ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Пьянство дает мне больше, нежели отнимает

 

Пьянство дает мне больше, нежели отнимает

14 декабря 2014 - Владимир Степанищев
article259068.jpg
     И ведь приказывал себе не пить больше крепленого пива. Не бывает крепленого пива, как не бывает осетрины второй свежести. Если в пиво плеснули спирту – это уже не пиво. Оскоромился-таки вчера… Самообман… Сказавши себе, вычисливши долгим эмпирическим путем, что водка меня, черт бы её, убивает, перешел на пиво. Чертово заблуждение дилетанта («ах, обмануть меня нетрудно…»). Цепляюсь теперь вот за цитаты великих (а что прикажете делать?). Все великие разумеется ошибались, все они были тщеславны и неглубоки в угоду своим мыслям, ибо, чем глубже, тем очевиднее ошибка и прощай величие. Однако, великий тщеславный дилетант Черчилль сказал однажды: «Пьянство дало мне больше, нежели отняло». Великим-то мне не стать – ни лицом, ни умом не вышел, но уж обыкновенным-то тщеславным дилетантом? – да я таким и родился. О великих же мыслю так:

     Творец ли, творение ли Его тому виной, а только от Адама, правильнее – от Каина и до вчерашнего дня миром правили и правят присно тщеславные дилетанты. Даже и не скажешь положительно, какое слово в этой дефиниции важнее, виноватее перед человечеством…; нельзя, неверно, пожалуй, их по-отдельности... Дилетантство вроде дело-занятие безвинное, с латыни означающее не более, чем забаву; тщеславие - словцо русское, и потому пообиднее будет, но тоже не бог весть какая беда, - скорее досадный недостаток, наподобие легкого заикания, однако вместе они… Добавь к невредному толуолу никому не опасный натрий – тут тебе и тротил.

     Тщеславный человек, иль группа людей, возомнивши себя гением, полагает в себе всякую идею, да что там идею - даже и всякий, прошу прощенья, пук гениальным. Истории известны только два имени, Сократа и Эйнштейна, в голос признавших себя дилетантами, что ничего толком они и не знают (тщеславный-таки Эйнштейн высказался правда не только от себя, но и за все человечество). Тщеславное дилетантство, догадки и предположения, гипотезы, возведенные в догму, – вот он бич, заноза, летальный яд. Догадка Моисея о том, будто народ его израильский, не без оснований конечно, глядя ежели на поголовную талантливость, но с какого-то перепугу исключительный, богоизбранный, привела к тому, что, начиная с Египта, нет ему ни места, ни покою на земле, а только кровь, своя да чужая; лишь только предположение о таком, будто Иисус, возможно, явился зачем-то спасти нас от нас самих же, в руках тщеславных дилетантов моих привела к тому, что кровь, упавшая лишь каплей в песок на Голгофе, залила на века густой дымящейся рекою и Малую Азию, и Европу, а после и прочие континенты; гипотеза же, будто нет бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк его, только освежила, пополнила было иссякающий поток этот и добавляет теперь ежедневно, ежечасно; мечта Гитлера об исключительности арийской расы и мелькнула-то всего на двадцать, но зато каких кровавых двадцать лет; дальше коммунизм, теперь вот демократия, прости господи…; у милого и вроде миролюбивого американца сегодня глаза навыкате, будто от недельного запора, как нужна всему миру его демократия… То есть любая, абсолютно всякая хоть сколько-то плодотворная мысль в устах, в руках тщеславного дилетанта обращается в кровь (в деньги и кровь). Есть правда одна старая идея одного нетщеславного недилетанта, что когда-то без единой капли крови, начав с Индии, завладела и великим Китаем, и мудрой Японией, но кому из тщеславных дилетантов сегодня понравятся Четыре Благородные Истины о страдании, его происхождении, его прекращении и пути, ведущем к его прекращению, когда в основе всего лежит отказ от любого желания?

     Ну не желает человек ничего не желать. Желание – основа бытия. Выколи ему глаза и он начнет петь; отрежь ноги – станет писать картины: лиши вообще всякого движения, зрения, голоса, оставив лишь пару чувств, – начнет мыслить, да так, что познает суть вселенной… Желание… Ей богу любопытно, что бы сказал царевич Шакьямуни о Стивене Хокинге? Оба познали истину бытия, но только один через абсолютный отказ от желаний своего существа, другой же в результате просто дикого, абсолютного, всепоглощающего желания существовать.

     Мое желание пить, мое вседневное желанию этому потакание пусть никогда и не приведет меня к благородной истине, но я, как и Будда, как и Хокинг (в отличие от Моисея, Христа, Мохаммеда, Гитлера, Черчилля, Обама тут еще прилепился) не пролил, не дал, не поддержал никакой идеи пролить хоть каплю человечьей крови. Я, тщеславный дилетант, имея-таки в похмельной голове своей догадки, предположения и гипотезы, не встаю ни под чьи штандарты и стяги, я не лезу ни на чьи баррикады не потому, что пьяница или асоциальный тип, я просто и эгоистично не желаю подвывать ничьему желанию желать добра всему миру, ибо такое желание всегда есть кровь, страдания и всегдашняя гибель в конце. Это ли не буддизм? Пьянство дает мне больше, нежели отнимает.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0259068

от 14 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0259068 выдан для произведения:      И ведь приказывал себе не пить больше крепленого пива. Не бывает крепленого пива, как не бывает осетрины второй свежести. Если в пиво плеснули спирту – это уже не пиво. Оскоромился-таки вчера… Самообман… Сказавши себе, вычисливши долгим эмпирическим путем, что водка меня, черт бы её, убивает, перешел на пиво. Чертово заблуждение дилетанта («ах, обмануть меня нетрудно…»). Цепляюсь теперь вот за цитаты великих (а что прикажете делать?). Все великие разумеется ошибались, все они были тщеславны и неглубоки в угоду своим мыслям, ибо, чем глубже, тем очевиднее ошибка и прощай величие. Однако, великий тщеславный дилетант Черчилль сказал однажды: «Пьянство дало мне больше, нежели отняло». Великим-то мне не стать – ни лицом, ни умом не вышел, но уж обыкновенным-то тщеславным дилетантом? – да я таким и родился. О великих же мыслю так:

     Творец ли, творение ли Его тому виной, а только от Адама, правильнее – от Каина и до вчерашнего дня миром правили и правят присно тщеславные дилетанты. Даже и не скажешь положительно, какое слово в этой дефиниции важнее, виноватее перед человечеством…; нельзя, неверно, пожалуй, их по-отдельности... Дилетантство вроде дело-занятие безвинное, с латыни означающее не более, чем забаву; тщеславие - словцо русское, и потому пообиднее будет, но тоже не бог весть какая беда, - скорее досадный недостаток, наподобие легкого заикания, однако вместе они… Добавь к невредному толуолу никому не опасный натрий – тут тебе и тротил.

     Тщеславный человек, иль группа людей, возомнивши себя гением, полагает в себе всякую идею, да что там идею - даже и всякий, прошу прощенья, пук гениальным. Истории известны только два имени, Сократа и Эйнштейна, в голос признавших себя дилетантами, что ничего толком они и не знают (тщеславный-таки Эйнштейн высказался правда не только от себя, но и за все человечество). Тщеславное дилетантство, догадки и предположения, гипотезы, возведенные в догму, – вот он бич, заноза, летальный яд. Догадка Моисея о том, будто народ его израильский, не без оснований конечно, глядя ежели на поголовную талантливость, но с какого-то перепугу исключительный, богоизбранный, привела к тому, что, начиная с Египта, нет ему ни места, ни покою на земле, а только кровь, своя да чужая; лишь только предположение о таком, будто Иисус, возможно, явился зачем-то спасти нас от нас самих же, в руках тщеславных дилетантов моих привела к тому, что кровь, упавшая лишь каплей в песок на Голгофе, залила на века густой дымящейся рекою и Малую Азию, и Европу, а после и прочие континенты; гипотеза же, будто нет бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк его, только освежила, пополнила было иссякающий поток этот и добавляет теперь ежедневно, ежечасно; мечта Гитлера об исключительности арийской расы и мелькнула-то всего на двадцать, но зато каких кровавых двадцать лет; дальше коммунизм, теперь вот демократия, прости господи…; у милого и вроде миролюбивого американца сегодня глаза навыкате, будто от недельного запора, как нужна всему миру его демократия… То есть любая, абсолютно всякая хоть сколько-то плодотворная мысль в устах, в руках тщеславного дилетанта обращается в кровь (в деньги и кровь). Есть правда одна старая идея одного нетщеславного недилетанта, что когда-то без единой капли крови, начав с Индии, завладела и великим Китаем, и мудрой Японией, но кому из тщеславных дилетантов сегодня понравятся Четыре Благородные Истины о страдании, его происхождении, его прекращении и пути, ведущем к его прекращению, когда в основе всего лежит отказ от любого желания?

     Ну не желает человек ничего не желать. Желание – основа бытия. Выколи ему глаза и он начнет петь; отрежь ноги – станет писать картины: лиши вообще всякого движения, зрения, голоса, оставив лишь пару чувств, – начнет мыслить, да так, что познает суть вселенной… Желание… Ей богу любопытно, что бы сказал царевич Шакьямуни о Стивене Хокинге? Оба познали истину бытия, но только один через абсолютный отказ от желаний своего существа, другой же в результате просто дикого, абсолютного, всепоглощающего желания существовать.

     Мое желание пить, мое вседневное желанию этому потакание пусть никогда и не приведет меня к благородной истине, но я, как и Будда, как и Хокинг (в отличие от Моисея, Христа, Мохаммеда, Гитлера, Черчилля, Обама тут еще прилепился) не пролил, не дал, не поддержал никакой идеи пролить хоть каплю человечьей крови. Я, тщеславный дилетант, имея-таки в похмельной голове своей догадки, предположения и гипотезы, не встаю ни под чьи штандарты и стяги, я не лезу ни на чьи баррикады не потому, что пьяница или асоциальный тип, я просто и эгоистично не желаю подвывать ничьему желанию желать добра всему миру, ибо такое желание всегда есть кровь, страдания и всегдашняя гибель в конце. Это ли не буддизм? Пьянство дает мне больше, нежели отнимает.
Рейтинг: 0 165 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!