ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая Гильотина на площади революции ч.11

 

Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая Гильотина на площади революции ч.11

23 августа 2013 - Анна Магасумова
article154414.jpg
История восьмая. Гильотина на площади революции 
Ч. 11 Размышления Людовика в Тампле


Очнись, вот этот мир,
Войди в него...
Встань и беги, 
Не глядя вспять...
Гёте "Фауст"

Для размышлений пришло время,
Для размышлений.
Не вычеркнуть былое,
Вне сомнений.
И в дни последние, прощаюсь с жизнью,
Людовик по ушедшим правит тризну(1).
16 августа 2013


16 декабря 1792 года
Людовик, отправившись на суд, даже не обратил внимания, что следом за ними следовали две пушки. Когда карета остановилась, никто не подал королю руки. Спускаясь со ступенек кареты, он пошатнулся и чуть не подвернул ногу, успев удержаться за дверцу. Тут же неподалёку толпа яростно кричала:
—Капет! Капет! Капет!
— Судить Луи Капета! 
Людовик понял, что это о нём и подумал:
— Вот я и стал просто Луи Капетом. Гуго Капет – это имя моего дальнего предка.
Кое-кто из самых ретивых пытался подойти поближе к королю. Только вид пушек и гвардейцы вокруг короля не позволили это сделать. 
Войдя в зал заседаний, Людовик огляделся. Ему не было страшно, скорее любопытно. Он увидел молодые лица и подумал:
— Молодёжь уничтожает монархию, а вместе с ней старые традиции. Революционную Францию представляют молодые, для них я – враг. Они изгоняют людей зрелого возраста, аристократов. Многие мои приближённые покинули Францию, чтобы избежать преследования. 
Мысли, словно вихрь теснились в голове короля.
—Я чувствую, что дух смерти витает надо мной и распростёр свои пепельно-серые крылья. Я должен держаться с достоинством, — настраивал себя Людовик.
Чуть слышно он прошептал:
—Смерть рушит замки и храмы крылом(2)
В зале стояла гробовая тишина. Никто не встал с места, чтобы поприветствовать Людовика. 
Только когда Людовик прошёл к трибуне, председатель Барнав, почти не глядя, сухо сказал:
— Людовик, вы можете сесть.
Для Людовика подобное обращение не показалось странным, он уже привык к оскорблениям в тюрьме Тампль. Король присел на кресло с высокой спинкой и бархатной обивкой с золотыми лилиями.
— Надо же, кресло сохранилось, даже бархат не поблек, — подумал Людовик. 
Он вспомнил, как его встречали два года назад, в мае 1789 года: все депутаты Национального собрания тогда встали с мест и приветствовали короля бурными овациями. 
— Как революция изменила людей, обнажив все изъяны.
Внезапно пришли на ум строки:
И зло, как добро преподносится нам...
Венец для великого держат над бездной
Для бритых голов он гонитель и враг... (2)
— О Боже! Вся Франция больна! 
Со знатных соседей срываются шляпы ненастьем,
И к нам перейдёт безысходная боль. (2)
Людовик почувствовал, что ничем хорошим для него этот процесс не закончится.
—Они уже приняли решение, только будут тянуть до конца, так как сомневаются, простят ли их потомки?
Мысли Людовика были прерваны выступлением Барнава. Он зачитывает вопросы обвинения, на которые должен был ответить бывший король. Вопросов было 57, все они касались писем, в которых Людовик просил помощи. 
—Луи Капет! Вы обвиняетесь в измене своему народу.
—Но как было не просить? — заявил Людовик. — Испанские Бурбоны, итальянские Бурбоны,— все они, как и я, потомки Генриха IV, мои кузены. Австрийский император – брат Марии Антуанетты, а принцы Савойские – не только мои союзники, я ведь саксонец по матери! 
Все присутствующие в зале застыли от резких слов короля. 
Людовик XVI продолжал:
—Я призывал на помощь в борьбе против восставшего французского народа своих родственников, союзников! Они шли защищать монархию! 
— Как же уверенно, царственно держится король, — подумал Барнав.
Людовик действительно был уверен в своей правоте:
—Я не изменял своему народу! Я пытался защитить себя и свою семью!
В зале зашевелились, раздался гул голосов.
— Он ещё оправдывается!
—Монархия пала, а король её защищает!
—Родственники – союзники – враги Франции!
Вскоре 57 вопросов превратились в 162. 
Людовик держался с достоинством и отвечал чётко:
— Не виновен.
— Не признаю!
—Я не могу упрекнуть себя ни в одном из предъявленных обвинений. 
Людовику показалось, что прошла целая вечность. Вопросы иногда повторялись, лишь перестраивались местами слова и путались предложения. Наконец был сделан окончательный вывод:
— Луи Капет! Ты виновен в том, что продолжал и продолжаешь считать себя королём!
Что на это было сказать Людовику? Он промолчал. Последнее время, если бы не ограничение свободы, он чувствовал себя счастливым. В Тюильри Людовик много времени проводил с сыном, дочерью, женой, с сестрой Елизаветой. 
Величье монархии рвут разногласья,
На время лишь счастлив французский король... (2)
Но после переезда в Тампль их всех разделили, и Людовик остался один. 
— Так тяжело не видеть своих близких! — расстраивался он по этому поводу.
Только в начале декабря через лакея принцессы Елизаветы Людовик получил записку от сестры:
«Мы чувствуем себя хорошо, брат. Напишите нам».
Записка была написана при помощи иголки, так как ни бумаги, ни чернил, ни перьев у Елизаветы не было. (3)
Людовик почувствовал, что находится в настоящей тюрьме, лишь с небольшими удобствами, всё-таки он король, хотя и бывший. Тюремщики были к нему не так благосклонны, за исключением начальника тюрьмы Клери. Порой приходилось терпеть злорадные насмешки, особенно обидно было, когда его называли «Луи Капетом».
— Но я всё-таки королевских кровей и не должен показывать, что мне это не нравится, — думал Людовик. Он был всегда сдержан в проявлении чувств, а здесь в Тампле приходилось себя сдерживать ещё больше. Но как это было трудно. Нет рядом Марии Антуанетты, которая всегда поддерживала и могла найти нужные слова, когда что-нибудь не ладилось. Но с потерей голубого бриллианта Око Бхайравы в королевской семье наступила сплошная чёрная полоса.
Я часть той силы,
Что вечно хочет зла
И вечно совершает благо.… Гёте, «Фауст»

— Тамплиеры. Тампль. Попасть сюда – это просто ирония судьбы.
Людовик XVI хорошо знал историю средневековой Франции. Тампль – монастырь, основанный в 1140 году монахами Ордена тамплиеров. Мысли Людовика унеслись в прошлое.
 
 Людовик в  Тампле 
Конфликт разгорается 
Тампль, в переводе Храм, не был тюрьмой, как Бастилия или Консьержери. В башне Тампля, представлявшей крепость, хранилась королевская казна. В сентябре 1306 года, во время бунта в Париже, король Франции Филипп Красивый (внук русской княжны Анны Ярославны) укрылся в Тампле. 
История Филиппа Красивого – это цепь загадок, и первая из этих загадок называется Филипп Красивый. Жан Фавье. (4)
Золото манило Филиппа IV. Ему всегда было мало золота, драгоценностей. Для выплаты жалованья чиновникам и ведения войн нужно было много денег. 
Чтобы добыть деньги Филипп IV обложил налогами церковные земли, чем вызвал гнев папы Бонифация VIII. Папа ответил буллой (6) «Clericis laicos» (дословно «Слово светским») и направил в Париж своего легата (посланника) епископа Анджело Марино. В дополнении к булле папа передал письмо королю, в котором возмущённо писал:
«Сын мой, Филипп! Ваша светлость! Оставьте в покое Священную церковь. Никто и никогда не имел и имеет права взимать налоги с церковных земель и с духовенства без разрешения папы. Требую подчинения Ватикану! Если же вы не послушаетесь Божьего слова, то будете отлучены от церкви!»
Духовенство Франции и Англии предпочло подчиниться своим королям, а не папе, и Бонифаций VIII не решился применить отлучение.
Конфликт с французским королём снова разгорелся после того, как королевские чиновники арестовали и отправили Анджело Марино в монастырь Сен Дени, где посадили его под замок в крипте(5) часовни Святых мучеников, не позволив, как было принято в таких случаях, обратиться к церковному суду
В декабре 1301 г. папа издал буллу «Ausculta fili...» «Лобзай сыне...» были первыми словами буллы, в которой Бонифаций настаивал на принципе подчинения светской власти духовной во всех делах, и приглашал короля в Рим:
— Сын мой! Ты должен услышать, что Бог изречёт нашими устами.
Филипп вместо послушания направил в Италию посла, своего советника Базиля Беттанкура, нормандского рыцаря, который должен был донести до папы отказ выполнять его требования. 
Беттанкур решил выполнить свою миссию по-своему: он поднял против папы римских феодалов. С отрядом наёмников он ворвался в замок. 
Бонифаций VIII только взглянул на королевского советника своим пронзительным взглядом и, вытянув правую руку, перекрестил рыцарей. Те остановились недалеко от папы и замерли в низком поклоне. Беттанкур только что кричал «Отрицаю римскую церковь!», внезапно замолчал на полуслове, и опустился на колени. От взгляда папы его язык онемел и словно маленькие иголки вонзились и обездвижили его и присутствующих. 
— Что за наваждение, — мелькнула мысль у Беттанкура. — Будто ангел смотрит с небес на деяния людей. 
Взор Бонифация немного потеплел, и он произнёс, обращаясь к коленопреклонённому посланнику.
— Сын мой! Встань с колен! Передай Филиппу эту буллу. Жду ответа в самый кратчайший срок!
Беттанкур, вернувшись во Францию, передал королю документ, скреплённый свинцовой печатью. Он рассказал о своей поездке в Ватикан, о попытках заручиться поддержкой против папы со стороны римских феодалов. 
— О том, что на самом деле произошло при переговорах с Бонифацием VIII, Филиппу знать не нужно, — решил Беттанкур и, раскланявшись, вышел из королевских покоев. После этого его никто не видел. Рассказывали, что он появился в Соборе Амьенской Богоматери, принял сан священника под именем отца Базиля, часто сам пел в церковном хоре и играл на органе.
Папская булла 
Король еле — еле разорвал печать. 
— Может, мне и читать не стоит, — подумал он. — Ну, нет! Я сделаю вот что!
Филипп сам прочитал буллу на паперти собора Парижской Богоматери.

—Мои подданные, французы, дети мои! Послушайте, что пишет папа римский:
«Ты, Филипп, сын мой, не только не отказался от обложения церквей налогами, ты засадил в темницу моего легата, моего старейшего друга, епископа Анджело Марино! Требую немедленного его освобождения. Запомни: Римский папа держит в своих руках два меча, один меч символизирует духовную, а другой — светскую власть. Короли должны служить церкви по первому приказанию папы, только он имеет право карать светскую власть за любую ошибку, а папа не подчиняется никому из людей. 
Если ты не прекратишь обирать святую церковь, то я, папа римский, Бонифаций VIII, отлучу тебя от церкви. Повелеваю явиться на мой суд, чтобы оправдаться от обвинений в тирании и дурном управлении».
— Мои подданные! Бонифаций VIII обвиняет меня, короля Франции в дурном управлении. Вы согласны с папой?
В толпе, собравшейся перед собором Парижской Богоматери, раздались нестройные возгласы:
—Нет! Нет, не согласны!
В это время причудливые фигурные ворота Собора, выполненные кузнецом Бискорне, были открыты, шли работы по внутренней отделке здания, крики толпы эхом разнеслись по всему ближнему пространству и устремились вверх, к колокольне. Раздался колокольный звон. 
Все присутствующие приняли этот знак, как поддержку короля Франции.
Тогда Филипп повелел другому своему советнику Ришару Лелушу сжечь буллу папы на паперти собора. Верный советник превратил этот процесс в торжественную церемонию. 
Далёкие предки Лелуша пришли с Ирана, и одним из его увлечений был зороастризм(7). Древняя религия получила название по имени пророка Зороастра или иранское Заратуштра. Лелуш называл себя чаще не Ришар, а Бехдин, в переводе с персидского «благоверный». Да и королю Филиппу это нравилось, он тоже с чувством называл его:
—Бехдин! Но лучше по-французски Fidĕle – Верный!
Король был наслышан о его увлечении зороастризмом, но относился к этому спокойно.
—Лишь бы был преданным слугой, мой Fidĕle — считал Филипп Красивый.
Зороастризм
Людовик XVI, когда занимался опытами с алмазами в своей лаборатории, читал о древних религиях, многое привлекало его в учении зороастризма.
Согласно учению зороастризма сутью мирового процесса является борьба добра со злом. Победа добра достигается развитием событий в этом мире, причём особая роль принадлежит человеку, обладающему свободой выбора. Человек может встать на сторону сил добра или сил зла, но лишь совместные усилия людей приведут к конечной победе добра. 
Во главе сил добра в Зороастризме стоят Ахурамазда или Ормазд и его дух Спента-Майнъю (Святой дух). Во главе сил зла — враждебный дух-разрушитель Анхра-Майнью или Ахриман, как злой бог и соперник Ахурамазды. 
Обязанностью человека по отношению к доброму началу, как и средством индивидуального спасения, являются не столько обряды и молитвы, сколько образ жизни, предписанный Заратуштрой. А основные методы в борьбе со злом — «добрая мысль», «доброе слово», «доброе дело». Особое значение придаётся приумножению благого материального бытия, богатства и материальных ценностей. 
Последнее было в духе французских королей и верного слуги Филиппа Красивого Бехдина – Fidĕle Лелуша. 
С появлением христианства, а позднее ислама, началось соперничество религий. Зороостризм отходит на второй план. Приверженцы зороастризма постарались принизить значение злого духа. 
Парсы стали признавать лишь бога Ормазда, а Ахриман выступал в основном как символ дурных тенденций в человеке.
Недаром Бехдин Лелуш в свой словарный запас включил новое ругательство, часто от него можно было услышать: 
— Ах риман! 
Это слово стало синонимом слов «дурной человек», «дрянное дело». 
Нередко Бехдин Лелуш проводил зороастрийские обряды и ритуалы.
Огненный ритуал 
Главную роль в ритуале Зороастризма играет огонь, как воплощение божественной справедливости, символ очищения. Существуют три праздника, которые посвящены трем Огням Атар, что означает "Небесный Огонь", символизирующим виды хварны. Хварна переводится как «Благодать», дар Всевышнего человеку, частица божественной любви, силы и мудрости, пламя, напоминающее три лепестка, горящее внутри сердца. Наличие хварны, обычно изображали как светящийся нимб.
— Может быть, отсюда произошло выражение «Жар сердец», — думал Людовик XVI.
Атар Гуштасп — Огонь царей, Атар Фарнбак — Огонь жрецов, Атар Барзенмихр — Огонь воина. Каждый Огонь символизирует путь в жизни, три главных направления человеческой деятельности. Они всегда горели в храмах зороастрийцев, каждый на алтаре своей формы.
Огонь царей вырывался из бутона распустившегося цветка, лепестки которого напоминали корону. Это символ Победы Бога, пробуждение огней Кундалини(8), овладение чакрой венца. Это символ Божественной силы. Царственное начало – это, прежде всего хварна Творца. Это Огонь расцвета, преображения мира, свободы и творчества, освещающий путь в будущее и ведущий людей.
Огонь жрецов был подобен вулкану и хранился в горе. Гора или пирамида являются символом единения с Богом, проявляющимся в материальном мире. Это символ Мудрости.
Огонь воина поднимался из трехгранной пирамиды, напоминавшей клинок меча. Этот огонь олицетворял энергию в сердце, это символ Божественной любви.
Огонь воина вспыхивает у каждого, кто получает хварну за заслуги и добрые дела. Человек «получает звание» и он становится Небесным Воином, чтобы нести трудную и почетную службу в земных условиях. Путь воина – это путь духовных достижений, это путь борьбы, прежде всего со своей низменной природой. 
Человек получает шанс совершить полный переворот в жизни и выйти из зависимости и гнёта кармы, освободиться от старого и ненужного. Человеку даруется просветление, величие, осознание свободы. В нём раскрываются новые таланты и способности.
По поверьям, лишь один человек в год рождается с хварной царя, и лишь семь — с хварной жреца. Царю ведомо будущее, он пророк. Жрецы — хранители традиций, потому они и были потомственные. А вот воин свою хварну получает в течение повседневной жизни, совершая добрые дела, а добрых дел столько, сколько дней в году (360 в зороастрийском).
Что внутри человека, то и снаружи: гласит древняя истина в Зороастризме.
Три священных огня имели в календаре свои праздники: Огонь царей – 15 августа, Огонь жрецов – 5 декабря, Огонь воинов – 30 или 31 марта – это праздник воинов и людей с хварной воина.
Так случилось, что буллу от папы Бонифация VIII Филипп IV Красивый получил как раз накануне праздника Огня воинов. После того, как король дал приказ сжечь буллу, Бехдин Лелуш решил совместить огненный ритуал с сожжением послания из Ватикана. Раньше он зажигал ароматические палочки в специально отведённом священном месте в своих покоях, иногда и настоящий огонь, если удавалось вырваться на природу. 
— А тут такой случай! Огонь будет на славу! — подумал Бехдин – Ришар. — Тем более Notr Dame de Paris, Собор Парижской Богоматери построен на месте языческого храма, где римляне поклонялись в I веке Юпитеру, воинственному богу. Ритуал в честь праздника Огня сделает короля сильным и ослабит папу римского. Лелуш интересовался историей Собора. 
Прошлое, настоящее и будущее Notr Dame de Paris.
В 528 году на месте языческого храма была установлена церковь Сен-Этьен. В 1163 году епископ Парижа Морис де Сюлли явился инициатором переустройства церкви и основал новый собор, посвященный Деве Марии – Notr Dame de Paris.
Первый камень в строительство храма заложил папа Александр III. Реконструкция заняла почти 100 лет, оставалось застеклить многочисленные витражи высоких стрельчатых окон. 
Собор Парижской Богоматери Notr Dame de Paris на многие века станет легендой и визитной карточкой Парижа. 
Здесь крестоносцы молились перед отъездом на священные войны – Крестовые походы за освобождение Гроба Господня. В апреле 1302 года Филипп IV созовёт Генеральные штаты — первый французский парламент. А в 1422 году состоится коронация Генриха VI – единственного правителя Англии, носившего титул «король Франции». 
24 апреля 1558 года под сводами собора прозвучат венчальные обеты архиепископа Парижского для юной Марии Стюарт и молодого Франциска II, но через два года она овдовеет.
18 августа 1572 года будет проведён пышный обряд венчания Маргариты Валуа с Генрихом Наваррским, а через несколько дней в ночь на 24 августа (праздник св. Варфоломея) по звуку набата начнётся резня гугенотов. Выражение «Варфоломеевская ночь» станет нарицательным для обозначения организованных массовых убийств.
В XVII веке при Людовике XIV гробницы и витражи собора будут разрушены. В конце XVIII века в разгар французской революции возмущенный народ ворвётся в Собор, который считали символом королевской власти, круша и уничтожая сокровища и статуи каменных королей. 
В июле 1793 года в Конвенте будет решаться вопрос о Соборе Парижской Богоматери, все единодушно поддержат речь Робеспьера, в которой он выскажется:
— Все эмблемы всех царств должны быть стёрты с лица земли.
Робеспьер издаст декрет, в котором объявит:
— Если парижане не хотят, чтобы «твердыня мракобесия была снесена», то они должны уплатить Конвенту мзду на нужды всех революций, какие ещё произойдут с нашей помощью в других странах. 
Будет собрана «энная сумма» денег, но якобинцы свое обещание не исполнят. Колокола собора переплавят в пушки, гробницы и надгробные плиты – в пули. Останутся нетронутыми только большие колокола. 
Согласно отдельного декрета Робеспьера будут обезглавлены каменные цари из Ветхого Завета с фасада, а сам Собор Парижской Богоматери будет объявлен Храмом Разума. Здание уцелеет по счастливой случайности – после уничтожения церкви аббатства Клюни у революционеров закончится взрывчатка, но всё же погибнут многие ценнейшие произведения искусства. 
Сохранятся лишь часть нефа и нижние ярусы двух башен. Аббатство Клюни будет национализировано Конвентом, а помещения Собора Парижской Богоматери используют как продовольственный винный склад.
В 1832 году на месте разрушенного монастыря Клюни, расположенного на углу бульваров Сен-Мишель и Сен-Жермен в самом сердце Латинского квартала откроют частный музей, выкупленный (вместе со зданием) государством в 1843 году.
В 1977 году при проведении работ под одним из парижских домов будет обнаружена часть тел статуй. Оказалось, что во время Революции один парижанин их выкупил, якобы для фундамента, а на самом деле захоронил их со всеми почестями и возвёл на этом месте свой дом. Найденные оригиналы отправятся в музей Клюни. 
Головы иудейских царей найдут только в 1978 году во время ремонта в подвале Французского банка внешней торговли. К тому времени вновь освящённый и реставрированный в XIX веке Собор Парижской Богоматери украсят копии осквернённых статуй, поэтому найденные оригиналы тоже будут представлены в музее Клюни.
Собор будет возвращён церкви и вновь освящён только при Наполеоне, в 1802 году. После проведённых реставрационных работ, состояние Собора несколько улучшится. Здесь 2 декабря 1804 года Наполеон Бонапарт примерит корону Императора, а после в его честь отслужат молебны после его побед под Аустерлицем и Смоленском.
В 1831 году французский писатель Виктор Гюго напишет знаменитый роман «Собор Парижской Богоматери». История любви звонаря – горбуна Квазимодо к цыганке Эсмеральде затронет сердца многих поколений и станет лучшим образцом исторического романа на протяжении более чем полутора столетий. 
В конце 1830-х годов роман станет весьма популярен в России. Русский композитор Александр Сергеевич Даргомыжский(9), используя оригинальное французское либретто, написанное самим Гюго для оперы «Эсмеральда» Луизы Бертен, к 1841 году закончит оркестровку и перевод оперы, для которой также возьмёт название «Эсмеральда». 
9 марта 1844 года, в лондонском театре Ее Величества (Her Majesty`s) состоится премьера балета «Эсмеральда» (фр. и англ: La Esmeralda). Автор либретто балетмейстер Жюль Перро, музыка Цезаря Пуни.
Балет «Эсмеральда» в хореографии Мариуса Петипа будет поставлен в Большом театре в Москве и ряде других европейских городах. 
В 1998 году в голову Люку Пламондону, уроженцу французской Канады, придёт идея дать новую жизнь персонажам Гюго. Он задумает мюзикл и обратится к композитору Рикардо Коччианте. Коччианте тут же наиграет ему несколько мелодий, впоследствии они станут хитами – «Belle», «Danse Mon Esmeralda», «Le Temps des Cathedrales».
«Il est venu le temps des cathédrales» «Пришло время соборов» – это строки из песни, ставшей популярной после выхода мюзикла.
Собор Парижской Богоматери разнообразен и многолик и в любое время привлекает огромное количество туристов. В каждое воскресенье можно посетить католическую мессу и услышать не только самый большой орган Франции, но и необыкновенное звучание колокола весом в шесть тонн. Именно к этому колоколу Квазимодо питал особую любовь. Звуки тревожат и проникают в душу, очищая и облагораживая человека. 

Каменные химеры и горгульи не устрашают, а впитывают всё тёмное, исходящее от посетителей, тем самым ещё больше укрепляясь и каменея, продолжают охранять Собор от мрака ночи. 
Весна 1302 года
Тёплым весенним вечером 30 марта 1302 года у Собора Парижской Богоматери собралась толпа народа. Среди них были не только мужчины, но и женщины. Хотя в Зороастризме этот праздник отмечают только мужчины, но в Учениях Вознесённых Владык все люди независимо от пола являются носителями этого божественного огня, являясь воинами. Ибо так сказал Гаутама Будда своим ученикам: «Воины, воины, так зовем мы себя, о, ученики, ибо мы сражаемся, мы сражаемся за благородную доблесть, за высокие стремления, за высшую мудрость, потому мы зовем себя воинами».
— Мы все – подданные французского короля – воины света, — считал Бехдин Лелуш.
Он с особой тщательностью подготовился к ритуалу, надел на руки чёрные кожаные перчатки. На рот завязал чёрную повязку, чтобы не касаться огня дыханием. Принёс специально подготовленные сосновые дрова и с помощью факела разжёг костёр. 
Толпа заворожено наблюдала за действиями Лелуша. 
Когда огонь хорошо разгорелся, Лелуш бросил в него папскую бумагу. Булла вспыхнула ярко-красным цветом, из костра посыпались искры. 
—А-А-АХ! — единодушно выдохнули люди в толпе, делая несколько шагов от ступеней собора. Бумага стала корёжиться, и вдруг резко запахло лилиями. 
—Ахриман! — пробормотал своё неизменное ругательство Лелуш. — Что за наваждение? Я никаких благовоний не использовал.
Запах как появился, так и исчез. Огонь, только что ярко и мощно горевший, стал затухать. Ришар – Бехдин Лелуш специальными щипцами взял небольшое полено и подбросил в костёр. 
— Угасание священного огня не допускается, — прошептал Лелуш, — это означает наступление сил мрака.
В это время из Собора послышались мелодичные звуки органа. От неожиданности в толпе вновь раздался единый возглас:
— А-А-АХ!
— Господь благословил наш ритуал, — воскликнул Бехдин Лелуш, подняв вверх обе руки.
Его фигура, вся в чёрном, отбросила длинную тень на площадь перед Собором. Толпа в страхе отпрянула ещё дальше от ступеней. И вовремя. Булла окончательно догорела, превратилась в чёрный пепел. Внезапно поднялся ветер и с громким воем стал бросать в стоявших людей хлопья пепла. 
Никто не успел испугаться, как пепел превратился в белые лёгкие, невесомые снежинки, которые падали на лица людей тёплыми каплями. Кое-кто даже попробовал их на язык. Они оказались сладкими, как мёд. 
— Дева Мария — Notre Dame на стороне короля, — решил Лелуш.
Сам Филипп на церемонии не присутствовал, подобные игрища он считал забавными, но идя на это, он верил в очистительную силу огня. 
Ритуал был завершён. Ветер окончательно загасил огонь. Толпа в недоумении расходилась по домам. С сознанием исполненного долга Бехдин Лелуш вошёл в Собор. Удивительно, но за органом никого не было. 
—Ах-ри… — пытался проговорить Лелуш, но вовремя остановился. В стенах Собора это бы прозвучало кощунственно. Звуки органа, как и колокола Лелуш посчитал просто чудом. С подобным он встречался впервые. 
—Если бы не поддержка короля, — подумал Лелуш, — меня признали бы колдуном и сожгли на костре. 
Подобных экспериментов с огнём Лелуш больше не проводил. Ему хватило единственного раза. Он понимал, что это может быть небезопасно. В дальнейшем Бехдин Лелуш ежегодно в день 30 марта зажигал ароматические палочки, которые ему привозили с Востока. 
Генеральные Штаты
Сожжение буллы не означало ещё победы над папой Бонифацием VIII. Чтобы заручиться поддержкой сословий в борьбе против папы, Филипп IV в апреле 1302 года впервые в истории Франции созвал Генеральные Штаты. Правда подобное собрание собралось в Англии ещё в 1265 году и получило название «парламент» от французского слова «parler или parlant – говорить». 
В Англии — на французский манер, странно, не правда ли? Не по — английски «талкинг» от слова «talking – говорить» или «теллинг» от слова «telling – выступать». 
Так вот во Франции собрание сословий получило своё название Генеральные Штаты в отличие от штатов (собраний) в отдельных провинциях. Это было собрание представителей от духовенства, дворянства и зажиточных горожан. 
С этого времени короли каждый раз, когда хотели ввести налог, собирали Генеральные Штаты. 
— Да и я целью вывести страну из финансового кризиса и утверждения новых налогов созвал Генеральные Штаты, которые не собирались 175 лет, — вспомнил Людовик XVI. — Но я не думал, что этот мой решительный шаг послужит толчком к революции. 
— Но в начале XIV века разногласия между сословиями не оказывали влияние на государственные дела, — рассуждал Людовик. — Тогда ещё королевская власть не была достаточно сильной, чтобы управлять страной без поддержки сословий. 
Заседания Генеральных Штатов проводились в Соборе Парижской Богоматери. На одном из первых собраний Филипп IV Красивый напомнил депутатам о булле римского папы. В зале поднялся шум негодования. С места поднялся прокурор города Руана Серж де Нокеран и возмущённо произнёс:
—Бонифаций вызвал вас на суд? Для этого нет достаточных обоснований!
—Сир! Вы должны игнорировать обвинения папы Римского, — поддержал Нокерана барон Пауль де Шодур из Лиона. 
Архиепископ Бордо Ги Фулькуа Ле Гро выступил в защиту Филиппа Красивого. У архиепископа были на то свои причины. На днях он получил от папы отказ в назначении архиепископом Парижа.
— Да! Да! — поддержали с места другие депутаты и единодушно осудили папу:
Канцлер (10) Пьер Флоте, хранитель государственной печати при королевском дворе обратился к депутатам:
—Мы должны ответить на два вопроса: 
1. Может ли король Франции рассчитывать на вашу, то есть на нашу поддержку, если примет меры для ограждения чести и независимости государства? 
2. Может ли король рассчитывать на поддержку сословий в избавлении французской церкви от нарушения её прав? 
Вельможи и депутаты городов, даже не посовещавшись, пришли к единому мнению. 
Его выразил всё тот же барон Пауль де Шодур:
— Мы, депутаты от дворянства и третьего сословия готовы во всём поддержать нашего короля Филиппа IV.
Представители духовенства колебались, но их убедил архиепископ Бордо, недаром он был до своей карьеры священнослужителя советником короля. В конце концов, священники присоединились к мнению двух других сословий.
Филипп IV и Бонифаций VIII
Генеральные Штаты поддержали Филиппа, но в течение года решительных мер ни французский король, ни римский папа не предпринимали. Тем не менее, враждебность между ними всё больше и больше нарастала. 
Первым выступил в апреле 1303 года, ровно через год после созыва Генеральных Штатов папа Бонифаций VIII. Он всё-таки выполнил своё обещание:
— Я, папа Бонифаций VIII отлучаю Филиппа IV, короля Франции от церкви. Освобождаю семь церковных провинций в бассейне реки Роны от вассальной зависимости и присяги королю. 
Это не произвело никакого впечатления на Филиппа. Он выдвинул ответное обвинение:
— Бонифаций VIII – лжепапа, еретик и чернокнижник!
Действительно, при избрании его папой Бонифаций применил нелицеприятную тактику. Будучи не только знатоком права, но и тонким дипломатом, он был в какой-то степени безнравственен. Именно так он поступил с предшествующим папой Целестином V, который ранее был сельским необразованным монахом и долго жил затворником. 
Папой Целестин, которому было уже 80 лет, был избран как святой человек. Католики до сих пор считают его чудотворцем. Свидетели рассказывали, как он поднимался в воздух во время молитвы.
Бонифацию, в миру — Бенедетто Каэтани, было 69 лет. Он давно и тайно мечтал о папской тиаре, долго думал, как устранить Целестина. Это было трудным делом, так как Целестин наивно верил, что принял эту должность по воле Божией. Тогда Бонифаций ночью с помощью рупора изобразил «глас с небес»:
— Целестин! Я Глас Божий, говорю тебе: Ты сделал всё, что мог, теперь я призываю тебя оставить должность папы!
Ну и артист Бонифаций!
Целестин был римским папой чуть больше 5 месяцев, с 5 июля по 13 декабря 1294 года. Веря в то, что он услышал, снял с себя папскую тиару.
—Боже! Видимо моя судьба в том, чтобы провести остаток дней моих в затворничестве. Если раньше я жил отшельником в горах, то сейчас удалюсь в леса. 
Но, увы, сделать это Целестину не удалось. Он был арестован Бонифацием, который опасался, что кто-то воспользуется авторитетом Целестина и отберёт у него должность папы, к которой так стремился.
— Святой человек неестественен на папском престоле, — цинично считал Бонифаций VIII. — Пусть святые будут на небесах, а я посланник Божий – на земле! 
Домашний арест оказался Целестину настоящей пыткой, он не выдержал этого и умер 15 мая 1296 года.
Эта история стала известна Филиппу IV и не только эта. В 1313 году Целестин V был канонизирован папой Климентом V после того как король Франции Красивый вмешался в этот процесс, найдя всеобщее одобрение со стороны общества.
После избрания папой Бонифаций VIII, укрепив свою власть в Риме, начал борьбу с одной из знатных римских семей из рода Колонна, в роду которых было 3 кардинала. Папа не только отлучил их от церкви, конфисковал имущество, но и собрал против них крестовый поход в их владения около Рима. В результате городок Палестрида был стёрт с лица земли. Бонифаций VIII поступил кощунственно: он пропахал борозду и посыпал её солью в знак того, что здесь ничего не должно быть воссоздано.
— Это преступление! Как и поступок с Целестином, — утверждал Филипп IV.
Он потребовал созвать вселенский собор, на котором папа должен был выступить в качестве пленника и обвиняемого:
— Пусть папа сам ответит на все обвинения. Чем он объяснит свои действия?
После этих слов Филипп перешёл к делу. Он послал в Италию с большой суммой денег своего наиболее яростного приближённого Гийома де Ногарэ. 
—Духовенство обязано помогать своей стране деньгами, а не накапливать богатства для своих целей, — был уверен Ногарэ.
Зная его злобный и решительный характер, король поставил ему задачу:
—Гийом! Ты должен войти в доверие к врагам Бонифация VIII, схватить и доставить его во Францию. 
Ногарэ хитростью пробрался в Ватикан. Ему не стоило труда найти недоброжелателей Бонифация, среди них были оставшиеся в живых родственники ранее могущественной римской семьи Колонна и главный враг папы – Шиарр Колонна. 
Против Бонифация VIII был составлен заговор. 
Папа в это время был в своём родном городе Ананьи, отдыхал от церковных дел. Через 2 месяца предстояли мессы в честь Patala, Рождества Христова – самое трудное время для священнослужителей. Он готовился к публичному проклятию французского короля Филиппа IV Красивого. 
Стоял октябрь, было довольно прохладно, хотя и светило солнце. Бонифаций сидел в задумчивости, чуть подёргивая плечами, ему было зябко. На душе, как говорят, скребли кошки, вспомнился Целестин и его последние слова:
—Каждому да по заслугам его.
— Вот и жители города смотрят на меня враждебно, — думал Бонифаций. — Того и гляди, дождусь я от них неприятностей. Тут ещё юный Колонна что-то затевает.
Предчувствия не обманули понтифика(11). Ранним дождливым утром в папский дворец, не встретив сопротивления, ворвались заговорщики во главе с Шиарром Колонна. Среди них был и Гийом де Ногарэ. 
Бонифаций услышал шум, крики убегавших священников и понял, что его ожидает возмездие и смерть. Как человек мужественный и сильный духом, он подумал:
— Иисус Христос тоже стал жертвой предателя Иуды. Я умру, как приличествует папе.Fale, il mio destino, это моя судьба. 
Оставшийся рядом с ним кардинал Никколо Боккасини помог облачиться в белую мантию святого Петра, возложил на его голову тиару. Бонифаций взял в руки крест и ключи – символ власти папы – и сел на папский трон. 
В таком виде и увидели папу ворвавшиеся в зал заговорщики. Несколько человек застыли в подобострастии. 
Бонифаций обратился к вошедшим:
— Sortez! Прочь! Как вы смеете врываться в божий дом? У вас нет на это никаких прав!
—Божий дом? И ты смеешь здесь находиться? Палач! — воскликнул Шиарра Колонна и стал осыпать папу оскорблениями:
—Какой ты святой? Да ты просто еретик, преступник и убийца моей семьи.
Слова Шиарра Колонна были такими гневными, что папа вскочил с трона. В это время к нему подошёл Гийом де Ногарэ.
— Вы, Бонифаций VIII арестованы и будете сопровождены на церковный суд. 
Папа был в недоумении:
—Меня может арестовать только церковный суд! 
Гийом был непреклонен:
— Мы не только арестовываем вас, но и закуём в кандалы и как преступника сопроводим в Лион на церковный суд для вынесения приговора. 
— Я буду рад, если меня осудят такие же еретики, мессир Гийом, как ваши отец и мать, сожжённые на костре за ересь, — ответил с достоинством Бонифаций.
—Откуда он всё знает? Это было во Франции и очень давно, — ужаснулся Ногарэ.
Он пришёл в такое замешательство, что его тело пробила дрожь, поэтому не заметил, как правая рука в железной рукавице непроизвольно отклонилась вперёд и попала по лицу Бонифация. Ногарэ застыл от страха, папа же принял удар стойко, лишь пошатнулся от неожиданности. 
Папе показалось, что на его щеке оставили клеймо горячим железом. Боль была нестерпимой.
—Бог мой! — прошептал Бонифаций, — Ты пострадал на кресте за людей и я приму стойко все испытания, посланные мне свыше. 
Три дня Бонифаций находился под домашним арестом на хлебе и воде. Каждый час у него спрашивали:
—Может быть, ты сам отречёшься от папства? Отрекись! 
Бонифаций в изнеможении повторял: 
—Es le co les le cape! Вот выя, вот голова! Нет, не откажусь! Скорее всего, я потеряю голову! 
А оставшись наедине, молился:
—О, Боже, только не дай вывезти меня во Францию.
Abbi pietà di noi, o Signore, abbi pietà di noi; privi di ogni
giustificazione, noi peccatori ti rivolgiamo, o nostro Sovrano, questa 
supplica: abbi pietà di noi.
Помилуй нас, Господи, помилуй нас; всякаго бо ответа недоумеюще, сию Ти молитву яко Владыце грешнии приносим: помилуй нас.
Santo Dio, Santo Forte, Santo Immortale, abbi pietà di noi (tre volte).
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас.
Бог услышал его молитвы. Ногарэ со своими людьми не смог вывезти Бонифация в Лион — папу отбили его земляки. Жители Ананьи испугались расплаты за измену. Но вскоре, не вынеся унижений и оскорблений, 86-летний Бонифаций VIII заболел и в течение нескольких дней скончался. 
Размышления Людовика XVI
У Людовика было много времени для размышлений. 
— Вот так, — думал он, — мы не знаем, как слово и дело наше отзовётся. Словом можно возвысить или унизить человека, а можно и убить. Так что же было дальше?
Давние события, словно картинки, мелькали в сознании Людовика. 
Бенедикт и Климент 
Кардинал Никколо Бокассини, покровителем которого был Бонифаций VIII, был единодушно избран на конклаве новым римским папой. 
Он взял имя Бенедикт XI, несмотря на то, что Бенедикт X считался антипапой. Получив весть об избрании папы, Филипп IV Красивый направил в Италию посольство с поздравлениями и заверениями в преданности. Бенедикт, осознавая необходимость примирения с Францией, прекратил преследование Филиппа, утверждая: 
— Королевская власть также неприкосновенна, как и власть церкви. 
—Чтобы больше не думали выступать против власти папы, — мудро решил Бенедикт XI, — Гийом де Ногарэ и Шиарра Колонна будут отлучены от церкви. Остальные заговорщики будут прощены, но имущество и прежние должности достанутся католической церкви.
— Так будет справедливо, — объяснил новый папа.
Гийома и Шиарра это нисколько не напугало. 
Бенедикт был резким и жестоким. Врач и духовника Бонифация VIII Арнольда из Виллановы, который выступал против томизма(12) и Ордена доминиканцев и угрожал папе Божьим гневом, Бенедикт засадил в тюрьму без церковного суда и следствия. 
Став папой, он не изменил свой чисто монашеский, аскетический образ жизни. Когда он увидел, что к нему на приём идет родная мать, пышно разодевшаяся, чтобы «соответствовать» положению своего взрослого сына, Бенедикт не сам пошёл к матери, а послал слугу со словами:
— Cara mamma! Милая матушка! Папа попросил вас переодеться в обычное платье. 
Не так уж и важен наряд, как внимание близкого человека. Просто сердце у Бенедикта очерствело долгим аскетическим образом жизни. 
Мать была очень расстроена, она так долго ждала встречи с сыном, что не сдержала слёз. Донна Анна повернулась и ушла, так и не увидев сына. 
Бенедикт не придал этому значения, а через восемь месяцев он неожиданно скончался. Говорили, что отправившись по делам, Бенедикт XI остановился в Перудже и попробовал инжир, который он очень любил и мог съесть неограниченное количество. Так порой он вспоминал, что раньше часто питался только этими фруктами. Неожиданно к вечеру ему стало плохо, и он скончался от резей в животе. Сразу же стали говорить, что папа был отравлен по приказу Ногарэ. Хотя многие скорую кончину Папы приписывали тому самому гневу Божию. 
Власть римских пап в Европе ослабла. В столкновении между светской и церковной властью Филипп Красивый осознал своё могущество, ведь его правление достигло почти абсолютной власти. Закон сохранения – где – то прибавляется, а где-то уменьшается. 
— Он и король, и император, и папа римский в своей стране, — так характеризовал Филиппа IV арагонский посол(13) при французском дворе. 
При поддержке Филиппа Красивого летом 1304 года папскую тиару получил бывший архиепископ Бордо, Ги Фулькуа Ле Гро, ставший папой Климентом V. Новый Папа, при вступлении на престол, обещал Филиппу Красивому полную покорность.
Будучи отвергнут Римом, папа Климент V не поехал в Италию, а поселился в Авиньоне, превратив город в свою резиденцию. Его не смущало, что он находился здесь под контролем французского короля. 
Началось так называемое «авиньонское сидение» пап. Папы постепенно превращались в придворных капелланов. Все семеро авиньонских пап были французами, равно как и большая часть назначенных ими кардиналов. Даже Данте откликнулся на это строками из «Божественной комедии»:
Perché men paia il mal futuro e ‘l fatto,
veggio in Alagna intrar lo fiordaliso,
e nel vicario suo Cristo esser catto. 
Но я страшнее вижу злодеянье:
Христос в своём наместнике пленён,
И торжествуют лилии в Аланье.
Данте «Чистилище», XX, 85-87

Король – фальшивомонетчик
Подчинив папу, Филипп IV принялся за не менее богатого клиента – орден Тамплиеров. 
Я вижу – это всё не утолило
Новейшего Пилата; осмелев,
Он в храм вторгает хищные ветрила.
Данте «Чистилище», XX, 91-93

Но здесь нужно было всё тщательно продумать и взвесить. Филипп Красивый привык жить в роскоши, огромные траты опустошали казну, и нужно было изыскивать новые источники дохода. В начале XIV века в несколько раз повысились талья, другие налоги и платежи, были введены акцизы(14) на продажу вина и пшеницы. 
Больше всего страдали от поборов евреи, которые занимались торговлей и ростовщичеством. У них Филипп просто конфисковал имущество и изгнал из Франции, хотя потом разрешил вернуться, но ценности не вернул. 
Французский король, как бесстрастный взяточник – финансист продавал и сдавал в аренду различные должности, постоянно занимал деньги у городов, но «забывал» их возвращать. Он нашёл еще один способ пополнения королевской казны – это порча монеты и вошел в историю как король-фальшивомонетчик.

Появилась серебряная монета – порченая, в неё подмешивали медь. Монета быстро обесценилась, но Филипп заставлял брать ее по завышенному курсу, так как на монетах был его портрет, отсюда еще одно его прозвище – Красноносый.
При сохранении номинала в золотой монете уменьшалось количество золота, в серебряной монете серебра, что привело к обесцениванию денег и росту дороговизны. Особенно возросли цены на продукты питания на пшеницу, бобы, ячмень, но это не помогло, продовольствия всё равно не хватало. Король вынужден был издать приказ: 
– Те, кто имеет больше хлеба, чем нужно для собственного потребления и посевов, должен везти его для продажи на рынки. Кто не выполнит данный приказ, имущество того будет конфисковано. 
Но и это не помогло. Через несколько недель после издания приказа рынки опустели, и голод стал еще заметнее.
Размышления Людовика XVI
– Золото, золото, балы, роскошь, – как это всё похоже на наши смутные времена, когда мы еще не знали, что такое революция, – продолжал размышлять Людовик XVI, словно стены Тампля вызывали в нём видения прошлого. Но возможно это всё тот же голубой бриллиант Око Бхайравы вызывает у Людовика эти воспоминания? 
Парижане в 1307 году поднялись на восстание, вынудив французского короля бежать из столицы и спрятаться в Тампле. Здесь Филипп был допущен к сокровищам тамплиеров и смог их оценить. И на этот раз ему пришлось обратиться к тамплиерам за деньгами. 
– Долг им значительно вырос, и это так неприятно, – думал Филипп. 
Кроме того, его пугало могущество Ордена, богатство которого было несметным. Он уже вёл переговоры с папой Климентом V, настаивая на расследовании положения дел в Ордене. Опасаясь обострения отношений с королём, папа после некоторого колебания согласился на это, тем более что встревоженный Орден не рискнул возражать против проведения следствия.
Но уже осенью 1307 года Филипп Красивый решил обвинить тамплиеров в ереси.
— Я добьюсь не только поддержки папы Климента, но и суда инквизиции, а потом богатства тамплиеров, посмевших так возвыситься, отберу! 
Филипп был доволен собой, а вскоре нашлась возможность, как это сделать, подвернулся просто дьявольский случай.
Пасмурным днём в конце сентября Ногарэ, хранитель печати, доложил Филиппу Красивому:
—Сир! На ваше имя пришло странное послание от парижского прево(15). Зиал Коста, нечестный торговец, ожидающий приговора в Шатле(16), утверждает, что обладает сведениями государственной важности, но сообщить их он может только королю лично. 
— Найдите и доставьте мне этого человека. Интересно, что он имеет в виду? Может, его сведения пригодятся?
Филипп был непредсказуем, сам иногда удивлялся тем действиям, которые он совершал. Поэтому решил сам пойти на встречу.
—Ногарэ! Собирайся, мы с тобой инкогнито отправляемся в Шатле!
—Сир! Но это место добропорядочные люди обходят стороной.
—Гийом! Не спорь! Лучше приготовь скромную одежду, да сообщи прево, что нам нужен Коста. 
Для многих, попавших в Шатле банкротов, сводников, двоежёнцев, убийц, воров, колдунов, еретиков смерть была лучше, чем заточение в Шатле. Правда, если заключенный был в состоянии заплатить за проживание, его направляли в камеры, где он мог питаться за собственный счет.
Особые камеры располагались на первом этаже. Это было намного лучше, чем общая камера, куда набивалось по сто человек, располагавшихся на полу, покрытом грязной соломой. 
В качестве особо строгого наказания заключенных сажали в подземные камеры, в которых никогда не было света, и отовсюду сочилась вода. Наиболее суровым было наказание, когда заключённого помещали в яму – специальную камеру в виде перевернутой воронки, привязывая за веревки. На дне такой камеры постоянно находилась зловонная вода, а прислониться к стенам человек не мог, поскольку сделать это не позволяли веревки. В результате он вынужден был постоянно стоять. В таком положении можно было прожить не более пятнадцати дней, и то, если у заключённого крепкий организм.
Гийом Ногарэ рассказал королю ещё много страшных историй, связанных с Шатле, но Филипп был не из тех, кого было легко запугать. Ближе к ночи они отправились в квартал с мрачными, узкими улочками, зловонными и опасными. Было хмуро и холодно.
—Конец сентября, а какая пасмурная погода, — ворчал король. 
Гийом хорошо ориентировался в сумерках, освещая путь факелом. Шли они медленно и никого не встретили. 
—Всё-таки мой приказ о запрете исполняется, — думал Ногарэ.
Ночь, серые сумерки,
Два человека
Медленно шли, 
Приближаясь к Шатле.
Воздух зловонный,
Узкие улочки,
Мрачные стены...
Дошли!


(1) Тризна – церковный обряд поминовения усопших. Старинное слово – скорбное воспоминание о ком-либо. 
(2) Нострадамус, Центурии I, II
(3)об этом рассказывает А.Дюма в романе «Графиня де Шарни» 
(4) Жан Фавье — известный современный французский писатель, историк-медиевист, специалист, изучающий историю средних веков.
(5) «крипта» — «подземное помещение храма», означает «тайник»
(6)Булла – в средние века особый указ римского папы, документ, скреплённый печатью, обычно свинцовой, в особых случаях—золотой. 
(7) Зороастризм – религия, распространённая в древности (8-7 вв. до н.э.) и раннем средневековье (до середины 6 в. до н. э.) в Средней Азии, Иране, Афганистане, Азербайджане и ряде других стран Ближнего и Среднего Востока, а в настоящее время у парсов в Индии и гебров в Иране. Названа по имени пророка Зороастра, иранское Заратуштра. В основе учения Заратуштры — свободный нравственный выбор человеком благих мыслей, благих слов и благих деяний.
(8) Кундалини – в йоге, эзотерике –
представление об энергии, сосредоточенной в основании позвоночника.
(9) Алекса́ндр Серге́евич Даргомы́жский (1813 — 1869) — русский композитор, чьё творчество оказало существенное влияние на развитие русского музыкального искусства XIX века. Один из наиболее заметных композиторов периода между творчеством Михаила Глинки и «Могучей кучки». 
(10) Канцлером (по латыни Cancellarius) в средние века называли высшее при королевском дворе должностное лицо, в обязанности которого входило изготовление государственных, преимущественно дипломатических актов.
(11) понтифик— глава католической церкви, первосвященник, папа. 
(12)Томизм, учение Фомы Аквинского (Thomas Aquinas) и основанное им направление католической философии, характеризующееся приспособлением аристотелевской философии к требованиям христианского вероучения. Учение стало господствующим в 13-14 веках. 
(13) Посол королевства Араго́н. Арагон — испанское автономное сообщество. Расположено на севере Испании и граничит с Францией и автономными сообществами Кастилия, Каталония, Риоха, Наварра и Валенсия. Днём Арагона является 23 апреля — день Святого Георгия (исп. San Jorge), покровителя региона. В 1282 — 1302 короли Арагона утвердились в Сицилии, в 1326 — на Сардинии, в 1442 — в Неаполитанском королевстве.
(14) ТАЛЬЯ (франц. taille), постоянный прямой налог во Франции 15-18 вв., которым облагалось преимущественно крестьянство. Отменен Великой французской революцией.
АКЦИ́З (от лат. accido — обрезаю) — один из видов косв. налога на товары и услуги, включаемый в цену. Фактически плательщиками налога оказываются покупатели.
(15) Прево – во Франции XI–XVIII веков королевский чиновник или ставленник феодала, обладавший до XV века на вверенной ему территории судебной, фискальной и военной властью; с XV века выполнял лишь судебные функции.
(16) Тюрьма Шатле – самая мрачная парижская тюрьма, вселявшая ужас парижанам, что они не рискнули к ней приблизиться даже 14 июля 1789 года. Нечестные торговцы, банкроты и сводники привязывались к позорному столбу.

 
Звучит "Месса" И.С.Баха 

© Copyright: Анна Магасумова, 2013

Регистрационный номер №0154414

от 23 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0154414 выдан для произведения: История восьмая. Гильотина на площади революции 
Ч. 11 Размышления Людовика в Тампле


Очнись, вот этот мир,
Войди в него...
Встань и беги, 
Не глядя вспять...
Гёте, «Фауст»

Для размышлений пришло время,
Для размышлений.
Не вычеркнуть былое,
Вне сомнений.
И в дни последние, прощаюсь с жизнью,
Людовик по ушедшим правит тризну(1).
16 августа 2013


16 декабря 1792 года
Людовик, отправившись на суд, даже не обратил внимания, что следом за ними следовали две пушки. Когда карета остановилась, никто не подал королю руки. Спускаясь со ступенек кареты, он пошатнулся и чуть не подвернул ногу, успев удержаться за дверцу. Тут же неподалёку толпа яростно кричала:
—Капет! Капет! Капет!
— Судить Луи Капета! 
Людовик понял, что это о нём и подумал:
— Вот я и стал просто Луи Капетом. Гуго Капет – это имя моего дальнего предка.
Кое-кто из самых ретивых пытался подойти поближе к королю. Только вид пушек и гвардейцы вокруг короля не позволили это сделать. 
Войдя в зал заседаний, Людовик огляделся. Ему не было страшно, скорее любопытно. Он увидел молодые лица и подумал:
— Молодёжь уничтожает монархию, а вместе с ней старые традиции. Революционную Францию представляют молодые, для них я – враг. Они изгоняют людей зрелого возраста, аристократов. Многие мои приближённые покинули Францию, чтобы избежать преследования. 
Мысли, словно вихрь теснились в голове короля.
—Я чувствую, что дух смерти витает надо мной и распростёр свои пепельно-серые крылья. Я должен держаться с достоинством, — настраивал себя Людовик.
Чуть слышно он прошептал:
—Смерть рушит замки и храмы крылом(2)
В зале стояла гробовая тишина. Никто не встал с места, чтобы поприветствовать Людовика. 
Только когда Людовик прошёл к трибуне, председатель Барнав, почти не глядя, сухо сказал:
— Людовик, вы можете сесть.
Для Людовика подобное обращение не показалось странным, он уже привык к оскорблениям в тюрьме Тампль. Король присел на кресло с высокой спинкой и бархатной обивкой с золотыми лилиями.
— Надо же, кресло сохранилось, даже бархат не поблек, — подумал Людовик. 
Он вспомнил, как его встречали два года назад, в мае 1789 года: все депутаты Национального собрания тогда встали с мест и приветствовали короля бурными овациями. 
— Как революция изменила людей, обнажив все изъяны.
Внезапно пришли на ум строки:
И зло, как добро преподносится нам...
Венец для великого держат над бездной
Для бритых голов он гонитель и враг... (2)
— О Боже! Вся Франция больна! 
Со знатных соседей срываются шляпы ненастьем,
И к нам перейдёт безысходная боль. (2)
Людовик почувствовал, что ничем хорошим для него этот процесс не закончится.
—Они уже приняли решение, только будут тянуть до конца, так как сомневаются, простят ли их потомки?
Мысли Людовика были прерваны выступлением Барнава. Он зачитывает вопросы обвинения, на которые должен был ответить бывший король. Вопросов было 57, все они касались писем, в которых Людовик просил помощи. 
—Луи Капет! Вы обвиняетесь в измене своему народу.
—Но как было не просить? — заявил Людовик. — Испанские Бурбоны, итальянские Бурбоны,— все они, как и я, потомки Генриха IV, мои кузены. Австрийский император – брат Марии Антуанетты, а принцы Савойские – не только мои союзники, я ведь саксонец по матери! 
Все присутствующие в зале застыли от резких слов короля. 
Людовик XVI продолжал:
—Я призывал на помощь в борьбе против восставшего французского народа своих родственников, союзников! Они шли защищать монархию! 
— Как же уверенно, царственно держится король, — подумал Барнав.
Людовик действительно был уверен в своей правоте:
—Я не изменял своему народу! Я пытался защитить себя и свою семью!
В зале зашевелились, раздался гул голосов.
— Он ещё оправдывается!
—Монархия пала, а король её защищает!
—Родственники – союзники – враги Франции!
Вскоре 57 вопросов превратились в 162. 
Людовик держался с достоинством и отвечал чётко:
— Не виновен.
— Не признаю!
—Я не могу упрекнуть себя ни в одном из предъявленных обвинений. 
Людовику показалось, что прошла целая вечность. Вопросы иногда повторялись, лишь перестраивались местами слова и путались предложения. Наконец был сделан окончательный вывод:
— Луи Капет! Ты виновен в том, что продолжал и продолжаешь считать себя королём!
Что на это было сказать Людовику? Он промолчал. Последнее время, если бы не ограничение свободы, он чувствовал себя счастливым. В Тюильри Людовик много времени проводил с сыном, дочерью, женой, с сестрой Елизаветой. 
Величье монархии рвут разногласья,
На время лишь счастлив французский король... (2)
Но после переезда в Тампль их всех разделили, и Людовик остался один. 
— Так тяжело не видеть своих близких! — расстраивался он по этому поводу.
Только в начале декабря через лакея принцессы Елизаветы Людовик получил записку от сестры:
«Мы чувствуем себя хорошо, брат. Напишите нам».
Записка была написана при помощи иголки, так как ни бумаги, ни чернил, ни перьев у Елизаветы не было. (3)
Людовик почувствовал, что находится в настоящей тюрьме, лишь с небольшими удобствами, всё-таки он король, хотя и бывший. Тюремщики были к нему не так благосклонны, за исключением начальника тюрьмы Клери. Порой приходилось терпеть злорадные насмешки, особенно обидно было, когда его называли «Луи Капетом».
— Но я всё-таки королевских кровей и не должен показывать, что мне это не нравится, — думал Людовик. Он был всегда сдержан в проявлении чувств, а здесь в Тампле приходилось себя сдерживать ещё больше. Но как это было трудно. Нет рядом Марии Антуанетты, которая всегда поддерживала и могла найти нужные слова, когда что-нибудь не ладилось. Но с потерей голубого бриллианта Око Бхайравы в королевской семье наступила сплошная чёрная полоса.
Я часть той силы,
Что вечно хочет зла
И вечно совершает благо.… Гёте, «Фауст»

— Тамплиеры. Тампль. Попасть сюда – это просто ирония судьбы.
Людовик XVI хорошо знал историю средневековой Франции. Тампль – монастырь, основанный в 1140 году монахами Ордена тамплиеров. Мысли Людовика унеслись в прошлое.
 
 Людовик в  Тампле 
Конфликт разгорается 
Тампль, в переводе Храм, не был тюрьмой, как Бастилия или Консьержери. В башне Тампля, представлявшей крепость, хранилась королевская казна. В сентябре 1306 года, во время бунта в Париже, король Франции Филипп Красивый (внук русской княжны Анны Ярославны) укрылся в Тампле. 
История Филиппа Красивого – это цепь загадок, и первая из этих загадок называется Филипп Красивый. Жан Фавье. (4)
Золото манило Филиппа IV. Ему всегда было мало золота, драгоценностей. Для выплаты жалованья чиновникам и ведения войн нужно было много денег. 
Чтобы добыть деньги Филипп IV обложил налогами церковные земли, чем вызвал гнев папы Бонифация VIII. Папа ответил буллой (6) «Clericis laicos» (дословно «Слово светским») и направил в Париж своего легата (посланника) епископа Анджело Марино. В дополнении к булле папа передал письмо королю, в котором возмущённо писал:
«Сын мой, Филипп! Ваша светлость! Оставьте в покое Священную церковь. Никто и никогда не имел и имеет права взимать налоги с церковных земель и с духовенства без разрешения папы. Требую подчинения Ватикану! Если же вы не послушаетесь Божьего слова, то будете отлучены от церкви!»
Духовенство Франции и Англии предпочло подчиниться своим королям, а не папе, и Бонифаций VIII не решился применить отлучение.
Конфликт с французским королём снова разгорелся после того, как королевские чиновники арестовали и отправили Анджело Марино в монастырь Сен Дени, где посадили его под замок в крипте(5) часовни Святых мучеников, не позволив, как было принято в таких случаях, обратиться к церковному суду
В декабре 1301 г. папа издал буллу «Ausculta fili...» «Лобзай сыне...» были первыми словами буллы, в которой Бонифаций настаивал на принципе подчинения светской власти духовной во всех делах, и приглашал короля в Рим:
— Сын мой! Ты должен услышать, что Бог изречёт нашими устами.
Филипп вместо послушания направил в Италию посла, своего советника Базиля Беттанкура, нормандского рыцаря, который должен был донести до папы отказ выполнять его требования. 
Беттанкур решил выполнить свою миссию по-своему: он поднял против папы римских феодалов. С отрядом наёмников он ворвался в замок. 
Бонифаций VIII только взглянул на королевского советника своим пронзительным взглядом и, вытянув правую руку, перекрестил рыцарей. Те остановились недалеко от папы и замерли в низком поклоне. Беттанкур только что кричал «Отрицаю римскую церковь!», внезапно замолчал на полуслове, и опустился на колени. От взгляда папы его язык онемел и словно маленькие иголки вонзились и обездвижили его и присутствующих. 
— Что за наваждение, — мелькнула мысль у Беттанкура. — Будто ангел смотрит с небес на деяния людей. 
Взор Бонифация немного потеплел, и он произнёс, обращаясь к коленопреклонённому посланнику.
— Сын мой! Встань с колен! Передай Филиппу эту буллу. Жду ответа в самый кратчайший срок!
Беттанкур, вернувшись во Францию, передал королю документ, скреплённый свинцовой печатью. Он рассказал о своей поездке в Ватикан, о попытках заручиться поддержкой против папы со стороны римских феодалов. 
— О том, что на самом деле произошло при переговорах с Бонифацием VIII, Филиппу знать не нужно, — решил Беттанкур и, раскланявшись, вышел из королевских покоев. После этого его никто не видел. Рассказывали, что он появился в Соборе Амьенской Богоматери, принял сан священника под именем отца Базиля, часто сам пел в церковном хоре и играл на органе.
Папская булла 
Король еле — еле разорвал печать. 
— Может, мне и читать не стоит, — подумал он. — Ну, нет! Я сделаю вот что!
Филипп сам прочитал буллу на паперти собора Парижской Богоматери.

—Мои подданные, французы, дети мои! Послушайте, что пишет папа римский:
«Ты, Филипп, сын мой, не только не отказался от обложения церквей налогами, ты засадил в темницу моего легата, моего старейшего друга, епископа Анджело Марино! Требую немедленного его освобождения. Запомни: Римский папа держит в своих руках два меча, один меч символизирует духовную, а другой — светскую власть. Короли должны служить церкви по первому приказанию папы, только он имеет право карать светскую власть за любую ошибку, а папа не подчиняется никому из людей. 
Если ты не прекратишь обирать святую церковь, то я, папа римский, Бонифаций VIII, отлучу тебя от церкви. Повелеваю явиться на мой суд, чтобы оправдаться от обвинений в тирании и дурном управлении».
— Мои подданные! Бонифаций VIII обвиняет меня, короля Франции в дурном управлении. Вы согласны с папой?
В толпе, собравшейся перед собором Парижской Богоматери, раздались нестройные возгласы:
—Нет! Нет, не согласны!
В это время причудливые фигурные ворота Собора, выполненные кузнецом Бискорне, были открыты, шли работы по внутренней отделке здания, крики толпы эхом разнеслись по всему ближнему пространству и устремились вверх, к колокольне. Раздался колокольный звон. 
Все присутствующие приняли этот знак, как поддержку короля Франции.
Тогда Филипп повелел другому своему советнику Ришару Лелушу сжечь буллу папы на паперти собора. Верный советник превратил этот процесс в торжественную церемонию. 
Далёкие предки Лелуша пришли с Ирана, и одним из его увлечений был зороастризм(7). Древняя религия получила название по имени пророка Зороастра или иранское Заратуштра. Лелуш называл себя чаще не Ришар, а Бехдин, в переводе с персидского «благоверный». Да и королю Филиппу это нравилось, он тоже с чувством называл его:
—Бехдин! Но лучше по-французски Fidĕle – Верный!
Король был наслышан о его увлечении зороастризмом, но относился к этому спокойно.
—Лишь бы был преданным слугой, мой Fidĕle — считал Филипп Красивый.
Зороастризм
Людовик XVI, когда занимался опытами с алмазами в своей лаборатории, читал о древних религиях, многое привлекало его в учении зороастризма.
Согласно учению зороастризма сутью мирового процесса является борьба добра со злом. Победа добра достигается развитием событий в этом мире, причём особая роль принадлежит человеку, обладающему свободой выбора. Человек может встать на сторону сил добра или сил зла, но лишь совместные усилия людей приведут к конечной победе добра. 
Во главе сил добра в Зороастризме стоят Ахурамазда или Ормазд и его дух Спента-Майнъю (Святой дух). Во главе сил зла — враждебный дух-разрушитель Анхра-Майнью или Ахриман, как злой бог и соперник Ахурамазды. 
Обязанностью человека по отношению к доброму началу, как и средством индивидуального спасения, являются не столько обряды и молитвы, сколько образ жизни, предписанный Заратуштрой. А основные методы в борьбе со злом — «добрая мысль», «доброе слово», «доброе дело». Особое значение придаётся приумножению благого материального бытия, богатства и материальных ценностей. 
Последнее было в духе французских королей и верного слуги Филиппа Красивого Бехдина – Fidĕle Лелуша. 
С появлением христианства, а позднее ислама, началось соперничество религий. Зороостризм отходит на второй план. Приверженцы зороастризма постарались принизить значение злого духа. 
Парсы стали признавать лишь бога Ормазда, а Ахриман выступал в основном как символ дурных тенденций в человеке.
Недаром Бехдин Лелуш в свой словарный запас включил новое ругательство, часто от него можно было услышать: 
— Ах риман! 
Это слово стало синонимом слов «дурной человек», «дрянное дело». 
Нередко Бехдин Лелуш проводил зороастрийские обряды и ритуалы.
Огненный ритуал 
Главную роль в ритуале Зороастризма играет огонь, как воплощение божественной справедливости, символ очищения. Существуют три праздника, которые посвящены трем Огням Атар, что означает "Небесный Огонь", символизирующим виды хварны. Хварна переводится как «Благодать», дар Всевышнего человеку, частица божественной любви, силы и мудрости, пламя, напоминающее три лепестка, горящее внутри сердца. Наличие хварны, обычно изображали как светящийся нимб.
— Может быть, отсюда произошло выражение «Жар сердец», — думал Людовик XVI.
Атар Гуштасп — Огонь царей, Атар Фарнбак — Огонь жрецов, Атар Барзенмихр — Огонь воина. Каждый Огонь символизирует путь в жизни, три главных направления человеческой деятельности. Они всегда горели в храмах зороастрийцев, каждый на алтаре своей формы.
Огонь царей вырывался из бутона распустившегося цветка, лепестки которого напоминали корону. Это символ Победы Бога, пробуждение огней Кундалини(8), овладение чакрой венца. Это символ Божественной силы. Царственное начало – это, прежде всего хварна Творца. Это Огонь расцвета, преображения мира, свободы и творчества, освещающий путь в будущее и ведущий людей.
Огонь жрецов был подобен вулкану и хранился в горе. Гора или пирамида являются символом единения с Богом, проявляющимся в материальном мире. Это символ Мудрости.
Огонь воина поднимался из трехгранной пирамиды, напоминавшей клинок меча. Этот огонь олицетворял энергию в сердце, это символ Божественной любви.
Огонь воина вспыхивает у каждого, кто получает хварну за заслуги и добрые дела. Человек «получает звание» и он становится Небесным Воином, чтобы нести трудную и почетную службу в земных условиях. Путь воина – это путь духовных достижений, это путь борьбы, прежде всего со своей низменной природой. 
Человек получает шанс совершить полный переворот в жизни и выйти из зависимости и гнёта кармы, освободиться от старого и ненужного. Человеку даруется просветление, величие, осознание свободы. В нём раскрываются новые таланты и способности.
По поверьям, лишь один человек в год рождается с хварной царя, и лишь семь — с хварной жреца. Царю ведомо будущее, он пророк. Жрецы — хранители традиций, потому они и были потомственные. А вот воин свою хварну получает в течение повседневной жизни, совершая добрые дела, а добрых дел столько, сколько дней в году (360 в зороастрийском).
Что внутри человека, то и снаружи: гласит древняя истина в Зороастризме.
Три священных огня имели в календаре свои праздники: Огонь царей – 15 августа, Огонь жрецов – 5 декабря, Огонь воинов – 30 или 31 марта – это праздник воинов и людей с хварной воина.
Так случилось, что буллу от папы Бонифация VIII Филипп IV Красивый получил как раз накануне праздника Огня воинов. После того, как король дал приказ сжечь буллу, Бехдин Лелуш решил совместить огненный ритуал с сожжением послания из Ватикана. Раньше он зажигал ароматические палочки в специально отведённом священном месте в своих покоях, иногда и настоящий огонь, если удавалось вырваться на природу. 
— А тут такой случай! Огонь будет на славу! — подумал Бехдин – Ришар. — Тем более Notr Dame de Paris, Собор Парижской Богоматери построен на месте языческого храма, где римляне поклонялись в I веке Юпитеру, воинственному богу. Ритуал в честь праздника Огня сделает короля сильным и ослабит папу римского. Лелуш интересовался историей Собора. 
Прошлое, настоящее и будущее Notr Dame de Paris.
В 528 году на месте языческого храма была установлена церковь Сен-Этьен. В 1163 году епископ Парижа Морис де Сюлли явился инициатором переустройства церкви и основал новый собор, посвященный Деве Марии – Notr Dame de Paris.
Первый камень в строительство храма заложил папа Александр III. Реконструкция заняла почти 100 лет, оставалось застеклить многочисленные витражи высоких стрельчатых окон. 
Собор Парижской Богоматери Notr Dame de Paris на многие века станет легендой и визитной карточкой Парижа. 
Здесь крестоносцы молились перед отъездом на священные войны – Крестовые походы за освобождение Гроба Господня. В апреле 1302 года Филипп IV созовёт Генеральные штаты — первый французский парламент. А в 1422 году состоится коронация Генриха VI – единственного правителя Англии, носившего титул «король Франции». 
24 апреля 1558 года под сводами собора прозвучат венчальные обеты архиепископа Парижского для юной Марии Стюарт и молодого Франциска II, но через два года она овдовеет.
18 августа 1572 года будет проведён пышный обряд венчания Маргариты Валуа с Генрихом Наваррским, а через несколько дней в ночь на 24 августа (праздник св. Варфоломея) по звуку набата начнётся резня гугенотов. Выражение «Варфоломеевская ночь» станет нарицательным для обозначения организованных массовых убийств.
В XVII веке при Людовике XIV гробницы и витражи собора будут разрушены. В конце XVIII века в разгар французской революции возмущенный народ ворвётся в Собор, который считали символом королевской власти, круша и уничтожая сокровища и статуи каменных королей. 
В июле 1793 года в Конвенте будет решаться вопрос о Соборе Парижской Богоматери, все единодушно поддержат речь Робеспьера, в которой он выскажется:
— Все эмблемы всех царств должны быть стёрты с лица земли.
Робеспьер издаст декрет, в котором объявит:
— Если парижане не хотят, чтобы «твердыня мракобесия была снесена», то они должны уплатить Конвенту мзду на нужды всех революций, какие ещё произойдут с нашей помощью в других странах. 
Будет собрана «энная сумма» денег, но якобинцы свое обещание не исполнят. Колокола собора переплавят в пушки, гробницы и надгробные плиты – в пули. Останутся нетронутыми только большие колокола. 
Согласно отдельного декрета Робеспьера будут обезглавлены каменные цари из Ветхого Завета с фасада, а сам Собор Парижской Богоматери будет объявлен Храмом Разума. Здание уцелеет по счастливой случайности – после уничтожения церкви аббатства Клюни у революционеров закончится взрывчатка, но всё же погибнут многие ценнейшие произведения искусства. 
Сохранятся лишь часть нефа и нижние ярусы двух башен. Аббатство Клюни будет национализировано Конвентом, а помещения Собора Парижской Богоматери используют как продовольственный винный склад.
В 1832 году на месте разрушенного монастыря Клюни, расположенного на углу бульваров Сен-Мишель и Сен-Жермен в самом сердце Латинского квартала откроют частный музей, выкупленный (вместе со зданием) государством в 1843 году.
В 1977 году при проведении работ под одним из парижских домов будет обнаружена часть тел статуй. Оказалось, что во время Революции один парижанин их выкупил, якобы для фундамента, а на самом деле захоронил их со всеми почестями и возвёл на этом месте свой дом. Найденные оригиналы отправятся в музей Клюни. 
Головы иудейских царей найдут только в 1978 году во время ремонта в подвале Французского банка внешней торговли. К тому времени вновь освящённый и реставрированный в XIX веке Собор Парижской Богоматери украсят копии осквернённых статуй, поэтому найденные оригиналы тоже будут представлены в музее Клюни.
Собор будет возвращён церкви и вновь освящён только при Наполеоне, в 1802 году. После проведённых реставрационных работ, состояние Собора несколько улучшится. Здесь 2 декабря 1804 года Наполеон Бонапарт примерит корону Императора, а после в его честь отслужат молебны после его побед под Аустерлицем и Смоленском.
В 1831 году французский писатель Виктор Гюго напишет знаменитый роман «Собор Парижской Богоматери». История любви звонаря – горбуна Квазимодо к цыганке Эсмеральде затронет сердца многих поколений и станет лучшим образцом исторического романа на протяжении более чем полутора столетий. 
В конце 1830-х годов роман станет весьма популярен в России. Русский композитор Александр Сергеевич Даргомыжский(9), используя оригинальное французское либретто, написанное самим Гюго для оперы «Эсмеральда» Луизы Бертен, к 1841 году закончит оркестровку и перевод оперы, для которой также возьмёт название «Эсмеральда». 
9 марта 1844 года, в лондонском театре Ее Величества (Her Majesty`s) состоится премьера балета «Эсмеральда» (фр. и англ: La Esmeralda). Автор либретто балетмейстер Жюль Перро, музыка Цезаря Пуни.
Балет «Эсмеральда» в хореографии Мариуса Петипа будет поставлен в Большом театре в Москве и ряде других европейских городах. 
В 1998 году в голову Люку Пламондону, уроженцу французской Канады, придёт идея дать новую жизнь персонажам Гюго. Он задумает мюзикл и обратится к композитору Рикардо Коччианте. Коччианте тут же наиграет ему несколько мелодий, впоследствии они станут хитами – «Belle», «Danse Mon Esmeralda», «Le Temps des Cathedrales».
«Il est venu le temps des cathédrales» «Пришло время соборов» – это строки из песни, ставшей популярной после выхода мюзикла.
Собор Парижской Богоматери разнообразен и многолик и в любое время привлекает огромное количество туристов. В каждое воскресенье можно посетить католическую мессу и услышать не только самый большой орган Франции, но и необыкновенное звучание колокола весом в шесть тонн. Именно к этому колоколу Квазимодо питал особую любовь. Звуки тревожат и проникают в душу, очищая и облагораживая человека. 

Каменные химеры и горгульи не устрашают, а впитывают всё тёмное, исходящее от посетителей, тем самым ещё больше укрепляясь и каменея, продолжают охранять Собор от мрака ночи. 
Весна 1302 года
Тёплым весенним вечером 30 марта 1302 года у Собора Парижской Богоматери собралась толпа народа. Среди них были не только мужчины, но и женщины. Хотя в Зороастризме этот праздник отмечают только мужчины, но в Учениях Вознесённых Владык все люди независимо от пола являются носителями этого божественного огня, являясь воинами. Ибо так сказал Гаутама Будда своим ученикам: «Воины, воины, так зовем мы себя, о, ученики, ибо мы сражаемся, мы сражаемся за благородную доблесть, за высокие стремления, за высшую мудрость, потому мы зовем себя воинами».
— Мы все – подданные французского короля – воины света, — считал Бехдин Лелуш.
Он с особой тщательностью подготовился к ритуалу, надел на руки чёрные кожаные перчатки. На рот завязал чёрную повязку, чтобы не касаться огня дыханием. Принёс специально подготовленные сосновые дрова и с помощью факела разжёг костёр. 
Толпа заворожено наблюдала за действиями Лелуша. 
Когда огонь хорошо разгорелся, Лелуш бросил в него папскую бумагу. Булла вспыхнула ярко-красным цветом, из костра посыпались искры. 
—А-А-АХ! — единодушно выдохнули люди в толпе, делая несколько шагов от ступеней собора. Бумага стала корёжиться, и вдруг резко запахло лилиями. 
—Ахриман! — пробормотал своё неизменное ругательство Лелуш. — Что за наваждение? Я никаких благовоний не использовал.
Запах как появился, так и исчез. Огонь, только что ярко и мощно горевший, стал затухать. Ришар – Бехдин Лелуш специальными щипцами взял небольшое полено и подбросил в костёр. 
— Угасание священного огня не допускается, — прошептал Лелуш, — это означает наступление сил мрака.
В это время из Собора послышались мелодичные звуки органа. От неожиданности в толпе вновь раздался единый возглас:
— А-А-АХ!
— Господь благословил наш ритуал, — воскликнул Бехдин Лелуш, подняв вверх обе руки.
Его фигура, вся в чёрном, отбросила длинную тень на площадь перед Собором. Толпа в страхе отпрянула ещё дальше от ступеней. И вовремя. Булла окончательно догорела, превратилась в чёрный пепел. Внезапно поднялся ветер и с громким воем стал бросать в стоявших людей хлопья пепла. 
Никто не успел испугаться, как пепел превратился в белые лёгкие, невесомые снежинки, которые падали на лица людей тёплыми каплями. Кое-кто даже попробовал их на язык. Они оказались сладкими, как мёд. 
— Дева Мария — Notre Dame на стороне короля, — решил Лелуш.
Сам Филипп на церемонии не присутствовал, подобные игрища он считал забавными, но идя на это, он верил в очистительную силу огня. 
Ритуал был завершён. Ветер окончательно загасил огонь. Толпа в недоумении расходилась по домам. С сознанием исполненного долга Бехдин Лелуш вошёл в Собор. Удивительно, но за органом никого не было. 
—Ах-ри… — пытался проговорить Лелуш, но вовремя остановился. В стенах Собора это бы прозвучало кощунственно. Звуки органа, как и колокола Лелуш посчитал просто чудом. С подобным он встречался впервые. 
—Если бы не поддержка короля, — подумал Лелуш, — меня признали бы колдуном и сожгли на костре. 
Подобных экспериментов с огнём Лелуш больше не проводил. Ему хватило единственного раза. Он понимал, что это может быть небезопасно. В дальнейшем Бехдин Лелуш ежегодно в день 30 марта зажигал ароматические палочки, которые ему привозили с Востока. 
Генеральные Штаты
Сожжение буллы не означало ещё победы над папой Бонифацием VIII. Чтобы заручиться поддержкой сословий в борьбе против папы, Филипп IV в апреле 1302 года впервые в истории Франции созвал Генеральные Штаты. Правда подобное собрание собралось в Англии ещё в 1265 году и получило название «парламент» от французского слова «parler или parlant – говорить». 
В Англии — на французский манер, странно, не правда ли? Не по — английски «талкинг» от слова «talking – говорить» или «теллинг» от слова «telling – выступать». 
Так вот во Франции собрание сословий получило своё название Генеральные Штаты в отличие от штатов (собраний) в отдельных провинциях. Это было собрание представителей от духовенства, дворянства и зажиточных горожан. 
С этого времени короли каждый раз, когда хотели ввести налог, собирали Генеральные Штаты. 
— Да и я целью вывести страну из финансового кризиса и утверждения новых налогов созвал Генеральные Штаты, которые не собирались 175 лет, — вспомнил Людовик XVI. — Но я не думал, что этот мой решительный шаг послужит толчком к революции. 
— Но в начале XIV века разногласия между сословиями не оказывали влияние на государственные дела, — рассуждал Людовик. — Тогда ещё королевская власть не была достаточно сильной, чтобы управлять страной без поддержки сословий. 
Заседания Генеральных Штатов проводились в Соборе Парижской Богоматери. На одном из первых собраний Филипп IV Красивый напомнил депутатам о булле римского папы. В зале поднялся шум негодования. С места поднялся прокурор города Руана Серж де Нокеран и возмущённо произнёс:
—Бонифаций вызвал вас на суд? Для этого нет достаточных обоснований!
—Сир! Вы должны игнорировать обвинения папы Римского, — поддержал Нокерана барон Пауль де Шодур из Лиона. 
Архиепископ Бордо Ги Фулькуа Ле Гро выступил в защиту Филиппа Красивого. У архиепископа были на то свои причины. На днях он получил от папы отказ в назначении архиепископом Парижа.
— Да! Да! — поддержали с места другие депутаты и единодушно осудили папу:
Канцлер (10) Пьер Флоте, хранитель государственной печати при королевском дворе обратился к депутатам:
—Мы должны ответить на два вопроса: 
1. Может ли король Франции рассчитывать на вашу, то есть на нашу поддержку, если примет меры для ограждения чести и независимости государства? 
2. Может ли король рассчитывать на поддержку сословий в избавлении французской церкви от нарушения её прав? 
Вельможи и депутаты городов, даже не посовещавшись, пришли к единому мнению. 
Его выразил всё тот же барон Пауль де Шодур:
— Мы, депутаты от дворянства и третьего сословия готовы во всём поддержать нашего короля Филиппа IV.
Представители духовенства колебались, но их убедил архиепископ Бордо, недаром он был до своей карьеры священнослужителя советником короля. В конце концов, священники присоединились к мнению двух других сословий.
Филипп IV и Бонифаций VIII
Генеральные Штаты поддержали Филиппа, но в течение года решительных мер ни французский король, ни римский папа не предпринимали. Тем не менее, враждебность между ними всё больше и больше нарастала. 
Первым выступил в апреле 1303 года, ровно через год после созыва Генеральных Штатов папа Бонифаций VIII. Он всё-таки выполнил своё обещание:
— Я, папа Бонифаций VIII отлучаю Филиппа IV, короля Франции от церкви. Освобождаю семь церковных провинций в бассейне реки Роны от вассальной зависимости и присяги королю. 
Это не произвело никакого впечатления на Филиппа. Он выдвинул ответное обвинение:
— Бонифаций VIII – лжепапа, еретик и чернокнижник!
Действительно, при избрании его папой Бонифаций применил нелицеприятную тактику. Будучи не только знатоком права, но и тонким дипломатом, он был в какой-то степени безнравственен. Именно так он поступил с предшествующим папой Целестином V, который ранее был сельским необразованным монахом и долго жил затворником. 
Папой Целестин, которому было уже 80 лет, был избран как святой человек. Католики до сих пор считают его чудотворцем. Свидетели рассказывали, как он поднимался в воздух во время молитвы.
Бонифацию, в миру — Бенедетто Каэтани, было 69 лет. Он давно и тайно мечтал о папской тиаре, долго думал, как устранить Целестина. Это было трудным делом, так как Целестин наивно верил, что принял эту должность по воле Божией. Тогда Бонифаций ночью с помощью рупора изобразил «глас с небес»:
— Целестин! Я Глас Божий, говорю тебе: Ты сделал всё, что мог, теперь я призываю тебя оставить должность папы!
Ну и артист Бонифаций!
Целестин был римским папой чуть больше 5 месяцев, с 5 июля по 13 декабря 1294 года. Веря в то, что он услышал, снял с себя папскую тиару.
—Боже! Видимо моя судьба в том, чтобы провести остаток дней моих в затворничестве. Если раньше я жил отшельником в горах, то сейчас удалюсь в леса. 
Но, увы, сделать это Целестину не удалось. Он был арестован Бонифацием, который опасался, что кто-то воспользуется авторитетом Целестина и отберёт у него должность папы, к которой так стремился.
— Святой человек неестественен на папском престоле, — цинично считал Бонифаций VIII. — Пусть святые будут на небесах, а я посланник Божий – на земле! 
Домашний арест оказался Целестину настоящей пыткой, он не выдержал этого и умер 15 мая 1296 года.
Эта история стала известна Филиппу IV и не только эта. В 1313 году Целестин V был канонизирован папой Климентом V после того как король Франции Красивый вмешался в этот процесс, найдя всеобщее одобрение со стороны общества.
После избрания папой Бонифаций VIII, укрепив свою власть в Риме, начал борьбу с одной из знатных римских семей из рода Колонна, в роду которых было 3 кардинала. Папа не только отлучил их от церкви, конфисковал имущество, но и собрал против них крестовый поход в их владения около Рима. В результате городок Палестрида был стёрт с лица земли. Бонифаций VIII поступил кощунственно: он пропахал борозду и посыпал её солью в знак того, что здесь ничего не должно быть воссоздано.
— Это преступление! Как и поступок с Целестином, — утверждал Филипп IV.
Он потребовал созвать вселенский собор, на котором папа должен был выступить в качестве пленника и обвиняемого:
— Пусть папа сам ответит на все обвинения. Чем он объяснит свои действия?
После этих слов Филипп перешёл к делу. Он послал в Италию с большой суммой денег своего наиболее яростного приближённого Гийома де Ногарэ. 
—Духовенство обязано помогать своей стране деньгами, а не накапливать богатства для своих целей, — был уверен Ногарэ.
Зная его злобный и решительный характер, король поставил ему задачу:
—Гийом! Ты должен войти в доверие к врагам Бонифация VIII, схватить и доставить его во Францию. 
Ногарэ хитростью пробрался в Ватикан. Ему не стоило труда найти недоброжелателей Бонифация, среди них были оставшиеся в живых родственники ранее могущественной римской семьи Колонна и главный враг папы – Шиарр Колонна. 
Против Бонифация VIII был составлен заговор. 
Папа в это время был в своём родном городе Ананьи, отдыхал от церковных дел. Через 2 месяца предстояли мессы в честь Patala, Рождества Христова – самое трудное время для священнослужителей. Он готовился к публичному проклятию французского короля Филиппа IV Красивого. 
Стоял октябрь, было довольно прохладно, хотя и светило солнце. Бонифаций сидел в задумчивости, чуть подёргивая плечами, ему было зябко. На душе, как говорят, скребли кошки, вспомнился Целестин и его последние слова:
—Каждому да по заслугам его.
— Вот и жители города смотрят на меня враждебно, — думал Бонифаций. — Того и гляди, дождусь я от них неприятностей. Тут ещё юный Колонна что-то затевает.
Предчувствия не обманули понтифика(11). Ранним дождливым утром в папский дворец, не встретив сопротивления, ворвались заговорщики во главе с Шиарром Колонна. Среди них был и Гийом де Ногарэ. 
Бонифаций услышал шум, крики убегавших священников и понял, что его ожидает возмездие и смерть. Как человек мужественный и сильный духом, он подумал:
— Иисус Христос тоже стал жертвой предателя Иуды. Я умру, как приличествует папе.Fale, il mio destino, это моя судьба. 
Оставшийся рядом с ним кардинал Никколо Боккасини помог облачиться в белую мантию святого Петра, возложил на его голову тиару. Бонифаций взял в руки крест и ключи – символ власти папы – и сел на папский трон. 
В таком виде и увидели папу ворвавшиеся в зал заговорщики. Несколько человек застыли в подобострастии. 
Бонифаций обратился к вошедшим:
— Sortez! Прочь! Как вы смеете врываться в божий дом? У вас нет на это никаких прав!
—Божий дом? И ты смеешь здесь находиться? Палач! — воскликнул Шиарра Колонна и стал осыпать папу оскорблениями:
—Какой ты святой? Да ты просто еретик, преступник и убийца моей семьи.
Слова Шиарра Колонна были такими гневными, что папа вскочил с трона. В это время к нему подошёл Гийом де Ногарэ.
— Вы, Бонифаций VIII арестованы и будете сопровождены на церковный суд. 
Папа был в недоумении:
—Меня может арестовать только церковный суд! 
Гийом был непреклонен:
— Мы не только арестовываем вас, но и закуём в кандалы и как преступника сопроводим в Лион на церковный суд для вынесения приговора. 
— Я буду рад, если меня осудят такие же еретики, мессир Гийом, как ваши отец и мать, сожжённые на костре за ересь, — ответил с достоинством Бонифаций.
—Откуда он всё знает? Это было во Франции и очень давно, — ужаснулся Ногарэ.
Он пришёл в такое замешательство, что его тело пробила дрожь, поэтому не заметил, как правая рука в железной рукавице непроизвольно отклонилась вперёд и попала по лицу Бонифация. Ногарэ застыл от страха, папа же принял удар стойко, лишь пошатнулся от неожиданности. 
Папе показалось, что на его щеке оставили клеймо горячим железом. Боль была нестерпимой.
—Бог мой! — прошептал Бонифаций, — Ты пострадал на кресте за людей и я приму стойко все испытания, посланные мне свыше. 
Три дня Бонифаций находился под домашним арестом на хлебе и воде. Каждый час у него спрашивали:
—Может быть, ты сам отречёшься от папства? Отрекись! 
Бонифаций в изнеможении повторял: 
—Es le co les le cape! Вот выя, вот голова! Нет, не откажусь! Скорее всего, я потеряю голову! 
А оставшись наедине, молился:
—О, Боже, только не дай вывезти меня во Францию.
Abbi pietà di noi, o Signore, abbi pietà di noi; privi di ogni
giustificazione, noi peccatori ti rivolgiamo, o nostro Sovrano, questa 
supplica: abbi pietà di noi.
Помилуй нас, Господи, помилуй нас; всякаго бо ответа недоумеюще, сию Ти молитву яко Владыце грешнии приносим: помилуй нас.
Santo Dio, Santo Forte, Santo Immortale, abbi pietà di noi (tre volte).
Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Безсмертный, помилуй нас.
Бог услышал его молитвы. Ногарэ со своими людьми не смог вывезти Бонифация в Лион — папу отбили его земляки. Жители Ананьи испугались расплаты за измену. Но вскоре, не вынеся унижений и оскорблений, 86-летний Бонифаций VIII заболел и в течение нескольких дней скончался. 
Размышления Людовика XVI
У Людовика было много времени для размышлений. 
— Вот так, — думал он, — мы не знаем, как слово и дело наше отзовётся. Словом можно возвысить или унизить человека, а можно и убить. Так что же было дальше?
Давние события, словно картинки, мелькали в сознании Людовика. 
Бенедикт и Климент 
Кардинал Никколо Бокассини, покровителем которого был Бонифаций VIII, был единодушно избран на конклаве новым римским папой. 
Он взял имя Бенедикт XI, несмотря на то, что Бенедикт X считался антипапой. Получив весть об избрании папы, Филипп IV Красивый направил в Италию посольство с поздравлениями и заверениями в преданности. Бенедикт, осознавая необходимость примирения с Францией, прекратил преследование Филиппа, утверждая: 
— Королевская власть также неприкосновенна, как и власть церкви. 
—Чтобы больше не думали выступать против власти папы, — мудро решил Бенедикт XI, — Гийом де Ногарэ и Шиарра Колонна будут отлучены от церкви. Остальные заговорщики будут прощены, но имущество и прежние должности достанутся католической церкви.
— Так будет справедливо, — объяснил новый папа.
Гийома и Шиарра это нисколько не напугало. 
Бенедикт был резким и жестоким. Врач и духовника Бонифация VIII Арнольда из Виллановы, который выступал против томизма(12) и Ордена доминиканцев и угрожал папе Божьим гневом, Бенедикт засадил в тюрьму без церковного суда и следствия. 
Став папой, он не изменил свой чисто монашеский, аскетический образ жизни. Когда он увидел, что к нему на приём идет родная мать, пышно разодевшаяся, чтобы «соответствовать» положению своего взрослого сына, Бенедикт не сам пошёл к матери, а послал слугу со словами:
— Cara mamma! Милая матушка! Папа попросил вас переодеться в обычное платье. 
Не так уж и важен наряд, как внимание близкого человека. Просто сердце у Бенедикта очерствело долгим аскетическим образом жизни. 
Мать была очень расстроена, она так долго ждала встречи с сыном, что не сдержала слёз. Донна Анна повернулась и ушла, так и не увидев сына. 
Бенедикт не придал этому значения, а через восемь месяцев он неожиданно скончался. Говорили, что отправившись по делам, Бенедикт XI остановился в Перудже и попробовал инжир, который он очень любил и мог съесть неограниченное количество. Так порой он вспоминал, что раньше часто питался только этими фруктами. Неожиданно к вечеру ему стало плохо, и он скончался от резей в животе. Сразу же стали говорить, что папа был отравлен по приказу Ногарэ. Хотя многие скорую кончину Папы приписывали тому самому гневу Божию. 
Власть римских пап в Европе ослабла. В столкновении между светской и церковной властью Филипп Красивый осознал своё могущество, ведь его правление достигло почти абсолютной власти. Закон сохранения – где – то прибавляется, а где-то уменьшается. 
— Он и король, и император, и папа римский в своей стране, — так характеризовал Филиппа IV арагонский посол(13) при французском дворе. 
При поддержке Филиппа Красивого летом 1304 года папскую тиару получил бывший архиепископ Бордо, Ги Фулькуа Ле Гро, ставший папой Климентом V. Новый Папа, при вступлении на престол, обещал Филиппу Красивому полную покорность.
Будучи отвергнут Римом, папа Климент V не поехал в Италию, а поселился в Авиньоне, превратив город в свою резиденцию. Его не смущало, что он находился здесь под контролем французского короля. 
Началось так называемое «авиньонское сидение» пап. Папы постепенно превращались в придворных капелланов. Все семеро авиньонских пап были французами, равно как и большая часть назначенных ими кардиналов. Даже Данте откликнулся на это строками из «Божественной комедии»:
Perché men paia il mal futuro e ‘l fatto,
veggio in Alagna intrar lo fiordaliso,
e nel vicario suo Cristo esser catto. 
Но я страшнее вижу злодеянье:
Христос в своём наместнике пленён,
И торжествуют лилии в Аланье.
Данте «Чистилище», XX, 85-87

Король – фальшивомонетчик
Подчинив папу, Филипп IV принялся за не менее богатого клиента – орден Тамплиеров. 
Я вижу – это всё не утолило
Новейшего Пилата; осмелев,
Он в храм вторгает хищные ветрила.
Данте «Чистилище», XX, 91-93

Но здесь нужно было всё тщательно продумать и взвесить. Филипп Красивый привык жить в роскоши, огромные траты опустошали казну, и нужно было изыскивать новые источники дохода. В начале XIV века в несколько раз повысились талья, другие налоги и платежи, были введены акцизы(14) на продажу вина и пшеницы. 
Больше всего страдали от поборов евреи, которые занимались торговлей и ростовщичеством. У них Филипп просто конфисковал имущество и изгнал из Франции, хотя потом разрешил вернуться, но ценности не вернул. 
Французский король, как бесстрастный взяточник – финансист продавал и сдавал в аренду различные должности, постоянно занимал деньги у городов, но «забывал» их возвращать. Он нашёл еще один способ пополнения королевской казны – это порча монеты и вошел в историю как король-фальшивомонетчик.

Появилась серебряная монета – порченая, в неё подмешивали медь. Монета быстро обесценилась, но Филипп заставлял брать ее по завышенному курсу, так как на монетах был его портрет, отсюда еще одно его прозвище – Красноносый.
При сохранении номинала в золотой монете уменьшалось количество золота, в серебряной монете серебра, что привело к обесцениванию денег и росту дороговизны. Особенно возросли цены на продукты питания на пшеницу, бобы, ячмень, но это не помогло, продовольствия всё равно не хватало. Король вынужден был издать приказ: 
– Те, кто имеет больше хлеба, чем нужно для собственного потребления и посевов, должен везти его для продажи на рынки. Кто не выполнит данный приказ, имущество того будет конфисковано. 
Но и это не помогло. Через несколько недель после издания приказа рынки опустели, и голод стал еще заметнее.
Размышления Людовика XVI
– Золото, золото, балы, роскошь, – как это всё похоже на наши смутные времена, когда мы еще не знали, что такое революция, – продолжал размышлять Людовик XVI, словно стены Тампля вызывали в нём видения прошлого. Но возможно это всё тот же голубой бриллиант Око Бхайравы вызывает у Людовика эти воспоминания? 
Парижане в 1307 году поднялись на восстание, вынудив французского короля бежать из столицы и спрятаться в Тампле. Здесь Филипп был допущен к сокровищам тамплиеров и смог их оценить. И на этот раз ему пришлось обратиться к тамплиерам за деньгами. 
– Долг им значительно вырос, и это так неприятно, – думал Филипп. 
Кроме того, его пугало могущество Ордена, богатство которого было несметным. Он уже вёл переговоры с папой Климентом V, настаивая на расследовании положения дел в Ордене. Опасаясь обострения отношений с королём, папа после некоторого колебания согласился на это, тем более что встревоженный Орден не рискнул возражать против проведения следствия.
Но уже осенью 1307 года Филипп Красивый решил обвинить тамплиеров в ереси.
— Я добьюсь не только поддержки папы Климента, но и суда инквизиции, а потом богатства тамплиеров, посмевших так возвыситься, отберу! 
Филипп был доволен собой, а вскоре нашлась возможность, как это сделать, подвернулся просто дьявольский случай.
Пасмурным днём в конце сентября Ногарэ, хранитель печати, доложил Филиппу Красивому:
—Сир! На ваше имя пришло странное послание от парижского прево(15). Зиал Коста, нечестный торговец, ожидающий приговора в Шатле(16), утверждает, что обладает сведениями государственной важности, но сообщить их он может только королю лично. 
— Найдите и доставьте мне этого человека. Интересно, что он имеет в виду? Может, его сведения пригодятся?
Филипп был непредсказуем, сам иногда удивлялся тем действиям, которые он совершал. Поэтому решил сам пойти на встречу.
—Ногарэ! Собирайся, мы с тобой инкогнито отправляемся в Шатле!
—Сир! Но это место добропорядочные люди обходят стороной.
—Гийом! Не спорь! Лучше приготовь скромную одежду, да сообщи прево, что нам нужен Коста. 
Для многих, попавших в Шатле банкротов, сводников, двоежёнцев, убийц, воров, колдунов, еретиков смерть была лучше, чем заточение в Шатле. Правда, если заключенный был в состоянии заплатить за проживание, его направляли в камеры, где он мог питаться за собственный счет.
Особые камеры располагались на первом этаже. Это было намного лучше, чем общая камера, куда набивалось по сто человек, располагавшихся на полу, покрытом грязной соломой. 
В качестве особо строгого наказания заключенных сажали в подземные камеры, в которых никогда не было света, и отовсюду сочилась вода. Наиболее суровым было наказание, когда заключённого помещали в яму – специальную камеру в виде перевернутой воронки, привязывая за веревки. На дне такой камеры постоянно находилась зловонная вода, а прислониться к стенам человек не мог, поскольку сделать это не позволяли веревки. В результате он вынужден был постоянно стоять. В таком положении можно было прожить не более пятнадцати дней, и то, если у заключённого крепкий организм.
Гийом Ногарэ рассказал королю ещё много страшных историй, связанных с Шатле, но Филипп был не из тех, кого было легко запугать. Ближе к ночи они отправились в квартал с мрачными, узкими улочками, зловонными и опасными. Было хмуро и холодно.
—Конец сентября, а какая пасмурная погода, — ворчал король. 
Гийом хорошо ориентировался в сумерках, освещая путь факелом. Шли они медленно и никого не встретили. 
—Всё-таки мой приказ о запрете исполняется, — думал Ногарэ.
Ночь, серые сумерки,
Два человека
Медленно шли, 
Приближаясь к Шатле.
Воздух зловонный,
Узкие улочки, 
Мрачные стены… 
Дошли!

(1) Тризна – церковный обряд поминовения усопших. Старинное слово – скорбное воспоминание о ком-либо. 
(2) Нострадамус, Центурии I, II
(3)об этом рассказывает А.Дюма в романе «Графиня де Шарни» 
(4) Жан Фавье — известный современный французский писатель, историк-медиевист, специалист, изучающий историю средних веков.
(5) «крипта» — «подземное помещение храма», означает «тайник»
(6)Булла – в средние века особый указ римского папы, документ, скреплённый печатью, обычно свинцовой, в особых случаях—золотой. 
(7) Зороастризм – религия, распространённая в древности (8-7 вв. до н.э.) и раннем средневековье (до середины 6 в. до н. э.) в Средней Азии, Иране, Афганистане, Азербайджане и ряде других стран Ближнего и Среднего Востока, а в настоящее время у парсов в Индии и гебров в Иране. Названа по имени пророка Зороастра, иранское Заратуштра. В основе учения Заратуштры — свободный нравственный выбор человеком благих мыслей, благих слов и благих деяний.
(8) Кундалини – в йоге, эзотерике –
представление об энергии, сосредоточенной в основании позвоночника.
(9) Алекса́ндр Серге́евич Даргомы́жский (1813 — 1869) — русский композитор, чьё творчество оказало существенное влияние на развитие русского музыкального искусства XIX века. Один из наиболее заметных композиторов периода между творчеством Михаила Глинки и «Могучей кучки». 
(10) Канцлером (по латыни Cancellarius) в средние века называли высшее при королевском дворе должностное лицо, в обязанности которого входило изготовление государственных, преимущественно дипломатических актов.
(11) понтифик— глава католической церкви, первосвященник, папа. 
(12)Томизм, учение Фомы Аквинского (Thomas Aquinas) и основанное им направление католической философии, характеризующееся приспособлением аристотелевской философии к требованиям христианского вероучения. Учение стало господствующим в 13-14 веках. 
(13) Посол королевства Араго́н. Арагон — испанское автономное сообщество. Расположено на севере Испании и граничит с Францией и автономными сообществами Кастилия, Каталония, Риоха, Наварра и Валенсия. Днём Арагона является 23 апреля — день Святого Георгия (исп. San Jorge), покровителя региона. В 1282 — 1302 короли Арагона утвердились в Сицилии, в 1326 — на Сардинии, в 1442 — в Неаполитанском королевстве.
(14) ТАЛЬЯ (франц. taille), постоянный прямой налог во Франции 15-18 вв., которым облагалось преимущественно крестьянство. Отменен Великой французской революцией.
АКЦИ́З (от лат. accido — обрезаю) — один из видов косв. налога на товары и услуги, включаемый в цену. Фактически плательщиками налога оказываются покупатели.
(15) Прево – во Франции XI–XVIII веков королевский чиновник или ставленник феодала, обладавший до XV века на вверенной ему территории судебной, фискальной и военной властью; с XV века выполнял лишь судебные функции.
(16) Тюрьма Шатле – самая мрачная парижская тюрьма, вселявшая ужас парижанам, что они не рискнули к ней приблизиться даже 14 июля 1789 года. Нечестные торговцы, банкроты и сводники привязывались к позорному столбу.
 
Звучит "Месса" И.С.Баха 
Рейтинг: +1 331 просмотр
Комментарии (4)
Natali # 24 августа 2013 в 15:56 0
Анна Магасумова # 24 августа 2013 в 21:47 0
Спасибо! Это всё голубой бриллиант!
00000 # 19 ноября 2013 в 13:33 0
Как удивительно: прочитав о сожжении буллы, поневоле поверишь в неведомое... Очень ярко рассказано о мистике, произошедшей в это момент.
Часть повествования,
посвященная Папам, вообще удивляет И жаль их и не жаль..
И с монетами оказывается, дело не чисто... Охо-хо... как все запутано...
Анна Магасумова # 19 ноября 2013 в 15:14 +1
Да, Танюш,а сколько ещё неизведанного!!!! big_smiles_138