ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → СУДЬБА - РОМАШКА (ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ)

 

СУДЬБА - РОМАШКА (ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ)

27 февраля 2014 - barguzin
article195727.jpg
Мне часто бывает предельно сложно
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Наверное, всё таки, невозможно,
Нечестно, неправильно и безбожно
Надеяться память упрятать в склеп.

Поэтому прошлое вновь приходит,
Как в камеру смертника злой конвой.
И снова уводит меня, уводит
Туда, где никто меня не находит.
Там Лёха...Братишка...Ещё живой...
***
А вы попадали в горнило бреда,
Когда непонятно, где явь, где сон?
То мчишься на поезде без билета,
То, вроде, за кем-то идёшь по следу,
В истерике духи ведут беседу.
И хохот... И всхлипы....То вой..То стон...

По жаркому телу бегут мурашки.
Проносятся тени...
- Куда вы? Стой!!!
Как будто сквозь вату:
- Спокойно, Сашка.
И женщина плачет:
- Умрёт, бедняжка!
И Лёха:
- Нет, вылезет!
- Будет тяжко.
- Не важно!
И на ухо:
- Я с тобой.

С трудом я глаза открываю.Плохо
Мне видно, но явно уже рассвет.
На стуле кемарит, согнувшись, Лёха.
Но после чуть слышного стона-вздоха
Он вскинулся:
- Сашка!
- Привет...
- Привет!

- Какой же ты вредный мужик, бродяга!
Едва не заставил меня рыдать.
- Хотелось бы видеть.На два затяга
Найдёшь покурить?
- Обойдёшься!
- Скряга!
- Маэстро, тебе бы лишь обозвать.

Мы тихо болтаем, почти невнятно,
Как будто играем мечты на слух.
- Я весь твой блокнот прочитал.
- Понятно.
- Не сердишься?
- Что ты! Скажи: и как там?
- Отлично.Особенно то..Про луг...

- Меня до сих пор непонятки гложут:
За что убивали?
Мой друг притих, подумал и высказал:
- Непохожесть.
И тихо добавил:
- А я ведь тоже
Бежал посчитаться с тобой.
- И что же
Тебе помешало?
- Прозрел за миг.

- А я тогда здорово испугался.
- Меня самого пробирала дрожь.
- Я думал, что жить мне лишь миг остался,
Когда ты с ножом на меня подался.
- И даже тогда не сбежал, не сдался,
Смотрел мне в глаза и плевал на нож.

- Надеялся, что придушить сумею.
- С разбитой башкою? С одной рукой?
- И что?
Улыбается Лёха:
- Верю.
А я вот боялся, что не успею
Сказать, что не с ними я, брат. С тобой!

Он снова задумался:
- Знаешь, Сашка.
Я понял там, сразу и навсегда,
Что жизнь то по сути - цветок-ромашка.
- Люблю - не люблю?
- Нет:попал-промашка.
- Ещё подойдёт:то легко-то тяжко.
Смеётся мой друг:
- То коньяк - то бражка!
- Да, тихо ты! Выгонят же, балда.

Как доза снотворного препарата -
Прохлада ладони его на лбу:
- Спи, Сашка.Тебе поправляться надо.
А то, как мне здесь воевать, без брата?
И помни, что я за тебя - порву.

Ему оставался какой-то месяц
До дембеля.День уползал в закат.
Я помню, с машины наружу свесясь,
Он нам приказал:
- Не торчать, развесясь!
Вдруг выстрел, и наземь упал мой брат.

Засада.И снайпер, набивший руку,
Вогнал в него пулю с пометкой "смерть".
Горячая кровь изо рта у друга.
Мой крик:
- Где он, падла?! Урою, сука!
Взрыв слева, взрыв справа.Звенит над ухом
И падает чёрной лавиной твердь.

На смену забвенью приходят звуки.
Вливается память тугим свинцом.
И кто-то, пригнувшись, как близорукий,
(Скорее всего, чтоб не пачкать руки),
Ногой разворачивает лицо.

Я тоже стараюсь в него вглядеться,
Но вижу нацеленный автомат.
Попался...Теперь никуда не деться...
Вдруг голос, знакомый до боли в сердце:
- Не может быть! Сашка?...
И тихо:
- Брат...

Вот это, пожалуй, страшнее ада.
(Его уже видел и не боюсь.)
Лишь чуть шевельнулся - пинок:
- Не надо!
- Эх, плюнуть бы в морду!
- Кончай с бравадой!
- Какая ж ты всё-таки сволочь, Рус!

Я вижу, что фраза его задела.
Затвор передёрнул, на грудь - ногой.
И нервно гуляет зрачок прицела.
Пытаюсь подняться - не чую тела.
Рус шепчет чуть слышно:
- Глаза закрой.

- Облегчить задачу? Шалят нервишки?
Неужто не можешь в лицо стрелять?
Спиной мне не встать.Извини, "братишка".
Осознанно, зная, что дело - крышка,
Я злю его.
- Взгреть бы тебя, мальчишка!
- Какие проблемы? Добей!
- Молчать!

Негромкую речь в стороне заслышав,
Меня от прошедших, закрыв собой,
Руслан нажимает курок.Но выше
Бьёт очередь.Гильзы звенят чуть слышно
И падают где-то над головой.

Руслан наклоняется:
- Тихо, Саша.
Отходим мы.Скоро придут твои.
Ты выживи! Слышишь? А дружба наша
Поймёт:переполнена болью чаша.
Но это потом.Ухожу.Живи!
***
Порой мне бывает предельно тяжко
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Я слышу ночами:
- Ну, как ты, Сашка?
И очередь бьёт надо мной врастяжку.
Два брата...Два друга...Судьба-ромашка...
Оборваны листья, и мир ослеп...

© Copyright: barguzin, 2014

Регистрационный номер №0195727

от 27 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0195727 выдан для произведения: Мне часто бывает предельно сложно
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Наверное, всё таки, невозможно,
Нечестно, неправильно и безбожно
Надеяться память упрятать в склеп.

Поэтому прошлое вновь приходит,
Как в камеру смертника злой конвой.
И снова уводит меня, уводит
Туда, где никто меня не находит.
Там Лёха...Братишка...Ещё живой...
***
А вы попадали в горнило бреда,
Когда непонятно, где явь, где сон?
То мчишься на поезде без билета,
То, вроде, за кем-то идёшь по следу,
В истерике духи ведут беседу.
И хохот... И всхлипы....То вой..То стон...

По жаркому телу бегут мурашки.
Проносятся тени...
- Куда вы? Стой!!!
Как будто сквозь вату:
- Спокойно, Сашка.
И женщина плачет:
- Умрёт, бедняжка!
И Лёха:
- Нет, вылезет!
- Будет тяжко.
- Не важно!
И на ухо:
- Я с тобой.

С трудом я глаза открываю.Плохо
Мне видно, но явно уже рассвет.
На стуле кемарит, согнувшись, Лёха.
Но после чуть слышного стона-вздоха
Он вскинулся:
- Сашка!
- Привет...
- Привет!

- Какой же ты вредный мужик, бродяга!
Едва не заставил меня рыдать.
- Хотелось бы видеть.На два затяга
Найдёшь покурить?
- Обойдёшься!
- Скряга!
- Маэстро, тебе бы лишь обозвать.

Мы тихо болтаем, почти невнятно,
Как будто играем мечты на слух.
- Я весь твой блокнот прочитал.
- Понятно.
- Не сердишься?
- Что ты! Скажи: и как там?
- Отлично.Особенно то..Про луг...

- Меня до сих пор непонятки гложут:
За что убивали?
Мой друг притих, подумал и высказал:
- Непохожесть.
И тихо добавил:
- А я ведь тоже
Бежал посчитаться с тобой.
- И что же
Тебе помешало?
- Прозрел за миг.

- А я тогда здорово испугался.
- Меня самого пробирала дрожь.
- Я думал, что жить мне лишь миг остался,
Когда ты с ножом на меня подался.
- И даже тогда не сбежал, не сдался,
Смотрел мне в глаза и плевал на нож.

- Надеялся, что придушить сумею.
- С разбитой башкою? С одной рукой?
- И что?
Улыбается Лёха:
- Верю.
А я вот боялся, что не успею
Сказать, что не с ними я, брат. С тобой!

Он снова задумался:
- Знаешь, Сашка.
Я понял там, сразу и навсегда,
Что жизнь то по сути - цветок-ромашка.
- Люблю - не люблю?
- Нет:попал-промашка.
- Ещё подойдёт:то легко-то тяжко.
Смеётся мой друг:
- То коньяк - то бражка!
- Да, тихо ты! Выгонят же, балда.

Как доза снотворного препарата -
Прохлада ладони его на лбу:
- Спи, Сашка.Тебе поправляться надо.
А то, как мне здесь воевать, без брата?
И помни, что я за тебя - порву.

Ему оставался какой-то месяц
До дембеля.День уползал в закат.
Я помню, с машины наружу свесясь,
Он нам приказал:
- Не торчать, развесясь!
Вдруг выстрел, и наземь упал мой брат.

Засада.И снайпер, набивший руку,
Вогнал в него пулю с пометкой "смерть".
Горячая кровь изо рта у друга.
Мой крик:
- Где он, падла?! Урою, сука!
Взрыв слева, взрыв справа.Звенит над ухом
И падает чёрной лавиной твердь.

На смену забвенью приходят звуки.
Вливается память тугим свинцом.
И кто-то, пригнувшись, как близорукий,
(Скорее всего, чтоб не пачкать руки),
Ногой разворачивает лицо.

Я тоже стараюсь в него вглядеться,
Но вижу нацеленный автомат.
Попался...Теперь никуда не деться...
Вдруг голос, знакомый до боли в сердце:
- Не может быть! Сашка?...
И тихо:
- Брат...

Вот это, пожалуй, страшнее ада.
(Его уже видел и не боюсь.)
Лишь чуть шевельнулся - пинок:
- Не надо!
- Эх, плюнуть бы в морду!
- Кончай с бравадой!
- Какая ж ты всё-таки сволочь, Рус!

Я вижу, что фраза его задела.
Затвор передёрнул, на грудь - ногой.
И нервно гуляет зрачок прицела.
Пытаюсь подняться - не чую тела.
Рус шепчет чуть слышно:
- Глаза закрой.

- Облегчить задачу? Шалят нервишки?
Неужто не можешь в лицо стрелять?
Спиной мне не встать.Извини, "братишка".
Осознанно, зная, что дело - крышка,
Я злю его.
- Взгреть бы тебя, мальчишка!
- Какие проблемы? Добей!
- Молчать!

Негромкую речь в стороне заслышав,
Меня от прошедших, закрыв собой,
Руслан нажимает курок.Но выше
Бьёт очередь.Гильзы звенят чуть слышно
И падают где-то над головой.

Руслан наклоняется:
- Тихо, Саша.
Отходим мы.Скоро придут твои.
Ты выживи! Слышишь? А дружба наша
Поймёт:переполнена болью чаша.
Но это потом.Ухожу.Живи!
***
Порой мне бывает предельно тяжко
Накинуть на прошлое чёрный креп.
Я слышу ночами:
- Ну, как ты, Сашка?
И очередь бьёт надо мной врастяжку.
Два брата...Два друга...Судьба-ромашка...
Оборваны листья, и мир ослеп...
Рейтинг: +2 367 просмотров
Комментарии (4)
Светлана Ефремова # 27 февраля 2014 в 20:56 +1
Да, четвёртая часть оказалась самой трагичной...
"Судьба-ромашка... Оборваны листья, и мир ослеп..." - очень ёмкие слова, подводящие итог...
barguzin # 27 февраля 2014 в 21:24 +1
Света, продолжение будет лирическим.Почти))) 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Ратмир Сварожич # 4 марта 2014 в 10:44 +1
Хорошая вещь!
barguzin # 4 марта 2014 в 10:45 0
Спасибо, бать!