ГлавнаяПрозаЭссе и статьиРелигия → МЫСЛИ О РЕЛИГИОЗНОМ ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ. Митр. Антоний Сурожский

МЫСЛИ О РЕЛИГИОЗНОМ ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ. Митр. Антоний Сурожский

16 февраля 2019 - Парнасская Горница
article439446.jpg

«Пустите детей приходить ко Мне, и не препятствуйте им;
ибо таковых есть Царствие Божие» (Мк. 10, 14).
 
Мысли о религиозном воспитании детей
Митрополит Антоний Сурожский 

Я совершенно уверен, что заниматься детьми может всякий человек, который их понимает и может им передать свою веру, — не только головные, умственные знания на религиозные темы, но горение собственного сердца и понимание путей Божиих. Мне кажется, что в идеале этим должны заниматься родители на дому или те люди при церкви, которые на это способны. Есть семьи, где дети хорошо образованы православно, но в среднем, родителям труднее научить своего ребенка, чем священнику, потому что священника ребенок слушает иначе. Правда, священнику обычно трудно этим заниматься: у него и богослужение, и требы, и различные другие обязанности. 

Раньше чем вырасти в меру христианина, человек должен быть просто человеком. Если вы прочтете в 25-й главе Евангелия от Матфея притчу о козлищах и овцах, там вопрос ясно ставится: были ли вы человечны, выросли ли вы в меру настоящего человека? Только тогда вы можете вырасти в меру приобщенности Богу... Поэтому надо учить ребенка правдивости, верности, мужеству, таким свойствам, которые из него делают подлинно человека; и, конечно, надо учить состраданию и любви. 

Если же говорить о вере, то надо передавать детям Живого Бога, — не устав, не какие-то формальные знания, а тот огонь, который Христос принес на землю для того, чтобы вся земли или, во всяком случае, каждый верующий стал бы купиной неопалимой, горел, был бы светом, теплом, откровением для других людей. И для этого нам надо передавать именно Живого Бога — примером своей жизни. Мне духовный отец говорил: никто не может отойти от мира и обратиться к вечности, если не увидит в глазах или на лице хоть одного человека сияние вечной жизни... Вот это надо передавать: Живого Бога, живую веру, реальность Бога; все остальное приложится. 

Я не восторгаюсь, когда детей учат методически, скажем, что жизнь Иисуса Христа протекала так-то и так-то. Детям нужна не осведомленность, а те вещи, которые могут дойти до них; нужен живой контакт, который может взволновать душу, вдохновить. Нужна не просто история как История. Пусть рассказы будут разрозненные, — в свое время они найдут свое место. Очень драгоценно то, что ребенок часто знает о Боге и о тайнах Божиих больше, чем его родители. И первое, чему родители должны научиться, это — не мешать ему знать, не превращать опытное знание в мозговой катехизис. Я сейчас не хочу порочить катехизис как таковой; но бывает, что ребенок знает — а его заставляют формулировать. И в тот момент, когда, вместо того чтобы он знал всем нутром, его заставили заучить какую-то фразу или какой-то образ, все начинает вымирать. 

Как я уже сказал, мне кажется, что не очень-то помогает ребенку знать все факты из Евангелия как факты. Разумеется, если вы любите кого-нибудь, вам хочется знать, что с ним случилось; но сначала надо полюбить, а потом начинать собирать факты. Я вспоминаю преподавание Закона Божия в Русской гимназии в Париже: детям рассказывалась жизнь Господа Иисуса Христа, надо было заучить или тропарь, или отрывок из Евангелия; и все это “надо было” делать, за все это ставились отметки наравне с арифметикой или естествознанием. И это только губило живое восприятие, потому что — не все ли равно, в какой последовательности что случилось? 

Но, с другой стороны, самые евангельские факты и рассказы о них так полны интереса и красоты, что если цель — не заучивание, а приобщение детей этому чуду, что-то может получиться... По-моему, надо создавать живой интерес и живую любовь, желание знать, что дальше и почему. 

Вот и все мое, очень скудное, знание о воспитании детей. Сам я не был верующим ребенком, до пятнадцати лет Бог для меня не существовал, и я не знаю, что делают с ребенком для того, чтобы его воспитать в вере. Поэтому я не берусь за маленьких детей; я берусь за детей, только когда могу с ними говорить, то есть лет с десяти, с девяти. Я только одно знаю: НАД РЕБЕНКОМ НАДО МОЛИТЬСЯ. Беременная женщина должна молиться, должна исповедаться, причащаться, потому что все, что с ней случается, случается с ребенком, которого она ожидает. Когда ребенок рожден, надо над ним и о нем молиться. А чтобы молиться вместе, мне кажется, надо искать молитвы (допустимо их и сочинять), которые могут дойти до ребенка, — не вообще до ребенка, а именно до этого ребенка. Чем он живет, кто он такой, как, будучи собой, он может говорить с Богом — это знают только родители, потому что они знают, как их ребенок говорит с ними. 

Другое: мы умудряемся превратить в неприятную обязанность то, что могло бы быть чистой радостью. Помню, я как-то, по дороге в церковь, зашел за Лосскими (мы жили в Париже на одной улице). Они собираются, одели троих детей, а четвертый стоит и ждет, но его не одевают. Он спросил: “А я что?” И отец ответил: “Ты себя так вел на этой неделе, что тебе в церкви нечего делать! В церковь ходить — это честь, это привилегия; если ты всю неделю вел себя не как христианин, а как бесенок, то сиди во тьме кромешной, сиди дома...” 

А мы делаем наоборот; мы говорим: ну пойди, пойди, покайся, скажи батюшке..., или что-нибудь в этом роде. И в результате встреча с Богом все больше делается долгом, необходимостью, а то и просто очень неприятной карикатурой Страшного суда. Сначала внушают ребенку, как ему будет ужасно и страшно признаваться в грехах, а потом его насильно туда гонят; и это, я думаю, плохо. 

Исповедуются у нас дети с семи лет, иногда немножко моложе или немножко старше, в зависимости от того, дошли ли они до возраста, когда могут иметь суждение о своих поступках. Иногда ребенок приходит и дает длинный список своих прегрешений; и вы знаете, что прегрешения-то записала мамаша, потому что ее эти разные проступки чем-нибудь коробят. А если спросишь ребенка: “А ты действительно чувствуешь, что это очень плохо? — он часто смотрит, говорит: Нет... — А почему же ты это исповедуешь? — Мама сказала...” 

Вот этого, по-моему, не надо делать. Надо ждать момента, когда ребенок уже имеет какие-то нравственные представления. На первой исповеди я не ставлю вопрос о том, сколько он согрешил, и чем, и как (я вам себя не даю в пример, я просто рассказываю, что я делаю). Я говорю примерно так: “Вот, ты теперь стал большим мальчиком (или: большой девочкой). Христос тебе всегда был верным другом; раньше ты это просто воспринимал как естественное и должное. Теперь ты дошел до такого возраста, когда ты можешь, в свою очередь, стать верным другом. Что ты знаешь о Христе, что тебя в Нем привлекает?..” Большей частью ребенок говорит о том или о сем, что ему нравится или что его трогает во Христе. Я отвечаю: “Значит, ты Его понимаешь в этом, ты любишь Его в этом и можешь быть Ему верным и лояльным, так же как ты можешь быть верным и лояльным своим товарищам в школе или своим родителям. Ты можешь, например, поставить себе правилом найти способ Его радовать. Как ты можешь Его порадовать? Есть вещи, которые ты говоришь или делаешь, от которых Ему может быть больно...” Иногда дети сами говорят что-нибудь, иногда нет. Ну, порой можешь подсказать: “Ты, например, лжешь? Ты в играх обманываешь?..” Я никогда не говорю о послушании родителям на этой стадии, потому что этот способ родители часто употребляют, чтобы поработить ребенка, используя Бога в виде предельной силы, которая на него будет воздействовать. Я стараюсь, чтобы дети не путали требования родителей и свои отношения с Богом. В зависимости от того, кто этот ребенок, можно ему предложить разные вопросы (о лжи, о том или другом) и сказать: “Вот хорошо; обрадуй Бога тем, что то или се ты не будешь больше делать, или хоть будешь стараться не делать. А если сделаешь, тогда кайся, то есть остановись, скажи: “Господи! Ты меня прости! Я Тебе оказался не добротным другом. Давай, помиримся!..” И приходи на исповедь, чтобы священник тебе мог сказать: “Да, раз ты каешься и жалеешь, я тебе от имени Бога могу сказать: Он тебе это прощает. Но подумай: как жалко, что такая красивая дружба была разбита...” 

Пост для детей надо проводить разумно, то есть так, чтобы он не был сплошной и бессмысленной мукой, а имел бы воспитательное качество. Мне кажется, для ребенка важнее начать пост с какого-то нравственного подвига. Надо ему предложить, дать ему возможность себя ограничить в том, где больше проявляется лакомство, жадность, а не в качестве той или иной пищи. Надо, чтобы он это делал, сколько может, в сознании, что этим он утверждает свою преданность Богу, побеждает в себе те или другие отрицательные наклонности, добивается власти над собой, самообладания, учится управлять собой. И надо постепенно увеличивать пост, по мере того как ребенок может это сделать. Ясно, что нет необходимости есть мясо: вегетарианцы никогда его не едят, и при этом живут и процветают, так что неверно говорить, что ребенок не может поститься без мяса. Но, с другой стороны, надо учитывать, что ребенок может сделать по состоянию здоровья и по своей крепости...



 
 

© Copyright: Парнасская Горница, 2019

Регистрационный номер №0439446

от 16 февраля 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0439446 выдан для произведения:
«Пустите детей приходить ко Мне, и не препятствуйте им;
ибо таковых есть Царствие Божие» (Мк. 10, 14).
 
Мысли о религиозном воспитании детей
Митрополит Антоний Сурожский 

Я совершенно уверен, что заниматься детьми может всякий человек, который их понимает и может им передать свою веру, – не только головные, умственные знания на религиозные темы, но горение собственного сердца и понимание путей Божиих. Мне кажется, что в идеале этим должны заниматься родители на дому или те люди при церкви, которые на это способны. Есть семьи, где дети хорошо образованы православно, но в среднем, родителям труднее научить своего ребенка, чем священнику, потому что священника ребенок слушает иначе. Правда, священнику обычно трудно этим заниматься: у него и богослужение, и требы, и различные другие обязанности. 

У себя мы 38 лет тому назад создали приходскую школу, и она с тех пор растет. Два раза в месяц после литургии бывает урок; потом детей водят играть в соседний парк, чтобы они друг с другом ближе знакомились. Очень важно, чтобы они составили семью, которая в будущем будет приходской общиной. Летом мы устраиваем для них лагерь. Мы начали с небольшой группы, а в этом году (1987 – Ред.) у нас будет сто человек. По вашему масштабу это капля в море, но по нашему это много. Дети две недели живут вместе. Утром и вечером бывает молитва; бывают занятия по предметам веры в группах, занятия по рукоделию, спорт, походы. И это создает между детьми отношения, позволяющие им, когда они подрастут и дойдут до возраста, в котором подростки бунтуют против родителей, делиться своими впечатлениями или искать совета и помощи не в школе или на улице, а идти к своим товарищам по лагерю, по воскресной школе, то есть по Церкви, в конечном итоге, – и получать, конечно, совершенно иного рода ответы. 

Раньше чем вырасти в меру христианина, человек должен быть просто человеком. Если вы прочтете в 25 главе Евангелия от Матфея притчу о козлищах и овцах, там вопрос ясно ставится: были ли вы человечны, выросли ли вы в меру настоящего человека? Только тогда вы можете вырасти в меру приобщенности Богу... Поэтому надо учить ребенка правдивости, верности, мужеству, таким свойствам, которые из него делают подлинно человека; и, конечно, надо учить состраданию и любви. 

Если же говорить о вере, то надо передавать детям Живого Бога, – не устав, не какие-то формальные знания, а тот огонь, который Христос принес на землю для того, чтобы вся земли или, во всяком случае, каждый верующий стал бы купиной неопалимой, горел, был бы светом, теплом, откровением для других людей. И для этого нам надо передавать именно Живого Бога – примером своей жизни. Мне духовный отец говорил: никто не может отойти от мира и обратиться к вечности, если не увидит в глазах или на лице хоть одного человека сияние вечной жизни... Вот это надо передавать: Живого Бога, живую веру, реальность Бога; все остальное приложится. 

Я не восторгаюсь, когда детей учат методически, скажем, что жизнь Иисуса Христа протекала так-то и так-то. Детям нужна не осведомленность, а те вещи, которые могут дойти до них; нужен живой контакт, который может взволновать душу, вдохновить. Нужна не просто история как История. Пусть рассказы будут разрозненные, – в свое время они найдут свое место. Очень драгоценно то, что ребенок часто знает о Боге и о тайнах Божиих больше, чем его родители. И первое, чему родители должны научиться, это – не мешать ему знать, не превращать опытное знание в мозговой катехизис. Я сейчас не хочу порочить катехизис как таковой; но бывает, что ребенок знает – а его заставляют формулировать. И в тот момент, когда, вместо того чтобы он знал всем нутром, его заставили заучить какую-то фразу или какой-то образ, все начинает вымирать. 

Как я уже сказал, мне кажется, что не очень-то помогает ребенку знать все факты из Евангелия как факты. Разумеется, если вы любите кого-нибудь, вам хочется знать, что с ним случилось; но сначала надо полюбить, а потом начинать собирать факты. Я вспоминаю преподавание Закона Божия в Русской гимназии в Париже: детям рассказывалась жизнь Господа Иисуса Христа, надо было заучить или тропарь, или отрывок из Евангелия; и все это “надо было” делать, за все это ставились отметки наравне с арифметикой или естествознанием. И это только губило живое восприятие, потому что – не все ли равно, в какой последовательности что случилось? 

Но, с другой стороны, самые евангельские факты и рассказы о них так полны интереса и красоты, что если цель – не заучивание, а приобщение детей этому чуду, что-то может получиться. В Лондоне я шесть лет занимался с детьми от семи до пятнадцати лет. Их было слишком мало, чтобы создать возрастные группы; и очень трудно было им “преподавать”. Поэтому мы садились вокруг длинного стола, брали евангельский отрывок и обсуждали его вместе. И порой оказывалось, что шустрый семилетний мальчик может быть гораздо более живым собеседником, чем четырнадцатилетний, – и сглаживались трудности. Это зависело от восприимчивости, от реакции, не только от ума, но от всей чуткости. Так мы проходили воскресные Евангелия, праздничные Евангелия. Сначала я им рассказывал Евангелие как можно более живо, красочно, употребляя там-сям фразу из текста, но не обязательно читая его весь, потому что очень часто евангельский текст слишком гладкий, внимание детей скользит по нему. Затем мы его обсуждали, и постепенно подходили к тому, чтобы прочесть текст так, как он в Евангелии стоит. По-моему, надо создавать живой интерес и живую любовь, желание знать, что дальше и почему. 

В других случаях мы обсуждали нравственные проблемы. Скажем, я помню, мальчик Андрей разбил дома окно, и мы его попросили нам объяснить: почему он бьет окна у себя дома? Я не хочу сказать, что бить у соседа – более оправданно; но – почему это ему пришло в голову? И получилась большая, живая дискуссия между детьми о том, почему это может случиться. И постепенно в ходе дискуссии начали выплывать фразы из Священного Писания, описывающие или характеризующие те настроения, которые дети выражали. И эти дети мне как-то сказали: но это же поразительно! Все, что в нас есть: и добро, и зло – можно выразить словами Спасителя или апостолов. Значит, все там есть, – я весь в Евангелии, я весь в Посланиях... Вот это, я думаю, гораздо более полезно, чем заучивание. 

Вот и все мое, очень скудное, знание о воспитании детей. Сам я не был верующим ребенком, до пятнадцати лет Бог для меня не существовал, и я не знаю, что делают с ребенком для того, чтобы его воспитать в вере. Поэтому я не берусь за маленьких детей; я берусь за детей, только когда могу с ними говорить, то есть лет с десяти, с девяти. Я только одно знаю: над ребенком надо молиться. Беременная женщина должна молиться, должна исповедаться, причащаться, потому что все, что с ней случается, случается с ребенком, которого она ожидает. Когда ребенок рожден, надо над ним и о нем молиться, даже если почему-либо не молишься вместе с ним. А чтобы молиться вместе, мне кажется, надо искать молитвы (допустимо их и сочинять), которые могут дойти до ребенка, – не вообще до ребенка, а именно до этого ребенка. Чем он живет, кто он такой, как, будучи собой, он может говорить с Богом – это знают только родители, потому что они знают, как их ребенок говорит с ними. 

Другое: мы умудряемся превратить в неприятную обязанность то, что могло бы быть чистой радостью. Помню, я как-то, по дороге в церковь, зашел за Лосскими (мы жили в Париже на одной улице). Они собираются, одели троих детей, а четвертый стоит и ждет, но его не одевают. Он спросил: “А я что?” И отец ответил: “Ты себя так вел на этой неделе, что тебе в церкви нечего делать! В церковь ходить – это честь, это привилегия; если ты всю неделю вел себя не как христианин, а как бесенок, то сиди во тьме кромешной, сиди дома...” 

А мы делаем наоборот; мы говорим: ну пойди, пойди, покайся, скажи батюшке..., или что-нибудь в этом роде. И в результате встреча с Богом все больше делается долгом, необходимостью, а то и просто очень неприятной карикатурой Страшного суда. Сначала внушают ребенку, как ему будет ужасно и страшно признаваться в грехах, а потом его насильно туда гонят; и это, я думаю, плохо. 

Исповедуются у нас дети с семи лет, иногда немножко моложе или немножко старше, в зависимости от того, дошли ли они до возраста, когда могут иметь суждение о своих поступках. Иногда ребенок приходит и дает длинный список своих прегрешений; и вы знаете, что прегрешения-то записала мамаша, потому что ее эти разные проступки чем-нибудь коробят. А если спросишь ребенка: “А ты действительно чувствуешь, что это очень плохо? – он часто смотрит, говорит: Нет... – А почему же ты это исповедуешь? – Мама сказала...” 

Вот этого, по-моему, не надо делать. Надо ждать момента, когда ребенок уже имеет какие-то нравственные представления. На первой исповеди я не ставлю вопрос о том, сколько он согрешил, и чем, и как (я вам себя не даю в пример, я просто рассказываю, что я делаю). Я говорю примерно так: “Вот, ты теперь стал большим мальчиком (или: большой девочкой). Христос тебе всегда был верным другом; раньше ты это просто воспринимал как естественное и должное. Теперь ты дошел до такого возраста, когда ты можешь, в свою очередь, стать верным другом. Что ты знаешь о Христе, что тебя в Нем привлекает?..” Большей частью ребенок говорит о том или о сем, что ему нравится или что его трогает во Христе. Я отвечаю: “Значит, ты Его понимаешь в этом, ты любишь Его в этом и можешь быть Ему верным и лояльным, так же как ты можешь быть верным и лояльным своим товарищам в школе или своим родителям. Ты можешь, например, поставить себе правилом найти способ Его радовать. Как ты можешь Его порадовать? Есть вещи, которые ты говоришь или делаешь, от которых Ему может быть больно...” Иногда дети сами говорят что-нибудь, иногда нет. Ну, порой можешь подсказать: “Ты, например, лжешь? Ты в играх обманываешь?..” Я никогда не говорю о послушании родителям на этой стадии, потому что этот способ родители часто употребляют, чтобы поработить ребенка, используя Бога в виде предельной силы, которая на него будет воздействовать. Я стараюсь, чтобы дети не путали требования родителей и свои отношения с Богом. В зависимости от того, кто этот ребенок, можно ему предложить разные вопросы (о лжи, о том или другом) и сказать: “Вот хорошо; обрадуй Бога тем, что то или се ты не будешь больше делать, или хоть будешь стараться не делать. А если сделаешь, тогда кайся, то есть остановись, скажи – Господи! Ты меня прости! Я Тебе оказался не добротным другом. Давай, помиримся!..” И приходи на исповедь, чтобы священник тебе мог сказать: “Да, раз ты каешься и жалеешь, я тебе от имени Бога могу сказать: Он тебе это прощает. Но подумай: как жалко, что такая красивая дружба была разбита...” 

Пост для детей надо проводить разумно, то есть так, чтобы он не был сплошной и бессмысленной мукой, а имел бы воспитательное качество. Мне кажется, для ребенка важнее начать пост с какого-то нравственного подвига. Надо ему предложить, дать ему возможность себя ограничить в том, где больше проявляется лакомство, жадность, а не в качестве той или иной пищи. Надо, чтобы он это делал, сколько может, в сознании, что этим он утверждает свою преданность Богу, побеждает в себе те или другие отрицательные наклонности, добивается власти над собой, самообладания, учится управлять собой. И надо постепенно увеличивать пост, по мере того как ребенок может это сделать. Ясно, что нет необходимости есть мясо: вегетарианцы никогда его не едят, и при этом живут и процветают, так что неверно говорить, что ребенок не может поститься без мяса. Но, с другой стороны, надо учитывать, что ребенок может сделать по состоянию здоровья и по своей крепости.
 
 
Рейтинг: +7 197 просмотров
Комментарии (6)
Sall Славик*оf # 17 февраля 2019 в 03:56 +2
Чудесная статья.Спасибо.
Евгений Востросаблин # 17 февраля 2019 в 19:35 +1
...(ещё вчера, дорогие и Оля-Оленька, и ПАРНАССКАЯ ГОРНИЦА, и читал, и даже совсем не один разочек, и уж как мог погружался-обдумывал, и "вслушивался", и "вчувствовался" во всё это, Олюшкино, ну, просто совершенно чудесное и замечательное.... а вот горячо и благодарю, и кланяюсь-благодарствую дорогой Оле-ГОРНИЦЕ вот только сегодня...)....

Ох, и как же это глубочайше тонко, Оленька (ну, хоть бы и мнению одного из читателей Ваших)... И пусть бы даже и сам этот наш прославленнейший-знаменитейший владыко-батюшка Антоний постоянно и говорит, и скромно, осторожно оговаривается, и подчёркивает, что, мол, сам он уж совсем не знаток всего Детско-Педагогически-Воспитательного - а на самом-то деле- ой, и сколько же самого тонкого у батюшки и замечено, и подмечено... А САМОЕ-ТО ГЛАВНЕЙШЕЕ- НУ, КАК ЖЕ НЕОТРАЗИМЕЙШЕ, ПОКОРЯЮЩЕ ЧЕЛОВЕЧНО....ЧЕЛОВЕЧНО... И ГУМАННЕЙШЕ, И ЧЕЛОВЕЧНЕЙШЕ, И ДУШЕВНЕЙШЕ, И ПРЕТЕПЛЕЙШЕ....

Ох, и как же всё это изумительное, ну, если хотите, дорогая Оленька, ЗВУЧИТ...ЗВУЧИТ... и ЗВУЧИТ, и БЛАГОУХАЕТ вот именно самой чудесной ГУМАННОСТЬЮ-ЧЕЛОВЕЧНОСТЬЮ, далеко ещё и раньше, и и прежде, и впереди чего-либо уже нашего, родного, спасительного, Святоотеческого-Канонического-Православного...

И КАК ЖЕ ЭТО И ВЕРНЕЙШЕ, И ВОТ УЖ ИСТИННЕЙШЕ-ПРАВИЛЬНЕЙШЕ, И ПРОЧНЕЙШЕ-НАДЁЖНЕЙШЕ, И ОСНОВОПОЛАГАЮЩЕ-ФУНДАМЕНТАЛЬНЕЙШЕ- вот именно ПОСТАВИТЬ... ПОСТАВИТЬ... ПОСТАВИТЬ ВСЁ, ну, можно бы сказать, ЗЕМНОЕ ОБЩЕГУМАННЕЙШЕЕ-ОБЩЕГУМАНИТАРНЕЙШЕЕ, всё ОБЩЕНРАВСТВЕННО-ОБЩЕЭТИЧЕСКОЕ, всё ОБЩЕДЕТСКОЕ-ОБЩЕПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ

И ПРЕЖДЕ, И ВПЕРЕДИ ВСЕГО, ВСЕГО И ВСЕГО уже НАШЕГО, и вправду уже очень ощутимо, так сказать, умственного-"интеллектуального" - и СОБЫТИЙНО-"ФАКТИЧЕСКИ"-БИБЛЕЙСКОГО, и, так сказать, ПРАВИЛЬНО-ФОРМУЛИРОВОЧНО-ТРАКТОВОЧНОГО, и остального нашего, скажем, православно-"информационного" и так далее, для которого, уж конечно же, и свой прекраснейший черёд в своё время наступит (однажды- и уже до самого конца нашей, земной жизни здешней)... И как же всё это и замечательно, и ярко, и очень-очень глубоко, а главное- впечатляюще убедительно и "подано", и "проиллюстрировано"... Ну, просто чудесно, а, главное- опять-таки очень-очень надёжнейше-долговечнейше, и вот уж чудесно духовно воспитательнейше, и духовно просветительнейше-образовательнейше для милых Русских Детишек наших, ещё очень, конечно же, маловатых-маленьких для чего-нибудь уже ощутимо, довольно умственно-интеллектуального, рассудочного-формулировочного...

P. S. ...И даже чуточку улынубвшись под самый конец- а Вы тллько представьте себе, изумительная наша ГОРНИЦА ПАРНАССКАЯ- уж настолько подустал-утомился таким-то предлиннёхоньким посланьицем своим посильным (а ведь ещё и очень даже многие махонькие поправочки-исправленьице-улучшеньица-измененьица, просто "по ходу дела" постоянно рождающиеся-возникающие, без которых уж никуда не деться в таких-то и очень больших, и донельзя ответственнейших комментариях, ну, какие есть- и ещё чуть не вдвое больше устаёшь, уж как всегда)-

ЧТО, одним словом, ДАЖЕ И РУКИ ПОДНЯТЬ НЕ СМОГ, ЧТОБЫ СРАЗУ ЖЕ ХОТЬ КАКОЙ СЛАВНЫЙ СМАЙЛИК-КАРТИНОЧКУ эдак "ПРИСОВОКУПИТЬ"-ПОСТАВИТЬ....Так что ради одного этого совсем-совсем уже и простого, и легчайшего дела-крохотульки СПЕЦИАЛЬНО ПРИШЛОСЬ МИНУТОК ХОТЬ С пятнадцать ОТДОХНУТЬ-ОПОМНИТЬСЯ.... И вот, как видим- наконец-то уже и совсем завершаю, уж преподнося дорогой Оленьке то, что могу, из чудесных наших картиночек-смайликов парнасских...ой...а, однако же, забавно, что иной раз уж так изнуришься-устанешь, что приходится даже перерывчик делать, чтобы смайлик-картиночку поставить...СПАСИ ВАС ГОСПОДИ, ОЛЮШКА свет ВАСИЛЬЕВНА,ЗА ВСЁ.. ЗА ВСЁ...ЗА ВСЁ ЭТО ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЕ...
cvety-31 read-8
Парнасская Горница # 17 февраля 2019 в 20:57 +1
Спаси Господи, Дорогой Евгений, за столь замечательный отзыв об этих небольших,
но чрезвычайно мудрых мыслях Владыки Митрополита Антония!.. Правда, признаюсь,
сократила текст на три абзаца, поскольку у нас здесь нет учителей церковно-
приходских и воскресных школ, не встречала и родителей многодетных семей.
Оставила лишь то, что может пригодиться небольшой православной семье...
Дай Бог, чтобы кто-нибудь обратил внимание на то, как правильно вести
православное воспитание своих детишек или внуков...
Евгений Востросаблин # 18 февраля 2019 в 10:05 +1
...И ещё, совсем чуточку, если Вы, Оленька, позволите...Так...что-то и очень милое, и улыбчивое... Признаться Вам- уж так-то мне полюбилось одно уже давнее воспоминание... Ну, во всяком случае- уж хотя бы и Евгению очень всегда улыбчивейше-приятнейше бывает и случайно, и мимолётно вспомнить об этом, время от времени, по какому-нибудь случаю... Ну, словом...словом...

И опять же- очень мимолётно (как-то просто к разговору) услышал я однажды (а ведь главное- ну, и тут же, мгновенно, и очень даже ясно себе вообразив-представив себе всю эту прелесть), что одна совсем ещё малютка-крошка девочка уже весьма неколебимо-твёрдо и уверенно усвоила себе "кое-что" (то есть- дело было уже чуть не лет с пятнадцать тому назад)...

А именно- когда ей, бывало, указывали на Спасителя на святых образах-иконах домашних (вопрошая, Кто это, собственно), создание махонькое (тогда ещё, кажется, чуть не трёхлетнее, а впрочем- увы, поточнее уж и не вспомню) весьма уверенно ответствовало, для пущей убедительности ещё и указуя при этом крохотным перстом - БОГ!. А вот дальше, Оленька- ещё и милейше, и забавнейше, и очаровательнее... Когда её, бывало, вопрошали, указывая на Госпожу нашу Небесную, Пресвятую Владычицу нашу Богородицу, дитя с той же и чудесной, и похвальнейшей твёрдостию, отвечало- МАМА БОГА (а ежели, скажем, наоборот, просили и найти, и указать, ну, понятное дело- дабы глупеньких родителей наконец-то просветить- так и опять же очень несумнительно-увереннейше и тотчас отыскивало, и указывало перстом на пресвятейшую Матерь Господню-Божию, то есть- на нескольких святых образах домашних)...

И далее- мол, "а как зовут Маму Бога?"- следовало, весьма, прямо скажем, резонное- МАША... А на вопрос, как зовут и Бабушку Бога, и, "соответственно", дорогую Машину Маму- АНЯ... Ой, ну уж так-то, бывает, весело смеюсь-веселюсь тихонько-внутренне, как вспомню случайнейше- вот, не угодно, Дамы и господа, уж если и не благоговейнейше почитать-молиться-преклоняться, так хотя бы "любить и жаловать", и МАШУ, МАМУ БОГА, и АНЮ, БАБУШКУ БОГА... да, собственно, и самого БОГА (а почему бы и нет, хоть Он, кажется, и не столь мил и очарователен, как и Мама его, и Бабушка, но хотя бы и восхитительно лаконично звучит- мол- БОГ!- и точка... как увесистой, здоровенной печатью эдак и грохнули, и припечатали некую бумагу официально-документальную... мол-дескать- и толковать далее не об чем, и оставьте крохотное Дитя в покое, и упаси Вас Бог даже усомниться в этом самом Боге, на Которого так-то уверенно указует перст-пальчик розовейше-крохотный)... А то, что и самый этот Бог- уж Бог знает какой донельзя пока что неопределённейше-туманнейше-неяснейший, и "с полномочиями", и с "функциями", и с "возможностями" пока что весьма туманнейше-неопределённейшими, и даже и намерения, и некие планы-цели-задачи Его весьма пока что неясны- ну, так и Бог с Ним до поры-до времени.... Ну, словом- есть уже какой-то Бог- вот и дивно-хорошохонько, ей-же Богу!... И на том спасибо, и уже слава Богу хоть бы и на этом, да и Бог с ним, с этим неведомым Богом покуда-пока что (то ли- с маленькой языческой буквочки, то ли- уже с нашей, христианской, самой мыслимой Большой) ...

Ой, Оленька Василисушковна- ну, так-то вот сейчас веселейше-приятнейше смеюсь-веселюсь, яко же и в самом деле некое дитятко крохотное, эдаким серебряным колокольчиком заливаясь... А на том- и уж откланяюсь, по обычаю своему почти постоянному... А, быть может, ежели Вы (ну, понятное дело- своими словами прекрасными) расскажете всё это донельзя милое-прелестное-очаровательное даже и, скажем, своему замечательному сыну-батюшке- так, тихонько думается мне, что дорогой батюшка (ежели и в самом деле всё это и мгновенно, и живо-всамделишно и вообразит, и представит пред взором своим мысленным) тоже приятно улыбнётся...
cvety-2 kotenok-5
Парнасская Горница # 18 февраля 2019 в 12:16 +1
Чрезвычайно занимательная и забавная история!.. Воистину детки с их наивной простотой
и безыскуственностью — кладезь премудрой рассудительности:)
Но неужто это крохотное создание Божие знало о том, что святая праведная Анна была
матерью Пресвятой Богородицы?.. Просто удивительно!..
cvetok-8
Евгений Востросаблин # 18 февраля 2019 в 12:58 +1
... И, перво-наперво- продолжая столь же чуть не ребячески веселиться тихонечко- ну, понятное дельце вот уж очаровательное- от дорогих родителей... Ибо и милое Дитя-Крохотулька, само собою, было совсем обыкновеннным, и все сии неотразимо пленительные познания свои скромнейшие получило уж не прямо по наитию Святаго Духа свыше-Горнего, благодатнейшего...

P. S.... и внезапнейше, и донельзя круто вдруг меняя и "тему" свою бедную, и с большим, очень серьёзным стыдом за себя... Ибо- постыднейше ПОЗАБЫЛ... кажется, на целую неделю бедную предурацки ПОЗАБЫЛ (за всеми нашими и делами повседневными-"текущими"-парнасскими, и порою просто сильнейшими-мощнейшими своими переживаниями-волнениями за последние дни, и пр.) Ваше, ну, и не сказать какое же всестороннейше изумительное стихотворение "ТРУДОВЫЕ БУДНИ"... "ТРУДОВЫЕ БУДНИ", повторяет Евгений и почти с восторгом читательским, и с наслаждением, ну, неописуемыми... И вот, уж слава Тебе Господи, просто посмотрел по общему списку Василисушкиных произведений замечательных- и ахнул... и вспомнил, и устыдился, и ахнул, и руками бедными всплеснул...ну, словом, Василисушка свет наш Олюшковна-


СЕГОДНЯ ЖЕ ВСЁ БУДЕТ... ВСЁ БУДЕТ... уж посильно, уж как смогу-сумею, но - ВСЁ БУДЕТ, КАК ЕЩЁ НЕДЕЛЮ НАЗАД (а то и побольше) ПООБЕЩАЛ в личном письмеце своём... О, Господи... как стыдно-то....Ведь такой..такой..ну, такой самый высокий Творческий-Поэтический Уровень наш-Парнасский... Ну, просто, твердейше и осмелюсь, и уж посмею утверждать- наш Наивысший.... просто- Наивысший, то есть- на одном уровне с самыми-самыми нашими наилучшими стихами парнасскими...
read-9 kotenok-dog
Популярная проза за месяц
98
91
85
83
79
70
Анютка... 29 апреля 2019 (Анна Гирик)
68
67
63
60
58
56
56
56
55
53
51
Я НЕ ЖЕЛАЮ 21 апреля 2019 (Рената Юрьева)
50
50
49
48
44
44
44
39
37
35
35
33
29