ГлавнаяПрозаЭссе и статьиМистика → Перекресток Глава 2

Перекресток Глава 2

4 октября 2014 - Юлия Пуляк
Я полицейский. Точнее детектив.
Д.Т.[1]по призванию.
Мой отец был полицейским. Моя мать была полицейским. Это вроде, традиции.
Мне тридцать лет.
У меня не так много друзей, но есть подружка, которую, я иногда трахаю. Она государственный защитник. Милая и требовательная, как того заслуживает государственный защитник.
В полиции, я работаю десять лет и повидал много дерьма. Дерьма, которое вам и не снилось. И каждый раз, когда я упекаю какого-нибудь ублюдка в тюрьму, мое эго испытывает триумф. Они этого заслуживают, верно?
У меня есть напарник. Точнее, напарница.
Симпатичная, но мужиковатая. Короткая стрижка, брючный костюм. Я никогда не видел ее в юбке или платье, даже по выходным, когда наш участок выбирается на барбекю.
Я пару раз пытался трахнуть ее, на что она ответила – не нуждаюсь в мужских услугах.
Лесбиянка и феминистка.
Она ненавидит мужчин… в особенности тех, кто нарушает закон.
А кто их любит?
Короче, после этого, я оставил свои гормоны в порядке и направил их в другое русло. То есть, на других женщин.
Кстати, меня зовут Нэш Филип.
Да. Детектив Филип. Бомбардир баров и стрип-клубов. Любитель выпить и трахнуть кого-нибудь. Любитель набить морду и упаковать какого-нибудь ублюдка в наручники.
В этом весь я.
YING-YANG[2] с большой буквы.
Сейчас я сижу за своим столом, и перебираю хренову кучу бумаг, в которой можно мумифицироваться. Напарница печатает что-то за компьютером, состроив важнецкое лицо. В круглых окулярах, отражается синий к экран с сотней строчек и фотографий. Нужно закончить отчет за год, а у меня не хватает терпения и желания. Хочу выпить и выкурить сигарету.
Гребаный закон о запрете курить в учреждениях, принижает мое эго. Подружка, звонила пару часов назад, спрашивая, чего я желаю на ужин? Я ответил – мне все равно. Понятно, чем ужин закончится. Я трахну ее, а после она сядет на такси и поедет домой, а я останусь в пустой квартире, наедине с телевизором и журналом «The New Yorker».[3]
А учитывая, что сегодня мой ужин профукан, как и все остальное... а, да, к черту.  
Я спрашивал подружку, почему она не остается у меня на ночь? Она отвечала, что ей надо кормить кота и рыбок. Тупая отговорка. Впрочем, меня это не напрягает. Я спросил, ради приличия. Даже не могу представить, если проснусь и увижу ее в своей кровати. Я настолько привык спать один и просыпаться один, что внезапное утро с женщиной, стало бы для меня не просто неожиданностью, а «Сумеречной Зоной». Я не любитель сюрпризов… так, что… увольте.
- Ты занимаешься отчетами, Филип?
- Конечно, Маркси. – Я откинулся на спинку крутящегося кресла, нажевывая ручку.
- По мне, так ты положил на это.
- Что конкретно я положил на это? – прищуриваюсь я, ухмыляясь.
Люблю подтрунивать над Маркси, когда тема касается мужских членов.
Маркси твердо смотрит на меня поверх очков.
- Занимайся отчетами, Филип. – Она возвращает внимание в компьютер.
- Этим дерьмом невозможно заниматься. – Я тру лицо. – Пойдем, выпьем?
- У меня планы.
- Свидание? – я бросаю ручку в стаканчик. – С кем? С длинноногой блондинкой или рыжей коротышкой?
- Не твоего ума дело. – Бурчит Маркси.
Охренеть. У меня в напарницах лесбиянка. Кто бы мог подумать, что боженька преподнесет такой подарок. Жаль, что она не из тех лесбиянок, которые не прочь принять живой предмет мужского величия.
- Скажи «член», Маркси. – Улыбаюсь я, поднимаясь с кресла. Подхожу к ее столу, нависаю над ней.
- Что? – она оглядывается на меня через плечо. – Пошел ты.
- Что ты чувствуешь, когда смотришь на член?
- Тоже, что и ты, когда смотришь на эту кучу бумаг.
Я выдыхаю. Неисправимая лесбиянка.
- А когда видишь женскую грудь? – я наклоняюсь к ее уху. – У тебя встает член?
- Усади свою чертову задницу на стул и заткнись.
- Пошло оно. Думаешь, если я буду насиловать эти бумажки, что-то из этого выйдет?
- Да. По крайней мере твои мозги будут заняты другим, а не моим членом. – Маркси сдержанно улыбается.
Смотрю на «Seiko».[4]Два часа ночи.
- Все, я сворачиваюсь.
- Куда? – Маркси вытягивает шею, уставившись на меня. – Мы должны закончить с отчетом.
- Не сейчас, детка. У меня планы.
- Да, ладно? – она откидывается на стул, скрестив руки на груди. – Какие?
- Закажу пиццу, – я снимаю со спинки стула пиджак. – Посмотрю телик. Вздрочну. Составишь компанию? – усмехаюсь.
Маркси качает головой.
- Ты ублюдок, Филип.
- Я тебя тоже люблю. До завтра.
Маркси не плоха, даже будучи лесбиянкой. С ней можно хорошо расслабиться, в плане, выпить, поговорить. Она не из тех, изнеженных фэм, что при виде члена теряют голову и начинают паниковать, что их принуждают поменять свое отношение и ориентацию. Она буч[5]от корней волос до кончиков пальцев. Когда мы паркуемся в каком-нибудь баре, то оба смотрим на женщин. Оцениваем возможность затащить красотку в кровать или просто перепихнуться в туалете. Как повезет. Не скажу, что я огорчен своей напарницей, напротив, я считаю, мне с ней повезло, хотя бы в этом. Другие, Маркси не особо приветствуют, шепчутся за глаза, что она никудышная баба с комплексом недостатка женских гормонов. Плевать. Она поддерживает меня в моем мужском поприще. К тому же, как детектив – она хороша.
Спустившись по лестнице, я заворачиваю к общему залу, с кучей рабочих столов. Подхожу к стойке, за которым дремлет Уилли, приемщик заявлений.
- Спишь на посту. – Шучу я, расписываясь в журнале. Уилли, выпрямляется, блаженно хрустя позвонками.
- Слишком тихо. – Он зевает. – А где твоя напарница?
- Работает.
- И ты оставил ее одну?
- У нее свинец в штанах. Так, что я не особо переживаю, если вдруг обезумевший отчет возомнит себя Гэтсби.[6]
- Понятно. – Уилли снова зевает.
- До завтра.
Выхожу на улицу, глотая холодный воздух. Вот оно счастье! Теперь, я могу закурить. Достаю из кармана пиджака сигареты и зажигалку. Первая затяжка отозвалась головокружением, так, что я чуть не оступился на лестнице. Черт. Если я буду травить себя такими темпами, то вовсе брошу курить. Морщусь от горького привкуса во рту.
Я осмотрелся по сторонам. Поток машин уменьшился.
Так, мимолетом проскакивают такси да диванщики, разъезжающие на крутых БМВ и мерседесах.
Черт. Почему бы мне не пойти в бар и не пропустить пару стаканчиков двойного скотча? Напиться? Дьявол – нет. Если приму больше, то мои извилины не отличат гедониста[7]от миссионера.[8]Вот, дерьмо.
Сбегаю по лестнице, густо затягиваясь сигаретой. Пока я неспешно двигаюсь вдоль безликих домов, серый дым, клубками следует за мной. Влажный воздух делит со мной улицу, размывая асфальт в желтых змейках от ночных фонарей.
Это не город.
Это болото. Настоящее болото. Болото в лапах луноцвета,[9]затягивающее людей на самое дно.
Как-то отец мне сказал:
Сынок. Ты родился в дерьме и умрешь в дерьме. У тебя есть единственный шанс выбраться из него, это задержать дыхание и принять свою участь.
Черт. Неплохое напутствие семилетнему мальчику. А потом его убили, какие-то взбесившиеся айтишники,[10]которым он помешал разрабатывать игру. Черт, это был просто выезд. Сказали, обычные подростковые недоноски, что слишком громко слушают музыку. А вышло 187.[11]
Пересекая улицу, направляюсь к горбатому, как столетний старик, дому, откуда гремит музыка и несет грязными шутками. Толкнув дверь, вдыхаю спертый запах. Горло вздернулось, точно по нему прошлась неплохая порция скотча. Предвкушение? Ммм… приятно.
Усаживаюсь за стойку. Заказываю выпивку, доставая очередную сигарету. Подкуривая, сканирую толпу. Одним словом… отбросы. Неухоженная, вечно пьяная кучка сброда, которая ошивается в баре, чтобы нарваться на неприятности. А нужны ли мне неприятности?
- Ты, коп?
Я оборачиваюсь на… деградирующего не в том направлении, не совсем законопослушного гражданина и законченного ублюдка.
- Есть проблемы? – говорю я, выпуская дым сквозь зубы.
- Это на случай, если ты начнешь дергаться. – Ублюдок откидывает полы куртки, демонстрируя охотничий нож.
Ого. Да, он крутой. Заиметь себе такую игрушку и без взрослого?
Ублюдок ухмыляется, возвращаясь к своему столу. Двое, что были с ним, кивают мне. Что-то не очень это похоже, на милое приветствие блюстителя закона.
Мать твою.
Мысль о том, чтобы выбить из кого-нибудь дерьмо – не плохая. Почему бы, скажем, не подвесить этих говнюков, за яйца и не отработать силовые тренировки?
Неа, для начала я накачаюсь скотчем, а после покажу какой из меня DRC. [12]
- Как дела, Нэш?
Я залпом осушаю скотч, и хлопаю стаканом об стол, требуя добавки.  
- Дерьмово. Как видишь, копам спокойно не дают надраться.
Бармен усмехается, подливая вторую дозу скотча.
- Где твоя напарница?
Я скалюсь в улыбке.
- Прячется от всех под столом и пишет стихи в розовом дневнике.
Бармен наливает и себе скотча.
- Слышал? Еще двоих прикончили. Шлюху и клиента.
- Да? – опрокидываю стакан в себя и шиплю. – Не слышал. В последнее время, мои барабаны играют другую мелодию. – Тянусь за сигаретами, мечу взгляд на троицу за столом. Они следят за мной, как внезапно прозревшие кроты. Черт, какого хрена им надо от меня? У меня работы по горло. Отчет стоит. Большой Брат[13]всю плешь мне проел, как будто я виноват в том, что хреновой бумаги на моем столе, больше, чем в IP?[14]– Уже трубят по ящику?
- Пока нет. Но скоро.
- А ты откуда знаешь? Информатор имеется? – затягиваюсь сигаретой, уперев локти на стол.
- У меня там знакомый ошивался с одной из местных фей.
- И почему твой знакомый, до сих пор не дает показания?
- Ты знаешь – почему. – Бармен хмурится.
Поднимаюсь, доставая бумажник.
- Тогда, предложи своему знакомому сделать анонимный звонок. Лишняя информация не помешает. – Я киваю, выложив несколько купюр. – Пока.
Выходя из бара, раздумываю над тем, чтобы зайти к своей государственной защитнице… покормить кота и рыбок. От бара до ее дома – три квартала. А моя квартира всего в нескольких футах. На противоположной стороне улицы. Пятиэтажное строение с зигзагообразной лестницей на фасаде здания. Мои окна выходят на прямоугольную вывеску – «Синий Джинн». Она мигает синим и красным, и когда я смотрю на вывеску из окна своей квартиры, эти огни напоминают перекликание полицейской мигалки.
Бармена зовут – Джим. А синий… ну, уж точно, не потому что, в его клиентах аватары. Выпивка у Джима отменная. Я завсегдатай. Три года хожу в одно и то же место. Черт, да я женат на этом баре. Такой верности, я даже для своей государственной защитницы не держал.
Аманда Палман.
Блондинка.
Короткие волосы, обрамляющие круглое личико. Привлекательна по-своему. Характер чувствуется в ее карих глазах. Этакий, твердый стержень. Высокая. Маленькая грудь.
Хм… я не против маленькой груди. Так хотя бы, мои пальцы не путаются в излишней мягкости, а полностью помещаются в моей ладони. Черт. Я придурок. Какова вероятность, что она меня ждет? Я приду… позвоню в дверь… есть только два варианта – либо мы трахаемся. Либо, она шлет меня к прабабушке.
Мы встречаемся уже около года. И ни разу… ни разу, я не был в ее доме, хотя знал адрес. Она всегда приходила ко мне. Мы делали дело, и она уезжала. Не было обжимок после секса. Не было пустого трепа. Мы просто брали то, что хотели.
Едва ли я сентиментален в этом смысле. Но мне иногда хотелось повести себя с ней, как обычный мужчина, которому нужен не только секс. Возможно, и поговорить. Или, черт, просто лежать в темноте, обнявшись.
Я остановился. Хмурюсь. Все-таки приперся к дому Аманды.
Закуриваю, после звоню в дверь, посмотрев на окна. Через пару минут, свет зажигается.
У Аманды свой дом. Двухэтажный, обнесенный зеленым газончиком, с пологой крышей и дымоходом.
Дьявол, трахаться у камина было бы забавно.
Дверь распахивается. Аманда ежиться, обнимая себя за плечи. Судя по ее слегка помятому лицу, она спала.
- Привет. – Я тушу сигарету о подошву туфля.
- Привет. Что ты тут делаешь?
- Хм, - оглядываюсь назад. – Я недавно освободился. Зашел в бар. Выпил… решил зайти к тебе.
- Боже, Нэш. – Она вздыхает. – Сейчас три ночи.
- Ты не одна? – я быстро осматриваю освещенный участок гостиной.
- С чего ты взял?
- Потому что у тебя на шее засос. – Усмехаюсь я. – И он не мой.
Аманда спешно поднимает ворот халата и краснеет.
Господи, она покраснела?
- Я…
- … я понял. – Разворачиваюсь и шагаю прочь. – Пока.
Я не ревнивец – нет. У меня и Аманды свободные отношения. Жениться мы не собирались, и даже разговор о том, чтобы просто встречаться, как обыденные пары, не было. Но… знаете, в чем ирония… на ее шее не было никакого засоса. Я солгал. Хотел… ну, пошутить. А оказался прав. Знаете, меня это не обидело. Скорее, разочаровало. Я уверен, мужик, с которым она недавно трахалась, сейчас спит в ее кровати.
Это натолкнуло меня на воспоминание о Маркси и ее подружке. Черт, что это была за женщина. Гидроперитная блондинка. Ноги от ушей. Бюст необъятный. Я все время гадал, где моя напарница такую фею откапала? Оказалось, на какой-то общей вечеринке. Она пришла с подругой, а ушла с моей напарницей.
В итоге… мы надрались скотча. Это была моя очередная и последняя попытка поиметь ее, на что она ответила – рискнешь, и станешь педиком трахнутым в задницу.
Дьявол, я не хотел, чтобы меня трахали… ну, пусть даже и… как они там называют? Дилдо?
Короче, Маркси разоткровенничалась. Не плакала – нет. Она, же, мать твою, буч! А бучи не плачут. Ее подружка, они встречались около двух недель, сказала, что все-таки ей больше нравятся мужчины. Овечка оказалась перед выбором… волки или лисы? Волки победили.
Черт, и я оставил Маркси с отчетом. С другой стороны, она сама говорила, что ей нужно работать. Почему? Понятно – почему. Пусть она и лесбиянка, но боль от расставаний равен, что и разлука с любимым мужчиной. Нет, все же я говнюк. Мне не стоило взваливать на ее плечи столько бумажного барахла. Это, ведь и моя работа. Тем более, Маркси сказала, что у нее планы. Тогда, какого хера она торчит в участке?
Завтра же куплю ей цветы и конфеты.
И пусть она назовет меня мудаком…
Так нельзя поступать.
- Эй, коп.
А, да, гребаный ад. Опять эти ублюдки.
- О, – улыбаюсь, оглядев троицу. Почти пьяные и готовые для драки. Как и я. Раз уж не получилось спустить пар в лоне государственной защитницы, так зачем отказывать себе в хорошей взбучке?
- Не ходи больше в этот бар. – Предупреждает тот, что засветился ножом.
- Хм. – Привет-привет «Самые разыскиваемы в Америке».[15]– Забавно, но Билла У.,[16] я представлял себе иначе Так… это перышко у тебя для выпендрежа или как? Потому что у меня, - я откидываю пиджак, показывая кобуру. – Тоже есть, что показать. Сыграем в CS[17]или сделаем это на кулаках?
Парень сплевывает в сторону, но так и не двигается с места. Его глаза бегло смотрят на меня. Возможно, он пытается распознать, какую игру запустил психованный коп. Хах.
- Не суйся, коп. – Он разворачивается и кивнув остальным, двигает к бару.
Туше, мать твою!
Я, что – похож, на гребаный будильник, верещащий с утра пораньше?
Кажется, я не трахал их баб, чтобы они строили из себя Кэри Гранта.[18]Черт, там и бабами не пахло. Я лучше покатаю шары, нежели буду блевать на останки женственности.
Вхожу в квартиру и запираю дверь. Бросаю пиджак на кровать. Снимаю кобуру.
Неплохой конец вечера… ох, точнее начало утра. Черт, через четыре часа на работу, а я ни в одном глазу.
Шагнув в кухню, достаю бутылку пива. Скотч и пиво – отличный коктейль для мозгов. Чувствую себя, гребаным Макклейном.[19]
Вернувшись в гостиную, ставлю бутылку на столик и раздевшись догола, небрежно бросив одежду на диван, забираюсь на кровать. Врубаю телик.
- … воздействие половых гормонов приводит к возрастанию агрессивности в поведении. – Цитирует женский голос за кадром, пока на экране мелькают зеленые кузнечики. – В это время между самками нередки случаи каннибализма. Одна из самых знаменитых особенностей обыкновенного богомола — пожирание самца самкой после или даже во время спаривания. По мнению некоторых ученых, самец богомола не способен к совокуплению, когда у него есть голова, поэтому половой акт у богомолов начинается с того, что самка отрывает самцу голову; без этого у него не может произойти выброса семени, и следовательно — оплодотворения. Однако в большинстве случаев спаривание происходит нормально, а самка съедает самца только после спаривания, и то только в пятидесяти процентах случаев. На самом деле самка поедает самца из-за высокой потребности в белке на ранней стадии развития яиц. Как и все богомолы, обыкновенный богомол откладывает яйца в отеках.
Отпиваю пива.
Черт. Хорошо быть насекомым. Сожрал собрата, и расцветай дальше.
А что у меня… хм, кроме работы и этой пустой квартиры, ничего нет. Диван. Телевизор. Стереосистема. М-да… ни постоянных отношений. Ни стимула.
Порой мне кажется, что я начинаю глотать болото. Как бы мне не хотелось стараться, и держать легкие на паузе, дерьмо постепенно просачивается в меня.
Что осталось у холостого копа?
Боевые патроны?
Эндшпиль,[20]мать твою.  
 
 

[1] DT – синоним: detective – детектив (читается по буквам, то бишь Ди Ти) (Прим. автора)
[2] Плохой человек на сленге. (Прим. автора)
[3] The New Yorker (рус. Нью-Йо́ркер) — американский еженедельник, публикующий репортажи, комментарии, критику, эссе, художественные произведения, юмор, комиксы и поэзию. Издается с 1925 года. Хотя основной упор делается на культурную жизнь Нью-Йорка, журнал весьма популярен и за пределами «Большого яблока». (Прим. автора)
[4] «Seiko» – японская марка часов. (Прим. автора)
[5] Буч — мужеподобная лесбиянка с короткой стрижкой «под мальчика». Бучи — «активные» лесбиянки, выполняющие доминирующую роль в отношениях. (Прим. автора)
[6] «Великий Гэтсби» – роман американского писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Главный герой человек незаурядный, с большими способностями и неукротимой жизненной энергией, но растративший себя в погоне за ложной целью – богатством, ничтожной и испорченной женщиной. (Прим. автора)
[7] Гедонисты. Совершают преступления для получения удовольствия. (Прим. автора)
[8] Миссионеры. Убивают ради какой-то определенной цели, чаще всего пытаются улучшить мир, изменить к лучшему общество. (Прим. автора)
[9] Луноцвет – травянистая, сильно ветвящаяся лиана, более 3 м в высоту, с побегами до б м длиной, несущая крупные, внизу сердцевидные, в верхней части побегов трехдольчатые листья, которые создают водо- и светонепроницаемый покров. Расцветают ночью и увядают с первыми лучами солнца; в пасмурную погоду они открыты весь день. (Прим. автора)
[10] IT (читается «ай ти», Information Technology) – информационные технологии. IT guy – айтишник, специалист в области информационных технологий, компьютерщик. (Прим. автора)
[11] 187 - полицейский код, означающий убийство. (Прим. автора)
[12] DRC or The DRC - Dirty Rotten Cop (per) – мерзкий грязный коп. (Прим. автора)
[13] Big Brother – не только в полиции – большой босс, крупная шишка. Используется только в позитивном варианте – человек, который присуждает тебе новый чин, например. (Прим. автора)
[14] International Paper (IP) — крупнейший в мире производитель бумаги, упаковки и строительных материалов. (Прим. автора)
[15] Криминальное американское ТВ-шоу, основанное на реальных личностях и историях. (Прим. автора)
[16] Билл У. (он же Уильям Уилсон) — соучредитель общества анонимных алкоголиков) (Прим. автора)
[17]Counter-Strike (от англ.  — «Контрудар»; сокр. CS или КС, разг. — контра́) — культовая серия компьютерных игр в жанре командного шутера от первого лица, основанная на движке GoldSrc, изначально появившаяся как модификация игры Half-Life. (Прим. автора)
[18] Кэри Грант — англо-американский актер, который стал воплощением неизменного остроумия, невозмутимости и хладнокровия. (Прим. автора)
[19] Джон Макклейн (англ. John McClane) — герой серии фильмов «Крепкий орешек». Начиная с первого фильма — исполнитель роли Брюс Уиллис. Макклейн является «типичным» американским героем. В ходе неустанной борьбы с злодеями ругается, острит и не теряет присутствия духа. Кризис в браке, заядлое курение, положение — «в двух шагах от алкоголизма» или «в одном шаге» по словам Джона, пренебрежение к властям приводит на грань увольнения. (Прим. автора)
[20] Эндшпиль (от нем. Endspiel — «конец игры») — заключительная часть шахматной партии. Провести границу, отделяющую середину игры от эндшпиля, возможно не всегда. Обычно игра переходит в эндшпиль, когда разменяно большинство фигур и нет характерных для середины игры угроз королям. (Прим. автора)

© Copyright: Юлия Пуляк, 2014

Регистрационный номер №0243299

от 4 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0243299 выдан для произведения: Я полицейский. Точнее детектив.
Д.Т.[1]по призванию.
Мой отец был полицейским. Моя мать была полицейским. Это вроде, традиции.
Мне тридцать лет.
У меня не так много друзей, но есть подружка, которую, я иногда трахаю. Она государственный защитник. Милая и требовательная, как того заслуживает государственный защитник.
В полиции, я работаю десять лет и повидал много дерьма. Дерьма, которое вам и не снилось. И каждый раз, когда я упекаю какого-нибудь ублюдка в тюрьму, мое эго испытывает триумф. Они этого заслуживают, верно?
У меня есть напарник. Точнее, напарница.
Симпатичная, но мужиковатая. Короткая стрижка, брючный костюм. Я никогда не видел ее в юбке или платье, даже по выходным, когда наш участок выбирается на барбекю.
Я пару раз пытался трахнуть ее, на что она ответила – не нуждаюсь в мужских услугах.
Лесбиянка и феминистка.
Она ненавидит мужчин… в особенности тех, кто нарушает закон.
А кто их любит?
Короче, после этого, я оставил свои гормоны в порядке и направил их в другое русло. То есть, на других женщин.
Кстати, меня зовут Нэш Филип.
Да. Детектив Филип. Бомбардир баров и стрип-клубов. Любитель выпить и трахнуть кого-нибудь. Любитель набить морду и упаковать какого-нибудь ублюдка в наручники.
В этом весь я.
YING-YANG[2] с большой буквы.
Сейчас я сижу за своим столом, и перебираю хренову кучу бумаг, в которой можно мумифицироваться. Напарница печатает что-то за компьютером, состроив важнецкое лицо. В круглых окулярах, отражается синий к экран с сотней строчек и фотографий. Нужно закончить отчет за год, а у меня не хватает терпения и желания. Хочу выпить и выкурить сигарету.
Гребаный закон о запрете курить в учреждениях, принижает мое эго. Подружка, звонила пару часов назад, спрашивая, чего я желаю на ужин? Я ответил – мне все равно. Понятно, чем ужин закончится. Я трахну ее, а после она сядет на такси и поедет домой, а я останусь в пустой квартире, наедине с телевизором и журналом «The New Yorker».[3]
А учитывая, что сегодня мой ужин профукан, как и все остальное... а, да, к черту.  
Я спрашивал подружку, почему она не остается у меня на ночь? Она отвечала, что ей надо кормить кота и рыбок. Тупая отговорка. Впрочем, меня это не напрягает. Я спросил, ради приличия. Даже не могу представить, если проснусь и увижу ее в своей кровати. Я настолько привык спать один и просыпаться один, что внезапное утро с женщиной, стало бы для меня не просто неожиданностью, а «Сумеречной Зоной». Я не любитель сюрпризов… так, что… увольте.
- Ты занимаешься отчетами, Филип?
- Конечно, Маркси. – Я откинулся на спинку крутящегося кресла, нажевывая ручку.
- По мне, так ты положил на это.
- Что конкретно я положил на это? – прищуриваюсь я, ухмыляясь.
Люблю подтрунивать над Маркси, когда тема касается мужских членов.
Маркси твердо смотрит на меня поверх очков.
- Занимайся отчетами, Филип. – Она возвращает внимание в компьютер.
- Этим дерьмом невозможно заниматься. – Я тру лицо. – Пойдем, выпьем?
- У меня планы.
- Свидание? – я бросаю ручку в стаканчик. – С кем? С длинноногой блондинкой или рыжей коротышкой?
- Не твоего ума дело. – Бурчит Маркси.
Охренеть. У меня в напарницах лесбиянка. Кто бы мог подумать, что боженька преподнесет такой подарок. Жаль, что она не из тех лесбиянок, которые не прочь принять живой предмет мужского величия.
- Скажи «член», Маркси. – Улыбаюсь я, поднимаясь с кресла. Подхожу к ее столу, нависаю над ней.
- Что? – она оглядывается на меня через плечо. – Пошел ты.
- Что ты чувствуешь, когда смотришь на член?
- Тоже, что и ты, когда смотришь на эту кучу бумаг.
Я выдыхаю. Неисправимая лесбиянка.
- А когда видишь женскую грудь? – я наклоняюсь к ее уху. – У тебя встает член?
- Усади свою чертову задницу на стул и заткнись.
- Пошло оно. Думаешь, если я буду насиловать эти бумажки, что-то из этого выйдет?
- Да. По крайней мере твои мозги будут заняты другим, а не моим членом. – Маркси сдержанно улыбается.
Смотрю на «Seiko».[4]Два часа ночи.
- Все, я сворачиваюсь.
- Куда? – Маркси вытягивает шею, уставившись на меня. – Мы должны закончить с отчетом.
- Не сейчас, детка. У меня планы.
- Да, ладно? – она откидывается на стул, скрестив руки на груди. – Какие?
- Закажу пиццу, – я снимаю со спинки стула пиджак. – Посмотрю телик. Вздрочну. Составишь компанию? – усмехаюсь.
Маркси качает головой.
- Ты ублюдок, Филип.
- Я тебя тоже люблю. До завтра.
Маркси не плоха, даже будучи лесбиянкой. С ней можно хорошо расслабиться, в плане, выпить, поговорить. Она не из тех, изнеженных фэм, что при виде члена теряют голову и начинают паниковать, что их принуждают поменять свое отношение и ориентацию. Она буч[5]от корней волос до кончиков пальцев. Когда мы паркуемся в каком-нибудь баре, то оба смотрим на женщин. Оцениваем возможность затащить красотку в кровать или просто перепихнуться в туалете. Как повезет. Не скажу, что я огорчен своей напарницей, напротив, я считаю, мне с ней повезло, хотя бы в этом. Другие, Маркси не особо приветствуют, шепчутся за глаза, что она никудышная баба с комплексом недостатка женских гормонов. Плевать. Она поддерживает меня в моем мужском поприще. К тому же, как детектив – она хороша.
Спустившись по лестнице, я заворачиваю к общему залу, с кучей рабочих столов. Подхожу к стойке, за которым дремлет Уилли, приемщик заявлений.
- Спишь на посту. – Шучу я, расписываясь в журнале. Уилли, выпрямляется, блаженно хрустя позвонками.
- Слишком тихо. – Он зевает. – А где твоя напарница?
- Работает.
- И ты оставил ее одну?
- У нее свинец в штанах. Так, что я не особо переживаю, если вдруг обезумевший отчет возомнит себя Гэтсби.[6]
- Понятно. – Уилли снова зевает.
- До завтра.
Выхожу на улицу, глотая холодный воздух. Вот оно счастье! Теперь, я могу закурить. Достаю из кармана пиджака сигареты и зажигалку. Первая затяжка отозвалась головокружением, так, что я чуть не оступился на лестнице. Черт. Если я буду травить себя такими темпами, то вовсе брошу курить. Морщусь от горького привкуса во рту.
Я осмотрелся по сторонам. Поток машин уменьшился.
Так, мимолетом проскакивают такси да диванщики, разъезжающие на крутых БМВ и мерседесах.
Черт. Почему бы мне не пойти в бар и не пропустить пару стаканчиков двойного скотча? Напиться? Дьявол – нет. Если приму больше, то мои извилины не отличат гедониста[7]от миссионера.[8]Вот, дерьмо.
Сбегаю по лестнице, густо затягиваясь сигаретой. Пока я неспешно двигаюсь вдоль безликих домов, серый дым, клубками следует за мной. Влажный воздух делит со мной улицу, размывая асфальт в желтых змейках от ночных фонарей.
Это не город.
Это болото. Настоящее болото. Болото в лапах луноцвета,[9]затягивающее людей на самое дно.
Как-то отец мне сказал:
Сынок. Ты родился в дерьме и умрешь в дерьме. У тебя есть единственный шанс выбраться из него, это задержать дыхание и принять свою участь.
Черт. Неплохое напутствие семилетнему мальчику. А потом его убили, какие-то взбесившиеся айтишники,[10]которым он помешал разрабатывать игру. Черт, это был просто выезд. Сказали, обычные подростковые недоноски, что слишком громко слушают музыку. А вышло 187.[11]
Пересекая улицу, направляюсь к горбатому, как столетний старик, дому, откуда гремит музыка и несет грязными шутками. Толкнув дверь, вдыхаю спертый запах. Горло вздернулось, точно по нему прошлась неплохая порция скотча. Предвкушение? Ммм… приятно.
Усаживаюсь за стойку. Заказываю выпивку, доставая очередную сигарету. Подкуривая, сканирую толпу. Одним словом… отбросы. Неухоженная, вечно пьяная кучка сброда, которая ошивается в баре, чтобы нарваться на неприятности. А нужны ли мне неприятности?
- Ты, коп?
Я оборачиваюсь на… деградирующего не в том направлении, не совсем законопослушного гражданина и законченного ублюдка.
- Есть проблемы? – говорю я, выпуская дым сквозь зубы.
- Это на случай, если ты начнешь дергаться. – Ублюдок откидывает полы куртки, демонстрируя охотничий нож.
Ого. Да, он крутой. Заиметь себе такую игрушку и без взрослого?
Ублюдок ухмыляется, возвращаясь к своему столу. Двое, что были с ним, кивают мне. Что-то не очень это похоже, на милое приветствие блюстителя закона.
Мать твою.
Мысль о том, чтобы выбить из кого-нибудь дерьмо – не плохая. Почему бы, скажем, не подвесить этих говнюков, за яйца и не отработать силовые тренировки?
Неа, для начала я накачаюсь скотчем, а после покажу какой из меня DRC. [12]
- Как дела, Нэш?
Я залпом осушаю скотч, и хлопаю стаканом об стол, требуя добавки.  
- Дерьмово. Как видишь, копам спокойно не дают надраться.
Бармен усмехается, подливая вторую дозу скотча.
- Где твоя напарница?
Я скалюсь в улыбке.
- Прячется от всех под столом и пишет стихи в розовом дневнике.
Бармен наливает и себе скотча.
- Слышал? Еще двоих прикончили. Шлюху и клиента.
- Да? – опрокидываю стакан в себя и шиплю. – Не слышал. В последнее время, мои барабаны играют другую мелодию. – Тянусь за сигаретами, мечу взгляд на троицу за столом. Они следят за мной, как внезапно прозревшие кроты. Черт, какого хрена им надо от меня? У меня работы по горло. Отчет стоит. Большой Брат[13]всю плешь мне проел, как будто я виноват в том, что хреновой бумаги на моем столе, больше, чем в IP?[14]– Уже трубят по ящику?
- Пока нет. Но скоро.
- А ты откуда знаешь? Информатор имеется? – затягиваюсь сигаретой, уперев локти на стол.
- У меня там знакомый ошивался с одной из местных фей.
- И почему твой знакомый, до сих пор не дает показания?
- Ты знаешь – почему. – Бармен хмурится.
Поднимаюсь, доставая бумажник.
- Тогда, предложи своему знакомому сделать анонимный звонок. Лишняя информация не помешает. – Я киваю, выложив несколько купюр. – Пока.
Выходя из бара, раздумываю над тем, чтобы зайти к своей государственной защитнице… покормить кота и рыбок. От бара до ее дома – три квартала. А моя квартира всего в нескольких футах. На противоположной стороне улицы. Пятиэтажное строение с зигзагообразной лестницей на фасаде здания. Мои окна выходят на прямоугольную вывеску – «Синий Джинн». Она мигает синим и красным, и когда я смотрю на вывеску из окна своей квартиры, эти огни напоминают перекликание полицейской мигалки.
Бармена зовут – Джим. А синий… ну, уж точно, не потому что, в его клиентах аватары. Выпивка у Джима отменная. Я завсегдатай. Три года хожу в одно и то же место. Черт, да я женат на этом баре. Такой верности, я даже для своей государственной защитницы не держал.
Аманда Палман.
Блондинка.
Короткие волосы, обрамляющие круглое личико. Привлекательна по-своему. Характер чувствуется в ее карих глазах. Этакий, твердый стержень. Высокая. Маленькая грудь.
Хм… я не против маленькой груди. Так хотя бы, мои пальцы не путаются в излишней мягкости, а полностью помещаются в моей ладони. Черт. Я придурок. Какова вероятность, что она меня ждет? Я приду… позвоню в дверь… есть только два варианта – либо мы трахаемся. Либо, она шлет меня к прабабушке.
Мы встречаемся уже около года. И ни разу… ни разу, я не был в ее доме, хотя знал адрес. Она всегда приходила ко мне. Мы делали дело, и она уезжала. Не было обжимок после секса. Не было пустого трепа. Мы просто брали то, что хотели.
Едва ли я сентиментален в этом смысле. Но мне иногда хотелось повести себя с ней, как обычный мужчина, которому нужен не только секс. Возможно, и поговорить. Или, черт, просто лежать в темноте, обнявшись.
Я остановился. Хмурюсь. Все-таки приперся к дому Аманды.
Закуриваю, после звоню в дверь, посмотрев на окна. Через пару минут, свет зажигается.
У Аманды свой дом. Двухэтажный, обнесенный зеленым газончиком, с пологой крышей и дымоходом.
Дьявол, трахаться у камина было бы забавно.
Дверь распахивается. Аманда ежиться, обнимая себя за плечи. Судя по ее слегка помятому лицу, она спала.
- Привет. – Я тушу сигарету о подошву туфля.
- Привет. Что ты тут делаешь?
- Хм, - оглядываюсь назад. – Я недавно освободился. Зашел в бар. Выпил… решил зайти к тебе.
- Боже, Нэш. – Она вздыхает. – Сейчас три ночи.
- Ты не одна? – я быстро осматриваю освещенный участок гостиной.
- С чего ты взял?
- Потому что у тебя на шее засос. – Усмехаюсь я. – И он не мой.
Аманда спешно поднимает ворот халата и краснеет.
Господи, она покраснела?
- Я…
- … я понял. – Разворачиваюсь и шагаю прочь. – Пока.
Я не ревнивец – нет. У меня и Аманды свободные отношения. Жениться мы не собирались, и даже разговор о том, чтобы просто встречаться, как обыденные пары, не было. Но… знаете, в чем ирония… на ее шее не было никакого засоса. Я солгал. Хотел… ну, пошутить. А оказался прав. Знаете, меня это не обидело. Скорее, разочаровало. Я уверен, мужик, с которым она недавно трахалась, сейчас спит в ее кровати.
Это натолкнуло меня на воспоминание о Маркси и ее подружке. Черт, что это была за женщина. Гидроперитная блондинка. Ноги от ушей. Бюст необъятный. Я все время гадал, где моя напарница такую фею откапала? Оказалось, на какой-то общей вечеринке. Она пришла с подругой, а ушла с моей напарницей.
В итоге… мы надрались скотча. Это была моя очередная и последняя попытка поиметь ее, на что она ответила – рискнешь, и станешь педиком трахнутым в задницу.
Дьявол, я не хотел, чтобы меня трахали… ну, пусть даже и… как они там называют? Дилдо?
Короче, Маркси разоткровенничалась. Не плакала – нет. Она, же, мать твою, буч! А бучи не плачут. Ее подружка, они встречались около двух недель, сказала, что все-таки ей больше нравятся мужчины. Овечка оказалась перед выбором… волки или лисы? Волки победили.
Черт, и я оставил Маркси с отчетом. С другой стороны, она сама говорила, что ей нужно работать. Почему? Понятно – почему. Пусть она и лесбиянка, но боль от расставаний равен, что и разлука с любимым мужчиной. Нет, все же я говнюк. Мне не стоило взваливать на ее плечи столько бумажного барахла. Это, ведь и моя работа. Тем более, Маркси сказала, что у нее планы. Тогда, какого хера она торчит в участке?
Завтра же куплю ей цветы и конфеты.
И пусть она назовет меня мудаком…
Так нельзя поступать.
- Эй, коп.
А, да, гребаный ад. Опять эти ублюдки.
- О, – улыбаюсь, оглядев троицу. Почти пьяные и готовые для драки. Как и я. Раз уж не получилось спустить пар в лоне государственной защитницы, так зачем отказывать себе в хорошей взбучке?
- Не ходи больше в этот бар. – Предупреждает тот, что засветился ножом.
- Хм. – Привет-привет «Самые разыскиваемы в Америке».[15]– Забавно, но Билла У.,[16] я представлял себе иначе Так… это перышко у тебя для выпендрежа или как? Потому что у меня, - я откидываю пиджак, показывая кобуру. – Тоже есть, что показать. Сыграем в CS[17]или сделаем это на кулаках?
Парень сплевывает в сторону, но так и не двигается с места. Его глаза бегло смотрят на меня. Возможно, он пытается распознать, какую игру запустил психованный коп. Хах.
- Не суйся, коп. – Он разворачивается и кивнув остальным, двигает к бару.
Туше, мать твою!
Я, что – похож, на гребаный будильник, верещащий с утра пораньше?
Кажется, я не трахал их баб, чтобы они строили из себя Кэри Гранта.[18]Черт, там и бабами не пахло. Я лучше покатаю шары, нежели буду блевать на останки женственности.
Вхожу в квартиру и запираю дверь. Бросаю пиджак на кровать. Снимаю кобуру.
Неплохой конец вечера… ох, точнее начало утра. Черт, через четыре часа на работу, а я ни в одном глазу.
Шагнув в кухню, достаю бутылку пива. Скотч и пиво – отличный коктейль для мозгов. Чувствую себя, гребаным Макклейном.[19]
Вернувшись в гостиную, ставлю бутылку на столик и раздевшись догола, небрежно бросив одежду на диван, забираюсь на кровать. Врубаю телик.
- … воздействие половых гормонов приводит к возрастанию агрессивности в поведении. – Цитирует женский голос за кадром, пока на экране мелькают зеленые кузнечики. – В это время между самками нередки случаи каннибализма. Одна из самых знаменитых особенностей обыкновенного богомола — пожирание самца самкой после или даже во время спаривания. По мнению некоторых ученых, самец богомола не способен к совокуплению, когда у него есть голова, поэтому половой акт у богомолов начинается с того, что самка отрывает самцу голову; без этого у него не может произойти выброса семени, и следовательно — оплодотворения. Однако в большинстве случаев спаривание происходит нормально, а самка съедает самца только после спаривания, и то только в пятидесяти процентах случаев. На самом деле самка поедает самца из-за высокой потребности в белке на ранней стадии развития яиц. Как и все богомолы, обыкновенный богомол откладывает яйца в отеках.
Отпиваю пива.
Черт. Хорошо быть насекомым. Сожрал собрата, и расцветай дальше.
А что у меня… хм, кроме работы и этой пустой квартиры, ничего нет. Диван. Телевизор. Стереосистема. М-да… ни постоянных отношений. Ни стимула.
Порой мне кажется, что я начинаю глотать болото. Как бы мне не хотелось стараться, и держать легкие на паузе, дерьмо постепенно просачивается в меня.
Что осталось у холостого копа?
Боевые патроны?
Эндшпиль,[20]мать твою.  
 
 

[1] DT – синоним: detective – детектив (читается по буквам, то бишь Ди Ти) (Прим. автора)
[2] Плохой человек на сленге. (Прим. автора)
[3] The New Yorker (рус. Нью-Йо́ркер) — американский еженедельник, публикующий репортажи, комментарии, критику, эссе, художественные произведения, юмор, комиксы и поэзию. Издается с 1925 года. Хотя основной упор делается на культурную жизнь Нью-Йорка, журнал весьма популярен и за пределами «Большого яблока». (Прим. автора)
[4] «Seiko» – японская марка часов. (Прим. автора)
[5] Буч — мужеподобная лесбиянка с короткой стрижкой «под мальчика». Бучи — «активные» лесбиянки, выполняющие доминирующую роль в отношениях. (Прим. автора)
[6] «Великий Гэтсби» – роман американского писателя Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Главный герой человек незаурядный, с большими способностями и неукротимой жизненной энергией, но растративший себя в погоне за ложной целью – богатством, ничтожной и испорченной женщиной. (Прим. автора)
[7] Гедонисты. Совершают преступления для получения удовольствия. (Прим. автора)
[8] Миссионеры. Убивают ради какой-то определенной цели, чаще всего пытаются улучшить мир, изменить к лучшему общество. (Прим. автора)
[9] Луноцвет – травянистая, сильно ветвящаяся лиана, более 3 м в высоту, с побегами до б м длиной, несущая крупные, внизу сердцевидные, в верхней части побегов трехдольчатые листья, которые создают водо- и светонепроницаемый покров. Расцветают ночью и увядают с первыми лучами солнца; в пасмурную погоду они открыты весь день. (Прим. автора)
[10] IT (читается «ай ти», Information Technology) – информационные технологии. IT guy – айтишник, специалист в области информационных технологий, компьютерщик. (Прим. автора)
[11] 187 - полицейский код, означающий убийство. (Прим. автора)
[12] DRC or The DRC - Dirty Rotten Cop (per) – мерзкий грязный коп. (Прим. автора)
[13] Big Brother – не только в полиции – большой босс, крупная шишка. Используется только в позитивном варианте – человек, который присуждает тебе новый чин, например. (Прим. автора)
[14] International Paper (IP) — крупнейший в мире производитель бумаги, упаковки и строительных материалов. (Прим. автора)
[15] Криминальное американское ТВ-шоу, основанное на реальных личностях и историях. (Прим. автора)
[16] Билл У. (он же Уильям Уилсон) — соучредитель общества анонимных алкоголиков) (Прим. автора)
[17]Counter-Strike (от англ.  — «Контрудар»; сокр. CS или КС, разг. — контра́) — культовая серия компьютерных игр в жанре командного шутера от первого лица, основанная на движке GoldSrc, изначально появившаяся как модификация игры Half-Life. (Прим. автора)
[18] Кэри Грант — англо-американский актер, который стал воплощением неизменного остроумия, невозмутимости и хладнокровия. (Прим. автора)
[19] Джон Макклейн (англ. John McClane) — герой серии фильмов «Крепкий орешек». Начиная с первого фильма — исполнитель роли Брюс Уиллис. Макклейн является «типичным» американским героем. В ходе неустанной борьбы с злодеями ругается, острит и не теряет присутствия духа. Кризис в браке, заядлое курение, положение — «в двух шагах от алкоголизма» или «в одном шаге» по словам Джона, пренебрежение к властям приводит на грань увольнения. (Прим. автора)
[20] Эндшпиль (от нем. Endspiel — «конец игры») — заключительная часть шахматной партии. Провести границу, отделяющую середину игры от эндшпиля, возможно не всегда. Обычно игра переходит в эндшпиль, когда разменяно большинство фигур и нет характерных для середины игры угроз королям. (Прим. автора)
 
Рейтинг: +1 451 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!