ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Помоги ближнему своему

 

Помоги ближнему своему

20 июня 2014 - Юрий Урм
Мама умерла 5 февраля 1994 года. Сегодня, когда я пишу эти строки ей исполнилось бы уже 100 лет. Похороны были назначены на конец недели и на подготовку к ним оставалось четыре дня...
При нормальной температуре вырыть могилу для спеца - дело не трудное. Однако зима в тот год, выдалась очень холодная, и земля, в феврале, успела промерзнуть на несколько сантиметров в глубь.Это обстоятельство стало поводом и причиной неординарной ситуации, возникшей при организации похорон.
Мне выпало заниматься всеми организационными вопросами похорон мамы. Я, как и положено, обегал все инстанции и оформил все, необходимые документы. Проблем, как ни странно, не возникло ни с одним бюрократом. Все они корректно и оперативно выполняли свои обязанности. Проблема возникла, как раз там, где я ее совсем не ждал.
 При первом же контакте с управляющим кладбища, по поводу выделения места для рытья могилы, он в меру своей, разыгравшейся жадности, постарался сильно напугать меня, предстоящими трудностями в подготовке ямы под могилу. Он поведал мне, что, из- за сильных холодов, земля промерзла настолько, что ее придется прогревать открытым огнем - все, оставшееся до похорон, время. Мне стало ясно, что хочешь не хочешь, а придется дать ему энное количество денег, для решения специфических проблем, связанных с влиянием неблагоприятных погодных условий на успешный процесс рытья могил. Я, "ничтоже сумняшеся", тут же выдал человеку озвученную им, немалую сумму денег.
 После завершения операции по переходу купюр из моего кармана в карман специалиста узкого профиля, я уехал домой. Но, не смотря на произведенную мною оплату зимнего удорожания работ, я все же, продолжал сомневаться. Что-то подсказывало мне, что, несмотря ни на что, полной гарантии в окончательном устранении всех проблем, у меня так и не было. В моем воображении рисовались неприятные картины неготовности могилы к похоронам. Я безуспешно старался прогнать от себя эти навязчивые мысли, но они возвращались вновь и вновь. В день похорон, я уже не выдержал и с утра поехал на кладбище проконтролировать готовность могилы.
То, что я увидел, повергло меня в настоящий ужас. Яма не была не то, что не вырыта полностью, ее никто и не начинал копать.  Человек, обязавшийся вырыть ее к моменту похорон, даже не подходил к указанному, им же, месту…
 На мой гневный вопрос, о причине, не выполненной им обязанности, он привстал с постели и полу пьяным голосом ничего не объясняя, лишь заверил меня, что беспокоиться не о чем, и все будет сделано очень быстро и в лучшем виде! Он, похоже, и ощущал себя в том самом, лучшем виде и не без помощи моих денег. Это переполнило чашу моего терпения. Видя то, что мне с трудом удавалось сдерживать себя от не цивилизационного способа ведения диалога, человек встал и пошел рыть яму, а я начал лихорадочно думать. Мне пришлось на ходу, не надеясь больше на работника кладбища, самому предпринять экстренные меры по выходу из создавшейся, кошмарной ситуации.
 Идея пришла, и я на своей „копейке" подъехал к воротам воинской части, что располагалась совсем не далеко от кладбища. На проходной, я попросил охрану позвать их начальника. Через некоторое время ко мне подошел офицер. Я попробовал сходу объяснить ему причину, которая привела меня к ним в воинскую часть. Он же спокойно выслушал меня и абсолютно равнодушным голосом ответил, что их полк, в ближайшее время уходят из Эстонии, и он здесь больше не будет помогать никому и ни в чем. Я еще раз попытался объяснить ему, что заплачу за помощь, как ему, лично, так и солдатикам.
Я попытался дополнить информационную картину, объяснив ему весь ужас ситуации, в которую я попал, не по своей воле. Люди ведь приедут на похороны а могилы нет, куда девать гроб, что я скажу всем, пришедшим на похороны?!. По моим понятиям, офицер должен был проникнуться сочувствием и помочь мне, ну хоть как то.
  Сказал я и то, что кладбище буквально за углом и то, что отвезу на кладбище и привезу назад его солдатиков на своей машине. Но офицер был неумолим, и всем своим видом показал мне, что тема полностью исчерпана и деловая часть разговора закончена.
Я тихо пробурчал, что желаю ему когда – ни будь оказаться в подобной ситуации, лицом к лицу с таким же бездушным и тупым „чурбаном". Я повернулся и пошел к своей машине, как обреченный, а он лишь проводил меня абсолютно равнодушным взглядом, а зря… Весь опыт моей жизни говорит о том, что люди, сильно нагадившие мне в душу, потом не менее сильно об этом жалели, но это уже другая история и бог ему судья...
 Ну что же, „не впервой", - подумал я. Случалось и раньше в моей жизни, что люди проявляли равнодушие и полное отсутствие сочувствия к моим проблемах.
B этих случаях, я старался сосредоточиться на самостоятельном решении этих проблем, а не на попытках понять логику толстокожих „двуногих". В данном случае, речь шла, о проводах человека в последний путь, а не о веселой вечеринке, поэтому – то я и надеялся на то, что уж в этих-то обстоятельствах, любой человек войдет в положение страждущего и поможет своему ближнему. Но все это лишь философия, а в сухом остатке была не вырытая могила, собачий холод, равнодушие офицера и неумолимо приближающееся время захоронения.
 Я в самом мрачном расположении духа, снова вернулся на кладбище и там с удивлением обнаружил, что яма уже была вырыта, почти на 20 сантиметров. И тут я понял, что все разговоры о необходимости греть землю несколько дней, были чистой фикцией, служащей одной цели - содрать с меня побольше денег. Однако увидев, то, что яма уже начала обретать свои очертания, я кое-как успокоился. Я понял, что могила, все-таки будет готова и самое главное, вовремя…
 Похороны прошли очень организованно и в точном соответствии с планом. Люди поблагодарили меня за помощь в их транспортировке на кладбище и обратно домой, а так же за хорошо организованные поминки. Никто из них и не представлял, каких нервов мне все это стоило...
Позже я поставил маме маленький памятник из черного полированного гранита, с вырезанными в нем буквами, покрытыми сусальным золотом. Мастера дали 15 лет гарантии на это покрытие. Сегодня, по прошествии 19 лет, буквы сверкают, как новые –не наврали мастера, однако! Оказывается в наш время и такое случается…


© Copyright: Юрий Урм, 2014

Регистрационный номер №0222068

от 20 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0222068 выдан для произведения:
Мама умерла 5 февраля 1994 года. Сегодня, когда я пишу эти строки ей исполнилось бы уже 100 лет. Похороны были назначены на конец недели и на подготовку к ним оставалось четыре дня. При нормальной температуре вырыть могилу для спеца - дело не трудное. Однако зима в тот год, выдалась очень холодная, и земля, в феврале, успела промерзнуть на несколько сантиметров в глубь.” Это обстоятельство стало поводом и причиной неординарной ситуации, возникшей при организации похорон моей матери.
Мне выпало заниматься всеми организационными вопросами похорон мамы. Я, как и положено, обегал все инстанции и оформил все, необходимые документы. Проблем, как ни странно, не возникло ни с одним бюрократом. Все они корректно и оперативно выполняли свои обязанности. Проблема возникла, как раз там, где я ее совсем не ждал.
 При первом же контакте с управляющим кладбища, по поводу выделения места для рытья могилы, он в меру своей, разыгравшейся жадности, постарался сильно напугать меня, предстоящими трудностями в подготовке ямы под могилу. Он поведал мне, что, из- за сильных холодов, земля промерзла настолько, что ее придется прогревать открытым огнем - все, оставшееся до похорон, время. После такого шокирующего начала разговора, мне стало ясно, что хочешь не хочешь, а придется дать ему энное количество денег, для решения специфических проблем, связанных с влиянием неблагоприятных погодных условий на успешный процесс рытья могил. Я, "ничтоже сумняшеся", тут же выдал человеку озвученную им,немалую сумму денег.
 После завершения операции по переходу купюр из моего кармана в карман специалиста узкого профиля, я уехал домой. Но, не смотря на произведенную мною оплату зимнего удорожания работ, я все же, продолжал сомневаться. Что-то подсказывало мне, что, несмотря ни на что, полной гарантии в окончательном устранении всех проблем, у меня так и не было. В моем воображении рисовались неприятные картины неготовности могилы к похоронам. Я безуспешно старался прогнать от себя эти навязчивые мысли, но они возвращались вновь и вновь. В день похорон, я уже не выдержал и с утра поехал на кладбище проконтролировать готовность могилы.
То, что я увидел, повергло меня в настоящий ужас. Яма не была не то, что не вырыта полностью, ее никто и не начинал копать.  Человек, обязавшийся вырыть ее к моменту похорон, даже не подходил к указанному, им же, месту…
 На мой гневный вопрос, о причине, не выполненной им обязанности, он привстав с постели и полу пьяным голосом не стал мне ничего объяснять, а лишь заверил меня, что беспокоиться не о чем и все будет сделано очень быстро и в лучшем виде! Он, похоже, и ощущал себя в том самом, лучшем виде и не без помощи моих денег. Это переполнило чашу моего терпения. Видя то, что мне с трудом удавалось сдерживать себя от не цивилизационного способа ведения диалога, человек пошел рыть яму, а я стал лихорадочно думать. Мне пришлось на ходу, не надеясь больше на работника кладбища, самому предпринять экстренные меры по выходу из создавшейся, кошмарной ситуации.
 Идея пришла, и я на своей „копейке" подъехал к воротам воинской части, что располагалась совсем не далеко от кладбища. На проходной, я попросил охрану позвать их начальника. Через некоторое время ко мне подошел офицер. Я попробовал сходу объяснить ему причину, которая привела меня к ним в воинскую часть. Он же спокойно выслушал меня и абсолютно равнодушным голосом ответил, что их полк, в ближайшее время уходят из Эстонии, и он здесь больше не будет помогать никому и ни в чем. Я еще раз попытался объяснить ему, что заплачу за помощь, как ему, лично, так и солдатикам. Я попытался дополнить информационную картину, объяснив ему весь ужас ситуации, в которую я попал, не по своей воле. Люди ведь приедут на похороны а могилы нет, куда девать гроб, что я скажу всем, пришедшим на похороны?!. По моим понятиям, офицер должен был проникнуться сочувствием и помочь мне, хоть как то.
Сказал я ему, что не представляю, что вообще мне делать дальше, если никто мне так и не поможет.  Сказал я и то, что кладбище буквально за углом и то, что отвезу на кладбище и привезу назад его солдатиков на своей машине. Но офицер был неумолим, и всем своим видом показал мне, что тема полностью исчерпана и деловая часть разговора закончена.
Я тихо пробурчал, что желаю ему когда – ни будь оказаться в подобной ситуации, лицом к лицу с таким же бездушным и тупым „чурбаном". Я повернулся и пошел к своей машине, как обреченный, а он лишь проводил меня абсолютно равнодушным взглядом, а зря… Весь опыт моей жизни говорит о том, что люди, сильно нагадившие мне в душу, потом не менее сильно об этом жалели, но это уже другая история и бог ему судья...
 Ну что же, „не впервой", - подумал я. Случалось и раньше в моей жизни, что люди проявляли равнодушие и полное отсутствие сочувствия к моим проблемах. B этих случаях, я старался сосредоточиться на самостоятельном решении этих проблем, а не на попытках понять логику толстокожих „двуногих". В данном случае, речь шла, о проводах человека в последний путь, а не о веселой вечеринке, поэтому – то я и надеялся на то, что уж в этих-то обстоятельствах, любой человек войдет в положение страждущего и поможет своему ближнему. Но все это лишь философия, а в сухом остатке была не вырытая могила, собачий холод, равнодушие офицера и неумолимо приближающееся время захоронения.
 Я в самом мрачном расположении духа, снова вернулся на кладбище и там с удивлением обнаружил, что яма уже была вырыта, почти на 20 сантиметров. И тут я понял, что все разговоры о необходимости греть землю несколько дней, были чистой фикцией, служащей одной цели - содрать с меня побольше денег. Однако увидев, то, что яма уже начала обретать свои очертания, я кое-как успокоился. Я понял, что могила, все-таки будет готова и самое главное, вовремя…
 Похороны прошли очень организованно и в точном соответствии с планом. Люди поблагодарили меня за помощь в их транспортировке на кладбище и обратно домой, а так же за хорошо организованные поминки. Никто из них и не представлял, каких нервов мне все это стоило...
Позже я поставил маме маленький памятник из черного полированного гранита, с вырезанными в нем буквами, покрытыми сусальным золотом. Мастера дали 15 лет гарантии на это покрытие. Сегодня, по прошествии 19 лет, буквы сверкают, как новые –не наврали мастера, однако! Оказывается в наш время и такое случается…


Рейтинг: 0 227 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!