не дурак, Эльза. Хотя начал подготовку этой агентуры ещё Канарис. Шелленберг лишь продолжил его дело. Но им, как и адмиралом, двигает не наивность, а английская разведка. Агенты готовятся для нее и, возможно, для англичан. Есть такой герр Бартц, резидент Интелидженс сервис. Он «завербовал» меня. С его подачи Канарис назначил меня начальником абвер-шулле, нацеленной на подготовку квалифицированных кадров для работы в России после войны. Шелленберг, несмотря на свое недоверие к офицерам абвера, по требованию Барца подтвердил мое назначение. О вербовке я сообщил в Центр. Меня пожурили, что я это сделал без их санкции, но дали «добро». По приказу Барца я сейчас инструктирую заговорщиков, готовящих покушение на Гитлера. Черчилль и Рузвельт планируют заключить перемирие с новым немецким правительством, которое придёт к власти, чтобы дать возможность вермахту преградить путь Красной армии и не пустить её дальше советско-польской границы. Войска СС и гестапо, возглавляемые Гиммлером должны предупредить хаос в стране после убийства фюрера. Ни англичане, ни американцы не возражают, если он станет рейхсканцлером. А чтобы не возникло нежелательное брожение среди членов партии, в президенты намечается провести Бормана. Как тебе такое нравится?

Эльза достала сигарету, Павел поднёс к ней зажигалку. Эльза затянулась дымом, выдохнула и ответила:
– Мне это не нравится, Пауль.
– Мне тоже. Я пытаюсь убедить полковника фон Штауффенберга, назначенного исполнителем акции, отказаться от убийства фюрера, но пока безуспешно. Сам полковник тоже считает замену Гитлера Гиммлером не лучшим вариантом, но он немец и безоговорочно подчиняется приказам стоящих над ним генералов. Он выполнит приказ. Во имя Германии.
– Ты должен как-то помешать этому, Пауль…
– Прежде всего, проинформируйте Центр, – ответил Павел. – Подождем решения Москва…
– Да, что решит Москва, – повторила Эльза и, поцеловав Павла в щеку, выскользнула из машины.

(продолжение следует)



Рейтинг: +4 310 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
115
109
105
92
84
83
81
78
78
76
75
74
73
68
66
65
Кукла колдуна 9 июля 2017 (Demen Keaper)
64
64
57
57
57
55
53
51
51
51
49
45
43
36