ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → СУДЬБА - РОМАШКА (ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ)

СУДЬБА - РОМАШКА (ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ)

27 февраля 2014 - barguzin
article195727.jpg
Мне часто бывает предельно сложно
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Наверное, всё таки, невозможно,
Нечестно, неправильно и безбожно
Надеяться память упрятать в склеп.

Поэтому прошлое вновь приходит,
Как в камеру смертника злой конвой.
И снова уводит меня, уводит
Туда, где никто меня не находит.
Там Лёха...Братишка...Ещё живой...
***
А вы попадали в горнило бреда,
Когда непонятно, где явь, где сон?
То мчишься на поезде без билета,
То, вроде, за кем-то идёшь по следу,
В истерике духи ведут беседу.
И хохот... И всхлипы....То вой..То стон...

По жаркому телу бегут мурашки.
Проносятся тени...
- Куда вы? Стой!!!
Как будто сквозь вату:
- Спокойно, Сашка.
И женщина плачет:
- Умрёт, бедняжка!
И Лёха:
- Нет, вылезет!
- Будет тяжко.
- Не важно!
И на ухо:
- Я с тобой.

С трудом я глаза открываю.Плохо
Мне видно, но явно уже рассвет.
На стуле кемарит, согнувшись, Лёха.
Но после чуть слышного стона-вздоха
Он вскинулся:
- Сашка!
- Привет...
- Привет!

- Какой же ты вредный мужик, бродяга!
Едва не заставил меня рыдать.
- Хотелось бы видеть.На два затяга
Найдёшь покурить?
- Обойдёшься!
- Скряга!
- Маэстро, тебе бы лишь обозвать.

Мы тихо болтаем, почти невнятно,
Как будто играем мечты на слух.
- Я весь твой блокнот прочитал.
- Понятно.
- Не сердишься?
- Что ты! Скажи: и как там?
- Отлично.Особенно то..Про луг...

- Меня до сих пор непонятки гложут:
За что убивали?
Мой друг притих, подумал и высказал:
- Непохожесть.
И тихо добавил:
- А я ведь тоже
Бежал посчитаться с тобой.
- И что же
Тебе помешало?
- Прозрел за миг.

- А я тогда здорово испугался.
- Меня самого пробирала дрожь.
- Я думал, что жить мне лишь миг остался,
Когда ты с ножом на меня подался.
- И даже тогда не сбежал, не сдался,
Смотрел мне в глаза и плевал на нож.

- Надеялся, что придушить сумею.
- С разбитой башкою? С одной рукой?
- И что?
Улыбается Лёха:
- Верю.
А я вот боялся, что не успею
Сказать, что не с ними я, брат. С тобой!

Он снова задумался:
- Знаешь, Сашка.
Я понял там, сразу и навсегда,
Что жизнь то по сути - цветок-ромашка.
- Люблю - не люблю?
- Нет:попал-промашка.
- Ещё подойдёт:то легко-то тяжко.
Смеётся мой друг:
- То коньяк - то бражка!
- Да, тихо ты! Выгонят же, балда.

Как доза снотворного препарата -
Прохлада ладони его на лбу:
- Спи, Сашка.Тебе поправляться надо.
А то, как мне здесь воевать, без брата?
И помни, что я за тебя - порву.

Ему оставался какой-то месяц
До дембеля.День уползал в закат.
Я помню, с машины наружу свесясь,
Он нам приказал:
- Не торчать, развесясь!
Вдруг выстрел, и наземь упал мой брат.

Засада.И снайпер, набивший руку,
Вогнал в него пулю с пометкой "смерть".
Горячая кровь изо рта у друга.
Мой крик:
- Где он, падла?! Урою, сука!
Взрыв слева, взрыв справа.Звенит над ухом
И падает чёрной лавиной твердь.

На смену забвенью приходят звуки.
Вливается память тугим свинцом.
И кто-то, пригнувшись, как близорукий,
(Скорее всего, чтоб не пачкать руки),
Ногой разворачивает лицо.

Я тоже стараюсь в него вглядеться,
Но вижу нацеленный автомат.
Попался...Теперь никуда не деться...
Вдруг голос, знакомый до боли в сердце:
- Не может быть! Сашка?...
И тихо:
- Брат...

Вот это, пожалуй, страшнее ада.
(Его уже видел и не боюсь.)
Лишь чуть шевельнулся - пинок:
- Не надо!
- Эх, плюнуть бы в морду!
- Кончай с бравадой!
- Какая ж ты всё-таки сволочь, Рус!

Я вижу, что фраза его задела.
Затвор передёрнул, на грудь - ногой.
И нервно гуляет зрачок прицела.
Пытаюсь подняться - не чую тела.
Рус шепчет чуть слышно:
- Глаза закрой.

- Облегчить задачу? Шалят нервишки?
Неужто не можешь в лицо стрелять?
Спиной мне не встать.Извини, "братишка".
Осознанно, зная, что дело - крышка,
Я злю его.
- Взгреть бы тебя, мальчишка!
- Какие проблемы? Добей!
- Молчать!

Негромкую речь в стороне заслышав,
Меня от прошедших, закрыв собой,
Руслан нажимает курок.Но выше
Бьёт очередь.Гильзы звенят чуть слышно
И падают где-то над головой.

Руслан наклоняется:
- Тихо, Саша.
Отходим мы.Скоро придут твои.
Ты выживи! Слышишь? А дружба наша
Поймёт:переполнена болью чаша.
Но это потом.Ухожу.Живи!
***
Порой мне бывает предельно тяжко
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Я слышу ночами:
- Ну, как ты, Сашка?
И очередь бьёт надо мной врастяжку.
Два брата...Два друга...Судьба-ромашка...
Оборваны листья, и мир ослеп...

© Copyright: barguzin, 2014

Регистрационный номер №0195727

от 27 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0195727 выдан для произведения: Мне часто бывает предельно сложно
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Наверное, всё таки, невозможно,
Нечестно, неправильно и безбожно
Надеяться память упрятать в склеп.

Поэтому прошлое вновь приходит,
Как в камеру смертника злой конвой.
И снова уводит меня, уводит
Туда, где никто меня не находит.
Там Лёха...Братишка...Ещё живой...
***
А вы попадали в горнило бреда,
Когда непонятно, где явь, где сон?
То мчишься на поезде без билета,
То, вроде, за кем-то идёшь по следу,
В истерике духи ведут беседу.
И хохот... И всхлипы....То вой..То стон...

По жаркому телу бегут мурашки.
Проносятся тени...
- Куда вы? Стой!!!
Как будто сквозь вату:
- Спокойно, Сашка.
И женщина плачет:
- Умрёт, бедняжка!
И Лёха:
- Нет, вылезет!
- Будет тяжко.
- Не важно!
И на ухо:
- Я с тобой.

С трудом я глаза открываю.Плохо
Мне видно, но явно уже рассвет.
На стуле кемарит, согнувшись, Лёха.
Но после чуть слышного стона-вздоха
Он вскинулся:
- Сашка!
- Привет...
- Привет!

- Какой же ты вредный мужик, бродяга!
Едва не заставил меня рыдать.
- Хотелось бы видеть.На два затяга
Найдёшь покурить?
- Обойдёшься!
- Скряга!
- Маэстро, тебе бы лишь обозвать.

Мы тихо болтаем, почти невнятно,
Как будто играем мечты на слух.
- Я весь твой блокнот прочитал.
- Понятно.
- Не сердишься?
- Что ты! Скажи: и как там?
- Отлично.Особенно то..Про луг...

- Меня до сих пор непонятки гложут:
За что убивали?
Мой друг притих, подумал и высказал:
- Непохожесть.
И тихо добавил:
- А я ведь тоже
Бежал посчитаться с тобой.
- И что же
Тебе помешало?
- Прозрел за миг.

- А я тогда здорово испугался.
- Меня самого пробирала дрожь.
- Я думал, что жить мне лишь миг остался,
Когда ты с ножом на меня подался.
- И даже тогда не сбежал, не сдался,
Смотрел мне в глаза и плевал на нож.

- Надеялся, что придушить сумею.
- С разбитой башкою? С одной рукой?
- И что?
Улыбается Лёха:
- Верю.
А я вот боялся, что не успею
Сказать, что не с ними я, брат. С тобой!

Он снова задумался:
- Знаешь, Сашка.
Я понял там, сразу и навсегда,
Что жизнь то по сути - цветок-ромашка.
- Люблю - не люблю?
- Нет:попал-промашка.
- Ещё подойдёт:то легко-то тяжко.
Смеётся мой друг:
- То коньяк - то бражка!
- Да, тихо ты! Выгонят же, балда.

Как доза снотворного препарата -
Прохлада ладони его на лбу:
- Спи, Сашка.Тебе поправляться надо.
А то, как мне здесь воевать, без брата?
И помни, что я за тебя - порву.

Ему оставался какой-то месяц
До дембеля.День уползал в закат.
Я помню, с машины наружу свесясь,
Он нам приказал:
- Не торчать, развесясь!
Вдруг выстрел, и наземь упал мой брат.

Засада.И снайпер, набивший руку,
Вогнал в него пулю с пометкой "смерть".
Горячая кровь изо рта у друга.
Мой крик:
- Где он, падла?! Урою, сука!
Взрыв слева, взрыв справа.Звенит над ухом
И падает чёрной лавиной твердь.

На смену забвенью приходят звуки.
Вливается память тугим свинцом.
И кто-то, пригнувшись, как близорукий,
(Скорее всего, чтоб не пачкать руки),
Ногой разворачивает лицо.

Я тоже стараюсь в него вглядеться,
Но вижу нацеленный автомат.
Попался...Теперь никуда не деться...
Вдруг голос, знакомый до боли в сердце:
- Не может быть! Сашка?...
И тихо:
- Брат...

Вот это, пожалуй, страшнее ада.
(Его уже видел и не боюсь.)
Лишь чуть шевельнулся - пинок:
- Не надо!
- Эх, плюнуть бы в морду!
- Кончай с бравадой!
- Какая ж ты всё-таки сволочь, Рус!

Я вижу, что фраза его задела.
Затвор передёрнул, на грудь - ногой.
И нервно гуляет зрачок прицела.
Пытаюсь подняться - не чую тела.
Рус шепчет чуть слышно:
- Глаза закрой.

- Облегчить задачу? Шалят нервишки?
Неужто не можешь в лицо стрелять?
Спиной мне не встать.Извини, "братишка".
Осознанно, зная, что дело - крышка,
Я злю его.
- Взгреть бы тебя, мальчишка!
- Какие проблемы? Добей!
- Молчать!

Негромкую речь в стороне заслышав,
Меня от прошедших, закрыв собой,
Руслан нажимает курок.Но выше
Бьёт очередь.Гильзы звенят чуть слышно
И падают где-то над головой.

Руслан наклоняется:
- Тихо, Саша.
Отходим мы.Скоро придут твои.
Ты выживи! Слышишь? А дружба наша
Поймёт:переполнена болью чаша.
Но это потом.Ухожу.Живи!
***
Порой мне бывает предельно тяжко
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Я слышу ночами:
- Ну, как ты, Сашка?
И очередь бьёт надо мной врастяжку.
Два брата...Два друга...Судьба-ромашка...
Оборваны листья, и мир ослеп...
Рейтинг: +2 390 просмотров
Комментарии (4)
Светлана Ефремова # 27 февраля 2014 в 20:56 +1
Да, четвёртая часть оказалась самой трагичной...
"Судьба-ромашка... Оборваны листья, и мир ослеп..." - очень ёмкие слова, подводящие итог...
barguzin # 27 февраля 2014 в 21:24 +1
Света, продолжение будет лирическим.Почти))) 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Ратмир Сварожич # 4 марта 2014 в 10:44 +1
Хорошая вещь!
barguzin # 4 марта 2014 в 10:45 0
Спасибо, бать!
Популярные стихи за месяц
117
113
102
98
96
95
91
90
82
80
79
72
71
69
66
66
64
63
62
61
58
58
56
56
54
54
51
51
50
48