ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Очередной весенний текст

Очередной весенний текст

27 февраля 2015 - Геростратова Слава
article274008.jpg
 "На черной виселице сгинув,
  Висят и пляшут плясуны,
  Скелеты пляшут Саладинов
  И паладинов сатаны."
                    Артюр Рембо, "Бал повешенных"








 Весна пахнет кровью.
 Уже с февраля я чувствую, как ползёт по земле этот гнилостный запах.
 Грязь, огонь, боль, шизофрения, отстрел...
 За окном только трубы и трупы - перечёркнутый проводами кадр.
 Под снегом обозначаются скелетики ёлок, сваленные в кучу...
 С остатками мишуры - призраки радости - всё, что от неё остаётся.
 [От неё не должно ничего оставаться]

 Вцепившись в чёрные кривые руки придорожного куста, рваной фатой бъётся обрывок полиэтилена...

 Вон чей-то шарик улетел. Всё чёрно-белое, а он вызывающе яркий.


 Путь по чёрному гребню у края дороги.
 Чёрный лёд. 
 Чёрные ступеньки детской горки. 
 Как сложно угадать в этом рождение нового. 
 Это такое время - "время-ничто", "время-нет","не-время","время вне времени". 
 Между жизнями, когда кажется, что умер навсегда. 
 Когда нас нет - совсем нет, нигде нет.

 ...Рваться... как этот кусок полиэтилена. 
 Быть парусом, быть белым флагом, чувствовать себя прибитым к стене/мачте/веткам... 
 Рвать края... ты - белое полотно, тебе не больно. 

 Сначала оборвётся один, и станет свободнее.
 Оборвётся второй, и ты уже сможешь танцевать. 
 Изящество белого полотна, вывинчиваемого ветром - до последнего, в штопор, в веретено... 
 Выжимает слёзы из сухого... 
 Резко разворачивает, полощет крылья - потанцуй... потанцуй...

 Непостижимое, страшное сочетание холода и боли... которое всё никак не хочется постигнуть до конца.

 Если со свежими шрамами выйти на улицу в феврале, можно почувствовать, как холод проникает в глубину, точно повторяя рисунок сплетённых в сеть ран. 

                                 "Умирать зимою холодно..."

 Видишь попавшего под колёса и думаешь: "Он там живой? Господи, хоть бы мёртвый! Ведь так холодно и больно лежать на чёрном льду. Так больно, когда не сразу не насмерть".

 Вон полотно - оторвалось от веток, улетело, совсем улетело... страааашно....

 Как быстро забываются лица мёртвых - особенно если под рукой нет фото.

 ...Вон провод свернулся в петлю и раскачивается, кажется, ты даже слышишь этот жуткий скрежет - не надо, перестань уже, не надо! - а на самом деле он раскачивается зловеще беззвучно.

 Стоишь и слушаешь вой ветра, страшные, выворачивающие тебя звуки... 
 Какой страшный - впервые - ветер, какие кладбищенские завывания...
 Похоронный оркестр.

 Впервые-
 Важно- в любом чувстве, любой фразе. 
 Я впервые это испытываю. 
 Я всё- каждый миг- вижу и чувствую впервые. 
 Впервые читаю эту книгу. 
 Я никогда так...

 Безумно хочется весны и курить.

 Едешь в маршрутном такси, смотришь на них и вспоминаешь собственную фразу: "Глупо бояться быть непонятым. Наши мысли слишком типичны, чтобы мы не понимали друг друга".

 Сойтись с ними в одной точке на основании пустоты, поразиться тому, что все пепелища выглядят одинаково (а что было до - ты уже сам не разберёшь), сверять координаты, системы координат... 
 Поколение, диагноз которого - пустота. 
 В каждом - пустота.
 Ты больше не хочешь заглядывать в их души - ты знаешь, что там. 
 Ты знаешь, что это за родство -  так держатся вместе те, кому скоро умирать.
 Мы умирали синхронно.
 Хорошо спланированный взрыв, тысячи эпицентров.
 И дотлели - одновременно.

 Человечество, диагноз которого - пустота.

 ...Давно-давно...было так же грязно и пусто... только тогда ты к этой пустоте ещё не привык. Там, у "Юности", такие запутанные дороги, редкие светофоры и такой вывернутый съезд с "Меридиана",  что водитель до последнего ничего не видит. Сначала ты идёшь по обочине, слушаешь альбом "SMS" и ничего плохого не хочешь. А потом видишь этот спуск. Такой идеальный. Водитель успевает затормозить, ты получаешь ****юлей. И у тебя на всю жизнь остаётся приятное воспоминание о том, как ты не умер. Сначала оно - бесцветное, но спустя несколько лет, ты с теплотой вспоминаешь эту грязь, и тебе снова хочется "броситься у "Юности". Все чувства, наполнявшие тебя в тот момент, начисто выветриваются, остаётся трафарет события: грязь.  мосты, свёртка.

 Собираешь мозаику, всё так хорошо сходится, и вдруг - последний кусочек не подошёл. 

 И всё готово рухнуть , но ты сидишь и смотришь, как, отражаясь в галерее автомобильных стёкл, сияет на небе ярко-зелёная луна и две - прямая и изломанная - стрелки на ней...




 24.2.13 Аудиозаписи https://vk.com/obru4eniesosmertiu

© Copyright: Геростратова Слава, 2015

Регистрационный номер №0274008

от 27 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0274008 выдан для произведения:  "На черной виселице сгинув,
  Висят и пляшут плясуны,
  Скелеты пляшут Саладинов
  И паладинов сатаны."
                    Артюр Рембо, "Бал повешенных"








 Весна пахнет кровью.
 Уже с февраля я чувствую, как ползёт по земле этот гнилостный запах.
 Грязь, огонь, боль, шизофрения, отстрел...
 За окном только трубы и трупы - перечёркнутый проводами кадр.
 Под снегом обозначаются скелетики ёлок, сваленные в кучу...
 С остатками мишуры - призраки радости - всё, что от неё остаётся.
 [От неё не должно ничего оставаться]

 Вцепившись в чёрные кривые руки придорожного куста, рваной фатой бъётся обрывок полиэтилена...

 Вон чей-то шарик улетел. Всё чёрно-белое, а он вызывающе яркий.


 Путь по чёрному гребню у края дороги.
 Чёрный лёд. 
 Чёрные ступеньки детской горки. 
 Как сложно угадать в этом рождение нового. 
 Это такое время - "время-ничто", "время-нет","не-время","время вне времени". 
 Между жизнями, когда кажется, что умер навсегда. 
 Когда нас нет - совсем нет, нигде нет.

 ...Рваться... как этот кусок полиэтилена. 
 Быть парусом, быть белым флагом, чувствовать себя прибитым к стене/мачте/веткам... 
 Рвать края... ты - белое полотно, тебе не больно. 

 Сначала оборвётся один, и станет свободнее.
 Оборвётся второй, и ты уже сможешь танцевать. 
 Изящество белого полотна, вывинчиваемого ветром - до последнего, в штопор, в веретено... 
 Выжимает слёзы из сухого... 
 Резко разворачивает, полощет крылья - потанцуй... потанцуй...

 Непостижимое, страшное сочетание холода и боли... которое всё никак не хочется постигнуть до конца.

 Если со свежими шрамами выйти на улицу в феврале, можно почувствовать, как холод проникает в глубину, точно повторяя рисунок сплетённых в сеть ран. 

                                 "Умирать зимою холодно..."

 Видишь попавшего под колёса и думаешь: "Он там живой? Господи, хоть бы мёртвый! Ведь так холодно и больно лежать на чёрном льду. Так больно, когда не сразу не насмерть".

 Вон полотно - оторвалось от веток, улетело, совсем улетело... страааашно....

 Как быстро забываются лица мёртвых - особенно если под рукой нет фото.

 ...Вон провод свернулся в петлю и раскачивается, кажется, ты даже слышишь этот жуткий скрежет - не надо, перестань уже, не надо! - а на самом деле он раскачивается зловеще беззвучно.

 Стоишь и слушаешь вой ветра, страшные, выворачивающие тебя звуки... 
 Какой страшный - впервые - ветер, какие кладбищенские завывания...
 Похоронный оркестр.

 Впервые-
 Важно- в любом чувстве, любой фразе. 
 Я впервые это испытываю. 
 Я всё- каждый миг- вижу и чувствую впервые. 
 Впервые читаю эту книгу. 
 Я никогда так...

 Безумно хочется весны и курить.

 Едешь в маршрутном такси, смотришь на них и вспоминаешь собственную фразу: "Глупо бояться быть непонятым. Наши мысли слишком типичны, чтобы мы не понимали друг друга".

 Сойтись с ними в одной точке на основании пустоты, поразиться тому, что все пепелища выглядят одинаково (а что было до - ты уже сам не разберёшь), сверять координаты, системы координат... 
 Поколение, диагноз которого - пустота. 
 В каждом - пустота.
 Ты больше не хочешь заглядывать в их души - ты знаешь, что там. 
 Ты знаешь, что это за родство -  так держатся вместе те, кому скоро умирать.
 Мы умирали синхронно.
 Хорошо спланированный взрыв, тысячи эпицентров.
 И дотлели - одновременно.

 Человечество, диагноз которого - пустота.

 ...Давно-давно...было так же грязно и пусто... только тогда ты к этой пустоте ещё не привык. Там, у "Юности", такие запутанные дороги, редкие светофоры и такой вывернутый съезд с "Меридиана",  что водитель до последнего ничего не видит. Сначала ты идёшь по обочине, слушаешь альбом "SMS" и ничего плохого не хочешь. А потом видишь этот спуск. Такой идеальный. Водитель успевает затормозить, ты получаешь ****юлей. И у тебя на всю жизнь остаётся приятное воспоминание о том, как ты не умер. Сначала оно - бесцветное, но спустя несколько лет, ты с теплотой вспоминаешь эту грязь, и тебе снова хочется "броситься у "Юности". Все чувства, наполнявшие тебя в тот момент, начисто выветриваются, остаётся трафарет события: грязь.  мосты, свёртка.

 Собираешь мозаику, всё так хорошо сходится, и вдруг - последний кусочек не подошёл. 

 И всё готово рухнуть , но ты сидишь и смотришь, как, отражаясь в галерее автомобильных стёкл, сияет на небе ярко-зелёная луна и две - прямая и изломанная - стрелки на ней...




 24.2.13
Рейтинг: 0 168 просмотров
Комментарии (1)
Серов Владимир # 27 февраля 2015 в 10:00 0
 

 

Популярная проза за месяц
125
120
106
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
92
91
91
88
86
86
83
79
79
77
76
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
56
38