ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияПриключения → Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая часть 19

 

Ценная бандероль стоимостью в один доллар. История восьмая часть 19

31 января 2014 - Анна Магасумова
article184852.jpg

Антуанетта с детьми

Ч. 19. Страдания королевы.

Сначала она была королевой грации и стиля, а затем стала королевой всех страданий

Стефан Цвейг

 

И если на тебе избрания печать,

.. Неси свой крест с величием богини, –

                Умей страдать!

Мирра Лохвицкая (1869- 1905)

 

 

    Аннтуанетте   последнее время часто  снился ястреб.  Да потому, что её птицей – двойником в птичьем царстве  был именно ястреб, красивая, гордая птица.

  – Птицы – свободны, как мысль человека. Они летают, где хотят, когда хотят и куда хотят. Человек не всегда делает то, что хочет, он полностью зависит от обстоятельств. Малышом – от родителей, взрослым – от близких людей, – рассуждала королева  в ночь на 21 января 1793 года.

   И не удивительно, что не могут короли жениться по любви,  – так поётся в народной песенке.

Эту песню Антуанетта слышала ещё при австрийском дворе. Тем более, она ничего не знала  о проклятии, которое преследовало её с рождения.

  Проклятие Антуанетты

   В день рождения  принцессы Марии  Антонии Жозефы Жанны – таким было полное имя Антуанетты,  – как обычно  королевский  астролог Бозен    составил  гороскоп. Но долго не решался представить его Марии Терезии. Императрица  была в гневе: обычно гороскоп объявлялся на следующий день на всю Австрию.  Но Бозен  не спешил. Он боялся за  свою голову.

– Впервые  встречаю подобное предзнаменование, – горестно вздыхал старый  астролог. Недаром в день рождения маленькой принцессы в Лиссабоне произошло землетрясение и её  крёстные родители Жозе I и Анна Мария – король и королева Португалии не смогли приехать  во Францию.(1)  Да... погибло свыше 50 тысяч человек.

    Бозен был расстроен  последними известиями из  Португалии, он давно не получал писем от своего сына, капитана Жоана Бозена, состоявшего на службе в  королевском флоте.

     Король и королева Португалии стали крестными Марии Антуанетты через своих представителей эрцгерцога Йозефа и эрцгерцогиню  Марию Анну.

   Бозен только через несколько дней после рождения  Туанетты, так стали сразу  же называть Марию Антонию, принёс её гороскоп Марии Терезии.  Та была очень взволнована:

– И что ждёт мою девочку?

– Ваше Величество! Даже не знаю, как вам сказать... – мямлил астролог.

– Говори как есть, ничего не скрывай!

– В её гороскопе есть предзнаменование...

Бозен замолчал. Мария Терезия   не выдержала и вспылила:

 – Если ты сейчас же не выложишь мне всё, как на духу, я... я...

Она  не могла подобрать наказание. Бозен  испугался и заговорил:

– Ваше Величество! Вы должные будете принцессу выдать замуж или  в Россию, или как можно дальше, лучше  на Восток!

– Что за глупости ты говоришь?

Астролог продолжал, уже ничего не боясь:

  Если вы этого не сделаете, то принцессу ждёт отсечение головы на эшафоте.

Мария Терезия взорвалась не на шутку:

– Прочь  с глаз моих! Чтобы никто об этом  не узнал! Иначе тебе грозит смерть! А я не бросаю слов на ветер!

Бозена как ветром сдуло. Он уехал, боясь гнева королевы,  из Вены навсегда, и королевское семейство больше о нём не слышало.

Судьбу можно угадать по знамениям и приметам, но изменить нельзя. Никто не может изменить предначертанное судьбой. (2)  

 Мария Терезия долго никому ничего не говорила. Лишь перед смертью она призналась своему сыну – королю Иосифу II:

Mein lieber  Sohn! Мой дорогой сын! Я сделала большую ошибку, выдав Антуанетту замуж за Людовика. Ей грозит  смерть. Я так за неё переживаю!

   Она рассказала о страшном предсказании астролога.  Иосиф, хотя и испугался, но не подал виду и стал успокаивать мать:

Mene  liebe  Mutter!  Моя дорогая мама! Ты, такая хладнокровная женщина, веришь в какую-то чушь!

– Это не чушь. Помоги Антуанетте, спаси её от страшного проклятия!

 Как только Мария Терезия произнесла последнее слово, она глубоко вздохнула, глаза закрылись. С последним выдохом душа отлетела от тела. Королева была мертва.

  Мы знаем, что Иосиф совершил поездку во Францию. Видя, что Антуанетта  успешно справляется с королевскими обязанностями, он не стал ей ничего рассказывать. Просто понял, что ничего уже не изменить.

– Если бы Антуанетта узнала о проклятии, что бы она сделала?  Я думаю, ничего!  У неё сильный характер, такой как у матери, – рассуждал Иосиф, глядя на нарядно одетую и весёлую  Антуанетту. – А может, всё обойдётся?

Увы...не обошлось.

 Воспоминания и сны в ночь на 21 января 1793 года

Снова одна

И  ветер

Стучится в моё окно,

Ночь наступает

Только  она

Со мной заодно.

Ночь мне раскроет

Тайны, –

Сколько осталось

Ждать?

Всё в мире  не случайно,

Я так устала страдать!

   Антуанетта всю ночь провела в воспоминаниях. Только сейчас она до конца осознала высказывание римского философа Публия:

«Удваивают память бедствия».

– А как говорил Данте?

«Нет большего мученья, как о поре счастливой вспоминать».

– Скорее о беспечной поре, а счастье – это состояние уверенности и покоя внутри нас, – рассуждала Антуанетта, – а вот как раз покоя мне нет уже более трёх лет, со времени смерти нашего бедного мальчика Луи Жозефа.

   Единственное, о чём не хотелось вспоминать Антуанетте – это штурм Бастилии и последующие события Французской  Революции. Ведь  жизненную силу дают  только светлые воспоминания.

    Человек очень хорошо помнит всё то, что случалось с ним в прошлом. Все эти грустные и печальные моменты, веселые и яркие события надолго остаются в нашей памяти. Иногда мы несознательно приукрашиваем их, иногда наоборот, придаём им меньшее значение, чем они были на самом деле. Тем не менее, воспоминания надолго, а то и на всю жизнь, остаются с нами, и никуда от них мы не денемся.

   « Воспоминания – это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются» (3).

 – Наши недруги не могут лишить нас воспоминаний, это не в их силах. Воспоминания – это единственный рай, из которого  нас не могут изгнать (4). 

    Но полностью уйти в мир воспоминаний – тоже опасно. Если вдруг человека лишить способности забвения, воспоминания, обрушившись всей своей тяжестью, мгновенно погребли бы его под собой. Человек попросту лишился бы разума.

   В ночные часы хорошо думалось. Не было посторонних шумов, не слышалось хождения по тюремным коридорам, лязга кандалов, криков заключённых, ругани тюремщиков.  У Антуанетты вошло в привычку не спать по ночам. Балы, встречи, веселье в Трианоне заканчивались только под утро. И здесь, в Консьержери, в мрачной камере, она предавалась воспоминаниям.

 Видимо наступает такой момент, «...когда впереди только прошлое, а будущее – позади» (5)

Оставалось немного времени до  последней встречи с  Людовиком. Об этом Антуанетта даже не хотела думать. От воспоминаний разболелась голова, глаза закрывались, и она забылась  тяжёлым сном.

 За окном уже начинало светать.

Сон Антуанетты

   Она парила ястребом в поднебесье среди угрюмых серых и чёрных скал, возвышавшихся над глубоким, бездонным ущельем. Скалы блестели, как стекло, отполированное ветрами и  песком.  Лучи солнца не доходили до дна и  преломлялись о неровные стены, кое-где блестевшие светлыми пятнами.     

 

Стройное тело ястреба, с поперечно расположенными  бурыми полосами,  с  брюшной стороны имело беловатый   оттенок.  Когтистые и длинные лапы сжимались и разжимались. Крючковатый и острый клюв так и стремился вонзиться в жертву – птицу или мелкое животное.  

    Ястреб планировал, быстро взмахивая короткими крыльями. Длинный, широкий хвост тянул вниз. Ему было неуютно, ведь обычно он лтал невысоко над землёй. от ястреб издал вибрирующий звуковой  сигнал, привлекая к себе  внимание. Обычно от его вскрика врассыпную бросалось всё живое, но здесь, среди скал были только горные туры с ветвистыми рогами, каменными изваяниями застывшие на самой круче.  

   Чуть выше над  горным склоном показался орёл. Он парил в небе. Ветер посвистывал в его распахнутых крыльях, да молчаливая тень стелилась по зеркальной стене скал, отпугивая туров.

   Внезапно скалы затряслись, с одной из них сорвалась каменная глыба, шумным эхом  отозвался громкий и резкий звук  по ущелью. Горные туры шарахнулись в ужасе, из  копыт полетели вниз мелкие камни.

  И орёл, и ястреб рванули вверх в поднебесье. Один из камней отлетел ястребу в крыло, он не удержался, крылья  перестали слушаться. Ястреб  стал медленно опускаться вниз.   Орёл же исчез. Камнепад продолжался.

И рвётся душа, трепеща от любви и печали,

В далёкие страны, незримые Оку Земному (6)  

Бескрайние дали откроет ей Око Бхайравы,

А тело, обрекши в холодные камня оковы.

Не жаль ему душу, её пополам разрывая,

Он душу пытает нещадно, так злобно.

Но камень о стойкости женской не знает,

Что душу от чувств отделить невозможно.

  Наяву раздавался стук барабанов, глухие голоса и ржание лошадей. Антуанетте же во сне слышался грохот камней. Она проснулась от  необычной тишины. Сначала  ничего не могла понять и задумалась:

– Как часто мне стали сниться хищные птицы.

     Ястреб — символ жесткости и беспощадности. С незапамятных времен у этих птиц сложилась репутация нарушителей спокойствия и предвестников беды. Одно время у народов Ближнего Востока даже считалось дурным знаком, если птица клюнет человека.   

   Антуанетта не знала, что ястребы снятся людям, которые превосходят окружающих  умом, а королева   была наделена  способностью оценивать жизненную ситуацию более глубоко, чем другие. То, что королева парила во сне ястребом,  говорит о том, что она озабочена поворотом, который приняла её жизнь.(7) Раненая птица –  предвестник глубокой печали, вызванной  поведением безрассудного отпрыска. (8) Как говорится, сон в руку. Но об этом чуть позже.

  21 января 1793 года.

   Принцесса Елизавета  проснулась задолго до рассвета. В небольшой комнате, которую было трудно так даже назвать, так как окно находилось высоко, почти у самого потолка, было холодно.  Она прислушивалась  к каждому звуку за дверью, ожидая, что её позовут для прощания с братом. 

Скрип дверей заставлял её вздрагивать. Крики толпы привели Елизавету  в ужас. Она поняла, что Людовика уже увезли.

Ни Антуанетта, ни Елизавета так и  не дождались последнего свидания с Людовиком.

– Боже мой! Не дали даже попрощаться! –  в слезах воскликнула Елизавета!

Заламывая руки, обращаясь к Богу,  ей вторила Антуанетта:

–Людовик уехал не попрощавшись!  Боже мой!

   Она поняла, что всё кончено. С тяжёлым вздохом Антуанетта достала из потаённого кармана в платье крохотный флакончик. Это были фиалковые духи, которые она спрятала от тюремщиков.  Нежный аромат вернул её в дни, когда она была счастлива.  Антуанетта вспомнила, как эти духи вместе с букетом  фиалок  подарил ей Людовик.

– Эти цветы так напоминают мне твои глаза, – произнёс он проникновенно и продолжил:.

 Эти цветы мне напомнили глаза твои,

А Фиалковый аромат – аромат страсти!

Пусть минуют нас горе, напасти!

– Нет, напасти и несчастья нас не миновали, они затянули в кровавые сети.

Антуаанетта в изнеможении опустила руки. Она  поняла, что всё кончено

    Мысли в голове метались. Картины  совместной жизни с Людовиком сменялись как в калейдоскопе.  Антуанетта даже не поняла, сколько прошло времени. Она взглянула  на свои золотые часики в тот момент, когда её супруг делал последний шаг.  Было 10 часов 10 минут 21 января 1793 года. Именно в это время над Парижем поплыл звон колоколов.

Под ногами разверзлась земля,

Не простились!

Нет моего короля.

Он со мною навеки расстался,

Только запах фиалок остался...

Услышав колокольный звон, Елизавета   чуть не упала в обморок.

– Людовика,  брата больше нет, – она повторяла и повторяла, – брата больше нет, больше нет, больше нет!

 Слова захлебнулись в рыданиях. Мари подбежала к тётке и стала успокаивать. Елизавета перестала причитать, но из глаз струились горькие слёзы.

– Если они посмели поднять руку на короля, что ожидать нам, – думала она, боясь произнести это вслух, чтобы не напугать  племянников.

     Пришёл один из тюремщиков и сообщил с ехидной усмешкой:

– Людовика Капета больше нет!

Молча, выслушала Антуанетта эту весть. Она оцепенела, ноги налились тяжестью, а руки ослабели. Так продолжалось недолго.

 – Ради детей я должна держаться. Должна! – настраивала себя бывшая королева. – Меня учили быть стойкой, сильной. Ах, как это тяжело! Я – королева! 

– Бывшая королева!

Какое – то время в её голове происходил мысленный спор двух её половинок – сильной и слабой.

Слабая раньше всегда была в потаённых закоулках души. Сильная – на первых ролях.

– Бывших королей и королей  не бывает!

Всё же в этом споре победила сильная часть её души. А как же иначе?

– Я не одна, рядом дети, Елизавета.

Я королева Антуанетта!

Нужно быть стойкой,

Нужно быть сильной!

Если бы, Боже,

Раскрыл мои крылья!

Правое сын, левое – дочь.

Выстоять им

Должна я помочь!

   Но как это сделать, Антуанетта даже не знала. Она даже не могла представить, что у эшафота сразу же после казни начался торг волосами короля. Каждый, кто приобрёл локон, относился к Людовику XVI, как мученику, который растрогал их покорностью своей судьбе. Королевский камзол сравнивали с одеждой Иисуса Христа, из-за которой спорили между собой римские воины, его разодрали на лоскуты.

   Чтобы не заподозрили в измене, старьёвщик  Колен объяснил своё желание унести с собой часть платья короля следующими словами:

– Я покажу этот лоскут своим  детям  и скажу:  «Вот, поглядите, это часть платья последнего из наших тиранов, в котором он был в тот день, когда взошёл на эшафот».

   Обезглавленный труп и голову короля положили  в ивовый ящик и отвезли на улицу Anjou Saint-Honoré, на кладбище прихода Святой Магдалины. Ящик сбросили в заранее приготовленную яму  и залили негашеной известью.

   «Могила» Людовика XVI  по иронии судьбы оказалась между  могилами швейцарцев, умерших за короля  10 августа 1792 года в Тюильри, и парижанами, затоптанными во время катастрофы на бывшей площади Людовика XV.

   Министры Временного Исполнительного Совета в Тюильри и члены муниципалитета получали известия о ходе событий. Им было известно и о настроении толпы, и в каком состоянии находился Людовик.

 В 10.30. от адъютанта  главного командира Национальной гвардии был получен отчёт о казни.  Председатель Совета, с хохотом обратился к  депутатам:

– Ну, друзья мои, дело сделано, дело сделано...Всё прошло чудесно.

Конвент в это время заседал и прервался  всего на 5 минут, чтобы выслушать  протокол казни, присланный Исполнительным Советом.  Депутаты выслушали  холодно, и перешли к другим вопросам.  Заседали весь день. Последнее донесение было из  Тампля:

– Полночь, всё спокойно. Вдова Капета требует траурное платье. (9)

  После казни  Людовика XVI 

    Узнав о смерти  Людовика XVI,   Антуанетта встала на колени перед сыном и присягнула ему как своему королю.  Мальчик не понял, что отца больше нет, и удивился, почему мать встала перед ним на колени и называет его королём.

– Мамочка! Я хочу кушать, а ещё мне холодно.

Антуанетта прижала сына к своей груди, стала успокаивать:

– Подожди немного, всё будет хорошо.

–А когда будет хорошо? А как будет?

  Антуанетта рисовала радужные картины:

– Нас   освободят, и мы  уедем  в Австрию к твоему дядюшке. Он король.

– Мамочка! Я наконец-то наемся! А чем нас угостят?

Своей привычкой  задавать бесчисленные вопросы Луи Шарль  сделал терпимым время  в Тампле. Антуанетта никогда не знала, какие вопросы ещё задаст мальчик, но она всегда находила, что ответить.

  Только через два дня после казни  Людовика XVI Антуанетте  и детям разрешили надеть траур.  И королева, прикрыв голову простым чепцом крестьянки поверх черной вуали, углубилась в скорбь и не выходила из камеры даже в сад.

  28 января 1793 года, дядя мальчика, граф Прованский, находившийся в эмиграции в Германии, издал декларацию:

– Людовик XVI обезглавлен, да здравствует  Людовик XVII!

  К этой декларации присоединилось большинство королевских домов Европы, а также республиканское правительство США, не признавшее Французской революции. Эмигранты чеканили монеты и медали с  изображением Людовика XVII, издавали документы от его имени и выписывали паспорта за его подписью.

   После казни Людовика Антуанетте  удалось вести переписку с французскими эмигрантами, она даже попыталась подкупить стражу и бежать из тюрьмы.  Нашлись люди, которые предпринимали попытки освободить королеву,  предлагали ей бежать без детей, так как групповой побег организовать было практически невозможно. Антуанетта одна  бежать отказалась.

Судьбе было не угодно освобождение бывшей королевы. Участь Антуанетты была решена именно в тот момент, когда Мария Терезия  согласилась на  брачный союз  Австрии и Франции.

Моя любовь, как страшный сон,

Предутренний, печальный...(10)    

Судьбою мне ниспослан он,

Надев наряд венчальный.

Стою одна, в руке свеча,

Колышет ветер пламя,

А по щеке бежит слеза,

Что будет, Боже, с нами? 

   Холодную зиму сменила весна. Из окна доносилось пение птиц, весенние ароматы, шум города, но ничего не менялось. Стало ещё хуже.

   Луи Шарль капризничал, Мари  углублялась в себя.  Дети не улыбались, ходили вялые, сонные, постоянно просили есть. Антуанетта смотрела на них  и только горько вздыхала. Дети часто болели, и она ухаживала за ними как могла.

Добра и зла не зная верных граней,

Бескрылая изнемогла душа(11).

О Боже, что же будет с нами?

Какой конец нам избрала судьба?

О Боже! Лишь детей моих не трогай,

Они, поверь, невинны пред тобой,

Меня суди, меня лишай свободы,

Освободи, от неприятностей укрой.

Время шло. Наступило жаркое, душное лето.

Ночью 3 июля в комнату  Антуанетты ворвались трое незнакомых мужчин.  Мари в страхе забилась в угол.

 – Мадам! Мы пришли за сыном.

Антуанетта бросилась к ребёнку.

– Я ни за что  не отдам вам Луи!  Сначала убейте  меня!

Один из незнакомцев сказал:

–Откуда вы взяли, что мы хотим убить Людовика?

Но Антуанетта вцепилась в сына.

–Отдайте мальчишку по-хорошему!

Но мать ещё крепче прижимала к себе ребёнка.

– Мамочка, мамочка! Не отдавай меня! – кричал Луи.

Людовик Карл (Луи-Шарль)

 Ему было три года и три месяца, когда началась революция. А несколько дней до этого умер от туберкулёза старший брат – Людовик Жозеф (12)  в возрасте  семи с половиной лет.

 

 Желанный ребёнок, Луи Жозеф родился после 11 лет брака Людовика XVI и Марии Антуанетты.  Все обожали маленького Дофина, но он рос слабым и болезненным ребёнком, поэтому даже после рождения Луи Шарля больше времени уделяли не ему, а Жозефу. Луи Шарль с малых лет чувствовал себя обделённым. Обычно старшие дети ревнуют к младшим, а здесь было совсем наоборот.

   Луи Шарль, ещё совсем малыш,  придумывал разные хитрости, чтобы привлечь к себе внимание отца и матери. То он прикидывался больным, то будто подвернул ногу. Узнав о том, что он обманывает – наказывали. Не давали сладости, которые он очень любил. Но Луи Шарль не успокаивался, он постоянно задирался, то ущипнёт брата, то укусит. Тогда их разъединили – Шарль остался в Версале, а Жозефа увезли в Мёдон, (13)  где он и умер.

Когда мальчик узнал, что умер Жозеф, жалости не испытал, понял, что теперь всё изменится. 

   Всё изменилось, но не так, как бы хотелось мальчику.

Смерть старшего сына была огромным ударом для Людовика XVI  и Антуанетты. Людовик даже   отказался принимать делегацию Генеральных штатов в  течение трёх дней.

– Я не могу сейчас думать о государственных делах, это невозможно в моём нынешнем состоянии.

   Когда депутаты стали настаивать  на том, чтобы прибыть к нему  7 июня, Людовик с горечью спросил:

– Значит, в третьем сословии нет отцов?

Весомый аргумент! Несколько дней Людовика не беспокоили.

 После его смерти титул Дофина перешёл  Луи Шарлю, уже носившему титул  герцога Нормандского.

   Лето 1793 года

 Когда пришли за Луи Шарлем, Мари зажала уши руками и закрыла глаза, чтобы не видеть и не слышать, что происходит. На неё не обращали внимание. Антуанетту резко оттолкнули  от сына. Она не удержалась на ногах и упала на левый бок, сильно ударившись  плечом. Мальчика увели.  Мари бросилась  к матери, помогла ей встать.

– Мамочка! Что теперь будет? Мне страшно!

– Бог с  тобой! Не бойся! Молись!

Мари опустилась на колени и стала молиться. Антуанетта закрыла глаза.

–Боже мой!  Что они сделают с мальчиком! Он ещё совсем ребёнок и не понимает, что такое хорошо, а что плохо.

 

 Не зря Антуанетта волновалась. Мальчика поселили в соседней камере, по ночам она слышала его плач. Как  Антуанетта не просила ей  запретили видеться и разговаривать с сыном. Даже тогда, когда  она  узнала, что  сын болен,  не разрешили  посетить   больного.

  А когда Антуанетта узнала, что у Луи Шарля, её маленького  короля появился новый воспитатель, сапожник Симон, она была в ужасе.

– Моего сына будет воспитывать сапожник!

Антуанетта попросила встречи с воспитателем, но ей отказали. Утешало то, что она  могла со слезами на глазах наблюдать за игрой сына во дворе через крошечное  зарешеченное окошко на третьем  этаже лестничной клетки. И то не часто Антуанетте удавалось пройти туда.

  Луи Шарль  не подозревал, что его мать следит за каждым  его движением.  На нём красная шапочка, так напоминающая красный колпак санкюлота.

– Боже! Что сделали с моим сыном!

 Антуанетта слышит, как мальчик весело шутит с  солдатами внутренней охраны. Она удивлена.

 – Неужели он смог так быстро забыть,  какое имя он носит, что в нём течет королевская кровь, чей он ребёнок?

     Тем не менее, сердце Антуанетты каждый раз бьётся учащённо, стоит лишь увидеть сына.

– Слава Богу, выглядит хорошо. Только щёчки впалые, движения замедленные. Какая судьба уготована моему бедному мальчику?

    Не решившись умертвить мальчика, якобинцы, возглавлявшие в то время революционное правительство, пожелали воспитать его истинным революционером.

   Не понимая смысла слов Луи Шарль вслед за Симоном распевал «Корманьолу». Быстро же он забыл о своём происхождении!

  Хотя Эбер в газетном листке «Папаша Дюшен» угрожающе писал:

«Луи Шарль, опасен. Этого гаденыша,  да и  сестрицу его в придачу, следовало бы высадить на необитаемом острове; любой ценой от него следует избавиться. Что значит один ребенок, когда речь идет о благе Революции?»

  Отобрав сына от матери, сестры и тётки, деятели Революционного трибунала использовали мальчика  в своих целях. Они легко смогли подавить его волю и добиться подписания показаний против собственной матери.

    Луи Шарля так запугали, что он заговорил словами его тюремщиков. Он наговорил такое, что невозможно представить! Обвинил мать, сестру и тётку в совращении.

 Сохранившиеся в деле Антуанетты несколько сбивчивых рассказов о том, как мать якобы брала его в Тампле к себе в постель, несут на себе подпись неумелой детской рукой: Louis Charles Capet.

    Несколько недель спустя у Антуанетты забрали и дочь. Она  замкнулась в себе, повторяя:

До конца, до тихого креста

Пусть душа останется чиста... (14)    

Но не крест меня ждёт, гильотина

И предательство сына,

Дочь пропала, осталась одна!

Со мной рядом нет короля.

– Но неужели мой удёл страданье? – сама себе задавала вопрос Антуанетта.

В ответ вспомнились  Шекспировские строки:

В страданиях единственный исход —
По мере сил не замечать невзгод.

Узница Консьержери

  1 августа 1793 года Национальный конвент принял решение:

Передать Марию  Антуанетту революционному трибуналу.

Бывшая королева признавалась узницей.

    Ночью 2 августа стража разбудила  Антуанетту и перевела её в другую тюрьму. Луи Шарль остался  в  Тампле, о судьбе дочери Мари  Антуанетта ничего так и не узнала.

   В  Консьержери Антуанетту поселили в маленькую сырую  камеру с железной  кроватью. Из постельных принадлежностей –  два матраца, подушка и  лёгкое одеяло. Из мебели – два соломенных кресла. Был ещё кувшин для  умывания.

   С потолка капала вода и текла по стенам. 

   К Антуанетте приставили  надзирательницу –  мадам Ришар – жену  надзирателя Консьержери.  Она благоговела перед королевой:

– Боже! Королева! Королева Франции под одной крышей со мной! – сердце простой женщины билось как колокол.

   Мадам Ришар принесла из дома своё самое лучшее постельное  белье,  самые тонкие,  самые  белые простыни. Она пыталась, как могла скрасить быт Антуанетты, смогла тайком пронести   старый потёртый ковёр и повесила его на   мокрую стену.

    Но тюремному начальству донесли снисходительное отношение мадам Ришар к бывшей королеве и вскоре  вместо неё присылают другую  надзирательницу,  мадам Бол.

Сухопарая, немногословная, всегда с сердитым выражением лица, мадам Бол ни на минуту не оставляла Антуанетту  одну, даже во время утреннего и вечернего туалета. 

   У неё отобрали личные вещи, в том числе и маленькие золотые часики – её талисман. Не оставили маленький  медальон, где Антуанетта  хранила  локоны детей. 

– Изверги! Оставьте хоть память о детях! – в сердцах воскликнула гордая королева. – Возьмите кольца, всё, что осталось.

    Кое - как удалось отвоевать гребешок и пудру. Маленький флакончик духов и два обручальных кольца  не заметили, Антуанетта спрятала их в корсаже. Туда тюремщики не посмели протянуть свои загребущие руки. И медальон, и кольца с драгоценными камнями на пальцах забрали без слов.

     Одно с голубым опалом, другое  с  александритом. Антуанетте особенно было жалко старинное фамильное кольцо с александритом, менявшим свой цвет в зависимости от освещения.    Это был магический камень, талисман Габсбургов. Несколько веков он оберегал и предохранял от бед, горя и потрясений, переходил от матери к дочери в день совершеннолетия.  Мари, дочери, Антуанетта не успела его передать и уже не передаст никогда.

Люблю мой камень драгоценный;

В его огне заключено –

Знак искупленья сокровенный –

В кровь претворённое вино.

О сердце, будь как этот камень:

Своей судьбе не прекословь,

И претворяй в бессмертный пламень

Всех мук своих живую кровь. (15) 

    С утратой талисмана Антуанетта окончательно лишилась поддержки высших сил. Теперь она осталась одна. Александрит сдерживал влияние голубого бриллианта Ока Бхайравы.

    Хуже всего было то, что запретили зажигать свет по вечерам, поэтому  ночью появлялись крысы, которые ничего не боялись и вырывали из рук хлеб, приносимый тюремщиком два раза в день.

В тюрьме один унылый день сменялся другим. Несмотря на то, что жизнь в Консьержери  превратилась в кошмар, дух Антуанетты  был не сломлен. Антуанетта поддерживала себя словами:

– Горе, прежде всего, заставляет человека узнать, что он собой представляет.

– Достоинство следует сохранять до конца.

 

Сон Антуанетты

   На этот раз Антуанетта оказалась в замкнутом пространстве – в мрачном не очень широком подземном коридоре.  Стены из булыжника, как на мостовых, щербатые ступени ведут вверх. Вновь появился ястреб, не оставлял её  в покое. К свету   летит, зовёт птица, но сил у Антуанетты уже больше нет. Окоченели ноги, всё тело бьёт озноб. Обхватив себя руками, в  изнеможении опускается  она на ступеньки. Птица бьёт крыльями, кричит хрипло и резко, но Антуанетте всё равно, сон сморил её.

  Пробуждение было тяжёлым.

– Сон во сне – это не добрый знак, – думала королева. – Птица зовёт к свету, но я ещё не готова покинуть этот мир!

Когда б могла  душа

На миг с себя стряхнуть,

Своё к  земле прикованное тело,

Я б вольной пташкой полетела (16)    

И воздух Родины смогла б вздохнуть.

Так и летала бы над Австрией родной,

А мой король летел со мной!

 

Антуанетта решила занять себя вышиванием, попросила иголки и нитки, но  ей было отказано. Тогда она надёргала ниток из обтрёпанных занавесок, висевших в камере, и стала плести  что-то вроде сетки.

   Осенью ночи стали холодными.

Ворвался холод, свежестью дыша,
И я глаза открыла, вздрогнув резко...
На чёрном фоне, в серебристых фресках,
Забился ветер,   листьями шурша.

...Страх безотчётный, словно хитрый вор,
Ползёт по вертикалям стен кирпичных...
Постукивая в крышах черепичных,
Ветвями ветер осыпает двор.
(17)   

  Антуанетта попросила тюремного сторожа:

– Прошу вас, ради всего святого, дайте мне тёплое одеяло!

 Сторож  сжалился, но решил сначала обратиться к коменданту Фукье – Тенвилю.

–Месье комендант!

Несмотря на требования революции ко всем обращаться как «гражданин» и «гражданка», комендант Консьержери не признавал подобного обращения и требовал, чтобы все к нему обращались «месье».

–Мадам Капет просит тёплое одеяло. В камере холодно.

Но  получил жёсткий ответ, от которого бедный сторож задрожал, но не от холода, а от страха:

Что? Верно, захотелось и тебе на гильотину?

   Так что Антуанетт  осталась без тёплого одеяла.  Хуже всего было то, что ей  запретили зажигать свет по вечерам, поэтому  ночью появлялись крысы, которые ничего не боялись и вырывали из рук хлеб, приносимый тюремщиком два раза в день.

    И с этим пришлось смириться. 

Взгляд современного астролога на личность Антуанетты

     Антуанетта родилась 2 ноября,  по гороскопу цветов – Фрезия.

 

 

Отличительные черты  Фрезии – бесстрашие и настойчивость. Но настойчивость, граничащая  с упрямством – характерная черта Антуанетты.

   К людям – Фрезиям окружающие всегда относятся  с симпатией, так как они хранят внешнее спокойствие, хотя внутри у них может бушевать огонь. Не поздоровится тому, на  кого этот огонь выплеснется. Уравновешенная, спокойная и кроткая  Антуанетта - Фрезия превращалась  тогда  в дикого зверя. Но всегда она  старалась сгладить причинённые ею обиды. Порой была очень снисходительна – один из примеров – отношение к своей служанке Аннет, которая пыталась выкрасть у неё драгоценности.

Согласно звёздного гороскопа, она Скорпион, один из самых таинственных знаков.  Что самое главное – это люди, очень чувствительные, насколько может быть чувствителен человек. Хотя   всеми силами Скорпион  восстаёт против страданий, они хорошо ему знакомы.

     Совершенно верно!  Не сладко  Антуанетте приходилось даже  в детстве при австрийском дворе, под влиянием сильной личности  своей матери.  Она пока испытывала лишь «уколы», небольшие неприятности, с которыми легко справлялась в силу своего положения королевской особы. Но в целом,   любая перемена в жизни воздействовала  на её  эмоциональное состояние, каждое изменение  в жизни причиняло  ей боль, которую она умело скрывала, в силу своего воспитания и огромной выдержки.

    Нервы Антуанетты почти всегда находились  в напряжении, как и  у многих Скорпионов. Несмотря на скрытность и молчаливость,  она была постоянно возбуждена и отличалась неуравновешенным, взбалмошным характером. Именно то обстоятельство, что  болевой порог Скорпиона сильно повышен, то  многие представители  этого знака, а Анутанетта в особенности,   

закрывалась защитной   бронью  в виде цинизма, недоверия, подозрительности и отрицания того, что на свете есть хоть что-нибудь хорошее или справедливое.

   Антуанетта, как все  Скорпионы, скрывала, что  любое чувство – радость, маленькие  и большие неприятности,  горе, любовь или ненависть –  действовали  на неё разрушающе, ей порой было  больно не только,  когда она плакала, но и когда смеялась.  Ведь любая сильная эмоция для Скорпиона  – шок. Да и жизнь Антуанетта  всегда  воспринимала  как нескончаемое испытание, которое в основном связано с выработкой огромного терпения.

   Да, терпения у Антуанетты было не занимать!  Она никогда не боялась  трудностей.  Звёзды уже при рождении обрекают Скорпиона  на приносящие страдания события. Недаром Антуанетта

всегда повторяла:

– Как видно, мой удел страдание! Хочешь выжить  – умей терпеть. Прошлое, как бы оно не отдалялось, живет внутри (18) и навсегда останется со мной.

  Интересный момент:

 Ещё в Трианоне Антуанетта  организовала не только небольшое фермерское хозяйство, но и охотно занималась цветами, ухаживала за ними со знанием дела.

  Лучший  букет для Скорпиона  составляется из роз. Их аромат действует на  него успокаивающе, что как нельзя кстати этому, подчас необузданному знаку. Но, к сожалению, Антуанетта не любила розы, они ассоциировались у неё с  мадам Помпадур, любовницей Людовика XV.  

   Расслабляющим эффектом для  Антуанетты был запах жасмина и особенно фиалок. Маленький флакончик фиалковых духов, подаренных ей  Людовиком XVI,  она сохранила до самой смерти.

 

 

   Уже с детских лет к  Антуанетте пришло  чёткое ощущение смерти, – как все Скорпионы  она родилась с пониманием того, что умрёт. Это понимание окончательно у неё оформилось после смерти отца, австрийского императора  Франца I. 

   Всю свою жизнь (в нашем понимании довольно короткую) –  она не дожила всего 18 дней до своего 38-летия, она относилась  к этому трезво и  спокойно, без страха и ужаса перед смертью. Она интуитивно жила  от противного: зная о смерти, всеми силами стремилась  к жизни. Свою  участь, которую уже не могла изменить, она приняла достойно.

  Я не внемлю шуму городскому,

Стонам жизни, вскрикам суеты.(10)    

Мне не нужно ничего чужого,

И уже не сбудутся мечты.

Так хотела жить и наслаждаться!

Все мои желания – Закон!

Только Бога мне теперь бояться,

Он  судья мой и защитник он!

 

(1) Жозе I (1714 - 1777) – король Португалии из Брагансской династии, правивший в 1750--1777 гг. Сын Жуана  V и Анны Марии Австрийской. Женат с  1732 года на  Анне Марии де Бурбон (1718-1781), дочери короля Испании Филиппа V (1718  - 1781.).

 (2)  Елена Панфилова «Виола»

(3) Роберт Льюис  Стивенсон

(4) Ж.-П. Рихтер

(5) Лешек Кумор  (род. 1924 г.) – польский киновед и культуролог. Полное высказывание: «Но рано или поздно наступает минута, когда впереди только прошлое, а будущее – позади»

(6) Из стихотворения Ивана Бунина, остальное дописано мною 22.11.2013 года

(7)Сонник Лоффа

(8)Сонник Миллера

(9)По материалам статьи Ф.И.Булгакова "Вѣстникъ Иностранной Литературы",  2, 1893 (из Интернета)

(10)  Из стихотворений Тэффи, остальное дописано мною 23-24.11.2013 года

(11) Из стихотворения Михаила Волошина, остальное дописано мною 22.11.2013 года

(12) Людовик Жозеф Ксавье Франсуа (1781–1789) — второй ребёнок и старший сын короля Франции Людовика XVI и Марии Антуанетты Австрийской. Дофин был погребён в аббатстве Сен-Дени, где его могила была осквернена и разрушена в годы Французской революции.

В его честь в 1785 году был назван округ Дофин (англ. Dauphin County) в штате Пенсильвания, США. В этом округе находится столица штата — Гаррисберг.

(13) Мёдо́н (Meudon) — юго-западный пригород Парижа  на южном берегу Сены  в департаменте О-Де-Сен.

Мёдон развивался вокруг резиденции Бурбонов, которую Людовик XIV  выстроил для своего сына, «Великого Дофина». После смерти престолонаследника Мёдонский дворец пришёл в упадок и был окончательно уничтожен в годы Франко-прусской войны. Его руины переданы в распоряжение филиала Парижской обсерватории. Подобная же судьба постигла и дворец Бельвю, построенный для маркизы Помпадур  королевским архитектором Габриэлем.  

(14)  Из стихотворения Николая Рубцова (1936-1971)

(15)   Дмитрий Мережковский

 (16)Из стихотворений Мирры Лохвицкой (1869- 1905), остальное дописано мною 22.11.2013 года

 (17)   Ольга Чихляева, Литсайт

(18) Людмила Гурченко

 Я думаю, что песня Максим "Колыбельная" - хорошее музыкальное  сопровождение при чтении   этой истории.

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0184852

от 31 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0184852 выдан для произведения:

Ч. 19  Страдания королевы

 

 

Сначала она была королевой грации и стиля, а затем стала королевой всех страданий

Стефан Цвейг

 

И если на тебе избрания печать,

.. Неси свой крест с величием богини, –

                Умей страдать!

Мирра Лохвицкая (1869- 1905)

 

 

    Аннтуанетте   последнее время часто  снился ястреб.  Да потому, что её птицей – двойником в птичьем царстве  был именно ястреб, красивая, гордая птица.

  – Птицы – свободны, как мысль человека. Они летают, где хотят, когда хотят и куда хотят. Человек не всегда делает то, что хочет, он полностью зависит от обстоятельств. Малышом – от родителей, взрослым – от близких людей, – рассуждала королева  в ночь на 21 января 1793 года.

   И не удивительно, что не могут короли жениться по любви,  – так поётся в народной песенке.

Эту песню Антуанетта слышала ещё при австрийском дворе. Тем более, она ничего не знала  о проклятии, которое преследовало её с рождения.

  Проклятие Антуанетты

   В день рождения  принцессы Марии  Антонии Жозефы Жанны – таким было полное имя Антуанетты,  – как обычно  королевский  астролог Бозен    составил  гороскоп. Но долго не решался представить его Марии Терезии. Императрица  была в гневе: обычно гороскоп объявлялся на следующий день на всю Австрию.  Но Бозен  не спешил. Он боялся за  свою голову.

– Впервые  встречаю подобное предзнаменование, – горестно вздыхал старый  астролог. Недаром в день рождения маленькой принцессы в Лиссабоне произошло землетрясение и её  крёстные родители Жозе I и Анна Мария – король и королева Португалии не смогли приехать  во Францию.(1)  Да... погибло свыше 50 тысяч человек.

    Бозен был расстроен  последними известиями из  Португалии, он давно не получал писем от своего сына, капитана Жоана Бозена, состоявшего на службе в  королевском флоте.

     Король и королева Португалии стали крестными Марии Антуанетты через своих представителей эрцгерцога Йозефа и эрцгерцогиню  Марию Анну.

   Бозен только через несколько дней после рождения  Туанетты, так стали сразу  же называть Марию Антонию, принёс её гороскоп Марии Терезии.  Та была очень взволнована:

– И что ждёт мою девочку?

– Ваше Величество! Даже не знаю, как вам сказать... – мямлил астролог.

– Говори как есть, ничего не скрывай!

– В её гороскопе есть предзнаменование...

Бозен замолчал. Мария Терезия   не выдержала и вспылила:

 – Если ты сейчас же не выложишь мне всё, как на духу, я... я...

Она  не могла подобрать наказание. Бозен  испугался и заговорил:

– Ваше Величество! Вы должные будете принцессу выдать замуж или  в Россию, или как можно дальше, лучше  на Восток!

– Что за глупости ты говоришь?

Астролог продолжал, уже ничего не боясь:

  Если вы этого не сделаете, то принцессу ждёт отсечение головы на эшафоте.

Мария Терезия взорвалась не на шутку:

– Прочь  с глаз моих! Чтобы никто об этом  не узнал! Иначе тебе грозит смерть! А я не бросаю слов на ветер!

Бозена как ветром сдуло. Он уехал, боясь гнева королевы,  из Вены навсегда, и королевское семейство больше о нём не слышало.

Судьбу можно угадать по знамениям и приметам, но изменить нельзя. Никто не может изменить предначертанное судьбой. (2)  

 Мария Терезия долго никому ничего не говорила. Лишь перед смертью она призналась своему сыну – королю Иосифу II:

Mein lieber  Sohn! Мой дорогой сын! Я сделала большую ошибку, выдав Антуанетту замуж за Людовика. Ей грозит  смерть. Я так за неё переживаю!

   Она рассказала о страшном предсказании астролога.  Иосиф, хотя и испугался, но не подал виду и стал успокаивать мать:

Mene  liebe  Mutter!  Моя дорогая мама! Ты, такая хладнокровная женщина, веришь в какую-то чушь!

– Это не чушь. Помоги Антуанетте, спаси её от страшного проклятия!

 Как только Мария Терезия произнесла последнее слово, она глубоко вздохнула, глаза закрылись. С последним выдохом душа отлетела от тела. Королева была мертва.

  Мы знаем, что Иосиф совершил поездку во Францию. Видя, что Антуанетта  успешно справляется с королевскими обязанностями, он не стал ей ничего рассказывать. Просто понял, что ничего уже не изменить.

– Если бы Антуанетта узнала о проклятии, что бы она сделала?  Я думаю, ничего!  У неё сильный характер, такой как у матери, – рассуждал Иосиф, глядя на нарядно одетую и весёлую  Антуанетту. – А может, всё обойдётся?

Увы...не обошлось.

 Воспоминания и сны в ночь на 21 января 1793 года

Снова одна

И  ветер

Стучится в моё окно,

Ночь наступает

Только  она

Со мной заодно.

Ночь мне раскроет

Тайны, –

Сколько осталось

Ждать?

Всё в мире  не случайно,

Я так устала страдать!

   Антуанетта всю ночь провела в воспоминаниях. Только сейчас она до конца осознала высказывание римского философа Публия:

«Удваивают память бедствия».

– А как говорил Данте?

«Нет большего мученья, как о поре счастливой вспоминать».

– Скорее о беспечной поре, а счастье – это состояние уверенности и покоя внутри нас, – рассуждала Антуанетта, – а вот как раз покоя мне нет уже более трёх лет, со времени смерти нашего бедного мальчика Луи Жозефа.

   Единственное, о чём не хотелось вспоминать Антуанетте – это штурм Бастилии и последующие события Французской  Революции. Ведь  жизненную силу дают  только светлые воспоминания.

    Человек очень хорошо помнит всё то, что случалось с ним в прошлом. Все эти грустные и печальные моменты, веселые и яркие события надолго остаются в нашей памяти. Иногда мы несознательно приукрашиваем их, иногда наоборот, придаём им меньшее значение, чем они были на самом деле. Тем не менее, воспоминания надолго, а то и на всю жизнь, остаются с нами, и никуда от них мы не денемся.

   « Воспоминания – это волшебные одежды, которые от употребления не изнашиваются» (3).

 – Наши недруги не могут лишить нас воспоминаний, это не в их силах. Воспоминания – это единственный рай, из которого  нас не могут изгнать (4). 

    Но полностью уйти в мир воспоминаний – тоже опасно. Если вдруг человека лишить способности забвения, воспоминания, обрушившись всей своей тяжестью, мгновенно погребли бы его под собой. Человек попросту лишился бы разума.

   В ночные часы хорошо думалось. Не было посторонних шумов, не слышалось хождения по тюремным коридорам, лязга кандалов, криков заключённых, ругани тюремщиков.  У Антуанетты вошло в привычку не спать по ночам. Балы, встречи, веселье в Трианоне заканчивались только под утро. И здесь, в Консьержери, в мрачной камере, она предавалась воспоминаниям.

 Видимо наступает такой момент, «...когда впереди только прошлое, а будущее – позади» (5)

Оставалось немного времени до  последней встречи с  Людовиком. Об этом Антуанетта даже не хотела думать. От воспоминаний разболелась голова, глаза закрывались, и она забылась  тяжёлым сном.

 За окном уже начинало светать.

Сон Антуанетты

   Она парила ястребом в поднебесье среди угрюмых серых и чёрных скал, возвышавшихся над глубоким, бездонным ущельем. Скалы блестели, как стекло, отполированное ветрами и  песком.  Лучи солнца не доходили до дна и  преломлялись о неровные стены, кое-где блестевшие светлыми пятнами.     

 

Стройное тело ястреба, с поперечно расположенными  бурыми полосами,  с  брюшной стороны имело беловатый   оттенок.  Когтистые и длинные лапы сжимались и разжимались. Крючковатый и острый клюв так и стремился вонзиться в жертву – птицу или мелкое животное.  

    Ястреб планировал, быстро взмахивая короткими крыльями. Длинный, широкий хвост тянул вниз. Ему было неуютно, ведь обычно он лтал невысоко над землёй. от ястреб издал вибрирующий звуковой  сигнал, привлекая к себе  внимание. Обычно от его вскрика врассыпную бросалось всё живое, но здесь, среди скал были только горные туры с ветвистыми рогами, каменными изваяниями застывшие на самой круче.  

   Чуть выше над  горным склоном показался орёл. Он парил в небе. Ветер посвистывал в его распахнутых крыльях, да молчаливая тень стелилась по зеркальной стене скал, отпугивая туров.

   Внезапно скалы затряслись, с одной из них сорвалась каменная глыба, шумным эхом  отозвался громкий и резкий звук  по ущелью. Горные туры шарахнулись в ужасе, из  копыт полетели вниз мелкие камни.

  И орёл, и ястреб рванули вверх в поднебесье. Один из камней отлетел ястребу в крыло, он не удержался, крылья  перестали слушаться. Ястреб  стал медленно опускаться вниз.   Орёл же исчез. Камнепад продолжался.

И рвётся душа, трепеща от любви и печали,

В далёкие страны, незримые Оку Земному (6)  

Бескрайние дали откроет ей Око Бхайравы,

А тело, обрекши в холодные камня оковы.

Не жаль ему душу, её пополам разрывая,

Он душу пытает нещадно, так злобно.

Но камень о стойкости женской не знает,

Что душу от чувств отделить невозможно.

  Наяву раздавался стук барабанов, глухие голоса и ржание лошадей. Антуанетте же во сне слышался грохот камней. Она проснулась от  необычной тишины. Сначала  ничего не могла понять и задумалась:

– Как часто мне стали сниться хищные птицы.

     Ястреб — символ жесткости и беспощадности. С незапамятных времен у этих птиц сложилась репутация нарушителей спокойствия и предвестников беды. Одно время у народов Ближнего Востока даже считалось дурным знаком, если птица клюнет человека.   

   Антуанетта не знала, что ястребы снятся людям, которые превосходят окружающих  умом, а королева   была наделена  способностью оценивать жизненную ситуацию более глубоко, чем другие. То, что королева парила во сне ястребом,  говорит о том, что она озабочена поворотом, который приняла её жизнь.(7) Раненая птица –  предвестник глубокой печали, вызванной  поведением безрассудного отпрыска. (8) Как говорится, сон в руку. Но об этом чуть позже.

  21 января 1793 года.

   Принцесса Елизавета  проснулась задолго до рассвета. В небольшой комнате, которую было трудно так даже назвать, так как окно находилось высоко, почти у самого потолка, было холодно.  Она прислушивалась  к каждому звуку за дверью, ожидая, что её позовут для прощания с братом. 

Скрип дверей заставлял её вздрагивать. Крики толпы привели Елизавету  в ужас. Она поняла, что Людовика уже увезли.

Ни Антуанетта, ни Елизавета так и  не дождались последнего свидания с Людовиком.

– Боже мой! Не дали даже попрощаться! –  в слезах воскликнула Елизавета!

Заламывая руки, обращаясь к Богу,  ей вторила Антуанетта:

–Людовик уехал не попрощавшись!  Боже мой!

   Она поняла, что всё кончено. С тяжёлым вздохом Антуанетта достала из потаённого кармана в платье крохотный флакончик. Это были фиалковые духи, которые она спрятала от тюремщиков.  Нежный аромат вернул её в дни, когда она была счастлива.  Антуанетта вспомнила, как эти духи вместе с букетом  фиалок  подарил ей Людовик.

– Эти цветы так напоминают мне твои глаза, – произнёс он проникновенно и продолжил:.

 Эти цветы мне напомнили глаза твои,

А Фиалковый аромат – аромат страсти!

Пусть минуют нас горе, напасти!

– Нет, напасти и несчастья нас не миновали, они затянули в кровавые сети.

Антуаанетта в изнеможении опустила руки. Она  поняла, что всё кончено

    Мысли в голове метались. Картины  совместной жизни с Людовиком сменялись как в калейдоскопе.  Антуанетта даже не поняла, сколько прошло времени. Она взглянула  на свои золотые часики в тот момент, когда её супруг делал последний шаг.  Было 10 часов 10 минут 21 января 1793 года. Именно в это время над Парижем поплыл звон колоколов.

Под ногами разверзлась земля,

Не простились!

Нет моего короля.

Он со мною навеки расстался,

Только запах фиалок остался...

Услышав колокольный звон, Елизавета   чуть не упала в обморок.

– Людовика,  брата больше нет, – она повторяла и повторяла, – брата больше нет, больше нет, больше нет!

 Слова захлебнулись в рыданиях. Мари подбежала к тётке и стала успокаивать. Елизавета перестала причитать, но из глаз струились горькие слёзы.

– Если они посмели поднять руку на короля, что ожидать нам, – думала она, боясь произнести это вслух, чтобы не напугать  племянников.

     Пришёл один из тюремщиков и сообщил с ехидной усмешкой:

– Людовика Капета больше нет!

Молча, выслушала Антуанетта эту весть. Она оцепенела, ноги налились тяжестью, а руки ослабели. Так продолжалось недолго.

 – Ради детей я должна держаться. Должна! – настраивала себя бывшая королева. – Меня учили быть стойкой, сильной. Ах, как это тяжело! Я – королева! 

– Бывшая королева!

Какое – то время в её голове происходил мысленный спор двух её половинок – сильной и слабой.

Слабая раньше всегда была в потаённых закоулках души. Сильная – на первых ролях.

– Бывших королей и королей  не бывает!

Всё же в этом споре победила сильная часть её души. А как же иначе?

– Я не одна, рядом дети, Елизавета.

Я королева Антуанетта!

Нужно быть стойкой,

Нужно быть сильной!

Если бы, Боже,

Раскрыл мои крылья!

Правое сын, левое – дочь.

Выстоять им

Должна я помочь!

   Но как это сделать, Антуанетта даже не знала. Она даже не могла представить, что у эшафота сразу же после казни начался торг волосами короля. Каждый, кто приобрёл локон, относился к Людовику XVI, как мученику, который растрогал их покорностью своей судьбе. Королевский камзол сравнивали с одеждой Иисуса Христа, из-за которой спорили между собой римские воины, его разодрали на лоскуты.

   Чтобы не заподозрили в измене, старьёвщик  Колен объяснил своё желание унести с собой часть платья короля следующими словами:

– Я покажу этот лоскут своим  детям  и скажу:  «Вот, поглядите, это часть платья последнего из наших тиранов, в котором он был в тот день, когда взошёл на эшафот».

   Обезглавленный труп и голову короля положили  в ивовый ящик и отвезли на улицу Anjou Saint-Honoré, на кладбище прихода Святой Магдалины. Ящик сбросили в заранее приготовленную яму  и залили негашеной известью.

   «Могила» Людовика XVI  по иронии судьбы оказалась между  могилами швейцарцев, умерших за короля  10 августа 1792 года в Тюильри, и парижанами, затоптанными во время катастрофы на бывшей площади Людовика XV.

   Министры Временного Исполнительного Совета в Тюильри и члены муниципалитета получали известия о ходе событий. Им было известно и о настроении толпы, и в каком состоянии находился Людовик.

 В 10.30. от адъютанта  главного командира Национальной гвардии был получен отчёт о казни.  Председатель Совета, с хохотом обратился к  депутатам:

– Ну, друзья мои, дело сделано, дело сделано...Всё прошло чудесно.

Конвент в это время заседал и прервался  всего на 5 минут, чтобы выслушать  протокол казни, присланный Исполнительным Советом.  Депутаты выслушали  холодно, и перешли к другим вопросам.  Заседали весь день. Последнее донесение было из  Тампля:

– Полночь, всё спокойно. Вдова Капета требует траурное платье. (9)

  После казни  Людовика XVI 

    Узнав о смерти  Людовика XVI,   Антуанетта встала на колени перед сыном и присягнула ему как своему королю.  Мальчик не понял, что отца больше нет, и удивился, почему мать встала перед ним на колени и называет его королём.

– Мамочка! Я хочу кушать, а ещё мне холодно.

Антуанетта прижала сына к своей груди, стала успокаивать:

– Подожди немного, всё будет хорошо.

–А когда будет хорошо? А как будет?

  Антуанетта рисовала радужные картины:

– Нас   освободят, и мы  уедем  в Австрию к твоему дядюшке. Он король.

– Мамочка! Я наконец-то наемся! А чем нас угостят?

Своей привычкой  задавать бесчисленные вопросы Луи Шарль  сделал терпимым время  в Тампле. Антуанетта никогда не знала, какие вопросы ещё задаст мальчик, но она всегда находила, что ответить.

  Только через два дня после казни  Людовика XVI Антуанетте  и детям разрешили надеть траур.  И королева, прикрыв голову простым чепцом крестьянки поверх черной вуали, углубилась в скорбь и не выходила из камеры даже в сад.

  28 января 1793 года, дядя мальчика, граф Прованский, находившийся в эмиграции в Германии, издал декларацию:

– Людовик XVI обезглавлен, да здравствует  Людовик XVII!

  К этой декларации присоединилось большинство королевских домов Европы, а также республиканское правительство США, не признавшее Французской революции. Эмигранты чеканили монеты и медали с  изображением Людовика XVII, издавали документы от его имени и выписывали паспорта за его подписью.

   После казни Людовика Антуанетте  удалось вести переписку с французскими эмигрантами, она даже попыталась подкупить стражу и бежать из тюрьмы.  Нашлись люди, которые предпринимали попытки освободить королеву,  предлагали ей бежать без детей, так как групповой побег организовать было практически невозможно. Антуанетта одна  бежать отказалась.

Судьбе было не угодно освобождение бывшей королевы. Участь Антуанетты была решена именно в тот момент, когда Мария Терезия  согласилась на  брачный союз  Австрии и Франции.

Моя любовь, как страшный сон,

Предутренний, печальный...(10)    

Судьбою мне ниспослан он,

Надев наряд венчальный.

Стою одна, в руке свеча,

Колышет ветер пламя,

А по щеке бежит слеза,

Что будет, Боже, с нами? 

   Холодную зиму сменила весна. Из окна доносилось пение птиц, весенние ароматы, шум города, но ничего не менялось. Стало ещё хуже.

   Луи Шарль капризничал, Мари  углублялась в себя.  Дети не улыбались, ходили вялые, сонные, постоянно просили есть. Антуанетта смотрела на них  и только горько вздыхала. Дети часто болели, и она ухаживала за ними как могла.

Добра и зла не зная верных граней,

Бескрылая изнемогла душа(11).

О Боже, что же будет с нами?

Какой конец нам избрала судьба?

О Боже! Лишь детей моих не трогай,

Они, поверь, невинны пред тобой,

Меня суди, меня лишай свободы,

Освободи, от неприятностей укрой.

Время шло. Наступило жаркое, душное лето.

Ночью 3 июля в комнату  Антуанетты ворвались трое незнакомых мужчин.  Мари в страхе забилась в угол.

 – Мадам! Мы пришли за сыном.

Антуанетта бросилась к ребёнку.

– Я ни за что  не отдам вам Луи!  Сначала убейте  меня!

Один из незнакомцев сказал:

–Откуда вы взяли, что мы хотим убить Людовика?

Но Антуанетта вцепилась в сына.

–Отдайте мальчишку по-хорошему!

Но мать ещё крепче прижимала к себе ребёнка.

– Мамочка, мамочка! Не отдавай меня! – кричал Луи.

Людовик Карл (Луи-Шарль)

 Ему было три года и три месяца, когда началась революция. А несколько дней до этого умер от туберкулёза старший брат – Людовик Жозеф (12)  в возрасте  семи с половиной лет.

 

 Желанный ребёнок, Луи Жозеф родился после 11 лет брака Людовика XVI и Марии Антуанетты.  Все обожали маленького Дофина, но он рос слабым и болезненным ребёнком, поэтому даже после рождения Луи Шарля больше времени уделяли не ему, а Жозефу. Луи Шарль с малых лет чувствовал себя обделённым. Обычно старшие дети ревнуют к младшим, а здесь было совсем наоборот.

   Луи Шарль, ещё совсем малыш,  придумывал разные хитрости, чтобы привлечь к себе внимание отца и матери. То он прикидывался больным, то будто подвернул ногу. Узнав о том, что он обманывает – наказывали. Не давали сладости, которые он очень любил. Но Луи Шарль не успокаивался, он постоянно задирался, то ущипнёт брата, то укусит. Тогда их разъединили – Шарль остался в Версале, а Жозефа увезли в Мёдон, (13)  где он и умер.

Когда мальчик узнал, что умер Жозеф, жалости не испытал, понял, что теперь всё изменится. 

   Всё изменилось, но не так, как бы хотелось мальчику.

Смерть старшего сына была огромным ударом для Людовика XVI  и Антуанетты. Людовик даже   отказался принимать делегацию Генеральных штатов в  течение трёх дней.

– Я не могу сейчас думать о государственных делах, это невозможно в моём нынешнем состоянии.

   Когда депутаты стали настаивать  на том, чтобы прибыть к нему  7 июня, Людовик с горечью спросил:

– Значит, в третьем сословии нет отцов?

Весомый аргумент! Несколько дней Людовика не беспокоили.

 После его смерти титул Дофина перешёл  Луи Шарлю, уже носившему титул  герцога Нормандского.

   Лето 1793 года

 Когда пришли за Луи Шарлем, Мари зажала уши руками и закрыла глаза, чтобы не видеть и не слышать, что происходит. На неё не обращали внимание. Антуанетту резко оттолкнули  от сына. Она не удержалась на ногах и упала на левый бок, сильно ударившись  плечом. Мальчика увели.  Мари бросилась  к матери, помогла ей встать.

– Мамочка! Что теперь будет? Мне страшно!

– Бог с  тобой! Не бойся! Молись!

Мари опустилась на колени и стала молиться. Антуанетта закрыла глаза.

–Боже мой!  Что они сделают с мальчиком! Он ещё совсем ребёнок и не понимает, что такое хорошо, а что плохо.

 

 Не зря Антуанетта волновалась. Мальчика поселили в соседней камере, по ночам она слышала его плач. Как  Антуанетта не просила ей  запретили видеться и разговаривать с сыном. Даже тогда, когда  она  узнала, что  сын болен,  не разрешили  посетить   больного.

  А когда Антуанетта узнала, что у Луи Шарля, её маленького  короля появился новый воспитатель, сапожник Симон, она была в ужасе.

– Моего сына будет воспитывать сапожник!

Антуанетта попросила встречи с воспитателем, но ей отказали. Утешало то, что она  могла со слезами на глазах наблюдать за игрой сына во дворе через крошечное  зарешеченное окошко на третьем  этаже лестничной клетки. И то не часто Антуанетте удавалось пройти туда.

  Луи Шарль  не подозревал, что его мать следит за каждым  его движением.  На нём красная шапочка, так напоминающая красный колпак санкюлота.

– Боже! Что сделали с моим сыном!

 Антуанетта слышит, как мальчик весело шутит с  солдатами внутренней охраны. Она удивлена.

 – Неужели он смог так быстро забыть,  какое имя он носит, что в нём течет королевская кровь, чей он ребёнок?

     Тем не менее, сердце Антуанетты каждый раз бьётся учащённо, стоит лишь увидеть сына.

– Слава Богу, выглядит хорошо. Только щёчки впалые, движения замедленные. Какая судьба уготована моему бедному мальчику?

    Не решившись умертвить мальчика, якобинцы, возглавлявшие в то время революционное правительство, пожелали воспитать его истинным революционером.

   Не понимая смысла слов Луи Шарль вслед за Симоном распевал «Корманьолу». Быстро же он забыл о своём происхождении!

  Хотя Эбер в газетном листке «Папаша Дюшен» угрожающе писал:

«Луи Шарль, опасен. Этого гаденыша,  да и  сестрицу его в придачу, следовало бы высадить на необитаемом острове; любой ценой от него следует избавиться. Что значит один ребенок, когда речь идет о благе Революции?»

  Отобрав сына от матери, сестры и тётки, деятели Революционного трибунала использовали мальчика  в своих целях. Они легко смогли подавить его волю и добиться подписания показаний против собственной матери.

    Луи Шарля так запугали, что он заговорил словами его тюремщиков. Он наговорил такое, что невозможно представить! Обвинил мать, сестру и тётку в совращении.

 Сохранившиеся в деле Антуанетты несколько сбивчивых рассказов о том, как мать якобы брала его в Тампле к себе в постель, несут на себе подпись неумелой детской рукой: Louis Charles Capet.

    Несколько недель спустя у Антуанетты забрали и дочь. Она  замкнулась в себе, повторяя:

До конца, до тихого креста

Пусть душа останется чиста... (14)    

Но не крест меня ждёт, гильотина

И предательство сына,

Дочь пропала, осталась одна!

Со мной рядом нет короля.

– Но неужели мой удёл страданье? – сама себе задавала вопрос Антуанетта.

В ответ вспомнились  Шекспировские строки:

В страданиях единственный исход —
По мере сил не замечать невзгод.

Узница Консьержери

  1 августа 1793 года Национальный конвент принял решение:

Передать Марию  Антуанетту революционному трибуналу.

Бывшая королева признавалась узницей.

    Ночью 2 августа стража разбудила  Антуанетту и перевела её в другую тюрьму. Луи Шарль остался  в  Тампле, о судьбе дочери Мари  Антуанетта ничего так и не узнала.

   В  Консьержери Антуанетту поселили в маленькую сырую  камеру с железной  кроватью. Из постельных принадлежностей –  два матраца, подушка и  лёгкое одеяло. Из мебели – два соломенных кресла. Был ещё кувшин для  умывания.

   С потолка капала вода и текла по стенам. 

   К Антуанетте приставили  надзирательницу –  мадам Ришар – жену  надзирателя Консьержери.  Она благоговела перед королевой:

– Боже! Королева! Королева Франции под одной крышей со мной! – сердце простой женщины билось как колокол.

   Мадам Ришар принесла из дома своё самое лучшее постельное  белье,  самые тонкие,  самые  белые простыни. Она пыталась, как могла скрасить быт Антуанетты, смогла тайком пронести   старый потёртый ковёр и повесила его на   мокрую стену.

    Но тюремному начальству донесли снисходительное отношение мадам Ришар к бывшей королеве и вскоре  вместо неё присылают другую  надзирательницу,  мадам Бол.

Сухопарая, немногословная, всегда с сердитым выражением лица, мадам Бол ни на минуту не оставляла Антуанетту  одну, даже во время утреннего и вечернего туалета. 

   У неё отобрали личные вещи, в том числе и маленькие золотые часики – её талисман. Не оставили маленький  медальон, где Антуанетта  хранила  локоны детей. 

– Изверги! Оставьте хоть память о детях! – в сердцах воскликнула гордая королева. – Возьмите кольца, всё, что осталось.

    Кое - как удалось отвоевать гребешок и пудру. Маленький флакончик духов и два обручальных кольца  не заметили, Антуанетта спрятала их в корсаже. Туда тюремщики не посмели протянуть свои загребущие руки. И медальон, и кольца с драгоценными камнями на пальцах забрали без слов.

     Одно с голубым опалом, другое  с  александритом. Антуанетте особенно было жалко старинное фамильное кольцо с александритом, менявшим свой цвет в зависимости от освещения.    Это был магический камень, талисман Габсбургов. Несколько веков он оберегал и предохранял от бед, горя и потрясений, переходил от матери к дочери в день совершеннолетия.  Мари, дочери, Антуанетта не успела его передать и уже не передаст никогда.

Люблю мой камень драгоценный;

В его огне заключено –

Знак искупленья сокровенный –

В кровь претворённое вино.

О сердце, будь как этот камень:

Своей судьбе не прекословь,

И претворяй в бессмертный пламень

Всех мук своих живую кровь. (15) 

    С утратой талисмана Антуанетта окончательно лишилась поддержки высших сил. Теперь она осталась одна. Александрит сдерживал влияние голубого бриллианта Ока Бхайравы.

    Хуже всего было то, что запретили зажигать свет по вечерам, поэтому  ночью появлялись крысы, которые ничего не боялись и вырывали из рук хлеб, приносимый тюремщиком два раза в день.

В тюрьме один унылый день сменялся другим. Несмотря на то, что жизнь в Консьержери  превратилась в кошмар, дух Антуанетты  был не сломлен. Антуанетта поддерживала себя словами:

– Горе, прежде всего, заставляет человека узнать, что он собой представляет.

– Достоинство следует сохранять до конца.

 

Сон Антуанетты

   На этот раз Антуанетта оказалась в замкнутом пространстве – в мрачном не очень широком подземном коридоре.  Стены из булыжника, как на мостовых, щербатые ступени ведут вверх. Вновь появился ястреб, не оставлял её  в покое. К свету   летит, зовёт птица, но сил у Антуанетты уже больше нет. Окоченели ноги, всё тело бьёт озноб. Обхватив себя руками, в  изнеможении опускается  она на ступеньки. Птица бьёт крыльями, кричит хрипло и резко, но Антуанетте всё равно, сон сморил её.

  Пробуждение было тяжёлым.

– Сон во сне – это не добрый знак, – думала королева. – Птица зовёт к свету, но я ещё не готова покинуть этот мир!

Когда б могла  душа

На миг с себя стряхнуть,

Своё к  земле прикованное тело,

Я б вольной пташкой полетела (16)    

И воздух Родины смогла б вздохнуть.

Так и летала бы над Австрией родной,

А мой король летел со мной!

 

Антуанетта решила занять себя вышиванием, попросила иголки и нитки, но  ей было отказано. Тогда она надёргала ниток из обтрёпанных занавесок, висевших в камере, и стала плести  что-то вроде сетки.

   Осенью ночи стали холодными.

Ворвался холод, свежестью дыша,
И я глаза открыла, вздрогнув резко...
На чёрном фоне, в серебристых фресках,
Забился ветер,   листьями шурша.

...Страх безотчётный, словно хитрый вор,
Ползёт по вертикалям стен кирпичных...
Постукивая в крышах черепичных,
Ветвями ветер осыпает двор.
(17)   

  Антуанетта попросила тюремного сторожа:

– Прошу вас, ради всего святого, дайте мне тёплое одеяло!

 Сторож  сжалился, но решил сначала обратиться к коменданту Фукье – Тенвилю.

–Месье комендант!

Несмотря на требования революции ко всем обращаться как «гражданин» и «гражданка», комендант Консьержери не признавал подобного обращения и требовал, чтобы все к нему обращались «месье».

–Мадам Капет просит тёплое одеяло. В камере холодно.

Но  получил жёсткий ответ, от которого бедный сторож задрожал, но не от холода, а от страха:

Что? Верно, захотелось и тебе на гильотину?

   Так что Антуанетт  осталась без тёплого одеяла.  Хуже всего было то, что ей  запретили зажигать свет по вечерам, поэтому  ночью появлялись крысы, которые ничего не боялись и вырывали из рук хлеб, приносимый тюремщиком два раза в день.

    И с этим пришлось смириться. 

Взгляд современного астролога на личность Антуанетты

     Антуанетта родилась 2 ноября,  по гороскопу цветов – Фрезия.

 

 

Отличительные черты  Фрезии – бесстрашие и настойчивость. Но настойчивость, граничащая  с упрямством – характерная черта Антуанетты.

   К людям – Фрезиям окружающие всегда относятся  с симпатией, так как они хранят внешнее спокойствие, хотя внутри у них может бушевать огонь. Не поздоровится тому, на  кого этот огонь выплеснется. Уравновешенная, спокойная и кроткая  Антуанетта - Фрезия превращалась  тогда  в дикого зверя. Но всегда она  старалась сгладить причинённые ею обиды. Порой была очень снисходительна – один из примеров – отношение к своей служанке Аннет, которая пыталась выкрасть у неё драгоценности.

Согласно звёздного гороскопа, она Скорпион, один из самых таинственных знаков.  Что самое главное – это люди, очень чувствительные, насколько может быть чувствителен человек. Хотя   всеми силами Скорпион  восстаёт против страданий, они хорошо ему знакомы.

     Совершенно верно!  Не сладко  Антуанетте приходилось даже  в детстве при австрийском дворе, под влиянием сильной личности  своей матери.  Она пока испытывала лишь «уколы», небольшие неприятности, с которыми легко справлялась в силу своего положения королевской особы. Но в целом,   любая перемена в жизни воздействовала  на её  эмоциональное состояние, каждое изменение  в жизни причиняло  ей боль, которую она умело скрывала, в силу своего воспитания и огромной выдержки.

    Нервы Антуанетты почти всегда находились  в напряжении, как и  у многих Скорпионов. Несмотря на скрытность и молчаливость,  она была постоянно возбуждена и отличалась неуравновешенным, взбалмошным характером. Именно то обстоятельство, что  болевой порог Скорпиона сильно повышен, то  многие представители  этого знака, а Анутанетта в особенности,   

закрывалась защитной   бронью  в виде цинизма, недоверия, подозрительности и отрицания того, что на свете есть хоть что-нибудь хорошее или справедливое.

   Антуанетта, как все  Скорпионы, скрывала, что  любое чувство – радость, маленькие  и большие неприятности,  горе, любовь или ненависть –  действовали  на неё разрушающе, ей порой было  больно не только,  когда она плакала, но и когда смеялась.  Ведь любая сильная эмоция для Скорпиона  – шок. Да и жизнь Антуанетта  всегда  воспринимала  как нескончаемое испытание, которое в основном связано с выработкой огромного терпения.

   Да, терпения у Антуанетты было не занимать!  Она никогда не боялась  трудностей.  Звёзды уже при рождении обрекают Скорпиона  на приносящие страдания события. Недаром Антуанетта

всегда повторяла:

– Как видно, мой удел страдание! Хочешь выжить  – умей терпеть. Прошлое, как бы оно не отдалялось, живет внутри (18) и навсегда останется со мной.

  Интересный момент:

 Ещё в Трианоне Антуанетта  организовала не только небольшое фермерское хозяйство, но и охотно занималась цветами, ухаживала за ними со знанием дела.

  Лучший  букет для Скорпиона  составляется из роз. Их аромат действует на  него успокаивающе, что как нельзя кстати этому, подчас необузданному знаку. Но, к сожалению, Антуанетта не любила розы, они ассоциировались у неё с  мадам Помпадур, любовницей Людовика XV.  

   Расслабляющим эффектом для  Антуанетты был запах жасмина и особенно фиалок. Маленький флакончик фиалковых духов, подаренных ей  Людовиком XVI,  она сохранила до самой смерти.

 

 

   Уже с детских лет к  Антуанетте пришло  чёткое ощущение смерти, – как все Скорпионы  она родилась с пониманием того, что умрёт. Это понимание окончательно у неё оформилось после смерти отца, австрийского императора  Франца I. 

   Всю свою жизнь (в нашем понимании довольно короткую) –  она не дожила всего 18 дней до своего 38-летия, она относилась  к этому трезво и  спокойно, без страха и ужаса перед смертью. Она интуитивно жила  от противного: зная о смерти, всеми силами стремилась  к жизни. Свою  участь, которую уже не могла изменить, она приняла достойно.

  Я не внемлю шуму городскому,

Стонам жизни, вскрикам суеты.(10)    

Мне не нужно ничего чужого,

И уже не сбудутся мечты.

Так хотела жить и наслаждаться!

Все мои желания – Закон!

Только Бога мне теперь бояться,

Он  судья мой и защитник он!

 

(1) Жозе I (1714 - 1777) – король Португалии из Брагансской династии, правивший в 1750--1777 гг. Сын Жуана  V и Анны Марии Австрийской. Женат с  1732 года на  Анне Марии де Бурбон (1718-1781), дочери короля Испании Филиппа V (1718  - 1781.).

 (2)  Елена Панфилова «Виола»

(3) Роберт Льюис  Стивенсон

(4) Ж.-П. Рихтер

(5) Лешек Кумор  (род. 1924 г.) – польский киновед и культуролог. Полное высказывание: «Но рано или поздно наступает минута, когда впереди только прошлое, а будущее – позади»

(6) Из стихотворения Ивана Бунина, остальное дописано мною 22.11.2013 года

(7)Сонник Лоффа

(8)Сонник Миллера

(9)По материалам статьи Ф.И.Булгакова "Вѣстникъ Иностранной Литературы",  2, 1893 (из Интернета)

(10)  Из стихотворений Тэффи, остальное дописано мною 23-24.11.2013 года

(11) Из стихотворения Михаила Волошина, остальное дописано мною 22.11.2013 года

(12) Людовик Жозеф Ксавье Франсуа (1781–1789) — второй ребёнок и старший сын короля Франции Людовика XVI и Марии Антуанетты Австрийской. Дофин был погребён в аббатстве Сен-Дени, где его могила была осквернена и разрушена в годы Французской революции.

В его честь в 1785 году был назван округ Дофин (англ. Dauphin County) в штате Пенсильвания, США. В этом округе находится столица штата — Гаррисберг.

(13) Мёдо́н (Meudon) — юго-западный пригород Парижа  на южном берегу Сены  в департаменте О-Де-Сен.

Мёдон развивался вокруг резиденции Бурбонов, которую Людовик XIV  выстроил для своего сына, «Великого Дофина». После смерти престолонаследника Мёдонский дворец пришёл в упадок и был окончательно уничтожен в годы Франко-прусской войны. Его руины переданы в распоряжение филиала Парижской обсерватории. Подобная же судьба постигла и дворец Бельвю, построенный для маркизы Помпадур  королевским архитектором Габриэлем.  

(14)  Из стихотворения Николая Рубцова (1936-1971)

(15)   Дмитрий Мережковский

 (16)Из стихотворений Мирры Лохвицкой (1869- 1905), остальное дописано мною 22.11.2013 года

 (17)   Ольга Чихляева, Литсайт

(18) Людмила Гурченко

 Я думаю, что песня Максим "Колыбельная" - хорошее сопровождения для этой истории.

Рейтинг: +3 314 просмотров
Комментарии (6)
Денис Маркелов # 31 января 2014 в 11:12 0
Страшные события. К сожалению, повторившиеся в России.
Анна Магасумова # 31 января 2014 в 11:31 0
t7304 Да, через 125 лет рок злой настиг и династию Романовых. Это Луи Шарль
Natali # 31 января 2014 в 13:28 0
Анна Магасумова # 31 января 2014 в 13:31 0
Спасибо!
Ирина Каденская # 3 февраля 2014 в 01:47 0
Да, очень жаль мне ее...
Прекрасно написано, Анна! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Анна Магасумова # 3 февраля 2014 в 17:20 0
Спасибо, Ирина! Печальный рок, печальная судьба...