ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияПриключения → Роман про Африку. Глава тридцатая

Роман про Африку. Глава тридцатая

14 августа 2014 - Денис Маркелов
article232670.jpg

Глава тридцатая

В почти пустой и чисто прибранной гостиной звучала Лакримоза Моцарта.

Нелли и Людочка молчали, они снова были детьми, осиротевшими детьми.

Нелли казалось, что всё это уже было – и этот стол, и эти блюда, и запах восковой свечи, стоящей в стаканчике с рисом.

Она пыталась припомнить лицо покойной и не могла. Зинаида Васильевна была какой-то почти до неузнаваемости стёртой личностью, словно почерневшая от времени копеечная монета в кошельке у замшелой старухи.

- Она ведь самоубийца. Её нельзя отпевать? – спросила Людочка, нервозно отхлёбывая прохладный компот.

- Молиться можно. Келейно. То есть, ну ты понимаешь.

Людочка понимала. Судьба вновь ей подрезала крылья. Она пыталась хоть как-то вспомнить свою мачеху, и натыкалась на темнеющую в душе пустоту. Зинаида пряталась в ней, словно чёрный котёнок в тёмной комнате.

- Знаешь, а мне её жаль. Она же верила, что бесплодна. И даже не пыталась попробовать.

- Её запугали родами. Секс-то она любила. Постоянно запиралась в туалете, чтобы.

Грязный глагол был готов сорваться с уст будущего прокурора. Людочка аккуратно затолкала его обратно и тщательно прожевала.

- А как твои дела?

- Bien!

- О, ты осваиваешь французский. Я слышала, что во Франции пропал самолёт. Это ужасно.

- Его наверняка угнали в Мавританию. Мой знакомый сыщик уже идёт по следу.

- Знакомый сыщик?

- И представь, он правнучатый племянник самого Пуаро.

Людочка удивленно покачала головой.

 

Зиночке было страшно и неуютно.

Она была красиво наряжена, но не могла двинуть ни ногой, ни рукой.

- Здравствуйте. Вы новенькая?

- Что?

- Ну, Вас только что похоронили.

- А вы кто?

- Я – Станислав. Музыкант. Умер. У меня был рак. А вы от чего умерли?

- Наглоталасьтаблеток. И вообще не приставайте ко мне: я – сумасшедшая.

Она захотела тотчас разыграть истерику и пожаловаться на больное сердце. Но то, отчего-то вообще было глухо, как камень.

- Моя фамилия Левитский.

- А моя – Головина. Точнее это фамилия мужа. А вообще я Поплавская.

- Как тот дядя из Киева. Он тоже был Поплавским. Вас кто хоронил?

- Муж и дочь. Точнее - падчерица. Если бы не они, меня бы просто засунули в целлофановый пакет.

- Полиэтиленовый, - робко поправил голос.

- Ну - да. У меня тройка была по химии.

- А меня сестра хоронила. Троюродная. Я когда-то был в неё влюблён.

- И что?

- Она вышла замуж. За одного комсомольского вожака – товарища Оболенского.

Зиночка нервно расхохоталась.

Она вдруг поняла, как всё-таки тесен мир. Что она не может оторваться от знакомых, словно бы Луна от Земли.

- Что Вы смеётесь?

- Я знала этого человека. Он потом работал в банке, да?

- В какой-такой банке?

- Не в какой, а в каком. В банке, где деньги хранят.

- Знаете, я не вижу вашего лица, но мне кажется, что могли бы стать отличной парой. Наши могилы почти рядом. Мы могли бы соединить их…

Этот беззвучный диалог мешался с другими такими же беззвучными диалогами. Усопшие находили себе новых друзей, им нравилось лежать под землёй и медленно превращаться в скопление атомов.

 

Людочка и Нелли тихо беседовали:

- Значит, ты попросту побоялась ехать  с ними на этот идиотский курорт.

- Побоялась?

- Ну, да… Как тогда в детской. Когда я пришла за горшком.

- Ты заметила?!

- Конечно. Мы могли бы лакомиться нашими какашками вместе.

- Ты первая предала меня!

- А я боялась, что ты первая скажешь. Ты же позволила им опустить меня.

- Позволила?

- Разумеется. Ведь ты солгала Оксане. Я ведь слышала, что ты бормотала во сне.

- Во сне. Я, правда, желала вымазаться в дерьме?

- Конечно. Или это была Алиса?

Девушки замолчали. Они вдруг представили голую бритоголовую Зиночку. И её крещение в ином страшном и никому из пока живущих неведомом мире.

 

Нелли вернулась домой молчаливая и задумчивая. Она вновь казалась самой себе страшной преступницей.

Она попыталась оправдаться, но логика Людмилы побеждала. Да, она действительно испугалась. Ведь так просто было стать ближе к этим детям, а не прятаться за привычными одеждами.

Нагота вновь пугала её. Пугала и заставляла играть роль молчаливой и благочестивой молодой девушки. Её принимали то за переодетую в мирскую одежду монахиню, то просто за старую деву.

«А как же Кондрат? Когда-нибудь он захочет увидеть меня голой, и что тогда.

Она с ужасом подумала, как могла тогда целых два месяца ходить совершенно раздетой.

Соблазн оголиться было легко побороть молитвами. Она стала читать их, тело, бунтующее и жаждущее ласки, тело приходило в норму.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Денис Маркелов, 2014

Регистрационный номер №0232670

от 14 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0232670 выдан для произведения:

Глава тридцатая

В почти пустой и чисто прибранной гостиной звучала Лакримоза Моцарта.

Нелли и Людочка молчали, они снова были детьми, осиротевшими детьми.

Нелли казалось, что всё это уже было – и этот стол, и эти блюда, и запах восковой свечи, стоящей в стаканчике с рисом.

Она пыталась припомнить лицо покойной и не могла. Зинаида Васильевна была какой-то почти до неузнаваемости стёртой личностью, словно почерневшая от времени копеечная монета в кошельке у замшелой старухи.

- Она ведь самоубийца. Её нельзя отпевать? – спросила Людочка, нервозно отхлёбывая прохладный компот.

- Молиться можно. Келейно. То есть, ну ты понимаешь.

Людочка понимала. Судьба вновь ей подрезала крылья. Она пыталась хоть как-то вспомнить свою мачеху, и натыкалась на темнеющую в душе пустоту. Зинаида пряталась в ней, словно чёрный котёнок в тёмной комнате.

- Знаешь, а мне её жаль. Она же верила, что бесплодна. И даже не пыталась попробовать.

- Её запугали родами. Секс-то она любила. Постоянно запиралась в туалете, чтобы.

Грязный глагол был готов сорваться с уст будущего прокурора. Людочка аккуратно затолкала его обратно и тщательно прожевала.

- А как твои дела?

- Bien!

- О, ты осваиваешь французский. Я слышала, что во Франции пропал самолёт. Это ужасно.

- Его наверняка угнали в Мавританию. Мой знакомый сыщик уже идёт по следу.

- Знакомый сыщик?

- И представь, он правнучатый племянник самого Пуаро.

Людочка удивленно покачала головой.

 

Зиночке было страшно и неуютно.

Она была красиво наряжена, но не могла двинуть ни ногой, ни рукой.

- Здравствуйте. Вы новенькая?

- Что?

- Ну, Вас только что похоронили.

- А вы кто?

- Я – Станислав. Музыкант. Умер. У меня был рак. А вы от чего умерли?

- Наглоталасьтаблеток. И вообще не приставайте ко мне: я – сумасшедшая.

Она захотела тотчас разыграть истерику и пожаловаться на больное сердце. Но то, отчего-то вообще было глухо, как камень.

- Моя фамилия Левитский.

- А моя – Головина. Точнее это фамилия мужа. А вообще я Поплавская.

- Как тот дядя из Киева. Он тоже был Поплавским. Вас кто хоронил?

- Муж и дочь. Если бы не они меня бы просто засунули в целлофановый пакет.

- Полиэтиленовый, - робко поправил голос.

- Ну - да. У меня тройка была по химии.

- А меня сестра хоронила. Троюродная. Я когда-то был в неё влюблён.

- И что?

- Она вышла замуж. За одного комсомольского вожака – товарища Оболенского.

Зиночка нервно расхохоталась.

Она вдруг поняла, как всё-таки тесен мир. Что она не может оторваться от знакомых, словно бы Луна от Земли.

- Что Вы смеётесь?

- Я знала этого человека. Он потом работал в банке, да?

- В какой-такой банке?

- Не в какой, а в каком. В банке, где деньги хранят.

- Знаете, я не вижу вашего лица, но мне кажется, что могли бы стать отличной парой. Наши могилы почти рядом. Мы могли бы соединить их…

Этот беззвучный диалог мешался с другими такими же беззвучными диалогами. Усопшие находили себе новых друзей, им нравилось лежать под землёй и медленно превращаться в скопление атомов.

 

Людочка и Нелли тихо беседовали:

- Значит, ты попросту побоялась ехать  с ними на этот идиотский курорт.

- Побоялась?

- Ну, да… Как тогда в детской. Когда я пришла за горшком.

- Ты заметила?!

- Конечно. Мы могли бы лакомиться нашими какашками вместе.

- Ты первая предала меня!

- А я боялась, что ты первая скажешь. Ты же позволила им опустить меня.

- Позволила?

- Разумеется. Ведь ты солгала Оксане. Я ведь слышала, что ты бормотала во сне.

- Во сне. Я, правда, желала вымазаться в дерьме?

- Конечно. Или это была Алиса?

Девушки замолчали. Они вдруг представили голую бритоголовую Зиночку. И её крещение в ином страшном и никому из пока живущих неведомом мире.

 

Нелли вернулась домой молчаливая и задумчивая. Она вновь казалась самой себе страшной преступницей.

Она попыталась оправдаться, но логика Людмилы побеждала. Да, она действительно испугалась. Ведь так просто было стать ближе к этим детям, ан е прятаться за привычными одеждами.

Нагота вновь пугала её. Пугала и заставляла играть роль молчаливой и благочестивой молодой девушки. Её принимали то за переодетую в мирскую одежду монахиню, то просто за старую деву.

«А как же Кондрат? Когда-нибудь он захочет увидеть меня голой, и что тогда.

Она с ужасом подумала, как могла тогда целых два месяца ходить совершенно раздетой.

Соблазн оголиться было легко побороть молитвами. Она стала читать их, тело, бунтующее и жаждущее ласки, тело приходило в норму.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +1 208 просмотров
Комментарии (1)
Людмила Пименова # 11 октября 2014 в 02:32 0
mmm 54f2dd4c6a9f614a0b77ae8acc61df9c
Популярная проза за месяц
91
80
75
70
64
63
59
58
57
56
54
54
52
52
52
51
49
49
48
48
47
47
45
45
45
40
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
34
30