ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → ЗНА-АЕМ МЫ (микросказка)

 

ЗНА-АЕМ МЫ (микросказка)

2 января 2012 - Юрий Семёнов

                                            ЗНА-АЕМ   МЫ

 

            Он притаился в темноте этаким многозначимым крендельком –

неподкупный и беспощадный. Он всё знал про того вон субъекта при

галстуке, который там рядом, на свету. «Ишь, морда лоснится от самодовольства – власть, видите ли, положение, живот. А за чей счёт всё это?

Вся твоя подноготная вот тут, в моём кулаке. Стоит только захотеть – так от

тебя пух и перья! А давно пора. Сколько ты у моего хозяина кровушки попил!

Да и у него ли одного? Прокурор по тебе тоскует!» Так распалялся он в душной темноте, пока ни выпростался  на волю и увидел её – пухленькую,

розовенькую, покрытую реденькими волосиками, и с тяжёлым перстнем. Золотым. С камнем густо-красным. В какой-то ускользающий миг мелькнуло

обличительное: «Зна-аем мы, откуда это золото.» Да уж не до того было.

выпрямился он пальчик к пальчику, с виду на лодочку стал похожим, и

потянулся к ней, робкий и не уверенный в её благорасположении. Нет, она не

сопротивлялась, она терпела, как терпит женщина объятия нелюбимого,

осточертевшего мужа. А он всё сжимал её мягко и бережно. Знал, что пора бы

расстаться, дабы не вызывать у неё отвращения, да вот не расставалось никак.

И не рассталось бы, если бы она сама не стала расталкивать его пальцы своим твёрдым золотым перстнем. Тогда он снова юркнул в спасительную темноту

кармана и снова стал Кукишем:

            - Вот тебе!

 

 

© Copyright: Юрий Семёнов, 2012

Регистрационный номер №0010845

от 2 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0010845 выдан для произведения:

                                            ЗНА-АЕМ   МЫ

 

            Он притаился в темноте этаким многозначимым крендельком –

неподкупный и беспощадный. Он всё знал про того вон субъекта при

галстуке, который там рядом, на свету. «Ишь, морда лоснится от самодовольства – власть, видите ли, положение, живот. А за чей счёт всё это?

Вся твоя подноготная вот тут, в моём кулаке. Стоит только захотеть – так от

тебя пух и перья! А давно пора. Сколько ты у моего хозяина кровушки попил!

Да и у него ли одного? Прокурор по тебе тоскует!» Так распалялся он в душной темноте, пока ни выпростался  на волю и увидел её – пухленькую,

розовенькую, покрытую реденькими волосиками, и с тяжёлым перстнем. Золотым. С камнем густо-красным. В какой-то ускользающий миг мелькнуло

обличительное: «Зна-аем мы, откуда это золото.» Да уж не до того было.

выпрямился он пальчик к пальчику, с виду на лодочку стал похожим, и

потянулся к ней, робкий и не уверенный в её благорасположении. Нет, она не

сопротивлялась, она терпела, как терпит женщина объятия нелюбимого,

осточертевшего мужа. А он всё сжимал её мягко и бережно. Знал, что пора бы

расстаться, дабы не вызывать у неё отвращения, да вот не расставалось никак.

И не рассталось бы, если бы она сама не стала расталкивать его пальцы своим твёрдым золотым перстнем. Тогда он снова юркнул в спасительную темноту

кармана и снова стал Кукишем:

            - Вот тебе!

 

 

Рейтинг: 0 200 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!