Раскаяние

12 апреля 2014 - Рената Андреева
Люди расходились после службы. На меня напала непривычная неуверенность. Я смотрел на вышедшего священника, и не мог ни на что решиться. Пожилой, но подтянутый, широкоплечий, с аккуратно подстриженной бородой, он был похож на полковника белогвардейской армии, какими их показывают в кино, но никак не на духовного отца. Нервно сжимая пальцы, так, что ногти впились в ладони, я всё-таки подошёл к нему и спросил: 
  - Отец Диодор, скажите, могу ли я искупить свои грехи? 
  Он повернулся ко мне: 
  - Согрешили - покайтесь, исповедуйтесь, Господь решит когда и как вам помочь. Если человек искренне исповедал свой грех и всячески старается исправиться, совершать добродетели, то он не далёк от освобождения. 
  Мысль об исповеди меня испугала. Нет, исповедаться я не хотел. Во рту появился металлический привкус и, с трудом сглотнув, я спросил: 
  - Можно ли искупить грехи без исповеди? 
  - Это достанется великой ценой. Одного упоминания грехов на домашней молитве недостаточно. Они прощаются лишь при их долговременном очищении плачем сердца. 
  Эти слова показались мне высокопарными и не слишком ясными. Я замялся, затрудняясь со следующим вопросом, но сероглазая девушка, подошедшая с другой стороны, опередила меня. 
  - Отец Диодор, благословите! - она смотрела на него с напряжённым вниманием. 
  Я отвернулся. В конце концов, всё понятно: нужны раскаяние, молитвы и добрые дела. Я собрался уходить, но чистый девичий голос заставил меня остановиться и прислушаться к разговору. 
  - Скажите... - она запнулась, - Я хотела спросить, вампиры вообще существуют, или это выдумки? Мы с подругой увлекаемся книгами и фильмами про вампиров. А мама говорит, что это грех. Но ведь эти фильмы все смотрят, - упавшим тоном закончила она. 
  Священник поморщился: 
  - Массовая культура калечит душу современного человека. Такие фильмы отдаляют от Бога и приближают к тьме. Читать нужно. Без чтения невозможно стать образованным человеком. Но книги надо светлые выбирать, в вашем сознании библейская истина не должна смешиваться с человеческими вымыслами. Нельзя делать попытки соединить свет и тьму, добро и зло, и думать, что это нечто безвредное. Мир стремительно возвращается к язычеству. Это несчастье для христианской жизни, это смерть души. И вампиры пришли к нам тоже из языческой мифологии. 
  Я не стал слушать дальше и медленно пошёл между кустов отцветающей сирени по аллее к воротам. 
  Сероглазая девушка прошла мимо. Вид у неё был расстроенный. Золотистая коса до пояса раскачивалась в такт шагам. Сначала я шёл за ней, погруженный в свои мысли, даже не отдавая себе отчёта в своих действиях, но когда, понял, что она меня неожиданно сильно привлекает, резко ускорив шаг, начал её догонять. 
  Вскоре мы шли рядом. Я вызвался проводить её до дома. Вначале девушка, расстроенная суровыми словами священника, почти не обращала внимания на меня, но оптимизм молодости скоро взял своё, и мы начали лёгкую болтовню. 
  Моя спутница бросала на меня короткие взгляды. Я знал, что выгляжу эффектно: карие, почти чёрные глаза блестят, бледность кожи оттеняет резкие черты лица, тёмные прямые волосы собраны в хвост. Я старался держаться сдержано и скромно, но не удержался и после её очередного быстрого взгляда, брошенного искоса, спросил: 
  - Что ты так меня разглядываешь? 
  Она смутилась, но к моему удивлению, не стала ничего придумывать, а бесхитростно призналась: 
  - Классно выглядишь! Тебе бы в кино играть! 
  - Вампира? 
  Вот тут она даже не просто покраснела, а побагровела, будто вся кровь прилила к коже: 
  - Ты слышал? 
  - Это получилось не специально, - искренне сказал я, захваченный необычайно сильным чувством, не в силах отвести от неё глаз. 
  Голова кружилась от дивного аромата. 
  У подъезда девятиэтажки рос великолепный куст сирени. Двор, через который мы проходили, был тенистый, и здесь сирень только расцвела. Я остановился, осенённый блестящей идеей: 
  - Подожди! Я только букет нарву! 
  Я поднялся на крыльцо, чтобы не тянуться за цветами, и начал ломать ветки. Как я и полагал, девушка пошла за мной. Я отломил несколько веток с пышными сиреневыми гроздьями, а в следующий момент, выпустив их из рук, втолкнул её в распахнутые двери подъезда. 
  Контролировать себя я уже не мог. Она увидела оскаленные клыки, но отшатнуться не успела. Вкус был восхитительный! Я утолял жажду и чувствовал умиротворение и тихую радость. Казалось, огонь, вечно жгущий меня, погас. Осталось только приятное тепло и сытое довольство. 
  Где-то наверху хлопнула дверь, раздались голоса. Лифт ожил и начал подниматься. Я пришёл в себя и с ужасом посмотрел на девушку в своих объятиях. Глаза были открыты, она улыбалась, но я видел, что жизни в ней уже нет. 
  Двигаясь стремительно и чётко, я поднялся на полпролёта и, морщась от нестерпимой вони, протолкнул худенькое тело в трубу мусоропровода. Внизу слышался писк и шуршание маленьких лап. Я аккуратно промокнул платком окровавленные губы, выскочил на крыльцо, сгрёб в охапку разлетевшиеся ветки сирени и с букетом в руках устремился вперёд. 
  Я не хотел убивать её! Она была такой милой, забавной. Живой... 
  Заметив в одном из дворов на скамейке молодую женщину с заплаканными глазами, я замедлил шаг, а затем решительно подошёл к ней и положил цветы ей на колени: 
  - Это вам. Только не плачьте. - я заглянул ей в глаза самым проникновенным взглядом, который смог изобразить, и с тёплой улыбкой пообещал, - Всё будет хорошо! 
  Я успел заметить её выражение, полное радостного недоумения, и направился дальше. Это было доброе дело, хотя, конечно, этого мало! Но мне всё равно стало легче. 
  Скоро я уже подходил к своему дому. 
  По лестнице тяжело спускалась старушка-соседка с пустой авоськой. 
  - Анна Степановна, может в магазин надо сходить? - доброжелательно поинтересовался я, - Вы на скамеечке во дворе отдохните, я быстро выйду! 
  Если люди считают, что вампиры не существуют, значит, не могут утверждать, что у вампира нет души, а тогда у меня есть и надежда на её спасение. Я же искренне раскаиваюсь и стараюсь творить добро! 
  Торопливо ворвавшись в свою квартиру, я прошёл в комнату, опустился на колени, и, сцепив руки на табурете перед собой, устремил глаза на ряд икон, стоящих на полочке в углу. Они смотрели на меня сурово, но я верил в милосердние. Я вновь надеялся. 
  - Господи! Прости мне мои прегрешения, - мой голос срывался, - не развлечения ради, а только для пропитания!

© Copyright: Рената Андреева, 2014

Регистрационный номер №0208388

от 12 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0208388 выдан для произведения:
Люди расходились после службы. На меня напала непривычная неуверенность. Я смотрел на вышедшего священника, и не мог ни на что решиться. Пожилой, но подтянутый, широкоплечий, с аккуратно подстриженной бородой, он был похож на полковника белогвардейской армии, какими их показывают в кино, но никак не на духовного отца. Нервно сжимая пальцы, так, что ногти впились в ладони, я всё-таки подошёл к нему и спросил: 
  - Отец Диодор, скажите, могу ли я искупить свои грехи? 
  Он повернулся ко мне: 
  - Согрешили - покайтесь, исповедуйтесь, Господь решит когда и как вам помочь. Если человек искренне исповедал свой грех и всячески старается исправиться, совершать добродетели, то он не далёк от освобождения. 
  Мысль об исповеди меня испугала. Нет, исповедаться я не хотел. Во рту появился металлический привкус и, с трудом сглотнув, я спросил: 
  - Можно ли искупить грехи без исповеди? 
  - Это достанется великой ценой. Одного упоминания грехов на домашней молитве недостаточно. Они прощаются лишь при их долговременном очищении плачем сердца. 
  Эти слова показались мне высокопарными и не слишком ясными. Я замялся, затрудняясь со следующим вопросом, но сероглазая девушка, подошедшая с другой стороны, опередила меня. 
  - Отец Диодор, благословите! - она смотрела на него с напряжённым вниманием. 
  Я отвернулся. В конце концов, всё понятно: нужны раскаяние, молитвы и добрые дела. Я собрался уходить, но чистый девичий голос заставил меня остановиться и прислушаться к разговору. 
  - Скажите... - она запнулась, - Я хотела спросить, вампиры вообще существуют, или это выдумки? Мы с подругой увлекаемся книгами и фильмами про вампиров. А мама говорит, что это грех. Но ведь эти фильмы все смотрят, - упавшим тоном закончила она. 
  Священник поморщился: 
  - Массовая культура калечит душу современного человека. Такие фильмы отдаляют от Бога и приближают к тьме. Читать нужно. Без чтения невозможно стать образованным человеком. Но книги надо светлые выбирать, в вашем сознании библейская истина не должна смешиваться с человеческими вымыслами. Нельзя делать попытки соединить свет и тьму, добро и зло, и думать, что это нечто безвредное. Мир стремительно возвращается к язычеству. Это несчастье для христианской жизни, это смерть души. И вампиры пришли к нам тоже из языческой мифологии. 
  Я не стал слушать дальше и медленно пошёл между кустов отцветающей сирени по аллее к воротам. 
  Сероглазая девушка прошла мимо. Вид у неё был расстроенный. Золотистая коса до пояса раскачивалась в такт шагам. Сначала я шёл за ней, погруженный в свои мысли, даже не отдавая себе отчёта в своих действиях, но когда, понял, что она меня неожиданно сильно привлекает, резко ускорив шаг, начал её догонять. 
  Вскоре мы шли рядом. Я вызвался проводить её до дома. Вначале девушка, расстроенная суровыми словами священника, почти не обращала внимания на меня, но оптимизм молодости скоро взял своё, и мы начали лёгкую болтовню. 
  Моя спутница бросала на меня короткие взгляды. Я знал, что выгляжу эффектно: карие, почти чёрные глаза блестят, бледность кожи оттеняет резкие черты лица, тёмные прямые волосы собраны в хвост. Я старался держаться сдержано и скромно, но не удержался и после её очередного быстрого взгляда, брошенного искоса, спросил: 
  - Что ты так меня разглядываешь? 
  Она смутилась, но к моему удивлению, не стала ничего придумывать, а бесхитростно призналась: 
  - Классно выглядишь! Тебе бы в кино играть! 
  - Вампира? 
  Вот тут она даже не просто покраснела, а побагровела, будто вся кровь прилила к коже: 
  - Ты слышал? 
  - Это получилось не специально, - искренне сказал я, захваченный необычайно сильным чувством, не в силах отвести от неё глаз. 
  Голова кружилась от дивного аромата. 
  У подъезда девятиэтажки рос великолепный куст сирени. Двор, через который мы проходили, был тенистый, и здесь сирень только расцвела. Я остановился, осенённый блестящей идеей: 
  - Подожди! Я только букет нарву! 
  Я поднялся на крыльцо, чтобы не тянуться за цветами, и начал ломать ветки. Как я и полагал, девушка пошла за мной. Я отломил несколько веток с пышными сиреневыми гроздьями, а в следующий момент, выпустив их из рук, втолкнул её в распахнутые двери подъезда. 
  Контролировать себя я уже не мог. Она увидела оскаленные клыки, но отшатнуться не успела. Вкус был восхитительный! Я утолял жажду и чувствовал умиротворение и тихую радость. Казалось, огонь, вечно жгущий меня, погас. Осталось только приятное тепло и сытое довольство. 
  Где-то наверху хлопнула дверь, раздались голоса. Лифт ожил и начал подниматься. Я пришёл в себя и с ужасом посмотрел на девушку в своих объятиях. Глаза были открыты, она улыбалась, но я видел, что жизни в ней уже нет. 
  Двигаясь стремительно и чётко, я поднялся на полпролёта и, морщась от нестерпимой вони, протолкнул худенькое тело в трубу мусоропровода. Внизу слышался писк и шуршание маленьких лап. Я аккуратно промокнул платком окровавленные губы, выскочил на крыльцо, сгрёб в охапку разлетевшиеся ветки сирени и с букетом в руках устремился вперёд. 
  Я не хотел убивать её! Она была такой милой, забавной. Живой... 
  Заметив в одном из дворов на скамейке молодую женщину с заплаканными глазами, я замедлил шаг, а затем решительно подошёл к ней и положил цветы ей на колени: 
  - Это вам. Только не плачьте. - я заглянул ей в глаза самым проникновенным взглядом, который смог изобразить, и с тёплой улыбкой пообещал, - Всё будет хорошо! 
  Я успел заметить её выражение, полное радостного недоумения, и направился дальше. Это было доброе дело, хотя, конечно, этого мало! Но мне всё равно стало легче. 
  Скоро я уже подходил к своему дому. 
  По лестнице тяжело спускалась старушка-соседка с пустой авоськой. 
  - Анна Степановна, может в магазин надо сходить? - доброжелательно поинтересовался я, - Вы на скамеечке во дворе отдохните, я быстро выйду! 
  Если люди считают, что вампиры не существуют, значит, не могут утверждать, что у вампира нет души, а тогда у меня есть и надежда на её спасение. Я же искренне раскаиваюсь и стараюсь творить добро! 
  Торопливо ворвавшись в свою квартиру, я прошёл в комнату, опустился на колени, и, сцепив руки на табурете перед собой, устремил глаза на ряд икон, стоящих на полочке в углу. Они смотрели на меня сурово, но я верил в милосердние. Я вновь надеялся. 
  - Господи! Прости мне мои прегрешения, - мой голос срывался, - не развлечения ради, а только для пропитания!

Рейтинг: +1 152 просмотра
Комментарии (2)
Ярослав Заикин # 16 апреля 2014 в 01:02 +1
Добрый вампир, очень понравилась Миниатюра Рената! спасибо вам!!! v 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Рената Андреева # 16 апреля 2014 в 02:06 0
Спасибо!

Вы что, действительно считаете его добрым?Несмотря на то, что он действует по принципу той Бабы Яги: "Я молодца съем - а потом пожалею..."?
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
100
96
92
91
90
88
82
81
79
78
77
73
72
70
70
69
66
64
64
63
61
61
58
57
56
54