Небо

4 января 2015 - Александр Киселев
Я с детства любил небо. Не то, чтобы мечтал стать летчиком, как любой третий из моих сверстников, нет. Просто была какая-то полуосознанная мечта – летать, безразлично как. На мой восьмой день рождения отец сказал: «Договорился с ребятами, тебя завтра возьмут с собой на облет». В ту ночь уснуть получилось лишь под утро.

    А утром это произошло. Холодный ветер на бетонке, запах горячего металла прогретых двигателей, стрекотание лопастей и замирание сердца, когда земля под вертолетом плавно ушла вниз. Стоя за спиной пилота, и, вцепившись в спинку его кресла, я смотрел на темно-зеленый океан тайги подо мной и чувствовал, как что-то, доселе неизведанное, распирает грудь. Хотелось кричать и плакать от счастья. Штурман обернулся и подмигнул, необидно рассмеявшись при виде моего лица. Он понял.

    В следующий раз восторга не было, не было и ощущения счастья. Был страх. Через разбитый блистер, ветер резал глаза, искрили разбитые приборы, воняло гарью и порохом. Пули со странно мелодичным всхлипыванием дырявили борта, и пилот с оторванной по локоть рукой, шептал бескровными губами: «На себя РУД, на себя!» А я сидел в его кресле, и послушно ворочал неподатливый стик управления. Вертушку бросало из стороны в сторону, и хотелось бросить РУД, закрыть лицо руками - и будь что будет.

    Не помню, как мы сели. Когда я пришел в себя, все было уже кончено. Раненых вытащили, а я сидел, вцепившись в стик обеими руками, всхлипывал и трясся крупной дрожью. Рядом, скрючившись, лежал пилот. Его потом наградили. Посмертно.

   С тех пор утекло много воды. Моя дочка выросла, пошла в школу, а жена, смешная и трогательная в своей полноте, носит нашего сына. Все хорошо. Мне давно уже не снится мертвый пилот, имени которого я так и не узнал, не снится и тот, первый полет над осенней тайгой. Но временами накатывает неясное томление, ощущение незавершенности. Кажется, будто мимо проходит нечто важное и дорогое, чего я не сделал вовремя, и уже не могу сделать. Я пытаюсь осознать это «нечто», но оно упрямо не дается, ускользает от осмысления. От таких попыток остается лишь тоскливый щем в груди, и неясная жажда действия.

 

 А вчера приснился сон.

   Над пропыленным городом – синее небо, очень яркое и очень чистое, словно ненастоящее. Ни ветерка, ни облачка. Я стою на площади и смотрю на девушку, улыбающуюся мне. Я снова молод, и полон юношеской дерзости.

- Как тебя зовут?

   Девушка встряхивает головой – стройная, длинноногая, очень юная. На загорелом лице едва заметная россыпь веснушек. Незнакомка смешно морщит нос.

- Не скажу, - она снова улыбается, и от этой ее улыбки сердце готово выскочить из груди. – Сам догадайся. М.

- М?

- Угу.

   Она подходит ближе, и прижимает ладошку к моей щеке. Девичья рука мягкая и горячая. Я разом теряю все заготовленные слова.

   Мне нечего предложить тебе, незнакомка. В молодом теле я помню себя настоящего – женатого мужчину средних лет. Тебе нужен не я, девочка. Я слишком стар для такой как ты, слишком опытен и осторожен. Тебе нужен кто-то юный, тот, кто еще считает, что нет ничего невозможного. Но ее ладошка лежит на моей щеке, и внезапно для себя самого, я выпаливаю.

- Хочешь, я научу тебя летать? 

   Ее глаза вспыхивают восторгом и недоверием.

- Как? – спрашивает она.

- Смотри.

   Закрываю глаза. Там, внизу, под слоем асфальта – живая земля. Огромный магнит, что вечно тянет к себе. Но и я - не железная пылинка, что не в состоянии отлипнуть от тверди, я тоже маленький магнит. Нужно всего лишь поменять полюса, чтобы невозможное стало явью. Потоки энергии, бьющие из земли, пронизывают тело насквозь. Чувствую, как легчает тело, отталкиваюсь – и ноги теряют привычную опору. Открываю глаза.

   Я лечу. Невысоко, метрах в трех от земли, но лечу. Девушка бежит следом, запрокинув голову, и солнце зажигает золотистые искры в растрепавшихся волосах.

- Это легко! – кричу, и закладываю вираж. – Я научу!

Снижаюсь, протягиваю ей обе руки, делюсь силой, пронизывающей тело. Спустя мгновение она зависает в воздухе напротив.

   Мы держимся за руки как дети, кружим в воздухе хоровод, опьяненные новизной впечатлений. Тяжело дышать от восторга, а внутри уже растет новое желание – выше! Еще выше!

   Машу руками, как птица – крыльями, и тяжело, с натугой, поднимаюсь вверх. Земля не отпустит своих детей так легко. Каждую секунду приходится контролировать себя, чтобы не сорваться в беспорядочное падение. Но даже и такой полет – счастье.

- Я поняла! – кричит она, и стрелой взмывает вверх. – Теперь я тоже умею!

   Полет незнакомки совсем не похож на мой. Она держится в воздухе свободно, легко, совсем не прилагая усилий. Девушка словно купается в океане света, широко раскинув руки. Она то взмывает вверх, то чертит вокруг широкие круги, то проносится так близко, что кожей я чувствую поднятый ею ветер.

    Мы летим над городом. Вот и мой дом. В окне жена машет рукой, и тело стремительно наливается тяжестью. Слышу во дворе голос дочери, и понимаю – пора вниз. Ей не нужен мой полет. Ей нужен отец.

   Груз на плечах становится невыносимым, и я медленно опускаюсь посреди двора. Дочка с радостным визгом несется ко мне, а знакомый голос рядом произносит: «Мечты мечтами, а жизнь – жизнью». В интонации – легкая насмешка, сочувствие, и глубоко скрытая горечь. Я верчу головой, и вдруг понимаю, почему голос так знаком. Это мой голос.

   Задираю голову вверх. Девушка по имени М кружит надо мной, манит к себе, кричит, но поднявшийся ветер уносит слова. Я вижу, как меняются ее руки – они теперь похожи на крылья. Широкие, красивые, ало-золотые. Последняя вспышка прозрения доносит то, что чувствует моя прекрасная незнакомка в небе – свободу и радость полета, и зов неведомого, и силы достичь его. Она уже так высоко, что не разглядеть лица – лишь тоненькая фигурка, пронизанная светом, и удаляющийся голос.

- …иибо!

И тогда я кричу в опустевшее небо.

- Мечта! Я знаю, тебя зовут Мечта!

   Лети, милая. Мне уже не подняться в небо. Слишком много дел на земле. Здесь семья, дела, здесь вся моя жизнь. Увидимся ли еще? Кто знает? Но я все-таки буду надеяться.

Ведь это я научил тебя летать.

© Copyright: Александр Киселев, 2015

Регистрационный номер №0263163

от 4 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0263163 выдан для произведения: Я с детства любил небо. Не то, чтобы мечтал стать летчиком, как любой третий из моих сверстников, нет. Просто была какая-то полуосознанная мечта – летать, безразлично как. На мой восьмой день рождения отец сказал: «Договорился с ребятами, тебя завтра возьмут с собой на облет». В ту ночь уснуть получилось лишь под утро.

    А утром это произошло. Холодный ветер на бетонке, запах горячего металла прогретых двигателей, стрекотание лопастей и замирание сердца, когда земля под вертолетом плавно ушла вниз. Стоя за спиной пилота, и, вцепившись в спинку его кресла, я смотрел на темно-зеленый океан тайги подо мной и чувствовал, как что-то, доселе неизведанное, распирает грудь. Хотелось кричать и плакать от счастья. Штурман обернулся и подмигнул, необидно рассмеявшись при виде моего лица. Он понял.

    В следующий раз восторга не было, не было и ощущения счастья. Был страх. Через разбитый блистер, ветер резал глаза, искрили разбитые приборы, воняло гарью и порохом. Пули со странно мелодичным всхлипыванием дырявили борта, и пилот с оторванной по локоть рукой, шептал бескровными губами: «На себя РУД, на себя!» А я сидел в его кресле, и послушно ворочал неподатливый стик управления. Вертушку бросало из стороны в сторону, и хотелось бросить РУД, закрыть лицо руками - и будь что будет.

    Не помню, как мы сели. Когда я пришел в себя, все было уже кончено. Раненых вытащили, а я сидел, вцепившись в стик обеими руками, всхлипывал и трясся крупной дрожью. Рядом, скрючившись, лежал пилот. Его потом наградили. Посмертно.

   С тех пор утекло много воды. Моя дочка выросла, пошла в школу, а жена, смешная и трогательная в своей полноте, носит нашего сына. Все хорошо. Мне давно уже не снится мертвый пилот, имени которого я так и не узнал, не снится и тот, первый полет над осенней тайгой. Но временами накатывает неясное томление, ощущение незавершенности. Кажется, будто мимо проходит нечто важное и дорогое, чего я не сделал вовремя, и уже не могу сделать. Я пытаюсь осознать это «нечто», но оно упрямо не дается, ускользает от осмысления. От таких попыток остается лишь тоскливый щем в груди, и неясная жажда действия.

 

 А вчера приснился сон.

   Над пропыленным городом – синее небо, очень яркое и очень чистое, словно ненастоящее. Ни ветерка, ни облачка. Я стою на площади и смотрю на девушку, улыбающуюся мне. Я снова молод, и полон юношеской дерзости.

- Как тебя зовут?

   Девушка встряхивает головой – стройная, длинноногая, очень юная. На загорелом лице едва заметная россыпь веснушек. Незнакомка смешно морщит нос.

- Не скажу, - она снова улыбается, и от этой ее улыбки сердце готово выскочить из груди. – Сам догадайся. М.

- М?

- Угу.

   Она подходит ближе, и прижимает ладошку к моей щеке. Девичья рука мягкая и горячая. Я разом теряю все заготовленные слова.

   Мне нечего предложить тебе, незнакомка. В молодом теле я помню себя настоящего – женатого мужчину средних лет. Тебе нужен не я, девочка. Я слишком стар для такой как ты, слишком опытен и осторожен. Тебе нужен кто-то юный, тот, кто еще считает, что нет ничего невозможного. Но ее ладошка лежит на моей щеке, и внезапно для себя самого, я выпаливаю.

- Хочешь, я научу тебя летать? 

   Ее глаза вспыхивают восторгом и недоверием.

- Как? – спрашивает она.

- Смотри.

   Закрываю глаза. Там, внизу, под слоем асфальта – живая земля. Огромный магнит, что вечно тянет к себе. Но и я - не железная пылинка, что не в состоянии отлипнуть от тверди, я тоже маленький магнит. Нужно всего лишь поменять полюса, чтобы невозможное стало явью. Потоки энергии, бьющие из земли, пронизывают тело насквозь. Чувствую, как легчает тело, отталкиваюсь – и ноги теряют привычную опору. Открываю глаза.

   Я лечу. Невысоко, метрах в трех от земли, но лечу. Девушка бежит следом, запрокинув голову, и солнце зажигает золотистые искры в растрепавшихся волосах.

- Это легко! – кричу, и закладываю вираж. – Я научу!

Снижаюсь, протягиваю ей обе руки, делюсь силой, пронизывающей тело. Спустя мгновение она зависает в воздухе напротив.

   Мы держимся за руки как дети, кружим в воздухе хоровод, опьяненные новизной впечатлений. Тяжело дышать от восторга, а внутри уже растет новое желание – выше! Еще выше!

   Машу руками, как птица – крыльями, и тяжело, с натугой, поднимаюсь вверх. Земля не отпустит своих детей так легко. Каждую секунду приходится контролировать себя, чтобы не сорваться в беспорядочное падение. Но даже и такой полет – счастье.

- Я поняла! – кричит она, и стрелой взмывает вверх. – Теперь я тоже умею!

   Полет незнакомки совсем не похож на мой. Она держится в воздухе свободно, легко, совсем не прилагая усилий. Девушка словно купается в океане света, широко раскинув руки. Она то взмывает вверх, то чертит вокруг широкие круги, то проносится так близко, что кожей я чувствую поднятый ею ветер.

    Мы летим над городом. Вот и мой дом. В окне жена машет рукой, и тело стремительно наливается тяжестью. Слышу во дворе голос дочери, и понимаю – пора вниз. Ей не нужен мой полет. Ей нужен отец.

   Груз на плечах становится невыносимым, и я медленно опускаюсь посреди двора. Дочка с радостным визгом несется ко мне, а знакомый голос рядом произносит: «Мечты мечтами, а жизнь – жизнью». В интонации – легкая насмешка, сочувствие, и глубоко скрытая горечь. Я верчу головой, и вдруг понимаю, почему голос так знаком. Это мой голос.

   Задираю голову вверх. Девушка по имени М кружит надо мной, манит к себе, кричит, но поднявшийся ветер уносит слова. Я вижу, как меняются ее руки – они теперь похожи на крылья. Широкие, красивые, ало-золотые. Последняя вспышка прозрения доносит то, что чувствует моя прекрасная незнакомка в небе – свободу и радость полета, и зов неведомого, и силы достичь его. Она уже так высоко, что не разглядеть лица – лишь тоненькая фигурка, пронизанная светом, и удаляющийся голос.

- …иибо!

И тогда я кричу в опустевшее небо.

- Мечта! Я знаю, тебя зовут Мечта!

   Лети, милая. Мне уже не подняться в небо. Слишком много дел на земле. Здесь семья, дела, здесь вся моя жизнь. Увидимся ли еще? Кто знает? Но я все-таки буду надеяться.

Ведь это я научил тебя летать.
Рейтинг: +8 294 просмотра
Комментарии (4)
Серов Владимир # 4 января 2015 в 15:28 +1
Прекрасно! super
Наконец, ты стал писать! live1 c0414
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 27 января 2015 в 23:07 +1
ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ РАБОТА!!! c0137 ura c0414
Игорь Косаркин # 23 марта 2015 в 21:10 0
Одновременно и трогательное, и драматичное, и романтичное произведение. Особенно интересен контраст эмоционалного восприятия: ребёнка, мужчины и мужчины-романтика во сне ЛГ. Хороший, серьёзный рассказ. Очень понравился. big_smiles_138 super c0137
Елена Селезнева # 15 февраля 2016 в 20:46 0
Здравствуй, Саша.
Сказать "Здорово" - недосказать. Очень понравилось.
Мечту надо отпускать, ты правильно сделал, что отпустил ее "руками" своего героя... Но в то же время как-то досадно слышать от него "Лети, милая. Мне уже не подняться в небо..." Без подобных полетов чувство "недо..." будет притягивать к земле. Вот почему старые люди становятся меньше...Они навсегда отпустили свою мечту... То ли еще будет, Саш?)))
Популярная проза за месяц
141
127
126
115
100
96
96
95
94
91
91
90
88
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
80
77
75
75
75
74
74
72
71
68
46