Дождь в Питере

Скользит по стёклам тенью дождя
туманная апрельская грусть,
как будто город вздохнул — и стал прозрачным,
впитавший в себя запах влаги и железа.

Воздух — как недопитый чай из старинной чашки,
горький, но живой.
Дышится им — полной грудью,
словно впервые узнаёшь, что ты с ним,
что ты — часть этой сырой, шепчущей улицы,
где каждый капельный след —
письмо от небес,
а фонари мерцают, как ответы на вопросы,
которые никто не задавал.

На Неве — серый блеск, как переливы старого шёлка,
по набережной — шаги, осторожные,
будто бы земля всё ещё спит.
Мосты дрожат под ногами,
они совсем не хрупкие —
а потому что помнят,
как было до дождя,
когда свет был другим,
а воздух — чистым.

А потом — внезапно —
вспышка, и вода на тротуаре начинает играть,
отражая небо,
в котором уже нет ни туч,
ни страха.
И ты понимаешь:
это не конец.
Это просто так Питер говорит «привет» —
с каплей, с холодом,
с тем самым воздухом,
который вдыхается,
чтобы не забывать,
что жизнь — это и солнце,
 и дождь, и всё то
что течёт по жилам,
как воспоминание.