ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 4.

 

Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 4.

7 февраля 2012 - Лев Гущин

                                                                                                                                              Часть  4

Враг.

 

Глава  1

 

1. 

 

Путь  в  одиночку  по  долине

Был  легким  конному  мужчине,

Прогулкой  славною  казался,

Яссин  долиной  любовался.

Все  вдоль  реки  дорога  вилась.

Копытами  земля  пылилась,

И  красной  оседала  сажей

На  деревах,  произраставших

Неподалеку  от  дороги.

Замедлил  конь  свой  ход  немного,

Но  шейх  не  гнал  его.  Смотрел 

На  буйства  красок  беспредел.

На  сероватом  фоне  неба

Тьма  тамарисков  зеленела.

Олива  мощная  стояла

Плодов  покрыта  одеялом.

Акаций  роща  процветала,

Между  сплетений  молочая.

Над   всеми  гордо  возвышались

В  собранье  финиковые  пальмы.

Поодаль  них  пошла  земля

В  полях  из  проса,  ячменя.

Кусты  кофейные  зардели,

Как  видно  ягоды  поспели.

Чуть дальше  рощи  возвышались

Деревьев  шейхом  не  узнанных,

И  запах  мирры  долетал

Иль  ладана?  Яссин  вдыхал

Все  ароматы,  понимая,

Что он  к  селенью  подъезжает.

Ведь  ясно  было  по  всему,

Что  подъезжает  он  к  жилью!

Так  и  случилось.  Люди  вскоре

Ему  попались  среди  поля.

Еще  феллахов   он   увидел,

Бальзам  с  дерев  скобливших  прытко.

Потом  навстречу  по  дороге

Проехала  семья   в   двуколке.

На  чужестранца  посмотрели

Без  удивленья  даже  дети.   

По  признакам  таким  приметил

Яссин,  что  видят  много  эти

Туземцы  разного  народа.

А  где-то  рядом   точно  город!

И  он  в  него  пребудет  скоро.

 

2.

 

Он  хоть  того  и  ожидал

Но  все  ж  внезапно,  вдруг,  предстал

Огромный  город  пред  очами.

Вид  города  необычайным

Настолько  показался  шейху,

Что  тот  не  сразу  в  него  въехал,

А  все  стоял  у  древних  стен,

Настолько  был  им  потрясен.

Многоэтажными  домами,
Где  хаотично,  где  рядами,

Застроен  город  дивный  был.

Казалось,  в  небо  уходил

Иной  из  тех  домов  старинных,

Слепленных  из  обычной  глины.

Между  домами  минареты

Стремились  к  небу.  « Чудо  света!»

-Только  и  смог  сказать  Яссин,

Настолько  град  сей  удивил.
Когда  пришел  в себя  немного

Усердно  помолился  Богу

И  въехал  в  град   через  ворота.

Резные  створы,  позолота

Орнамент  дивный  сверху  вниз!

Дивись,  въезжающий,  дивись!

 

3.

 

А  как  же  в  граде  было  дивно!

И  величаво,  и  картинно.

Дышал  весь  город  стариной

И  красотою  неземной.

Как  скалы  возвышались стены

Но  были  ровны  и  отвесны.

Ущельем  улицы  вились

Коли  не  знаешь  -  заблудись,

Забредший  в  лабиринт  чужак.

Что  дом, то  вычурности  знак:

Резные  двери,  рамы,  ставни!

Великий  город!  Достославный!

А  из  харчевни  запах  славный!

Уставший  и  голодный  путник

Такого  места   не  пропустит!

Яссина  голод  подгонял.

Коня  к  кольцу  он  привязал

В  стене.  И  двинулся  во  двор.

И  тут  же  служка  подошел.

Спросил  на  диалекте  местном

Что  господин  сейчас  поел  бы?

Хотел  еды  просить  какой-то 

Голодный  шейх. И  тут  он  вспомнил,

Что  денег  нет.  В  одежде  где-то

Есть  золотой,  ему  Джавдетом

В  дорогу  данный!  Пригодился

Чтоб  разменять  и  расплатиться!

Поевши  вволю  разных  яств

И, золотой  свой  разменяв,

Яссин   беспечно  попросил

Хозяина,  чтоб  тот  пустил

И   дал  постой  ему  с  конем.

Хозяин,  видев  золотой,

Весьма  охотно  согласился.

И  как-то  очень  суетился

Вокруг  Яссина  и  коня.

Но,  подозрению  не  вняв,

Яссин  беспечно  спать   залег,

Забыв  про  меч  и  кошелек.

 

4.

 

Проснулся  шейх  в  единый  миг.

И  разбудил  Яссина  крик.

Испуганный  истошный  вопль

На  шейха  оторопь  навел.

Он потянулся  за  мечем,

Его  на  месте  не  нашел.

Увидел  шейх,  что  меч  висел

У  шей  непрошеных  гостей.

Был  меч  вишнево-красным  в  гневе,

А   лица  двух  серы,  как  пепел.

Яссин  рассматривал  незваных.

Одеты  хорошо, что  странно.

Не  оборванцы, не  воришки,

Не  вездесущие  мальчишки.

Лета  солидные  обоим,

Осанка, взгляд  весьма  спокойный

Для  положения  такого,

 Яссину  говорили  много.

Залезли  гости  за  мечем!

«Кто  вы  такие  и  зачем

Ворвались  вы  в  мои  покои?»

Молчали  те  сначала  двое,

Но  меч,  коснувшись  шей  обоих,

Заставил   вздрогнуть  беспокойно

И  побудил  заговорить:

«Прости  нас  ты  за  нашу  прыть!

Твой  меч  понадобился  нам. 

Его   могучий  возжелал

Волшебник,  маг  и  чародей

Абдель  Хасан  Абдул  Гирей».

Яссин  неспешно  снялся  с  ложа,

Взял  в  руку  меч  и  сунул  в  ножны.

«Теперь  велю  вам  говорить,

Коли  хотите  дальше  жить».

И  приказал  гостям  незваным

Раскрыть  причины  покаянно.

И  удивительный  рассказ

Прослушал   он  от  них,  дивясь.

 

Глава  2

 

1. 

 

«Никто  в  Шибаме  уж  не   помнит

Как  долго  всем  тут  верховодит

Абдель  Хасан  Абдул  Гирей.

Не  счесть  погубленных  людей.

Не  счесть  таинственных  смертей.

Забыли  уж  когда  свободно

Сказать  могли  про  что  угодно

Свое  мы  мненье,  рассужденье,

И  поступить  по  разуменью.

По  своему,  а  не  чужому.

Приоритеты  по  иному

Теперь  расставлены  у  нас.

Гирей  издал  такой  указ,

В  котором  он  определяет

Как  жить  нам  всем.  И  нам  вменяет

Следить  за  должным  исполненьем

Того  указа.  Чьих-то  мнений

Не  может  быть. На  то  указ!

За  всем  доглядывает  глаз,

Да  не  один.  Все  тут  фискалы.

Детей  тут  с  детства  обучают

Донос  творить  прежде  молитвы.

У  тюрем  двери  все  открыты.

В  зиндан  тут  вовсе  не  попасть.

Чуть  согрешил  и  сразу  казнь.

Голов  не  рубят,  режут  руки,

Носы  и  уши,  в  кровь  от  скуки

Плетьми  отхлещут  за  проказы

И  нарушения  указов. 

Зато  порядок  и  покой 

Царят  за  городской  стеной.

 

2.

 

Все  изменилось  здесь  в  Шибаме.

Кто  раньше  был, уж  не  узнает.

Нет  лекарей,  нет  мудрецов,

Нет  истинных  святых  отцов,

Что  некогда  спасали   души.

Есть  плотоядные  чинуши,

Творящие  обряд  формальный,

Хоть  свадебный,  хоть  поминальный.

Но  так  бы  жить  терпимо  было.

Другое  до  смерти  постыло.

Ночами  в  городе  нечисто!

Шныряют,  словно   трубочисты

С  личиной  черною,  как  смоль,

Гирея  слуги  -  смерть  с  косой.

Дано  им  право  на  всевластье.

Мы  оказались в  этой  власти.

Они  послали  нас   к  тебе,

Они  открыли  эту  дверь.

А   перед  этим  наказали,

Чтоб  мы  по-тихому  забрали

Твой  меч  и  были  таковы.

Не  вышло  так.  Ну  что  ж,  увы… 

Теперь  не  жить  на  свете  нам.

Пропали  Изафет  и  Хам.

 

3.

 

«В  невинность  вашу  я  поверю.

Скажите  мне  какому  зверю

Вас  удалось  скрутить  так  ловко?

Что  за  Абдель?  Что  за  уловки

Сумел  придумать  сей   мастак,

Чтоб  окрутить  весь  город  так?

«Абдель  Хасан  большой  ученый!

Когда-то  был  учеником  он

У  мага  местного  Ерхона.

Ходил  с  товаром  и  скотом 

По  караванным  тропам  он. 

Объехал  Азию, Египет.

И, даже  будто  был  у  скифов,

Таинственных, на  Севере  живущих,

И  Магии  сынами  здесь  слывущих.

И  одно  время, будто  бы, со  слов,

Был  первым  средь  марибских  колдунов.

И  тайным  знаньям  везде  учился.

На  этом   поприще  он  многого  добился. 

Алхимию  познал  и  чернокнижье

Набрался  знаний  тайнокнижных.

И  звезд  сумел  связать  движенье,

Что  человечьему  не  внятно  разуменью,

С  мирскими  нашими  наземными  делами.

Забыли  мы  науки  той  названье.

И,  обладая  хитростью  великой,

Сумел  он  в  жизни  тонко  применить  их.

 

4.

 

Тенетами  Абдель  Хасан  опутал  город.

Все  данники  его, хоть  стар,  хоть  молод.

Словно  паук  плетет  свои  он  сети.

В  сетях  запутались  и  старые  и  дети,

И  богачи,  и  нищие  феллахи.

Как  живы  все  еще? Хвала  Аллаху,

Абдель  не  все  себе  берет.

И  даже  так  бывает, что  дает

На  пропитанье,  чтоб  не  помирали.

Тех,  кто  еще   не  пали,

Ссужает  под  огромные  проценты,

Всю  жизнь  отдашь  в  оплату  ренты.

Но  достижением  Абдель  Хасан  Абдула

Считается  создание  магула.

Магул!  Тысячеглазый  демон!

Живой  и  не  живой

Всесущий  и  нетленный.

Сумел  Абдель,  подобно  джинну,

Создать  его  из  нас.  Представь  себе  картину

Когда  среди  людей  царит  неверье.

Засилье  жадности  и  недоверья

Сцепляет  воедино  все  пространство.

На  этом  зиждется  в  Шибаме  постоянство.

За  не  донос  получишь  двадцать  палок.

Взроптать  посмеешь  на  порядок,

То  будешь  тотчас  отдан  плюгам –

Абделя  верным  черным  слугам.

Придут  в  ночи  те  плюги  за  тобою,

Уволокут   во  тьму  тебя  с  собою.

А  утром,  где-нибудь  в  канаве,

Найдут  тебя  со  сжатыми  губами,

С  личиною  уже  бесчеловечной,

Застывшей  в  страхе  бесконечном.

Не  скажем  больше  мы  тебе   ни  слова.

Нам  страшно  до  печенок  стало  снова.

Мы  были  не  в  себе,  коль  даже  это

Не  устрашились  здесь  тебе  поведать.

А  шейх  стоял,  потупив  очи.

Смутил  рассказ  Яссина  очень.

 

11.08.09г.

 

5.

 

« Абдель  Хасан  Абдул  Гирей,

- сказал  Яссин,  прогнав  людей,

- Кто  ты  такой? И  что  за  птица?

И  должен  ли  с  тобою  биться?

Зачем  тебе  мой  меч?  Задумки  каковы

Твоей,  похоже   не  здоровой,  головы?

Найти  тебя  и  говорить  мне  надо!

Узнать  о  сущности  твоей  коварной!»

И  тут  услышал: « Меч  отдай  мне!

-звучало  в  голове  Яссиновой  злорадно,

Не твой.  Он  мой  с  рождения  по  праву.

Наследник  я! Отдай  мою  забаву!

 Без  счета  лет  ему.  Он  старше  Ноя.

Старее  Пирамид,  наверно  вдвое.

Его  сковали  из  небесной  стали

Из  той,  что  с  неба  боги  дали.

Иные  боги.  Те,  что  были 

Еще  до  Ноя.  Что  вершили

Суд  и  расправу  над  Землею

И  всем,  что  было  перед  Ноем.

А  населяли  Землю  Наги.

Они  голы  были  и  наги.

И  холодна  их  кровь  была,

Лишь  солнцем  теплилась  она.

На  брюхе  ползали,  летали

Ходили  на  ногах,  скакали.

Без  счета  множились  по  свету.

И  из  яиц  родились  дети.

Земля  была  их  магией  полна,

Творить  могли  желанием  сполна

Все, что  угодно  было   Нагам.

 

6.

 

Поэтому  им  было  надо 

Для  нужд  своих  совсем  немного,

И  так  везде  хватало  корма.

И  жили  долго.  Процветало  царство.

Они  уж  замахнулись  на  пространство

Вокруг  Земли.  И  заселить  Луну  хотели

И  все  планеты,  что  кружатся  в  сфере

Вокруг  светила.  И  затею  исполнять

Уж  было  начали  они.  Но  дело  вспять

Пустили  боги,  кои  оскорбились

Их  дерзостью.  За  то,  что  покусились

На  их  удел  и  их  владения 

Послали   боги  к  нагам  для  смиренья

Гонца  с  мечем  горящим,  как  зариница,

И  с  повеленьем  Нагов  истребить  всех.

 

7.

 

Но  Наги  ко  всему  были  готовы

И  ими  меч  волшебный  тоже  скован

Из  стали  был,  что  падает  с  небес.

И  магией  по  рукоятку  весь

Наполнили  волшебный  меч  они.

И  встретились  в  бою  богатыри.

И  бились  много  дней  они  на  равных

В  жестокой  и  смертельной  брани.

И  победил  богов  посланник

И  Нагов  перебил  до  самых  малых.

И  истребив  всех  он  вознесся,

А  Наг  Великий  телом  распростерся

Уж  не  дыша,  с  мечем  в  деснице.

Истлел,  песками  заносился

И  он  и  меч  ветрами  год  от  года.

Навеки  меч  схоронен  от  народа,

Пришедшего  на  Землю  после  Нагов,

В  земле  был. Но  так  было  надо

Чтоб  я  узнал  о  нем.  Его  я  возжелал

Себе  заполучить.  Его  я  отыскал

Среди  песков.  Но  рок  распорядился,

Чтоб  потерял  его,  когда   во  сне  забылся.

Украден  злыднем  меч,  моя  отрада!

Теперь  он  у  тебя!  Его  мне  надо!»

 

Глава  3

 

1.

 

Задумался  Яссин, сжимая  меч  в  руках,

Он  осознать  не  мог,  что  голос  рассказал

Абдул  Гирея,  прозвучавший  в  голове.

Как  тот  прознал  про  меч?  Когда  и  где

Обрел  он  силу  богу  равно 

Быть  гласом  в  голове?  И  по  какому  праву

Он  объявляет  божий  меч  своим!?

Какая  сила? Кто  за  ним  стоит?

И  вспышкой  озарился  его  разум!

И  дух  наполнился  отцовским  гласом:

 « Ну  вот, мой  сын, и  встретился  ты  с  ложью.

Ты  слушай  сердце!  Сердце  лгать   не  может.

И  отличит  оно  всегда, где  ложь, где  правда.

На  сердце  полагаться,  сын  мой, надо.

Что  говорит  оно  тебе  о  том  мече,

Что  в  каменной  пещере  мной  вручен?»

 

2.

 

«О, Отче!  Не  поверю  в  лживы  речи! 

Мой  меч  не  тот,  что  Нагов  был  на  сече!

Не  Нагов  он!  Я  думаю  другой!

Он  тот, что  был  зажат  рукой  иной!!!»

«Да – это  так.  А  Нагов  меч  разрублен

Напополам. И  иссечен,  затуплен

И  найден  был  волшебником  Гиреем.

Но  он  прознал  про  мой  меч  и  скорее

Обманом  поспешил  тебя  смутить,

Чтоб  меч  посланца  моего  заполучить.

Я  наблюдал. Ты  колебался.

Но  в  вере  тверд  ты  оставался.

Хвалю! Теперь  я  насовсем  даю

Тебе  способность  видеть  всю

Суть  и  вещей  и  сущностей  земных.

И  не  земных.  Увидишь  ты  Иных,

Невидимых  существ  для  прочих  смертных.

Все, кто  невидим,  ныне  пусть  заметны

Пребудут  для  тебя.  Но  ты  не  беспокойся.

Спокойно  осмотрись,  запомни,  успокойся.

И  не  робей! И  помни  чей  ты  сын!

С  тобою  я  всегда.  Ты  не  один!»

 

3.

 

Сидел  Яссин  в  пространство  вперив  очи.

Услышанным  был  очень  озабочен.

Как  меч  ему  хранить  от  посягательств,

Волшебника  избегнуть  домогательств?

Как  не  позволить  властвовать  над  ним?

Как  воспрепятствовать  словам  чужим,

Звучащим  в  голове  без  дозволенья?

Но  вмиг  пришло  к  нему  решенье,

Открылось  понимание  и  смысл

Тех  слов, что  Вышний  говорил.

Обрел  он  яснознание  отныне.

Все  ясным  стало,  что   туманно  было. 

И  ясный  взгляд  на  все  открылся.

И  тайный  смысл  отрытым  становился.

Едва  помыслить  успевал  Яссин 

О  чем-то  бренном,  познаваем  был

Предмет  иль  действо   во  всей  сути.

И   дивно  было!  Странно  аж  до  жути!

Еще  ясней  все   стало  и  контрастней

Во  взгляде,  что  в  пещере  был  прояснен.

Смотрел  он   пред  собой  и  видел  тени

Когда-то  живших  здесь,  То  тени  привидений,

Душ  не  обретших  райского  покоя,

Мелькали  изредка  в  Яссиновом  покое.

Безвредны  были  те.  Но  видел  и  иных

То  вражье  семя!  Очертанья  их

В   углу  темнели.  Холодом  глазницы,

Как  ночь  черны,  в  него  вцепились. 

Он  виду  не  подал,  что  их  заметил.

Меч  в  руку  взял. Клинок  был  светел.

И  выпадом  одним  пронзил  он  нечисть!

Услышал  страшный  вопль  не  человечий.

Метались  тени  в  пламени.  Сгорели

Посланцы  колдуна  Абдул  Гирея.

 «Пора,  колдун,  уж   встретиться  с  тобою!»

- Вскричал  Яссин  и  меч  над  головою

 Он  поднял,  грозно  сотрясая.

И  ринулся  волшебника  искать  он.

 

4.

 

Найти  Гирея  дом  не  стоило  труда.

Он  виден  был  еще  издалека

Подобно  ночи  темнотой  светился,

И  стужей  замогильною  лучился,

Он  даже  в  полдень  нестерпимо  знойный.

Яссин  к  нему  бежал,  отвагой  полный,

В  решимости  Гирея  уничтожить,

И   более  не  дать  терзанья  множить

Людские  в  городе  Шибаме.

Во  имя  этого  и  божьей  славы  ради, 

Готов  он  был  сразиться  с  кем  угодно.

Но  к  дому  подошел  свободно,

И  в  дом  вошел, препятствий  не  имея!

И  встречен  был  лакеями  Гирея, 

Как  гость  доселе  долго  жданный.

Яссину   показалось  это  странным,

Подвоха  ожидал.  С  врагом  коварным

Он  встретился.  Коварства  полон  враг

Не   оплошать, неверный  сделать  шаг

Подобным  смерти  для  Яссина  будет.

И  славы  Господу  он  не  добудет,

И  тело  пропадет,  и  сгубит  душу.

Гирей  же  верх  возьмет  и  меч  получит.

 

5.

 

Не  обманули  ожиданья  шейха.

Чу!  Ветерок  повеял  легкий  сверху, 

Весь  дом  заволокло  таинственным  туманом,

Наполнило  главу  хмельным  дурманом.

К  Яссину  сон  подкрался  незаметно.

Еще  чуть-чуть,  навек  сомкнуться  веки.

Крепился  он,  но   сон  одолевал.

Но  тут  волшебный  меч  заполыхал.

Взметнулся  в  воздух  меч  из  ножен,

И  в  руку,  словно  богом,  был  он  вложен.

И  сон  прошел,  как  не  было  и  вовсе.

Тут  взор  Яссина  пал  не  вражье  войско,

Что  стало  перед  ним.  Стеной  стояла   рать

Из  лютых  демонов,  что  даже  поминать

Или  во  сне  увидеть  страшно.

Но  меч  поднял  Яссин  отважно

И  сделал  шаг  и  сеча  началась.

В  Шибаме  буря  тотчас  поднялась.

Дивились  люди  этой  странной  буре.

Но  старики  почтенные  смекнули,

Что  тут  замешаны  не  человечьи  силы,

Что,  либо  Господа  совсем  уж  прогневили,

Иль, может,  снова  колдовство  какое.

Подумать  не  могли,   что  это  бой  героя

Идет  с  волшебником  за  божий  меч,

И  головы  летят  с  бесовских  плеч.

 

 

 

6.

 

Шейх  начал  было  уставать 

Мечем  пластая  вражью  рать.

Из  сил  Яссин  уж  выбивался,

Когда  строй  начал  истощаться.

И  вовсе  вдруг  скончался  враг.

Весь  строй  противника  иссяк!

Но  рано  радоваться  было…

Как  древний  демон  из  могилы

Завыл  Гирей.  И  поднял  меч  он.

Яссину  кинулся  навстречу.

И  вмиг  единый  рассечен

Яссина  огненным  мечем

Гирей  был  с  маковки  до  пят.

Но  снова  шейх  был   рано   рад.

Из  половин  вдруг  встало  двое

И  при  мечах! Готовы  к  бою.

И  кинулись  на   шейха  уж  вдвоем,

Но  схваткою  Яссин  был  упоен

Рассек  двоих! И  бился  с  четверыми!

И  не  было  конца  бесовской  силе!

« Аллах   акбар! - вскричал  Яссин

-Дай  на  врага  Господь  мне  сил!»

Тут  понял  он:  не  в  силе  дело,

Что  враг  дурачит  лишь  умело.

Он  присмотрелся. Лишь  один

На  самом  деле  ясно  был

Очерчен  контур  у  Гирея,

А  остальные  только  тени

С  мечами  были.  Демон  ночи!

Яссин  ударил  что  есть  мочи

По  супостату.  Искромсал

На  мелкие  клочки   порвал.

И  тут  же  тени  все  исчезли

И  растворились  все  на  месте.

Не  стало  грозного  врага

Пал  в  Преисподнюю  в  века.

 

15.08.09г.

 

 

Глава  4

 

1. 

 

И  ликовал  Шибам   счастливый!

И  избавителя  просил  он

Остаться  с  ним  и  мудро  править,

А  город  шейха  будет  славить!

Сказал  Яссин  счастливым  людям:

«Про  вас  я,  право,  не  забуду.

И  навещу,  когда  смогу.

Не  поздоровиться  врагу,

Коль  вновь  появится  у  вас.

Но  мне  пора.  Уж   пробил  час

Еще  немного  погощу,
Пока  достойного  найду

Правителя  я  для  Шибама.

А  вы  же  впредь  во  власть  обмана

Не  попадайтесь.  Ложь  коварна

И  многолика  и  желанна

Для  многих  средь  людей  мирских.

Поэтому  в  ее  тиски 

И  попадаете  легко

Как  в  пламя  свечки  мотылек.

 

 

 

2.

 

Сказать  легко,  но  сделать  трудно.

А   как  отыщешь  в  многолюдном

Шибаме  нужное  созданье?

Нелегкое  себе  заданье

Дал  шейх.  Но   дело  делать  надо.

А  как  найти?  Решил,  что  взглядом,

Аллахом  данным,  ныне  сможет.

Преемника  Господь  найти  поможет.

Найдет  его,  потом  научит  править.

Понятье  даст  Основ  и  Правил.

Даст  пониманье  Канонов,  

Истоков  Веры  и  Законов.

И  разъяснит,  как  править  нужно,

Чтоб  пред  Аллахом  не  нарушить,

Чтоб  соблюдать  еще  при  этом

Не  букву,  но  и  суть  Завета.

Но  где  найти  такую  суть,

Где  отыскать  такую  грудь,

Чтоб  сердце  пламенное  было,

И  чтоб  рассудок  не  затмило?

Но   прочь  сомнения!  Божья   воля!
Не  стал   Яссин  терзаться   боле,

Одежду  изменил  и  внешность,

И  в  город   вышел  он,  поспешно,

Бродить  по  граду  и  искать.

Отец   дарует  благодать.

 

3.

 

Устал  Яссин  бродить.  Был  близок  вечер.

Не  встретил  никого,  кто  был  бы  светел.

Безлик  народ.  Изведал  много  бед.

Совсем  потух. Духовный  свет  померк.

В  борьбе  он  сдал  и  свет  он  растерял.

И  духом  не  возрос,  наоборот  упал.

Так  дал  Господь,  что  время  проверят

Кто  свет  находит, кто-то  свет  теряет.

Но  выбор  каждому  дается  равный.

Он  справедлив,  Аллах!  Он  не  карает.

В  скитаниях  Яссин  пришел  к  мечети.

И  что  за  диво!  Столб   увидел  света!

Сидел   он  на  крыльце.  Уже  не  юный.

Но  и  не  зрел. Души  играли  струны

Снопами  света  в  небо  упираясь.

Яссин подумал: «Краcота  какая!

Нашел  его,  носителя  огня!

Нашел!  Да  будет  счастлива  земля!»

Присел  он  рядом. И  спросил: «Кто  ты!? 

И почему  светлы  твои  черты?

И  знаешь  ты,  что  дух  твой,  словно  пламя!?»

«Привет,  тебе,  Яссин!  Наверно  знаю.

Тебя  я  тоже  вижу  в  огненном  столпе.

Ты  хочешь  про  меня  узнать?  Поведаю  тебе…»

 

4.

 

Я  Аладдин. Так  назвала  меня

Моя  весьма  не  бедная  родня.

На  имени  сем  твердо  настоял

Мой  дед,  почтенный  аксакал.

Он  много  видел,  много  знал,

Был  грамотен,  труды  читал

И  на  фарси  и  на  арабском,

На  греческом, на  тарабарском
Неведомом  мне  северном  наречье.

Он  много знал  о  Вечном  и  Предвечном.

Постиг  он  много  тайн  мирских

Но  скромен  был  и  скромно  жил.

Любил  меня,  со  мною  говорил,
Поведал  мне  мудрец  о  разных  тайнах,

О  Боге  и  знаменьях,  странах  дальних.

Внимал  душой  я  дедовым  рассказам

Сначала  просто,  будто  дивным  сказкам,

Пока, со  временем, не  начал  понимать,

Что так  и  есть! Я  стал  уже  желать

Познать  еще!  У  деда  научился

Читать  я  книги. К  языкам  открылся

Дар  у  меня. Легко  я  их  познал.

И  все  читал,  читал,  читал…

По  книгам   я  узнал,  как  мир  устроен,

Как  дал  Аллах  свое  нам  Слово.

О  чем  гласят  Корана  строки

Я  прочитал  от   корки  и  до  корки.

И  сердцем  принял   этот  божий  дар!

Но  ждал  меня  недюжинный  удар.

 

5. 

 

 Гирей  в  Шибам   пришел,  поганый!

Как  вор,  как  вурдалак  кровавый!

Опутал  все  сетями,  испоганил  души.

Прознал  про  деда  и  хотел  послушным

Орудием  своим  его  заполучить.

Не  пожелал  мой  дед  ему  служить!

Поэтому  и  умер  в  страшных  муках

В  ночи,  в  когтях  кровавых  плюгов.

Но  не  был  бы  Гирей  Абдул  Гиреем,
Коль  не  расправился  бы  с  дедовой  семьею.

Теперь  я  сирота.  Нет  у  меня  родни.

Сам  не  пойму  как  сам  остался  жив.

Когда  в  ночи  семью  терзали  плюги

Мне  голос  был,  чтоб  «брал  я   ноги  в  руки»,

И  несся  со   всех  ног  сюда,  к  мечети.

Святой  отец  меня  тут   заприметил,

На  службу  взял.  Теперь  я  служкой  здесь.

Аллаху  слава!  Есть  что  мне  поесть,

И  где  поспать,  и  где  воды  испить.

Хвала  Аллаху!  Можно  славно  жить!

 

6.

 

«Закончилось   твое  в  мечети  житие!

Пожитки  собирай!  Со  мной  пойдем!

- сказал  Яссин, обнявши  друга,

- Довольно  Аладдин  батрачить  в  слугах!

Не  место  здесь  тебе.  И  ждет   тебя  престол.

За  город  отвечать   твой  срок  пришел!»

А  тот  не  возражал: «Коль  речи  таковы

Не  буду  говорить  Пророку  вопреки.

В  смущеньи  я. Немного  я  робею. 

Осилю  ли?  И  править  ли  сумею?

Смогу  ли  справедливым  быть?

И  честь  не  запятнать. Народу  послужить?»

« Мой  друг!  Поверь,  я  понимаю.

Сам  испытал.  Сомнение  то  знаю.

Но  верь  мне  - нет  достойнее  тебя!

Так  поспешим. За  три-четыре  дня

Мне  надо  многое  тебе  сказать,

А   после  будешь  градом   управлять».

 

16.08.09г.

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Лев Гущин, 2012

Регистрационный номер №0023097

от 7 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0023097 выдан для произведения:

                                                                                                                                              Часть  4

Враг.

 

Глава  1

 

1. 

 

Путь  в  одиночку  по  долине

Был  легким  конному  мужчине,

Прогулкой  славною  казался,

Яссин  долиной  любовался.

Все  вдоль  реки  дорога  вилась.

Копытами  земля  пылилась,

И  красной  оседала  сажей

На  деревах,  произраставших

Неподалеку  от  дороги.

Замедлил  конь  свой  ход  немного,

Но  шейх  не  гнал  его.  Смотрел 

На  буйства  красок  беспредел.

На  сероватом  фоне  неба

Тьма  тамарисков  зеленела.

Олива  мощная  стояла

Плодов  покрыта  одеялом.

Акаций  роща  процветала,

Между  сплетений  молочая.

Над   всеми  гордо  возвышались

В  собранье  финиковые  пальмы.

Поодаль  них  пошла  земля

В  полях  из  проса,  ячменя.

Кусты  кофейные  зардели,

Как  видно  ягоды  поспели.

Чуть дальше  рощи  возвышались

Деревьев  шейхом  не  узнанных,

И  запах  мирры  долетал

Иль  ладана?  Яссин  вдыхал

Все  ароматы,  понимая,

Что он  к  селенью  подъезжает.

Ведь  ясно  было  по  всему,

Что  подъезжает  он  к  жилью!

Так  и  случилось.  Люди  вскоре

Ему  попались  среди  поля.

Еще  феллахов   он   увидел,

Бальзам  с  дерев  скобливших  прытко.

Потом  навстречу  по  дороге

Проехала  семья   в   двуколке.

На  чужестранца  посмотрели

Без  удивленья  даже  дети.   

По  признакам  таким  приметил

Яссин,  что  видят  много  эти

Туземцы  разного  народа.

А  где-то  рядом   точно  город!

И  он  в  него  пребудет  скоро.

 

2.

 

Он  хоть  того  и  ожидал

Но  все  ж  внезапно,  вдруг,  предстал

Огромный  город  пред  очами.

Вид  города  необычайным

Настолько  показался  шейху,

Что  тот  не  сразу  в  него  въехал,

А  все  стоял  у  древних  стен,

Настолько  был  им  потрясен.

Многоэтажными  домами,
Где  хаотично,  где  рядами,

Застроен  город  дивный  был.

Казалось,  в  небо  уходил

Иной  из  тех  домов  старинных,

Слепленных  из  обычной  глины.

Между  домами  минареты

Стремились  к  небу.  « Чудо  света!»

-Только  и  смог  сказать  Яссин,

Настолько  град  сей  удивил.
Когда  пришел  в себя  немного

Усердно  помолился  Богу

И  въехал  в  град   через  ворота.

Резные  створы,  позолота

Орнамент  дивный  сверху  вниз!

Дивись,  въезжающий,  дивись!

 

3.

 

А  как  же  в  граде  было  дивно!

И  величаво,  и  картинно.

Дышал  весь  город  стариной

И  красотою  неземной.

Как  скалы  возвышались стены

Но  были  ровны  и  отвесны.

Ущельем  улицы  вились

Коли  не  знаешь  -  заблудись,

Забредший  в  лабиринт  чужак.

Что  дом, то  вычурности  знак:

Резные  двери,  рамы,  ставни!

Великий  город!  Достославный!

А  из  харчевни  запах  славный!

Уставший  и  голодный  путник

Такого  места   не  пропустит!

Яссина  голод  подгонял.

Коня  к  кольцу  он  привязал

В  стене.  И  двинулся  во  двор.

И  тут  же  служка  подошел.

Спросил  на  диалекте  местном

Что  господин  сейчас  поел  бы?

Хотел  еды  просить  какой-то 

Голодный  шейх. И  тут  он  вспомнил,

Что  денег  нет.  В  одежде  где-то

Есть  золотой,  ему  Джавдетом

В  дорогу  данный!  Пригодился

Чтоб  разменять  и  расплатиться!

Поевши  вволю  разных  яств

И, золотой  свой  разменяв,

Яссин   беспечно  попросил

Хозяина,  чтоб  тот  пустил

И   дал  постой  ему  с  конем.

Хозяин,  видев  золотой,

Весьма  охотно  согласился.

И  как-то  очень  суетился

Вокруг  Яссина  и  коня.

Но,  подозрению  не  вняв,

Яссин  беспечно  спать   залег,

Забыв  про  меч  и  кошелек.

 

4.

 

Проснулся  шейх  в  единый  миг.

И  разбудил  Яссина  крик.

Испуганный  истошный  вопль

На  шейха  оторопь  навел.

Он потянулся  за  мечем,

Его  на  месте  не  нашел.

Увидел  шейх,  что  меч  висел

У  шей  непрошеных  гостей.

Был  меч  вишнево-красным  в  гневе,

А   лица  двух  серы,  как  пепел.

Яссин  рассматривал  незваных.

Одеты  хорошо, что  странно.

Не  оборванцы, не  воришки,

Не  вездесущие  мальчишки.

Лета  солидные  обоим,

Осанка, взгляд  весьма  спокойный

Для  положения  такого,

 Яссину  говорили  много.

Залезли  гости  за  мечем!

«Кто  вы  такие  и  зачем

Ворвались  вы  в  мои  покои?»

Молчали  те  сначала  двое,

Но  меч,  коснувшись  шей  обоих,

Заставил   вздрогнуть  беспокойно

И  побудил  заговорить:

«Прости  нас  ты  за  нашу  прыть!

Твой  меч  понадобился  нам. 

Его   могучий  возжелал

Волшебник,  маг  и  чародей

Абдель  Хасан  Абдул  Гирей».

Яссин  неспешно  снялся  с  ложа,

Взял  в  руку  меч  и  сунул  в  ножны.

«Теперь  велю  вам  говорить,

Коли  хотите  дальше  жить».

И  приказал  гостям  незваным

Раскрыть  причины  покаянно.

И  удивительный  рассказ

Прослушал   он  от  них,  дивясь.

 

Глава  2

 

1. 

 

«Никто  в  Шибаме  уж  не   помнит

Как  долго  всем  тут  верховодит

Абдель  Хасан  Абдул  Гирей.

Не  счесть  погубленных  людей.

Не  счесть  таинственных  смертей.

Забыли  уж  когда  свободно

Сказать  могли  про  что  угодно

Свое  мы  мненье,  рассужденье,

И  поступить  по  разуменью.

По  своему,  а  не  чужому.

Приоритеты  по  иному

Теперь  расставлены  у  нас.

Гирей  издал  такой  указ,

В  котором  он  определяет

Как  жить  нам  всем.  И  нам  вменяет

Следить  за  должным  исполненьем

Того  указа.  Чьих-то  мнений

Не  может  быть. На  то  указ!

За  всем  доглядывает  глаз,

Да  не  один.  Все  тут  фискалы.

Детей  тут  с  детства  обучают

Донос  творить  прежде  молитвы.

У  тюрем  двери  все  открыты.

В  зиндан  тут  вовсе  не  попасть.

Чуть  согрешил  и  сразу  казнь.

Голов  не  рубят,  режут  руки,

Носы  и  уши,  в  кровь  от  скуки

Плетьми  отхлещут  за  проказы

И  нарушения  указов. 

Зато  порядок  и  покой 

Царят  за  городской  стеной.

 

2.

 

Все  изменилось  здесь  в  Шибаме.

Кто  раньше  был, уж  не  узнает.

Нет  лекарей,  нет  мудрецов,

Нет  истинных  святых  отцов,

Что  некогда  спасали   души.

Есть  плотоядные  чинуши,

Творящие  обряд  формальный,

Хоть  свадебный,  хоть  поминальный.

Но  так  бы  жить  терпимо  было.

Другое  до  смерти  постыло.

Ночами  в  городе  нечисто!

Шныряют,  словно   трубочисты

С  личиной  черною,  как  смоль,

Гирея  слуги  -  смерть  с  косой.

Дано  им  право  на  всевластье.

Мы  оказались в  этой  власти.

Они  послали  нас   к  тебе,

Они  открыли  эту  дверь.

А   перед  этим  наказали,

Чтоб  мы  по-тихому  забрали

Твой  меч  и  были  таковы.

Не  вышло  так.  Ну  что  ж,  увы… 

Теперь  не  жить  на  свете  нам.

Пропали  Изафет  и  Хам.

 

3.

 

«В  невинность  вашу  я  поверю.

Скажите  мне  какому  зверю

Вас  удалось  скрутить  так  ловко?

Что  за  Абдель?  Что  за  уловки

Сумел  придумать  сей   мастак,

Чтоб  окрутить  весь  город  так?

«Абдель  Хасан  большой  ученый!

Когда-то  был  учеником  он

У  мага  местного  Ерхона.

Ходил  с  товаром  и  скотом 

По  караванным  тропам  он. 

Объехал  Азию, Египет.

И, даже  будто  был  у  скифов,

Таинственных, на  Севере  живущих,

И  Магии  сынами  здесь  слывущих.

И  одно  время, будто  бы, со  слов,

Был  первым  средь  марибских  колдунов.

И  тайным  знаньям  везде  учился.

На  этом   поприще  он  многого  добился. 

Алхимию  познал  и  чернокнижье

Набрался  знаний  тайнокнижных.

И  звезд  сумел  связать  движенье,

Что  человечьему  не  внятно  разуменью,

С  мирскими  нашими  наземными  делами.

Забыли  мы  науки  той  названье.

И,  обладая  хитростью  великой,

Сумел  он  в  жизни  тонко  применить  их.

 

4.

 

Тенетами  Абдель  Хасан  опутал  город.

Все  данники  его, хоть  стар,  хоть  молод.

Словно  паук  плетет  свои  он  сети.

В  сетях  запутались  и  старые  и  дети,

И  богачи,  и  нищие  феллахи.

Как  живы  все  еще? Хвала  Аллаху,

Абдель  не  все  себе  берет.

И  даже  так  бывает, что  дает

На  пропитанье,  чтоб  не  помирали.

Тех,  кто  еще   не  пали,

Ссужает  под  огромные  проценты,

Всю  жизнь  отдашь  в  оплату  ренты.

Но  достижением  Абдель  Хасан  Абдула

Считается  создание  магула.

Магул!  Тысячеглазый  демон!

Живой  и  не  живой

Всесущий  и  нетленный.

Сумел  Абдель,  подобно  джинну,

Создать  его  из  нас.  Представь  себе  картину

Когда  среди  людей  царит  неверье.

Засилье  жадности  и  недоверья

Сцепляет  воедино  все  пространство.

На  этом  зиждется  в  Шибаме  постоянство.

За  не  донос  получишь  двадцать  палок.

Взроптать  посмеешь  на  порядок,

То  будешь  тотчас  отдан  плюгам –

Абделя  верным  черным  слугам.

Придут  в  ночи  те  плюги  за  тобою,

Уволокут   во  тьму  тебя  с  собою.

А  утром,  где-нибудь  в  канаве,

Найдут  тебя  со  сжатыми  губами,

С  личиною  уже  бесчеловечной,

Застывшей  в  страхе  бесконечном.

Не  скажем  больше  мы  тебе   ни  слова.

Нам  страшно  до  печенок  стало  снова.

Мы  были  не  в  себе,  коль  даже  это

Не  устрашились  здесь  тебе  поведать.

А  шейх  стоял,  потупив  очи.

Смутил  рассказ  Яссина  очень.

 

11.08.09г.

 

5.

 

« Абдель  Хасан  Абдул  Гирей,

- сказал  Яссин,  прогнав  людей,

- Кто  ты  такой? И  что  за  птица?

И  должен  ли  с  тобою  биться?

Зачем  тебе  мой  меч?  Задумки  каковы

Твоей,  похоже   не  здоровой,  головы?

Найти  тебя  и  говорить  мне  надо!

Узнать  о  сущности  твоей  коварной!»

И  тут  услышал: « Меч  отдай  мне!

-звучало  в  голове  Яссиновой  злорадно,

Не твой.  Он  мой  с  рождения  по  праву.

Наследник  я! Отдай  мою  забаву!

 Без  счета  лет  ему.  Он  старше  Ноя.

Старее  Пирамид,  наверно  вдвое.

Его  сковали  из  небесной  стали

Из  той,  что  с  неба  боги  дали.

Иные  боги.  Те,  что  были 

Еще  до  Ноя.  Что  вершили

Суд  и  расправу  над  Землею

И  всем,  что  было  перед  Ноем.

А  населяли  Землю  Наги.

Они  голы  были  и  наги.

И  холодна  их  кровь  была,

Лишь  солнцем  теплилась  она.

На  брюхе  ползали,  летали

Ходили  на  ногах,  скакали.

Без  счета  множились  по  свету.

И  из  яиц  родились  дети.

Земля  была  их  магией  полна,

Творить  могли  желанием  сполна

Все, что  угодно  было   Нагам.

 

6.

 

Поэтому  им  было  надо 

Для  нужд  своих  совсем  немного,

И  так  везде  хватало  корма.

И  жили  долго.  Процветало  царство.

Они  уж  замахнулись  на  пространство

Вокруг  Земли.  И  заселить  Луну  хотели

И  все  планеты,  что  кружатся  в  сфере

Вокруг  светила.  И  затею  исполнять

Уж  было  начали  они.  Но  дело  вспять

Пустили  боги,  кои  оскорбились

Их  дерзостью.  За  то,  что  покусились

На  их  удел  и  их  владения 

Послали   боги  к  нагам  для  смиренья

Гонца  с  мечем  горящим,  как  зариница,

И  с  повеленьем  Нагов  истребить  всех.

 

7.

 

Но  Наги  ко  всему  были  готовы

И  ими  меч  волшебный  тоже  скован

Из  стали  был,  что  падает  с  небес.

И  магией  по  рукоятку  весь

Наполнили  волшебный  меч  они.

И  встретились  в  бою  богатыри.

И  бились  много  дней  они  на  равных

В  жестокой  и  смертельной  брани.

И  победил  богов  посланник

И  Нагов  перебил  до  самых  малых.

И  истребив  всех  он  вознесся,

А  Наг  Великий  телом  распростерся

Уж  не  дыша,  с  мечем  в  деснице.

Истлел,  песками  заносился

И  он  и  меч  ветрами  год  от  года.

Навеки  меч  схоронен  от  народа,

Пришедшего  на  Землю  после  Нагов,

В  земле  был. Но  так  было  надо

Чтоб  я  узнал  о  нем.  Его  я  возжелал

Себе  заполучить.  Его  я  отыскал

Среди  песков.  Но  рок  распорядился,

Чтоб  потерял  его,  когда   во  сне  забылся.

Украден  злыднем  меч,  моя  отрада!

Теперь  он  у  тебя!  Его  мне  надо!»

 

Глава  3

 

1.

 

Задумался  Яссин, сжимая  меч  в  руках,

Он  осознать  не  мог,  что  голос  рассказал

Абдул  Гирея,  прозвучавший  в  голове.

Как  тот  прознал  про  меч?  Когда  и  где

Обрел  он  силу  богу  равно 

Быть  гласом  в  голове?  И  по  какому  праву

Он  объявляет  божий  меч  своим!?

Какая  сила? Кто  за  ним  стоит?

И  вспышкой  озарился  его  разум!

И  дух  наполнился  отцовским  гласом:

 « Ну  вот, мой  сын, и  встретился  ты  с  ложью.

Ты  слушай  сердце!  Сердце  лгать   не  может.

И  отличит  оно  всегда, где  ложь, где  правда.

На  сердце  полагаться,  сын  мой, надо.

Что  говорит  оно  тебе  о  том  мече,

Что  в  каменной  пещере  мной  вручен?»

 

2.

 

«О, Отче!  Не  поверю  в  лживы  речи! 

Мой  меч  не  тот,  что  Нагов  был  на  сече!

Не  Нагов  он!  Я  думаю  другой!

Он  тот, что  был  зажат  рукой  иной!!!»

«Да – это  так.  А  Нагов  меч  разрублен

Напополам. И  иссечен,  затуплен

И  найден  был  волшебником  Гиреем.

Но  он  прознал  про  мой  меч  и  скорее

Обманом  поспешил  тебя  смутить,

Чтоб  меч  посланца  моего  заполучить.

Я  наблюдал. Ты  колебался.

Но  в  вере  тверд  ты  оставался.

Хвалю! Теперь  я  насовсем  даю

Тебе  способность  видеть  всю

Суть  и  вещей  и  сущностей  земных.

И  не  земных.  Увидишь  ты  Иных,

Невидимых  существ  для  прочих  смертных.

Все, кто  невидим,  ныне  пусть  заметны

Пребудут  для  тебя.  Но  ты  не  беспокойся.

Спокойно  осмотрись,  запомни,  успокойся.

И  не  робей! И  помни  чей  ты  сын!

С  тобою  я  всегда.  Ты  не  один!»

 

3.

 

Сидел  Яссин  в  пространство  вперив  очи.

Услышанным  был  очень  озабочен.

Как  меч  ему  хранить  от  посягательств,

Волшебника  избегнуть  домогательств?

Как  не  позволить  властвовать  над  ним?

Как  воспрепятствовать  словам  чужим,

Звучащим  в  голове  без  дозволенья?

Но  вмиг  пришло  к  нему  решенье,

Открылось  понимание  и  смысл

Тех  слов, что  Вышний  говорил.

Обрел  он  яснознание  отныне.

Все  ясным  стало,  что   туманно  было. 

И  ясный  взгляд  на  все  открылся.

И  тайный  смысл  отрытым  становился.

Едва  помыслить  успевал  Яссин 

О  чем-то  бренном,  познаваем  был

Предмет  иль  действо   во  всей  сути.

И   дивно  было!  Странно  аж  до  жути!

Еще  ясней  все   стало  и  контрастней

Во  взгляде,  что  в  пещере  был  прояснен.

Смотрел  он   пред  собой  и  видел  тени

Когда-то  живших  здесь,  То  тени  привидений,

Душ  не  обретших  райского  покоя,

Мелькали  изредка  в  Яссиновом  покое.

Безвредны  были  те.  Но  видел  и  иных

То  вражье  семя!  Очертанья  их

В   углу  темнели.  Холодом  глазницы,

Как  ночь  черны,  в  него  вцепились. 

Он  виду  не  подал,  что  их  заметил.

Меч  в  руку  взял. Клинок  был  светел.

И  выпадом  одним  пронзил  он  нечисть!

Услышал  страшный  вопль  не  человечий.

Метались  тени  в  пламени.  Сгорели

Посланцы  колдуна  Абдул  Гирея.

 «Пора,  колдун,  уж   встретиться  с  тобою!»

- Вскричал  Яссин  и  меч  над  головою

 Он  поднял,  грозно  сотрясая.

И  ринулся  волшебника  искать  он.

 

4.

 

Найти  Гирея  дом  не  стоило  труда.

Он  виден  был  еще  издалека

Подобно  ночи  темнотой  светился,

И  стужей  замогильною  лучился,

Он  даже  в  полдень  нестерпимо  знойный.

Яссин  к  нему  бежал,  отвагой  полный,

В  решимости  Гирея  уничтожить,

И   более  не  дать  терзанья  множить

Людские  в  городе  Шибаме.

Во  имя  этого  и  божьей  славы  ради, 

Готов  он  был  сразиться  с  кем  угодно.

Но  к  дому  подошел  свободно,

И  в  дом  вошел, препятствий  не  имея!

И  встречен  был  лакеями  Гирея, 

Как  гость  доселе  долго  жданный.

Яссину   показалось  это  странным,

Подвоха  ожидал.  С  врагом  коварным

Он  встретился.  Коварства  полон  враг

Не   оплошать, неверный  сделать  шаг

Подобным  смерти  для  Яссина  будет.

И  славы  Господу  он  не  добудет,

И  тело  пропадет,  и  сгубит  душу.

Гирей  же  верх  возьмет  и  меч  получит.

 

5.

 

Не  обманули  ожиданья  шейха.

Чу!  Ветерок  повеял  легкий  сверху, 

Весь  дом  заволокло  таинственным  туманом,

Наполнило  главу  хмельным  дурманом.

К  Яссину  сон  подкрался  незаметно.

Еще  чуть-чуть,  навек  сомкнуться  веки.

Крепился  он,  но   сон  одолевал.

Но  тут  волшебный  меч  заполыхал.

Взметнулся  в  воздух  меч  из  ножен,

И  в  руку,  словно  богом,  был  он  вложен.

И  сон  прошел,  как  не  было  и  вовсе.

Тут  взор  Яссина  пал  не  вражье  войско,

Что  стало  перед  ним.  Стеной  стояла   рать

Из  лютых  демонов,  что  даже  поминать

Или  во  сне  увидеть  страшно.

Но  меч  поднял  Яссин  отважно

И  сделал  шаг  и  сеча  началась.

В  Шибаме  буря  тотчас  поднялась.

Дивились  люди  этой  странной  буре.

Но  старики  почтенные  смекнули,

Что  тут  замешаны  не  человечьи  силы,

Что,  либо  Господа  совсем  уж  прогневили,

Иль, может,  снова  колдовство  какое.

Подумать  не  могли,   что  это  бой  героя

Идет  с  волшебником  за  божий  меч,

И  головы  летят  с  бесовских  плеч.

 

 

 

6.

 

Шейх  начал  было  уставать 

Мечем  пластая  вражью  рать.

Из  сил  Яссин  уж  выбивался,

Когда  строй  начал  истощаться.

И  вовсе  вдруг  скончался  враг.

Весь  строй  противника  иссяк!

Но  рано  радоваться  было…

Как  древний  демон  из  могилы

Завыл  Гирей.  И  поднял  меч  он.

Яссину  кинулся  навстречу.

И  вмиг  единый  рассечен

Яссина  огненным  мечем

Гирей  был  с  маковки  до  пят.

Но  снова  шейх  был   рано   рад.

Из  половин  вдруг  встало  двое

И  при  мечах! Готовы  к  бою.

И  кинулись  на   шейха  уж  вдвоем,

Но  схваткою  Яссин  был  упоен

Рассек  двоих! И  бился  с  четверыми!

И  не  было  конца  бесовской  силе!

« Аллах   акбар! - вскричал  Яссин

-Дай  на  врага  Господь  мне  сил!»

Тут  понял  он:  не  в  силе  дело,

Что  враг  дурачит  лишь  умело.

Он  присмотрелся. Лишь  один

На  самом  деле  ясно  был

Очерчен  контур  у  Гирея,

А  остальные  только  тени

С  мечами  были.  Демон  ночи!

Яссин  ударил  что  есть  мочи

По  супостату.  Искромсал

На  мелкие  клочки   порвал.

И  тут  же  тени  все  исчезли

И  растворились  все  на  месте.

Не  стало  грозного  врага

Пал  в  Преисподнюю  в  века.

 

15.08.09г.

 

 

Глава  4

 

1. 

 

И  ликовал  Шибам   счастливый!

И  избавителя  просил  он

Остаться  с  ним  и  мудро  править,

А  город  шейха  будет  славить!

Сказал  Яссин  счастливым  людям:

«Про  вас  я,  право,  не  забуду.

И  навещу,  когда  смогу.

Не  поздоровиться  врагу,

Коль  вновь  появится  у  вас.

Но  мне  пора.  Уж   пробил  час

Еще  немного  погощу,
Пока  достойного  найду

Правителя  я  для  Шибама.

А  вы  же  впредь  во  власть  обмана

Не  попадайтесь.  Ложь  коварна

И  многолика  и  желанна

Для  многих  средь  людей  мирских.

Поэтому  в  ее  тиски 

И  попадаете  легко

Как  в  пламя  свечки  мотылек.

 

 

 

2.

 

Сказать  легко,  но  сделать  трудно.

А   как  отыщешь  в  многолюдном

Шибаме  нужное  созданье?

Нелегкое  себе  заданье

Дал  шейх.  Но   дело  делать  надо.

А  как  найти?  Решил,  что  взглядом,

Аллахом  данным,  ныне  сможет.

Преемника  Господь  найти  поможет.

Найдет  его,  потом  научит  править.

Понятье  даст  Основ  и  Правил.

Даст  пониманье  Канонов,  

Истоков  Веры  и  Законов.

И  разъяснит,  как  править  нужно,

Чтоб  пред  Аллахом  не  нарушить,

Чтоб  соблюдать  еще  при  этом

Не  букву,  но  и  суть  Завета.

Но  где  найти  такую  суть,

Где  отыскать  такую  грудь,

Чтоб  сердце  пламенное  было,

И  чтоб  рассудок  не  затмило?

Но   прочь  сомнения!  Божья   воля!
Не  стал   Яссин  терзаться   боле,

Одежду  изменил  и  внешность,

И  в  город   вышел  он,  поспешно,

Бродить  по  граду  и  искать.

Отец   дарует  благодать.

 

3.

 

Устал  Яссин  бродить.  Был  близок  вечер.

Не  встретил  никого,  кто  был  бы  светел.

Безлик  народ.  Изведал  много  бед.

Совсем  потух. Духовный  свет  померк.

В  борьбе  он  сдал  и  свет  он  растерял.

И  духом  не  возрос,  наоборот  упал.

Так  дал  Господь,  что  время  проверят

Кто  свет  находит, кто-то  свет  теряет.

Но  выбор  каждому  дается  равный.

Он  справедлив,  Аллах!  Он  не  карает.

В  скитаниях  Яссин  пришел  к  мечети.

И  что  за  диво!  Столб   увидел  света!

Сидел   он  на  крыльце.  Уже  не  юный.

Но  и  не  зрел. Души  играли  струны

Снопами  света  в  небо  упираясь.

Яссин подумал: «Краcота  какая!

Нашел  его,  носителя  огня!

Нашел!  Да  будет  счастлива  земля!»

Присел  он  рядом. И  спросил: «Кто  ты!? 

И почему  светлы  твои  черты?

И  знаешь  ты,  что  дух  твой,  словно  пламя!?»

«Привет,  тебе,  Яссин!  Наверно  знаю.

Тебя  я  тоже  вижу  в  огненном  столпе.

Ты  хочешь  про  меня  узнать?  Поведаю  тебе…»

 

4.

 

Я  Аладдин. Так  назвала  меня

Моя  весьма  не  бедная  родня.

На  имени  сем  твердо  настоял

Мой  дед,  почтенный  аксакал.

Он  много  видел,  много  знал,

Был  грамотен,  труды  читал

И  на  фарси  и  на  арабском,

На  греческом, на  тарабарском
Неведомом  мне  северном  наречье.

Он  много знал  о  Вечном  и  Предвечном.

Постиг  он  много  тайн  мирских

Но  скромен  был  и  скромно  жил.

Любил  меня,  со  мною  говорил,
Поведал  мне  мудрец  о  разных  тайнах,

О  Боге  и  знаменьях,  странах  дальних.

Внимал  душой  я  дедовым  рассказам

Сначала  просто,  будто  дивным  сказкам,

Пока, со  временем, не  начал  понимать,

Что так  и  есть! Я  стал  уже  желать

Познать  еще!  У  деда  научился

Читать  я  книги. К  языкам  открылся

Дар  у  меня. Легко  я  их  познал.

И  все  читал,  читал,  читал…

По  книгам   я  узнал,  как  мир  устроен,

Как  дал  Аллах  свое  нам  Слово.

О  чем  гласят  Корана  строки

Я  прочитал  от   корки  и  до  корки.

И  сердцем  принял   этот  божий  дар!

Но  ждал  меня  недюжинный  удар.

 

5. 

 

 Гирей  в  Шибам   пришел,  поганый!

Как  вор,  как  вурдалак  кровавый!

Опутал  все  сетями,  испоганил  души.

Прознал  про  деда  и  хотел  послушным

Орудием  своим  его  заполучить.

Не  пожелал  мой  дед  ему  служить!

Поэтому  и  умер  в  страшных  муках

В  ночи,  в  когтях  кровавых  плюгов.

Но  не  был  бы  Гирей  Абдул  Гиреем,
Коль  не  расправился  бы  с  дедовой  семьею.

Теперь  я  сирота.  Нет  у  меня  родни.

Сам  не  пойму  как  сам  остался  жив.

Когда  в  ночи  семью  терзали  плюги

Мне  голос  был,  чтоб  «брал  я   ноги  в  руки»,

И  несся  со   всех  ног  сюда,  к  мечети.

Святой  отец  меня  тут   заприметил,

На  службу  взял.  Теперь  я  служкой  здесь.

Аллаху  слава!  Есть  что  мне  поесть,

И  где  поспать,  и  где  воды  испить.

Хвала  Аллаху!  Можно  славно  жить!

 

6.

 

«Закончилось   твое  в  мечети  житие!

Пожитки  собирай!  Со  мной  пойдем!

- сказал  Яссин, обнявши  друга,

- Довольно  Аладдин  батрачить  в  слугах!

Не  место  здесь  тебе.  И  ждет   тебя  престол.

За  город  отвечать   твой  срок  пришел!»

А  тот  не  возражал: «Коль  речи  таковы

Не  буду  говорить  Пророку  вопреки.

В  смущеньи  я. Немного  я  робею. 

Осилю  ли?  И  править  ли  сумею?

Смогу  ли  справедливым  быть?

И  честь  не  запятнать. Народу  послужить?»

« Мой  друг!  Поверь,  я  понимаю.

Сам  испытал.  Сомнение  то  знаю.

Но  верь  мне  - нет  достойнее  тебя!

Так  поспешим. За  три-четыре  дня

Мне  надо  многое  тебе  сказать,

А   после  будешь  градом   управлять».

 

16.08.09г.

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: 0 582 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!