ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 3.

 

Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 3.

7 февраля 2012 - Лев Гущин

 Часть  3

Возвращение.

 

Глава  1

 

1. 

 

Зарей  окрасился  с  Востока

Край  неба  солнечным  потоком,

Но  спал  Яссин  еще  в  пещере.

Не  снились  сны  ему  доселе,

Теперь  же  видел  сон  Яссин.

Да  вряд  ли  сон!  Как  в  яви  был

На  небе  он  в  чертогах  Бога,

Но  не  стоял  он  у  порога,

А  жил,  как  в  доме  у  себя,

Любим  Отцом,  его  любя,

Любя  и  Небо  и  Творенье,

Что  создано  в  одно  мгновенье

Однажды  было  на   века.

Паря,  как  беркут  в  облаках,

Меж  звезд  витая,  как  жар-птица,

Яссин,  как  мальчик  веселился.

Да,  собственно,  и  был  мальцом,

На  волю  пущенный  Отцом.

Покинули  его  невзгоды,

Скитанья  в  поисках  свободы

От  тягот,  выпавших  на  племя.

Тяжелое  свалилось  бремя

С  Яссина  плеч.  Свободен  был

Теперь  Яссин  на  небе  жил.

Но  то  не  явь, а  только  сон.

Но  Яви  есть  незыблемый  Закон,

Что  сон  и  явь  должны  чередоваться,

Чтоб  равновесье  в  мире  сохраняться

Могло  между  деяньем  и  ответом.

Стабильность  Мира  зиждется  на  этом.

Но  жизнь  взяла  свое  и  победила,

Яссина  светом  солнце  разбудило,

Луч  шаловливый  запустив  в  пещеру,

И  в  явь  вернуть  его  сумело.

 

01.08.09г.

 

 

2.

 

Слепящий  луч  взошедшего  светила,

Что  светом  божьим  землю  озарило,

Во  тьму  пещеры  вторгся  своевольно.

Яссин  не  ждал, зажмурился  невольно,

Поднялся  с  ложа   и  открыл  глаза.

И  не  поверил  им.  О, чудеса!

Он  видел  свет,  струящийся  повсюду.

Немыслимым,  подобным  чуду,

Открылся  мир  ему  с  теперешних  времен.

Был  взгляд  Яссина  видно  изменен,

После  того,  что  с  ним  случилось.

И,  видимо,  не  только  изменилось

Сознание  его,  но  изменился  сам.

Не  мог  поверить  собственным  глазам,

Но  знал  вперед,  что  взгляд  не  лжет.

Смотрел  Яссин  наверх,  смотрел  вперед.

И  видел,  как  изысканно  соткан

Из  света  струй  любой  материал.

Светились  стены  разными  огнями.

Бежали  всполохи.  Веселый  пламень

Лился  по  трещинам  между  камней.

Стекал  на  пол  пещеры.  Воздух  в  ней

Не  черным  был  и  не  прозрачным.

Искрился  светом  многозначным,

Мерцающим  и  льющимся  водой.

Особенно  густым  над  головой

Был  он  и,  будто  бы,  светился.

Очами  шейх  попристальней  вперился

В  скалу  напротив,  ибо  увидал

Какой  Господь  ее,  скалу, создал.

Не  камень  был  то! Мириад  огней

Свернувшихся  в  клубки,  как  сонм  лучей,

Уставших  от  полета  по  пространству,

Уснувших  и обретших  постоянство.

В  строю  едином,  не  в  навале,

Структуру  четкую  частички  создавали.

Решеткой  огненной  крепилась  вся  стена.

В  решетку  каждая  частичка  вплетена

 

 

 

Была  навек  и  только  лишь  дрожала,

При  этом  звук  прекрасный  издавала.

И  звуки  всех  частиц  сплетались  в  хор.

А  может  быть  то  просто  разговор

Был  камня  с  Богом?  Дивно  было.

 

3.

 

Яссина  словно  молнией  сразила

Такая  мысль,  что  видеть  можно

То,  что  сокрыто.  Непреложно

Сохранено  от  глаз  людских.

Однако  ж  можно!  Сил  своих

Чуть-чуть  у  человека  не  хватает

Молится  надо.  Их  молитва  добавляет.

Не  пустословье  уст  едва  бубнящих,

А  искренность  молитвы  настоящей

Творить  способна  чудеса  земные.

Они на  то  даны,  слова  святые!

Их  строй  и  ритм,  написанные  Вышним,

Так  сложены  для  нас,  что  возносившим

Их  искренне,  с  душевной  страстью,

Без  корысти  и  с  жаждой  соучастья

Всегда  открыты  к  счастью  тропы.

Ключом  к  душе  являются  те  строфы.

Когда  творит  молитву   правоверный

Свободен  он  от  нечисти  и  скверны.

Телесная  светлеет  оболочка.

Огонь  небесный  наполняет  почки,

И  печень,  и  другие  члены.

И  в  теле  наступают  перемены.

И  духом  божьим  полнится  душа.

Для  этого  молитва  хороша.

Яссин  усердно  помолился  богу,

Собравшись  быстро,  двинулся  в  дорогу.

 

4.

 

Свет  солнца  ярок  был  без  меры.

Едва  наш  шейх  из  недр  пещеры

Наружу  вышел.  Вспышкой  мощной

Ударил  свет  Яссину  в  очи.

  Закрыл  Яссин  глаза  невольно.

Но  тот  не  мерк!  А  шейх  спокойно 

Смотрел  перед  собой  сквозь  веки! 

Не  темен  мир  был! Полноцветен!

Сквозь  веки  видел  белый  свет!

Казалось  солнца  больше  нет.

Есть  в  небе  лишь  прокол  для  света

Откуда  льется  он  на  землю,

Откуда  глаз  Господний  наблюдает.

Он  этот  свет  для  нас  и  испускает.

И  льется  тот,  подобно  водопаду,

Рождая  по  пути  и  прах  и  влагу,

И  воздух,  что есть  свет  притихший,

Стремительный  свой  бег  остановивший.

Но  не  совсем,  а  только  лишь  слегка.

И   видно  как  рождается  зигзаг

Сначала  на  луче,  потом  родится  вихрь,

И  схлопывается  луч  до  точек.  По  две  их,

Что  словно  в  дивном  танце  кружат

Среди  таких  же  праздничных  подружек.

И  воздух,  как  огонь  кипящий.

Из  пар  танцующих  весь  состоящий.

Не  воздух  а  кисель,  насыщенный  огнем.

И  не  дыши,  а  пей!  Столь  жизнью  насыщен.

И  глубоко  вдохнул  его  Яссин.

И  огненный  поток,  стремниной  закружив,

Вошел  во  внутрь  через  открытый  рот.

А  тот,  что  был  внутри,  покинул,  в  свой  черед,

Нутро  Яссина.  Был  он  без  огня.

Тяжел  и  темен,  как  земля  после  дождя.

 

5.

 

Путь  по  ущелью  змейкой  вился.

Конь  мерно  брел.  Яссин  дивился.

Никак  привыкнуть  он  не  мог

К  иному  виденью  того,

Что  раньше  было  столь  привычно.

Все  ныне  стало  необычно.

Двойное  виденье  открылось.

Как  будто  прежним  сохранилось

Все  сущее  вокруг  него.

Однако  взгляда  одного

Сиюминутной  остановкой

Суть  всех  вещей  вскрывал  он  ловко.

В  вещах  подспудное  поднялось

И  видел  он  уже  не  малость,

Не  кожуру,  не  оболочку.

Он  видел,  скрученные  в  точку,

Лучи  и  пламенную  сеть,

На  коей  все,  как  на  корсет,

Надето  телом  на  скелет.

Привык  Яссин  к  иному  взгляду. Вроде

Стал  замечать  он  тонкости  в  природе.

Наполненность  различная  огнем

Была  в  природе  мертвой  и  живой.

Живое  пламенело  и  светилось,

Как  всполохи  вокруг  него  носилось.

Жужжа  пчела  над  цветом  пламенела.

А  мертвое  едва-едва   лишь  рдело.

И  только  в  нем  подсвечивал  корсет

Нетленный  и  несущий  свет.      

 

6.

 

Уж  полдень  близился,  и  солнце  припекало,

И  можно  бы  подумать  о  привале,

Под  сенью  каменной  передохнуть,

Попить,  поесть,  слегка  вздремнуть.

Зной  плавил  все, а  шейх  дивился.

Скакун  взопрел  и  притомился!

Ему  же  нипочем  все  было!

Неведомо  откуда  брались  силы,

Как  будто  от  палящего  светила

В  него  та  сила  сразу  снисходила.

Он  пешим  шел,  не  ведая  усталость.

Вел  в  поводу  коня. Ему  казалось,

Что  мог  вот  так  идти  и  день  и ночь,

И  мог   бы  все  преграды  превозмочь.

Куда  он  брел  Яссин  не  понимал

Одно  он  для  себя  осознавал,

Что  ныне  и  до  самой  смерти

За  каждый  шаг  пред  Богом  он  в  ответе.

К  служению  верховной  власти

Отныне  и  навеки  он  причастен.

Одна  лишь  мысль  покоя  не  давала

«Когда  и   где,  и  как  я  распознаю

Свой  путь  и  правильность  свершений?

Чем  я  проверю  правильность  решений,

Которые   принять  придется?»

И  сам  себе  ответил: «Отзовется

На  правильность  решений  сердце.

Оно  мерило  праведности  действий».

 

 

 

 

Глава 2.

 

1.

 

Три  дня  пути  Яссина   утомили,

Но   лишь  слегка,  сил  не  лишили.

Довольно  бодрым  въехал  шейх  в  долину,
Которую  недавно  он  покинул.

Как  видно  не  заметным  не  подъехал.

Встречало  племя  с  ликованьем,  смехом,

Но  чувствовал  Яссин  подспудно

Встревоженность  в  скопленье  многолюдном.

«Собратья!  Соплеменники  родные!

Принес  благую  весть  вам  ныне!

Об  Откровенье  божьем,  что  Аллах

Мне  ниспослал  в  пещере  на  горах!

Он  говорил  со  мною  наяву,

Как  с  вами  я  сегодня  говорю!

Поведал  мне  Господь  о  многих  тайнах

И  об  Основах  Мирозданья.

Поведал  как  устроен  мир

Поведал  он  о  Правилах  земных

И  дал  Господний  мне  наказ,

Чтоб  эту  весть  донес  до  вас».

 

2.

 

Молчала  стихшая  толпа.

Испуга  тень  в  людских  глазах

Увидел  вместо  ликованья.

«Какое  странное  созданье

- Яссин  подумал, - Человек…

В  мечтах  живет  он  весь  свой  век,

Но  только  сбудется  мечтанье,

Осуществится  пожеланье,

Как  в  миг  отказывается  он

От  цели,  к  коей  устремлен,

Всю  жизнь  был.  Помыслы  его

Вспять  устремляются   легко

Лишь  только  бы  не  выступить  за  грани 

Привычных  правил  миропониманья…»

 

 

3.

 

«Не  рады  вы, смотрю,  таким  вестям…

И это  почему?-  вопрос  я  вам  задам,-

Ответит  кто?  Осмелится  сказать

Желанья  почему  Благую  Весть  принять

У  вас  в  помине  нет?  Каков  ответ?»

Тут  выступил  вперед  седой  Джавдет:

«Мы  рады  бы  принять  ту  весть,  о,  шейх!

Благая  весть  обрадовала  б  всех.

Но  как  узнать,  что  весть  та  такова?

Как  знать,  что  у  тебя  здорова  голова?

Поведай  нам,  что  Бог  тебе  сказал.

Послушаем. Быть  может  распознать

Сумеем  мы  где  Истины  слова, 

А  где  речёт  больная  голова.

Не  обижайся  ты  на  нас,  о,  шейх!

Но  Истины  слова  важны  для  всех.

И   право  мы  имеем  сомневаться,

Дабы  от  веры  нам  не  уклоняться».

 

 

 

 

 

4.

 

И  рассказал  Яссин  толпе,  как  смог:

О  Истинах  земли,  что  заповедал  Бог,

И  о  законах  непреложных  Мирозданья,

И  о  главенстве  пониманья
Что  Бог он  в  каждом,  каждый  -  Бог!

Но  видно  донести  до  них  не  смог…

И  видел  он – в сомнении  толпа.

В  глазах  неверье.  Бегают  глаза.

И  света   нет  в  очах.  Одно  недоуменье.

В  бездумных  головах  извилин  шевеленья

Не  слышно. Только  серой  мглы 

Завеса  поднялась  поверх  толпы.

«Неверия  полны, – изрек  Яссин,

- Спросите  у  муллы, чтоб  рассудил».

Послушались.  Священника  позвали.

Как  поняли,  про  все  пересказали.

Он  выслушал  внимательно  донос.

Подумал.  В  назиданье  произнес:

 «Одиножды  был  послан  нам  Пророк.

Закон  и  Волю  Бог  через  него  изрек,

Аллах  Закон  единожды  нам  дал.

С  Пророком   передал,  и  именем  Коран

Назвал  его. И  больше  не  изволил

Чтобы  какой  другой  вассал  иль  воин

Пророком  был.  И  после  того  срока

Он  не  давал  ни  книг  и  ни  пророков.

Таких,  как  ты,  потом  бывало  много,

Кто  утверждал,  что  знает  Слово  Бога,

Что  сыном  именует  его  Бог.

Немало  было  таковых  сынов».

 

5.

 

Не возражал  Яссин.  Сказал  грустя.

« Неверием  полны  вы!  Вижу  я

Не  верите… Так  вспомните!  Когда

Пришла  в наш  стан  великая  беда,

Поверили  в  то  время  в  одночасье,

И  минуло,  стоящих  тут,  несчастье.

Дорога  к  счастию  открылась  вам  тотчас.

Теперь  вы  здесь.  У  вас  еды  запас,

Есть  пастбища,  жилье  и  речка  полноводна.

Живете  вы  и  сытно  и  вольготно. 

Детей  растите  в  мире  беззаботно,

Но  Бога  поминая  неохотно!

Забыли   вы,  кто  дал  вам  сей  покой!

Заелись.  Озабочены  собой 

Лишь  вы!  Забыли  про  веление

Аллаха  жить  во  праведном  стремленье

Молитвенный  искать   душе   покой,

Заветы  чтить, чтоб  жизнь  прожить  с  душой,

 Ее  позывам  только  подчиняясь,

 Жить  гласу  совести  вверяясь.

Да  Бог  же  с  вами  пусть  пребудет!

 А  я  же  вас  покину,  люди!

Не  буду  жить,  коль  веры  нет.

Пойду  по  миру.  Пусть  Джавдет

Тут  старшим  будет  среди  вас.

Но  помните  вы  мой  наказ

И  чтите  истово  Аллаха.

Не  то  не  миновать  вам  краха

Безбедного  существованья.

Запомните  вы  это  назиданье!»

Сказал  и  ногу  в  стремя  вбил.

И  быстро  на  коня  вскочил.

И  прочь  понеся  из  долины,

Кнутом  хлеща  коня  безвинно.

 

 

Глава 3.

 

1.

 

Который  день  в  тоске  душевной

Жил  шейх  среди   ущелий.

Зубная  боль  съедала  душу.

И  сердце  сжато,  как  удушьем,

Не  билось  вовсе,  только  ныло.

Яссину  сердце  говорило,

Что  не  прошел  отъезд  бесследно

И  племя  не  минуют  беды.

Надумал  было  он  вернуться.

Коня  взнуздал,  но  конь  споткнулся

И,  видно,  ногу  подвернул.

  Яссин,  как  знак  поняв,  смекнул,

Что  нет  пути  ему  назад.

Остался  шейх  пожить  в  горах

И  в  одиночестве  до  срока

Решил  побыть  Яссин  немного.

 

2.

 

Он  не  скучал  средь  чудных  гор.

Поставил  под  скалой  шатер.

Охотился   на   куропаток, 

Во  множестве  шнырявших  рядом.

Питался  он  с  даров  земли.

В  ручье  форели  наловив,

Плодов  с  кустов  насобирав,

Едою  тешил  он  себя.

День  шел  за  днем,  а  ночь  за  ночью.

Не  утруждал  себя  он  очень

 И  был  в  томленье  безмятежном.

В  тени  Яссин  лежал  разнежен,

Как  вдруг  услышал  некий  шум.

«Обвал?  Баран? -  пришло  на  ум, -

Или  крадется  зверь  в  горах?

Иль  человек  забрел  сюда?

Откуда  быть  тут  человеку?

Окликну  все  же  я  для  смеха.

«Эй!  Кто  там? – крикнул,  что  есть  мочи.

Ответ  донесся  странный  очень:

«Я,  шейх,  приветствую  тебя!

Аллах  Акбар! Четыре  дня

Тебя  ищу  и  сбился  с  ног.

Я  Ибрагим – Лейлы  сынок,

Михмеда  сын,  Джавдета  внук.

Едва  нашел  тебя  я  тут.

Плохую  весть  тебе  принес.

Душа  болит,  но  нет  уж  слез».

 

06.08.09 г.

 

3.

 

« Едва  покинул  ты  долину, -

Зучала  повесть  Ибрагима,

- Как  началась  меж  нами  склока.

Наговорили  очень  много

Плохого  про  тебя,  про  Бога,

И  даже  подрались  немного.

Всем  выбора  досталось  бремя.

Надвое  разделилось  племя.

Кто  в  меньшей  части  оказался,

Тот  за  тебя  всё  заступался.

Поверили,  что  ты  Посланник,

Аллаха  Вышнего  Избранник.

Пойти  готовы  за  тобой

Мы  были.  Только  пред  толпой

Сробели.  Много  слишком  их,

Словам  не  веривших  твоим.

Решили  те  -  ты  не  в  себе.

Ум  помутился  в  голове.

Гордыней  обуял  шайтан,

Чтоб  принял  ты  духовный  сан

Пророка.  В  самом  деле  был  бы

Шайтаном  по  земле  водимый.

Чтоб  Лжепророком  был  меж  нами,

Чтоб  правоверных  испоганил.

 

4.

 

Но  Бог  все  видел.  Рассудил.

Нас  саранчою  наградил

На   утро  за  безверье  наше.

Как  туча  налетела.  Страшно!

Нет! Жуть  нас  просто  обуяла,

Когда  та  туча  с  перевала

Спустилась  с  шелестом  в  долину.

До  смерти  не  забыть  картину,

Как,  опустившись  на  поля,

Все  пожрала  та  саранча.

И  ни  былинки  не  осталось,

Коры  лишь  на  деревьях  малость.

Всё  вымела  и  улетела.

Так  божья  кара,  и  за  дело,

Не  преминула  нас  настигнуть.

Но  это  только  половинность

Всех  бед.  Мы  справились  бы  с  ней,

Не  дай  Бог  кары  пострашней.

 

5.

 

Настала  ночь  и  с  перевала

Наволокло  к   нам  вниз  тумана.

То  необычный  был  туман.

Живой  и  липкий,  как  обман.

Проник  он  всюду,  словно  вор,

Принес  с  собою  приговор.

Проснувшись,  стали  умываться.

Сначала  кто-то  удивлялся,

Что  изменился  цвет  лица,

И  кожа  посерела  вся.

Под  вечер  стало  нам  страшнее.

Тела  у  многих  почернели,

Покрылись  язвами,  и  гной

Из  язв  тек  черною  смолой.

Мгновенною  была  та  кара.

Но  все  ж  не  всех  она  забрала.

 

6.

 

Увидели  мы  божье  Чудо.

Хоть  и  забрала  много  люда

Та  немочь.  Многих  не  коснулась.

И  вот  как  дело  повернулось.

В  живых   остались  только  те,

Кто,  пребывая  в  меньшинстве,

Однако  за   тебя  стояли,

Когда  в  толпе  негодовали

Или  молчали  втихаря,

Нейтралитет  меж  сил  блюдя.

 

 

 

Их  лихоманка  не  сразила

И  стороною  обходила.

Остались  целы,  невредимы,

Святою  верою  хранимы.

Когда  случилось  все,  Джавдет,

Пусть  даст  Аллах  ему  сто  лет,

Собрал  оставшееся  племя

И  рёк,  что  горевать  не  время.

Свершился  божий  суд  над  нами.

По  вере  нам  сполна  воздали.

Кто  верил – жив,  кто  нет  -  тот  мертв,

Вступил  под  Господа  покров,

И  в  свете  том  получит  место.

По  вере,  набожности,  чести

Определен  ему  насест.

А  нам   же  время  с  этих  мест

Пришло  всем  сняться  и  Яссина

Искать  по  весям  и  долинам.

Найти  его  и  покаянно

Просить  прощенья  неустанно».

Закончил  Ибрагим  рассказ,

Что  душу  шейха  так  потряс,

Перевернул,  испепелил

И  к  жизни  снова  возродил.

«И  где  теперь  вы  все,  скитальцы?» –

Спросил  Яссин.  И  парень  пальцем

Ткнул  в  точку  между  двух  вершин.

«На  перевале,  господин».

 

7.

 

Когда  подъехали  верхом

Яссин  с  уставшим  пареньком

Счастливым  до  самозабвенья,

Навстречу  ринулось  все  племя,

И  в  ноги  пало,  как  один.

«Яссин! Прости  нас,  Господин!»

И  сердце  сжалось  у  Яссина.

И  как  не  сжаться?  Той  картины

И  камень  выдержать  не  смог.

Несчастных  тел, у  его  ног,

Едва  ль  была   и   десятина

Из  всех,  оставшихся  в  долине.

К  тому  же  вид  людской  потерян.

Смущен,  испуган  и  растерян.

Лежал  народ  пред  шейхом  ниц.

Он  спешился,  метнулся  к  ним,

С  колен  поднял,  кого  схватил,

Потом  другого  подхватил.

И  так  ещё,  ещё,  ещё….

Он  обнимал  их  горячо.

Вот,  наконец,  пред  ним  Джавдет.

Состарился  на  двадцать  лет,

Поникли  старческие  плечи.

Но  взгляд  повинный  был  сердечен.

 

8.

 

«Прости,  Посланец,  нас  убогих!

Не  поняли  мы  воли  Бога!

Перед  Аллахом  мы  повинны!

- взмолился  старец  пред  Яссином,

- Не  распознали  мы  тебя!

Наказана  твоя  родня

За  прегрешения  пред  Богом.

Остались  живы  и  в  дорогу

Уйти  сумели  только  те,
Что  крепко  верили  тебе.

Но  укрепилась  наша   вера

После  Господнего  примера!»

«Все так!  Такая  воля  Бога!

Но  разъясню  я  вам  немного,

Сказал  Яссин, -  Бог  не  карает.

Он  милосерден  и  не  знает

Он  злобы.  Вышний  не  палач.

И  наша  боль – есть  Божий  плач.

И  что  случилось  в  Акбарсу

То  вовсе  не  был  Божий  Суд.

Бог  не  карал.  То  был  шайтан,

Который  долго  очень  ждал,

Когда  покров  Аллах  поднимет 

Над  неприступною  долиной.

Когда  откроет  доступ  к  душам

До  этих  пор  Отцу  послушным. 

Когда  ж  Господь  сравнял  со  всеми

Хранимое   доныне  племя,

Тотчас  шайтан  посеял  в  души

Своих   детей.  И  так  разрушил

Тела,  что  к  свету  путь  забыли.

Себя  от  Бога  отделили,

Оставили  что  веру  в  Бога.

Вот  так.  Теперь  пора  в  дорогу.

Но,  прежде  чем  пуститься  в  путь,

Еще  вас  в  вере  укреплю».

И  меч  извлек,  оружье  божье,

Необычайно  всех  встревожив.

И  озарил  всех  светом  меч,

Сопровождая  шейха  речь:

«Теперь  под  божьим  вы  крылом!

Как  этот  меч  горит  огнем,

Так  пусть  пылают  ваши  души!

Вы  будьте  Господу  послушны,

Примите  всё,  что  даст  Аллах.

Пусть  даже  ввергнет  вас  во  прах,

Коль  в  вере  будете  крепки,

Из  праха  вновь  родитесь  вы.

 

 

Глава 4.

 

1.

 

«Куда  пойти,  куда  податься?

И  долго   ль  по  свету  скитаться?

в  раздумьях  пребывал  Яссин,

Проснувшись  поутру  один,

Мы  поллуны  стоим  на  месте

В  ущелье  между  гор  окрестных.

Пора  бы  двинуться  в  дорогу.

Но  путь  куда  держать?  Ей  богу

Не  приложу  я  и  ума.

Не  знаю. Цель  мне  не  видна.

Где  край  найти  обетованный

Чтоб  обрести  покой  желанный?

Дом  отчий  наш  теперь  безводен

Для  жизни  вовсе  не  пригоден.

Долина  проклята  теперь,

В  нее  закрыта  ныне  дверь.

В  каком  краю  найти  постой?

Куда  вести  народ  мне  свой?»

 

2.

 

На  волю  Бога  положился.

И  взглядом  в  небо  устремился.

И  верно  сделал!  В  небесах

Был  ясно  обозначен  знак!

В  безоблачной  небесной  сини

Орлы  над  скалами  кружили,

Но  вдруг  кружение  прервали.

Орлы  крылами  замахали

И  подались  за  горизонт

По  направленью  на  восток.

Как  в  подтвержденье  направленья

Они  вернулись  на  мгновенье,

Но,  сделав  круг,  опять  пропали.

Яссина  будто  бы  позвали

«Туда  идти? – Яссин  подумал.

Тут  ветер  сильно  в  спину  дунул

И,  будто  бы,  толкнул  его,

- Туда!  Конечно!  Решено!»

Позвал  Яссин  к  себе  Джавдета

И  рассказал  ему  про  это.

Потом  спросил  что  знает  тот

О  той  стране,  куда  полет

Орлы  направили  сейчас.

Услышал  он  такой  рассказ.

 

3.

 

«Ведомо  много  мне,  мой   шейх.

Наслышан  я  о  землях  тех.

Коль  к  западу  пойдем  сейчас

Наткнемся  мы  на  горный  кряж.

На  юге  вновь  пойдет  пустыня,

За  ней  возвысятся  большие

И  непреступные  вершины

То  будут  горы  Эль-Асира.

Коли  пойдем  сейчас  к  востоку,

И  лишь  на  юг  возьмем  немного,

То  не  минуем  Хадрамаут,

Зовется  так  большое  плато.

Когда  еще  свернем  к  востоку,

Меж  гор  пройдем  совсем  немного

И  попадем  тогда  к  Масиле,

Реке  текущей  по  долине

Меж  гор  Махрат  и  Хадрамаут.

Ее  немногие  тут  знают.

Она  вливается  на  юге

В  большое  море.  Все  же  лучше

  Искать  нам  земли  для  жилья

Где  плодородная  земля?»

Взглянул  Яссин  на  небеса.

И  однозначный  видел  знак.

Орлы  вернулись  ли  назад,

Чтоб  точный  путь  им  показать,

Иль  это  были  уж  другие,

Но  вновь  над  местом  покружили 

И  подались  теперь  южнее.

«Народ!  Сбираемся  скорее!

Путь  указал  Господь  к  Масиле

Реке  могучей,  чтоб  там  жили!»

 

4.

 

Был  легче  путь  перед  людьми.

Остались  горы  позади.

Теперь  предгорье  шло  к  концу.

Похоже  все  на  Акбарсу

Тут  становилось  с  каждым  шагом.

Все  веселее  было  взгляду

Смотреть  вокруг.  Для  глаз  отрада.

Иной  раз  зелени  преграда

Уж  становилась  на  пути.

 

 

 

Скорей  бы  до  воды  дойти!

И  вот  вдали  воды  разливы!

Река!  Дошли!  Хватило  силы! 

Все  бросились  к  реке  Масиле

Хоть  еле  ноги  волочили.

 

5.

 

Осели  люди  не  на  шутку

В  речной  долине.  Спали  сутки

Без  задних  ног  вповалку  все.

Потом  за  дело  взялись. Те,

Кто  мог  трудиться,  стали  стан

В  удобных  разбивать  местах.

Кто  в  силах  был – ушли  в  охоту.

Кто  мал -  сбиранием  чего-то

 Съестного  в  пойме  занялись.

Усердны   были,  увлеклись.

И  не  заметили,  как  вечер 

Потемками  накрыл  приречье.

Костры  трещат,  светя  огнями,

И  небо  лижет  жадно  пламя.

Котлы,  наполнены  дичиной,

Дух  простирая  над  Масилой.

Обилен  край. Река  прекрасна.

 Пополнены  уже  припасы.

Ликует  люд!  Заводит  песни

Забыто  все  и  жизнь  чудесна!

 

6.

 

Но  чудеса  так  скоротечны.

Яссин  не  мог  сидеть  тут  вечно.

К  тому  же  по  ночам  ему

Все  чаще  снилось,  как  к  нему

Летят  орлы – посланцы  божьи.

Крылами  бьют  они  тревожно,

Гортанный  испускают  клекот,

Но  только  рассказать  не  могут

Какую  весть  они  несут.

И  меч  божественный  потух.

Не  испускает  больше  света.

Не  мог  найти  Яссин  ответа

Кроме  того,  что  время  вышло,

Дал  отдохнуть  ему  Всевышний.

Но  не  затем  вручен  Им  меч

Яссину  в  руки.  Божья  речь

Не  просто  так  в  горах  Яссину

Озвучила   Первопричину,

Дала  рассудку  пониманье

Основ  строенья  Мирозданья.

Шейх  понимал:  теперь  он  Вестник,

Господний  на  Земле  наместник.

Его  задача  на  всю  жизнь

Основы  божьи  заложить

 В  фундамент  межлюдских  законов. 

Для  Царства  божьего  построить 

Основу  на  земле,  на  тверди, 

Чтобы  не  ждали  люди  смерти

В  желании  пожить  в  раю,

Но  дабы  рай  построить  тут!

 

7.

 

 «Уж  минуло  не  две,  не  три

А  посчитать, так  дважды  три

Луны  всходило  с  той  поры,

Как  с  гор  к  Масиле  мы  пришли, -

Заговорил  Яссин  однажды,

Когда  от  дел  дневных  уставши,

Все  племя  вместе  собралось

 -  Здесь  по  душе  нам  всем  пришлось.

Прекрасный  дал  Аллах  подарок

Нам  за  страдания.  Не  даром

Мы  претерпели  столько  мук. 

Теперь  заполнен  ваш  досуг

Надолго  праздными  делами.

Обзаводитесь  вы  домами.

Живите  сытно  и  привольно.

Заботился  о  вас  довольно.

Пришла  пора  проститься  нам.

Господь  мне  путь  предначертал. 

Аллах Господь – Учитель  мой

Не  уготовил  мне  покой.

Останьтесь  здесь  на  берегах.

Край  изобильный  дал  Аллах.

Пути  не  знаю  я   пока,

Но  вижу  знак.  Его  рука 

Мне  знаки  посылает  ясно.

Вам  отдых  дан,  но  мне  не  праздность,

Мне  Путь указывает  Бог. 

Идти  я  должен.  Сколько  смог

Передохнул. Теперь  поеду

Благую  весть  нести  по  свету».

 

© Copyright: Лев Гущин, 2012

Регистрационный номер №0023093

от 7 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0023093 выдан для произведения:

 Часть  3

Возвращение.

 

Глава  1

 

1. 

 

Зарей  окрасился  с  Востока

Край  неба  солнечным  потоком,

Но  спал  Яссин  еще  в  пещере.

Не  снились  сны  ему  доселе,

Теперь  же  видел  сон  Яссин.

Да  вряд  ли  сон!  Как  в  яви  был

На  небе  он  в  чертогах  Бога,

Но  не  стоял  он  у  порога,

А  жил,  как  в  доме  у  себя,

Любим  Отцом,  его  любя,

Любя  и  Небо  и  Творенье,

Что  создано  в  одно  мгновенье

Однажды  было  на   века.

Паря,  как  беркут  в  облаках,

Меж  звезд  витая,  как  жар-птица,

Яссин,  как  мальчик  веселился.

Да,  собственно,  и  был  мальцом,

На  волю  пущенный  Отцом.

Покинули  его  невзгоды,

Скитанья  в  поисках  свободы

От  тягот,  выпавших  на  племя.

Тяжелое  свалилось  бремя

С  Яссина  плеч.  Свободен  был

Теперь  Яссин  на  небе  жил.

Но  то  не  явь, а  только  сон.

Но  Яви  есть  незыблемый  Закон,

Что  сон  и  явь  должны  чередоваться,

Чтоб  равновесье  в  мире  сохраняться

Могло  между  деяньем  и  ответом.

Стабильность  Мира  зиждется  на  этом.

Но  жизнь  взяла  свое  и  победила,

Яссина  светом  солнце  разбудило,

Луч  шаловливый  запустив  в  пещеру,

И  в  явь  вернуть  его  сумело.

 

01.08.09г.

 

 

2.

 

Слепящий  луч  взошедшего  светила,

Что  светом  божьим  землю  озарило,

Во  тьму  пещеры  вторгся  своевольно.

Яссин  не  ждал, зажмурился  невольно,

Поднялся  с  ложа   и  открыл  глаза.

И  не  поверил  им.  О, чудеса!

Он  видел  свет,  струящийся  повсюду.

Немыслимым,  подобным  чуду,

Открылся  мир  ему  с  теперешних  времен.

Был  взгляд  Яссина  видно  изменен,

После  того,  что  с  ним  случилось.

И,  видимо,  не  только  изменилось

Сознание  его,  но  изменился  сам.

Не  мог  поверить  собственным  глазам,

Но  знал  вперед,  что  взгляд  не  лжет.

Смотрел  Яссин  наверх,  смотрел  вперед.

И  видел,  как  изысканно  соткан

Из  света  струй  любой  материал.

Светились  стены  разными  огнями.

Бежали  всполохи.  Веселый  пламень

Лился  по  трещинам  между  камней.

Стекал  на  пол  пещеры.  Воздух  в  ней

Не  черным  был  и  не  прозрачным.

Искрился  светом  многозначным,

Мерцающим  и  льющимся  водой.

Особенно  густым  над  головой

Был  он  и,  будто  бы,  светился.

Очами  шейх  попристальней  вперился

В  скалу  напротив,  ибо  увидал

Какой  Господь  ее,  скалу, создал.

Не  камень  был  то! Мириад  огней

Свернувшихся  в  клубки,  как  сонм  лучей,

Уставших  от  полета  по  пространству,

Уснувших  и обретших  постоянство.

В  строю  едином,  не  в  навале,

Структуру  четкую  частички  создавали.

Решеткой  огненной  крепилась  вся  стена.

В  решетку  каждая  частичка  вплетена

 

 

 

Была  навек  и  только  лишь  дрожала,

При  этом  звук  прекрасный  издавала.

И  звуки  всех  частиц  сплетались  в  хор.

А  может  быть  то  просто  разговор

Был  камня  с  Богом?  Дивно  было.

 

3.

 

Яссина  словно  молнией  сразила

Такая  мысль,  что  видеть  можно

То,  что  сокрыто.  Непреложно

Сохранено  от  глаз  людских.

Однако  ж  можно!  Сил  своих

Чуть-чуть  у  человека  не  хватает

Молится  надо.  Их  молитва  добавляет.

Не  пустословье  уст  едва  бубнящих,

А  искренность  молитвы  настоящей

Творить  способна  чудеса  земные.

Они на  то  даны,  слова  святые!

Их  строй  и  ритм,  написанные  Вышним,

Так  сложены  для  нас,  что  возносившим

Их  искренне,  с  душевной  страстью,

Без  корысти  и  с  жаждой  соучастья

Всегда  открыты  к  счастью  тропы.

Ключом  к  душе  являются  те  строфы.

Когда  творит  молитву   правоверный

Свободен  он  от  нечисти  и  скверны.

Телесная  светлеет  оболочка.

Огонь  небесный  наполняет  почки,

И  печень,  и  другие  члены.

И  в  теле  наступают  перемены.

И  духом  божьим  полнится  душа.

Для  этого  молитва  хороша.

Яссин  усердно  помолился  богу,

Собравшись  быстро,  двинулся  в  дорогу.

 

4.

 

Свет  солнца  ярок  был  без  меры.

Едва  наш  шейх  из  недр  пещеры

Наружу  вышел.  Вспышкой  мощной

Ударил  свет  Яссину  в  очи.

  Закрыл  Яссин  глаза  невольно.

Но  тот  не  мерк!  А  шейх  спокойно 

Смотрел  перед  собой  сквозь  веки! 

Не  темен  мир  был! Полноцветен!

Сквозь  веки  видел  белый  свет!

Казалось  солнца  больше  нет.

Есть  в  небе  лишь  прокол  для  света

Откуда  льется  он  на  землю,

Откуда  глаз  Господний  наблюдает.

Он  этот  свет  для  нас  и  испускает.

И  льется  тот,  подобно  водопаду,

Рождая  по  пути  и  прах  и  влагу,

И  воздух,  что есть  свет  притихший,

Стремительный  свой  бег  остановивший.

Но  не  совсем,  а  только  лишь  слегка.

И   видно  как  рождается  зигзаг

Сначала  на  луче,  потом  родится  вихрь,

И  схлопывается  луч  до  точек.  По  две  их,

Что  словно  в  дивном  танце  кружат

Среди  таких  же  праздничных  подружек.

И  воздух,  как  огонь  кипящий.

Из  пар  танцующих  весь  состоящий.

Не  воздух  а  кисель,  насыщенный  огнем.

И  не  дыши,  а  пей!  Столь  жизнью  насыщен.

И  глубоко  вдохнул  его  Яссин.

И  огненный  поток,  стремниной  закружив,

Вошел  во  внутрь  через  открытый  рот.

А  тот,  что  был  внутри,  покинул,  в  свой  черед,

Нутро  Яссина.  Был  он  без  огня.

Тяжел  и  темен,  как  земля  после  дождя.

 

5.

 

Путь  по  ущелью  змейкой  вился.

Конь  мерно  брел.  Яссин  дивился.

Никак  привыкнуть  он  не  мог

К  иному  виденью  того,

Что  раньше  было  столь  привычно.

Все  ныне  стало  необычно.

Двойное  виденье  открылось.

Как  будто  прежним  сохранилось

Все  сущее  вокруг  него.

Однако  взгляда  одного

Сиюминутной  остановкой

Суть  всех  вещей  вскрывал  он  ловко.

В  вещах  подспудное  поднялось

И  видел  он  уже  не  малость,

Не  кожуру,  не  оболочку.

Он  видел,  скрученные  в  точку,

Лучи  и  пламенную  сеть,

На  коей  все,  как  на  корсет,

Надето  телом  на  скелет.

Привык  Яссин  к  иному  взгляду. Вроде

Стал  замечать  он  тонкости  в  природе.

Наполненность  различная  огнем

Была  в  природе  мертвой  и  живой.

Живое  пламенело  и  светилось,

Как  всполохи  вокруг  него  носилось.

Жужжа  пчела  над  цветом  пламенела.

А  мертвое  едва-едва   лишь  рдело.

И  только  в  нем  подсвечивал  корсет

Нетленный  и  несущий  свет.      

 

6.

 

Уж  полдень  близился,  и  солнце  припекало,

И  можно  бы  подумать  о  привале,

Под  сенью  каменной  передохнуть,

Попить,  поесть,  слегка  вздремнуть.

Зной  плавил  все, а  шейх  дивился.

Скакун  взопрел  и  притомился!

Ему  же  нипочем  все  было!

Неведомо  откуда  брались  силы,

Как  будто  от  палящего  светила

В  него  та  сила  сразу  снисходила.

Он  пешим  шел,  не  ведая  усталость.

Вел  в  поводу  коня. Ему  казалось,

Что  мог  вот  так  идти  и  день  и ночь,

И  мог   бы  все  преграды  превозмочь.

Куда  он  брел  Яссин  не  понимал

Одно  он  для  себя  осознавал,

Что  ныне  и  до  самой  смерти

За  каждый  шаг  пред  Богом  он  в  ответе.

К  служению  верховной  власти

Отныне  и  навеки  он  причастен.

Одна  лишь  мысль  покоя  не  давала

«Когда  и   где,  и  как  я  распознаю

Свой  путь  и  правильность  свершений?

Чем  я  проверю  правильность  решений,

Которые   принять  придется?»

И  сам  себе  ответил: «Отзовется

На  правильность  решений  сердце.

Оно  мерило  праведности  действий».

 

 

 

 

Глава 2.

 

1.

 

Три  дня  пути  Яссина   утомили,

Но   лишь  слегка,  сил  не  лишили.

Довольно  бодрым  въехал  шейх  в  долину,
Которую  недавно  он  покинул.

Как  видно  не  заметным  не  подъехал.

Встречало  племя  с  ликованьем,  смехом,

Но  чувствовал  Яссин  подспудно

Встревоженность  в  скопленье  многолюдном.

«Собратья!  Соплеменники  родные!

Принес  благую  весть  вам  ныне!

Об  Откровенье  божьем,  что  Аллах

Мне  ниспослал  в  пещере  на  горах!

Он  говорил  со  мною  наяву,

Как  с  вами  я  сегодня  говорю!

Поведал  мне  Господь  о  многих  тайнах

И  об  Основах  Мирозданья.

Поведал  как  устроен  мир

Поведал  он  о  Правилах  земных

И  дал  Господний  мне  наказ,

Чтоб  эту  весть  донес  до  вас».

 

2.

 

Молчала  стихшая  толпа.

Испуга  тень  в  людских  глазах

Увидел  вместо  ликованья.

«Какое  странное  созданье

- Яссин  подумал, - Человек…

В  мечтах  живет  он  весь  свой  век,

Но  только  сбудется  мечтанье,

Осуществится  пожеланье,

Как  в  миг  отказывается  он

От  цели,  к  коей  устремлен,

Всю  жизнь  был.  Помыслы  его

Вспять  устремляются   легко

Лишь  только  бы  не  выступить  за  грани 

Привычных  правил  миропониманья…»

 

 

3.

 

«Не  рады  вы, смотрю,  таким  вестям…

И это  почему?-  вопрос  я  вам  задам,-

Ответит  кто?  Осмелится  сказать

Желанья  почему  Благую  Весть  принять

У  вас  в  помине  нет?  Каков  ответ?»

Тут  выступил  вперед  седой  Джавдет:

«Мы  рады  бы  принять  ту  весть,  о,  шейх!

Благая  весть  обрадовала  б  всех.

Но  как  узнать,  что  весть  та  такова?

Как  знать,  что  у  тебя  здорова  голова?

Поведай  нам,  что  Бог  тебе  сказал.

Послушаем. Быть  может  распознать

Сумеем  мы  где  Истины  слова, 

А  где  речёт  больная  голова.

Не  обижайся  ты  на  нас,  о,  шейх!

Но  Истины  слова  важны  для  всех.

И   право  мы  имеем  сомневаться,

Дабы  от  веры  нам  не  уклоняться».

 

 

 

 

 

4.

 

И  рассказал  Яссин  толпе,  как  смог:

О  Истинах  земли,  что  заповедал  Бог,

И  о  законах  непреложных  Мирозданья,

И  о  главенстве  пониманья
Что  Бог он  в  каждом,  каждый  -  Бог!

Но  видно  донести  до  них  не  смог…

И  видел  он – в сомнении  толпа.

В  глазах  неверье.  Бегают  глаза.

И  света   нет  в  очах.  Одно  недоуменье.

В  бездумных  головах  извилин  шевеленья

Не  слышно. Только  серой  мглы 

Завеса  поднялась  поверх  толпы.

«Неверия  полны, – изрек  Яссин,

- Спросите  у  муллы, чтоб  рассудил».

Послушались.  Священника  позвали.

Как  поняли,  про  все  пересказали.

Он  выслушал  внимательно  донос.

Подумал.  В  назиданье  произнес:

 «Одиножды  был  послан  нам  Пророк.

Закон  и  Волю  Бог  через  него  изрек,

Аллах  Закон  единожды  нам  дал.

С  Пророком   передал,  и  именем  Коран

Назвал  его. И  больше  не  изволил

Чтобы  какой  другой  вассал  иль  воин

Пророком  был.  И  после  того  срока

Он  не  давал  ни  книг  и  ни  пророков.

Таких,  как  ты,  потом  бывало  много,

Кто  утверждал,  что  знает  Слово  Бога,

Что  сыном  именует  его  Бог.

Немало  было  таковых  сынов».

 

5.

 

Не возражал  Яссин.  Сказал  грустя.

« Неверием  полны  вы!  Вижу  я

Не  верите… Так  вспомните!  Когда

Пришла  в наш  стан  великая  беда,

Поверили  в  то  время  в  одночасье,

И  минуло,  стоящих  тут,  несчастье.

Дорога  к  счастию  открылась  вам  тотчас.

Теперь  вы  здесь.  У  вас  еды  запас,

Есть  пастбища,  жилье  и  речка  полноводна.

Живете  вы  и  сытно  и  вольготно. 

Детей  растите  в  мире  беззаботно,

Но  Бога  поминая  неохотно!

Забыли   вы,  кто  дал  вам  сей  покой!

Заелись.  Озабочены  собой 

Лишь  вы!  Забыли  про  веление

Аллаха  жить  во  праведном  стремленье

Молитвенный  искать   душе   покой,

Заветы  чтить, чтоб  жизнь  прожить  с  душой,

 Ее  позывам  только  подчиняясь,

 Жить  гласу  совести  вверяясь.

Да  Бог  же  с  вами  пусть  пребудет!

 А  я  же  вас  покину,  люди!

Не  буду  жить,  коль  веры  нет.

Пойду  по  миру.  Пусть  Джавдет

Тут  старшим  будет  среди  вас.

Но  помните  вы  мой  наказ

И  чтите  истово  Аллаха.

Не  то  не  миновать  вам  краха

Безбедного  существованья.

Запомните  вы  это  назиданье!»

Сказал  и  ногу  в  стремя  вбил.

И  быстро  на  коня  вскочил.

И  прочь  понеся  из  долины,

Кнутом  хлеща  коня  безвинно.

 

 

Глава 3.

 

1.

 

Который  день  в  тоске  душевной

Жил  шейх  среди   ущелий.

Зубная  боль  съедала  душу.

И  сердце  сжато,  как  удушьем,

Не  билось  вовсе,  только  ныло.

Яссину  сердце  говорило,

Что  не  прошел  отъезд  бесследно

И  племя  не  минуют  беды.

Надумал  было  он  вернуться.

Коня  взнуздал,  но  конь  споткнулся

И,  видно,  ногу  подвернул.

  Яссин,  как  знак  поняв,  смекнул,

Что  нет  пути  ему  назад.

Остался  шейх  пожить  в  горах

И  в  одиночестве  до  срока

Решил  побыть  Яссин  немного.

 

2.

 

Он  не  скучал  средь  чудных  гор.

Поставил  под  скалой  шатер.

Охотился   на   куропаток, 

Во  множестве  шнырявших  рядом.

Питался  он  с  даров  земли.

В  ручье  форели  наловив,

Плодов  с  кустов  насобирав,

Едою  тешил  он  себя.

День  шел  за  днем,  а  ночь  за  ночью.

Не  утруждал  себя  он  очень

 И  был  в  томленье  безмятежном.

В  тени  Яссин  лежал  разнежен,

Как  вдруг  услышал  некий  шум.

«Обвал?  Баран? -  пришло  на  ум, -

Или  крадется  зверь  в  горах?

Иль  человек  забрел  сюда?

Откуда  быть  тут  человеку?

Окликну  все  же  я  для  смеха.

«Эй!  Кто  там? – крикнул,  что  есть  мочи.

Ответ  донесся  странный  очень:

«Я,  шейх,  приветствую  тебя!

Аллах  Акбар! Четыре  дня

Тебя  ищу  и  сбился  с  ног.

Я  Ибрагим – Лейлы  сынок,

Михмеда  сын,  Джавдета  внук.

Едва  нашел  тебя  я  тут.

Плохую  весть  тебе  принес.

Душа  болит,  но  нет  уж  слез».

 

06.08.09 г.

 

3.

 

« Едва  покинул  ты  долину, -

Зучала  повесть  Ибрагима,

- Как  началась  меж  нами  склока.

Наговорили  очень  много

Плохого  про  тебя,  про  Бога,

И  даже  подрались  немного.

Всем  выбора  досталось  бремя.

Надвое  разделилось  племя.

Кто  в  меньшей  части  оказался,

Тот  за  тебя  всё  заступался.

Поверили,  что  ты  Посланник,

Аллаха  Вышнего  Избранник.

Пойти  готовы  за  тобой

Мы  были.  Только  пред  толпой

Сробели.  Много  слишком  их,

Словам  не  веривших  твоим.

Решили  те  -  ты  не  в  себе.

Ум  помутился  в  голове.

Гордыней  обуял  шайтан,

Чтоб  принял  ты  духовный  сан

Пророка.  В  самом  деле  был  бы

Шайтаном  по  земле  водимый.

Чтоб  Лжепророком  был  меж  нами,

Чтоб  правоверных  испоганил.

 

4.

 

Но  Бог  все  видел.  Рассудил.

Нас  саранчою  наградил

На   утро  за  безверье  наше.

Как  туча  налетела.  Страшно!

Нет! Жуть  нас  просто  обуяла,

Когда  та  туча  с  перевала

Спустилась  с  шелестом  в  долину.

До  смерти  не  забыть  картину,

Как,  опустившись  на  поля,

Все  пожрала  та  саранча.

И  ни  былинки  не  осталось,

Коры  лишь  на  деревьях  малость.

Всё  вымела  и  улетела.

Так  божья  кара,  и  за  дело,

Не  преминула  нас  настигнуть.

Но  это  только  половинность

Всех  бед.  Мы  справились  бы  с  ней,

Не  дай  Бог  кары  пострашней.

 

5.

 

Настала  ночь  и  с  перевала

Наволокло  к   нам  вниз  тумана.

То  необычный  был  туман.

Живой  и  липкий,  как  обман.

Проник  он  всюду,  словно  вор,

Принес  с  собою  приговор.

Проснувшись,  стали  умываться.

Сначала  кто-то  удивлялся,

Что  изменился  цвет  лица,

И  кожа  посерела  вся.

Под  вечер  стало  нам  страшнее.

Тела  у  многих  почернели,

Покрылись  язвами,  и  гной

Из  язв  тек  черною  смолой.

Мгновенною  была  та  кара.

Но  все  ж  не  всех  она  забрала.

 

6.

 

Увидели  мы  божье  Чудо.

Хоть  и  забрала  много  люда

Та  немочь.  Многих  не  коснулась.

И  вот  как  дело  повернулось.

В  живых   остались  только  те,

Кто,  пребывая  в  меньшинстве,

Однако  за   тебя  стояли,

Когда  в  толпе  негодовали

Или  молчали  втихаря,

Нейтралитет  меж  сил  блюдя.

 

 

 

Их  лихоманка  не  сразила

И  стороною  обходила.

Остались  целы,  невредимы,

Святою  верою  хранимы.

Когда  случилось  все,  Джавдет,

Пусть  даст  Аллах  ему  сто  лет,

Собрал  оставшееся  племя

И  рёк,  что  горевать  не  время.

Свершился  божий  суд  над  нами.

По  вере  нам  сполна  воздали.

Кто  верил – жив,  кто  нет  -  тот  мертв,

Вступил  под  Господа  покров,

И  в  свете  том  получит  место.

По  вере,  набожности,  чести

Определен  ему  насест.

А  нам   же  время  с  этих  мест

Пришло  всем  сняться  и  Яссина

Искать  по  весям  и  долинам.

Найти  его  и  покаянно

Просить  прощенья  неустанно».

Закончил  Ибрагим  рассказ,

Что  душу  шейха  так  потряс,

Перевернул,  испепелил

И  к  жизни  снова  возродил.

«И  где  теперь  вы  все,  скитальцы?» –

Спросил  Яссин.  И  парень  пальцем

Ткнул  в  точку  между  двух  вершин.

«На  перевале,  господин».

 

7.

 

Когда  подъехали  верхом

Яссин  с  уставшим  пареньком

Счастливым  до  самозабвенья,

Навстречу  ринулось  все  племя,

И  в  ноги  пало,  как  один.

«Яссин! Прости  нас,  Господин!»

И  сердце  сжалось  у  Яссина.

И  как  не  сжаться?  Той  картины

И  камень  выдержать  не  смог.

Несчастных  тел, у  его  ног,

Едва  ль  была   и   десятина

Из  всех,  оставшихся  в  долине.

К  тому  же  вид  людской  потерян.

Смущен,  испуган  и  растерян.

Лежал  народ  пред  шейхом  ниц.

Он  спешился,  метнулся  к  ним,

С  колен  поднял,  кого  схватил,

Потом  другого  подхватил.

И  так  ещё,  ещё,  ещё….

Он  обнимал  их  горячо.

Вот,  наконец,  пред  ним  Джавдет.

Состарился  на  двадцать  лет,

Поникли  старческие  плечи.

Но  взгляд  повинный  был  сердечен.

 

8.

 

«Прости,  Посланец,  нас  убогих!

Не  поняли  мы  воли  Бога!

Перед  Аллахом  мы  повинны!

- взмолился  старец  пред  Яссином,

- Не  распознали  мы  тебя!

Наказана  твоя  родня

За  прегрешения  пред  Богом.

Остались  живы  и  в  дорогу

Уйти  сумели  только  те,
Что  крепко  верили  тебе.

Но  укрепилась  наша   вера

После  Господнего  примера!»

«Все так!  Такая  воля  Бога!

Но  разъясню  я  вам  немного,

Сказал  Яссин, -  Бог  не  карает.

Он  милосерден  и  не  знает

Он  злобы.  Вышний  не  палач.

И  наша  боль – есть  Божий  плач.

И  что  случилось  в  Акбарсу

То  вовсе  не  был  Божий  Суд.

Бог  не  карал.  То  был  шайтан,

Который  долго  очень  ждал,

Когда  покров  Аллах  поднимет 

Над  неприступною  долиной.

Когда  откроет  доступ  к  душам

До  этих  пор  Отцу  послушным. 

Когда  ж  Господь  сравнял  со  всеми

Хранимое   доныне  племя,

Тотчас  шайтан  посеял  в  души

Своих   детей.  И  так  разрушил

Тела,  что  к  свету  путь  забыли.

Себя  от  Бога  отделили,

Оставили  что  веру  в  Бога.

Вот  так.  Теперь  пора  в  дорогу.

Но,  прежде  чем  пуститься  в  путь,

Еще  вас  в  вере  укреплю».

И  меч  извлек,  оружье  божье,

Необычайно  всех  встревожив.

И  озарил  всех  светом  меч,

Сопровождая  шейха  речь:

«Теперь  под  божьим  вы  крылом!

Как  этот  меч  горит  огнем,

Так  пусть  пылают  ваши  души!

Вы  будьте  Господу  послушны,

Примите  всё,  что  даст  Аллах.

Пусть  даже  ввергнет  вас  во  прах,

Коль  в  вере  будете  крепки,

Из  праха  вновь  родитесь  вы.

 

 

Глава 4.

 

1.

 

«Куда  пойти,  куда  податься?

И  долго   ль  по  свету  скитаться?

в  раздумьях  пребывал  Яссин,

Проснувшись  поутру  один,

Мы  поллуны  стоим  на  месте

В  ущелье  между  гор  окрестных.

Пора  бы  двинуться  в  дорогу.

Но  путь  куда  держать?  Ей  богу

Не  приложу  я  и  ума.

Не  знаю. Цель  мне  не  видна.

Где  край  найти  обетованный

Чтоб  обрести  покой  желанный?

Дом  отчий  наш  теперь  безводен

Для  жизни  вовсе  не  пригоден.

Долина  проклята  теперь,

В  нее  закрыта  ныне  дверь.

В  каком  краю  найти  постой?

Куда  вести  народ  мне  свой?»

 

2.

 

На  волю  Бога  положился.

И  взглядом  в  небо  устремился.

И  верно  сделал!  В  небесах

Был  ясно  обозначен  знак!

В  безоблачной  небесной  сини

Орлы  над  скалами  кружили,

Но  вдруг  кружение  прервали.

Орлы  крылами  замахали

И  подались  за  горизонт

По  направленью  на  восток.

Как  в  подтвержденье  направленья

Они  вернулись  на  мгновенье,

Но,  сделав  круг,  опять  пропали.

Яссина  будто  бы  позвали

«Туда  идти? – Яссин  подумал.

Тут  ветер  сильно  в  спину  дунул

И,  будто  бы,  толкнул  его,

- Туда!  Конечно!  Решено!»

Позвал  Яссин  к  себе  Джавдета

И  рассказал  ему  про  это.

Потом  спросил  что  знает  тот

О  той  стране,  куда  полет

Орлы  направили  сейчас.

Услышал  он  такой  рассказ.

 

3.

 

«Ведомо  много  мне,  мой   шейх.

Наслышан  я  о  землях  тех.

Коль  к  западу  пойдем  сейчас

Наткнемся  мы  на  горный  кряж.

На  юге  вновь  пойдет  пустыня,

За  ней  возвысятся  большие

И  непреступные  вершины

То  будут  горы  Эль-Асира.

Коли  пойдем  сейчас  к  востоку,

И  лишь  на  юг  возьмем  немного,

То  не  минуем  Хадрамаут,

Зовется  так  большое  плато.

Когда  еще  свернем  к  востоку,

Меж  гор  пройдем  совсем  немного

И  попадем  тогда  к  Масиле,

Реке  текущей  по  долине

Меж  гор  Махрат  и  Хадрамаут.

Ее  немногие  тут  знают.

Она  вливается  на  юге

В  большое  море.  Все  же  лучше

  Искать  нам  земли  для  жилья

Где  плодородная  земля?»

Взглянул  Яссин  на  небеса.

И  однозначный  видел  знак.

Орлы  вернулись  ли  назад,

Чтоб  точный  путь  им  показать,

Иль  это  были  уж  другие,

Но  вновь  над  местом  покружили 

И  подались  теперь  южнее.

«Народ!  Сбираемся  скорее!

Путь  указал  Господь  к  Масиле

Реке  могучей,  чтоб  там  жили!»

 

4.

 

Был  легче  путь  перед  людьми.

Остались  горы  позади.

Теперь  предгорье  шло  к  концу.

Похоже  все  на  Акбарсу

Тут  становилось  с  каждым  шагом.

Все  веселее  было  взгляду

Смотреть  вокруг.  Для  глаз  отрада.

Иной  раз  зелени  преграда

Уж  становилась  на  пути.

 

 

 

Скорей  бы  до  воды  дойти!

И  вот  вдали  воды  разливы!

Река!  Дошли!  Хватило  силы! 

Все  бросились  к  реке  Масиле

Хоть  еле  ноги  волочили.

 

5.

 

Осели  люди  не  на  шутку

В  речной  долине.  Спали  сутки

Без  задних  ног  вповалку  все.

Потом  за  дело  взялись. Те,

Кто  мог  трудиться,  стали  стан

В  удобных  разбивать  местах.

Кто  в  силах  был – ушли  в  охоту.

Кто  мал -  сбиранием  чего-то

 Съестного  в  пойме  занялись.

Усердны   были,  увлеклись.

И  не  заметили,  как  вечер 

Потемками  накрыл  приречье.

Костры  трещат,  светя  огнями,

И  небо  лижет  жадно  пламя.

Котлы,  наполнены  дичиной,

Дух  простирая  над  Масилой.

Обилен  край. Река  прекрасна.

 Пополнены  уже  припасы.

Ликует  люд!  Заводит  песни

Забыто  все  и  жизнь  чудесна!

 

6.

 

Но  чудеса  так  скоротечны.

Яссин  не  мог  сидеть  тут  вечно.

К  тому  же  по  ночам  ему

Все  чаще  снилось,  как  к  нему

Летят  орлы – посланцы  божьи.

Крылами  бьют  они  тревожно,

Гортанный  испускают  клекот,

Но  только  рассказать  не  могут

Какую  весть  они  несут.

И  меч  божественный  потух.

Не  испускает  больше  света.

Не  мог  найти  Яссин  ответа

Кроме  того,  что  время  вышло,

Дал  отдохнуть  ему  Всевышний.

Но  не  затем  вручен  Им  меч

Яссину  в  руки.  Божья  речь

Не  просто  так  в  горах  Яссину

Озвучила   Первопричину,

Дала  рассудку  пониманье

Основ  строенья  Мирозданья.

Шейх  понимал:  теперь  он  Вестник,

Господний  на  Земле  наместник.

Его  задача  на  всю  жизнь

Основы  божьи  заложить

 В  фундамент  межлюдских  законов. 

Для  Царства  божьего  построить 

Основу  на  земле,  на  тверди, 

Чтобы  не  ждали  люди  смерти

В  желании  пожить  в  раю,

Но  дабы  рай  построить  тут!

 

7.

 

 «Уж  минуло  не  две,  не  три

А  посчитать, так  дважды  три

Луны  всходило  с  той  поры,

Как  с  гор  к  Масиле  мы  пришли, -

Заговорил  Яссин  однажды,

Когда  от  дел  дневных  уставши,

Все  племя  вместе  собралось

 -  Здесь  по  душе  нам  всем  пришлось.

Прекрасный  дал  Аллах  подарок

Нам  за  страдания.  Не  даром

Мы  претерпели  столько  мук. 

Теперь  заполнен  ваш  досуг

Надолго  праздными  делами.

Обзаводитесь  вы  домами.

Живите  сытно  и  привольно.

Заботился  о  вас  довольно.

Пришла  пора  проститься  нам.

Господь  мне  путь  предначертал. 

Аллах Господь – Учитель  мой

Не  уготовил  мне  покой.

Останьтесь  здесь  на  берегах.

Край  изобильный  дал  Аллах.

Пути  не  знаю  я   пока,

Но  вижу  знак.  Его  рука 

Мне  знаки  посылает  ясно.

Вам  отдых  дан,  но  мне  не  праздность,

Мне  Путь указывает  Бог. 

Идти  я  должен.  Сколько  смог

Передохнул. Теперь  поеду

Благую  весть  нести  по  свету».

 

Рейтинг: 0 388 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!