ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 2.

 

Шейх. Сказание о шейхе Яссине, Огненном Мече и Царстве божьем на Земле. Часть 2.

7 февраля 2012 - Лев Гущин

 Часть  2

Откровение.

 

Глава  1.

 

1.

 

Покинув,  ставшие  родными,

Просторы  сказочной  долины

Яссин  недолго  горевал.

Смирился,  в  размышленья  впал.

Он  мыслил:  «Путь  мне  не  указан.

Куда  идти?  Куда  заказан

Мой  меч  и  вера,  и  отвага?

Где  древко  собственного  стяга

Смогу  поднять  я  в  знак  победы?

А  будь,  что  будет!  Я  поеду

В  ту  сторону,  куда  даст  знак

Мой  поводырь - Господь  Аллах!»

 

2.

 

Поднял  он  очи  вверх  по  склонам.

Увидел:  над  горою  ворон

Нес   что-то  в   клюве. Тут  орел,

Что  в  высоте  безмерной  шел,

Крыла  сложил  и  ринул  камнем.

Его  был  выбор  не  случайным.

Прицельно  пал  на  подлеца,

Что  нес  невинного  птенца.

Добычу  выбросил  злодей

И  прочь  рванулся  от  когтей.

Успех  орел  свой  закрепил.

Он  клекот  громкий  испустил,

Над  местом  сим  он  сделал  круг,

И  резко  устремился  вдруг

Обратно  в  высь.  И  там  парил.

Крылами  он  не  шевелил,

Но  высоту  при  том  набрал,

И  полетел  орел  к  горам.

Был  это  явно  знак  с  высот!

Следил  Яссин  за  ним,  а  тот

достиг  заоблачных  вершин

И  долго  там  еще  кружил.

Но  камнем  пал.

И  где-то  сел.

Яссин  чуть-чуть  оторопел.

Знамение  ему  дано,

Но  вряд  ли  понято  оно?

К  вершине  той  уже  ль  идти?

По  гребню  к  ней  ему  ползти?

Что  там?  Какой  в  том  тайный  смысл?

Но,  отогнав,  как  муху,  мысль,

Стегнул   Яссин  в  сердцах  коня,

И  двинулся  к  горам,  творя

Молитву  Вышнему,  чтоб  дал

Понятный  более  сигнал.

 

3.

 

Сигнала  не  было  в  помине.

Сомнения  уже  в  Яссине

Родились,  что  зашел  в  тупик,

Когда  стеной  пред  ним  возник

Отвесный  бесконечный  камень.

И  тут  вспылил  он!  Словно  пламень,

Достал  из  ножен  божий  меч,

Скалу  желая  им  рассечь.

И  диво  дивное  случилось!

Едва  махнул,  и  развалилась

Гора  пред  ним  напополам!

Не  верил  он  своим  глазам.

Единым  взмахом  рушить  горы!

Не  диво  ль  это?  Этак  впору

С  ума  сойти!  Иль  впасть  во  грех,

И, по  пути  кромсая  всех,

Завоевать  и  править   Миром!

И   стать  для  всех  людей  кумиром!

От  мыслей  тех  шейх  ошалел.

Но,  тут  на  камень  налетел

Ретивый  конь.  На  землю  пал.

И  следом  витязь  наповал

Слетел,  повержен  божьим  гневом.

Упал  Яссин,  и  жив  бы  не  был.

Волшебный  меч  покинул  ножны,

Взметнулся  ввысь,  будто  подброшен,

И,  кувыркаясь  на  лету,

Воткнулся  в  жухлую  траву,

Чтоб  божью  волю  показать.

У  головы  по  рукоять

Ушел  клинок  в  земную  твердь.

Яссин  увидел  рядом  Смерть

В  какой-то  миг…  Тут стало  стыдно,

Досадно,  на  себя  обидно.

«О,  боже! -   возвопил  тут  шейх!

Прости  меня!  Ввел  бес  во  грех!

Раскаяньем  полна  душа!

Прости,  Всевидящий,  меня!»

Видать  Господь  и  не  сердился.

Огнем  меч  снова  засветился,

Который  было  уж  потух.

Хватило  лишь  усилья  рук,

Чтоб  из  горы  клинок  достать,

Погруженный  по  рукоять.

 

 

Глава 2.

 

1.

 

Раскаяньем  душа  Яссина

Полна  была.  Себя  повинным

Считал  он  в  собственных  грехах.

Понуро  двигался  в  горах.

«Ну  как  я  мог! – ведя  в  узде 

Коня  по  узенькой  тропе,

С  досадой  думал  он, – Как  мне

Пришло  взлелеять  в  голове

Такую мысль,  чтоб  стать  над  миром,

Властителем  и  всем  кумиром!

Постыдно  то!  Прискорбно  это!

И  стоит  ли  бродить  по  свету

Во  славу  Господа  Аллаха,

Коль  удержать  себя  в  руках  я

От  скверных  мыслей  не  могу?

Или  могу?  Себе  не  лгу -

Могу!  И  даже  в  силах  это

Я  доказать  по  белу  свету!»

 Воспрянул  снова  шейх  Яссин.

Но  случай  в  голове  седин

Ему  добавил  все  же  этот.

Остался  седовласым  следом.

 

 

 

 

 

2.

 

Он  долго  шел.  Уже  смеркалось.

Пещера  по  пути  попалась.

И  в  ней  остаться  на  ночлег

Решил  Яссин:  « Закончу  бег.

Зачем  спешить,  коль  нет  нужды?

В  пещере  поживу.  Еды

Покуда  хватит  мне.  В  дорогу

Довольно  дали,  слава  Богу».

Он  спешился,  и  снял  поклажу:

«Пасись,  пока  я  не  приважу».

Коня  пустил  пастись  поодаль,

А  сам  воды  напился  вдоволь,

И  яства,  данные  в  дорогу,

Усердно  помолившись  богу,

Принялся  есть  с  усердьем  он

На  зависть  каркавших  ворон.

Насытившись,  прилег  поспать,

Не  в  силах  сон  одолевать.

 

 

3.

 

Часов  уж  шесть  он  отдыхал.

А  может  больше.  Сладко,  спал,

Но  вдруг  проснулся   от  тревоги.

Не  может  быть!  Но  свет  глубокий

Струился  по  стенам  пещеры

Был  свет  неистовым  и  белым.

Светился  меч,  что,  словно  птица,

Под  потолок  пещеры   взвился!

Яссин  к  нему  скорей  подался,

Меч  ухватил  и  с  ним  остался.

Возник  в  пещере  трубный  глас.

И  этот  глас  его  потряс!

Звучал  тот  голос  ниоткуда,

Со  всех  сторон!  И  был  повсюду.

Казалось шейху,  звук  исходит

Из  стен  и  воздуха.  И,  вроде,

Звучит  в  главе  его,  Яссина…

«Приветствую  тебя,  как  сына!

Уверуй  в  чудо!  Бог  с  тобой

Поговорить  хочу,  герой!

 

4.

 

Доселе  был  ты  не  готов.

И  множеством  стальных  оков

Ты  жизнью  суетной  был  связан.

Всему  и  всем   ты  был  обязан.

Хоть  разум  твой  и  говорил,

И  смел  и  дерзок  разум  был,

Но  сердце  спящее  молчало.

Рассудка  сдавлено  началом

Неслышно  билося  в  томленье,

Был  ум  твой  камнем  преткновенья.

Хвалю  тебя  в  твоем  усердстве!

Сумел  ты  от  объятий  Смерти

Спасти  народ  свой,  дом   покинув,

Привычки,  правила  отринув,

Решенье  принял,  на  себя

Взял  весь  ответ.  Ты,  всех  любя,

Сам  создал  чудо,  спас  народ!

Навек  избавив  от  невзгод,

Его  судьбу  ты  изменил.

Настойчив  был,  грех  искупил

Огромной  жертвой.  И  за  это 

Привел  тебя,  куда  Давлета

Я  даже  близко  не  пускал.

Впустил  в  долину  между  скал.

Отныне  там  весь  твой  народ,

Хранимый  мной,  пусть   поживет.

Тебе  ж  дана  судьба  иная.

Уйти  оттуда,  путь  не  зная,

Сюда  прийти,  меня   узнать, 

Со  мною  время  скоротать».

 

5.

 

Пред  мощью  божией  робея,

Глаз  отвести  с  меча  не  смея,

Яссин  сказал:  «Господь,  Аллах!

Тебя  узнал  я!  Как  же  так!?

За  что  меня  ты  так  приветил?

За  что  судьбу  мою  отметил?

Заслуга  в  чем  моя  скажи?

Чем  милость  божью  заслужил?

«Мой  сын! – сказал  ему  Господь,

- Тебе  доверю  свою  скорбь».

 

09.07.09. 12.05.

 

 

Глава 3.

 

1.

 

« Уж  много  времени  взираю 

С  Небес  на  Землю.  Понимаю    

Несовершенство  бытия.  

Увы,  но  таковой  была 

Моя  задумка  изначала. 

Чтоб  на  земле  мои  начала 

Несовершенны  были,  но  могли,

Подняв  свой  взгляд  от  бренности  земли, 

Уверовав  в  меня,  приблизиться  к  Порогу,

Перешагнув  его,  сравняться  с  Богом.

И  выбор  дал  им. Жизнью  ль  жить  убогой,

В  заботах,  суете,  и  чтоб  дожить  до  срока,

В  мучительном   и   суетном  стремленье

К  деньгам  и  почестям,  к  людскому  восхищенью.

Или  на  век  отринуть  суету  мирскую

Увидеть  по  другому  жизнь  земную.

Душою  устремиться  в  горний  мир  высоко,

Законы  божьи  чтить  и  уповать  на  Бога.

Творить  добро,  заботится  о  ближних,

Сирот  лелеять,  сторониться  низких

Людей,  страстей   и  слабостей  тщедушья,

Всего  того,  что  в  людях  губит  душу.

 

 

2.

 

Путь  выбирая,  каждый  упрежден:

Как  ты  пройдешь,  за  то  и  награжден

Пребудешь  после  в  жизни  вечной.

Иль  муке  будешь  предан  бесконечной.

Иль  попадешь  в  сады  на  небесах,

Где  сладострастных  гурий  телеса

Сулят  тебе  блаженства  неземные.

Живущим  всуе  мниться,  что  слова  пустые

Написаны  в  священных  книгах.

Живут  они  единым  мигом.

Что  жизни  вечной  им  прекрасы!

Хотят  они  всего  и  сразу!

Вкусить  сластей  всех  бесшабашно,

А  там  и  помереть  не  страшно!

И  мниться  им,  что  нет  Там  Ничего.

Лишь  пустота  и  тлен  и  забытье.

Но  как  же  ошибаются  они!

С  бессмертною  душою  рождены

Все  люди,  звери  и  созданья…»

Тебе  я  выскажу  признанье:

«От  скуки  я  страдаю,  сын!»

 

3.

 

«Пойми   меня,   ведь  я  один!

Я  Вечен,  я  Везде, я  Всюду!

Вчера  и   завтра  я  пребуду.

Во  мне  есть  Все  и  нету  Ничего.

Познанием  себя  лишь  самого

Могу  потешить  я  себя  отчасти.

Творю  Миры  и  Время  в  одночасье.

И  в  одночасье  рушу  их  от  скуки.

И  вновь  творю,  не  покладая  руки.

Нет  Мира  без  меня,  есть  я  без  Мира.

Миры   творя  не  жажду   быть  кумиром.

Я   жажду  только  лишь  самопознанья.

Такое  главное  живущим  всем  заданье

Даю  пред  тем,  как  жизни  в  них  вдохнуть.

«Сыны,  мои! – я,  наставляя  в  Путь,

Вам  говорю,  частичку   отделяя

От  плоти  каждый  раз,  и  вам  вручая,

- Не  забывайте  вы  откуда!

Несите  Свет  мой  вы  повсюду!»

Вступая   в  жизнь  любой  из  вас

И,  получая  мой  наказ,

Клянется,  что  с  рожденья  и  до  смерти

Блюсти  завет  мой  будет.  В  круговерти

И  суете  мирской  слепой  рутины

Всегда  он  будет  помнить  чьим  был  сыном

Иль  дщерью,  снисходя  в  сей  бренный  мир.

Клянется  предо  мной:  не  сотворит  кумир,

Не  осквернит  себя  он  богохульством,

Ни  похотью,  ни  жадности  безумством,

Предательством  себя  не  осквернит,

И  щедрым  будет,  коль  судьба  ссудит.

И  справедливым  будет,  благородным.

Что  славой  не  прельстится  он  народной.

 

 

Глава 4.

 

1.

 

Клянется  каждый  так,  обет  давая. 

Наверняка  обет  дающий  знает, 

Что  в  бренный  мир  сей  снизойдя,

Врата  из  Рая  проходя,

Забудет   он  про  все,  что  прежде  было

С  ним  до  рожденья.  Только  у   могилы

Вернется  память  лишь  на  миг,

Чтоб  жизнь  свою  он  всю  постиг,

Пред  тем,   как  вновь  со  мною  слиться.

Приму  я  с  радостью  частицу

Себя  в  себя.  Сольемся  с  ней

В  любви  взаимной.  Веселей

Тогда  мне  станет  жить  Нигде,

В  Безвременье  и  Пустоте.

 

2.

 

Пойми,  мой  сын,  одна  отрада

Мне  в  вас!  Лишь  вы   награда

Мне  за  мои  труды  и  муки.

Люблю  вас  всех.  Любые  звуки

И  песни,  чувства  и  дела,

Труды  и  книги,  города,

Дороги,  замки,  корабли

Все,  что  в  трудах  создали  вы,

С  любовью  трепетной  творили,

Не  спали  ночи,  худо  жили,

Недоедали  вы  подчас,

Когда  вдруг  посещала  вас

Мной  с  неба  посланная  Муза.

Я  рад  всегда,  когда  для  пуза

У  сыновей  найдется  время

Лишь  на  задворках  вдохновенья.

И  это  верно.  Ведь  душа  первична.

Она  не  ест.  А  телу  же  обычно

Немного  надо.  Я  скажу  тебе,

Что  тело  не  нуждается  в  еде.

Ошеломлен?  Но  это  так.

Секрет  тут  в  том,  что  мясо  на  костях,

И  кровь,  и  мозг  и  прочая  начинка -

Бессмертны.  Не  нуждаются  в  починке.

И  им  не  надобно  другой  еды

Помимо  Солнца  света  и  воды

И  соли,  что  с  водою  входит.

Такая  мысль  тебя  заводит?

 

3.

 

Ошеломленный  шейх  не  в  силах

Промолвить  слово  был.  Спросил  он:

« Ну  как  же,  Боже,  без  еды?

Не  будет  сил  ведь  никаких!?»

Ответил  Вышний  тут  Яссину:

« Скажи  тогда,  а  где  же  силу

Берешь  для  жизни?» – «Ну,  в  еде….

Быть  может  сила  вся  в  воде?

Ведь  без  воды  и  день  не  в  радость.

Два  не  попил,  и  жизнь  скончалась…»

«Почти  ты   прав,  но  дальше  мысли.

Еще  ты  от  чего  зависишь?»

«Без  воздуха, - сказал  Яссин,

Я  б  и  минуты  не  прожил!»

«Ты  прав, - ему  Господь  сказал,

-Таким  я  этот  мир  создал.

Раскрою  я  тебе  основы

Существования  мирского.

Дыханье  есть  Основа  Жизни.

Таким  я  этот  мир  замыслил

Коль  дышишь  -  жив,

Коль  нет - то  мертв.

И  суть  дыхания  не  в  том,

Что  воздух  поглощая  ртом

Ты  насыщаешь  им  все  тело.

Совсем  в  другом  дыханья  дело.

Но,  чтоб  ты  понял  я  сначала

Раскрою  Бытия  Начала».

 

 

Глава 5.

 

1.

 

Есть  только  Я.  И  я  есть  Свет.  

В  безвременье  и  пустоте 

Сияющий   Любовью  Вечной 

Невестой  в  платье  подвенечном 

Томлюсь,  как  дева  в  ожиданье

Соитья  таинства  познанья.

Но  уж  когда  терпенья  нет

Я  останавливаю  Свет.

Частично.  Только  самый  малый

Ничтожный  лучик.  Наблюдаю

Как, тормозя,  рождает  он 

И  Твердь  и  Время.  Сей  Закон

Есть  Первый,  из  моих  Законов

Существования  мирского.

Вся  Твердь  есть  Свет  приторможённый,

Летящий  луч,  в  спираль  скручённый,

В  клубок  свернувшись,  ставший  твердью.

И,   походя,   родивший   Время.

 

2.

 

Ты  понял  ли  в  чем  смысл  Творенья?  

Частицы  Света  из   Движенья 

Однажды  выпав,   из  Потока,

Рождаются  как  луч  иного,

Уже  вещественного  Света,

Что  освещает   все  планеты.

Они  летят,  творя   Пространство

И  Время.  Их  непостоянство 

Все  больше  тормозит  полет,

И  это,  стало  быть,  ведет

К  тому,  что,  прекративши  ток, 

Луч  света,  свернутый  в  клубок.

Становится  вещественной  частицей,

Внутри  которой  свет  кружится,

Но  вырваться  не  может  из  тенет,

Доколе  вновь  разбег  не  наберет.

И  так  она  недвижна  Вечно.

Хотя  вращается,  конечно,

Сама  в  себе,  и  мниться  ей,

Что  в  мире  всех  она  важней.

 

3.

 

Так  Твердь  рождаема  мной  в  Мире.

Сначала  Свет,  потом,  по  мере

Рассеянья  начальной  силы,

Огонь  и  Воздух  а,  за  ними,

Вода,  Металл.  Последний  Камень.

 Он  тверд  и  вечен.  Света  пламень

Закручен  в  нем,  что  не  достать

И  вновь  его  не  разогнать.

Зато  он  самый  вечный  в  Мире

Из  всех,  что  плавились  в  горниле.

Но  должен  ты  одно  понять, 

Что  вся  земная  благодать

Сотворена  была  из  Света.

Иного  просто  в  Мире  нету.

Все  в  мире  Свет,  но  разный   он.

И  разница  всего  лишь  в  том,

Насколько  он  остановился,

Насколько  скорости  лишился,

Насколько  от  меня  отстал.

Таков  Творения  финал.

 

4.

 

Теперь  послушай  про  Второй

Мирской,  мной  писаный,  Закон:

Хоть  каждая  частичка  в  Мире

Живет  раздельно  с  остальными,

Но  в  ней  всегда  царит  стремленье

К   скорейшему  объединенью

С  такими  точно  как  она.

И  тем  желанием  полна 

Любая  сущность  в  бренном  мире.

То  память,  что  когда-то  были

Они  лучом  единым  Бога,

Но  разделились  у  Порога,

Возникши  в  Мире  сем  подлунном,

И,  в  упоении  безумном,

Что   «Я»  своё  все  получили,

Все  про  Единство  позабыли.

 

19.07.09.

 

5.

 

Второй  закон  гласит  о  том,

Что  каждый  бренный  обречен

На  две  судьбы:  ко  мне  стремиться,

 Чтоб  поскорей  объединиться,

Или  скитаться  в  одиночку,

Все  больше  скручиваясь  в  точку.

Исхода  два  всегда  пред  вами:

Иль  Светом  стать,  горя  как  пламень,

Иль  стать  землей,  пополнить  Мрак,

Моих  надежд  не  оправдав. 

И  чтоб  не  мыкались  напрасно

Подобно  малым  детям  в  яслях

Я  регулярно  посылаю

 Заветы  вам.  Их  принимают

Мои  Посланцы,  что  известны.

Из  них  Адам  был  первовестный,

После  Адама  Ной  в  Ковчеге, 

  Завет  для  вас  сокрыл  на  веки.

   И   Моисей  нашел  скрижали, 

Что  на  горе  Синайской   пали.

Иисус  Христос  -  любви  посланник

Распят  был  вами.  Ведь  изгнанник

Был  мною  в  теле… Я  был  им.

И  вами  до  смерти  гоним… 

Последним  с  Вестью  посылал 

Мохаммеда,  что  нес  Ислам.

И  вовсе  не  было  меж  ними

Какой-то  розни  с  остальными.

Такими  были,  как  и  все,

Что  Ной,  Христос  иль  Моисей.

Такие  ж  люди,  сплошь  из  плоти.

Но  были  преданы  заботе

Моей  с  рожденья  и  до  смерти.

Ты  знаешь  ли,  что  ваши  дети,

Кто  с  детства  взращен  без  отца,

Всю  жизнь  любим  мной  до  конца?

 

 

Глава 6.

 

1.

 

Так  мир  животный  я  устроил

И  равновесие  такое

 В  его  основу  заложил.

Чтоб  рядом  с  сильным  слабый  жил

Различье  дал  я  им  в  еде.

Сравни  ты  сам.  Когда  и  где

Ты  видел  бы,  чтоб  барс  гнал  дичь

Не  так,  чтоб  за  прыжок  настичь,

А  так,  чтоб  до  смерти  загнать?

Так  вот:  мной  не  дано  скакать

Как  серне  барсу!  Дело  в  том,

Что  все  заложено  огнем,

Текущим  в  жилах  у  живущих.

 

2.

 

Мой  Свет, что  вам  с  небес  отпущен,

Есть  Сила  для  всего  живого.

Растение  же   первооснова,

Которая,  поймавши  свет,

Его  способна  на  обед

Употребить,  вогнав  в  кольцо

Вращения  внутри  листов.

Свет  разделив  на  радугу  внутри

Растение,  назад  лишь  отпустив

Зеленый  луч, становиться  способно

Взрастить  себя  и  дать  потомство.

Ты  понял,  что  растение  есть  свет,

В  котором  зелени  всего  лишь  нет?

Вся  зелень,  выйдя  наизнанку

Растенье,  сделала  желанной

Едой  для  тварей  всяких  в  мире,

Что  от  растений  расплодились.

 

 

3.

 

А  тот,  кто  ест  листву?  Чем  он  живет?

Что  движет  им  и  жизнь  ему  дает?»

 «Все  тот  же  свет? – изрек  Яссин,

-Им  движет  свет,  мой  Господин?»

«Ты   прав,  мой  сын.  О,  мой  Яссин!

Все  тот  же  свет – причина  из  причин.

Но  в свете  нет  уже  Зеленого  Огня

Его  пополнить  можно,  лишь  ловя

Свет  от  Огня,  горящего  над  вами,

Лишь  Солнца  впитывая  пламя.

Итак,  в  растениях  вся  сила,

Что свет  движения  лишила

Прямого.  И  загнала  в  круг.

Зато  она  дала  сомкнуть

В едино  Землю,  Воду,  Воздух

Огнем  наполнить,  что  не  просто,

Создать  животное  из  тлена

Движеньем  наполнить  члены.

И  так  Земля  зазеленела,

Хорошее  то  было  дело!

 

4.

 

«А что   же  дальше,  Боже,  было?

Что  остальное  сотворило:

И  рыб, и  птиц, и  гадов  разных, 

И  всех  зверей  разнообразных?»

Все  очень  просто.  Так  случилось

Что  как-то,  где-то  приключилось

Растенью  погибать  без  света.

Трагичного  тут,  право,  нету.

Смерть  есть  всего  лишь  переход

К  бессмертью  от  земных  забот.

Но  то  растенье  не  смирилось.

Коль  нету  света – устремилось

Отнять  питанье  у  других.

Оно  вонзило  корни  в  них.

Так  совершился  без  сомненья

Впервые  акт  грехопаденья.

Так  появились  каннибалы,

Что  вместо  света  поедали

Себе  подобных.  Этот  грех

Родил  немало  к  жизни  тех,

Кто  мог  питанье  получать

Уж  без  зеленого  луча.

Еще  немного  света  было

Потеряно,  когда  впервые

Иные    твари  появились,

На  свет  животные  родились.

И  вот  творение  другое 

Уж  ест  растение  земное.

Наверно  спросишь,  почему

Не  дал  способность  я  ему

Подобно  зелени  земной

Питаться  с  неба  прямо  мной?

« Да  дал  я,  дал!  Способен  каждый

Питаться  мной.  Лишь  только  жажды

Не  испытала  б  тварь  земная,

А  пищи  ей  всегда  хватает

Идущей  с  неба.  Не  помрет,

Коль  вовремя  воды  попьет,

Дышать  сумеет,  дух  вбирая,

Мной  посылаемый  всегда  ей!

Но  только  лень  вам  дух  вбирать.

Спешите  вы  скорей  пожрать,

Употребив  земную  пищу,

Что  свет  хранит  уже  не  высший,

А  обедненный  и  не  полный,

Рабом  земным  став  своей  волей.

 

5.

 

Закон,  что  Третьим  дал  я  вам

Гласит:  Всему  венцом  Адам

Назначен  быть  среди  живущих.

Достоин  самых  наилучших

Плодов  и  радостей  земных.

Вкушать  плоды  и  члены  их

Ему  назначено  судьбой.

Они  же,  доли  таковой

Совсем  же  не  должны  страшиться,

Но  и  с  желаньем  относиться

Повинны  к  службе.  И,  порой,

Хоть  жизни  собственной  ценой.

«Но  почему!? -  дивиться  шейх:

Ты  так  обидел  тварей  всех?»

«Я  не  обидел.  Не могу

 Обидеть  я.  Пусть  и  врагу,

Которого  в  помине  нет,

Я  все  равно  дарил  бы  Свет,

Любовь  и  Ласку  -  мою  суть.

Как  я   могу   кого-то  вдруг

Обидеть,  бросить,  наказать

Коль  он  всего  лишь  часть  меня?

И,  может,  лучшая  частица,

Что  к  совершенству  устремиться

Захочет  в  следующий    момент,

Исполнить   Жизненный  Завет?

 

6.

 

Когда  Завет  даю  я  вам?

Когда  уже  невмочь  лучам

Пробиться  сквозь  телесный  плен.

Когда  не  светитесь  совсем.

Когда  глаза  тусклы,  как  камень,

Когда  не  пышет  сердца  пламень,

Когда  гордыня  больше  вас,

Когда  заботит  лишь  запас

Накопленных  земных  богатств.

Когда  кругом  засилье  братств,

Сетей  и  прочих   свор  безумных.

Которым  много  полоумных

Несут  последнее  в  надежде 

Урвать  побольше,  побезбрежней,

Но  остаются  «на  бобах».

Когда  звучу  лишь  на  устах,

Когда  во  храмах  сплошь  торговля,

Когда  старушечье  злословье

Шипит  во  след  пришедших  в  храм.

Когда  не  судят  по  делам.

Когда  на  исповеди   тайна

Для  всех  стоящих  достоянна,

Как  словно  в  очереди  дрязги.

Когда  священник  без  опаски

Взывает  к  пастве  о  закяте

И  служит  мне  закята   ради.

Когда  все  так,  то  очевидна

Уж  близкая  кончина  Мира.

И  чтоб  не  сгинуло  Творенье

Снисходит  Божье Откровенье

На  избранных  сынов  моих,

Теперь  и  ты  один  из  них.

 

7.

 

Тебя   я  не  покину  впредь.

С  тобой  пребуду.  Даже  смерть

Не  разлучит,  а  лишь  возвысит.

 Соединит  в  небесной  выси.

Теперь  же  я  тебя  оставлю,

 Иначе  вовсе  же  расплавлю.

Смотри  горишь  ты,  словно  меч!

Тебя  ж  мне  надобно  беречь.

  Ты  нужен  мне  для  дел  земных.

Повинен  ты  до  остальных,

Живущих  слепо  в  бренном  мире,

Весть  донести.  Поговорили

Довольно  мы.  И  впредь  получишь

 Немало  знаний  наилучших

 И  истинных  о  Мирозданье.

Теперь  же  кончилось  свиданье.

 Дерзай,  мой  сын,  неси  законы,

Я  ж  отодвину  все  препоны

И  в  мире  путь  освобожу».

Умолк  Отец.  Меч  полыхнул

В  последний  раз  и  сам  погас.

 Яссин  без  сил  на  пол  пещеры

Присел.  Вся  кровь  его  кипела.

Лучился  дивный  свет  от  тела.

  «Еще  чуть-чуть,  и  я  сгорел  бы,

Душою  к  Богу  отлетел  бы».

И,  на  полу  пещеры  распластавшись,

Яссин  в  беспамятстве  уснул,  уставший.

 

© Copyright: Лев Гущин, 2012

Регистрационный номер №0023091

от 7 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0023091 выдан для произведения:

 Часть  2

Откровение.

 

Глава  1.

 

1.

 

Покинув,  ставшие  родными,

Просторы  сказочной  долины

Яссин  недолго  горевал.

Смирился,  в  размышленья  впал.

Он  мыслил:  «Путь  мне  не  указан.

Куда  идти?  Куда  заказан

Мой  меч  и  вера,  и  отвага?

Где  древко  собственного  стяга

Смогу  поднять  я  в  знак  победы?

А  будь,  что  будет!  Я  поеду

В  ту  сторону,  куда  даст  знак

Мой  поводырь - Господь  Аллах!»

 

2.

 

Поднял  он  очи  вверх  по  склонам.

Увидел:  над  горою  ворон

Нес   что-то  в   клюве. Тут  орел,

Что  в  высоте  безмерной  шел,

Крыла  сложил  и  ринул  камнем.

Его  был  выбор  не  случайным.

Прицельно  пал  на  подлеца,

Что  нес  невинного  птенца.

Добычу  выбросил  злодей

И  прочь  рванулся  от  когтей.

Успех  орел  свой  закрепил.

Он  клекот  громкий  испустил,

Над  местом  сим  он  сделал  круг,

И  резко  устремился  вдруг

Обратно  в  высь.  И  там  парил.

Крылами  он  не  шевелил,

Но  высоту  при  том  набрал,

И  полетел  орел  к  горам.

Был  это  явно  знак  с  высот!

Следил  Яссин  за  ним,  а  тот

достиг  заоблачных  вершин

И  долго  там  еще  кружил.

Но  камнем  пал.

И  где-то  сел.

Яссин  чуть-чуть  оторопел.

Знамение  ему  дано,

Но  вряд  ли  понято  оно?

К  вершине  той  уже  ль  идти?

По  гребню  к  ней  ему  ползти?

Что  там?  Какой  в  том  тайный  смысл?

Но,  отогнав,  как  муху,  мысль,

Стегнул   Яссин  в  сердцах  коня,

И  двинулся  к  горам,  творя

Молитву  Вышнему,  чтоб  дал

Понятный  более  сигнал.

 

3.

 

Сигнала  не  было  в  помине.

Сомнения  уже  в  Яссине

Родились,  что  зашел  в  тупик,

Когда  стеной  пред  ним  возник

Отвесный  бесконечный  камень.

И  тут  вспылил  он!  Словно  пламень,

Достал  из  ножен  божий  меч,

Скалу  желая  им  рассечь.

И  диво  дивное  случилось!

Едва  махнул,  и  развалилась

Гора  пред  ним  напополам!

Не  верил  он  своим  глазам.

Единым  взмахом  рушить  горы!

Не  диво  ль  это?  Этак  впору

С  ума  сойти!  Иль  впасть  во  грех,

И, по  пути  кромсая  всех,

Завоевать  и  править   Миром!

И   стать  для  всех  людей  кумиром!

От  мыслей  тех  шейх  ошалел.

Но,  тут  на  камень  налетел

Ретивый  конь.  На  землю  пал.

И  следом  витязь  наповал

Слетел,  повержен  божьим  гневом.

Упал  Яссин,  и  жив  бы  не  был.

Волшебный  меч  покинул  ножны,

Взметнулся  ввысь,  будто  подброшен,

И,  кувыркаясь  на  лету,

Воткнулся  в  жухлую  траву,

Чтоб  божью  волю  показать.

У  головы  по  рукоять

Ушел  клинок  в  земную  твердь.

Яссин  увидел  рядом  Смерть

В  какой-то  миг…  Тут стало  стыдно,

Досадно,  на  себя  обидно.

«О,  боже! -   возвопил  тут  шейх!

Прости  меня!  Ввел  бес  во  грех!

Раскаяньем  полна  душа!

Прости,  Всевидящий,  меня!»

Видать  Господь  и  не  сердился.

Огнем  меч  снова  засветился,

Который  было  уж  потух.

Хватило  лишь  усилья  рук,

Чтоб  из  горы  клинок  достать,

Погруженный  по  рукоять.

 

 

Глава 2.

 

1.

 

Раскаяньем  душа  Яссина

Полна  была.  Себя  повинным

Считал  он  в  собственных  грехах.

Понуро  двигался  в  горах.

«Ну  как  я  мог! – ведя  в  узде 

Коня  по  узенькой  тропе,

С  досадой  думал  он, – Как  мне

Пришло  взлелеять  в  голове

Такую мысль,  чтоб  стать  над  миром,

Властителем  и  всем  кумиром!

Постыдно  то!  Прискорбно  это!

И  стоит  ли  бродить  по  свету

Во  славу  Господа  Аллаха,

Коль  удержать  себя  в  руках  я

От  скверных  мыслей  не  могу?

Или  могу?  Себе  не  лгу -

Могу!  И  даже  в  силах  это

Я  доказать  по  белу  свету!»

 Воспрянул  снова  шейх  Яссин.

Но  случай  в  голове  седин

Ему  добавил  все  же  этот.

Остался  седовласым  следом.

 

 

 

 

 

2.

 

Он  долго  шел.  Уже  смеркалось.

Пещера  по  пути  попалась.

И  в  ней  остаться  на  ночлег

Решил  Яссин:  « Закончу  бег.

Зачем  спешить,  коль  нет  нужды?

В  пещере  поживу.  Еды

Покуда  хватит  мне.  В  дорогу

Довольно  дали,  слава  Богу».

Он  спешился,  и  снял  поклажу:

«Пасись,  пока  я  не  приважу».

Коня  пустил  пастись  поодаль,

А  сам  воды  напился  вдоволь,

И  яства,  данные  в  дорогу,

Усердно  помолившись  богу,

Принялся  есть  с  усердьем  он

На  зависть  каркавших  ворон.

Насытившись,  прилег  поспать,

Не  в  силах  сон  одолевать.

 

 

3.

 

Часов  уж  шесть  он  отдыхал.

А  может  больше.  Сладко,  спал,

Но  вдруг  проснулся   от  тревоги.

Не  может  быть!  Но  свет  глубокий

Струился  по  стенам  пещеры

Был  свет  неистовым  и  белым.

Светился  меч,  что,  словно  птица,

Под  потолок  пещеры   взвился!

Яссин  к  нему  скорей  подался,

Меч  ухватил  и  с  ним  остался.

Возник  в  пещере  трубный  глас.

И  этот  глас  его  потряс!

Звучал  тот  голос  ниоткуда,

Со  всех  сторон!  И  был  повсюду.

Казалось шейху,  звук  исходит

Из  стен  и  воздуха.  И,  вроде,

Звучит  в  главе  его,  Яссина…

«Приветствую  тебя,  как  сына!

Уверуй  в  чудо!  Бог  с  тобой

Поговорить  хочу,  герой!

 

4.

 

Доселе  был  ты  не  готов.

И  множеством  стальных  оков

Ты  жизнью  суетной  был  связан.

Всему  и  всем   ты  был  обязан.

Хоть  разум  твой  и  говорил,

И  смел  и  дерзок  разум  был,

Но  сердце  спящее  молчало.

Рассудка  сдавлено  началом

Неслышно  билося  в  томленье,

Был  ум  твой  камнем  преткновенья.

Хвалю  тебя  в  твоем  усердстве!

Сумел  ты  от  объятий  Смерти

Спасти  народ  свой,  дом   покинув,

Привычки,  правила  отринув,

Решенье  принял,  на  себя

Взял  весь  ответ.  Ты,  всех  любя,

Сам  создал  чудо,  спас  народ!

Навек  избавив  от  невзгод,

Его  судьбу  ты  изменил.

Настойчив  был,  грех  искупил

Огромной  жертвой.  И  за  это 

Привел  тебя,  куда  Давлета

Я  даже  близко  не  пускал.

Впустил  в  долину  между  скал.

Отныне  там  весь  твой  народ,

Хранимый  мной,  пусть   поживет.

Тебе  ж  дана  судьба  иная.

Уйти  оттуда,  путь  не  зная,

Сюда  прийти,  меня   узнать, 

Со  мною  время  скоротать».

 

5.

 

Пред  мощью  божией  робея,

Глаз  отвести  с  меча  не  смея,

Яссин  сказал:  «Господь,  Аллах!

Тебя  узнал  я!  Как  же  так!?

За  что  меня  ты  так  приветил?

За  что  судьбу  мою  отметил?

Заслуга  в  чем  моя  скажи?

Чем  милость  божью  заслужил?

«Мой  сын! – сказал  ему  Господь,

- Тебе  доверю  свою  скорбь».

 

09.07.09. 12.05.

 

 

Глава 3.

 

1.

 

« Уж  много  времени  взираю 

С  Небес  на  Землю.  Понимаю    

Несовершенство  бытия.  

Увы,  но  таковой  была 

Моя  задумка  изначала. 

Чтоб  на  земле  мои  начала 

Несовершенны  были,  но  могли,

Подняв  свой  взгляд  от  бренности  земли, 

Уверовав  в  меня,  приблизиться  к  Порогу,

Перешагнув  его,  сравняться  с  Богом.

И  выбор  дал  им. Жизнью  ль  жить  убогой,

В  заботах,  суете,  и  чтоб  дожить  до  срока,

В  мучительном   и   суетном  стремленье

К  деньгам  и  почестям,  к  людскому  восхищенью.

Или  на  век  отринуть  суету  мирскую

Увидеть  по  другому  жизнь  земную.

Душою  устремиться  в  горний  мир  высоко,

Законы  божьи  чтить  и  уповать  на  Бога.

Творить  добро,  заботится  о  ближних,

Сирот  лелеять,  сторониться  низких

Людей,  страстей   и  слабостей  тщедушья,

Всего  того,  что  в  людях  губит  душу.

 

 

2.

 

Путь  выбирая,  каждый  упрежден:

Как  ты  пройдешь,  за  то  и  награжден

Пребудешь  после  в  жизни  вечной.

Иль  муке  будешь  предан  бесконечной.

Иль  попадешь  в  сады  на  небесах,

Где  сладострастных  гурий  телеса

Сулят  тебе  блаженства  неземные.

Живущим  всуе  мниться,  что  слова  пустые

Написаны  в  священных  книгах.

Живут  они  единым  мигом.

Что  жизни  вечной  им  прекрасы!

Хотят  они  всего  и  сразу!

Вкусить  сластей  всех  бесшабашно,

А  там  и  помереть  не  страшно!

И  мниться  им,  что  нет  Там  Ничего.

Лишь  пустота  и  тлен  и  забытье.

Но  как  же  ошибаются  они!

С  бессмертною  душою  рождены

Все  люди,  звери  и  созданья…»

Тебе  я  выскажу  признанье:

«От  скуки  я  страдаю,  сын!»

 

3.

 

«Пойми   меня,   ведь  я  один!

Я  Вечен,  я  Везде, я  Всюду!

Вчера  и   завтра  я  пребуду.

Во  мне  есть  Все  и  нету  Ничего.

Познанием  себя  лишь  самого

Могу  потешить  я  себя  отчасти.

Творю  Миры  и  Время  в  одночасье.

И  в  одночасье  рушу  их  от  скуки.

И  вновь  творю,  не  покладая  руки.

Нет  Мира  без  меня,  есть  я  без  Мира.

Миры   творя  не  жажду   быть  кумиром.

Я   жажду  только  лишь  самопознанья.

Такое  главное  живущим  всем  заданье

Даю  пред  тем,  как  жизни  в  них  вдохнуть.

«Сыны,  мои! – я,  наставляя  в  Путь,

Вам  говорю,  частичку   отделяя

От  плоти  каждый  раз,  и  вам  вручая,

- Не  забывайте  вы  откуда!

Несите  Свет  мой  вы  повсюду!»

Вступая   в  жизнь  любой  из  вас

И,  получая  мой  наказ,

Клянется,  что  с  рожденья  и  до  смерти

Блюсти  завет  мой  будет.  В  круговерти

И  суете  мирской  слепой  рутины

Всегда  он  будет  помнить  чьим  был  сыном

Иль  дщерью,  снисходя  в  сей  бренный  мир.

Клянется  предо  мной:  не  сотворит  кумир,

Не  осквернит  себя  он  богохульством,

Ни  похотью,  ни  жадности  безумством,

Предательством  себя  не  осквернит,

И  щедрым  будет,  коль  судьба  ссудит.

И  справедливым  будет,  благородным.

Что  славой  не  прельстится  он  народной.

 

 

Глава 4.

 

1.

 

Клянется  каждый  так,  обет  давая. 

Наверняка  обет  дающий  знает, 

Что  в  бренный  мир  сей  снизойдя,

Врата  из  Рая  проходя,

Забудет   он  про  все,  что  прежде  было

С  ним  до  рожденья.  Только  у   могилы

Вернется  память  лишь  на  миг,

Чтоб  жизнь  свою  он  всю  постиг,

Пред  тем,   как  вновь  со  мною  слиться.

Приму  я  с  радостью  частицу

Себя  в  себя.  Сольемся  с  ней

В  любви  взаимной.  Веселей

Тогда  мне  станет  жить  Нигде,

В  Безвременье  и  Пустоте.

 

2.

 

Пойми,  мой  сын,  одна  отрада

Мне  в  вас!  Лишь  вы   награда

Мне  за  мои  труды  и  муки.

Люблю  вас  всех.  Любые  звуки

И  песни,  чувства  и  дела,

Труды  и  книги,  города,

Дороги,  замки,  корабли

Все,  что  в  трудах  создали  вы,

С  любовью  трепетной  творили,

Не  спали  ночи,  худо  жили,

Недоедали  вы  подчас,

Когда  вдруг  посещала  вас

Мной  с  неба  посланная  Муза.

Я  рад  всегда,  когда  для  пуза

У  сыновей  найдется  время

Лишь  на  задворках  вдохновенья.

И  это  верно.  Ведь  душа  первична.

Она  не  ест.  А  телу  же  обычно

Немного  надо.  Я  скажу  тебе,

Что  тело  не  нуждается  в  еде.

Ошеломлен?  Но  это  так.

Секрет  тут  в  том,  что  мясо  на  костях,

И  кровь,  и  мозг  и  прочая  начинка -

Бессмертны.  Не  нуждаются  в  починке.

И  им  не  надобно  другой  еды

Помимо  Солнца  света  и  воды

И  соли,  что  с  водою  входит.

Такая  мысль  тебя  заводит?

 

3.

 

Ошеломленный  шейх  не  в  силах

Промолвить  слово  был.  Спросил  он:

« Ну  как  же,  Боже,  без  еды?

Не  будет  сил  ведь  никаких!?»

Ответил  Вышний  тут  Яссину:

« Скажи  тогда,  а  где  же  силу

Берешь  для  жизни?» – «Ну,  в  еде….

Быть  может  сила  вся  в  воде?

Ведь  без  воды  и  день  не  в  радость.

Два  не  попил,  и  жизнь  скончалась…»

«Почти  ты   прав,  но  дальше  мысли.

Еще  ты  от  чего  зависишь?»

«Без  воздуха, - сказал  Яссин,

Я  б  и  минуты  не  прожил!»

«Ты  прав, - ему  Господь  сказал,

-Таким  я  этот  мир  создал.

Раскрою  я  тебе  основы

Существования  мирского.

Дыханье  есть  Основа  Жизни.

Таким  я  этот  мир  замыслил

Коль  дышишь  -  жив,

Коль  нет - то  мертв.

И  суть  дыхания  не  в  том,

Что  воздух  поглощая  ртом

Ты  насыщаешь  им  все  тело.

Совсем  в  другом  дыханья  дело.

Но,  чтоб  ты  понял  я  сначала

Раскрою  Бытия  Начала».

 

 

Глава 5.

 

1.

 

Есть  только  Я.  И  я  есть  Свет.  

В  безвременье  и  пустоте 

Сияющий   Любовью  Вечной 

Невестой  в  платье  подвенечном 

Томлюсь,  как  дева  в  ожиданье

Соитья  таинства  познанья.

Но  уж  когда  терпенья  нет

Я  останавливаю  Свет.

Частично.  Только  самый  малый

Ничтожный  лучик.  Наблюдаю

Как, тормозя,  рождает  он 

И  Твердь  и  Время.  Сей  Закон

Есть  Первый,  из  моих  Законов

Существования  мирского.

Вся  Твердь  есть  Свет  приторможённый,

Летящий  луч,  в  спираль  скручённый,

В  клубок  свернувшись,  ставший  твердью.

И,   походя,   родивший   Время.

 

2.

 

Ты  понял  ли  в  чем  смысл  Творенья?  

Частицы  Света  из   Движенья 

Однажды  выпав,   из  Потока,

Рождаются  как  луч  иного,

Уже  вещественного  Света,

Что  освещает   все  планеты.

Они  летят,  творя   Пространство

И  Время.  Их  непостоянство 

Все  больше  тормозит  полет,

И  это,  стало  быть,  ведет

К  тому,  что,  прекративши  ток, 

Луч  света,  свернутый  в  клубок.

Становится  вещественной  частицей,

Внутри  которой  свет  кружится,

Но  вырваться  не  может  из  тенет,

Доколе  вновь  разбег  не  наберет.

И  так  она  недвижна  Вечно.

Хотя  вращается,  конечно,

Сама  в  себе,  и  мниться  ей,

Что  в  мире  всех  она  важней.

 

3.

 

Так  Твердь  рождаема  мной  в  Мире.

Сначала  Свет,  потом,  по  мере

Рассеянья  начальной  силы,

Огонь  и  Воздух  а,  за  ними,

Вода,  Металл.  Последний  Камень.

 Он  тверд  и  вечен.  Света  пламень

Закручен  в  нем,  что  не  достать

И  вновь  его  не  разогнать.

Зато  он  самый  вечный  в  Мире

Из  всех,  что  плавились  в  горниле.

Но  должен  ты  одно  понять, 

Что  вся  земная  благодать

Сотворена  была  из  Света.

Иного  просто  в  Мире  нету.

Все  в  мире  Свет,  но  разный   он.

И  разница  всего  лишь  в  том,

Насколько  он  остановился,

Насколько  скорости  лишился,

Насколько  от  меня  отстал.

Таков  Творения  финал.

 

4.

 

Теперь  послушай  про  Второй

Мирской,  мной  писаный,  Закон:

Хоть  каждая  частичка  в  Мире

Живет  раздельно  с  остальными,

Но  в  ней  всегда  царит  стремленье

К   скорейшему  объединенью

С  такими  точно  как  она.

И  тем  желанием  полна 

Любая  сущность  в  бренном  мире.

То  память,  что  когда-то  были

Они  лучом  единым  Бога,

Но  разделились  у  Порога,

Возникши  в  Мире  сем  подлунном,

И,  в  упоении  безумном,

Что   «Я»  своё  все  получили,

Все  про  Единство  позабыли.

 

19.07.09.

 

5.

 

Второй  закон  гласит  о  том,

Что  каждый  бренный  обречен

На  две  судьбы:  ко  мне  стремиться,

 Чтоб  поскорей  объединиться,

Или  скитаться  в  одиночку,

Все  больше  скручиваясь  в  точку.

Исхода  два  всегда  пред  вами:

Иль  Светом  стать,  горя  как  пламень,

Иль  стать  землей,  пополнить  Мрак,

Моих  надежд  не  оправдав. 

И  чтоб  не  мыкались  напрасно

Подобно  малым  детям  в  яслях

Я  регулярно  посылаю

 Заветы  вам.  Их  принимают

Мои  Посланцы,  что  известны.

Из  них  Адам  был  первовестный,

После  Адама  Ной  в  Ковчеге, 

  Завет  для  вас  сокрыл  на  веки.

   И   Моисей  нашел  скрижали, 

Что  на  горе  Синайской   пали.

Иисус  Христос  -  любви  посланник

Распят  был  вами.  Ведь  изгнанник

Был  мною  в  теле… Я  был  им.

И  вами  до  смерти  гоним… 

Последним  с  Вестью  посылал 

Мохаммеда,  что  нес  Ислам.

И  вовсе  не  было  меж  ними

Какой-то  розни  с  остальными.

Такими  были,  как  и  все,

Что  Ной,  Христос  иль  Моисей.

Такие  ж  люди,  сплошь  из  плоти.

Но  были  преданы  заботе

Моей  с  рожденья  и  до  смерти.

Ты  знаешь  ли,  что  ваши  дети,

Кто  с  детства  взращен  без  отца,

Всю  жизнь  любим  мной  до  конца?

 

 

Глава 6.

 

1.

 

Так  мир  животный  я  устроил

И  равновесие  такое

 В  его  основу  заложил.

Чтоб  рядом  с  сильным  слабый  жил

Различье  дал  я  им  в  еде.

Сравни  ты  сам.  Когда  и  где

Ты  видел  бы,  чтоб  барс  гнал  дичь

Не  так,  чтоб  за  прыжок  настичь,

А  так,  чтоб  до  смерти  загнать?

Так  вот:  мной  не  дано  скакать

Как  серне  барсу!  Дело  в  том,

Что  все  заложено  огнем,

Текущим  в  жилах  у  живущих.

 

2.

 

Мой  Свет, что  вам  с  небес  отпущен,

Есть  Сила  для  всего  живого.

Растение  же   первооснова,

Которая,  поймавши  свет,

Его  способна  на  обед

Употребить,  вогнав  в  кольцо

Вращения  внутри  листов.

Свет  разделив  на  радугу  внутри

Растение,  назад  лишь  отпустив

Зеленый  луч, становиться  способно

Взрастить  себя  и  дать  потомство.

Ты  понял,  что  растение  есть  свет,

В  котором  зелени  всего  лишь  нет?

Вся  зелень,  выйдя  наизнанку

Растенье,  сделала  желанной

Едой  для  тварей  всяких  в  мире,

Что  от  растений  расплодились.

 

 

3.

 

А  тот,  кто  ест  листву?  Чем  он  живет?

Что  движет  им  и  жизнь  ему  дает?»

 «Все  тот  же  свет? – изрек  Яссин,

-Им  движет  свет,  мой  Господин?»

«Ты   прав,  мой  сын.  О,  мой  Яссин!

Все  тот  же  свет – причина  из  причин.

Но  в свете  нет  уже  Зеленого  Огня

Его  пополнить  можно,  лишь  ловя

Свет  от  Огня,  горящего  над  вами,

Лишь  Солнца  впитывая  пламя.

Итак,  в  растениях  вся  сила,

Что свет  движения  лишила

Прямого.  И  загнала  в  круг.

Зато  она  дала  сомкнуть

В едино  Землю,  Воду,  Воздух

Огнем  наполнить,  что  не  просто,

Создать  животное  из  тлена

Движеньем  наполнить  члены.

И  так  Земля  зазеленела,

Хорошее  то  было  дело!

 

4.

 

«А что   же  дальше,  Боже,  было?

Что  остальное  сотворило:

И  рыб, и  птиц, и  гадов  разных, 

И  всех  зверей  разнообразных?»

Все  очень  просто.  Так  случилось

Что  как-то,  где-то  приключилось

Растенью  погибать  без  света.

Трагичного  тут,  право,  нету.

Смерть  есть  всего  лишь  переход

К  бессмертью  от  земных  забот.

Но  то  растенье  не  смирилось.

Коль  нету  света – устремилось

Отнять  питанье  у  других.

Оно  вонзило  корни  в  них.

Так  совершился  без  сомненья

Впервые  акт  грехопаденья.

Так  появились  каннибалы,

Что  вместо  света  поедали

Себе  подобных.  Этот  грех

Родил  немало  к  жизни  тех,

Кто  мог  питанье  получать

Уж  без  зеленого  луча.

Еще  немного  света  было

Потеряно,  когда  впервые

Иные    твари  появились,

На  свет  животные  родились.

И  вот  творение  другое 

Уж  ест  растение  земное.

Наверно  спросишь,  почему

Не  дал  способность  я  ему

Подобно  зелени  земной

Питаться  с  неба  прямо  мной?

« Да  дал  я,  дал!  Способен  каждый

Питаться  мной.  Лишь  только  жажды

Не  испытала  б  тварь  земная,

А  пищи  ей  всегда  хватает

Идущей  с  неба.  Не  помрет,

Коль  вовремя  воды  попьет,

Дышать  сумеет,  дух  вбирая,

Мной  посылаемый  всегда  ей!

Но  только  лень  вам  дух  вбирать.

Спешите  вы  скорей  пожрать,

Употребив  земную  пищу,

Что  свет  хранит  уже  не  высший,

А  обедненный  и  не  полный,

Рабом  земным  став  своей  волей.

 

5.

 

Закон,  что  Третьим  дал  я  вам

Гласит:  Всему  венцом  Адам

Назначен  быть  среди  живущих.

Достоин  самых  наилучших

Плодов  и  радостей  земных.

Вкушать  плоды  и  члены  их

Ему  назначено  судьбой.

Они  же,  доли  таковой

Совсем  же  не  должны  страшиться,

Но  и  с  желаньем  относиться

Повинны  к  службе.  И,  порой,

Хоть  жизни  собственной  ценой.

«Но  почему!? -  дивиться  шейх:

Ты  так  обидел  тварей  всех?»

«Я  не  обидел.  Не могу

 Обидеть  я.  Пусть  и  врагу,

Которого  в  помине  нет,

Я  все  равно  дарил  бы  Свет,

Любовь  и  Ласку  -  мою  суть.

Как  я   могу   кого-то  вдруг

Обидеть,  бросить,  наказать

Коль  он  всего  лишь  часть  меня?

И,  может,  лучшая  частица,

Что  к  совершенству  устремиться

Захочет  в  следующий    момент,

Исполнить   Жизненный  Завет?

 

6.

 

Когда  Завет  даю  я  вам?

Когда  уже  невмочь  лучам

Пробиться  сквозь  телесный  плен.

Когда  не  светитесь  совсем.

Когда  глаза  тусклы,  как  камень,

Когда  не  пышет  сердца  пламень,

Когда  гордыня  больше  вас,

Когда  заботит  лишь  запас

Накопленных  земных  богатств.

Когда  кругом  засилье  братств,

Сетей  и  прочих   свор  безумных.

Которым  много  полоумных

Несут  последнее  в  надежде 

Урвать  побольше,  побезбрежней,

Но  остаются  «на  бобах».

Когда  звучу  лишь  на  устах,

Когда  во  храмах  сплошь  торговля,

Когда  старушечье  злословье

Шипит  во  след  пришедших  в  храм.

Когда  не  судят  по  делам.

Когда  на  исповеди   тайна

Для  всех  стоящих  достоянна,

Как  словно  в  очереди  дрязги.

Когда  священник  без  опаски

Взывает  к  пастве  о  закяте

И  служит  мне  закята   ради.

Когда  все  так,  то  очевидна

Уж  близкая  кончина  Мира.

И  чтоб  не  сгинуло  Творенье

Снисходит  Божье Откровенье

На  избранных  сынов  моих,

Теперь  и  ты  один  из  них.

 

7.

 

Тебя   я  не  покину  впредь.

С  тобой  пребуду.  Даже  смерть

Не  разлучит,  а  лишь  возвысит.

 Соединит  в  небесной  выси.

Теперь  же  я  тебя  оставлю,

 Иначе  вовсе  же  расплавлю.

Смотри  горишь  ты,  словно  меч!

Тебя  ж  мне  надобно  беречь.

  Ты  нужен  мне  для  дел  земных.

Повинен  ты  до  остальных,

Живущих  слепо  в  бренном  мире,

Весть  донести.  Поговорили

Довольно  мы.  И  впредь  получишь

 Немало  знаний  наилучших

 И  истинных  о  Мирозданье.

Теперь  же  кончилось  свиданье.

 Дерзай,  мой  сын,  неси  законы,

Я  ж  отодвину  все  препоны

И  в  мире  путь  освобожу».

Умолк  Отец.  Меч  полыхнул

В  последний  раз  и  сам  погас.

 Яссин  без  сил  на  пол  пещеры

Присел.  Вся  кровь  его  кипела.

Лучился  дивный  свет  от  тела.

  «Еще  чуть-чуть,  и  я  сгорел  бы,

Душою  к  Богу  отлетел  бы».

И,  на  полу  пещеры  распластавшись,

Яссин  в  беспамятстве  уснул,  уставший.

 

Рейтинг: 0 380 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!