ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Памяти Исаака Бабеля

 

Памяти Исаака Бабеля

1 ноября 2013 - Серов Владимир

«И вот я буду говорить, как говорил господь на горе Синайской из горящего куста. Кладите себе в уши мои слова.»

(И.Бабель, «Как это делалось в Одессе», 1923)

 

Солнце выскочило из моря жёлтым яйцом на Пасху. Зной брызнул на город июльским напалмом. Утро настало в разгаре.

- Прекрасное утро, реб Арье-Лейб – сказал Изя, чтобы вывести его из задумчивой дремоты.

- Только идиёт,  может называть жаровню, на которой жарятся его бейцы, прекрасной. Жоре Гликману тоже били морду за то, что он обозвал похоронную процессию замечательной. Хоронили старого Мозеса с Пересыпи, а он хотел понравиться вдове, матери Зоси, что имел к ней интерес. Имеете мне сказать пару слов, так зачем говорить тех глупостей!?

- На кладбище каждый еврей становится философом. Так действует тишина надгробного гранита.

- Таки да. Молодость не знает, что пройдёт.

Ты знаешь за эту историю?

Ты не знаешь за эту историю.

Так я тебе скажу.

Циля Зайцуль думала, что выходит замуж навсегда. Так и вышло, но только на  три года.

- Её бросил муж!?

- Как раз, наоборот! Это она умерла от скоротечной чахотки. Вся Пересы плакали на её похоронах за своё горе. И то же Шимшон с погребальной конторы.

- За своё!?

- А как иначе, если Зайцуль грозил спалить до головешек всю Пересу, если не выздоровит, как она заболела.

- Таки спалил!?

- Сначала нет. Он пошёл в запой, как последний кацап. А через неделю уснул в непотребном виде на постели с папироской на зубах. И стал пожар, что задохнул его дымом. 

Вот что бывает, когда  еврей зарекается на вечное.

Это говорю я, Арье-Лейб, гордый еврей, живущий при покойниках.

© Copyright: Серов Владимир, 2013

Регистрационный номер №0167114

от 1 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0167114 выдан для произведения:

«И вот я буду говорить, как говорил господь на горе Синайской из горящего куста. Кладите себе в уши мои слова.»

(И.Бабель, «Как это делалось в Одессе», 1923)

 

Солнце выскочило из моря жёлтым яйцом на Пасху. Зной брызнул на город июльским напалмом. Утро настало в разгаре.

- Прекрасное утро, реб Арье-Лейб – сказал Изя, чтобы вывести его из задумчивой дремоты.

- Только идиёт,  может называть жаровню, на которой жарятся его бейцы, прекрасной. Жоре Гликману тоже били морду за то, что он обозвал похоронную процессию замечательной. Хоронили старого Мозеса с Пересыпи, а он хотел понравиться вдове, матери Зоси, что имел к ней интерес. Имеете мне сказать пару слов, так зачем говорить тех глупостей!?

- На кладбище каждый еврей становится философом. Так действует тишина надгробного гранита.

- Таки да. Молодость не знает, что пройдёт.

Ты знаешь за эту историю?

Ты не знаешь за эту историю.

Так я тебе скажу.

Циля Зайцуль думала, что выходит замуж навсегда. Так и вышло, но только на  три года.

- Её бросил муж!?

- Как раз, наоборот! Это она умерла от скоротечной чахотки. Вся Пересы плакали на её похоронах за своё горе. И то же Шимшон с погребальной конторы.

- За своё!?

- А как иначе, если Зайцуль грозил спалить до головешек всю Пересу, если не выздоровит, как она заболела.

- Таки спалил!?

- Сначала нет. Он пошёл в запой, как последний кацап. А через неделю уснул в непотребном виде на постели с папироской на зубах. И стал пожар, что задохнул его дымом. 

Вот что бывает, когда  еврей зарекается на вечное.

Это говорю я, Арье-Лейб, гордый еврей, живущий при покойниках.

Рейтинг: +2 164 просмотра
Комментарии (2)
Зинаида Кац # 5 декабря 2013 в 18:31 +2
Смешно и грустно,совсем по-еврейски.
Серов Владимир # 6 декабря 2013 в 07:09 +1
Большое спасибо! 38 Бабель очень хорошо это знал и дал почувствовать другим!