Письмо Святому Николаю

15 января 2014 - Наталья Бугаре
article181417.jpg

  Снег сухо поскрипывал под сапожками. Тропинку замело. Утром, конечно, все расчистят, но сейчас Галина пробиралась к дому, ласково подмигивающему желтыми глазами окон, по свежей пороше. Спортивную сумку и чемодан забросила на крыльцо, а сама замерла, боясь постучать. Стояла, а рука с побелевшими костяшками висела в воздухе, мелко подрагивая. Так и не отважившись, спустилась с крыльца и пошла вокруг дома.

 

 

"Как давно я тут не была... Ждут ли меня еще? Нужна ли я?" - странные и страшные мысли бились пойманными птицами в ее голове.

 

 

А снег все скрипел и скрипел под ногами. Обошла вокруг дома, заглядывая в окна. Увидела бабушку, что-то вышивающую, с очками, опустившимися на кончик носа. Вот в комнату влетел худенький белокурый мальчик. "Сынок, Матвейка...- обмерла Галина, прижимаясь лицом к заиндевевшему стеклу. - Вырос как! Большой совсем стал. Помнишь ли ты меня еще? Простишь ли?" Мальчишка выбежал из комнаты, а Галина развернулась к порогу. Проходя мимо вспыхнувшего квадрата окна, заметила клочок бумаги, прилепленный к стеклу. Детским размашистым почерком на тетрадном листе было что-то написано. Женщина присмотрелась, поняла, что читать надо не привычно слева направо, а наоборот, и сложила буквы в слова. Вдруг ее затрясло, и она повалилась, кусая губы, на колени прямо в снег и тихонько завыла, обхватив голову руками.


 

 

 

***

 

  Семья Галины была самой обыкновенной - мама медсестра и отец электрик на "военном" заводе. Кроме Гали где-то, казалось, в параллельном мире, жил ее брат Пашка. Пашка родился на двенадцать лет раньше сестры, и между ними пролегла вечность с точки зрения узкого детского взгляда. Да и брат довольно быстро покинул родительское гнездо. После армии остался где-то в Сибири прапорщиком. Приезжал домой редко, а обзаведясь семьей, стал отделываться открытками к праздникам. Жизнь Галины родители разграничили тесными рамками, за нарушение которых следовало немедленное наказание, и посчитали, что на этом воспитательные функции окончены. Да и некогда им было заниматься ребенком. Мать, вечно замотанная между работой, домом и селом, где доживала, категорически отказывающаяся переехать к детям, бабушка Нина, бывшая школьная учительница. Отец, все чаще и чаще прикладывающийся к бутылке, безропотно выполнял приказы жены. И Галя, никому ненужная на этом празднике жизни, разве что в качестве бесплатной рабочей силы. Лет в десять она уже умела управляться по дому как заправская хозяйка, а в двенадцать - постигла все тонкости сельского хозяйства. В пятнадцать же мучилась пониманием своей некрасивости и никчемности. Разглядывала себя перед зеркалом - среднего росточка, широкоплечая, без намека на талию и с чуть обозначившейся грудью, голенастая и нескладная. Белесые волосы торчат, как солома, глаза - серо-зеленые в обрамлении почти бесцветных ресниц, выглядят как грязноватые лужи после дождя в пучках усохшей травы. Совершенно не аристократический курносый нос, толстые и слишком бледные губы. От этой картины пропадал аппетит и сон. Плавание, на которое записалась, чтобы хоть как-то улучшить внешние данные, только расширило плечи и придало им покатость, как и спине. Видно, не тот вид спорта избрала девчонка. Еще и мать подливала масла в огонь: "И в кого ты такая косорукая да кривомордая удалась? Пашка у нас красавец и умница, а ты, как говорится - в семье не без урода". Галя глотала слезы и старалась угодить строгой матери, как могла. Только в воспитательном реквизите самых родных людей все пряники причитались Павлу, на долю Галины остался лишь кнут.
 
 

   После развала Союза мать и отец внезапно потеряли работу и переехали жить в село. Галина осталась доучиваться в городской школе. Это решение дорого далось сверхбдительным родителям - просто в селе не было средней школы. Иначе бы Гале вовек не вкусить ранней самостоятельной жизни. И кто знает, как бы сложилась ее судьба потом? Только в шестнадцать строго опекаемая девчушка стала единоличной хозяйкой трехкомнатной квартиры и внезапно поняла, что мир совсем не так сер и безрадостен, как ей казалось.

 

  Сразу появились друзья, которых отродясь у Галины не водилось - трудно дружить с кем-то, если сама себе противна, каждый миг расписан, а на школьные мероприятия не отпускают, подозревая во всех смертных грехах скопом. В квартире вечерами собирались веселые компании, лилось ручьем дешевое вино, шли по кругу сигареты, а затем и "косячок". На расстроенных гитарах ломающиеся голоса пели песни Цоя, Высоцкого и "Битлз". Соседи вначале пытались жаловаться матери, когда та приезжала, а потом попривыкли. Да и Галина сумела как-то обуздать друзей, объяснив им, что "халяву" прикроют. Матери же клялась и божилась на коленях, что больше никогда, что это был последний раз. Мать, отхлестав дочь по щекам и наоравшись всласть, закрывалась с безучастным папашей на кухне и долго "снимала стресс". Лилось все то же вино, затем водка, а наутро Галину перед школой посылали за пивом. Девушка поняла, что от разрухи и беспросветности мать вместе с отцом "упали на стакан". Визиты родителей становились все реже, требований все меньше. Дочь их больше не волновала. Вскоре и Галина перестала считаться с ними. Тем более что у нее появился свой луч света. Галина влюбилась.

 

 

  

Черноволосый красавец Руслан ворвался в ее жизнь неожиданно и промчался со скоростью кометы, оставив след навсегда. След в виде белокурого мальчишки - сына, которого Галя родила в неполные восемнадцать лет. Однажды после попойки, уже после окончания школы, утром проснулась рядом с незнакомым парнем. Рассмотрев его поближе, поняла, что он очень даже ничего. Гость желания покинуть гостеприимные апартаменты не выявлял. Стряпня Галины ему пришлась по вкусу. Деньги у него были почти всегда. Чем не жених? Да и увидев пятна на простыне, девушка испытала такой стыд, из-за первой близости в беспамятстве, что пообещала себе больше так не пить.


 

 

 

  

Правда, попойки и веселые компании в доме не прекращались. И кто знает, чем бы все окончилось, если бы не баба Нина, внезапно нагрянувшая после особенно веселой пирушки. Вошла она без звонка, открыв дверь своим ключом, молча переступила через сплетенные тела, валявшиеся на полу. Отодвинула длинную мужскую ногу в рваном носке клюкой и тихо и внятно сказала перепуганной Галине: "Я вернусь через час, и мы сделаем вид, что ничего не было".


Через час квартира оказалась пуста и блестела чистотой. Что-что, а убираться Галина умела, да и после каждой пирушки жилье практически вылизывала - материнская школа давала о себе знать.

 

 

 

   Бабуля вернулась, держа спину так, словно кол проглотила, обвела орлиным взором квартиру, одобрительно кивнула. Заметила и ботинки Руслана под вешалкой. Вздохнула.

 

 

- Чаем тут гостей поят, а, Галчонок?

 

 

Галя спешно поставила чайник, достала заварку, сахар, печенье. А потом начался долгий разговор.

 

 

- Кроме меня, Галинка, почитай, никого у тебя нет. Моя вина, что Ольга, мать твоя, без стержня оказалась. Трое их было у меня. Два сына и дочь-последыш. Чудом часть деда твоего в сорок четвертом именно через наше село шла. Вот так и появилась мамка твоя. Трех ночей нам хватило. Не случись этого, я бы тогда умом тронулась. Во время боя за соседнее село при артобстреле нашим же снарядом накрыло погреб. Меня только контузило, а сыночков схоронила. Дед твой так и не узнал об этом. Болела я сильно, не до писем было. А попрощаться он не смог вырваться. Сам погиб через месяц уже в Польше, а я почуяла дитя под сердцем. Всю жизнь потом на Ольгу и положила. Баловала. От себя кусок отрывала, лишь бы у нее все было, как у людей и даже лучше. А червячок в ней и проглядела. Так вот бывает - слепа материнская любовь. Спилась мать твоя, я их отселила от себя в дом сестры моей. Помнишь Евдокию? Болела она очень последние годы, я почти все время рядом была. Преставилась намедни, а детей Бог не дал. Вот я и приехала оформлять наследство. Дом там крепкий еще, хоть и довоенный. Я же с этими забулдыгами жить не стану. И тебе потерять облик человеческий не позволю. Ты вся в мать мою - уникальной красоты душевной была женщина. И с железным стержнем внутри. И у тебя он должен быть.


 

 

- Душевной... Лучше бы телесной, - шмыгнула носом Галина, переваривая исповедь бабушки.

 

 

- Дура ты еще, Галка. Там где душа светится, там и лицо красиво всегда. Это тебе Ольга втемяшила, что ты не красивая? Не отвечай, знаю, что она. Ох, бабы в роду нашем расцветают поздно. Но когда это случается, то светятся изнутри. Вот как ты сейчас. Любишь его? - и кивнула на дверь спальни.

 

 

- Не знаю, наверное...

 

 

- Молода ты еще, да и времена смутные наступили. Но ничего, справимся. Ты только помни, дочка, если вся жизнь твоя черным-черна, значит родилась перед рассветом.

 

 

- Но почему мама меня не любит? Никогда не любила?

 

 

- Не желанна ты. Павел тот из нее крови вволю попил еще до рождения. Не носила - мучилась. Ты же словно знала, что нельзя о себе заявлять. Ни тошноты, ни дурноты. Да и дни у Ольги шли, пока ты не заворочалась. А потом поздно стало. Я как увидела, что она решилась на убийство дитяти, так и пошла к главврачу, обещая по судам затаскать всех, если не родит. В те времена преждевременные роды вызывали только по медицинским показаниям, а за деньги ток втихушку. Рисковать лучшим гинекологом главврач не стал. А Ольга помыкалась, помыкалась, ища в области специалиста, да то ли не нашла, то ли денег не хватило, только ты родилась в срок. Прости ее. Прости, Галинка. Она одна росла, вот и решила, что дитя должно одно в семье быть. Да и трудно с двумя-то, а Ольга привыкла сызмальства к комфорту. Простишь?


 

 

- Не знаю... Я беременна, ба...

 

 

- Раз Бог дал - рожай. Вот тебе мой совет. Не бери грех на душу. И в войну рожали. Запомни - от судьбы не уйдешь, что на роду написано, тому и быть. Чем твой жених занимается-то?

 

 

- Ой, да я не знаю, ба...

 

 

- А жениться он будет?

 

 

- А надо? - раздался голос Руслана от двери.

 

 

- А это вам решать. Я Нина Ивановна, бабушка Гали.

 

 

- Приятно, так сказать. Руслан.

 

 

Так и познакомились.

 

 

   За те пару дней, что Нина Ивановна оформляла наследство, Галина с Русланом сходили в ЗАГС и по справке о беременности их расписали. Чем занимается новоявленный муж внучки, баба Нина выпытать так и не смогла.

 

 

   А Галина и сама не знала, да и не интересовалась никогда. Деньги Руслан давал. А то, что ночами пропадал частенько по своим мужским делам, так Галя же видела, что не по бабам шлялся. Женским чутьем чуяла - дело не в зазнобе. Муж добывал деньги. Когда за Русланом пришли и повязали прямо в квартире, Галина не могла ничего понять. На суде она пару раз теряла сознание, слушая перечень преступлений мужа, самым невинным в списке выглядели квартирные кражи. Хулиганка с нанесением повреждений средней тяжести и разбойные нападения, а по-народному гоп-стоп – Галю эти новости просто убили. Баба Нина весь суд держалась рядом.

 

 

 

- Ой, до чего ж ты наивная у меня, Галинка, до чего доверчивая. Как же ты так ничего не проверила? Как же не любопытствовала?

 

 

Галина всхлипывала, размазывая слезы по опухшему лицу:

 

 

- Люблю я егоооо.... Потомуууу и верилаааа...

 

 

 

   Руслану дали пять лет строгого режима. Срок оказался у него не первый. А через месяц Галина родила сына. Пока лежала в роддоме, баба Нина схоронила ее отца и мать, угоревших в доме, ставшем им гробом. Схоронив единственную дочь, Нина Ивановна сама слегла с инфарктом. И Галя долго разрывалась между грудным Матвеем и больницей. А потом, когда Нина Ивановна пошла на поправку, а Матюше уже исполнилось полгода, в ее дом опять пришла беда.


 

 

    В этот раз в виде пары бритоголовых мордоворотов, требовательно позвонивших за полночь и показавших расписки Руслана. Сумма долга для Галины показалась нереальной. Она хватала воздух ртом и прижимая руку к набухшей молоком груди, пыталась удержать выпрыгивающее сердце.

 

 

- У меня столько нет. Вот сто гривен есть - берите, а больше ничего нет. Я же только на пособие живу и с огорода. А деньги Руслан большие в дом и не приносил никогда. У меня нет. Понимаете?

 

 

  

   Бритоголовые понимать отказывались. Но предложили вариант - выезд на работу за границу. В Испанию. Визу и прочее они оплачивают, Галя работает официанткой и с зарплаты отдает долги за визу, дорогу и долги Руслана. Ребенка к бабе Нине они отвозили втроем, к мужу на свидание ее не пустили. Прижали угрозами так, что Галина словно во сне подписывала бумаги и через пару дней уже стояла в аэропорту. Сквозь вату в ушах она услышала название рейса и удивилась: "Абу-Даби это же не Испания?" Заметив просветление в ее взгляде бритоголовый приказал выпить из термоса чая. После глотка Галина опять потеряла интерес к происходящему. Она и еще пять украинских девушек безвольными куклами вошли на борт самолета, держащего путь в ад. Именно им стали для девчонок пресловутые Эмираты.


 

 

    В себя Галина пришла в вонючем и пыльном пикапе, трясущемся по ухабам. Очень болела грудь, по блузке расползалось большое пятно. Через решетку в окне мелькали пустынные пейзажи. Дальнейшие месяцы для Галины превратились в череду непрерывного кошмара.

 

- Ла пута! Ты грязный ла пута!* - цедил сквозь зубы мелкорослый итальянец с маленькими поросячьими глазами. Галина глянула в это "зеркало души" и содрогнулась от ужаса - столько безумной злости и похоти в них было.

- Я не шлюха! Никогда ею не была и не буду! Ублюдок! - зло швырнула в лицо и не заметила, когда он замахнулся и нанес удар. За неосторожные слова выплюнула зубы.

- Ты грязный ла пута и ты будешь делать, что я сказать! - повторил итальянец.

Галина глотнула кровь, попыталась вытереть рукой губы, забыв, что руки сзади связаны.

- Я не шлюха! - прохрипела сипло и опять голова дернулась от удара.

Итальянец улыбался, ему нравилось мучить.

- Я твоя хозяин, шлюха. И твоя первый клиент, - и расстегнул молнию на брюках.

- Никогда! Слышишь? Никогда этому не быть!

- Ну и дура, - вдруг совершенно без ярости и акцента выдал на русском новоявленный хозяин и кивнул в сторону пятерых мордоворотов-арабов, бесстрастно наблюдавших эту сцену с замызганных диванов в углах комнаты.

Руки Галины развязали только для того, чтобы привязать к лодыжкам. Одежду сорвали.

- Ори, шлюха! Ори! Это заводит! - приказал ей араб, сжимая грудь так, что из нее молоко потекло струей.

И Галина закричала, закричала от боли, унижения, страха, перетекающего во всепоглощающий ужас. От бессилия, чувства загнанного в ловушку зверя, от безнадежности и невыразимой муки, разрываемого тела. Ее насиловали трое суток. Насиловали до тех пор пока она распухшим языком перестала шептать: "Я не шлюха..." Пришла в себя в большой и грязной комнате, битком набитой девушками и женщинами разного возраста. Оскверненное тело ломило от жара, его била крупная дрожь. Мучительно болели твердые, налитые свинцом и нестерпимо горячие, изукрашенные кровоподтеками, с искусанными в кровь сосками груди. Губы глубоко растрескались из-за мастита и кровоточили при попытке что-то сказать. Сорванное горло только булькало, голос пропал. Девчонки в комнате сообщили охране, что их товарка пришла в себя. Большинство девушек были из стран Азии. Они сидели на полу и продавленных топчанах безучастными куклами. Но две украинки и русская девушка, тоже недавно попавшие сюда, пытались ухаживать, прикладывали холодную влажную ткань к синякам и пересохшим губам. Поили, вытирали блевоту. Галю рвало при попытке что-то глотнуть. Но уже на следующий вечер она начала работать. Иначе ее бы просто замордовали. Повторного урока ей не удалось бы пережить.

- Ты кто? - спросил "папа", так все именовали итальянца, держащего этот бордель.

- Ла пута, - выдохнула Галина.

- Громче! Я не слышу!

- Я шлюха! - захлебнулась девушка.

- Умный девушка, - констатировал "папа", - будешь хорошо работать, бить и учить больше не станем. А теперь сделай папе приятно... - и ухватил Галину больно за волосы, оттянув голову назад.

 

 

"Я не шлюха! Я не шлюха! Я не шлюха! Боже, за что мне это?!!"

 

 

  

Со временем пришло отупение вместе с пониманием, что ей не победить. Бесконечная череда стертых, словно ластиком, лиц клиентов. Боль от побоев за малейшее непослушание, смрад и опять боль. Выжить и не сойти с ума помогала наивная в этой ситуации вера в то, что она непременно вырвется. Что она нужна бабушке и сыну, а значит, обязана выжить даже в аду. Выжить и не сломаться. "Ты - вылитая моя мать - женщина невероятной душевной красоты была. Красоты и силы. В тебе тоже должен быть стержень, - повторяла Галина, как заклинание слова бабушки, кусая губы и давясь рыданиями: - Господи, если ты есть, помоги мне вырваться отсюда... Боже, не прошу тебя ни о богатстве, ни о счастье. Мне ничего не надо, только позволь мне выжить и не сломаться! Просто видеть сына... Я хочу домой! ...Сыночек, Матвейка, мама непременно вернется... Мама вернется... Обещаааююю..."


 

 

***

 

 

   Этот клиент ничем не отличался от предыдущих. Разве, что совсем не мучил. Во время оргазма мужчина вдруг простонал:

- Сладкааааааааая.... Хорошооо...

Галина вздрогнула.

- Ты русский? Ты наш? Вытяни меня отсюда. Что хочешь для тебя сделаю. Всю жизнь Бога молить за тебя буду, ноги мыть... Только вытяни. У меня там , дома, сын... И я беременна. И не хочу рожать этого ребенка. Не могу. Не знаю от кого даже...

 

 

- Охренеть. Ты откуда, сестренка? - глухо выматерился мужчина, услышав нехитрую историю Галины. - Черт, даже не знаю, как тебе помочь. Суки! Уроды! Я понимаю еще, если добровольно, но вот так, и наши же. Суки! Так, вот моя визитка, отсюда мне тебя не вытянуть, прости. Визитку спрячь. Или запомни номер. Запомнишь? Если вырвешься, может, что и придумаю, только я не обещаю ничего. Ясно? Не факт, что я еще буду тут тогда. Так что поспеши. Но если карта ляжет в масть, я постараюсь. Обещаю. Еще и беременна! ...Суки!


 

 

 

   Через три дня ночью пикнул сотовый клиента и он передал трубку опешившей Галине.
- Это тебя, - сказал на русском и подмигнул.
На дисплее светилась целая инструкция.
- Справишься? - спросил незнакомец.
- Должна.

 

 

   Два дня ушло на то, чтобы отломить от зарешеченного плафона под потолком тонкую проволоку. Прокалив над зажигалкой, Галина ввела импровизированный крючок в себя и взвыла от адской боли. "Пробил я тут по законам все. Попытайся вызвать аборт. Начнется кровотечение. Тогда они отвезут тебя к госпиталю. Им неприятностей с трупами не надо. Да и по законам шариата аборт у них запрещен. И товар ты для них использованный. Там в госпитале на тебя откроют дело, допросят. Но ты не парься. Я оттуда тебя вытащу, ты только молись. Молись, чтобы не истекла кровью. Нам должно очень повезти, чтобы все получилось. Очень. Но другого пути нет".

 

  И Галина рискнула. Ее даже не били, обнаружив в луже крови, просто засунули в чем была в багажник авто и потом выбросили перед воротами госпиталя. А через пару дней незнакомый санитар на каталке вывез ее на автостоянку. За рулем сидел Петр. Он выполнил свое слово и вывез Галину из страны. Вывез вместе с контрабандными товарами, через пустыню. Все путешествие Галина была обколота снотворным и успокоительным. Когда приходила в себя, Петр колол ей сильные антибиотики и пару кубиков еще чего-то, умоляя держаться. Галине иногда казалось, что ее опять ждет новый виток ада. Просто бордель будет в другой стране. Но вскоре от постоянной боли и слабости ей стало все равно, лишь бы дорога когда-то окончилась. Как она попала в страну серенад и корриды, вспомнить потом так и не смогла. "От судьбы не уйдешь",- крутились в голове бабушкины слова.

 

 

 

- Галчонок, ты прости. Но в Россию мне пока не по пути, тем более на Украину твою. Но тут, в Испании, в храмах нашим помогают с жильем и работой. Ты уж как-то прорывайся. Поверь, я сделал все, что мог. Авось, при моей жизни на том свете зачтется. - И Петр исчез из жизни Галины.

 

 

***

 


 

Готические шпили храма пронзали выцветшее небо, колеблющееся от марева. Солнце стояло в зените, и на улице этого провинциального испанского городишка было безлюдно. Галина бледной тенью вошла в дверь костела, перекрестилась дрожащими пальцами и бухнулась на колени. Так и ползла, не поднимая глаз от мозаичного древнего пола. - Господи, спасибо, что ты есть. Спасибо за чудо избавления, Господи. Святая Дева, спасибо, что не оставила меня своей милостью. Что жизнь мою никчемную хранила все это время. Я не знаю, чем мне отблагодарить вас... Молю только, сохраните мне сына и бабушку. Храните их, это все, что у меня есть... Для себя мне ничего не надо. Только добраться домой. Просто добраться домой, помогите мне еще в этот раз, и я никогда ничего больше не попрошу... Пожалуйста. Я не умею молиться... Пожалуйста... - Галина не видела уже ничего из-за ручьев слез. Она стояла на коленях в проходе между лавок и истово молилась, как умела. Будучи католичкой, никогда раньше не посещала храм, потому просто не знала, как надо.

 

 

 

 

Высокий худой падре увидел новую прихожанку из двери. Ее поведение казалось странным и нелогичным. Бледная, очень худая светловолосая женщина почему-то ползла на коленях по проходу и о чем-то истово молилась, периодически целуя пол в глубоких поклонах. - Встань, дочка. Ты разговариваешь по-испански? - Я украинка. Юкрейнин, падре. Я не понимаю по-испански, немного по-английски, немного по-итальянски и по-арабски... - Я падеэ Алэбэрто, служитель этого дома Господня, немного понимаю по-русски. Ты хочешь исповедоваться? - Да, падре, очень... Примите мою исповедь, - сотрясаясь от рыданий шептала Галина, целуя руки священника.

 

 

 

   Падре Алэбэрто понимал по-русски достаточно, чтобы прослезиться в конце горькой исповеди женщины. Выслушав до конца сбивчивый рассказ, от подробностей которого шевелились волосы на голове, решил помочь ей. И, накормив беженку, приказал оставаться в храме до его возвращения. Сам же пошел к старому и очень близкому другу за помощью. Так Галина попала в ресторан дона Антонио. Сорокалетний одинокий мужчина взял изможденную тусклую женщину поломойкой и посудомойкой за символическую плату в двести пятьдесят евро в месяц, еду и кров. Галина долго не могла поверить в свое счастье. Даже это место со смешной зарплатой, махонькая комнатка с узкой кроватью, но всегда чистым бельем, вкусная еда казались ей чем-то бесценным. Быстро поправившись - Петр знал, чем ее колоть в пути, Галина буквально летала по маленькому ресторанчику, наводя ослепительный блеск. А вскоре наловчилась помогать на кухне повару Хуану и потрясла его украинской, диковинной тут кухней. Как ни странно, но эта еда пришлась по вкусу многим. И Галина скоро сменила должность поломойки на помощника повара. А еще через месяц, напевая и порхая по кухне, впервые заметила долгий и тягучий, как патока, взгляд хозяина. Заметила и мгновенно умолкла, скукожившись. "Господи, только не это! Только не приставай ко мне! Я не переживу!" - молили ее глаза. И Антонио, зная историю девушки от падре, все понял. Его ухаживания можно было назвать ласковым медленным штурмом. Вдовец при живой жене, с двумя малолетними сыновьями на руках, дон Антонио давно перестал надеяться встретить женщину, способную покорить его сердце. Слишком он любил свою француженку Жаклин. Слишком разуверился во всех женщинах скопом после ее измены и бегства с заезжим жиголо. Но Галина, с сияющими глазами и неизменной ласковой улыбкой, хлопотунья Галина, так не похожая на холенную фарфоровую статуэтку Жаклин, умевшей только полировать ногти, крепкая, ладная, налившаяся женственностью, битая жизнью украиночка смогла сделать то, что не сумели другие. Пусть более красивые, ухоженные, с нормальными судьбами. Через год падре Алэбэрто тайно обвенчал, в обход всех существующих законов, дона Антонио со своей протеже. Еще несколько лет пошло на бюрократическую волокиту с документами Галины и получением гражданства, поиском непутевой жены, официальным разводом, оформлением сыновей на отца. Жаклин, бросившая мальчишек, разысканная с помощью частного детектива, продала-таки право на детей за кругленькую суму. Антонио решил, что это наиболее быстрый выход из создавшегося положения. Регулярные визиты в местные салоны красоты и шопинги в дорогих магазинах сделали свое дело - Галина не узнавала себя в зеркале. Высокая огненно-рыжая кошка, с миндалевидными глазами изумрудно-зеленого цвета, с длинными ногами и пышной грудью потрясенно глядела ей в глаза и не казалась знакомой. Антонио стали завидовать, а на его жену оглядываться. Галина гордилась ошеломляющим эффектом своего перерождения, но больше всего рвалась домой - к Матюше и бабушке Нине. Да и развод требовалось оформить, Антонио жаждал соединиться с любимой женщиной узами не только церковного, но и мирского брака. Сыновья мужа стали называть ее мамой почти сразу, столько невыплеснутой любви обрушила она них. Но каждую ночь ей снилось один и тот же сон - старый дом, почему-то всегда зима, белый-белый снег и улыбка сына. Сына, лица которого она уже не помнила.

 

 

 

  И вот, наконец, все документы собраны. "Как меня встретят дома? Ждут ли еще? Примут ли, узнают ли? Нужна ли я им вообще? Как они там без меня? Господи, я ведь знаю, что ты есть, что ты не оставил меня даже в аду. Дай мне силы донести этот крест. И даруй надежду прощения за грехи мои... Аминь".

 

 

  Снег сухо поскрипывает под сапожками. В квадрате вспыхнувшего окна желтеет бумажный листок. Размашистым детским почерком на нем написано письмо к Святому Николаю (именно ему пишут письма дети на Западной Украине. Именно он - украинский аналог Деда Мороза.) На вырванном из тетради листке в клетку чернеют, тщательно исправленные красной ручкой, строки: "Святий Миколай, благаю тебе - поверни мені маму. Я її дуже, дуже чекаю. Обіцяю бути завжи, завжи хорошим. Ну будльласочка..."*


 

 

* ла пута - путана, проститутка по итальянски.

 

* : "Святой Николай, прошу тебя, пусть вернется моя мама. Я очень-очень ее жду. Обещаю быть всегда, всегда хорошим. Ну пожалуйста..."

 

© Copyright: Наталья Бугаре, 2014

Регистрационный номер №0181417

от 15 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0181417 выдан для произведения:

  Снег сухо поскрипывал под сапожками. Тропинку замело, утром, конечно, все расчистят, но сейчас Галина пробиралась к дому, ласково подмигивающему желтыми глазами окон, по свежей пороше. Спортивную сумку и чемодан забросила на крыльцо, а сама замерла, боясь постучать. Стояла, а рука с побелевшими костяшками висела в воздухе, мелко подрагивая. Так и не отважившись, спустилась с крыльца и пошла вокруг дома. "Как давно я тут не была... Ждут ли меня еще? Нужна ли я?" - странные и страшные мысли бились пойманными птицами в ее голове. А снег все скрипел и скрипел под ногами. Обошла вокруг дома, заглядывая в окна. Увидела бабушку, что-то вышивающую, с очками опустившимися на кончик носа. Вот в комнату влетел худенький белокурый мальчик. "Сынок, Матвейка...- обмерла Галина, прижимаясь лицом к заиндевевшему стеклу. - Вырос как! Большой совсем стал. Помнишь ли ты меня еще? Простишь ли?" Мальчишка выбежал из комнаты, а Галина развернулась к порогу. Проходя мимо вспыхнувшего квадрата окна, заметила клочок бумаги прилепленный к стеклу. Детским размашистым почерком на тетрадном листе было что-то написано. Женщина присмотрелась, поняла, что читать надо не привычно слева направо, а наоборот и сложила буквы в слова. Вдруг ее затрясло, и она повалилась, кусая губы, на колени прямо в снег и тихонько завыла, обхватив голову руками.


***


  Семья Галины была самой обыкновенной - мама медсестра и отец электрик на "военном" заводе. Кроме Гали где-то, казалось в параллельном мире, жил ее брат Пашка. Пашка родился на двенадцать лет раньше сестры, и между ними пролегла вечность, с точки зрения узкого детского взгляда. Да и Павел довольно быстро покинул родительское гнездо. После армии остался где-то в Сибири прапорщиком. Приезжал домой редко, а обзаведшись семьей, стал отделываться открытками к праздникам. Галина же росла сама по себе. Мать вечно замотанная между работой, домом и селом, где доживала, категорически отказывающаяся переехать к детям, бывшая школьная учительница бабушка Нина. Отец, все чаще и чаще прикладывающийся к бутылке, безропотно выполнял приказы жены. И Галя никому ненужная на этом празднике жизни, разве что в качестве бесплатной рабочей силы. Лет в десять она уже умела управляться по дому, как заправская хозяйка, а в двенадцать - постигла все тонкости сельского хозяйства. В пятнадцать же мучилась пониманием своей некрасивости и никчемности. Разглядывала себя перед зеркалом - среднего росточка, широкоплечая, без намека на талию и с чуть обозначившейся грудью, голенастая и нескладная. Белесые волосы торчат, как солома, глаза - серо-зеленые в обрамлении почти бесцветных ресниц, выглядят как грязноватые лужи после дождя в пучках усохшей травы. Совершенно не аристократический курносый нос, толстые и слишком бледные губы. От этой картины пропадал аппетит и сон. Плавание, на которое записалась, чтобы хоть как-то улучшить внешние данные, только расширило плечи и придало им покатость, как и спине. Видно, не тот вид спорта избрала девчонка. Еще и мать подливала масла в огонь: "И в кого ты такая косорукая да кривомордая удалась? Пашка у нас красавец и умница, а ты, как говорится - в семье не без урода." Галя глотала слезы и старалась угодить строгой матери, как могла. Только в воспитательном реквизите самых родных людей все пряники причитались Павлу, на долю Галины остался лишь кнут. После развала Союза мать и отец внезапно потеряли работу и переехали жить в село. Галина осталась доучиваться в городской школе. Это решение дорого далось сверхбдительным родителям - просто в селе не было средней школы. Иначе бы Гале вовек не вкусить ранней самостоятельной жизни. И кто знает, как бы сложилась ее судьба потом? Только в шестнадцать, строго опекаемая девчушка, стала единоличной хозяйкой трехкомнатной квартиры и внезапно поняла, что мир совсем не так сер и безрадостен, как ей казалось.



  Сразу появились друзья, которых отродясь у Галины не было - трудно дружить с кем-то, если сама себе противна, каждый миг расписан, а на школьные мероприятия не отпускают, подозревая во всех смертных грехах скопом. В квартире вечерами собирались веселые компании, лилось ручьем дешевое вино, шли по кругу сигареты, а затем и "косячек". На расстроенных гитарах ломающиеся голоса пели песни Цоя, Высоцкого и "Битлз". Соседи в начале пытались жаловаться матери, когда та приезжала, а потом попривыкли. Да и Галина сумела как-то обуздать друзей, объяснив им, что "халяву" прикроют. Матери же клялась и божилась на коленях, что больше никогда, что это был последний раз. Мать, отхлестав дочь по щекам и наоравшись всласть, закрывалась с безучастным папашей на кухне и долго "снимала стресс". Лилось все тоже вино, затем водка, а на утро Галину перед школой посылали за пивом. Девчушка поняла, что от разрухи и беспросветности мать вместе с отцом "упали на стакан". Визиты родителей становились все реже, требований все меньше. Дочь их больше не волновала. Вскоре и Галина перестала считаться с ними. Тем более, что у нее появился свой луч света. Галина влюбилась.


  Черноволосый красавец Руслан ворвался в ее жизнь неожиданно и промчался со скоростью кометы, оставив след навсегда. След в виде белокурого мальчишки - сына, которого Галя родила в неполные восемнадцать лет. Однажды после попойки, уже после окончания школы, утром проснулась рядом с незнакомым парнем, рассмотрев его поближе поняла, что он очень даже ничего. Гость желания покинуть гостеприимные апартаменты не выявлял. Стряпня Галины ему пришлась по вкусу. Деньги у него были почти всегда. Чем не жених? Да и рассмотрев пятна на простыне, девушка испытала такой стыд, из-за первой близости в беспамятстве, что пообещала себе больше так не пить.


  Правда, попойки и веселые компании в доме не прекращались. И кто знает, чем бы все окончилось, если бы не баба Нина, внезапно нагрянувшая после особенно веселой пирушки. Вошла она без звонка, открыв дверь своим ключом, молча переступила через сплетенные тела, валявшиеся на полу. Отодвинула длинную мужскую ногу в рваном носке клюкой и тихо и внятно сказала перепуганной Галине:"Я вернусь через час, и мы сделаем вид, что ничего не было."
Через час квартира оказалась пуста и блестела чистотой. Что-что, но убираться Галина умела, да и после каждой пирушки жилье практически вылизывала - материнская школа давала о себе знать.


   Бабуля вернулась, держа спину так, словно кол проглотила, обвела орлиным взором квартиру, одобрительно кивнула. Заметила и ботинки Руслана под вешалкой. Вздохнула.


- Чаем тут гостей поят, а, Галчонок?


Галя спешно поставила чайник, достала заварку, сахар, печенье. А потом начался долгий разговор.


- Кроме меня, Галинка, почитай, никого у тебя нет. Моя вина, что Ольга, мать твоя, без стержня оказалась. Трое их было у меня. Два сына и дочь – последыш.  Чудом часть деда твоего в сорок четвертом именно через наше село шла. Вот так и появилась мамка твоя. Трех ночей нам хватило. Не случись этого, я бы тогда умом тронулась. Во время боя за соседнее село при артобстреле нашим же снарядом накрыло погреб. Меня только контузило, а сыночков схоронила. Дед твой так и не узнал об этом. Болела я сильно, не до писем было. А попрощаться он не смог вырваться. Сам погиб через месяц уже в Польше, а я почуяла дитя под сердцем. Всю жизнь потом на Ольгу и положила. Баловала. От себя кусок отрывала лишь бы у нее все было, как у людей и даже лучше. А червячок в ней и проглядела. Так вот бывает - слепа материнская любовь. Спилась мать твоя, я их отселила от себя в дом сестры моей. Помнишь Евдокию? Преставилась намедни, а детей Бог не дал. Вот я и приехала оформлять наследство. Дом там крепкий еще, хоть и довоенный. Я же с этими забулдыгами жить не стану. И тебе потерять облик человеческий не позволю. Ты вся в мать мою - уникальной красоты душевной была женщина. И с железным стержнем внутри. И у тебя он должен быть.


- Душевной... Лучше бы телесной, - шмыгнула носом Галина, переваривая исповедь бабушки.


- Дура ты еще, Галка. Там где душа светится, там и лицо красиво всегда. Это тебе Ольга втемяшила, что ты не красивая? Не отвечай, знаю, что она. Ох, бабы в роду нашем расцветают поздно. Но когда это случается, то светятся изнутри. Вот как ты сейчас. Любишь его? - и кивнула на дверь спальни.


- Не знаю, наверное...


- Молода ты еще, да и времена смутные наступили. Но ничего, справимся. Ты только помни, дочка, если вся жизнь твоя черным-черна, значит родилась перед рассветом.


- Но почему мама меня не любит? Никогда не любила?


- Не желанна ты. Павел тот из нее крови вволю попил еще до рождения. Не носила - мучилась. Ты же, словно знала, что нельзя о себе заявлять. Ни тошноты, ни дурноты. Да и дни у Ольги шли, пока ты не заворочалась. А потом поздно стало. Я как увидела, что она решилась на убийство дитяти, так и пошла к главврачу, обещая по судам затаскать всех, если не родит. В те времена преждевременные роды вызывали только по медицинским показаниям, а за деньги ток втихушку. Рисковать лучшим гинекологом главврач не стал. А Ольга помыкалась, помыкалась, ища в области специалиста, да то ли не нашла, то ли денег не хватило, только ты родилась в срок. Прости ее. Прости, Галинка. Она одна росла, вот и решила, что дитя должно одно в семье быть. Да и трудно с двумя-то, а Ольга привыкла сызмальства к комфорту. Простишь?


- Не знаю... Я беременна, ба...


- Раз Бог дал - рожай. Вот тебе мой совет. Не бери грех на душу. И в войну рожали. Запомни - от судьбы не уйдешь, что на роду написано, тому и быть. Чем твой жених занимается-то?


- Ой, да я не знаю, ба...


- А жениться он будет?


- А надо? - раздался голос Руслана от двери.


- А это вам решать. Я Нина Ивановна, бабушка Гали.


- Приятно, так сказать. Руслан.


Так и познакомились. 



  За те пару дней, что Нина Ивановна оформляла наследство, Галина с Русланом сходили в ЗАГС и по справке о беременности их расписали. Чем занимается новоявленный муж внучки, баба Нина выпытать так и не смогла.


А Галина и сама не знала, да и не интересовалась никогда. Деньги Руслан давал. А то, что ночами пропадал частенько по своим мужским делам, так Галя же видела, что не по бабам шлялся. Женским чутьем чуяла - дело не в зазнобе. Муж добывал деньги. Когда за Русланом пришли и повязали прямо в квартире, Галина не могла ничего понять. На суде она пару раз теряла сознание, слушая перечень преступлений мужа, самым невинным в списке выглядели квартирные кражи. Хулиганка с нанесением повреждений средней тяжести и разбойные нападения, а по народному гоп-стоп, Галю эти новости просто убили. Баба Нина весь суд держалась рядом.


- Ой, до чего ж ты наивная у меня, Галинка, до чего доверчивая. Как же ты так ничего не проверила? Как же не любопытствовала?


Галина всхлипывала, размазывая слезы по опухшему лицу:


- Люблю я егоооо.... Потомуууу и верилаааа...


Руслану дали пять лет строгого режима. Срок оказался у него не первый. А через месяц Галина родила сына. Пока лежала в роддоме баба Нина схоронила ее отца и мать, угоревших в доме, ставшем им гробом. Схоронив единственную дочь, Нина Ивановна сама слегла с инфарктом. И Галя долго разрывалась между грудным Матвеем и больницей. А потом, когда Нина Ивановна пошла на поправку, а Матюше уже исполнилось полгода, в ее дом опять пришла беда.


  В этот раз в виде пары бритоголовых мордоворотов, требовательно позвонивших за полночь и показавших расписки Руслана. Сумма долга для Галины показалась нереальной. Она хватала воздух ртом и прижимая руку к набухшей молоком груди, пыталась удержать выпрыгивающее сердце.

 
- У меня столько нет. Вот сто гривен есть - берите, а больше ничего нет. Я же только на пособие живу и с огорода. А деньги Руслан большие в дом и не приносил никогда. У меня нет. Понимаете?


Бритоголовые понимать отказывались. Но предложили вариант - выезд на работу за границу. В Испанию. Визу и прочее они оплачивают, Галя работает официанткой и с зарплаты отдает долги за визу, дорогу и долги Руслана. Ребенка к бабе Нине они отвозили втроем, к мужу на свидание ее не пустили. Прижали угрозами так, что Галина словно во сне подписывала бумаги и через пару дней уже стояла в аэропорту. Сквозь вату в ушах она услышала название рейса и удивилась. "Абу-Даби это же не Испания?" Заметив просветление в ее взгляде бритоголовый приказал выпить из термоса чая. После глотка Галина опять потеряла интерес к происходящему. Она и еще пять украинских девушек безвольными куклами вошли на борт самолета, держащего путь в ад. Именно им стали для девчонок пресловутые Эмираты.


  В себя Галина пришла в вонючем и пыльном пикапе, трясущемся по ухабам. Очень болела грудь, по блузке расползалось большое пятно. Через решетку в окне мелькали пустынные пейзажи. Дальнейшие месяцы для Галины превратились в череду непрерывного кошмара. Грязный бордель, отказ подчиняться. Запястья привязанные к лодыжкам и несколько суток насилия толпой арабов. Жар и растрескавшиеся в кровь губы из-за мастита. Понимание, что ей не победить. Стертые, словно ластиком, лица клиентов. Боль от побоев, смрад и опять боль. Выжить и не сойти с ума помогала наивная в этой ситуации вера в то, что она непременно вырвется. Что она нужна бабушке и сыну, а значит обязана выжить даже в аду. Выжить и не сломаться. "Ты - вылитая моя мать - женщина невероятной душевной красоты была. Красоты и силы. В тебе тоже должен быть стержень, - повторяла Галина, как заклинание слова бабушки, кусая губы и давясь рыданиями: - Сыночек, Матвейка, мама непременно вернется... Мама вернется... Обещаааююю..."


***


Этот клиент ничем не отличался от предыдущих. Разве, что совсем не мучил. Во время оргазма мужчина вдруг простонал:


- Сладкааааааааая.... Хорошооо...


Галина вздрогнула.


- Ты русский? Ты наш? Вытяни меня отсюда. Что хочешь для тебя сделаю. Всю жизнь Бога молить за тебя буду, ноги мыть... Только вытяни. У меня там , дома, сын... И я беременна. И не хочу рожать этого ребенка. Не могу. Не знаю от кого даже...


- Охренеть. Ты откуда, сестренка? - глухо выматерился мужчина, услышав нехитрую историю Галины. - Черт, даже не знаю, как тебе помочь. Суки! Уроды! Я понимаю еще если добровольно, но вот так и наши же. Суки! Так, вот моя визитка, отсюда мне тебя не вытянуть, прости. Визитку спрячь. Или запомни номер. Запомнишь? Если вырвешься, может, что и придумаю, только я не обещаю ничего. Ясно? Не факт, что я еще буду тут тогда. Так, что поспеши. Но если карта ляжет в масть, я постараюсь. Обещаю. Еще и беременна! ...Суки!


   Через три дня ночью пикнул сотовый клиента и он передал трубку опешившей Галине. 
- Это тебя, - сказал на русском и подмигнул.
На дисплее светилась целая инструкция.
- Справишься? - спросил незнакомец.
- Должна.


   Два дня ушло на то, чтобы отломить от зарешеченного плафона под потолком тонкую проволоку. Прокалив над зажигалкой, Галина ввела импровизированный крючок в себя и взвыла от адской боли. "Пробил я тут по законам все. Попытайся вызвать аборт. Начнется кровотечение. Тогда они отвезут тебя к госпиталю. Им неприятностей с трупами не надо. Да и по законам шариата аборт у них запрещен. И товар ты для них использованный. Там в госпитале на тебя откроют дело, допросят. Но ты не парься. Я оттуда тебя вытащу, ты только молись. Молись, чтобы не истекла кровью. Нам должно очень повезти, чтобы все получилось. Очень. Но другого пути нет." И Галина рискнула. Ее даже не били, обнаружив в луже крови, просто засунули в чем была в багажник авто и потом выбросили перед воротами госпиталя. А через пару дней незнакомый санитар на каталке вывез ее на автостоянку. За рулем сидел Петр. Он выполнил свое слово и вывез Галину из страны. Вывез вместе с контрабандными товарами, через пустыню. Все путешествие Галина была обколота снотворным и успокоительным. Когда приходила в себя, Петр колол ей сильные антибиотики и пару кубиков еще чего-то, умоляя держаться. Галине иногда казалось, что ее опять ждет новый виток ада. Просто бордель будет в другой стране. Но вскоре от постоянной боли и слабости ей стало все равно, лишь бы дорога когда-то окончилась. Как она попала в страну серенад и корриды вспомнить потом так и не смогла. "От судьбы не уйдешь,"- крутились в голове бабушкины слова.


- Галчонок, ты прости. Но в Россию мне пока не по пути, тем более на Украину твою. Но тут, в Испании, в храмах нашим помогают с жильем и работой. Ты уж как-то прорывайся. Поверь, я сделал все, что мог. Авось при моей жизни на том свете зачтется. - И Петр исчез из жизни Галины.


***

  Падре Алэбэрто немного понимал по русски, и приняв исповедь Галины, решил помочь девушке. Так она попала в ресторан дона Антонио. Сорокалетний одинокий мужчина взял изможденную тусклую женщину поломойкой и посудомойкой за символическую плату в двести пятьдесят евро в месяц, еду и кров. Галина долго не могла поверить в свое счастье. Даже это место со смешной зарплатой, махонькая комнатка с узкой кроватью, но всегда чистым бельем, вкусная еда казались ей чем-то бесценным. Быстро поправившись - Петр знал чем ее колоть в пути, Галина буквально летала по маленькому ресторанчику, наводя ослепительный блеск. А вскоре наловчилась помогать на кухне повару Хуану и потрясла его украинской, диковинной тут кухней. Как ни странно, но эта еда пришлась по вкусу многим. И Галина скоро сменила должность поломойки на помощника повара. А еще через месяц, напевая и порхая по кухне, впервые заметила долгий и тягучий, как патока, взгляд хозяина. Заметила и мгновенно умолкла, скукожившись. "Господи, только не это! Только не приставай ко мне! Я не переживу!" - молили ее глаза. И Антонио, зная историю девушки от падре, все понял. Его ухаживания можно было назвать ласковым медленным штурмом. Вдовец при живой жене, с двумя малолетними сыновьями на руках, дон Антонио давно перестал надеяться встретить женщину, способную покорить его сердце. Слишком он любил свою француженку Жаклин. Слишком разуверился во всех женщинах скопом, после ее измены и бегства с заезжим жигало. Но Галина, с сияющими глазами и неизменной ласковой улыбкой, хлопотунья Галина, так не похожая на холенную фарфоровую статуэтку Жаклин, умевшей только полировать ногти. Крепкая, ладная, налившаяся женственностью, битая жизнью украиночка смогла сделать то, что не сумели другие. Пусть более красивые, ухоженные, с нормальными судьбами. Через год падре Алэбэрто тайно обвенчал, в обход всем существующим законам, дона Антонио со своей протеже. Еще несколько лет пошло на бюрократическую волокиту с документами Галины и получения гражданства, поиска непутевой жены, официального развода, оформления сыновей  на отца. Жаклин, бросившая мальчишек, разысканная с помощью частного детектива, продала таки право на детей за кругленькую суму. Антонио решил, что это наиболее быстрый выход из создавшегося положения. Регулярные визиты в местные салоны красоты и шопинги в дорогих магазинах сделали свое дело - Галина не узнавала себя в зеркале. Высокая огненно-рыжая кошка, с миндалевидными глазами изумрудно-зеленого цвета, с длинными ногами и высокой грудью потрясенно глядела ей в глаза и не казалась знакомой. Антонио стали завидовать, а на его жену оглядываться. Галина гордилась ошеломляющим эффектом своего перерождения, но больше всего рвалась домой - к Матюше и бабушке Нине. Сыновья мужа стали называть ее мамой почти сразу, столько не выплеснутой любви обрушила она них. Но каждую ночь ей снилось одно и то же - старый дом, почему-то всегда зима, белый-белый снег и улыбка сына. Сына, лица которого она уже не помнила.


  Снег сухо поскрипывал под сапожками. В квадрате вспыхнувшего окна желтел бумажный листок. Размашистым детским почерком на нем было написано письмо к Святому Николаю, именно ему пишут письма дети на Западной Украине. Именно он - украинский аналог Деда Мороза. На вырванном из тетради листке в клетку, чернели, тщательно исправленные красной ручкой строки: "Святий Миколай, благаю тебе - поверни мені маму.  Я її дуже, дуже чекаю. Обіцяю бути завжи, завжи хорошим. Ну будльласочка..."*

 

 

* : "Святой Николай, прошу тебя, пусть вернется моя мама. Я очень-очень ее жду. Обещаю быть всегда, всегда хорошим. Ну пожалуйста..."

Рейтинг: +28 1533 просмотра
Комментарии (40)
Елена Теплова # 15 января 2014 в 08:06 +5
Спасибо автору за прекрасную работу. Хороший слог, читается с интересом. История, конечно, тяжелая...
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:18 0
Спасибо, Лена. Рада, что моя горькая история нашла отклик в твоем сердце. Это история моей близкой подруги. Выдумки в ней нет, только масса деталей со вкусом хинина осталась за кадром. Правда в своем голом виде- не лучшее для литературной работы. Слишком она страшная... 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Людмила Комашко-Батурина # 15 января 2014 в 09:16 +3
Отличный рассказ- и сюжет ,и изложение. Читала с интересом эту тяжёлую жизненную историю.Удачи автору!
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:19 0
Благодарю, Людмила, рада Вашему отзыву. 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Альфия Умарова # 15 января 2014 в 09:38 +3
Потрясающая работа! Работа мастера.
Зримо, выпукло, образно, эмоционально,
жизненно.
Я в восторге!
Браво автору! 7aa69dac83194fc69a0626e2ebac3057 live1
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:22 0
Аля, как ты меня вычисляешь?) Помню, выставила ночью, а утром твой коммент) И судя по нему, ты поняла кто писал) Знала бы ты, как я рада, что ты мою прозу уже сердцем чувствуешь и руку всегда узнаешь. Спасибо за неизменную поддержку. Если я когда-то "выйду в люди" - это будет твоя заслуга) 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Alexander Ivanov # 15 января 2014 в 22:51 +2
Сильная работа! Очень впечатляет! supersmile
С уважением, Александр.

Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:23 0
Саша, спасибо огромное за неизменный интерес к моему творчеству. За поддержку Чемпионата прозы, и за душевное тепло, которое Вы дарите авторам Парнаса. 38
Игорь Кичапов # 17 января 2014 в 04:12 +2
Душещипательное. Умеешь чо.
Готовый сценарий для НТВ.
Удачи!
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:23 0
Значит, ищу спонсора для съемки кино)))))) Спасибо, Игореша) smileded
Денис Маркелов # 17 января 2014 в 22:24 +3
Жизненный рассказ. С серьёзным содержанием
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:24 0
Благодарю, Денис)
0 # 17 января 2014 в 22:41 +4
Память своего прошлого возбуждает наше чувство ответственности, раскаянность, сожаление об ошибках, всё, что становится "болью души". Но, именно эта боль души, помогает нам учиться на своих ошибках и впредь их не совершать. Это побуждает нас также делать что-то хорошее, значительное, в противовес тому негативу, что был. Если бы у меня не было памяти негативного, я не мог бы адекватно переживать и позитивное, быть счастливым по настоящему, ведь только из подсознательного сравнения плохого с хорошем мы сознаём преимущество и прелесть хорошего.
Счастье мальчика в его желании, но каком желании? Истинном. Он видит себя счастливым только с мамой и это его жизнь! Жить счастливо - это как?
Счастье матери - увидеть сына, освободиться от того "ужаса", вырваться!
И всё же даже трагический опыт печали лучше блаженства убогого обывателя. Но что такое "истинное счастье" никто не знает и вряд ли кто его действительно пережил. Ведь существуют только субъективные формы счастья, преувеличение позитивного явления и переживания. Некоторые могут отдаляться от негативного (дистанция), тогда положительное переживается более интенсивно. Но очистить себя от памяти - жить в обмане, быть полуличностью, а принимать себя личностью, принимать часть за целое.
Рассказ поразил идеей - настроить нас на восприятие трагических судеб многих женщин, сопереживать каждый момент написанный в рассказе и, быть - неравнодушными.
Стиль написания отличный, логически осмысленный. Хочется добавить, что, видимо автор нам хотел подсказать, не навязывая своё мнение, а, как бы, вырисовывая судьбы героев - описывая события - указать:" Полезно "умение не помнить" лишнего, относиться к своему плохому несколько иронично, как к прошедшему этапу жизни, ценить настоящее тем больше, чем больше у нас памяти о плохом..."
Только положительный отзыв и респект автору. Удачи.
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:25 +1
Слава, спасибо за коммент. Я-то знаю,что ты когда писал его понятия не имел кто автор работы. Тем более ценно, что ты потратил столько времени на комментарий к этому рассказу. твои комментарии стали уже непременным ингредиентом моих работ. Я когда читала его смеялась и плакала. Спасибо, что находишь время для поддержки авторов Парнаса. 38
nadezhda redko # 18 января 2014 в 19:31 +3
И сегодня девчат сманивают работой горничной, танцовщицей, официанткой в Турцию, Эмираты.Опыт подруг не останавливает их, ждут удачу и "неземную любовь". Боятся они возвращения домой с опустошенной и испачканной душой и телом.Написано интересно.
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:26 0
Это да, Надежда. Сексуальное рабство процветает... И никто не хочет учиться на чужих ошибках... Спасибо за коммент и прочтение. 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Сергей Шевцов # 23 января 2014 в 10:49 +4
Хороший рассказ. Прочитал с интересом, сопереживая главной героине. Автору - вдохновения и удачи! korzina
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:26 +1
Спасибо, Сережа) Рада твоему отзыву)
Андрей Мараков # 27 января 2014 в 19:13 +2
Очень хорошо. Мастер!!! От всей души желаю победы!!!
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:27 0
Андрюш, а я за твои "Мандарины" плюсик, как судья поставила. Много было хороших работ, а вот "Мандарины" - одни. Шедевральная вещь вышла. Спасибо тебе) 38
Татьяна Стафеева # 28 января 2014 в 06:51 +3
Очень сильный сюжет, просто потрясает! Спасибо, автор, успеха!
040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Наталья Бугаре # 1 февраля 2014 в 14:29 0
Спасибо, Танюша. Сюжет реальный, а письмо дословно взяла, это письмо моего сына. Мама-гастарбайтер -самый желанный подарок ребенку на Новый Год. Надеюсь, это мой последний год вдали от сына. 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Елена Селезнева # 1 февраля 2014 в 23:07 +3
ТУсенька, моя хорошая.
Что могу сказать? Рассказ замечательный. Жаль, что сюжеты такие жизнь пишет. Но что поделать.
Радуюсь, что все же есть у этого сюжета светлое. И слава богу, что оно приходит на смену боли. Но... я все же склонна мыслить не сюжетами произведений, а законами жизни. Пожалуй, иной раз именно вот такими ужасными событиями из нас делают людей. Ничего не бывает просто так.
Подруге твоей желаю только всего хорошего. И Петру, который смог вытолкнуть ее из ада.
Умнички вы, девчонки! Обнимаю вас обеих.
Наталья Бугаре # 2 февраля 2014 в 12:18 +1
Спасибо, Ленусь) Всегда жду твоих комментов, подсела на них) Теплышко ты светлое. Все так и есть - жизнь лепит из нас свое, отливая нас в нужную форму. Учит нас мордой об асфальт, и иной раз чтобы остаться человеком, надо с себя с кровью всю шелуху отколупать и извлечь главное. 38
Люся Мокко # 2 февраля 2014 в 01:39 +2
Да, Натуль, умеешь написать, что пробирает конкретно! ) Вначале еще читала, на автомате отмечая какие-то мелкие огрехи, а потом так увлеклась, что уже ни о чем таком и не думала )) Спасибо тебе )

Да, и с победой! от души )))
Наталья Бугаре # 2 февраля 2014 в 12:20 +1
Люсь, спасибо) Мелкие огрехи неизбежны по этим правилам. Раз работа новая, значит толком отлежаться ей некогда было, а это всегда "блошки". А темп Чемпа не медленный. Уже обдумываю другую работу. Так, что чесать эту буду позже... Пока лежит и зреет. Даже гении правили свои шедевры, куда уж нам? Да ив прозе - отлежка вещь великая. Спасибо за коммент и то,что нашла время прочитать) 38
Алексей Матвеев # 2 февраля 2014 в 12:24 +1
Нет слов.
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Наталья Бугаре # 2 февраля 2014 в 12:24 0
Спасибо, Леш) Я старалась...
Валентина Попова # 2 февраля 2014 в 16:38 +1
Наталья - вы настоящий Мастер слова! Открыли бы курсы обучения, вебинары какие -либо, так хочется научиться писать, а главное красиво, полно оформлять свои мысли. Есть же какие-то специальные шаги для написания рассказа? Что-то в Инете я ничего такого не нашла. Благодарю за потрясающий рассказ!!!
Наталья Бугаре # 2 февраля 2014 в 22:01 +1
Валюш, да какой я мастер? Скажешь тоже) А ссылки я тебе дам на правила написания короткой прозы. И спасибо) 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Тамара Поминова # 2 февраля 2014 в 19:44 +1
Светлый конец как рождественская сказка ,искренность и душевность заставляют сопереживать героям рассказа.Наталья ,спасибо за волнующий рассказ! soln Солнечных дней,Наташа
Наталья Бугаре # 2 февраля 2014 в 22:01 +1
И вам тепла и солнца, Тамара) 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Юрий Вахтин # 6 февраля 2014 в 13:37 +1
Спасибо, автор! Успеха! smayliki-prazdniki-612
Наталья Бугаре # 7 февраля 2014 в 18:19 +1
Благодарю, Юрий) Рада Вам)
Ирина Перепелица # 7 февраля 2014 в 17:12 +1
Натусь, щемит сердце и щиплют глаза...
Спасибо тебе, солнышко, за твои рассказы.
Наталья Бугаре # 7 февраля 2014 в 18:20 +1
Тебе спасибо, Ириш, что читаешь и не молчишь) 38
Марина Попенова # 3 марта 2014 в 11:09 +1
Наташенька, спасибо за рассказ с большим волнением читала его...
Наталья Бугаре # 3 марта 2014 в 15:07 0
Вам спасибо, Марина, что читаете и сопереживаете. 38
Валентина Марченко # 7 июля 2014 в 15:48 +1
Сильная работа,очень цепляет!
На одном дыхании прочитала...до слёз и порадовалась за героиню...
Успехов Вам,удачи! 38
Наталья Бугаре # 11 июля 2014 в 11:04 0
Спасибо, Валентина. Радости Вам. 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6