ГлавнаяПоэзияКрупные формыПоэмы → Мессии России

 

Мессии России

7 апреля 2013 - Евгений Боровой

 

1

К нему на проповедь толпой

Отцы ходили наши, деды

Едва ль не тайною тропой

За истиной. Их ждали беды…

И вот пробил жестокий час,

Когда приехали другие…

Он отслужил последний раз

Божественную литургию.

Сказал мирянам: «Вы любовь

К Творцу храните и к Отчизне,

Ведь Бог Создатель ─ словно кровь

В извечном организме жизни».

А ночью ─ «чёрный воронок»…

На клумбе крокусы пестрели ─

Как яркий траурный венок…

Он в пост Великий был расстрелян…

 

2

Явился слух: закроют храм

Апостолов Петра и Павла…

В стране безверья этих драм

Не сосчитать ─ как в годы Савла.

Казалось вечный, храма крест

Сиял нам полтора столетья,

И лился благозвон окрест

До зим суровых лихолетья.

А ныне ─ лета жаркий Спас…

Весной почил «отец народов»,

Мессия, впрок лечивший нас ─

Потомков Каинов и Лотов…

Одни рыдали: «Впредь как жить?»,

Иные счастливы без меры:

Теперь, мол, крепко свяжем нить

Мы нашей православной веры…

Наряд явился в ночь, как тать,

Вонзив прожектор в ясный купол.

И стали предков крест срывать,

Распоряжаясь через рупор.

Полукольцо сутулых спин

Старух с мольбой: «Помилуй, Боже!»,

А перед сиростью седин

Сержант алеет потнорожий:

«А ну-ка, бабы, отойтить!

Чего бубните? Нету Бога!

В церкве зерно почнём хранить ─

Вон урожая сколько много!»

 

*     *     *

Ильюша чувствовал беду

Душой своей десятивёсной,

Как в Гефсиманском был саду,

Сжимая руку тётки ─ крёстной.

Набросил петлю верхолаз

На златоглавую вершину,

Внимая в свой последний час

Земному грешному аршину.

В Ильюшу впился жуткий мат

Из милицейского старлея…

Скат крыши храма был покат ─

Фуражка падала скорее.

За нею ─ старший лейтенант

С концом оборванной верёвки…

А крест сиял от сотен ватт

В густом молчании массовки…

 

3

Не попустил Бог зерносклад,

Когда настало бабье лето;

Вселились в храм ─ под звон наград ─

Безбожники спорткомитета.

Снесли алтарь, иконостас

Во славу силы организма…

Страну возглавил новый спас ─

Строитель срочный коммунизма.

Где лик сиял, теперь ─ девиз:

«В здоровом теле ─ дух здоровый!»

Шагает гордо атеизм ─

Спортивный, правильный, суровый.

Теперь средь елей голубых

В веках намоленной аллеей

Не к ликам шествуют святых

В сиянье славы и елее, ─

В вертеп рекордов и побед,

Медалей, вымпелов и кубков,

И возгласов «физкульт-привет!»,

Где золотой сияет купол…

Тут и «Динамо», и «Спартак»,

И «Труд» с богатым «Урожаем»,

Но без молитв здесь тлен и мрак,

А стены храма ─ как скрижали…

Там, где старлей покинул свет,

Взошли весной кусты сирени

И много осеней и лет

За осквернителя смирели.

А кукуруза ─ не взошла,

И коммунизм сменил опорки,

И христианская душа

Вкусила новые задворки.

А на разграбленный амвон

Ступил очередной мессия

Под колокольный слёзный звон

Изнемогающей России.

 

*     *     *

На стенах правила, девиз

Укрыли свет небесных ликов…

Илье вручают первый приз

Под клацание фотобликов.

Илья ─ счастливый чемпион

Прошедших шахматных сражений,

И красный вымпел держит он,

И слышит гласы поздравлений.

А на него в грехе вины

Из-под девиза, из-под правил

Взирают строго со стены

Апостол Пётр, апостол Павел…

А дома догорает печь,

В углу лампадка угасает,

Илья вину свергает с плеч ─

Свой вымпел-приз в огонь бросает…

 

4

Сгорело всё: народ, страна ─

Когда-то мощная держава,

И звучно скорбная зурна

Её в беспутье провожала.

На танке ─ новый атаман,

Всемирной верой ослеплённый:

В душе ─ туман,

В глазах ─ дурман…

«Кипит наш разум возмущённый…»

В годину бурных перемен

Мерзавец бедным не бывает,

Его разбойничий безмен

Лихое дело твёрдо знает.

Но стыд, и совесть ─ не у дел,

Нас ввергли в плен иных мелодий,

Свершивших новый передел

Во имя новых благородий…

Ах, да, вернули веру в храм,

Сменив уставы и девизы…

Но был у Ноя сыном ─ Хам…

Какие ждут ещё сюрпризы?..

 

*     *     *

Всё те же голубые ели

Вели до храма новый люд,

Угрюмо нищие сидели ─

Нашли до вечера приют.

Перед одним из них фуражка:

Околыш розовых кровей,

В руке ─ с прокисшим пивом фляжка…

С верёвкой вспомнился старлей…

Бездомный ─ сын его сиротский:

Прошёл Афган, вошёл в пике

И повенчался с жизнью скотской

На обветшалом чердаке.

Фуражка ─ отчее наследство…

Неправда жизни ─ скорбный тлен,

Когда прокуренное детство

Низводит прямо в адов плен…

Илья взошёл на паперть храма,

Свербит бетонный новодел ─

Незаживающая рана…

С распятья в мир Христос глядел…

 

*     *     *

Где вы, ─ в аду ль, в раю ль, ─ мессии

Вконец расхристанной России?..

© Copyright: Евгений Боровой, 2013

Регистрационный номер №0128672

от 7 апреля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0128672 выдан для произведения:

 

1

К нему на проповедь толпой

Отцы ходили наши, деды

Едва ль не тайною тропой

За истиной. Их ждали беды…

И вот пробил жестокий час,

Когда приехали другие…

Он отслужил последний раз

Божественную литургию.

Сказал мирянам: «Вы любовь

К Творцу храните и к Отчизне,

Ведь Бог Создатель ─ словно кровь

В извечном организме жизни».

А ночью ─ «чёрный воронок»…

На клумбе крокусы пестрели ─

Как яркий траурный венок…

Он в пост Великий был расстрелян…

 

2

Явился слух: закроют храм

Апостолов Петра и Павла…

В стране безверья этих драм

Не сосчитать ─ как в годы Савла.

Казалось вечный, храма крест

Сиял нам полтора столетья,

И лился благозвон окрест

До зим суровых лихолетья.

А ныне ─ лета жаркий Спас…

Весной почил «отец народов»,

Мессия, впрок лечивший нас ─

Потомков Каинов и Лотов…

Одни рыдали: «Впредь как жить?»,

Иные счастливы без меры:

Теперь, мол, крепко свяжем нить

Мы нашей православной веры…

Наряд явился в ночь, как тать,

Вонзив прожектор в ясный купол.

И стали предков крест срывать,

Распоряжаясь через рупор.

Полукольцо сутулых спин

Старух с мольбой: «Помилуй, Боже!»,

А перед сиростью седин

Сержант алеет потнорожий:

«А ну-ка, бабы, отойтить!

Чего бубните? Нету Бога!

В церкве зерно почнём хранить ─

Вон урожая сколько много!»

 

*     *     *

Ильюша чувствовал беду

Душой своей десятивёсной,

Как в Гефсиманском был саду,

Сжимая руку тётки ─ крёстной.

Набросил петлю верхолаз

На златоглавую вершину,

Внимая в свой последний час

Земному грешному аршину.

В Ильюшу впился жуткий мат

Из милицейского старлея…

Скат крыши храма был покат ─

Фуражка падала скорее.

За нею ─ старший лейтенант

С концом оборванной верёвки…

А крест сиял от сотен ватт

В густом молчании массовки…

 

3

Не попустил Бог зерносклад,

Когда настало бабье лето;

Вселились в храм ─ под звон наград ─

Безбожники спорткомитета.

Снесли алтарь, иконостас

Во славу силы организма…

Страну возглавил новый спас ─

Строитель срочный коммунизма.

Где лик сиял, теперь ─ девиз:

«В здоровом теле ─ дух здоровый!»

Шагает гордо атеизм ─

Спортивный, правильный, суровый.

Теперь средь елей голубых

В веках намоленной аллеей

Не к ликам шествуют святых

В сиянье славы и елее, ─

В вертеп рекордов и побед,

Медалей, вымпелов и кубков,

И возгласов «физкульт-привет!»,

Где золотой сияет купол…

Тут и «Динамо», и «Спартак»,

И «Труд» с богатым «Урожаем»,

Но без молитв здесь тлен и мрак,

А стены храма ─ как скрижали…

Там, где старлей покинул свет,

Взошли весной кусты сирени

И много осеней и лет

За осквернителя смирели.

А кукуруза ─ не взошла,

И коммунизм сменил опорки,

И христианская душа

Вкусила новые задворки.

А на разграбленный амвон

Ступил очередной мессия

Под колокольный слёзный звон

Изнемогающей России.

 

*     *     *

На стенах правила, девиз

Укрыли свет небесных ликов…

Илье вручают первый приз

Под клацание фотобликов.

Илья ─ счастливый чемпион

Прошедших шахматных сражений,

И красный вымпел держит он,

И слышит гласы поздравлений.

А на него в грехе вины

Из-под девиза, из-под правил

Взирают строго со стены

Апостол Пётр, апостол Павел…

А дома догорает печь,

В углу лампадка угасает,

Илья вину свергает с плеч ─

Свой вымпел-приз в огонь бросает…

 

4

Сгорело всё: народ, страна ─

Когда-то мощная держава,

И звучно скорбная зурна

Её в беспутье провожала.

На танке ─ новый атаман,

Всемирной верой ослеплённый:

В душе ─ туман,

В глазах ─ дурман…

«Кипит наш разум возмущённый…»

В годину бурных перемен

Мерзавец бедным не бывает,

Его разбойничий безмен

Лихое дело твёрдо знает.

Но стыд, и совесть ─ не у дел,

Нас ввергли в плен иных мелодий,

Свершивших новый передел

Во имя новых благородий…

Ах, да, вернули веру в храм,

Сменив уставы и девизы…

Но был у Ноя сыном ─ Хам…

Какие ждут ещё сюрпризы?..

 

*     *     *

Всё те же голубые ели

Вели до храма новый люд,

Угрюмо нищие сидели ─

Нашли до вечера приют.

Перед одним из них фуражка:

Околыш розовых кровей,

В руке ─ с прокисшим пивом фляжка…

С верёвкой вспомнился старлей…

Бездомный ─ сын его сиротский:

Прошёл Афган, вошёл в пике

И повенчался с жизнью скотской

На обветшалом чердаке.

Фуражка ─ отчее наследство…

Неправда жизни ─ скорбный тлен,

Когда прокуренное детство

Низводит прямо в адов плен…

Илья взошёл на паперть храма,

Свербит бетонный новодел ─

Незаживающая рана…

С распятья в мир Христос глядел…

 

*     *     *

Где вы, ─ в аду ль, в раю ль, ─ мессии

Вконец расхристанной России?..

Рейтинг: +1 220 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!