ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Муки творчества, или Вымя как аллегория экстаза

 

Муки творчества, или Вымя как аллегория экстаза

29 марта 2014 - Алексей Курганов

- «Он медленно приблизился и, возбуждённо дыша, робко прикоснулся к её вымени». Ну, как?

         - Великолепно. Это что?

         - Начало моего нового рассказа.

         - Про сельский быт?

         - Почему? Про страстную любовь, которая не знает преград. Называется «В бурю».

         - Я всегда говорил, что лапидарные названия – твой конёк. Только при чём тут вымя?

         - Вымя это метафора. И если хочешь – аллегория и одновременно гипербола. Означает  женскую грудь.

         - Так бы и писал!

         - Банально. «Он потрогал её за грудь». Примитив. Всё равно, что «он схватил её за сиську». Совершенная пошлятина. Один мой знакомый литератор всегда вместо  «сиськи»  пишет «силиконы». Он так своё утончённое эстетство хочет показать. И опять же культурную стыдливость своего персонального литературного языка. Интересный мужик! По профессии -  настройщик щипковых инструментов. Ну, домбры, балалайки, мандолины… Надоело настраивать – решил писателем стать. Настройщиком, так сказать, струн человеческих душ.

         - И стал?

         - А как же! Было бы желание и наличие необходимых финансовых средств. Да, так о чём я? О вымени! Вымя в этом конкретном контексте - это загадка. Тем более, что героиня по сюжету работает ветеринарным врачом, специалистом по осеменению экзотических африканских парнокопытных. И мечтает стать фотомоделью, чтобы рекламировать средства от пота. А он – эффективный менеджер, двигатель нашего сегодняшнего прогресса.

         - Ага. Всё понятно. И встречаются они у него в офисе. И там же, на своём рабочем офисном столе, он и трогает её за её потные сись… за её экзотическое парнокопытное вымя.

         - А не надо хамства, не надо! Не надо нагло топтать великое чувство! И вообще, не угадал. Встречаются они не у него на столе, а в стогу. В чистом, можно сказать, бескрайнем поле.

         - Где?

         - В поле. В стогу. На природе.

         - А почему не в офисе?

         - Опять штамп и примитив! Этих офисов сейчас больше чем у нас в городе помоек! Кого этими офисами сейчас удивишь? А природа это естество и исконность! Солнышко светит, птички щебечут, кузнечики стрекочут, солома в ж.пу коляется, во вспотевшем вымени застревает… Экзотика, блин!

          - Ну, так бы и говорил! А я-то уж подумал чёрти что… Конечно! Тем более, если он дефективный, да ещё и менеджер! Тогда сразу всё становится понятно! Не может же менеджер в офисе сидеть и просто так за потливые сиськи дёргать. Ему обязательно экзотическое вымя подавай! На африканском стогу! Чтоб было к чему присосаться и сосать, сосать, сосать!

         - Это ты шутишь так?

         - Да какие шутки? Он же больше ничего не умеет делать, кроме как сосать. Опять же аллегория такая. С метафорой. Суровая правда жизни – и без всякой гиперболы!

         - Я думал, что ты мне друг. А ты, оказывается, вот какой…

         - Зря обижаешься. Про вымя ты действительно здорово придумал. Есть в этом что-то кафкианское…

         - Ты серьёзно?

         - Конечно. «Графиня с изменившимся лицом бежала к пруду, и её белокурые волосья трепетали на стылом ветру»!

         - Это Кафка написал?

         - Ну! В «Замке»! Не читал, что ли?

         - Что-то я там такого не помню. «Графиня», «волосья»… Бред какой-то… Сивой кобылы.

         - Ты просто не помнишь. Да и где тебе запоминать! У тебя своих шедевров навалом! Не тлеют, не горят и в воде их хрен утопишь!

         - Я попросил бы…

         - … и не надо ни о чём просить! Потому что трагизм! Полнейшая обречённость! Столкновение страсти и сурового быта!

         - У меня нет сурового быта. У меня всё честно.

         - А стог? А офис, где свои шикарные портки от Версачи протирает этот дефективный меньжир? А его порнографический стол, на который он регулярно заваливает секретарш и прочий обслуживающий женский персонал? Он же собака! Похотливый монстр! Нет, это просто гениально! Поздравляю!

         - Какой монстр, какая собака! Чего ты напридумывал! Нету у меня никаких монстров! Уже тысячу раз сказал: чистая, светлая, непорочная любовь!

         - А чего ты так сразу возбудился-то? Ну, чистая. Ну, непорочная. Делов-то… Я же как лучше хочу. Чтобы без всяких сисек. И чем рассказ заканчивается?

         - Трагедией. В пылу страсти они сваливаются с этого стога, и в результате у неё - оскольчатый перелом бедренной кости с угловым смещением и сотрясение мозга, у него – ущемление паховой грыжи и психологический шок. И последнее, что они видят, это…

         - … участливо склонившиеся к ним морды жирафа и льва.

         - … сочувственные лица сбежавшихся селян, трудившихся неподалёку, на своих индивидуальных фермерских покосах! При чём тут жираф и лев?

         - Как при чём? Сам же говорил: она – специалист по африканскому осеменению. Вот они и сбежались напоследок. В смысле, узнать, кто ж их теперь будет осеменять.

         - Я тебе вообще больше ничего рассказывать не буду. Ни о каких своих грандиозных творческих планах. И водку с тобой тоже пить не буду. Никогда и ни за что!

         - А вот это ты зря! Водка-то в чём виновата? Кстати, а не пойти ли нам остограммиться? Делу, как говорится, время, а выпить никогда не повредит! Ну, пошли? Кстати, в  нашем привокзальном шалмане – новая буфетчица! У неё такие… Ни в одном рассказе не нафантазируешь!

© Copyright: Алексей Курганов, 2014

Регистрационный номер №0204961

от 29 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0204961 выдан для произведения:

- «Он медленно приблизился и, возбуждённо дыша, робко прикоснулся к её вымени». Ну, как?

         - Великолепно. Это что?

         - Начало моего нового рассказа.

         - Про сельский быт?

         - Почему? Про страстную любовь, которая не знает преград. Называется «В бурю».

         - Я всегда говорил, что лапидарные названия – твой конёк. Только при чём тут вымя?

         - Вымя это метафора. И если хочешь – аллегория и одновременно гипербола. Означает  женскую грудь.

         - Так бы и писал!

         - Банально. «Он потрогал её за грудь». Примитив. Всё равно, что «он схватил её за сиську». Совершенная пошлятина. Один мой знакомый литератор всегда вместо  «сиськи»  пишет «силиконы». Он так своё утончённое эстетство хочет показать. И опять же культурную стыдливость своего персонального литературного языка. Интересный мужик! По профессии -  настройщик щипковых инструментов. Ну, домбры, балалайки, мандолины… Надоело настраивать – решил писателем стать. Настройщиком, так сказать, струн человеческих душ.

         - И стал?

         - А как же! Было бы желание и наличие необходимых финансовых средств. Да, так о чём я? О вымени! Вымя в этом конкретном контексте - это загадка. Тем более, что героиня по сюжету работает ветеринарным врачом, специалистом по осеменению экзотических африканских парнокопытных. И мечтает стать фотомоделью, чтобы рекламировать средства от пота. А он – эффективный менеджер, двигатель нашего сегодняшнего прогресса.

         - Ага. Всё понятно. И встречаются они у него в офисе. И там же, на своём рабочем офисном столе, он и трогает её за её потные сись… за её экзотическое парнокопытное вымя.

         - А не надо хамства, не надо! Не надо нагло топтать великое чувство! И вообще, не угадал. Встречаются они не у него на столе, а в стогу. В чистом, можно сказать, бескрайнем поле.

         - Где?

         - В поле. В стогу. На природе.

         - А почему не в офисе?

         - Опять штамп и примитив! Этих офисов сейчас больше чем у нас в городе помоек! Кого этими офисами сейчас удивишь? А природа это естество и исконность! Солнышко светит, птички щебечут, кузнечики стрекочут, солома в ж.пу коляется, во вспотевшем вымени застревает… Экзотика, блин!

          - Ну, так бы и говорил! А я-то уж подумал чёрти что… Конечно! Тем более, если он дефективный, да ещё и менеджер! Тогда сразу всё становится понятно! Не может же менеджер в офисе сидеть и просто так за потливые сиськи дёргать. Ему обязательно экзотическое вымя подавай! На африканском стогу! Чтоб было к чему присосаться и сосать, сосать, сосать!

         - Это ты шутишь так?

         - Да какие шутки? Он же больше ничего не умеет делать, кроме как сосать. Опять же аллегория такая. С метафорой. Суровая правда жизни – и без всякой гиперболы!

         - Я думал, что ты мне друг. А ты, оказывается, вот какой…

         - Зря обижаешься. Про вымя ты действительно здорово придумал. Есть в этом что-то кафкианское…

         - Ты серьёзно?

         - Конечно. «Графиня с изменившимся лицом бежала к пруду, и её белокурые волосья трепетали на стылом ветру»!

         - Это Кафка написал?

         - Ну! В «Замке»! Не читал, что ли?

         - Что-то я там такого не помню. «Графиня», «волосья»… Бред какой-то… Сивой кобылы.

         - Ты просто не помнишь. Да и где тебе запоминать! У тебя своих шедевров навалом! Не тлеют, не горят и в воде их хрен утопишь!

         - Я попросил бы…

         - … и не надо ни о чём просить! Потому что трагизм! Полнейшая обречённость! Столкновение страсти и сурового быта!

         - У меня нет сурового быта. У меня всё честно.

         - А стог? А офис, где свои шикарные портки от Версачи протирает этот дефективный меньжир? А его порнографический стол, на который он регулярно заваливает секретарш и прочий обслуживающий женский персонал? Он же собака! Похотливый монстр! Нет, это просто гениально! Поздравляю!

         - Какой монстр, какая собака! Чего ты напридумывал! Нету у меня никаких монстров! Уже тысячу раз сказал: чистая, светлая, непорочная любовь!

         - А чего ты так сразу возбудился-то? Ну, чистая. Ну, непорочная. Делов-то… Я же как лучше хочу. Чтобы без всяких сисек. И чем рассказ заканчивается?

         - Трагедией. В пылу страсти они сваливаются с этого стога, и в результате у неё - оскольчатый перелом бедренной кости с угловым смещением и сотрясение мозга, у него – ущемление паховой грыжи и психологический шок. И последнее, что они видят, это…

         - … участливо склонившиеся к ним морды жирафа и льва.

         - … сочувственные лица сбежавшихся селян, трудившихся неподалёку, на своих индивидуальных фермерских покосах! При чём тут жираф и лев?

         - Как при чём? Сам же говорил: она – специалист по африканскому осеменению. Вот они и сбежались напоследок. В смысле, узнать, кто ж их теперь будет осеменять.

         - Я тебе вообще больше ничего рассказывать не буду. Ни о каких своих грандиозных творческих планах. И водку с тобой тоже пить не буду. Никогда и ни за что!

         - А вот это ты зря! Водка-то в чём виновата? Кстати, а не пойти ли нам остограммиться? Делу, как говорится, время, а выпить никогда не повредит! Ну, пошли? Кстати, в  нашем привокзальном шалмане – новая буфетчица! У неё такие… Ни в одном рассказе не нафантазируешь!

Рейтинг: +1 231 просмотр
Комментарии (2)
Neihardt # 4 октября 2016 в 15:01 0
Браво. Отличные образы, тонкая ирония.
Алексей Курганов # 5 октября 2016 в 14:23 0
Спасибо. Я старался.