ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Признание в любви

 

Признание в любви

29 апреля 2014 - Александр Балбекин

                                    
 

Реальность, виртуальность, фантазии, сны – нарезанными продуктами вместе с квасом, словно в окрошке, перемешались в его сознании.

Николай не был философом, далек был от науки, искусства. Он выращивал цветы, а жена Настя продавала их, даже не в цветочном ларьке, а у входа на центральный рынок.

 Иногда и сам выходил в «люди», то бишь, торговать. Не ради денег,  больше из любопытства. Хотя, финансов, как и у большинства, часто не хватало. К тому же, дочь Эрика в этом году поступила в хореографическое училище. Радость и гордость родителей.

 

В юности Николай мечтал о карьере кино артиста. Поговаривали, смахивал на знаменитого Столярова. Вырваться в столицу не удалось.

 

В местном захолустье побегал в качестве «кушать» поданного на провинциальной сцене годика два, и на том распрощался с Мельпоменой.

Во время осознал: если уж быть артистом, то Великим, а обыкновенных и серых прудом пруди и без его величества. Так, во всяком случае, он мыслил.

 

Теперь же голова его была запружена всякой всячиной: начиная от огорода, хозяйства до глобальных проблем в мире, которые врывались в добротный  трехкомнатный кирпичный дом с экрана телевизора. Газет он не читал, но в интернете «копался» по ночам.

Бывало, часов до четырех утра засиживал  перед компьютером.

 

 В шесть-то пробуждаться надо было. Свиней накормить, бычков  по почивать, курам комбикорму подсыпать. Да мало ли дел по хозяйству,  в доме?! Особенно, когда способ жития-бытия зависит от собственного угодья.

 

Хорошо, что сад, огород имелся, соток сорок насчитывалось.

 

 Это легко сказать, обработать сложней. С одними цветами на десяти сотках  уйма мороки. Тем паче, голландского происхождения. Сколько ж сил и заботы потребовалось семье приручить к здешнему холодному климату, изысканные тюльпаны, розы всяческих мастей, гвоздики разнокалиберные?!

 

К труду вся семья была приучена с малолетства. Тем более, хозяин, как называли его в пригородном селе: « Цветочник», по натуре слыл сердобольным мужиком, но с характером.

 

Не любил становиться под чью-то власть. Потому и в былые времена избегал государственных служб, а уж в нынешние – сам Бог велел ему хозяйствовать самостоятельно.

 

Да и возраст у мужика приближался к критическому – в этом году полусотня намечалась к отметке.

 

 Настя-то на пятнадцать годков была помоложе. Но проблем в семейной жизни,  несмотря на семнадцатилетний стаж, не ощущалось.

 

До сей поры пышная, дородная хозяйка глаз не сводила с  возлюбленного, особливо, когда тот в плавках в цветочных рядах трудился.

Хотя росточком был не ахти, но все остальное, в том числе, бицепсы, упругий живот, с выпуклой грудью-шерстяной, и лодыжками, заросшими жгучими кудряшками, больно сильно притягивали слабый пол.

 Николая  тянуло к Насте. Как ни странно, но он ни разу не изменил жене.

 Она-то тем паче.

 Он для нее оставался, как ни раз признавалась жена: «светом в окне».

На что он, шутя напоминал,  в таких случаях: «сладость моя в ночи».

 

   - Что днем, горькая, что ль? -  с краской на щеках, и не без кокетства при удобном случае, справлялась жена.

  - Да нет, можно и днем.

  - Колясик, у тебя одни мысли на уме.

  - У всех мужиков про баб одни мысли.

  -  Я тебе только  для этих дел нужна?

  - Важна, - отшучивался муж.

  -  Нет, семнадцать лет живем, и ты ни разу не признался мне в любви.

  - Зачем в ней признаваться? Ее надо ощущать. Или ты не чувствуешь?

  - Одно дело – одно, а другое… мы же, женщины ушами любим.

  - Чего, лапшу на уши вешать?

  - Это каждый дурак сумеет.

  - Я ж не дурак?

  -Нет.

  - О чем тогда речь?

  -Тревога жжет. Эрика выросла. Мы с тобой одни остались.

  -Давай народим второго. И время пришло.

  - Ты прямо экстрасенс.

  - Я пророк.

  - А я по правде беременна.

  - Настюх, а чего молчала-то столько времени?!

  - Три недели как!

  -Значит, доктора сказки плели про всякие трубки-обрубки!

  - Коль, я молилась. С утра до ночи вымаливала ребеночка.  И к Матрене ездила, от тебя тайком.

  - Бабеночка ты моя ненаглядная! А я-то дурак дураком тут среди  тюльпанов полуголый!

  - Я тебя таким и люблю!

 

  - Наська!

 

  - Коленька!

 

Весна - это в первую очередь тюльпаны. Когда их множество разноцветных: желтых, красных, лиловых, синих – глаза разбегаются!

 

 И эти двое обыкновенных, простых, уже не молодых людей, в весеннем разноцветье.

 

Скептики говорят: «чудес не бывает».

 

Враки! На каждом шагу.

 

Стоит только внимательней вглядеться в окружающий нас мир.

 

 

© Copyright: Александр Балбекин, 2014

Регистрационный номер №0212026

от 29 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0212026 выдан для произведения:

                                    
 

Реальность, виртуальность, фантазии, сны – нарезанными продуктами вместе с квасом, словно в окрошке, перемешались в его сознании.

Николай не был философом, далек был от науки, искусства. Он выращивал цветы, а жена Настя продавала их, даже не в цветочном ларьке, а у входа на центральный рынок.

 Иногда и сам выходил в «люди», то бишь, торговать. Не ради денег, хотя их, как и у большинства, часто не хватало. К тому же, дочь Эрика в этом году поступила в хореографическое училище. Радость и гордость родителей.

 

В юности Николай и сам мечтал о карьере кино артиста. Поговаривали, смахивал на знаменитого Столярова. Вырваться в столицу не удалось.

 

В местном захолустье побегал в качестве «кушать» поданного на провинциальной сцене годика два, и на том распрощался с Мельпоменой.

Во время осознал: если уж быть артистом, то Великим, а обыкновенных и серых прудом пруди и без его величества. Так, во всяком случае, он мыслил.

 

Теперь же голова его была запружена всякой всячиной: начиная от огорода, хозяйства до глобальных проблем в мире, которые врывались в добротный  трехкомнатный кирпичный дом с экрана телевизора. Газет он не читал, но в интернете «копался» по ночам.

Бывало, часов до четырех утра засиживал  перед компьютером.

 

 В шесть-то пробуждаться надо было. Свиней накормить, бычков  по почивать, курам комбикорму подсыпать. Да мало ли дел по хозяйству,  в доме?! Особенно, когда способ жития-бытия зависит от собственного угодья.

 

Хорошо, что сад, огород имелся, соток сорок насчитывалось.

 

 Это легко сказать, обработать сложней. С одними цветами на десяти сотках  уйма мороки. Тем паче, голландского происхождения. Сколько ж сил и заботы потребовалось семье приручить к здешнему холодному климату, изысканные тюльпаны, розы всяческих мастей, гвоздики разнокалиберные?!

 

К труду вся семья была приучена с малолетства. Тем более, хозяин, как называли его в пригородном селе: « Цветочник», по натуре слыл сердобольным мужиком, но с характером.

 

Не любил становиться под чью-то власть. Потому и в былые времена избегал государственных служб, а уж в нынешние – сам Бог велел ему хозяйствовать самостоятельно.

 

Да и возраст у мужика приближался к критическому – в этом году полусотня намечалась к отметке.

 

 Настя-то на пятнадцать годков была помоложе. Но проблем в семейной жизни,  несмотря на семнадцатилетний стаж, не ощущалось.

 

До сей поры пышная, дородная хозяйка глаз не сводила с  возлюбленного, особливо, когда тот в плавках в цветочных рядах трудился.

Хотя росточком был не ахти, но все остальное, в том числе, бицепсы, упругий живот, с выпуклой грудью-шерстянкой, и лодыжками, заросшими жгучими кудряшками, больно сильно притягивали слабый пол.

 Николая  тянуло к Насте. Как ни странно, но он ни разу не изменил жене.

 Она-то тем паче.

 Он для нее оставался, как ни раз признавалась жена: «светом в окне».

На что он, шутя напоминал,  в таких случаях: «сладость моя в ночи».

 

   - Что днем, горькая, что ль? -  с краской на щеках, и не без кокетства при удобном случае, справлялась жена.

  - Да нет, можно и днем.

  - Колясик, у тебя одни мысли на уме.

  - У всех мужиков про баб одни мысли.

  -  Я тебе только  для этих дел нужна?

  - Важна, - отшучивался муж.

  -  Нет, семнадцать лет живем, и ты ни разу не признался мне в любви.

  - Зачем в ней признаваться? Ее надо ощущать. Или ты не чувствуешь?

  - Одно дело – одно, а другое… мы же, женщины ушами любим.

  - Чего, лапшу на уши вешать?

  - Это каждый дурак сумеет.

  - Я ж не дурак?

  -Нет.

  - О чем тогда речь?

  -Тревога жжет. Эрика выросла. Мы с тобой одни остались.

  -Давай народим второго. И время пришло.

  - Ты прямо экстрасенс.

  - Я пророк.

  - А я по правде беременна.

  - Настюх, а чего молчала-то столько времени?!

  - Три недели как!

  -Значит, доктора сказки плели про всякие трубки-обрубки!

  - Коль, я молилась. С утра до ночи вымаливала ребеночка.  И к Матрене ездила, от тебя тайком.

  - Бабеночка ты моя ненаглядная! А я-то дурак дураком тут среди  тюльпанов полуголый!

  - Я тебя таким и люблю!

 

  - Наська!

 

  - Коленька!

 

Весна - это в первую очередь тюльпаны. Когда их множество разноцветных: желтых, красных, лиловых, синих – глаза разбегаются!

 

 И эти двое обыкновенных, простых, уже не молодых людей, в весеннем разноцветье.

 

Скептики говорят: «чудес не бывает».

 

Враки! На каждом шагу.

 

Стоит только внимательней вглядеться в окружающий нас мир.

 

 

Рейтинг: +4 219 просмотров
Комментарии (6)
Серов Владимир # 30 апреля 2014 в 00:37 0
Хороший рассказ! super
Александр Балбекин # 30 апреля 2014 в 06:45 0
Спасибо за отзыв, Владимир. shamp3
0 # 30 апреля 2014 в 18:42 0
Кто не сомневается – не видит, кто не видит – не понимает, кто не понимает – заблуждаетcя.
А ведь и так бывает в этой жизни.
Понравился рассказ, как размышление над истинами...
А ведь так верно написано Вами:"Реальность, виртуальность, фантазии, сны – нарезанными продуктами вместе с квасом, словно в окрошке, перемешались в его сознании"
Александр Балбекин # 30 апреля 2014 в 18:53 0
Очень интересный отзыв. Спасибо, Вячеслав. Удачи Вам!
Тамара Кадочникова # 16 июня 2014 в 13:40 0
c0137
Наталья Бугаре # 11 сентября 2014 в 10:51 0
Замечательный рассказ, папка. Рассказ про обыкновенное чудо и необыкновенное вместе - чудо любви и зарождения новой жизни. Мира тебе, папа, и радости.