ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Памяти Поэта (Сказ о маленьком приспешнике великой судьбы)

Памяти Поэта (Сказ о маленьком приспешнике великой судьбы)

9 февраля 2016 - Борис Аксюзов
article329581.jpg
                                                     Сегодня, 10 февраля,  умер Поэт…
 

 
Сказ о маленьком приспешнике великой судьбы.
 
   С бала, который давал в честь тезоименства своей супруги князь N., коллежский асессор Павел Акакиевич Бояринов возвращался поздно.
За  Певческим мостом сани неожиданно остановились, кони всхрапнули и попятились.
  - Что там? – прокричал кучеру Павел Акакиевич.
  - Народ на Мойке толпится, не проехать, - ответил кучер и ласково зацыкал на лошадей, успокаивая их.
  Павел Акакиевич выглянул в окно и увидел рядом другие сани, с фонарем на облучке. Свет от него выхватил  изнутри богатый волчий  воротник и шляпу с плюмажем. Лица почти не было видно, но он догадался, что седок был явно оттуда, из Дворца, который остался у них за спиной, почти без света в окнах, а потому казавшийся очень мрачным в эту холодную ночь.
   - Спроси у кого-либо, что случилось, - приказал  кучеру  коллежский асессор, но голос с соседнего облучка прояснил все, не дожидаясь вопроса:
  - Пушкина на дуэли застрелили, который стихи о своей няне писал.
  Бояринов вздрогнул и перекрестился…
  И тут же припомнилось совсем недавнее…
 
  На сегодняшнем балу к нему подкатился неимоверно растолстевший и курносый граф Полатьев и запыхтел торопливо о петербургских новостях. А потом вдруг запнулся и шепнул:
  - Ты, Павел Акакиевич, письмо переписал, которое я тебе давеча давал?
  Они с Бояриновым были знакомы с детства, а потому общались на «ты».
  - Непременно, - ответил Павел Акакиевич и полез в карман за нюхательным табаком, что делал всякий раз, когда разговор заходил о неприятном.
    - И отправил? – продолжал шепотом Полатьев.
    - Тем же днем.
    - Кому?
    - Как ты мне и наказал, князю Вяземскому…
   Граф радостно потер пухлые ладошки и рассмеялся, теперь уже громко, не таясь:
   - Ну, не хотел бы я быть на месте этого   personne  parvenue! [i]  Попляшет он у меня, брат, попляшет! Ты же знаешь, Павел Акакиевич, что мы с князем при одном и том же ведомстве состоим, так что уж точно увижу, как Петр Андреевич в лице переменится получив сей message[ii][iii]… Пушкин  - друг его до гроба, а посему князь такую оплеуху ему  примет, как собственную…
  Тут оркестр грянул мазурку, Полатьев задрыгал ножками, исполняя на месте неловкие па, но тему разговора однако не оставил:
 - Ты мне,  будь добр, еще один списочек сделай и отправь его почтой Карлу Васильевичу Нессельроде.
  - А министру-то зачем? Он, по-моему, с Пушкиным в друзьях не состоит…
  - А в том-то и дело, что не состоит… Враг он Пушкину заклятый, во сне в гробу его видит. Вот мы ему приятствие и доставим…
  - А почему это я должен эти пасквили писать? – недовольно спросил Бояринов.
 Полатьев рассмеялся:
 -  Уж больно почерк у тебя хорош! Да и искать тебя никто не будет. Где Нессельроде,  а где ты…
  Уколов его таким бессовестным образом, Полатьев запрыгал по зале, направляясь к дамам.
 
  Содержание того подмётного письма, которое Бояринов списывал по просьбе своего товарища, коему он изрядно задолжал, было известно ему наизусть. Оно было коротко и зло:


  «Кавалеры первой степени, командоры и кавалеры светлейшего ордена рогоносцев, собравшись в Великом Капитуле под председательством достопочтенного великого магистра ордена, его превосходительства Д. Л. Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Сергеевича Пушкина коадъютором великого магистра ордена Рогоносцев и историографом ордена. Непременный секретарь граф И. Борх»
 
  Все титулы, перечисленные в письме, ничего Бояринову не говорили, но он прекрасно понимал,  насколько оскорблен будет человек, которого публично причислили к обществу рогоносцев. 
  С господином Пушкиным он не был знаком и книжек его не читал. Светские сплетни его тоже мало интересовали, так как был он человеком, глубоко ушедшим в семейную жизнь и хозяйство. Только однажды он видел Пушкина на балу с его красавицей – женой и был изрядно удивлен тем, как не сходится  меж собой эта пара.
 
  … Кони стояли, пофыркивая на морозе, толпа не расходилась. Бояринову даже показалось, что народу подошло еще больше, почти до самого моста.
  Потом он увидел, что вельможа из соседнего возка вышел и направился к дому Пушкина.
  «Понятно, - подумал он. – Как-никак, а погибший в придворных чинах состоял,   камер-юнкером Двора Его Императорского Величества записан. Обязаны поприсутствовать, семье пособолезновать».
 И тут его словно осенило:
  «А я-то чего сижу? Уж за полночь, наверное, а до моего дома два шага шагнуть».
  Его казенная квартира находилась прямо за углом набережной в Конюшенном переулке и, наказав кучеру выбираться отсюда по собственному разумению, Бояринов пошел вдоль Мойки прямо сквозь толпу к своему теплому дому.
   Люди расступались, давая ему дорогу, но вскоре он почувствовал на себе косые, почти враждебные взгляды, и ему стало еще холодней даже в его роскошной шубе, полы которой он аккуратно приподнимал руками.
  «Будто знают,  что это я подметные письма писал», - подумалось ему.
 Поравнявшись с домом Пушкина, он услышал, как хлопнула калитка, люди  потянулись на стук, и раздался чей-то молодой голос, читавший по бумажке: 
  «Первая половина ночи беспокойна…. Новых угрожающих припадков нет; но
также нет, и ещё и быть не может, облегчения».
«Значит, жив еще», - с непонятной радостью подумал он и ускорил шаг.
 Войдя в дом, он отодвинул в сторону  дожидавшегося  его лакея и, не раздеваясь, поднялся к себе в кабинет.
  Свечу зажигать не стал, а сразу пошел на свет скупо тлевшей лампадки. Преклонив перед иконами  колени, осенил себя крестом, произнес молитву истово и громко, повторяя много раз:
  - Господи, спаси его и помилуй! Меня прости, грешного, за зло содеянное ему!
 
 …  Несмотря на истовость и искренность его молитвы, облегчения не приходило. Сердце по-прежнему давило, сон не наступал. Прямо перед ним, у постели, стояла черная толпа с враждебными
глазами, стучала калитка, и молодой голос говорил скорбные слова

 
----------------------------------------------------------
[1] выскочка
[1] послание
 
 
 
 
 

[i] выскочка
[ii] послание
 
 

© Copyright: Борис Аксюзов, 2016

Регистрационный номер №0329581

от 9 февраля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0329581 выдан для произведения:                                                      Сегодня, 10 февраля,  умер Поэт…
 

 
Сказ о маленьком приспешнике великой судьбы.
 
   С бала, который давал в честь тезоименства своей супруги князь N., коллежский асессор Павел Акакиевич Бояринов возвращался поздно.
За  Певческим мостом сани неожиданно остановились, кони всхрапнули и попятились.
  - Что там? – прокричал кучеру Павел Акакиевич.
  - Народ на Мойке толпится, не проехать, - ответил кучер и ласково зацыкал на лошадей, успокаивая их.
  Павел Акакиевич выглянул в окно и увидел рядом другие сани, с фонарем на облучке. Свет от него выхватил  изнутри богатый волчий  воротник и шляпу с плюмажем. Лица почти не было видно, но он догадался, что седок был явно оттуда, из Дворца, который остался у них за спиной, почти без света в окнах, а потому казавшийся очень мрачным в эту холодную ночь.
   - Спроси у кого-либо, что случилось, - приказал  кучеру  коллежский асессор, но голос с соседнего облучка прояснил все, не дожидаясь вопроса:
  - Пушкина на дуэли застрелили, который стихи о своей няне писал.
  Бояринов вздрогнул и перекрестился…
  И тут же припомнилось совсем недавнее…
 
  На сегодняшнем балу к нему подкатился неимоверно растолстевший и курносый граф Полатьев и запыхтел торопливо о петербургских новостях. А потом вдруг запнулся и шепнул:
  - Ты, Павел Акакиевич, письмо переписал, которое я тебе давеча давал?
  Они с Бояриновым были знакомы с детства, а потому общались на «ты».
  - Непременно, - ответил Павел Акакиевич и полез в карман за нюхательным табаком, что делал всякий раз, когда разговор заходил о неприятном.
    - И отправил? – продолжал шепотом Полатьев.
    - Тем же днем.
    - Кому?
    - Как ты мне и наказал, князю Вяземскому…
   Граф радостно потер пухлые ладошки и рассмеялся, теперь уже громко, не таясь:
   - Ну, не хотел бы я быть на месте этого   personne  parvenue! [i]  Попляшет он у меня, брат, попляшет! Ты же знаешь, Павел Акакиевич, что мы с князем при одном и том же ведомстве состоим, так что уж точно увижу, как Петр Андреевич в лице переменится получив сей message[ii][iii]… Пушкин  - друг его до гроба, а посему князь такую оплеуху ему  примет, как собственную…
  Тут оркестр грянул мазурку, Полатьев задрыгал ножками, исполняя на месте неловкие па, но тему разговора однако не оставил:
 - Ты мне,  будь добр, еще один списочек сделай и отправь его почтой Карлу Васильевичу Нессельроде.
  - А министру-то зачем? Он, по-моему, с Пушкиным в друзьях не состоит…
  - А в том-то и дело, что не состоит… Враг он Пушкину заклятый, во сне в гробу его видит. Вот мы ему приятствие и доставим…
  - А почему это я должен эти пасквили писать? – недовольно спросил Бояринов.
 Полатьев рассмеялся:
 -  Уж больно почерк у тебя хорош! Да и искать тебя никто не будет. Где Нессельроде,  а где ты…
  Уколов его таким бессовестным образом, Полатьев запрыгал по зале, направляясь к дамам.
 
  Содержание того подмётного письма, которое Бояринов списывал по просьбе своего товарища, коему он изрядно задолжал, было известно ему наизусть. Оно было коротко и зло:


  «Кавалеры первой степени, командоры и кавалеры светлейшего ордена рогоносцев, собравшись в Великом Капитуле под председательством достопочтенного великого магистра ордена, его превосходительства Д. Л. Нарышкина, единогласно избрали г-на Александра Сергеевича Пушкина коадъютором великого магистра ордена Рогоносцев и историографом ордена. Непременный секретарь граф И. Борх»
 
  Все титулы, перечисленные в письме, ничего Бояринову не говорили, но он прекрасно понимал,  насколько оскорблен будет человек, которого публично причислили к обществу рогоносцев. 
  С господином Пушкиным он не был знаком и книжек его не читал. Светские сплетни его тоже мало интересовали, так как был он человеком, глубоко ушедшим в семейную жизнь и хозяйство. Только однажды он видел Пушкина на балу с его красавицей – женой и был изрядно удивлен тем, как не сходится  меж собой эта пара.
 
  … Кони стояли, пофыркивая на морозе, толпа не расходилась. Бояринову даже показалось, что народу подошло еще больше, почти до самого моста.
  Потом он увидел, что вельможа из соседнего возка вышел и направился к дому Пушкина.
  «Понятно, - подумал он. – Как-никак, а погибший в придворных чинах состоял,   камер-юнкером Двора Его Императорского Величества записан. Обязаны поприсутствовать, семье пособолезновать».
 И тут его словно осенило:
  «А я-то чего сижу? Уж за полночь, наверное, а до моего дома два шага шагнуть».
  Его казенная квартира находилась прямо за углом набережной в Конюшенном переулке и, наказав кучеру выбираться отсюда по собственному разумению, Бояринов пошел вдоль Мойки прямо сквозь толпу к своему теплому дому.
   Люди расступались, давая ему дорогу, но вскоре он почувствовал на себе косые, почти враждебные взгляды, и ему стало еще холодней даже в его роскошной шубе, полы которой он аккуратно приподнимал руками.
  «Будто знают,  что это я подметные письма писал», - подумалось ему.
 Поравнявшись с домом Пушкина, он услышал, как хлопнула калитка, люди  потянулись на стук, и раздался чей-то молодой голос, читавший по бумажке: 
  «Первая половина ночи беспокойна…. Новых угрожающих припадков нет; но
также нет, и ещё и быть не может, облегчения».
«Значит, жив еще», - с непонятной радостью подумал он и ускорил шаг.
 Войдя в дом, он отодвинул в сторону  дожидавшегося  его лакея и, не раздеваясь, поднялся к себе в кабинет.
  Свечу зажигать не стал, а сразу пошел на свет скупо тлевшей лампадки. Преклонив перед иконами  колени, осенил себя крестом, произнес молитву истово и громко, повторяя много раз:
  - Господи, спаси его и помилуй! Меня прости, грешного, за зло содеянное ему!
 
 …  Несмотря на истовость и искренность его молитвы, облегчения не приходило. Сердце по-прежнему давило, сон не наступал. Прямо перед ним, у постели, стояла черная толпа с враждебными
глазами, стучала калитка, и молодой голос говорил скорбные слова

 
----------------------------------------------------------
[1] выскочка
[1] послание
 
 
 
 
 

[i] выскочка
[ii] послание
 
 
 
Рейтинг: +2 253 просмотра
Комментарии (3)
Влад Устимов # 9 февраля 2016 в 23:11 0
Интересный ракурс. Прочёл с удовольствием.
Лора (Герда) Горелик # 8 мая 2016 в 08:22 0
Кляузы,завистники,выскочки,угодничество,лесть-нарывы на теле нашего народа,не заживаемые и не излечимые...
Борис Аксюзов # 8 мая 2016 в 14:12 +1
Нарывов очень много, гораздо больше, чем вы перечислили, а лекарство одно - всегда оставаться человеком...
Популярная проза за месяц
105
98
89
89
88
ОНА ОДНА... 24 сентября 2019 (Пронькина Татьяна)
78
74
69
68
Мне снился сон 25 сентября 2019 (Рената Юрьева)
67
63
Отчий дом... 30 сентября 2019 (Анна Гирик)
62
61
Оладии 18 октября 2019 (Петр Казакевич)
60
57
56
56
55
55
53
52
49
49
46
ОСЕНЬ 21 сентября 2019 (Рената Юрьева)
42
Если... 30 сентября 2019 (Василий Акименко)
42
42
40
35
34