ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Октябрь в парке

 

Октябрь в парке

24 октября 2012 - Владимир Потапов

    Я люблю незнакомые города октябрьской порой. И когда в бесконечных командировках выпадает свободное время- я иду в тамошние парки и скверы.

   Все парки и скверы в мире похожи изнутри друг на друга. Нет, не планировкой иль каким-нибудь местным антуражем. Аура там схожая  в теплом октябре. И старики. Молодежь- та, отчего-то везде разная. Это и внешне проявляется, и чувствуется. А, вот, старики…

 

   Он присел на другой край скамейки, даже не испросив разрешения, хотя  пустующих скамеек было полно.

   Длинные встрепанные волосы. Очки. Коричневое от загара лицо и такого же цвета кисти рук. Серый, в полоску костюм и- совсем не по осени, с дырочками, как «плетенки» - туфли. Клюшка- тросточка.

   С еле слышным шепотом опадала оставшаяся листва. Далеко и невнятно гомонили дети. Торопливо, от урны к урне  семенили с ворчанием стайки сизарей.

   Я немного подождал чего-то, посматривая на старика.  Затем откинулся на витую спинку, потянулся спиной и с наслаждением закурил.

   Мерцало солнце меж голых ветвей. Не грело и не холодило, как зимой. И на него чертовски приятно было смотреть сквозь почти сомкнутые веки. И ветерок был ласковым, как ладонь любимой.

   -Это вы российские сигареты курите?..- полувопросительно, с легким акцентом подал голос старик.

   Я сел нормально, повернулся к нему. Старик по-прежнему смотрел прямо перед собой. Лишь ладони поочередно поглаживали рукоятку тросточки.

   -Запах у них особый,- продолжил он. –Дерьмовый запах. Вообще-то, у всех дерьмовый… И у французских,  и у штатовских, и у итальянских… И у болгарских… Трубочный табак вкусно пахнет!- вдруг оживился он, обернулся. –Вы согласны? Трубочный вкусно пахнет!

   Левый глаз у него немного слезился. То ли от ветерка, то ли от солнца… А, может, старческое это…

   -Ничего. Я как-то привык,- пожал я плечами.

   -Привык…- повторил за мной старик. Опять отрешенно уставился на аллею. –Редко, кто сейчас российские курит. «Привык»…

   И опять долгое молчание.

   -Я в молодости очень хотел жить в Париже. А всё ни денег, ни оказии не было. Всё мечтал, мечтал… А потом сбылось…- Он оборвал себя.

   -И как вам Париж?- Я снова прикрыл глаза. Почему-то так удобнее было и говорить, и слушать. И еще я понял: старик все-равно не уйдет, пока не выговорится.

   -Я полюбил Париж.- просто ответил он. –Но уже через месяц мне страшно хотелось домой. До слез! До сумасшествия! Привык, наверное… Как и вы, с сигаретами своими…

   -А вы откуда?

   -Из Витебска. Витебский я… Из Витебска я.- Он достал платок и вытер слезящийся глаз. И всё это- медленно, машинально, не думая. –Рвался,  рвался в Париж… Зачем? Что бы домой рваться?- Он не спрашивал. Он беседовал сам с собой. –«Увидеть Париж- и умереть». Чушь собачья! Дома надо умирать. «Свобода, свобода…» Никто судьбы Шаламовской не хочет. Страшно. А он что, в Париже лучше бы творил? Чушь! А- страшно! Потому и на бессмертие наплевать, что страшно… Кусок бы жизни урвать… А Шаламов остался…

   На аллее сидели два совершенно незнакомых человека- я и старик. И старик изливал мне душу. Бывает так. Бывает. Особенно в парке. В октябре. В желто-красном от опавшей листвы. С зыбкими тенями от голых вервей на асфальте.

   -Извините,  вы кто по специальности?

   -В институте преподаю. В медицинском.

   -Тогда, наверное, поймете…- Старик кончиком трости погонял листву между ног. –Я вам историю одну расскажу. Если, конечно, вам интересно…

   -Интересно.- Я бы, и вправду, послушал. –Просто, мне в аэропорт надо через двадцать минут. Улетаю я сегодня.- Я даже улыбнулся виновато.

   -Так вы не местный?- У старика даже нижняя губа затряслась в волнении.

   Я покачал головой.

   А старик все глядел и глядел  на меня, просяще, с затаенной щемящей надеждой. И опять бежала слеза из левого глаза. Затем молча встал и, не прощаясь, чуть прихрамывая, медленно побрел вглубь аллеи.

   Я смотрел ему вслед, в худую, чуть сгорбленную спину старого человека. И до того у него был вид несчастного потерянного человечка, что казалось- остановится сейчас, обернется и все-таки спросит: « Так вы не из Витебска?»  И будет немое ожидание с надеждой.

   Он не обернулся. И не спросил.

   А чего спрашивать? Мы и так были в Витебске. Я же говорю: все парки схожи друг с другом. Особенно стариками. И ожиданием чего-то. Несбывшегося.

 

 

© Copyright: Владимир Потапов, 2012

Регистрационный номер №0086979

от 24 октября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0086979 выдан для произведения:

    Я люблю незнакомые города октябрьской порой. И когда в бесконечных командировках выпадает свободное время- я иду в тамошние парки и скверы.

   Все парки и скверы в мире похожи изнутри друг на друга. Нет, не планировкой иль каким-нибудь местным антуражем. Аура там схожая  в теплом октябре. И старики. Молодежь- та, отчего-то везде разная. Это и внешне проявляется, и чувствуется. А, вот, старики…

 

   Он присел на другой край скамейки, даже не испросив разрешения, хотя  пустующих скамеек было полно.

   Длинные встрепанные волосы. Очки. Коричневое от загара лицо и такого же цвета кисти рук. Серый, в полоску костюм и- совсем не по осени, с дырочками, как «плетенки» - туфли. Клюшка- тросточка.

   С еле слышным шепотом опадала оставшаяся листва. Далеко и невнятно гомонили дети. Торопливо, от урны к урне  семенили с ворчанием стайки сизарей.

   Я немного подождал чего-то, посматривая на старика.  Затем откинулся на витую спинку, потянулся спиной и с наслаждением закурил.

   Мерцало солнце меж голых ветвей. Не грело и не холодило, как зимой. И на него чертовски приятно было смотреть сквозь почти сомкнутые веки. И ветерок был ласковым, как ладонь любимой.

   -Это вы российские сигареты курите?..- полувопросительно, с легким акцентом подал голос старик.

   Я сел нормально, повернулся к нему. Старик по-прежнему смотрел прямо перед собой. Лишь ладони поочередно поглаживали рукоятку тросточки.

   -Запах у них особый,- продолжил он. –Дерьмовый запах. Вообще-то, у всех дерьмовый… И у французских,  и у штатовских, и у итальянских… И у болгарских… Трубочный табак вкусно пахнет!- вдруг оживился он, обернулся. –Вы согласны? Трубочный вкусно пахнет!

   Левый глаз у него немного слезился. То ли от ветерка, то ли от солнца… А, может, старческое это…

   -Ничего. Я как-то привык,- пожал я плечами.

   -Привык…- повторил за мной старик. Опять отрешенно уставился на аллею. –Редко, кто сейчас российские курит. «Привык»…

   И опять долгое молчание.

   -Я в молодости очень хотел жить в Париже. А всё ни денег, ни оказии не было. Всё мечтал, мечтал… А потом сбылось…- Он оборвал себя.

   -И как вам Париж?- Я снова прикрыл глаза. Почему-то так удобнее было и говорить, и слушать. И еще я понял: старик все-равно не уйдет, пока не выговорится.

   -Я полюбил Париж.- просто ответил он. –Но уже через месяц мне страшно хотелось домой. До слез! До сумасшествия! Привык, наверное… Как и вы, с сигаретами своими…

   -А вы откуда?

   -Из Витебска. Витебский я… Из Витебска я.- Он достал платок и вытер слезящийся глаз. И всё это- медленно, машинально, не думая. –Рвался,  рвался в Париж… Зачем? Что бы домой рваться?- Он не спрашивал. Он беседовал сам с собой. –«Увидеть Париж- и умереть». Чушь собачья! Дома надо умирать. «Свобода, свобода…» Никто судьбы Шаламовской не хочет. Страшно. А он что, в Париже лучше бы творил? Чушь! А- страшно! Потому и на бессмертие наплевать, что страшно… Кусок бы жизни урвать… А Шаламов остался…

   На аллее сидели два совершенно незнакомых человека- я и старик. И старик изливал мне душу. Бывает так. Бывает. Особенно в парке. В октябре. В желто-красном от опавшей листвы. С зыбкими тенями от голых вервей на асфальте.

   -Извините,  вы кто по специальности?

   -В институте преподаю. В медицинском.

   -Тогда, наверное, поймете…- Старик кончиком трости погонял листву между ног. –Я вам историю одну расскажу. Если, конечно, вам интересно…

   -Интересно.- Я бы, и вправду, послушал. –Просто, мне в аэропорт надо через двадцать минут. Улетаю я сегодня.- Я даже улыбнулся виновато.

   -Так вы не местный?- У старика даже нижняя губа затряслась в волнении.

   Я покачал головой.

   А старик все глядел и глядел  на меня, просяще, с затаенной щемящей надеждой. И опять бежала слеза из левого глаза. Затем молча встал и, не прощаясь, чуть прихрамывая, медленно побрел вглубь аллеи.

   Я смотрел ему вслед, в худую, чуть сгорбленную спину старого человека. И до того у него был вид несчастного потерянного человечка, что казалось- остановится сейчас, обернется и все-таки спросит: « Так вы не из Витебска?»  И будет немое ожидание с надеждой.

   Он не обернулся. И не спросил.

   А чего спрашивать? Мы и так были в Витебске. Я же говорю: все парки схожи друг с другом. Особенно стариками. И ожиданием чего-то. Несбывшегося.

 

 

Рейтинг: +2 231 просмотр
Комментарии (5)
0 # 24 октября 2012 в 20:44 0
Ноктюрн осенний о парках и аллеях,
осенний вздох забытым старикам...
Владимир Потапов # 24 октября 2012 в 21:10 +1
Нет, Тань, ты не права: о старости ноктюрн. О каких то последних ожиданиях.
0 # 25 октября 2012 в 09:13 0
Хе, Вова, а что, осенние парки и аллеи с их облетевшей листвой не напоминают старость???
Увядание, смерть природы...
Владимир Потапов # 25 октября 2012 в 16:45 +1
Нет, Тань. Грустная, правда, пора- осень. Но я и в молодости шибко любил грустить среди листвы. Не старый же был.
0 # 25 октября 2012 в 16:51 0
ХфЕлосАфффф, пАнимаЭшь))))