ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Встреча с Олесей.

Встреча с Олесей.

3 декабря 2020 - Анна Крокус
article484865.jpg
«Герман стоял, облокотившись на кованые перила моста. Слева громоздился город в серовато-ультрамариновых красках, справа ютился сонный парк. Картина урбанистическая и не примечательная, если не считать глянцевой и лазурной глади реки, в которую устремился взгляд юноши, одолеваемого надоедливыми, как мухи, мыслями. «Я не слышу её… Как и не слышу себя. Всё слишком страшно и тяжело, чтобы быть блефом . Где мне отыскать своего близнеца… И что я буду делать, если встречусь с ним лицом к «лицу?.. Чёрт, если бы была сигарета – я бы закурил и притворился обычным горожанином, ждущим девушку на мосту. Юным и слепым от любви.» Олеся назначила ему встречу (или свидание?) весьма интригующим способом. Она передала ему через вахтёра общежития тот самый горшочек с цветущими астрами, на которые он засмотрелся впервые, когда зашёл к ней на работу – в цветочный магазинчик. А к ним приложила письмо в запечатанном конверте со штампом магазина (чтобы не было подозрений? но в чём?) и подписью «Герману О. по личному заказу». В письме были такие слова «Здравствуйте, странный Остап Бендер! Передаю через две пары рук горшочек с очень редкими и дорогими цветами! Ваша мама должна быть в восторге от этого подарка! Пускай они порадуют её в такой прекрасный праздник. Знаете, я хочу увидеть Вас в эту пятницу в семь вечера у Кованого моста. Не подумайте ничего дурного, моё желание – лишь невинный порыв любопытства. Слишком много лишнего, простите. До встречи! Щедрая Олеся.» Почерк был по-аристократически красив и благороден, как и крылатая подпись, приютившаяся в левом нижнем углу. Герман удивился не менее вахтёрши с маленькими, юркими глазками, в которых светилось старческое заискивающее любопытство: «Отошла на 15 минут, возвращаюсь – а тут вот это… Кто это тебе такие посылочки шлёт, а, Гер? Девчонкам-то, ромашки не положат, а тебе привалила клумба в горшке.» Герман смутился: «Я не знаю, но вряд ли это мне, Настасья Вадимовна. Перепутали, скорее всего…» После того, как он распечатал письмо, он твёрдо решил прийти ради того, чтобы отблагодарить её. При этом, в душе Гера был рад, что увидит эту девушку снова. (И её васильковые глаза) Подобно неуклюжему и наивному подростку он хотел и боялся встретиться с ней, допытывая себя и её подарок вопросами, но цветущая гостья молчала, лишь источая приятный, утренний аромат. Только перед тем, как он собирался уходить, цветок неожиданно «ожил»: «Она назначила тебе свидание, а ты надел эту скучную рубашку, в которой только на занятиях и можно показаться! Девушки всегда обращают внимание на детали и всегда любят находить в них сакральный смысл… Одень поверх галстук, тогда она подумает, что ты ждал встречи с ней, долго подбирая его. « Удивлению и возмущению юноши тогда не было предела: «С чего ты взяла, что это свидание? Чёрт возьми! Почему ты раньше не отвечала мне? Это глупо и нахально с твоей стороны… Не думал, что вы – садовые, такие скверные и вздорные.» Собеседница за словом в кармашек не полезла: «Мы капризные. Ты ещё с розами не встречался, дружок.» Герман тогда презрительно фыркнул, но, по дороге к мосту, всё-таки заскочил к соседу: «Лишь бы эта пёстрая самодовольная зараза не блаженствовала» – обиженно думал он через стенку, нервно затягивая на шее синеватый в тонкую жёлтую полоску галстук. Вид он принял поистине деловой, но элегантный, отчего поморщился. Всю дорогу к мосту он не мог смириться ни с дурацким аксессуаром, ни со скверной погодой, ни с самим собой. Он не представлял, что скажет Олесе, хотя «свидание» назначила она и, поэтому, стоя у моста, он повернулся спиной к бойкой басовой речи, цоконью каблучков, детскому смеху, повизгиванию собачонок… Герман спрятался в этой урбанистической какафонии в ожидании своей спутницы. (Бу-бу-бу…Зачем я её послушал?..Цок-цок-цок…Она просто посмеялась надо мной…Хи-хи-хи…Вдруг у Олеси такой же вздорный характер?..Авь-авь-авь… Что это я? Меня не должно волновать это…)

– Я не потревожила Ваши мысли? Здравствуйте, Гера! – девушка светилась раскрасневшимися от холода щеками, обрамлёнными копной светлых кудряшек, потирая маленькие ладошки.

– Здравствуйте, Олеся. – Герман тяжело оторвал холодные руки от стальных перил. – Вы спасли меня от моих мыслей.

– Ой, а отчего так? У Вас что-то случилось?

– Ничего тревожного, просто осень как всегда неожиданно врезалась в душу. – меланхолично заметил парень. Девушка улыбнулась в ответ, смягчая звучащую грустную нотку:

– Всегда так, когда душа не закрыта на стальные засовы... Это был комплимент, кстати. – Она улыбнулась ещё шире и, казалось, солнце начало проглядывать ей в ответ. – Вашей маме понравился подарок?

– Это милое создание поселилось пока у меня до её праздника, – слукавил парень – но она примет его с радостью, садовые хлопоты – её стезя. Но всё же, мне теперь неудобно… Я должен был купить его у Вас, а получилось, что выпросил…

– Ничего подобного! Это был подарок и точка! – по-птичьи затрепетала и нахохлилась девушка – Перестаньте придумывать себе лишние заботы и давайте уже наконец уйдём с ветра, с Вашего позволения. – закончила она, на сей раз хлопнув в ладоши. Они ловко парировали в общий поток народа и девушка, наконец, раскрыла свою тайну:

– Я заранее прошу прощения за эту встречу, понимаю, как это выглядит с моей стороны… – юноша только открыл рот, чтобы поправить её, но Олеся уже завелась: – Послушайте пожалуйста, мне важно это сказать сейчас. Я в Вашем городе совсем недавно, живу с тёткой на окраине и пока у меня совсем нет возможности… – девушка замялась – реализоваться и найти себя здесь. Работа отнимает почти всё моё время… так глупо и нелепо. Знаете, сидишь в этом магазинчике среди всех этих горшков и зарослей экзотики, и смотришь, как в витрине мимо тебя проходит вся жизнь…

– У Вас кто-то болен и Вы должны…

– Нет, нет, что Вы, всё хорошо с моей тётей… Это она, кстати, работу мне нашла. Без неё – я как без рук в этом городе. Дело в другом… – Олеся нервно поправила лиловый шарф на шее и продолжила: – Вы когда ко мне в магазинчик зашли, то у Вас из портфеля торчали конспекты и в углу стоял штамп Крымского университета... Простите, но я прочитала несколько строк и поняла, что Вы, скорее всего, учитесь на факультете журналистики… – она прикрыла ладошкой раскрасневшиеся щёки – Как стыдно теперь…

- Ха-ха, догадливая Вы! – Герман всё ещё не понимал, к чему клонит его собеседница, но он почувствовал участие и хотел, чтобы она не думала, что он может её за что-то осудить.

– Вы не злитесь на меня? А за то, что я Вас сюда вытащила в такой холод? – юноша отрицательно покачал головой – Ой, а давайте зайдём в этот буфет, там нам точно будут рады.»

© Copyright: Анна Крокус, 2020

Регистрационный номер №0484865

от 3 декабря 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0484865 выдан для произведения:
«Герман стоял, облокотившись на кованые перила моста. Слева громоздился город в серовато-ультрамариновых красках, справа ютился сонный парк. Картина урбанистическая и не примечательная, если не считать глянцевой и лазурной глади реки, в которую устремился взгляд юноши, одолеваемого надоедливыми, как мухи, мыслями. «Я не слышу её… Как и не слышу себя. Всё слишком страшно и тяжело, чтобы быть блефом . Где мне отыскать своего близнеца… И что я буду делать, если встречусь с ним лицом к «лицу?.. Чёрт, если бы была сигарета – я бы закурил и притворился обычным горожанином, ждущим девушку на мосту. Юным и слепым от любви.» Олеся назначила ему встречу (или свидание?) весьма интригующим способом. Она передала ему через вахтёра общежития тот самый горшочек с цветущими астрами, на которые он засмотрелся впервые, когда зашёл к ней на работу – в цветочный магазинчик. А к ним приложила письмо в запечатанном конверте со штампом магазина (чтобы не было подозрений? но в чём?) и подписью «Герману О. по личному заказу». В письме были такие слова «Здравствуйте, странный Остап Бендер! Передаю через две пары рук горшочек с очень редкими и дорогими цветами! Ваша мама должна быть в восторге от этого подарка! Пускай они порадуют её в такой прекрасный праздник. Знаете, я хочу увидеть Вас в эту пятницу в семь вечера у Кованого моста. Не подумайте ничего дурного, моё желание – лишь невинный порыв любопытства. Слишком много лишнего, простите. До встречи! Щедрая Олеся.» Почерк был по-аристократически красив и благороден, как и крылатая подпись, приютившаяся в левом нижнем углу. Герман удивился не менее вахтёрши с маленькими, юркими глазками, в которых светилось старческое заискивающее любопытство: «Отошла на 15 минут, возвращаюсь – а тут вот это… Кто это тебе такие посылочки шлёт, а, Гер? Девчонкам-то, ромашки не положат, а тебе привалила клумба в горшке.» Герман смутился: «Я не знаю, но вряд ли это мне, Настасья Вадимовна. Перепутали, скорее всего…» После того, как он распечатал письмо, он твёрдо решил прийти ради того, чтобы отблагодарить её. При этом, в душе Гера был рад, что увидит эту девушку снова. (И её васильковые глаза) Подобно неуклюжему и наивному подростку он хотел и боялся встретиться с ней, допытывая себя и её подарок вопросами, но цветущая гостья молчала, лишь источая приятный, утренний аромат. Только перед тем, как он собирался уходить, цветок неожиданно «ожил»: «Она назначила тебе свидание, а ты надел эту скучную рубашку, в которой только на занятиях и можно показаться! Девушки всегда обращают внимание на детали и всегда любят находить в них сакральный смысл… Одень поверх галстук, тогда она подумает, что ты ждал встречи с ней, долго подбирая его. « Удивлению и возмущению юноши тогда не было предела: «С чего ты взяла, что это свидание? Чёрт возьми! Почему ты раньше не отвечала мне? Это глупо и нахально с твоей стороны… Не думал, что вы – садовые, такие скверные и вздорные.» Собеседница за словом в кармашек не полезла: «Мы капризные. Ты ещё с розами не встречался, дружок.» Герман тогда презрительно фыркнул, но, по дороге к мосту, всё-таки заскочил к соседу: «Лишь бы эта пёстрая самодовольная зараза не блаженствовала» – обиженно думал он через стенку, нервно затягивая на шее синеватый в тонкую жёлтую полоску галстук. Вид он принял поистине деловой, но элегантный, отчего поморщился. Всю дорогу к мосту он не мог смириться ни с дурацким аксессуаром, ни со скверной погодой, ни с самим собой. Он не представлял, что скажет Олесе, хотя «свидание» назначила она и, поэтому, стоя у моста, он повернулся спиной к бойкой басовой речи, цоконью каблучков, детскому смеху, повизгиванию собачонок… Герман спрятался в этой урбанистической какафонии в ожидании своей спутницы. (Бу-бу-бу…Зачем я её послушал?..Цок-цок-цок…Она просто посмеялась надо мной…Хи-хи-хи…Вдруг у Олеси такой же вздорный характер?..Авь-авь-авь… Что это я? Меня не должно волновать это…)

– Я не потревожила Ваши мысли? Здравствуйте, Гера! – девушка светилась раскрасневшимися от холода щеками, обрамлёнными копной светлых кудряшек, потирая маленькие ладошки.

– Здравствуйте, Олеся. – Герман тяжело оторвал холодные руки от стальных перил. – Вы спасли меня от моих мыслей.

– Ой, а отчего так? У Вас что-то случилось?

– Ничего тревожного, просто осень как всегда неожиданно врезалась в душу. – меланхолично заметил парень. Девушка улыбнулась в ответ, смягчая звучащую грустную нотку:

– Всегда так, когда душа не закрыта на стальные засовы... Это был комплимент, кстати. – Она улыбнулась ещё шире и, казалось, солнце начало проглядывать ей в ответ. – Вашей маме понравился подарок?

– Это милое создание поселилось пока у меня до её праздника, – слукавил парень – но она примет его с радостью, садовые хлопоты – её стезя. Но всё же, мне теперь неудобно… Я должен был купить его у Вас, а получилось, что выпросил…

– Ничего подобного! Это был подарок и точка! – по-птичьи затрепетала и нахохлилась девушка – Перестаньте придумывать себе лишние заботы и давайте уже наконец уйдём с ветра, с Вашего позволения. – закончила она, на сей раз хлопнув в ладоши. Они ловко парировали в общий поток народа и девушка, наконец, раскрыла свою тайну:

– Я заранее прошу прощения за эту встречу, понимаю, как это выглядит с моей стороны… – юноша только открыл рот, чтобы поправить её, но Олеся уже завелась: – Послушайте пожалуйста, мне важно это сказать сейчас. Я в Вашем городе совсем недавно, живу с тёткой на окраине и пока у меня совсем нет возможности… – девушка замялась – реализоваться и найти себя здесь. Работа отнимает почти всё моё время… так глупо и нелепо. Знаете, сидишь в этом магазинчике среди всех этих горшков и зарослей экзотики, и смотришь, как в витрине мимо тебя проходит вся жизнь…

– У Вас кто-то болен и Вы должны…

– Нет, нет, что Вы, всё хорошо с моей тётей… Это она, кстати, работу мне нашла. Без неё – я как без рук в этом городе. Дело в другом… – Олеся нервно поправила лиловый шарф на шее и продолжила: – Вы когда ко мне в магазинчик зашли, то у Вас из портфеля торчали конспекты и в углу стоял штамп Крымского университета... Простите, но я прочитала несколько строк и поняла, что Вы, скорее всего, учитесь на факультете журналистики… – она прикрыла ладошкой раскрасневшиеся щёки – Как стыдно теперь…

- Ха-ха, догадливая Вы! – Герман всё ещё не понимал, к чему клонит его собеседница, но он почувствовал участие и хотел, чтобы она не думала, что он может её за что-то осудить.

– Вы не злитесь на меня? А за то, что я Вас сюда вытащила в такой холод? – юноша отрицательно покачал головой – Ой, а давайте зайдём в этот буфет, там нам точно будут рады.»
 
Рейтинг: 0 27 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!