ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Роман об Африке. Глава двенадцатая

 

Роман об Африке. Глава двенадцатая

21 июля 2014 - Денис Маркелов

Глава двенадцатая.

Нелли пробудилась с лёгкой улыбкой на устах.

Ей снился  чудесный, слегка шаловливый сон. Она мысленно репетировала собственную свадьбу и очень удивилась, обнаружив себя на шикарной постели в одиночку.

Мысли о Станиславе не отпускали. Они вились вокруг, словно тропические бабочки в поисках нектара. Вились и заставляли улыбаться.

Париж просыпался. Точнее он вовсе не засыпал. Оболенская припомнила. Что заказала Мишелю Круазье небольшую экскурсию.

Ей не терпелось побывать на знаменитом  парижском кладбище. Говорят. Что там «похоронена» её знаменитая однофамилица. И еще постоять под сводами главного собора русской эмиграции.

Нелли быстро умылась, съела принесённый в номер завтрак и спустилась в вестибюль, готовясь встретиться со своим гидом.

 

Мишель Круазье любовался  обстановкой знаменитого отеля.

Он дорого бы дал за то,чтобы понежиться на гостиничных простынях или отобедать в местном ресторане. Но, увы! – ему никогда не везло, как знаменитому прадеду.

Зато идеально одетая девушка явно была тут к месту и ко времени.

 

Нелли была опьянена Парижем.

Она была покорена им. Этим вечно шутливым и красивым городом. Он был похож на старого весёлого джентльмена, этакого влюбчивого бодрячка с седыми висками и усами.

 

- Куда едем, m-lle Obolenskaya?

- На кладбище Пер ла Шез, силь ву пле…

Зелёная тщательно отреставрированная Шкода Тудор начала движение.

 

Нелли было страшно. Она вспомнила, как на экране маршировали лощеные солдаты Вермахта. Они проходили под знаменитой Триумфальной аркой. Они покорили этот весёлый город, словно солдаты жестокого и коварного колдуна Урфина Джюса город Изумрудный.

Машина легко двигалась к знаменитому некрополю. Оболенская впервые чувствовала себя вполне счастливой. Она вновь и вновь вспоминала Кондрата и словно бы мысленно проводила экскурсию и для него.

 

Имя Веры Оболенской царапало душу Нелли. Она чувствовала, что обязана быть благодарной этой женщине.

Отец пару раз обмолвился о её судьбе. Нелли хотела написать об этой женщине в докладе, но что-то удержало её руку. Возможно, страх прослыть просто хвастливой недотрогой.

Теперь ей было стыдно вдвойне. Она вдруг подумала, что была просто дешёвой актрисой, что не имеет права носить такую прославленную фамилию.

- Ей отрубили голову, как Марии Антунетте. А что сделала я, я лизала своей тюремщице её позорную щёлку.

 

 

Она много дала бы за то, чтобы забыть это позорное лето.

Но память, как отличный архивист хранила всё – даже самые позорные миги того проклятого  сезона, тогда её вытащили из удобного образа и оставили дрожать от стыда нагишом, словно бы выставленной на позор преступнице.

«Лучше бы я умерла. А не объедалась конфетами, как девчонка-плохишка!».

Она вдруг представила, как рассказывает обо всём Станиславу. Она ужасно боялась показаться ему слишком искушенной в области секса.

 

Круазье, молча, наблюдал за движениями своей спутницы.

Он любил этот кладбищенский покой. Любил когда люди склоняются над надгробьями.

Его предок лежал в лондонской земле. Его знаменитый предок, которому он обязан всеми своими талантами.

Дядюшка Эркюль, о его причудах он был наслышан с колыбели. Родители хранили все его портреты, хранили память и боготворили своего далёкого родственника.

Даже то, что он решил стать полицейским им нравилось.

- Ты станешь таким же знаменитым, как дядя Эркюль, - приговаривала его бабушка .

- Надеюсь, но он был известен всему миру.

- И ты будешь. Мишель Круазье – лучший частный детектив…

Мишель улыбался и следил за блистанием  вязальных спиц.

 

- Теперь куда? – спросил он, когда они вернулись к автомобилю.

- К собору Александра Невского. Там служил Николай Александрович Оболенский – супруг Веры Аполлоновны.

И трудолюбивая «Шкода» вновь отправилась в путь.

 

Нелли ужасно понравилось. Она уж представляла, как стоит у аналоя в прекрасном подвенечном платье. А рядом – красивый и милый юноша – Кондрат Левитский.

Видение было столь ярким, что она слегка покачнулась.

Свадьба, семейные хлопоты – всё это выделяло её из толпы вчерашних тинэйджерок. Всех этих любительниц ночных бдений на танцполе в модных клубах Рублёвска.

Она мечтала о другой жизни. И уже жалела, что поддалась уговорам матери и стала финансистом.

- Это было бы чудесно.

 

Мишель Круазье так и не решился переступить порог собора. Он чем-то напоминал галантного француза из сериала про гардемаринов. Как же его звали. Серж?

Фамилия француза выветрилась из памяти. Нелли смотрела этот сериал слишком давно – маленькой девочкой, когда её всё  и страшило, и увлекало одновременно.

Герой Михаила Боярского бы удивился своим сходством с Круазье.

 

Возвратись в отель, она решила поспать до ужина.

Ей в руки попалась взятая в дорогу небольшая, изданная в начале 1990-х книжка. Шпионский роман Агаты Кристи, роман о какой-то страшной организации в далёкой африканской пустыне.

Она, молча, проглатывала фразу за фразой. Книга напоминала кем-то очень ловко и честно записанный сон. Приключения супруги физика-ядерщика увлекала.

Он даже не обратила на звонок телефона. Но услышав его зов третий раз, всё же решила откликнуться.

 

Анжелика и Антон дрались из-за телефонной трубки. Каждому из них не терпелось услышать голос их собственной Мэри Поппинс.

Они вновь были абсолютно голыми. Мать повесила на двери номера табличку «Не беспокоить!» - и сама растелешалась, как какая-нибудь кустодиевская купчиха.

Ей, не привыкшей быть слишком часто на людях, было неловко от собственных привычек.

- Алло, Нелли. А мы завтра уезжаем на курорт.

-???

- Туда, где все голые и счастливые.

На том конце трубки сдержанно поддакивали.

Нелли уже видела их – голых и счастливых – маленьких проказников, мечтающих присоединиться к сонму небожителей.

Поговорив с детьми, она отложила книгу в сторону и достала молитвенник. Прочитав пару «Символ Веры» - она почувствовала, как успокаивается. Анжелика и Антон могли заблуждаться и дальше, она так и не смогла уберечь их от соблазнов.

«Надо было поговорить с батюшкой. Пусть он здешний, парижский, но он ведь должен понять…».

 

- Мама, а почему Нелли не едет с нами в Кап д’ Аг?

- У неё есть дела здесь. Курсы французского... – проговорила Ирина Савельева.

- По-моему, она просто дрейфит, - высказал предположение Антон.

Он слегка подкачался перед поездкой и теперь вовсю бравировал перед сестрой своей мускулатурой.

Их мать не сводила с этой парочки глаз. Ей отчего-то казалось, что дети водят её за нос, а сами втихомолку изучают тела друг дружки, как самые интересные книжки на свете.

В сущности, она не имела ничего против безопасного и контролируемого инцеста. Гораздо опаснее был бы какой-нибудь чужак или чужачка.

Она завидовала Нелли. Целая неделя в таком шикарном отеле. Целая неделя подобострастия и уюта, а она вынуждена ехать на какой-то глупый аэродром и отправляться туда, гже будет сотня таких же полоумных любителей собственных прелестей.

Самолёт отправлялся в 10 15. Они должны были собраться в аэропорте за час до отправления. Интересно, там будут стоящие мужчины?

- Дети, пора спать. Нам завтра рано вставать. В шесть часов отправится автобус до этого чертового Бове-Тилля

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Денис Маркелов, 2014

Регистрационный номер №0227956

от 21 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0227956 выдан для произведения:

Глава двенадцатая.

Нелли пробудилась с лёгкой улыбкой на устах.

Ей снился  чудесный, слегка шаловливый сон. Она мысленно репетировала собственную свадьбу и очень удивилась, обнаружив себя на шикарной постели в одиночку.

Мысли о Станиславе не отпускали. Они вились вокруг, словно тропические бабочки в поисках нектара. Вились и заставляли улыбаться.

Париж просыпался. Точнее он вовсе не засыпал. Оболенская припомнила. Что заказала Мишелю Круазье небольшую экскурсию.

Ей не терпелось побывать на знаменитом  парижском кладбище. Говорят. Что там «похоронена» её знаменитая однофамилица. И еще постоять под сводами главного собора русской эмиграции.

Нелли быстро умылась, съела принесённый в номер завтрак и спустилась в вестибюлб, готовясь встретиться со своим гидом.

 

Мишель Круазье любовался  обстановкой знаменитого отеля.

Он дорого бы дал за то,чтобы понежиться на гостиничных простынях или отобедать в местном ресторане. Но, увы! – ему никогда не везло, как знаменитому прадеду.

Зато идеально одетая девушка явно была тут к месту и ко времени.

 

Нелли была опьянена Парижем.

Она была покорена им. Этим вечно шутливым и красивым городом. Он был похож на старого весёлого джентльмена, этакого влюбчивого бодрячка с седыми висками и усами.

 

- Куда едем, m-lle Obolenskaya?

- На кладбище Пер ла Шез, силь ву пле…

Зелёная тщательно отреставрированная Шкода Тудор начала движение.

 

Нелли было страшно. Она вспомнила, как на экране маршировали лощеные солдаты Вермахта. Они проходили под знаменитой Триумфальной аркой. Они покорили этот весёлый город, словно солдаты жестокого и коварного колдуна Урфина Джюса город Изумрудный.

Машина легко двигалась к знаменитому некрополю. Оболенская впервые чувствовала себя вполне счастливой. Она вновь и вновь вспоминала Стнислава и словно бы мысленно проводила экскурсию и для него.

 

Имя Веры Оболенской царапало душу Нелли. Она чувствовала, что обязана быть благодарной этой женщине.

Отец пару раз обмолвился о её судьбе. Нелли хотела написать об этой женщине в докладе, но что-то удержало её руку. Возможно, страх прослыть просто хвастливой недотрогой.

Теперь ей было стыдно вдвойне. Она вдруг подумала, что была просто дешёвой актрисой, что не имеет права носить такую прославленную фамилию.

- Ей отрубили голову, как Марии Антунетте. А что сделала я, я лизала своей тюремщице её позорную щёлку.

 

 

Она много дала бы за то, чтобы забыть это позорное лето.

Но память, как отличный архивист хранила всё – даже самые позорные миги того проклятого  сезона, тогда её вытащили из удобного образа и оставили дрожать от стыда нагишом, словно бы выставленной на позор преступнице.

«Лучше бы я умерла. А не объедалась конфетами, как девчонка-плохишка!».

Она вдруг представила, как рассказывает обо всём Станиславу. Она ужасно боялась показаться ему слишком искушенной в области секса.

 

Круазье, молча, наблюдал за движениями своей спутницы.

Он любил этот кладбищенский покой. Любил когда люди склоняются над надгробьями.

Его предок лежал в лондонской земле. Его знаменитый предок, которому он обязан всеми своими талантами.

Дядюшка Эркюль, о его причудах он был наслышан с колыбели. Родители хранили все его портреты, хранили память и боготворили своего далёкого родственника.

Даже то, что он решил стать полицейским им нравилось.

- Ты станешь таким же знаменитым, как дядя Эркюль, - приговаривала его бабушка .

- Надеюсь, но он был известен всему миру.

- И ты будешь. Мишель Круазье – лучший частный детектив…

Мишель улыбался и следил за блистанием  вязальных спиц.

 

- Теперь куда? – спросил он, когда они вернулись к автомобилю.

- К собору Александра Невского. Там служил Николай Александрович Оболенский – супруг Веры Аполлоновны.

И трудолюбивая «Шкода» вновь отправилась в путь.

 

Нелли ужасно понравилось. Она уж представляла, как стоит у аналоя в прекрасном подвенечном платье. А рядом – красивый и милый юноша – Кондрат Левитский.

Видение было столь ярким, что она слегка покачнулась.

Свадьба, семейные хлопоты – всё это выделяло её из толпы вчерашних тинэйджерок. Всех этих любительниц ночных бдений на танцполе в модных клубах Рублёвска.

Она мечтала о другой жизни. И уже жалела, что поддалась уговорам матери и стала финансистом.

- Это было бы чудесно.

 

Мишель Круазье так и не решился переступить порог собора. Он чем-то напоминал галантного француза из сериала про гардемаринов. Как же его звали. Серж?

Фамилия француза выветрилась из памяти. Нелли смотрела этот сериал слишком давно – маленькой девочкой, когда её всё  и страшило, и увлекало одновременно.

Герой Михаила Боярского бы удивился своим сходством с Круазье.

 

Возвратись в отель, она решила поспать до ужина.

Ей в руки попалась взятая в дорогу небольшая, изджанная в начале 1990-х книжка. Шпионский роман Агаты Кристи, роман о какой-то страшной организации в далёкой африканской пустыни.

Она, молча, проглатывала фразу за фразой. Книга напоминала кем-то очень ловко и честно записанный сон. Приключения супруги физика-ядерщика увлекала.

Он даже не обратила на звонок телефона. Но услышав его зов третий раз, всё же решила откликнуться.

 

Анжелика и Антон дрались из-за телефонной трубки. Каждому из них не терпелось услышать голос их собственной Мэри Поппинс.

Они вновь были абсолютно голыми. Мать повесила на двери номера табличку «Не беспокоить!» - и сама растелешалась, как какая-нибудь кустодиевская купчиха.

Ей, не привыкшей быть слишком часто на людях, было неловко от собственных привычек.

- Алло, Нелли. А мы завтра уезжаем на курорт.

-???

- Туда, где все голые и счастливые.

На том конце трубки сдержанно поддакивали.

Нелли уже видела их – голых и счастливых – маленьких проказников, мечтающих присоединиться к сонму небожителей.

Поговорив с детьми, она отложила книгу в сторону и достала молитвенник. Прочитав пару «Символ Веры» - она почкувствовала, как успокаивается. Анжелика и Антон могли заблуждаться и дальше, она так и не смогла уберечь их от соблазнов.

«Надо было поговорить с батюшкой. Пусть он здешний, парижский, но он ведт должен понять…».

 

- Мама, а почему Нелли не едет с нами в Кап д’ Аг?

- У неё есть дела здесь. Курсы французского... – проговорила Ирина Савельева.

- По-моему, она просто дрейфит, - высказал предположение Антон.

Он слегка подкачался перед поездкой и теперь вовсю бравировал перед сестрой своей мускулатурой.

Их мать не сводила с этой парочки глаз. Ей отчего-то казалось, что дети водят её за нос, а сами втихомолку изучают тела друг дружки, как самые интересные книжки на свете.

В сущности, она не имела ничего против безопасного и контролируемого инцеста. Гораздо опаснее был бы какой-нибудь чужак или чужачка.

Она завидовала Нелли. Целая неделя в таком шикарном отеле. Целая неделя подобострастия и уюта, а она вынуждена ехать на какой-то глупый аэродром и отправляться туда, гже будет сотня таких же полоумных любителей собственных прелестей.

Самолёт отправлялся в 10 15. Они должны были собраться в аэропорте за час до отправления. Интересно, там будут стоящие мужчины?

- Дети, пора спать. Нам завтра рано вставать. В шесть часов отправится автобус до этого чертового Бове-Тилля

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +1 202 просмотра
Комментарии (1)
Людмила Пименова # 23 июля 2014 в 18:09 +1
Интересно! Как всегда чистый и образный язык, богатый элегантными выражениями, с перчинкой иронии и легкой грустью.