Свирель

article49365.jpg
 

 

 

Уж близок миг самораспада, осталось меньше, чем чуть-чуть -
я, Муза, Вас спросить хочу:  зачем? - кому всё это надо?
Кому в комфорт футурозоя, из горемычного "сейчас"
Вы шлете эту горстку фраз, намытую моей слезою?


Кому Вы, грустный слог мой правя, взимаете такую дань,
опалам слез рифмуя грань,  тесня печали в сталь оправы?
Мадам под траурной вуалью, - зачем Вам надо «как болит»,
иль этот скорби монолит - тоска, застывшая в кристалле?


Зачем нужны Вам эти шрамы, всегда щемящие внутри
под сплин ноябрьской зари,  что шлифовали до утра мы?
И как настойчив выбор цели, - ведь Ваш визит всегда спешит
в час одиночества души,  на стон валторны иль свирели.


Лишь выльет вечер грусть-чернила в багрово-пепельный закат,
Вам удается отыскать  склеп, где любовь я схоронила,
и всласть вкусив души недужной бесстыдно-чувственный стриптиз,
- без кружев и  муара риз - в ней анемию обнаружить.


Когда осяду легкой пылью на листья собственных стихов,
кто различит во тьме веков тень силуэтов этих былей?
Кто ужаснется древней болью, из стона высекшей строку,
когда я мирно потеку в летейских волнах горькой солью?


Не знаю смысл, не верю в Лиру, но всё, чем мается душа,
свирель из стебля камыша - доносит, жалуется миру,
сама рыдает над собою, устав мириться и просить,
от неспособности простить,  от несогласия с судьбою...


Свирель - замедленное эхо обид  вчерашнего числа,
где все, что я перенесла – дар Музе плача, на утеху.
Напрасно сон смыкает вежды, пока не кончен ритуал:
гранить очередной опал,  усопшей давеча надежды.


Когда прервет последний выдох души хронический мятеж,
каменья тлеющих надежд устелят путь ей в тень Аида.
Но и в Аду, надменный Демон, моей свирелью ранив слух,-
отринет непокорный дух - лелеять грезы в сад Эдема.


Но не Эдем,  страна иная, где величайшее из прав -
свободный рост безгрешных трав - мой вечный дом, юдоль земная.
Сюда вернется неизбежно,  душа, с себя снимая плоть, -
траве дарить свое тепло,  всю нерастраченную нежность.


И снова будет слушать Муза, что ей нашепчет в дождь косой,
дрожа опаловой росой - травинка,  сникшая от груза...
И вся опаловая россыпь  дефисом ляжет между дат,
когда меня отвергнет Ад, и сад эдемский оземь бросит.


Пусть это называют кармой,  иль исковерканной судьбой,
но мы не властны над собой  и жизнью, прожитой бездарно.
Я лучшей участи не знаю, чем смерть москита в янтаре,
когда его, вдруг на заре - слеза настигла смоляная.


Как вовремя она успела ... и  с архаических времен
из "саркофага" смотрит он,  в агонии  окаменелый.

© Copyright: Татьяна Капутина, 2012

Регистрационный номер №0049365

от 20 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0049365 выдан для произведения:

Уж близок миг самораспада, осталось меньше, чем чуть-чуть -
я, Муза, Вас спросить хочу:  зачем? - кому всё это надо?
Кому в комфорт футурозоя, из горемычного "сейчас"
Вы шлете эту горстку фраз, намытую моей слезою?


Кому Вы, грустный слог мой правя, взимаете такую дань,
опалам слез рифмуя грань,  тесня печали в сталь оправы?
Мадам под траурной вуалью, - зачем Вам надо «как болит»,
иль этот скорби монолит - тоска, застывшая в кристалле?


Зачем нужны Вам эти шрамы, всегда щемящие внутри
под сплин ноябрьской зари,  что шлифовали до утра мы?
И как настойчив выбор цели, - ведь Ваш визит всегда спешит
в час одиночества души,  на стон валторны иль свирели.


Лишь выльет вечер грусть-чернила в багрово-пепельный закат,
Вам удается отыскать  склеп, где любовь я схоронила,
и всласть вкусив души недужной бесстыдно-чувственный стриптиз,
- без кружев и  муара риз - в ней анемию обнаружить.


Когда осяду легкой пылью на листья собственных стихов,
кто различит во тьме веков тень силуэтов этих былей?
Кто ужаснется древней болью, из стона высекшей строку,
когда я мирно потеку в летейских волнах горькой солью?


Не знаю смысл, не верю в Лиру, но всё, чем мается душа,
свирель из стебля камыша - доносит, жалуется миру,
сама рыдает над собою, устав мириться и просить,
от неспособности простить,  от несогласия с судьбою...


Свирель - замедленное эхо обид  вчерашнего числа,
где все, что я перенесла – дар Музе плача, на утеху.
Напрасно сон смыкает вежды, пока не кончен ритуал:
гранить очередной опал,  усопшей давеча надежды.


Когда прервет последний выдох души хронический мятеж,
каменья тлеющих надежд устелят путь ей в тень Аида.
Но и в Аду, надменный Демон, моей свирелью ранив слух,-
отринет непокорный дух - лелеять грезы в сад Эдема.


Но не Эдем,  страна иная, где величайшее из прав -
свободный рост безгрешных трав - мой вечный дом, юдоль земная.
Сюда вернется неизбежно,  душа, с себя снимая плоть, -
траве дарить свое тепло,  всю нерастраченную нежность.


И снова будет слушать Муза, что ей нашепчет в дождь косой,
дрожа опаловой росой - травинка,  сникшая от груза...
И вся опаловая россыпь  дефисом ляжет между дат,
когда меня отвергнет Ад, и сад эдемский оземь бросит.


Пусть это называют кармой,  иль исковерканной судьбой,
но мы не властны над собой  и жизнью, прожитой бездарно.
Я лучшей участи не знаю, чем смерть москита в янтаре,
когда его, вдруг на заре - слеза настигла смоляная.


Как вовремя она успела ... и  с архаических времен
из "саркофага" смотрит он,  в агонии  окаменелый.

Рейтинг: +3 166 просмотров
Комментарии (4)
Сергей Мор # 22 мая 2012 в 14:47 0
5min live1
Татьяна Капутина # 25 мая 2012 в 10:44 0
Счастлива Вашим Браво!
Благодарю! sneg
Марина Попова # 1 сентября 2012 в 05:03 0
Татьяна Капутина # 5 сентября 2012 в 21:59 0
Спасибо, Марина!
Рада Вашему визиту, впечатлению и этой царственной розе!