ГлавнаяСтихиКрупные формыПоэмы → Прекрасные розы Безье

Прекрасные розы Безье

                                                                                        Из цикла "Песни сожжённого Прованса!

 

                                                              Лангедок, июль 1209 г. от рождества Христова

* * *

Над тихой рекой, на высоком холме,
Где ныне лишь пепел и тлен,
Богатый и гордый, прекрасный Безье
Стоял в ожерелье из стен.

Ремесленник славил его мастерством,
Купец продавал свой товар.
Без споров и ссор жили в городе том
Католик, еврей и катар.

Но Папой объявлен крестовый поход,
Чтоб ересь в стране покарать,
А первым Безье на пути их, и вот -
Пришла крестоносная рать.

В доспехах булатных, с наперсным крестом
И к ереси непримирим,
Ведёт это войско аббат из Сито
Святейший Арно-Амори.

Он цистерцианец и папский легат.
Не герцог, не граф и не лорд.
Такие как он никого не щадят,
Кто в вере бывает не твёрд.

Граф Эвре Неверский вассалов своих
На дело святое привёл,
С ним герцог Бургундский, барон Сен-Дени
И рыцари графа Сен-Поль.

Раймон, граф Тулузский идёт в их рядах,
Нарушив священный оманж...
Надеюсь простит Вам предательство, граф,
Господь милосерднейший наш.*

Шагают сквозь пепел сожжённых полей,
На солнце доспехи блестят.
И страшный безмерной отвагой своей
Гасконских рутьеров** отряд.

Я численность их сосчитать не берусь,
Но в городе смелый народ,
Хоть молод годами, но тоже не трус
Раймон Тренкавель, их виконт.


* * *

На ратушной площади в час роковой
Стояли ряды горожан
И чёрные птицы над их головой
О чём-то кричали, кружа.

В кольчуге простой, опоясан мечом,
Стоял перед ними виконт.
Уже с сединой, хоть и молод ещё,
И тени у глаз от забот.

«Послушайте люди, недобрую весть -
Идут крестоносцев войска.
Совсем уже скоро они будут здесь
И сила у них велика.

А чтобы катарскую ересь стереть
Монахи идут среди них.
Ужели мы выдадим, братья, на смерть
Соседей, друзей и родных?

Напрасно от нас ожидают враги
Что сами сдадим им ключи.
Запасов полно, бастионы крепки
И не заржавели мечи.

Они разобьются о мощь наших стен,
Не славу познают, но срам.
Всего шесть недель длится их карантэн***
И войско пойдёт по домам.

К тому же, чем больше крестовая рать,
Тем больше ей нужно еды.
Не смогут Вас долго в осаде держать
Их голод развеет как дым.

Я прямо сейчас в Каркассон поспешу,
Чтоб помощь собрать поскорей.
А Вас же, друзья, продержаться прошу
В осаде всего сорок дней.

Епископ останется вместо меня,
Доверием моим обличён,
А стены хранить будет рыцарь Бернар,
Мой верный вассал Сервион.

Пусть Бог Вас хранит и хранит гарнизон.
Прошу Вас, дождитесь меня...»
И всем горожанам отвесив поклон,
Вскочил на гнедого коня.


* * *

И город решил: «Будем насмерть стоять,
Пусть трижды сильнее нас враг.
Ведь если сеньоров так просто менять,
Цена нам — потёртый медяк».****

Успели собрать всё съестное окрест,
Меняли добро на мечи
И крепче обычного жён и невест
Они целовали в ночи.

У Бога просили простить им грехи,
Пусть каждый по вере своей,
Чинили щиты и точили клинки
Католик, катар и еврей.

На стенах теперь им стоять заодно,
Но тайной тропой поутру
Бежал из осады епископ Рено
Позор рода де Монтейру.

Бежал, как от волка трусливый пастух,
Забывший о пастве своей.
Теперь он достоин лишь места в аду,
Как мать, что бросает детей.

А где-то к обеду, в июльской пыли,
Под самый полуденный зной
Несметной ордой крестоносцы пришли,
Свой лагерь разбив за рекой.

Смотрели со стен как подходят полки,
Как реет с крестом белый флаг,
Но стены в Безье высоки и крепки,
И страшным не кажется враг.

Когда смотришь издали и с высоты,
То он не опаснее вшей.
Так мелок и жалок, что думаешь ты:
«Быку ли бояться мышей?»****

Маляр и кузнец, брадобрей и рыбак,
А ныне «солдаты на час»,
Воскликнули: «Ныне разбит будет враг,
Когда с нами Бог, и за нас!»****

И кто-то открыл на воротах засов,
Для тех, кто вдруг стали смелей.
Как будто бы криками можно врагов
Прогнать, словно птицу с полей.


* * *

Безумство отважных, конечно, в чести,
Бессмертие — храбрых удел,
Но может немало беды принести,
Тот, кто без ума будет смел.

И кто-то в бездумной браваде своей
На вылазку вывел отряд,
Не зная о том, что он лучших людей
Ведёт в поджидавший их ад.

Известно, что сокол сильней воробьёв,
А хлеб не сильнее ножа,
И воин, прошедший сквозь сотни боёв,
Один стоит трёх горожан.

Быть может на стенах они и могли
Спасти свой очаг и свой кров,
Но с глупой отвагой в атаку пошли
На лагерь заклятых врагов.

Успели сплотить крестоносцы ряды,
Не битва — резня началась
И флаги их белые — в цвет чистоты -
Втоптали в кровавую грязь.

А в тыл им босые, в рубахах одних,
Но всё же с мечами в руках,
Ударили банды рутьеров лихих
Не ведавших, что значит страх.

Отрезали путь к отступлению назад
И тут же, в сиянии шпор,
Ударил во фланг пилигримов отряд
И их капитан де Монфор.

В ворота враги ворвались как пожар,
Как в сердце железо ножа,
И первым погиб славный рыцарь Бернар,
Пытаясь напор их сдержать.

Бессилен клинок, что не держит рука,
Беспомощен, кто без мозгов.
Коль стадо останется без вожака,
То станет добычей волков.

И кто-то в соборах спасенья искал,
А кто-то сдавался им в плен.
Так город прекрасный практически пал,
Ещё до падения стен.


* * *

Арно-Амори, сжав до боли кулак,
Смотрел на резню за мостом.
И видит на башне сменён белый флаг,
На белый, но с красным крестом.

Сказал он баронам и графам тогда,
Всяк свой возглавлявшим отряд:
«Идите смелее, солдаты Христа,
От скверны очистить сей град».

Лишь старый вояка Симон де Монфор
Пред ним задержался на миг:
«А как отличить, подскажи нам, приор,
Кто праведник, кто еретик?»

Помята кираса и в пятнах доспех
От крови своей и чужой.
Ответил аббат: «Убивайте их всех,
Господь разберётся где свой». ****

Вошёл он в ворота, а следом за ним
Отряд за отрядом идут.
«Тебе, Богу, хвалим...» - запели они,
Свершая кровавый свой труд.

«Te Deum ...” - им вторили звонко клинки,
И кровь потекла как вода,
И стали пурпурными воды реки
От крови людской и от стыда.

Рутьеры, как стая голодных волков,
Набросились на горожан.
Не жён не щядя, не седых стариков,
Войдя в лютый раж грабежа.

В дворцах и в лачугах, и даже в церквях,
Готовили снедь для ворон,
Насилуя юных девиц в алтарях,
Срывая оклады с икон.

И рыцари тоже, бандитам под стать,
Забыли о чести своей
За пару монет принялись убивать
И мучить несчастных людей.

Господь наш Всевышний проведал о том,
На то он и истинный Бог.
И с чистого неба ударивший гром,
Истерзанный город зажёг...


* * *

К ним помощь пришла, опоздав на два дня.
И я расскажу Вам о том,
Как вязли копыта гнедого коня
В золе покрывающей холм.

Как плакал виконт, слёз своих не тая,
О тех, кто ушли в никуда.
И слёзы набухшая кровью земля
В себя принимала как дар.

Сбегала слеза, скупо и горячо,
О том, как в могиле своей
Лежали плечом прижимаясь к плечу.
Католик, катар и еврей.

Как твёрдо сжимая могучей рукой
Заветный прадедовский меч,
Поклялся врагам отомстить наш виконт
За тех, что не смог он сберечь.

* * *

Над тихой рекой, на высоком холме
Где ныне лишь пепел и тлен.
Богатый и гордый, прекрасный Безье
Стоял в ожерелье из стен...

Там тысячи роз расцветают весной
Пленяя красою своей,
Прекрасных, как души обретших покой
Невинно погибших людей.






* Боюсь что смысл этого катрена придётся пояснить. Рйамон IV, граф Тулузский являлся сюзереном Раймона-Роже Тренкавеля, виконта Безье и Каракассона, принявшим от него присягу — оманж, который подразумевает не только верность вассала, но и его защиту со стороны сюзерена. Таким образом, выступив против того, кого он поклялся защищать, граф нарушил основной закон вассалитета.
** Рутьеры — солдаты-наёмники, скорее даже бандиты на воинской службе, известные своим бесстрашием и жестокостью.
*** Карантэн — срок ежегодной военной службы вассала своему сеньору, составлявший в описываемое время 40 дней, после окончания которого рыцарь, барон и даже граф, мог разворачивать коня и двигать домой с чувством выполненного долга. Можно даже с поля битвы...
**** Цитата из постановления городского совета г. Безье, конечно же адаптированная к поэтической форме повествования. Остальные цитаты - из хроник описываемого времени. 

© Copyright: Александр Сандер`S Воляев, 2013

Регистрационный номер №0147524

от 17 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147524 выдан для произведения:

                                                                                        Из цикла "Песни сожжённого Прованса!

 

                                                              Лангедок, июль 1209 г. от рождества Христова

* * *

Над тихой рекой, на высоком холме,
Где ныне лишь пепел и тлен,
Богатый и гордый, прекрасный Безье
Стоял в ожерелье из стен.

Ремесленник славил его мастерством,
Купец продавал свой товар.
Без споров и ссор жили в городе том
Католик, еврей и катар.

Но Папой объявлен крестовый поход,
Чтоб ересь в стране покарать,
А первым Безье на пути их, и вот -
Пришла крестоносная рать.

В доспехах булатных, с наперсным крестом
И к ереси непримирим,
Ведёт это войско аббат из Сито
Святейший Арно-Амори.

Он цистерцианец и папский легат.
Не герцог, не граф и не лорд.
Такие как он никого не щадят,
Кто в вере бывает не твёрд.

Граф Эвре Неверский вассалов своих
На дело святое привёл,
С ним герцог Бургундский, барон Сен-Дени
И рыцари графа Сен-Поль.

Раймон, граф Тулузский идёт в их рядах,
Нарушив священный оманж...
Надеюсь простит Вам предательство, граф,
Господь милосерднейший наш.*

Шагают сквозь пепел сожжённых полей,
На солнце доспехи блестят.
И страшный безмерной отвагой своей
Гасконских рутьеров** отряд.

Я численность их сосчитать не берусь,
Но в городе смелый народ,
Хоть молод годами, но тоже не трус
Раймон Тренкавель, их виконт.


* * *

На ратушной площади в час роковой
Стояли ряды горожан
И чёрные птицы над их головой
О чём-то кричали, кружа.

В кольчуге простой, опоясан мечом,
Стоял перед ними виконт.
Уже с сединой, хоть и молод ещё,
И тени у глаз от забот.

«Послушайте люди, недобрую весть -
Идут крестоносцев войска.
Совсем уже скоро они будут здесь
И сила у них велика.

А чтобы катарскую ересь стереть
Монахи идут среди них.
Ужели мы выдадим, братья, на смерть
Соседей, друзей и родных?

Напрасно от нас ожидают враги
Что сами сдадим им ключи.
Запасов полно, бастионы крепки
И не заржавели мечи.

Они разобьются о мощь наших стен,
Не славу познают, но срам.
Всего шесть недель длится их карантэн***
И войско пойдёт по домам.

К тому же, чем больше крестовая рать,
Тем больше ей нужно еды.
Не смогут Вас долго в осаде держать
Их голод развеет как дым.

Я прямо сейчас в Каркассон поспешу,
Чтоб помощь собрать поскорей.
А Вас же, друзья, продержаться прошу
В осаде всего сорок дней.

Епископ останется вместо меня,
Доверием моим обличён,
А стены хранить будет рыцарь Бернар,
Мой верный вассал Сервион.

Пусть Бог Вас хранит и хранит гарнизон.
Прошу Вас, дождитесь меня...»
И всем горожанам отвесив поклон,
Вскочил на гнедого коня.


* * *

И город решил: «Будем насмерть стоять,
Пусть трижды сильнее нас враг.
Ведь если сеньоров так просто менять,
Цена нам — потёртый медяк».****

Успели собрать всё съестное окрест,
Меняли добро на мечи
И крепче обычного жён и невест
Они целовали в ночи.

У Бога просили простить им грехи,
Пусть каждый по вере своей,
Чинили щиты и точили клинки
Католик, катар и еврей.

На стенах теперь им стоять заодно,
Но тайной тропой поутру
Бежал из осады епископ Рено
Позор рода де Монтейру.

Бежал, как от волка трусливый пастух,
Забывший о пастве своей.
Теперь он достоин лишь места в аду,
Как мать, что бросает детей.

А где-то к обеду, в июльской пыли,
Под самый полуденный зной
Несметной ордой крестоносцы пришли,
Свой лагерь разбив за рекой.

Смотрели со стен как подходят полки,
Как реет с крестом белый флаг,
Но стены в Безье высоки и крепки,
И страшным не кажется враг.

Когда смотришь издали и с высоты,
То он не опаснее вшей.
Так мелок и жалок, что думаешь ты:
«Быку ли бояться мышей?»****

Маляр и кузнец, брадобрей и рыбак,
А ныне «солдаты на час»,
Воскликнули: «Ныне разбит будет враг,
Когда с нами Бог, и за нас!»****

И кто-то открыл на воротах засов,
Для тех, кто вдруг стали смелей.
Как будто бы криками можно врагов
Прогнать, словно птицу с полей.


* * *

Безумство отважных, конечно, в чести,
Бессмертие — храбрых удел,
Но может немало беды принести,
Тот, кто без ума будет смел.

И кто-то в бездумной браваде своей
На вылазку вывел отряд,
Не зная о том, что он лучших людей
Ведёт в поджидавший их ад.

Известно, что сокол сильней воробьёв,
А хлеб не сильнее ножа,
И воин, прошедший сквозь сотни боёв,
Один стоит трёх горожан.

Быть может на стенах они и могли
Спасти свой очаг и свой кров,
Но с глупой отвагой в атаку пошли
На лагерь заклятых врагов.

Успели сплотить крестоносцы ряды,
Не битва — резня началась
И флаги их белые — в цвет чистоты -
Втоптали в кровавую грязь.

А в тыл им босые, в рубахах одних,
Но всё же с мечами в руках,
Ударили банды рутьеров лихих
Не ведавших, что значит страх.

Отрезали путь к отступлению назад
И тут же, в сиянии шпор,
Ударил во фланг пилигримов отряд
И их капитан де Монфор.

В ворота враги ворвались как пожар,
Как в сердце железо ножа,
И первым погиб славный рыцарь Бернар,
Пытаясь напор их сдержать.

Бессилен клинок, что не держит рука,
Беспомощен, кто без мозгов.
Коль стадо останется без вожака,
То станет добычей волков.

И кто-то в соборах спасенья искал,
А кто-то сдавался им в плен.
Так город прекрасный практически пал,
Ещё до падения стен.


* * *

Арно-Амори, сжав до боли кулак,
Смотрел на резню за мостом.
И видит на башне сменён белый флаг,
На белый, но с красным крестом.

Сказал он баронам и графам тогда,
Всяк свой возглавлявшим отряд:
«Идите смелее, солдаты Христа,
От скверны очистить сей град».

Лишь старый вояка Симон де Монфор
Пред ним задержался на миг:
«А как отличить, подскажи нам, приор,
Кто праведник, кто еретик?»

Помята кираса и в пятнах доспех
От крови своей и чужой.
Ответил аббат: «Убивайте их всех,
Господь разберётся где свой». ****

Вошёл он в ворота, а следом за ним
Отряд за отрядом идут.
«Тебе, Богу, хвалим...» - запели они,
Свершая кровавый свой труд.

«Te Deum ...” - им вторили звонко клинки,
И кровь потекла как вода,
И стали пурпурными воды реки
От крови людской и от стыда.

Рутьеры, как стая голодных волков,
Набросились на горожан.
Не жён не щядя, не седых стариков,
Войдя в лютый раж грабежа.

В дворцах и в лачугах, и даже в церквях,
Готовили снедь для ворон,
Насилуя юных девиц в алтарях,
Срывая оклады с икон.

И рыцари тоже, бандитам под стать,
Забыли о чести своей
За пару монет принялись убивать
И мучить несчастных людей.

Господь наш Всевышний проведал о том,
На то он и истинный Бог.
И с чистого неба ударивший гром,
Истерзанный город зажёг...


* * *

К ним помощь пришла, опоздав на два дня.
И я расскажу Вам о том,
Как вязли копыта гнедого коня
В золе покрывающей холм.

Как плакал виконт, слёз своих не тая,
О тех, кто ушли в никуда.
И слёзы набухшая кровью земля
В себя принимала как дар.

Сбегала слеза, скупо и горячо,
О том, как в могиле своей
Лежали плечом прижимаясь к плечу.
Католик, катар и еврей.

Как твёрдо сжимая могучей рукой
Заветный прадедовский меч,
Поклялся врагам отомстить наш виконт
За тех, что не смог он сберечь.

* * *

Над тихой рекой, на высоком холме
Где ныне лишь пепел и тлен.
Богатый и гордый, прекрасный Безье
Стоял в ожерелье из стен...

Там тысячи роз расцветают весной
Пленяя красою своей,
Прекрасных, как души обретших покой
Невинно погибших людей.






* Боюсь что смысл этого катрена придётся пояснить. Рйамон IV, граф Тулузский являлся сюзереном Раймона-Роже Тренкавеля, виконта Безье и Каракассона, принявшим от него присягу — оманж, который подразумевает не только верность вассала, но и его защиту со стороны сюзерена. Таким образом, выступив против того, кого он поклялся защищать, граф нарушил основной закон вассалитета.
** Рутьеры — солдаты-наёмники, скорее даже бандиты на воинской службе, известные своим бесстрашием и жестокостью.
*** Карантэн — срок ежегодной военной службы вассала своему сеньору, составлявший в описываемое время 40 дней, после окончания которого рыцарь, барон и даже граф, мог разворачивать коня и двигать домой с чувством выполненного долга. Можно даже с поля битвы...
**** Цитата из постановления городского совета г. Безье, конечно же адаптированная к поэтической форме повествования. Остальные цитаты - из хроник описываемого времени. 

Рейтинг: +3 363 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярные стихи за месяц
129
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
84
72
70
61
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
57
54
Осеннее 11 ноября 2017 (Нина Колганова)
51
51
51
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
50
49
46
Наши мысли... 10 ноября 2017 (Виктор Лидин)
46
45
45
43
41
41
39
В ДОРОГЕ 1 ноября 2017 (Рената Юрьева)
39
39
39