Монолог

10 октября 2014 - Ирина Артюхина

         

-Однажды я проснулась без тебя. В сердце… И очень удивилась, когда поймала себя на том, что не тороплюсь включать компьютер… - Она в упор посмотрела на него, продолжая вызывать бурю в бокале с чаем звоном ложки, как набатом, отбивая приговор их любви, отдающийся в его сердце ударами боли от её ледяных слов, сковывающих тело, мешающих дышать, бичом рассекающих душу до глубоких ран обиды. Как в детстве – горьких, безудержных, безутешных… Её теперешнее состояние можно назвать – безразличием к происходящему. Удивительное для него – холодное безразличие. Даже вызывающее безразличие.  Бесчувственное. Раньше при встрече первого взгляда хватало, чтобы вызвать в ней счастливый восторг и зажечь огоньки радости в её таких родных глазах. Он был поражён этим открытием – она его уже не любит!

Равнодушная пауза повисла между ними. Она перевела взгляд на кружащуюся в чашке янтарную воду, наконец, прекратив звенеть ложкой, и сделала маленький глоточек горячей жидкости. Держа чашку обеими руками, она погрузила взгляд в глубину чая, как вглубь себя, и тихо заговорила снова.

-Ты – не такой, как все мужчины. По крайней мере, для меня ты – единственный. Ты знаешь – я любила тебя так, как никогда и никто больше любить тебя не сможет. Это было неистово. Это было волшебно. Фантастично… Но… - Она снова замолчала на мгновенье, как будто собрав последние силы, хотела произнести невозможное. Он понял – сейчас она скажет ему то, чего он ждал и боялся. Всегда боялся – её последнего слова. И возразить будет нечем – его демоническая сущность, дающая безоговорочную власть над женщинами, с ней не могла справиться никогда, сколько бы он не «ломал» её, пытаясь приручить к своей философии жизни. Он боялся её, порой ненавидел и любил. Любил, как мог. Как умел…

-Но, эта ноша оказалась непосильной для моих плеч. Целый год я понимала тебя, болея ревностью, страдая от невнимания, горячо молясь за тебя в разлуке. Но каждый раз ты разбивал мои надежды, развеивал мои мечты. Я жила только твоими «так надо», дышала твоими мыслями, болела сердцем за тебя. Каждую минуту, каждый вздох… И я смела мечтать… - Она на мгновенье замерла, устремив взгляд в окно куда-то в далекое пространство неба, где был её мир, витая в своих грёзах. Лишь на мгновенье взгляд её стал прежним – единственным, безбрежно родным, горячо близким… Только его. На миг, пока память творила прежние видения перед её глазами. И он было решил тогда, что…

-Я поверила с тобой, что есть настоящая Любовь, которая никогда не проходит, несмотря ни на что. Ты подарил мне надежду на счастье. Я обрела полноценность и умиротворение. Ненадолго…  А потом случилась первая ложь «во спасение»… - Она посмотрела ему в глаза, и у него от услышанного сжалось сердце в комок, в такой же горячий и живой, в который сплетались их тела во время сна. До утра. От невозможности не быть в унисон. От необходимости не отпустить счастье. Надышаться. Насытиться. Согреться душой до испарины…

Он не мог ничего произнести в ответ. Это были не упрёки, произнесённые в беспамятстве обиды, которые его философия жизни не воспринимала серьёзно. Это было не из истерик, которых он так боялся с детства, и от которых скрывался за делами, обстоятельствами. Это была констатация. Это было неотвратимо… И бесконечно страшно. Он оставался сиротой на этом свете – без поддержки, без понимания, без её любви…

-Я была тобой, я понимала тебя, наступая на своё самолюбие и гордость. Принимала тебя, отогревая душу твою странную нежностью рождённой. Любила, доверяя себя, даря всё своё время … Но чем больше я становилась тобой, тем лучше осознавала своё место в твоей жизни. И кем я была для тебя… Ты мог, не думая о моих чувствах, сорваться в никуда, ведомый своими хищническими инстинктами, возникая вдруг из ниоткуда побитый и уставший от разочарований. И замёрзший душой от людского лицемерия и глупости. И являлся ко мне, как на райский остров, где сбываются желания, и радостно от сознания, что ты – часть счастья, сияющего в глазах любимой женщины… Ты не видел моих слёз. Ты их всегда боялся… Избегал… И не знаешь, как умеет любить женщина, потому, что ты любишь не ради, а для себя. И тогда, когда холод в душе даёт знать о себе… Ты не видел моих слёз… И уже не увидишь – выплакала.

Она пошевелилась, поднесла руку к глазам, проводя пальцами по ним, как бы возвращаясь из прошлого в реальность, и посмотрела на него пустым, ничего незначащим взглядом. Он заворожёно смотрел на нее, ловя каждое её слово, как ловит воздух, выброшенная на берег рыба.

-Не тревожь меня больше. Не надо. Ушла привычка любить тебя, поглощающая всё время моего бытия, занимающее всё пространство моей жизни. Канули в небытие надежда, иллюзии, мечты. Романтика. Волшебство встреч и очарование близостью… «Эксперимент» вечности на право любить прошёл успешно – чувства звенели струнами, издавая удивительную музыку наших душ, искренне веривших в чудо нашей встречи и таинственность происходящего. И важность в наших жизнях. Необходимость… - Голос её стал глуше и твёрже, что было несвойственно ей – такой чувственной и эмоциональной. –Но, всё закончилось, как и началось вдруг. Ты прозевал тот момент, когда надо было подумать о нас – как дальше? Всё пустил на самотёк. Вот и потух последний уголёк надежды в сердце. Растворились последние сомнения… - Её было еле слышно. Переживая заново их всё, он видел, как она без тени сожаления возвращалась взглядом из недр своих прежних воспоминаний в пасмурный осенний мир сейчас, не проявляя интереса к нему. Она просто монотонно перечисляла факты его равнодушия к ней и пренебрежение её интересами, тогда причинявшие ей нестерпимую боль и страдания…

-Я успокоилась… Нет, земля не разверзлась подо мной, и не стало вокруг темно от пустоты. Наоборот – освободилось пространство для светлых мыслей извне, заполняющие душу наивной простотой и радостью. И потекла плавно моя жизнь, вывернувшись из извилистых виражей скал, мешающих разглядеть что там – за поворотом. Я не хочу больше любовь-адреналин. Я знаю, что это такое. Я знаю, что такое – возможно… И отпустив тебя в своих мыслях, я отпустила всё, что было, что так притягивало нас друг к другу. Это не испытание, как ты полагаешь. Любить – это труд. Великий, тяжелый, порой непонимающий для чего, но требуемый душой. Совместный. Потому, что даже самые сильные чувства одного не смогут уравновесить чаши весов любви… Я не могу одна любить за нас двоих… Ты думал, что как и прежде, тебе ничем не придется жертвовать. Что жить ты будешь, как жил, время от времени пылая душой, и ища прощения всем твоим деяниям в моём лице. Ты привык, что отвернувшись от твоих приключений, я повернусь и прижму тебя снова к своей груди, согревая и любя тебя – такого непутёвого. И твоё изначальное предупреждение, что ты причиняешь женщинам лишь страданья, есть не что иное, как оправдание своего эгоизма. И вседозволенности…

Она потупилась, замолчала… А он смотрел на нее и смотрел – не мигая, пристально, пронизывая её насквозь, пытаясь найти хоть каплю неправды в её словах, чтобы было за что зацепиться, чтобы вернуть её любовь, но понимал, насколько она права в своих чувствах и в отношении к нему.

-Я отпустила прошлое… И ветер перемен целовал моё лицо, удивляя радостью и интригой грядущего. И новые мысли теперь покалывают своими смыслами и идеями мои желания. Желания радоваться удивительной жизни, находить интересное, углубляться и расширять свой мир новыми понятиями, чувствами, красками…

Он знал её такую – относящуюся к жизни весьма философично, углублённо, полярно, но всегда жизнерадостно – просто и удивительно глубоко проникающую и понимающую самую суть. Он тянулся к ней, к душе её, как слепой, зная, что рядом та, к кому он стремился три года, на кого можно без сомнений положиться, кому он нужен такой, какой он есть…

-Ты помнишь, как посреди ночи ты просыпался, и, счастливый от сознания, что я рядом, засыпал, выдыхая моё имя, прижимая меня к себе все крепче и крепче, но забывал о моём горе одиночества и страхе за тебя в угаре жизни, стоило мне уйти из поля твоего зрения? Помнишь… Я была для тебя всем. И ничем… Я была… - Она осеклась…

Он терпеливо ждал продолжения. Он так любил её мысли – живые и, порой, невероятные, завораживающие своей новизной, теплые и пробуждающие удивительные эмоции, надежду и веру в чудо, во что-то волшебное, сказочное…

-Я была твоей мечтой сначала, как только ты узнал меня, не зная в реальности. Сначала несбыточной, потом такой близкой… Ты держал в руках свою птицу счастья. Но… забывал кормить её… Теперь я снова исполняю твоё желание, как и тогда, и становлюсь снова твоей мечтой – далёкой и недоступной, пробуждающей в твоей душе стремление к доброму, к совершенствованию себя... Я не хочу быть тебе в тягость. И это последний мой подарок тебе за все те чувства и счастье, понимание жизни и осознания себя в чувствах, за ошибки и промахи, за боль и радость – за всё наше. Иди с миром…

Маленькая женщина встала, подошла к высокому мужчине, сидящему на стуле напротив, еще недавно считавшемся её мужчиной, и, не отводя глаз от его тяжелого взгляда, поцеловала в лоб.

-На счастье… - Произнесла она. Он интуитивно прижал её к своему сердцу, уткнувшись в шею, и вдыхая самый родной, самый возбуждающий аромат на свете. Он это осознал только сейчас. Сию минуту…

 

…Он медленно шёл на негнущихся ногах в свою жизнь, без неё, сиротливо шурша опавшей листвой, а внутри разливалась боль и холод грядущего, которое нужно принять, и жить, плавя и замораживая хаос и суету мыслей, терзающих его голову. Он не смог ей возразить ничем. Не смог повлиять на происходящее. Боязнь попасть во власть женщины сыграло с ним злую шутку – её решение было принято ей. Её слово оказалось последним. Её властью он был отринут. И он понимал, что это не блеф…

Предрассудки… Эгоизм и недоверие… Ревность… Терпение… Боль… Адреналин… Страсть и блаженство… Темные дыры… Свобода… Ледяное спокойствие, и со временем вновь желание адреналина. А может… Может пройдёт немного времени, и она снова, как и прежде, простит и прижмёт его голову к своей груди со словами: «Как же я соскучилась»…

 

…Она смотрела ему вслед, стоя у окна, по привычке бормоча про себя: «Господи, спаси, сохрани, помоги ему. Вразуми, научи. Убереги от несчастий и бед. Пошли ему…»

               10.10.14г

© Copyright: Ирина Артюхина, 2014

Регистрационный номер №0244624

от 10 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0244624 выдан для произведения:

         

-Однажды я проснулась без тебя. В сердце… И очень удивилась, когда поймала себя на том, что не тороплюсь включать компьютер… - Она в упор посмотрела на него, продолжая вызывать бурю в бокале с чаем звоном ложки, как набатом, отбивая приговор их любви, отдающийся в его сердце ударами боли от её ледяных слов, сковывающих тело, мешающих дышать, бичом рассекающих душу до глубоких ран обиды. Как в детстве – горьких, безудержных, безутешных… Её теперешнее состояние можно назвать – безразличием к происходящему. Удивительное для него – холодное безразличие. Даже вызывающее безразличие.  Бесчувственное. Раньше при встрече первого взгляда хватало, чтобы вызвать в ней счастливый восторг и зажечь огоньки радости в её таких родных глазах. Он был поражён этим открытием – она его уже не любит!

Равнодушная пауза повисла между ними. Она перевела взгляд на кружащуюся в чашке янтарную воду, наконец, прекратив звенеть ложкой, и сделала маленький глоточек горячей жидкости. Держа чашку обеими руками, она погрузила взгляд в глубину чая, как вглубь себя, и тихо заговорила снова.

-Ты – не такой, как все мужчины. По крайней мере, для меня ты – единственный. Ты знаешь – я любила тебя так, как никогда и никто больше любить тебя не сможет. Это было неистово. Это было волшебно. Фантастично… Но… - Она снова замолчала на мгновенье, как будто собрав последние силы, хотела произнести невозможное. Он понял – сейчас она скажет ему то, чего он ждал и боялся. Всегда боялся – её последнего слова. И возразить будет нечем – его демоническая сущность, дающая безоговорочную власть над женщинами, с ней не могла справиться никогда, сколько бы он не «ломал» её, пытаясь приручить к своей философии жизни. Он боялся её, порой ненавидел и любил. Любил, как мог. Как умел…

-Но, эта ноша оказалась непосильной для моих плеч. Целый год я понимала тебя, болея ревностью, страдая от невнимания, горячо молясь за тебя в разлуке. Но каждый раз ты разбивал мои надежды, развеивал мои мечты. Я жила только твоими «так надо», дышала твоими мыслями, болела сердцем за тебя. Каждую минуту, каждый вздох… И я смела мечтать… - Она на мгновенье замерла, устремив взгляд в окно куда-то в далекое пространство неба, где был её мир, витая в своих грёзах. Лишь на мгновенье взгляд её стал прежним – единственным, безбрежно родным, горячо близким… Только его. На миг, пока память творила прежние видения перед её глазами. И он было решил тогда, что…

-Я поверила с тобой, что есть настоящая Любовь, которая никогда не проходит, несмотря ни на что. Ты подарил мне надежду на счастье. Я обрела полноценность и умиротворение. Ненадолго…  А потом случилась первая ложь «во спасение»… - Она посмотрела ему в глаза, и у него от услышанного сжалось сердце в комок, в такой же горячий и живой, в который сплетались их тела во время сна. До утра. От невозможности не быть в унисон. От необходимости не отпустить счастье. Надышаться. Насытиться. Согреться душой до испарины…

Он не мог ничего произнести в ответ. Это были не упрёки, произнесённые в беспамятстве обиды, которые его философия жизни не воспринимала серьёзно. Это было не из истерик, которых он так боялся с детства, и от которых скрывался за делами, обстоятельствами. Это была констатация. Это было неотвратимо… И бесконечно страшно. Он оставался сиротой на этом свете – без поддержки, без понимания, без её любви…

-Я была тобой, я понимала тебя, наступая на своё самолюбие и гордость. Принимала тебя, отогревая душу твою странную нежностью рождённой. Любила, доверяя себя, даря всё своё время … Но чем больше я становилась тобой, тем лучше осознавала своё место в твоей жизни. И кем я была для тебя… Ты мог, не думая о моих чувствах, сорваться в никуда, ведомый своими хищническими инстинктами, возникая вдруг из ниоткуда побитый и уставший от разочарований. И замёрзший душой от людского лицемерия и глупости. И являлся ко мне, как на райский остров, где сбываются желания, и радостно от сознания, что ты – часть счастья, сияющего в глазах любимой женщины… Ты не видел моих слёз. Ты их всегда боялся… Избегал… И не знаешь, как умеет любить женщина, потому, что ты любишь не ради, а для себя. И тогда, когда холод в душе даёт знать о себе… Ты не видел моих слёз… И уже не увидишь – выплакала.

Она пошевелилась, поднесла руку к глазам, проводя пальцами по ним, как бы возвращаясь из прошлого в реальность, и посмотрела на него пустым, ничего незначащим взглядом. Он заворожёно смотрел на нее, ловя каждое её слово, как ловит воздух, выброшенная на берег рыба.

-Не тревожь меня больше. Не надо. Ушла привычка любить тебя, поглощающая всё время моего бытия, занимающее всё пространство моей жизни. Канули в небытие надежда, иллюзии, мечты. Романтика. Волшебство встреч и очарование близостью… «Эксперимент» вечности на право любить прошёл успешно – чувства звенели струнами, издавая удивительную музыку наших душ, искренне веривших в чудо нашей встречи и таинственность происходящего. И важность в наших жизнях. Необходимость… - Голос её стал глуше и твёрже, что было несвойственно ей – такой чувственной и эмоциональной. –Но, всё закончилось, как и началось вдруг. Ты прозевал тот момент, когда надо было подумать о нас – как дальше? Всё пустил на самотёк. Вот и потух последний уголёк надежды в сердце. Растворились последние сомнения… - Её было еле слышно. Переживая заново их всё, он видел, как она без тени сожаления возвращалась взглядом из недр своих прежних воспоминаний в пасмурный осенний мир сейчас, не проявляя интереса к нему. Она просто монотонно перечисляла факты его равнодушия к ней и пренебрежение её интересами, тогда причинявшие ей нестерпимую боль и страдания…

-Я успокоилась… Нет, земля не разверзлась подо мной, и не стало вокруг темно от пустоты. Наоборот – освободилось пространство для светлых мыслей извне, заполняющие душу наивной простотой и радостью. И потекла плавно моя жизнь, вывернувшись из извилистых виражей скал, мешающих разглядеть что там – за поворотом. Я не хочу больше любовь-адреналин. Я знаю, что это такое. Я знаю, что такое – возможно… И отпустив тебя в своих мыслях, я отпустила всё, что было, что так притягивало нас друг к другу. Это не испытание, как ты полагаешь. Любить – это труд. Великий, тяжелый, порой непонимающий для чего, но требуемый душой. Совместный. Потому, что даже самые сильные чувства одного не смогут уравновесить чаши весов любви… Я не могу одна любить за нас двоих… Ты думал, что как и прежде, тебе ничем не придется жертвовать. Что жить ты будешь, как жил, время от времени пылая душой, и ища прощения всем твоим деяниям в моём лице. Ты привык, что отвернувшись от твоих приключений, я повернусь и прижму тебя снова к своей груди, согревая и любя тебя – такого непутёвого. И твоё изначальное предупреждение, что ты причиняешь женщинам лишь страданья, есть не что иное, как оправдание своего эгоизма. И вседозволенности…

Она потупилась, замолчала… А он смотрел на нее и смотрел – не мигая, пристально, пронизывая её насквозь, пытаясь найти хоть каплю неправды в её словах, чтобы было за что зацепиться, чтобы вернуть её любовь, но понимал, насколько она права в своих чувствах и в отношении к нему.

-Я отпустила прошлое… И ветер перемен целовал моё лицо, удивляя радостью и интригой грядущего. И новые мысли теперь покалывают своими смыслами и идеями мои желания. Желания радоваться удивительной жизни, находить интересное, углубляться и расширять свой мир новыми понятиями, чувствами, красками…

Он знал её такую – относящуюся к жизни весьма философично, углублённо, полярно, но всегда жизнерадостно – просто и удивительно глубоко проникающую и понимающую самую суть. Он тянулся к ней, к душе её, как слепой, зная, что рядом та, к кому он стремился три года, на кого можно без сомнений положиться, кому он нужен такой, какой он есть…

-Ты помнишь, как посреди ночи ты просыпался, и, счастливый от сознания, что я рядом, засыпал, выдыхая моё имя, прижимая меня к себе все крепче и крепче, но забывал о моём горе одиночества и страхе за тебя в угаре жизни, стоило мне уйти из поля твоего зрения? Помнишь… Я была для тебя всем. И ничем… Я была… - Она осеклась…

Он терпеливо ждал продолжения. Он так любил её мысли – живые и, порой, невероятные, завораживающие своей новизной, теплые и пробуждающие удивительные эмоции, надежду и веру в чудо, во что-то волшебное, сказочное…

-Я была твоей мечтой сначала, как только ты узнал меня, не зная в реальности. Сначала несбыточной, потом такой близкой… Ты держал в руках свою птицу счастья. Но… забывал кормить её… Теперь я снова исполняю твоё желание, как и тогда, и становлюсь снова твоей мечтой – далёкой и недоступной, пробуждающей в твоей душе стремление к доброму, к совершенствованию себя... Я не хочу быть тебе в тягость. И это последний мой подарок тебе за все те чувства и счастье, понимание жизни и осознания себя в чувствах, за ошибки и промахи, за боль и радость – за всё наше. Иди с миром…

Маленькая женщина встала, подошла к высокому мужчине, сидящему на стуле напротив, еще недавно считавшемся её мужчиной, и, не отводя глаз от его тяжелого взгляда, поцеловала в лоб.

-На счастье… - Произнесла она. Он интуитивно прижал её к своему сердцу, уткнувшись в шею, и вдыхая самый родной, самый возбуждающий аромат на свете. Он это осознал только сейчас. Сию минуту…

 

…Он медленно шёл на негнущихся ногах в свою жизнь, без неё, сиротливо шурша опавшей листвой, а внутри разливалась боль и холод грядущего, которое нужно принять, и жить, плавя и замораживая хаос и суету мыслей, терзающих его голову. Он не смог ей возразить ничем. Не смог повлиять на происходящее. Боязнь попасть во власть женщины сыграло с ним злую шутку – её решение было принято ей. Её слово оказалось последним. Её властью он был отринут. И он понимал, что это не блеф…

Предрассудки… Эгоизм и недоверие… Ревность… Терпение… Боль… Адреналин… Страсть и блаженство… Темные дыры… Свобода… Ледяное спокойствие, и со временем вновь желание адреналина. А может… Может пройдёт немного времени, и она снова, как и прежде, простит и прижмёт его голову к своей груди со словами: «Как же я соскучилась»…

 

…Она смотрела ему вслед, стоя у окна, по привычке бормоча про себя: «Господи, спаси, сохрани, помоги ему. Вразуми, научи. Убереги от несчастий и бед. Пошли ему…»

               10.10.14г

Рейтинг: 0 203 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
100
99
98
97
95
93
93
92
91
88
85
84
84
82
81
81
77
73
61
52
50