ЛОСКУТКИ ПЛАМЕНИ

article247672.jpg

 

…Щадит он только камни

сжигая траву (Ригведа)

 

 

1

О! этот город – миф и благодать

души вкусившей времени младенство.

Дикарство возведённое в блаженство

его души живая ипостась.

 

А ты и я – лишь отблески огня.

Мы только тень праобраза иного

который был и повторится снова

в нас то и дело спорят времена.

 

2

Здесь всё насмешка и весёлый праздник.

В движении изломанных пространств

суровый муж и шаловливый мальчик

в марани мнут лиловый виноград.

 

Я это видела: следы сохи небесной

ковчега Ноева незыблемый причал.

Здесь всё во власти страшной и чудесной

где бремя вечности начало всех начал.

 

3

Волоокая Грузия

ты исцеляешь меня

и медленно губишь

не ведая чуда печали.

 

Твой праздник прекрасен

как гордая песня огня.

И мудрая сказка

твои освящает скрижали.

 

Любовь и бесстрашие

здесь обручились не зря

под клекот орлов

и рокочущий рык водопадов.

 

В рассыпчатых брызгах

кинжально играет луна.

И всю ночь не смолкает зурна

среди дымных духанов.

 

Я люблю твоих песен

гарцующий в небе напев

и в ажурной тени

грациозную вязь винограда.

 

И – тяжёлыми прядями

волосы снов уронив

в твои тайные пропасти –

мне иной веры не надо.

 

4

Такие были времена

когда страдали и любили

и Господу воздать спешили

за всё что прожито сполна.

Не ведала тогда душа

всей горькой тяжести греха

испепеляющей гордыни.

О! обмирала даже львы

в объятиях недюжей силы.

Беги олень! и лань беги!

от быстроногого владыки.

Охота игрища  война

мужей достойные утехи.

И солнцем залиты доспехи.

Звенят мечи и стремена.

…………………………….

Верблюды золото везли

и братья братьев обретали.

Свободу рабскую вассалы

послушно клали на весы.

 

Такие были времена.

Тогда суд праведный вершили

и не было иной святыни –

чем доброй памяти дела.

Там воздвигали города.

И не было иной судьбы

во славу Грузии прекрасной.

Вверяли ей свои мольбы

   и в ясный день

   и в день ненастный.

Благословенна будь земля –

где быстро заживают раны

где не преследуют кошмары

где ты живёшь и я жива.

Такие были времена…

 

5

Переверни чашку  дай погадаю…

Чёрный мужчина и женщина мстят тебе

но ты стоишь окружённая зеркалами

и надо верить своей судьбе.

Видишь камень лежит на дороге

и его сторожит петух?

Смотри чтобы не быть тревоге

чтобы огонь очага не потух.

И словно пропасть легла между вами.

Напрасно плачешь – не верит он.

Чёрная маска ходит кругами

и мёртвую землю приносит в дом.

А сердце твоё как открытое море.

Видишь сколько легло морщин?

Не бойся  горькое выпьешь горе,

но доживёшь до глубоких седин.

Внуков будешь качать в колыбели.

Но что за странные колокола?

Видно умрёшь не в своей постели,

далеко… отсюда мне не видна.

Живёшь с завязанными глазами

словно не хочешь смотреть вокруг.

И жалят змеиными языками –

но только следы твоих ног и рук.

Гордая ты – не боишься власти.

Хорошо что умеешь терпеть и ждать.

Но все напрасно – не будет счастья.

Тебе не надо больше гадать...

 

6

Чьи-то лёгкие тени

    проносятся змейкою улиц.

Колыхание света и – вздох…

                очертания риз.

Эти горы

    как спящие буйволы

           дети верблюдиц.

И серебряный месяц

    серьгой одинокой повис.

 

Листопад закружится

    как вихрь

            искромётного танца.

И ветра птицеловы

    задуют на церкви свечу.

Никому никогда

   за желаниями не угнаться.

Но того

   кто умеет провидеть

         я видеть хочу.

 

Карусели балконов.

   Улыбки 

            как бусы жемчужин.

Пьяный запах акации.

    А на ладонях – весь мир.

Загорелые тени

в солнцесплетениях кружев.

Это город влюблённых –

       шарманщик 

          поэт и факир.

7

Здесь всё смешенье говоров и красок

столпотворенье радостей и бед.

Мой Вавилон  мой театр восточных масок

но без тебя и жизни тоже нет.

 

О! город сказка

            чувственно прекрасный 

в своей груди лелеет и хранит

      ажурно каменный

      столетьям неподвластный

и мавританский стиль

           и сталинский гранит.

Весь – поцелуй любви

                 восторг желаний –

он жарким солнцем вскормлен и согрет.

Восходит к нам из глубины преданий

святой лозы животворящий свет.

 

И я ловлю движенье встречных лиц –

их пылкую молитвенность и гордость

пугливую застенчивость ресниц

изящества изысканную строгость.

 
Я верю – в час указанный судьбой 

с обочины шершавых тротуаров

подхваченный осеннею листвой –

прошелестит мой стих в тени платанов.


© Copyright: Виктория КЕЙЛЬ (КОЛОБОВА), 2014

Регистрационный номер №0247672

от 23 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0247672 выдан для произведения:

…Щадит он только камни

сжигая траву (Ригведа)

 

 

1

О, этот город – миф и благодать

души, вкусившей времени младенство.

Дикарство, возведенное в блаженство,

его души живая ипостась.

А ты и я – лишь отблески огня.

Мы только тень праобраза иного,

который был и повторится снова,-

в нас то и дело спорят времена.

 

2

Здесь всё насмешка и весёлый праздник.

В движении изломанных пространств

суровый муж и шаловливый мальчик

в марани мнут лиловый виноград.

 

Я это видела: следы сохи небесной,

ковчега Ноева незыблемый причал.

Здесь всё во власти страшной и чудесной,

где бремя вечности начало всех начал.

 

3

Волоокая Грузия

ты исцеляешь меня

и медленно губишь

не ведая чуда печали.

 

Твой праздник прекрасен

как гордая песня огня.

И мудрая сказка

твои освящает скрижали.

 

Любовь и бесстрашие

здесь обручились не зря

под клекот орлов

и рокочущий рык водопадов.

 

В рассыпчатых брызгах

кинжально играет луна.

И всю ночь не смолкает зурна

среди дымных духанов.

 

Я люблю твоих песен

гарцующий в небе напев

и в ажурной тени

грациозную вязь винограда.

 

И – тяжелыми прядями

волосы снов уронив

в твои тайные пропасти –

мне иной веры н надо.

 

4

Такие были времена

когда страдали и любили

и Господу воздать спешили

за всё что прожито сполна.

Не ведала тогда душа

всей горькой тяжести греха

испепеляющей гордыни.

О, обмирала даже львы

в объятиях недюжей силы.

Беги, олень! и лань, беги!

от быстроногого владыки.

Охота, игрища, война –

мужей достойные утехи.

И солнцем залиты доспехи.

Звенят мечи и стремена.

…………………………….

Верблюды золото везли

и братья братьев обретали.

Свободу рабскую вассалы

послушно клали на весы.

 

Такие были времена.

Тогда суд праведный вершили

и не было иной святыни –

чем доброй памяти дела.

Там воздвигали города.

И не было иной судьбы

во славу Грузии прекрасной.

Вверяли ей свои мольбы

и в ясный день

и в день ненастный.

Благословенна будь земля –

где быстро заживают раны,

где не преследуют кошмары,

где ты живешь и я жива.

Такие были времена…

 

5

Переверни чашку, дай, погадаю…

Чёрный мужчина и женщина мстят тебе

но ты стоишь, окруженная зеркалами

и надо верить своей судьбе.

Видишь, камень лежит на дороге

и его сторожит петух?

Смотри, чтобы не быть тревоге

чтобы огонь очага не потух.

И словно пропасть легла между вами.

Напрасно плачешь – не верит он.

Черная маска ходит кругами

и мертвую землю приносит в дом.

А сердце твое – как открытое море.

Видишь сколько легло морщин?

Не бойся  горькое выпьешь горе,

но доживёшь до глубоких седин.

Внуков будешь качать в колыбели.

Но что за странные колокола?

Видно умрёшь не в своей постели,

далеко… отсюда мне не видна.

Живёшь с завязанными глазами

словно не хочешь смотреть вокруг.

И жалят змеиными языками –

но только следы твоих ног и рук.

Гордая ты – не боишься власти.

Хорошо что умеешь терпеть и ждать.

Но все напрасно – не будет счастья.

Тебе не надо больше гадать...

 

6

Чьи-то лёгкие тени

    проносятся змейкою улиц.

Колыхание света и – вздох…

                очертания риз.

Эти горы

    как спящие буйволы,

           дети верблюдиц.

И серебряный месяц

    серьгой одинокой повис.

Листопад закружится

    как вихрь

            искрометного танца.

И ветра птицеловы

    задуют на церкви свечу.

Никому никогда

   за желаниями не угнаться.

Но того

   кто умеет провидеть

         я видеть хочу.

 

Карусели балконов.

Улыбки 

        как бусы жемчужин.

Пьяный запах акации.

    А на ладонях – весь мир.

Загорелые тени

в солнцесплетениях кружев.

Это город влюблённых –

      шарманщик 

         поэт и факир.

7

Здесь все смешенье говоров и красок,

столпотворенье радостей и бед.

Мой Вавилон, мой театр восточных масок !

Но без тебя и жизни тоже нет.

О, город-сказка,

чувственно-прекрасный -

в своей груди лелеет и хранит

ажурно-каменный, столетьям

неподвластный

и мавританский стиль

и сталинский гранит.

Весь – поцелуй любви, восторг желаний –

он жарким солнцем вскормлен и согрет.

Восходит к нам из глубины преданий

святой лозы животворящий свет.

И я ловлю движенье встречных лиц –

их пылкую молитвенность и гордость,

пугливую застенчивость ресниц,

изящества изысканную строгость.

Я верю – в час, указанный судьбой -

с обочины шершавых тротуаров

подхваченный осеннею листвой –

прошелестит мой стих в тени платанов.


Рейтинг: +1 123 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!