ГлавнаяПоэзияЛирикаРелигиозная → Ранние стихи

 

Ранние стихи

24 ноября 2014 - мария лазебная
Ранние стихи




Фаза 1




***

Всему на свете есть итог:

Любви, надежде и судьбе;

И свой покинутый порог

Забыть позволил ты себе.




Томящий грех не манит в ночь

И не сведет с ума рассвет;

Как ни смешно, не превозмочь

Обыденности в двадцать лет.




Нет больше тайны бытия,

Всему название дано

И каждая весна твоя

Предопределена давно.




Полночный троллейбус

Полночный троллейбус! Садясь на ходу,

Случайной попутчицей я твоей стала.

А ты все такой же, как в прошлом году –

Колеса и зимнего холод металла.




Льдом окна покрыты, искрится узор,

Оставленный чьим-то тревожным дыханьем,

Но слава его, его боль и позор

Не просят о помощи и пониманьи.




До боли привычный, избитый свой путь

Ты так же, как я, делишь с тем, с кем придется

И ни где-то свернуть, ни куда-то взглянуть

Минуты да, верно, и сил не найдется.




Ты всегда подбираешь того, кто потерян,

Не пытаясь из них никого удержать

И, пути своему бесконечному верен,

Продолжаешь бежать и бежать и бежать…







***

Так бывает: нежданный, непрошенный

Ты приходишь ко мне наугад,

Как потерянный к чьей-то брошенной

С настроением невпопад.




Одинокие, чуть жестокие,

Мы витаем в дыму сигарет.

Беды близкие и далекие –

Словно не было. Будто и нет.




Что-то зыбкое, чуть условное

Молча прячем, глаза опустив,

Как запретное, как греховное,

Все друг другу забыв и простив.




Ночь не спавшие, отупевшие

Среди вечной тревоги, тоски,

Постаревшие, опустевшие,

Не нашедшие теплой руки.










Шлюха

Теперь, когда ты всеми брошена

И нет опоры за плечом,

Ты ничего не ждешь хорошего

И не винишь себя ни в чем.




Одна оставшись, как отступница,

С тоской машине смотришь вслед,

Как на спасенье. Ты – преступница,

Хотя и преступленья нет.




Бездомная, чужая, нищая, -

Кому нужна ты с этих пор?!

Ты – беспризорная, ты – лишняя,

Ты – человечества позор!




Не ждешь, не веришь, не надеешься…

А, впрочем, может, ерунда,

Что у дверей знакомых греешься,

Где не откроют никогда.




Движение – это жизнь

Иду и топаю. Бегу.

Лечу, стремлюсь и ног не чую.

Но ноги как-то не в ладу –

На четырех теперь кочую.




На четырех, на пятой точке, -

Хоть как-нибудь, лишь бы вперед;

Сама себе не дам отсрочки:

Ведь время даже здесь идет.




Скачу. Как буйвол. Нет, как лошадь.

Ну а в конце концов качусь,

Когда пошлют. Но, как ни пошло,

На мертвой точке не верчусь.




Но время для жратвы приходит

И я сгораю от стыда:

Любовь приходит и уходит,

А кушать хочется всегда.




***

Мозги работать перестали.

Ха-ха, закончилась война.

Та, что была на пьедестале,

Все в той же пропасти. Одна.




Кусочек хлеба есть в запасе,

Любовник (где-то) на крайняк,

(Какой-то «верный недурак»),

Ночлежка, мир, единогласье.




Да-а, спарринг жизни есть основа,

Природой нам завещан он.

Но, знаешь, не хочу я снова

Вернуться с новых похорон.




Ночь бурную проведши где-то,

Порою и не помня, где,

Смотрю я с утренними приветом

На отражение в воде…







Фаза 2




***

Спасибо, Господи, Тебе,

Что из слепой я стала зрячей,

Что день и ночь Твоей рабе

Тобой дарована удача,




Что чудо мчится по пятам,

Что злые мысли исчезают,

Что ежедневно тут и там

Мирские люди прозревают,




За то, что воздаешь с лихвой

Тому, кто от души посеет,

За то, что Ты даешь покой

Любому, кто чуть-чуть поверит




И что без бремени молитв

Во мраке путь свой не нашли бы,

За мощь от предстоящих битв,-

За все, о Господи, спасибо!







***

Как часто твердят: люди Бога забыли,

Доверившись только уму своему,

Водку глотают с слезами и пылью,

Себе не нужны, не нужны никому.




В нас тоже плевали, но не на Голгофу,

Увы, пролегал наш израненный путь.

Мы шли не в победу – мы шли в катастрофу,

Порою боясь даже на ночь уснуть.




И, всем обладая, мы рвали друг друга,

Да нет, не себя, а Того, Кто распят,

Того, Кто и так был толпою поруган

И кровью залит от затылка до пят.




Опомнитесь, люди, ведь нет у нас права

Несчастными быть. Кровь – наша цена.

За наши бесчинства, распутства и нравы, -

За все на кресте заплатил Он сполна.




Отбросивши лоск свой, ненужный и внешний,

Воздайте же славу за то, что мы есть,

Что смог Он, единственный в мире безгрешный,

Все наши грехи на распятье унесть!




***

Слишком часто были одиноки

И впотьмах бродили наугад,

Слишком часто, с ближними жестоки,

Отвечали что-то невпопад.




Умерев и снова возродившись,

Все грехи оставив в жизни той,

С тем, что мучило, навеки распростившись,

Обрели мы счастье и покой.




Что бы дальше в жизни ни случилось

И какая б ни стряслась беда,

Существо, что в каждом поселилось –

Друг и Покровитель навсегда.




Бог за нас отныне стал стеною

И у нас Он просит одного:

Не губите самое родное,

Не губите духа своего.




***

Вике

За что вы травите девчонку?

За то, что, многих красивей,

Соединивши жизнь с поддонком,

Отрекшись от любви своей,




Увлекшись «легкими» деньгами,

Дав на куски себя порвать

Чужими грязными руками,

В мечту поверила опять?!




В ней, может, что-то зародилось.

Для вас она – не человек

За то, что с грязью распростилась,

А вы остались в ней навек.







После проповеди А.Ледяева

«О христианской дружбе»




Почему же за жизневоротом

Нету времени друг для друга?

Молимся, обливаясь потом,

За финансы и за супруга,




За здоровье любимой кошки,

За успех грядущей недели,

Чтоб простил нам Господь оплошность,

Чтобы дни не так быстро летели.




Мы в молитвах и днем, и ночью,

Мы в постах, наизусть знаем главы,

Мы Христа хотим видеть воочью

И венец обрести вечной славы.




Только время, что делать, уходит –

От рождения и до могилы.

Почему же не каждый находит

Что-то кроме триумфа и силы?







***

Претерпеть до конца и нигде не свернуть,

Лишь у Бога прося о подмоге

И не зная, как долго протянется путь,

Позабывши о прежней дороге,




Еще день, еще два свою ношу нести,

Что поныне крестом назовется…

У тебя – два крыла. Если хочешь – лети.

Ты – живой и внутри что-то бьется.




Слишком короток век? Ты полжизни спешил

Быть ведомым другими богами:

Как умел, так и жил, как хотел, так грешил,

Поучая своими словами.




Блудный сын, воротись! В дверь стучится Отец.

Вымой кровью своей Его ноги,

Долгожданный покой свой прими наконец

На извечном отцовском пороге.







Зарядка для бывшего джефениста




Эх, ребятки, эх, ребятки,

Наши жизни – не загадки:

Мы отныне ходим в церковь,

Крыша больше не течет,

Ширки нету – и не надо,

Во Христе одна отрада:

Вместо личности распада

В Свое Царство Бог влечет.







Эх, ребятки, эх, ребятки,

Изменились все повадки:

По карманам мы не лазим,

Матюков теперь не гнем,

Жизнь проклятая забыта,

Счастье новое открыто

И «друзья» уже не могут

Нас найти и днем с огнем




Эх, ребятки, эх, ребятки,

Позабудьте вы накатки,

Вы придите и покайтесь

И отдайте жизнь Христу;

Я ручаюсь головою

В том, что неба чистотою

Навсегда заполнить можно

Душ погибших пустоту.







В шумной нашей церкви




В шумной нашей церкви нас Иисус встречает,

Тех, кто первый раз здесь, Он к Себе зовет,

Даже самых грязных Бог наш замечает,

Даже самым страшным руку подает.




И если грешником ты был,

Господь грехи твои забыл.




В шумной нашей церкви любит рисоваться

Наркоцентр у входа бывшего ДК,

Всех, кто несвободен, просит появляться

В зале «Королева» и еще «Ростка».




Ты сам все знаешь, наркоман:

Лечение в миру обман.




В шумной нашей церкви что-то происходит:

Нету ран и больше нет опухолей,

Медиков из мира это в шок приводит,

От такого чуда им не веселей:




Теряют место и оклад,

Не нужен больше людям блат.




В шумной нашей церкви есть молитва ночью.

Каждый, кто не хочет Богу послужить,

В это время может увидать воочью,

Как прекрасно это – со Всевышним жить.




Ты грех свой, человек, оставь,

Пути неправые исправь,

Ты грех свой, человек, оставь,

Пути неправые исправь,

Ты грех свой, человек, оставь,

Пути неправые исправь…







***

Таких, как мы, наверно, в мире много

И многим неизвестны мы сейчас

И сотни тысяч тою же дорогой

Уходят в вечность где-то возле нас.




Хоть рождены по образу мы Божью,

До совершенства – много миль пути,

Но мы склонимся к вечному подножью,

Чтоб то, чего не знаем, обрести.




Давайте славить: каждый как умеет.

Быть может даже просто в тишине.

Христос, что в нас, в тоске ночной согреет,

Мелькнув звездою где-то вышине.




Таких, как мы, наверно, в мире много,

Но помоги нам, Боже, не свернуть,

Пройти простой, но чистою дорогой,

Окончив у Его престола путь.







***

Долго нам не надобно учиться,

Чтоб обнять распятого Христа,

Головой на грудь Его склониться

И застыть у вечного креста.




Чтоб к родному сердцу прикоснуться,

Ничего не надобно уметь –

Лишь к нему навстречу потянуться

И навек для мира умереть.




«Авва, Отче!» - над землей несется.

Слава Богу, мы теперь с Тобой.

И в Твоей любви великой всем найдется

Уголок, где счастье и покой.




Прощальная дьяволу




Ты слышишь, дьявол? Никогда

Я не вернусь во тьму пустую,

Во тьму кромешную, густую,

Где кровь людская – как вода.




Я никогда не преступлю

Порога зыбких наслаждений, -

Того, где радость – в униженьи,

Где счастьем назовут петлю.




Рогатый, слышишь, невдомек

Тебе, наверно, что отныне

Я счастье нахожу в пустыне,

Что Бог дарует на денек,




Что в искушениях твоих

Я только крепну год за годом,

Что вновь познала я свободу,

Жизнь получив из слов святых?




Нет, не поймешь ты никогда,

Ты, что был назван Люцифером,

Но горьким сделался примером,

Отцом для горя, лжи, стыда!




Прощай же, дьявол! Ведь с тобой

Навек расходятся дороги:

Уходят ныне мои ноги

Вослед за новою судьбой.




***

Проживши всю жизнь без отца,

По дьявола тюрьмам скитаясь,

Смиренно ждала я конца,

Ни с кем и ни с чем не считаясь.




Глаза заливая вином,

Я иглами вены чертила

И помнила лишь об одном:

Насколько же жизнь мне постыла!




Отныне, рожденная вновь,

Я руки к Христу протянула,

Чья чистая, светлая кровь

Нас Богу и людям вернула.




Колени свои преклоня,

Прошу об одном лишь, поверьте:

Господь, не забудь про меня!

Господь, не отдай меня смерти!




Покаяние

Господь, смотри, я прихожу к Тебе,

Все на пути своем в миру растратив.

Моей не позавидуешь судьбе:

Я сам всю жизнь свою перелопатил.




Я позабыл, как выглядит закат…

Господь, я позабыл и свое имя!

Так часто отвечал я невпопад,

Что все вокруг мне сделались чужими.




Я знаю, что не нужен никому.

С тем большим удивленьем я взираю

На крест Голгофы: Боже, почему

Не я распят, не я там умираю?!




Еще с сомненьем на Тебя смотрю,

Но ног Твоих я бережно касаюсь,

Слова простые тихо говорю:

«Прости, Господь. Прости за все. Я каюсь.»




Язычник у завесы

Почему же глаза с бесприютной тоской,

Как и раньше, глядят в небеса?

Где тебя отыскать, долгожданный покой,

Отобравший у смерти глаза?




Тучи вьются по небу, как птицы кружат,

Вихрь на землю летит, все губя на пути.

Твою жизнь, твою смерть там уже сторожат.

Ты так долго искал и не можешь найти.




Как стена она вся. Головой не пробьешь.

Только мягкие складки тебя окружат.

Может, ты уже умер? А может, живешь?

Ты веред не идешь и пути нет назад.




Ты себя потерял. Захлебнулся от слез.

Так хотелось открыть, так хотелось понять!

На душе твой холод и вечный мороз

И ты только в конвульсиях можешь стенать.




Ты бы рад из груди сердце вырвать свое,

Чтобы боль и тоска из него не лились,

Не заметить слетевшееся воронье

И забыть про свой крест, называемый «жизнь».

 

© Copyright: мария лазебная, 2014

Регистрационный номер №0255022

от 24 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0255022 выдан для произведения: Ранние стихи




Фаза 1




***

Всему на свете есть итог:

Любви, надежде и судьбе;

И свой покинутый порог

Забыть позволил ты себе.




Томящий грех не манит в ночь

И не сведет с ума рассвет;

Как ни смешно, не превозмочь

Обыденности в двадцать лет.




Нет больше тайны бытия,

Всему название дано

И каждая весна твоя

Предопределена давно.




Полночный троллейбус

Полночный троллейбус! Садясь на ходу,

Случайной попутчицей я твоей стала.

А ты все такой же, как в прошлом году –

Колеса и зимнего холод металла.




Льдом окна покрыты, искрится узор,

Оставленный чьим-то тревожным дыханьем,

Но слава его, его боль и позор

Не просят о помощи и пониманьи.




До боли привычный, избитый свой путь

Ты так же, как я, делишь с тем, с кем придется

И ни где-то свернуть, ни куда-то взглянуть

Минуты да, верно, и сил не найдется.




Ты всегда подбираешь того, кто потерян,

Не пытаясь из них никого удержать

И, пути своему бесконечному верен,

Продолжаешь бежать и бежать и бежать…







***

Так бывает: нежданный, непрошенный

Ты приходишь ко мне наугад,

Как потерянный к чьей-то брошенной

С настроением невпопад.




Одинокие, чуть жестокие,

Мы витаем в дыму сигарет.

Беды близкие и далекие –

Словно не было. Будто и нет.




Что-то зыбкое, чуть условное

Молча прячем, глаза опустив,

Как запретное, как греховное,

Все друг другу забыв и простив.




Ночь не спавшие, отупевшие

Среди вечной тревоги, тоски,

Постаревшие, опустевшие,

Не нашедшие теплой руки.










Шлюха

Теперь, когда ты всеми брошена

И нет опоры за плечом,

Ты ничего не ждешь хорошего

И не винишь себя ни в чем.




Одна оставшись, как отступница,

С тоской машине смотришь вслед,

Как на спасенье. Ты – преступница,

Хотя и преступленья нет.




Бездомная, чужая, нищая, -

Кому нужна ты с этих пор?!

Ты – беспризорная, ты – лишняя,

Ты – человечества позор!




Не ждешь, не веришь, не надеешься…

А, впрочем, может, ерунда,

Что у дверей знакомых греешься,

Где не откроют никогда.




Движение – это жизнь

Иду и топаю. Бегу.

Лечу, стремлюсь и ног не чую.

Но ноги как-то не в ладу –

На четырех теперь кочую.




На четырех, на пятой точке, -

Хоть как-нибудь, лишь бы вперед;

Сама себе не дам отсрочки:

Ведь время даже здесь идет.




Скачу. Как буйвол. Нет, как лошадь.

Ну а в конце концов качусь,

Когда пошлют. Но, как ни пошло,

На мертвой точке не верчусь.




Но время для жратвы приходит

И я сгораю от стыда:

Любовь приходит и уходит,

А кушать хочется всегда.




***

Мозги работать перестали.

Ха-ха, закончилась война.

Та, что была на пьедестале,

Все в той же пропасти. Одна.




Кусочек хлеба есть в запасе,

Любовник (где-то) на крайняк,

(Какой-то «верный недурак»),

Ночлежка, мир, единогласье.




Да-а, спарринг жизни есть основа,

Природой нам завещан он.

Но, знаешь, не хочу я снова

Вернуться с новых похорон.




Ночь бурную проведши где-то,

Порою и не помня, где,

Смотрю я с утренними приветом

На отражение в воде…







Фаза 2




***

Спасибо, Господи, Тебе,

Что из слепой я стала зрячей,

Что день и ночь Твоей рабе

Тобой дарована удача,




Что чудо мчится по пятам,

Что злые мысли исчезают,

Что ежедневно тут и там

Мирские люди прозревают,




За то, что воздаешь с лихвой

Тому, кто от души посеет,

За то, что Ты даешь покой

Любому, кто чуть-чуть поверит




И что без бремени молитв

Во мраке путь свой не нашли бы,

За мощь от предстоящих битв,-

За все, о Господи, спасибо!







***

Как часто твердят: люди Бога забыли,

Доверившись только уму своему,

Водку глотают с слезами и пылью,

Себе не нужны, не нужны никому.




В нас тоже плевали, но не на Голгофу,

Увы, пролегал наш израненный путь.

Мы шли не в победу – мы шли в катастрофу,

Порою боясь даже на ночь уснуть.




И, всем обладая, мы рвали друг друга,

Да нет, не себя, а Того, Кто распят,

Того, Кто и так был толпою поруган

И кровью залит от затылка до пят.




Опомнитесь, люди, ведь нет у нас права

Несчастными быть. Кровь – наша цена.

За наши бесчинства, распутства и нравы, -

За все на кресте заплатил Он сполна.




Отбросивши лоск свой, ненужный и внешний,

Воздайте же славу за то, что мы есть,

Что смог Он, единственный в мире безгрешный,

Все наши грехи на распятье унесть!




***

Слишком часто были одиноки

И впотьмах бродили наугад,

Слишком часто, с ближними жестоки,

Отвечали что-то невпопад.




Умерев и снова возродившись,

Все грехи оставив в жизни той,

С тем, что мучило, навеки распростившись,

Обрели мы счастье и покой.




Что бы дальше в жизни ни случилось

И какая б ни стряслась беда,

Существо, что в каждом поселилось –

Друг и Покровитель навсегда.




Бог за нас отныне стал стеною

И у нас Он просит одного:

Не губите самое родное,

Не губите духа своего.




***

Вике

За что вы травите девчонку?

За то, что, многих красивей,

Соединивши жизнь с поддонком,

Отрекшись от любви своей,




Увлекшись «легкими» деньгами,

Дав на куски себя порвать

Чужими грязными руками,

В мечту поверила опять?!




В ней, может, что-то зародилось.

Для вас она – не человек

За то, что с грязью распростилась,

А вы остались в ней навек.







После проповеди А.Ледяева

«О христианской дружбе»




Почему же за жизневоротом

Нету времени друг для друга?

Молимся, обливаясь потом,

За финансы и за супруга,




За здоровье любимой кошки,

За успех грядущей недели,

Чтоб простил нам Господь оплошность,

Чтобы дни не так быстро летели.




Мы в молитвах и днем, и ночью,

Мы в постах, наизусть знаем главы,

Мы Христа хотим видеть воочью

И венец обрести вечной славы.




Только время, что делать, уходит –

От рождения и до могилы.

Почему же не каждый находит

Что-то кроме триумфа и силы?







***

Претерпеть до конца и нигде не свернуть,

Лишь у Бога прося о подмоге

И не зная, как долго протянется путь,

Позабывши о прежней дороге,




Еще день, еще два свою ношу нести,

Что поныне крестом назовется…

У тебя – два крыла. Если хочешь – лети.

Ты – живой и внутри что-то бьется.




Слишком короток век? Ты полжизни спешил

Быть ведомым другими богами:

Как умел, так и жил, как хотел, так грешил,

Поучая своими словами.




Блудный сын, воротись! В дверь стучится Отец.

Вымой кровью своей Его ноги,

Долгожданный покой свой прими наконец

На извечном отцовском пороге.







Зарядка для бывшего джефениста




Эх, ребятки, эх, ребятки,

Наши жизни – не загадки:

Мы отныне ходим в церковь,

Крыша больше не течет,

Ширки нету – и не надо,

Во Христе одна отрада:

Вместо личности распада

В Свое Царство Бог влечет.







Эх, ребятки, эх, ребятки,

Изменились все повадки:

По карманам мы не лазим,

Матюков теперь не гнем,

Жизнь проклятая забыта,

Счастье новое открыто

И «друзья» уже не могут

Нас найти и днем с огнем




Эх, ребятки, эх, ребятки,

Позабудьте вы накатки,

Вы придите и покайтесь

И отдайте жизнь Христу;

Я ручаюсь головою

В том, что неба чистотою

Навсегда заполнить можно

Душ погибших пустоту.







В шумной нашей церкви




В шумной нашей церкви нас Иисус встречает,

Тех, кто первый раз здесь, Он к Себе зовет,

Даже самых грязных Бог наш замечает,

Даже самым страшным руку подает.




И если грешником ты был,

Господь грехи твои забыл.




В шумной нашей церкви любит рисоваться

Наркоцентр у входа бывшего ДК,

Всех, кто несвободен, просит появляться

В зале «Королева» и еще «Ростка».




Ты сам все знаешь, наркоман:

Лечение в миру обман.




В шумной нашей церкви что-то происходит:

Нету ран и больше нет опухолей,

Медиков из мира это в шок приводит,

От такого чуда им не веселей:




Теряют место и оклад,

Не нужен больше людям блат.




В шумной нашей церкви есть молитва ночью.

Каждый, кто не хочет Богу послужить,

В это время может увидать воочью,

Как прекрасно это – со Всевышним жить.




Ты грех свой, человек, оставь,

Пути неправые исправь,

Ты грех свой, человек, оставь,

Пути неправые исправь,

Ты грех свой, человек, оставь,

Пути неправые исправь…







***

Таких, как мы, наверно, в мире много

И многим неизвестны мы сейчас

И сотни тысяч тою же дорогой

Уходят в вечность где-то возле нас.




Хоть рождены по образу мы Божью,

До совершенства – много миль пути,

Но мы склонимся к вечному подножью,

Чтоб то, чего не знаем, обрести.




Давайте славить: каждый как умеет.

Быть может даже просто в тишине.

Христос, что в нас, в тоске ночной согреет,

Мелькнув звездою где-то вышине.




Таких, как мы, наверно, в мире много,

Но помоги нам, Боже, не свернуть,

Пройти простой, но чистою дорогой,

Окончив у Его престола путь.







***

Долго нам не надобно учиться,

Чтоб обнять распятого Христа,

Головой на грудь Его склониться

И застыть у вечного креста.




Чтоб к родному сердцу прикоснуться,

Ничего не надобно уметь –

Лишь к нему навстречу потянуться

И навек для мира умереть.




«Авва, Отче!» - над землей несется.

Слава Богу, мы теперь с Тобой.

И в Твоей любви великой всем найдется

Уголок, где счастье и покой.




Прощальная дьяволу




Ты слышишь, дьявол? Никогда

Я не вернусь во тьму пустую,

Во тьму кромешную, густую,

Где кровь людская – как вода.




Я никогда не преступлю

Порога зыбких наслаждений, -

Того, где радость – в униженьи,

Где счастьем назовут петлю.




Рогатый, слышишь, невдомек

Тебе, наверно, что отныне

Я счастье нахожу в пустыне,

Что Бог дарует на денек,




Что в искушениях твоих

Я только крепну год за годом,

Что вновь познала я свободу,

Жизнь получив из слов святых?




Нет, не поймешь ты никогда,

Ты, что был назван Люцифером,

Но горьким сделался примером,

Отцом для горя, лжи, стыда!




Прощай же, дьявол! Ведь с тобой

Навек расходятся дороги:

Уходят ныне мои ноги

Вослед за новою судьбой.




***

Проживши всю жизнь без отца,

По дьявола тюрьмам скитаясь,

Смиренно ждала я конца,

Ни с кем и ни с чем не считаясь.




Глаза заливая вином,

Я иглами вены чертила

И помнила лишь об одном:

Насколько же жизнь мне постыла!




Отныне, рожденная вновь,

Я руки к Христу протянула,

Чья чистая, светлая кровь

Нас Богу и людям вернула.




Колени свои преклоня,

Прошу об одном лишь, поверьте:

Господь, не забудь про меня!

Господь, не отдай меня смерти!




Покаяние

Господь, смотри, я прихожу к Тебе,

Все на пути своем в миру растратив.

Моей не позавидуешь судьбе:

Я сам всю жизнь свою перелопатил.




Я позабыл, как выглядит закат…

Господь, я позабыл и свое имя!

Так часто отвечал я невпопад,

Что все вокруг мне сделались чужими.




Я знаю, что не нужен никому.

С тем большим удивленьем я взираю

На крест Голгофы: Боже, почему

Не я распят, не я там умираю?!




Еще с сомненьем на Тебя смотрю,

Но ног Твоих я бережно касаюсь,

Слова простые тихо говорю:

«Прости, Господь. Прости за все. Я каюсь.»




Язычник у завесы

Почему же глаза с бесприютной тоской,

Как и раньше, глядят в небеса?

Где тебя отыскать, долгожданный покой,

Отобравший у смерти глаза?




Тучи вьются по небу, как птицы кружат,

Вихрь на землю летит, все губя на пути.

Твою жизнь, твою смерть там уже сторожат.

Ты так долго искал и не можешь найти.




Как стена она вся. Головой не пробьешь.

Только мягкие складки тебя окружат.

Может, ты уже умер? А может, живешь?

Ты веред не идешь и пути нет назад.




Ты себя потерял. Захлебнулся от слез.

Так хотелось открыть, так хотелось понять!

На душе твой холод и вечный мороз

И ты только в конвульсиях можешь стенать.




Ты бы рад из груди сердце вырвать свое,

Чтобы боль и тоска из него не лились,

Не заметить слетевшееся воронье

И забыть про свой крест, называемый «жизнь».

 
Рейтинг: 0 123 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!