Правда

14 февраля 2015 - Вадим Ионов
Странная это штука – правда. Вокруг неё столько всего понаворочано, что, кажется, не было бы ничего удивительного, если бы её давным-давно выбросили б на свалку, как истрёпанную надоевшую куклу.
 
Однако время от времени у каждого возникает потребность, как в правдивых ответах, так и в правдивом молчании. А любой лжец тайно надеется услышать от собеседника правду, какой бы она ни была, потому что только на ней можно выстроить устойчивую конструкцию, на которую в дальнейшем возможно безбоязненно опереться.
 
Такие же сказочные категории, как полуложь или полуправда – изобретены, скорее всего, для того, чтобы смягчить те потрясения рассудка, которые зачастую ведут к изъянам в психике, от вкушения «чистого» продукта.
А постулаты вроде «святая ложь» и «ложь во благо» и вовсе низводят нас на уровень плакс и маленьких прохиндеев, что шмыгая носом, желают тихого успокоительного нашёптывания и глажения по голове.
 
С другой стороны питаться «чистой правдой» - значит убить в себе гурмана и ценителя, какого бы то ни было вкуса, потому как эта «пища» однообразна, и насыщает малым количеством, быстро и надолго…
 
***
 
- Я не могу точно сказать, что такое, правда, - промямлил Павлик, дожёвывая кусок яблочного пирога. – Но могу с достаточной достоверностью утверждать, на что она похожа…
 
Он прихлебнул чайку и, прикрыв глаза, замолчал. Лёха, что терпеть не мог эти театральные паузы, уже искал глазами на столе то, чем можно было бы запустить в доморощенного трагика. Как только он тряхнул спичечным коробком, Пашка тут же открыл глаза и гаденько хихикая, сказал,
- Ну, всё! Всё! – и выпрямившись в кресле, продолжил, - И что это за манеры? Чуть что – сразу за револьвер… Так вот… Что мы делаем, когда не можем препарировать объект и разглядеть его внутренности? – вопросил он, и вновь замолчал.
 
Лёха, поигрывая спичечным коробком, проворчал, - Ну, и что же мы делаем?
- Мы, прежде всего начинаем изучать его свойства, или если хотите следы… О правде же в народе собрано огромное количество этих самых следов. А так как народ хоть и сер, но мудр, то свидетельства эти можно считать достоверными… Кто против – прошу поднять руку.
 
Так как оппозиционеров этой аксиоме не нашлось, Павлик продолжил,
- Рассмотрим, товарищи студенты, более внимательно эти свойства. Что же делает изучаемая нами правда, и чего она делать не желает? Ну, во-первых, как утверждает всё тот же мудрый народ, - сломить правду нельзя! Мы же по опыту знаем, что ломаются вещи сложные, составные, состоящие из двух и более частей. Отсюда можно сделать вывод, что, правда – штука элементарная. Так же она обладает всепроникающими свойствами – как её не прячь, а она всё равно наружу вылезет. А утверждение о том, что без неё жить нельзя – и вовсе делает правду основополагающим объектом мыслящей материи… Можно было бы привести ещё кучу разных примеров, но этих трёх основных вполне достаточно для того, чтобы с большой долей уверенности предположить, что правда - это…
 
Тут Пашка снова замолчал, приглашая Лёху закончить его мысль, и продолжил  лишь тогда, когда Лёшка всё же метнул в него коробок, - Это очень похоже, друг мой Лёха, на фундаментальную частицу... Ну, например, на такую, как нейтрино… С той лишь разницей, что пребывает она в мире неизвестных нам взаимодействий и полей…
 
Закончив свою лекцию, Пашка довольный, как кот, потянулся за вторым куском пирога…
Не знаю, как Лёхе, а мне мысль этого клоуна, честно говоря, очень понравилась. Да Вы подумайте сами – правда, как фундаментальная частица мироздания! А? Каково? По мне, так это так вкусненько – язык проглотишь…
 

© Copyright: Вадим Ионов, 2015

Регистрационный номер №0271509

от 14 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0271509 выдан для произведения: Странная это штука – правда. Вокруг неё столько всего понаворочано, что, кажется, не было бы ничего удивительного, если бы её давным-давно выбросили б на свалку, как истрёпанную надоевшую куклу.
 
Однако время от времени у каждого возникает потребность, как в правдивых ответах, так и в правдивом молчании. А любой лжец тайно надеется услышать от собеседника правду, какой бы она ни была, потому что только на ней можно выстроить устойчивую конструкцию, на которую в дальнейшем возможно безбоязненно опереться.
 
Такие же сказочные категории, как полуложь или полуправда – изобретены, скорее всего, для того, чтобы смягчить те потрясения рассудка, которые зачастую ведут к изъянам в психике, от вкушения «чистого» продукта.
А постулаты вроде «святая ложь» и «ложь во благо» и вовсе низводят нас на уровень плакс и маленьких прохиндеев, что шмыгая носом, желают тихого успокоительного нашёптывания и глажения по голове.
 
С другой стороны питаться «чистой правдой» - значит убить в себе гурмана и ценителя, какого бы то ни было вкуса, потому как эта «пища» однообразна, и насыщает малым количеством, быстро и надолго…
 
***
 
- Я не могу точно сказать, что такое, правда, - промямлил Павлик, дожёвывая кусок яблочного пирога. – Но могу с достаточной достоверностью утверждать, на что она похожа…
 
Он прихлебнул чайку и, прикрыв глаза, замолчал. Лёха, что терпеть не мог эти театральные паузы, уже искал глазами на столе то, чем можно было бы запустить в доморощенного трагика. Как только он тряхнул спичечным коробком, Пашка тут же открыл глаза и гаденько хихикая, сказал,
- Ну, всё! Всё! – и выпрямившись в кресле, продолжил, - И что это за манеры? Чуть что – сразу за револьвер… Так вот… Что мы делаем, когда не можем препарировать объект и разглядеть его внутренности? – вопросил он, и вновь замолчал.
 
Лёха, поигрывая спичечным коробком, проворчал, - Ну, и что же мы делаем?
- Мы, прежде всего начинаем изучать его свойства, или если хотите следы… О правде же в народе собрано огромное количество этих самых следов. А так как народ хоть и сер, но мудр, то свидетельства эти можно считать достоверными… Кто против – прошу поднять руку.
 
Так как оппозиционеров этой аксиоме не нашлось, Павлик продолжил,
- Рассмотрим, товарищи студенты, более внимательно эти свойства. Что же делает изучаемая нами правда, и чего она делать не желает? Ну, во-первых, как утверждает всё тот же мудрый народ, - сломить правду нельзя! Мы же по опыту знаем, что ломаются вещи сложные, составные, состоящие из двух и более частей. Отсюда можно сделать вывод, что, правда – штука элементарная. Так же она обладает всепроникающими свойствами – как её не прячь, а она всё равно наружу вылезет. А утверждение о том, что без неё жить нельзя – и вовсе делает правду основополагающим объектом мыслящей материи… Можно было бы привести ещё кучу разных примеров, но этих трёх основных вполне достаточно для того, чтобы с большой долей уверенности предположить, что правда - это…
 
Тут Пашка снова замолчал, приглашая Лёху закончить его мысль, и продолжил  лишь тогда, когда Лёшка всё же метнул в него коробок, - Это очень похоже, друг мой Лёха, на фундаментальную частицу... Ну, например, на такую, как нейтрино… С той лишь разницей, что пребывает она в мире неизвестных нам взаимодействий и полей…
 
Закончив свою лекцию, Пашка довольный, как кот, потянулся за вторым куском пирога…
Не знаю, как Лёхе, а мне мысль этого клоуна, честно говоря, очень понравилась. Да Вы подумайте сами – правда, как фундаментальная частица мироздания! А? Каково? По мне, так это так вкусненько – язык проглотишь…
 
Рейтинг: 0 169 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!