Скорбь

29 июля 2012 - Галина Дашевская
article66185.jpg

Маршрутки, как всегда, были забиты до отказа.

Она пошла на кладбище пешком, потихоньку ковыляя на неустойчивых ногах, опираясь на палку и плечо своего ребенка.

Она пришла проведать свою мать.

Осторожно и тихо села на лавочку возле могилы, обняв ребенка.

Нет! Она не плакала. Лишь скорбь черной тенью покрыла ее лицо, обнажив бороздки морщин.

Она долго сидела, глядя в одну точку и думая о матери, которая рано покинула ее.

Ребенок сидел рядом тихо и не задавал вопросов. Он понимал, что здесь нужно молчать.

Ее мать была сумасшедшей (так говорят в простонародье), но, приходя в сознание в определенное время, она постоянно просила у нее прощение.

Но она не обижалась на мать, понимала ее, жалела, страдала вместе с ней. Только сейчас она знает, что такое – сумасшедший дом. Только сейчас. И от этого ее скорбь становится еще сильнее.

Сумасшедшая! Слово-то, какое страшное.

А восемь лет все это видеть и знать. Знать то, что ты не в силах ничем помочь.

Много лет она несла этот крест на себе, но никто и никогда не слышал жалоб о том, что жизнь тяжела, и невозможно нести, этот крест.

Она поднимала ребенка, мужа, вечно не работающего и больную мать.

Вдруг чей-то голос прервал ее печальные думы: «Ты вообще плачешь когда-нибудь?».

Когда-нибудь? Плачу, но ты не увидишь моих слез – был ее ответ.

Разве слезы это дань памяти?

Память она в душе, в сердце, которое плачет кровавыми слезами скорби.

Друзья не поймут ее слез, лишь скажут: «Ты – сильная! Мы равняемся на тебя».

Поэтому, она, молча, сидит у могилы матери, и лишь одна скорбь застыла в ее печальных глазах.


17.04. 2005 г.

© Copyright: Галина Дашевская, 2012

Регистрационный номер №0066185

от 29 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0066185 выдан для произведения:

Маршрутки, как всегда, были забиты до отказа.

Она пошла на кладбище пешком, потихоньку ковыляя на неустойчивых ногах, опираясь на палку и плечо своего ребенка.

Она пришла проведать свою мать.

Осторожно и тихо села на лавочку возле могилы, обняв ребенка.

Нет! Она не плакала. Лишь скорбь черной тенью покрыла ее лицо, обнажив бороздки морщин.

Она долго сидела, глядя в одну точку и думая о матери, которая рано покинула ее.

Ребенок сидел рядом тихо и не задавал вопросов. Он понимал, что здесь нужно молчать.

Ее мать была сумасшедшей (так говорят в простонародье), но, приходя в сознание в определенное время, она постоянно просила у нее прощение.

Но она не обижалась на мать, понимала ее, жалела, страдала вместе с ней. Только сейчас она знает, что такое – сумасшедший дом. Только сейчас. И от этого ее скорбь становится еще сильнее.

Сумасшедшая! Слово-то, какое страшное.

А восемь лет все это видеть и знать. Знать то, что ты не в силах ничем помочь.

Много лет она несла этот крест на себе, но никто и никогда не слышал жалоб о том, что жизнь тяжела, и невозможно нести, этот крест.

Она поднимала ребенка, мужа, вечно не работающего и больную мать.

Вдруг чей-то голос прервал ее печальные думы: «Ты вообще плачешь когда-нибудь?».

Когда-нибудь? Плачу, но ты не увидишь моих слез – был ее ответ.

Разве слезы это дань памяти?

Память она в душе, в сердце, которое плачет кровавыми слезами скорби.

Друзья не поймут ее слез, лишь скажут: «Ты – сильная! Мы равняемся на тебя».

Поэтому, она, молча, сидит у могилы матери, и лишь одна скорбь застыла в ее печальных глазах.


17.04. 2005 г.

Рейтинг: +4 483 просмотра
Комментарии (7)
Дмитрий Черашний # 29 июля 2012 в 20:30 +2
Тяжело...
Галина Дашевская # 29 июля 2012 в 23:06 +2
Еще и как тяжело. Много лет тяжело. 21 год тяжело.
Любовь Мироненко # 21 декабря 2012 в 00:18 +1
Потеря матери - невосполнимая потеря.
Александр Дашевский # 9 февраля 2013 в 15:00 +1
Я помню! Это я хожу с тобой все время вместе.
Галина Дашевская # 13 февраля 2013 в 02:09 0
Тебе спасибо за то, что ты все время со мной!
Михаил Козлов # 9 декабря 2014 в 11:43 +1
К сожалению так устроена жизнь...
Галина Дашевская # 9 декабря 2014 в 15:25 0
Вот и скорбим. kata